Ветер плечи твои согнул,

истрепал соломенный плащ;

под его сиротливый гул

слушай цапли осенней плач.


Говорил о судьбе монах

у теченья большой реки,

и качаются на волнах

облетевшие лепестки.


Завтра выпадет первый снег, —

и захочется мир вдохнуть,

и отправится человек

в свой последний, морозный путь.


До селенья двенадцать ри,

там заждалась тебя родня;

на холодной заре замри

перед белым простором дня.



Незаметно промчался век,

и слились впечатленья лет;

и заносит летящий снег

на снегу одинокий след.
 

Виктор Гофман

     КИЕВ

- Слушай, Циля!
- Послушай, Циля!
Очень тонко флейта поет,
Что за музыка, будто цапля
В пляс пустилась среди болот.
- Ох, Наум !
Какой же ты глупый,
Что ты веришь
Пустым словам?
Из ботвы
Я сварила супа,
И тебе я тарелку дам.
- Слушай, Циля,
Бьют барабаны,
Я в шестнадцатом
Был в плену,
Помнишь, Циля, плакали бабы,
Провожая нас на войну?
- Ох, Наум,
Волнуешься зря ты,
Подойди и в окно взгляни,
Немцы-люди,
Они солдаты,
Из Европы пришли они.
-Слушай, Циля,
На Саксаганском
Очень тонко флейта поет.
Я пойду, погляжу немного,
Постою чуть-чуть
У ворот.
- Ох, Наум,
Болит мое сердце,
Не ходи!
От страха умру.

За Днепром поднималось солнце,
Чтобы скрыться в Бабьем Яру.

1965.

 

Виталий Федотов

Чудес не бывает. Чудес не бывает…
Мы что-то находим, а что-то теряем.
Нам часто седые завидуют боги,
Что непредсказуемы наши дороги.
Уже не звенит колокольчик на входе.
Любовь постучалась, но в дом не заходит.
Прощаясь, прощу. Только все-таки где ты,
Случайная прелесть иного сюжета?


Чудес не бывает. Давно ль? Неужели?
Любовь – не религия смятой постели,
Не лопнувших струн позабытые звуки,
Не терпкая горечь нежданной разлуки,
Не страх самого состояния страха
И не ясновидец, идущий на плаху…
Любовь – только слово с особенным смыслом,
Что между людьми тонкой нитью повисло…

Соблюдающий тишину

...В этом мире, где осень, где розовы детские лица,
где слова суеты одинокой душе тяжелы,
кто-то есть...
Он следит, чтоб летели тишайшие листья,
и вершит во вселенной высокий обряд тишины.

 

Тому назад,
тому назад
смолою плакал палисад,
смолою плакали кресты
на кладбище от духоты,
и сквозь глазки сучков смола
на стенах дачи потекла.
Вымаливала молний ночь,
чтобы самой себе помочь,
и, ветви к небу возводя,
«Дождя!.. –
шептала ночь. –
Дождя!..»
Был от жасмина пьян жасмин.
Всю ночь творилось что-то с ним,
и он подглядывал в окно,
где было шорохно,
грешно,
где, чуть мерцая, простыня
сползла с тебя,
сползла с меня,
и от сиянья наших тел
жасмин зажмурился,
вспотел.
Друг друга мы любили так,
что оставалась на устах
жасмина нежная пыльца,
к лицу порхая от лица.
Друг друга мы любили так,
что ты иссякла,
я иссяк –
лишь по телам
во все концы
блуждали пальцы,
как слепцы.
С твоей груди
моя рука
сняла ночного мотылька.
Я целовал еще, еще
чуть-чуть соленое плечо.
Ты встала,
Подошла к окну.
Жасмин отпрянул в глубину.
И, растворясь в ночном нигде,
«К воде!.. –
шепнула ты.-
К воде!..»
Машина прыгнула во мглу,
и там на даче,
на полу,
лежала,
корчась,
простыня
и без тебя, и без меня.
Была полночная жара,
но был забор
и в нем –
дыра.
И та дыра нас завела
В кусты –
Владенья соловья.
Друг друга мы любили так,
что весь предгрозием набряк
чуть закачавшийся ивняк,
где раскачался
соловей
и расточался
из ветвей,
поймав грозинки язычком,
но не желая жить молчком
и подчиняться не спеша
шушуканию камыша.........

 

 

Эльдар Рязанов.

Как много дней, что выброшены зря,
дней, что погибли как-то между прочим.
Их надо вычесть из календаря,
и жизнь становится еще короче.

Был занят бестолковой суетой,
день проскочил -- я не увидел друга
и не пожал его руки живой...
Что ж! Этот день я должен сбросить с круга.

А если я за день не вспомнил мать,
не позвонил хоть раз сестре иль брату,
то в оправданье нечего сказать:
тот день пропал! Бесценная растрата!

Я поленился или же устал --
не посмотрел веселого спектакля,
стихов магических не почитал
и в чем-то обделил себя, не так ли?

А если я кому-то не помог,
не сочинил ни кадра и ни строчки,
то обокрал сегодняшний итог
и сделал жизнь еще на день короче.

Сложить -- так страшно, сколько промотал
на сборищах, где ни тепло, ни жарко...
А главных слов любимой не сказал
и не купил цветов или подарка.

Как много дней, что выброшены зря,
дней, что погибли как-то между прочим.
Их надо вычесть из календаря
и мерить свою жизнь еще короче.