В колонках играет - Холодный Ветер - Между дней
27 февраля гиперкраут-проект «Холодный Ветер» презентовал новый альбом – «Я –май»!
…О работе над альбомом, о своих ощущениях, о том, почему май наступает в феврале и о других капризах календаря рассказывают участники проекта и автор всех текстов свежего альбома – Вагиз Ямаев.


ФРИЦ: История создания альбома началась ещё в 2009 году, когда я пришел преподавать немецкий язык в родной институт. Тогда автор текстов нашего сегодняшнего альбома был одним из моих студентов – немногословный, задумчивый… Когда он однажды показал мне свои стихи, я, честно говоря, был удивлен. Оригинальный стиль, небанальность, яркая символика, открытость и четкая мелодичность тотчас натолкнули на мысль о том, что неплохо бы взять какие-то стихи Вагиза в разработку, сделать несколько песен. Спустя некоторое время от этой мысли я отказался. Потому что понял: мы не станем делать несколько песен. Мы просто обязаны записать целый альбом! Вагиз знакомил меня своими новыми стихами, и я буквально загорелся мыслью об отдельном альбоме песен. Практически год назад мы выпустили «Красную ночь» – довольно тяжелую для восприятия пластинку – депрессивную, довольно болезненную для нас. Те, кто слушает нас, знает, что вряд ли наши песни можно назвать очень радостными и позитивными. И тем удивительнее то, что довольно светлые оптимистичные стихи Вагиза сегодня гармонично сочетаются с нашей музыкой, задавая новый тон и, возможно, открывая в истории нашего проекта совершенно новую страницу…
Привычной депрессивности песен в нашем сегодняшнем альбоме «Я – май» вы не найдете. По выражению Вагиза, альбом спокоен и оптимистичен, как и автор его текстов. В «Антипесне» есть такая строчка: «Антиподно странно мыслю, антитраурно пою». Это о Вагизе. Это его философия. Мы её обрамили, сделали свои музыкально-смысловые вставки. Постарались ее отразить, конечно же, наслаивая свое восприятие, в своем исполнении и своем музыкальном обрамлении, которые, как нам кажется, совпали. Таким образом, этот альбом можно назвать философией отдельного человека. И вот эта философия отдельного человека и отдельного коллектива – представлена нами как единое целое.


МОРГАН: Определенно выявленная закономерность: как только «Холодный Ветер» собирается выпустить альбом или сингл, природа начинает выкидывать причудливые коленца. Если тепло – внезапно холодает. Летом – обязательно зарядит долгоиграющий дождь. Если осень – наступит классическая зима. В общем, портится погода, календарь начинает обманывать. Вот и сейчас нет исключения из пятилетнего правила. Весна на носу, все, кажется, уже распрощались с сильными морозами. Так нет же: вот прямо сегодня в Оренбурге снова минус 30.

К. Б.: Эти странные погодные сюрпризы я испытала и на себе в Киеве, когда писала отзыв о предыдущем альбоме «Красная ночь». На первом же слове о песне «Гроза» внезапно грянул майский гром (до этого было жарко, ни один метеопрогноз не предвещал ничего подобного) и ливни продолжались практически неделю. Причем все внушительно гремело, взрывалось и затапливало.
МОРГАН: Фриц часто шутит, мол, что было бы, если б мы назвались не «Холодным Ветром», а землетрясением или, не дай Бог, цунами?.. В общем, что поделаешь, мы не гарантируем того, что в следующий раз подобные вещи не повторятся. Но в этот раз да, морозы были сильнейшие, что ни для кого не секрет, но мы же торопились все растопить нашим «Маем».
…Кроме того, в этот раз нас… съел вирус. Причем тогда, когда огромная часть работы была проделана. Процентов 50 готового материала мы писали заново, ведь восстановить многое так и не получилось.

К. Б.: В чем отличие от работы над этим альбомом от предыдущих пластинок?
МОРГАН: Мы открыли много нового по записи. Во-первых, начали работать с так называемыми «внешними» железкам. До этого были стационарные компьютеры с внутренними звуковыми картами, звуковыми устройствами. Сейчас мы перешли на ноутбуки, приобрели внешнюю звуковую карту, которая выполняет функцию микшера, позволяет сводить воедино и выстраивать звук. Так удобнее было работать, ведь в этом альбоме мы предъявляли чуть больше требований к музыке – в этот раз не давали самим себе сильно изменять материал – с тем, чтобы тексты преобладали. То есть мы отталкивались от исходного материала крайне осторожно, ведь должны были сохранить исходную гармоническую структуру, но в то же время старались музыкой были отразить всю глубину текстов, пропустив их через себя…

К. Б.: Складывается такое впечатление, что стихи Вагиза Ямаева будто специально написаны для музыки «ХВ», и наоборот. Как искали эту «золоту середину»?
ВАГИЗ: Дело в том, что те тексты, которые Фриц отбирал для альбома «Я – май», были написаны гораздо раньше моего с ним знакомства … Некоторые, как, например, «Рефлексия», «Не ходи» написаны после. Так же и у «ХВ» – некоторые музыкальные заготовки у них уже были. Но вот так совпало – Фриц изначально увидел созвучие, в итоге мы «спелись». Важно то, что когда мы работали над материалом (я был на каждой репетиции), каждый из нас увидел свою работу со стороны. Всё зазвучало по-другому. Те эмоции, с которыми я писал когда-то стихи, которые вошли в свежий альбом, сейчас обрели уже совсем другой смысл. Да и, собственно, на многие вещи, с которыми были связаны какие-то переживания, размышления в стихах, я сейчас посмотрел по-другому. Вот, видимо, так и происходил поиск этой «золотой середины» – через точки соприкосновения, сходные эмоции какие-то к новому, более объемному, что ли, выражению себя. Я же ведь никогда не думал, что мои стихи могут стать песнями…

К. Б.: Кстати, какие были эмоции, когда ты впервые услышал свои строчки в песнях?
ВАГИЗ: Огромная радость… Ощущение того, что происходит что-то очень важное, значимое, и ты в этом принимаешь непосредственное участие. Кроме того, появилось ещё большее желание писать, не останавливаться. Ведь, знаешь, бывает же такое, когда становится страшно: а вдруг всего этого однажды не станет, вдруг всё исчезнет, и я перестану писать… Тогда насколько же глупо всё, зачем… Хотя, по правде говоря, у меня никогда не исчезает желание писать. Но ведь есть примеры, когда человек перестает творить. Вот это страшно – растерять себя. Или пойти каким чужим путём…

К. Б.: У тебя оригинальные стихи – есть свой стиль, что сегодня встречается не так уж часто. Вся Сеть забита одинаковыми «произведениями», и каждый автор по каким-то одному ему понятным причинам претендует на оригинальность. А вот удается это не каждому – так, чтобы «зацепило» с первых строчек, независимо от формы и наличия или отсутствия классической рифмы…
ВАГИЗ: Я не отношусь к той категории людей, которые считают себя поэтами и напоказ (наперегонки), перебивая друг друга, кричат о том, кто из них больше мастер слова. Я просто пишу для себя – выражаю свои эмоции, переживания. Не могу по-другому – не могу не писать. А насколько это будет востребовано – дело десятое.

К. Б.: Ну, насчет востребованности… Сегодня можно напечатать по одному большому слову (из тех, что раньше считались непечатными) на каждой странице – и издать книгу огромным тиражом. Ещё и торжественно примерить на себя лавры оригинала, короля продаж и всеобщего любимца.
ВАГИЗ: Знаешь, я ведь не утверждаю то, что у меня какой-то выдающийся талант – просто именно таким образом я говорю с окружающим миром, да и с самим собой... Прекрасно, если это кому-то понравится…

К. Б: Когда ты начал писать стихи, в каком возрасте?
ВАГИЗ: Первые два стихотворения были написаны классе в 7-м. Лет через пять, правда, я их нашёл и изорвал в клочья… Так, чтоб осознанно, когда ощущаешь потребность писать стихи, – это уже где-то лет в 15.

К. Б.: Как возникла эта потребность? Что послужило эдаким стихотворческим пинком?
ВАГИЗ: Да как обычно это бывает – первая любовь, переживания какие-то… Потом уже на первых курсах института – тогда появилась острая потребность в том, чтобы писать. Вернее, получалось уже как-то даже и неосознанно. То есть думаешь о чем-то, размышляешь – и сами собой появляются строчки.

К. Б.: Кстати, что касается учебы. Скоро ты получишь диплом филолога. Насколько я знаю, после колледжа ты поступил в политех на программиста, но вместо второго курса отправился на лингвистику вашей с Фрицем альма-матер. Почему так кардинально изменил направление? Казало бы, физики и лирики – два разных полюса…
ВАГИЗ: Я доволен своим теперешним выбором. Сейчас работаю над дипломной работой, прохожу практику в бюро переводов. Думаю, что по большому счету ведь от себя не убежишь. Не стоит себя ломать и идти чужим путем – ничего хорошего из этого не выйдет – во всяком случае радости будет маловато… Да, я после школы отправился учиться на программиста. У нас, в Нижней Павловке, откуда я родом, это под Оренбургом, был технический колледж, куда я по окончании 9 класса поступил. Затем – политех, продолжал этот путь. У меня все получалось, это было интересно – создавать программы, узнавать что-то новое. Но ведь колледж и институт – разные вещи… Правда, с тех времен у меня осталось много друзей, с которыми мы часто видимся, проводим вместе время. Но я рад, что вовремя распознал то, что заниматься языками мне было бы гораздо интереснее. К слову, у меня в семье тоже 50 процентов физиков, 50 процентов лириков. Моя мама – учитель русского языка и литературы, отец – инженер…

МОРГАН: От себя могу сказать, что каждый участник «Холодного Ветра» – весьма своеобразный человек (об этом, кстати, можно узнать на нашем сайте в разделе «Биографии». И Фриц, к примеру, закончил школу (у него был технический класс) и собирался поступать на ракетостроение в аэрокосмический институт, который закончил я и где мы познакомились с Максом. Андрей наш, к примеру, – ведущий инженер кафедры летательных аппаратов. А еще он профессионально занимается танцами, увлекается йогой. У него вообще в крови молоко бьет! Как он всё успевает только… Лёша, наш гитарист, – историк. У него ко всему и во всем такой специфический учительский подход, он постоянно интересуется всем новым, пытается это досконально изучить. Вот, недавно написал научную статью, ездил в Екатеринбург на конференцию, статью приняли на ура. Макс у нас – программист исключительно сурового образа – мы его не представляем другим!.. Кстати, несмотря на немногословность, именно он достойно, аргументированно, профессионально выразил все минусы первых альбомов, от чего мы начали отталкиваться и искать разные способы воплощения идей.
Знаешь, ведь друзья в этом мире решают многое… Поэтому я в свое время и вернулся в Оренбург из родного Актюбинска, не смог без «Холодного Ветра»… Мы разные, но все мы объединены одним делом – тем, которое нам нравится, и все мы в чем-то дополняем друг друга…Что касается работы над альбомом «Я – май», то она стала прорывом для «ХВ» в целом и для каждого участника проекта по отдельности.

К. Б.: В чем именно заключается этот прорыв для каждого?
МОРГАН: Взять, к примеру, Макса. Я всегда хотел, чтобы у него получилась отдельная партия, отвязанная от ударных. Это получалось у нас раньше, особенно это заметно на «Чужой правде» – там каждая басовая партия была исключительно подложкой для гитары, насаженной на ударные. Не было у нас оригинальной басовой партии. Я-то воспитан на джазе, где басист, хоть и считается частью ритм-секции, но сам по себе что-то значит. То есть, слушая, ты понимаешь, что он здесь ведёт – как саксофон, как труба… И он может стать ведущим! Безусловно, всё получалось, нам нравилось то, что было раньше, но мне этого не хватало. На «Тахикардии» подобный эксперимент вдруг получилось на трех песнях… Тогда я просто попросил Макса, чтоб он сыграл так, как ему нравится. И получилось! Когда мы писали «Красную ночь», Макс был в армии – естественно, тяжело было без него, мы были поставлены перед тем фактом, что из живых инструментов – клавиши и флейта... Конечно же, все мы только и повторяли, что вот мол, будет Макс – и всё изменится, станет гораздо легче. И теперь у него появился свой отдельный звук. На альбоме – практически в каждой практической песне. Он не играет второстепенные партии, у него она своя, звучная, плывет по ритму.

К. Б.: Партия Макса особенно выделяется в песне, которая меня, пожалуй, «зацепила» больше всех – «Между дней». Именно она, по-моему, в полной мере отражает календарность всего альбома… Там главный ответ на вопросы: почему май – сейчас… Слушаешь – и вправду отправляешься между дней, и всё – наяву.
МАКС: Все равно я не всем доволен. В принципе, проблемы есть, есть недовольство и в первую очередь собственной работой. Но все учитывается, и потом будет исправляться на будущее. А в остальном... Честно скажу: если бы не нравилось, я б и не занимался этим. Но самокритика нужна. Нельзя развиваться без конструктивной злости на себя. Это нужно для того, чтобы двигаться дальше, не останавливаться на каком-то определенном уровне.
МОРГАН: Отдельно хочется сказать об Андрее. Он умудряется из двух октав флейты – инструмента, который с предыдущего альбома, стал нашим украшением, нашей «изюминкой» – делать чудо. Даже не знаю, как у него это получается – при всем притом, что флейту он освоил не так давно.
АНДРЕЙ: Когда мы писали этот альбом, мне было интересно работать, экспериментировать. В начале работы, как это часто бывает, будущий результат не виделся четко, определенно. Все выстраивалось в процессе работы. Когда я отслушивал финальную версию, то понял: этот альбом – о нас. О наших переживаниях, наших эмоциях. И это не надо объяснять… Это просто нужно услышать…
МОРГАН: Для Лёши, нашего гитариста, альбом «Я – май» был первой попыткой работать в записи – а это совсем другое, нежели играть на выступлении, на репетиции… Но он переборол все трудности достойно – у него прекрасно слух, и долго разбирать партии не пришлось.
АЛЕКСЕЙ: Почти год прошёл с момента объявления о начале работы над альбомом. И теперь, когда он уже готов, могу сказать одно: это было нелегко. То и дело возникали разные ситуации, которые мешали нормальному ходу работы, но мы, как видите, справились. Хочется сказать, что из всего творчества «ХВ» этот альбом, мне, пожалуй, ближе всего по духу. Он светлее и в лучшем смысле этого слова позитивнее предыдущих альбомов… И лично я приобрел огромный бесценный опыт: все навыки буду использовать в своей дальнейшей работе. И ещё… Очень хочется выступить. Полноценно, по-настоящему выступить. И ещё хочется, чтобы в нашу группу вернулся женский вокал.

К. Б.: У вас были споры по поводу премьерной песни, которая бы представила весь альбом. Вы довольны тем, что в итоге алтьбом «Я – май» представила песня «Спой колыбельную»?
МОРГАН: Мне, к примеру, вообще крайне сложно сделать выбор в творческом плане. Когда каждая песня близка, дорога, написана сердцем… Поэтому мы решили проголосовать и остановиться на самом обсуждаемом варианте. Конечно, споры были – это у нас абсолютно нормальное явление. Более того, сейчас мы уже знаем: если в процессе работы у нас нет разногласий, значит, всё получилось из рук вон плохо. На репетициях всегда присутствовал Вагиз – ему интересно было наблюдать за работой, за тем, как его стихи становятся песнями…

К. Б.: Морган, ты доволен работой?
МОРГАН: В общем, да. Но здесь вот такой момент: я всегда доволен и одновременно не доволен работой. Если альбом уже выпускается, значит, меня на том этапе все уже практически устраивает. Но я практически всегда нахожу минусы, которые, знаю, нужно исправлять. В целом альбом мне нравится. Ведь получилось выразить в музыке то, о чем говорил Вагиз. И альбом получился глубоким, философским. Это прогулка внутрь себя. Это встреча с самим собой. Здесь каждая песня – многослойна, есть о чем задуматься.
ВАГИЗ: Да, думаю, нам не стоит объяснять, о чем каждая песня... Все, кто станут его слушать, найдут в нем что-то для себя.
МОРГАН: Приоткрывая завесу тайны, скажу, что у нас на данный момент уже есть материал для следующего альбома. Кроме всего прочего у нас есть ремиксы. Более того, на некоторые песни у нас пишутся свои инструменты – то есть составляется каскад эффектов. И, что интересно, именно голос в некоторых случаях является первоисточником для синтезирования звука. Но об этом пока ещё говорить рано… Хотя многие приемы уже есть в нашем сегодняшнем альбоме.

К. Б.: Вагиз, расскажи о своих музыкальных вкусах. Есть ли определенные предпочтения в музыке?
ВАГИЗ: Я вырос на русском роке. В 13 лет я начал слушать «КИНО» – это был как раз тот период, когда человек взрослеет, формируется личность. Песни Цоя стали для меня окрытием, правда, уже после его гибели.. Один из самых любимых альбомов русского рока – «Черный альбом». Потом были «Король и Шут»: слушал – и у меня появлялось ощущение прогулки в какой-то захватывающей огромной сказке. Но когда я начал слушать ДДТ… Вот именно Юрий Шевчук, его музыка и поэзия, пожалуй, и оказал наибольшее влияние на меня. Ведь некоторые мои стихи – подчас неосознанное подражание (к примеру, стих «Не ходи» написан по мотивам песни «Это всё» – сразу после концерта любимой группы). Сейчас с уверенностью могу сказать, что именно Шевчук повлиял на мое мировоззрение, сформировал мой стиль. Ведь часто всего те строчки, что крутятся-вертятся у меня в голове, – это подражание (даже неосознанное) именно Шевчуку.
И главное то, что песни ДДТ дарят мне необходимое чувство свободы. Которая для меня в этой жизни – главное.

К. Б.: А что для тебя свобода? В чем она заключается?
ВАГИЗ: Не люблю зависимостей. Быть зависимым – это болезненно, это все происходит от ощущения неполноты жизни, неумения видеть все ее грани, жить на полный вдох. Мне нужен простор. Возможно, даже некоторое одиночество, или единочество, как у Шевчука. При всем при этом, кстати, у меня много друзей, я крайне общительный человек, и никто не называет меня букой. Но уединение мне требуется часто. Вот, кстати, песня «Ночь» это в полной мере отражает. Частенько засиживаюсь по ночам на кухне с горячим чаем. Что-то наигрывается в мыслях, какой-то полет, простор появляется…

К. Б.: А ведь простор, раздолье, какая-то неподдельная искренность – все это есть в твоих стихах. Возможно, это от того, что большую часть своей жизни ты провел не в шумном городе?
ВАГИЗ: Да, я ведь родился жил до поступления в колледж в Нижней Павловке, под Оренбургом. Потом переехал в город, но сейчас снова вернулся домой. Не люблю город как скопление. Домов, людей… Я люблю простор. И это, видимо, отражается в стихах.

К. Б.: Какой ты по характеру?
ВАГИЗ: Скажем так, я не принадлежу к той категории пишущих людей, которых можно назвать депрессивными нервозными творческими личностями. Видишь ли, для меня состояние депрессии сродни нежеланию жить, я отказываюсь примерять это на себя. Какой-то, как я это сам для себя называл, синдром поиска глубинного смысла всегда был мне свойственен, но я точно знаю, что меня можно назвать оптимистом. Да, меланхолия, хандра – все бывает. Но мне помогает музыка, меня спасают стихи стихи. Могу сказать, что некая внутренняя обособленность никогда не мешала мне общаться с людьми, дружить, любить, ценить своих близких. Но, честно говоря, не люблю о себе много говорить. Пусть за меня все скажут мои стихи – теперь уже песни…

К. Б.: Так и запишем: скромный человек. Давай тогда о песнях, которые еще вчера были твоими стихами… Предлагаю хотя бы немного поговорить о каждой – с тем, чтобы немного подготовить слушателя.
ВАГИЗ: Согласен, ведь то, что мы создаем, гораздо более красноречиво расскажет о нас. А Морган дополнит уже со своей, музыкальной точки зрения…

«ПОЛКОВНИКИ»

Это стихотворение – дань первому сезону фильма LEXX. Не секрет, что Фриц – большой поклонник этого сериала. Он, когда прочитал стих, сразу понял, откуда и к чему это всё. Тогда же и напел мне мелодию (в машине, за рулем), строго предупредив: будет песня. Я, как скромный человек, не стал спорить :)).
МОРГАН: Песня «Полковники» получились достаточно интересной, потому что мы их писали ее дважды – до съевшего ее практически целиком вируса и после. Много работы над этой песней было проделано в ходе мастеринга. Во-первых, мы переработали вокал. Во-вторых, эффектировали его (забегая вперед, скажу, что благодаря этому появился ремикс, сейчас он в состоянии полуготовности), он очень мелодичный в песне. Главное то, что в силу темпа (который в среднем ниже, чем по альбому), она получилась такой «затягивающей», недаром она самая первая. И если говорить о вокальной линии, то «Полковники», собственно, и задают тон всему альбому.

«СНЫ ЯНВАРЯ»

ВАГИЗ: Стих был написан в январе. Долго не было снега, потом внезапно замело, разыгралась сильная метель. В общем, вначале планировался зимний календарный набросок, в итоге я «разошелся».
МОРГАН: Песня получилась такой успокаивающей, умиротворяющей, здесь даже в музыке – радость, какой-то зимний хоровод, танец снежинок. Да и, собственно, весь альбом у нас такой – в нем меньше печальных ноток, какие были у нас раньше…

«СПОЙ КОЛЫБЕЛЬНУЮ»

ВАГИЗ: Это самая ранняя из всех песен. Стих написан ночью, как и большая часть моих строчек… Это размышления – чтобы каждый задумался о чем-то очень важном, сокровенном…
МОРГАН: Прежде всего «Спой колыбельную» интересна тем (и мы постарались показать это и в музыке), что отражает то промежуточно-пограничное состояние полусна, когда человек будто бы и обращается к кому-то, но сам при этом меняется, и вот уже, кажется, ведет диалог и с собой, и с кем-то, кто слишком дорог… Я считаю, у нас получилось отразить всё это… Поэтому песня и представила альбом, стала премьерной. Ведь весь альбом «Я –май» – это беседа, диалог, размышление.

«АНТИПЕСНЯ»

ВАГИЗ: Интересна история этого стихотворения. Он написан…. на лекции по философии – довольно, к слову, скучной. Стих, видимо, возник в протест тому, что было на паре. В общем, здесь очень показательны строчки – «Белой бабочкой лечу», «Антиподами я мыслю». Что поделаешь, философия…
МОРГАН:
В этой песне – композиторский дебют Андрея, кроме того, здесь его вокал. Она идеально подошла Андрею. Есть понятие «позитивного мышления» – вот это точно о нашем флейтисте. Считаю, что получилась яркая, веселая песня. Музыка была написана Андреем давно, но как только мы увидели текст «Антипесни», сразу определили ему место.

«Я – МАЙ»

ВАГИЗ: В некотором роде стих обо мне, хотя изначально задумывался стих – ожидание настоящей весны. Но, как это часто бывает, строчка за строчкой – и строчки уже сам диктуют свой смысл, какие-то параллели проводятся. Вот, к примеру, слова «Что спит он днем, не ночью» – это сущая правда обо мне.
МОРГАН: Это одноименная песня альбома, она, по идее, должна была быть заглавной, но мы ее несколько сместили инструментально. Изначально планировали сделать песню более агрессивной, но она получилась достаточно спокойной, плавной.
К. Б.: Вагиз, и всё-таки… Не могу не спросить. Строчка «Я так похож, но я другой» – что она означает? Неужели то, что ты всех нас пытаешься запутать и вдруг ты и не май вовсе, а, к примеру, суровый холодный февраль? Вот и альбом выходит в феврале…
ВАГИЗ: Ну, всё это внутренние ощущения. Отвечу загадкой: ведь по большому счету все мы немного не те, за кого себя выдаем. И потом, говорят же: встречают по одежке… Так что здесь при желании возможны множество разночтений. Но не нужно: я –май без сомнений.

«МЕЖДУ ДНЕЙ»

К. Б.: Мне показалось, что именно в этой песне собраны все самые основные символы свежей пластинки… И если нужно толковать смысл всего альбома, то здесь буквально в каждой строчке – ответ…
ВАГИЗ: Это также и размышления о пути каждого из нас. Если хотите, это размышления о Христе. «Я между дней твоих воскрешений»… Можем ли мы, способны ли рассмотреть свой путь?.. Ко всему прочему здесь и любовные мотивы. В общем, всего намешано...
МОРГАН: Эта песня не относится к тем, которые можно понять сразу. Только с расстояния, со стороны, издалека, рассматривать её нужно внимательно. В песне – баланс между живыми и неживыми инструментами, между инструментами электронного характера. Исполнение очень сильно на них завязано. Пожалуй, это самая такая философская песня альбома. Музыка была написана давно, ещё планировалась на «Чужую правду», но совершенно не вписалась в альбом, и вот только сейчас ярко проявилась.

«НЕ ХОДИ»

ВАГИЗ: Стих был написан после просмотра «Нашествия» с ДДТ, после финальной песни «Это всё». Изначально там были другие строчки, но это тот случай, когда стих сам начинает вести и диктовать свои условия, заставляя внезапно многое изменять.
МОРГАН: Бывает так, что есть материал, а его «дернуть» не за что. У нас такая песня получилась в свое время на «Чужой правде» – самая первая. Там есть определенный лимит. Она была сыграна изначально с такой вот басовой партией, которая ведет всю песню, как-то «зациклена» на ней. Мы пытались ее изменить, но получалось , что не было концов каких-то, кусочков, за которые можно было потянуть – и выудить что-то новое. Здесь же, в случае с «Не ходи» получилось наоборот. Это был хороший изначально материал. И мы практически не изменяли мелодию, которая изначально существовала только в вокальном исполнении! Мы в музыке старались следовать ей, чтобы ничего не нарушить, не расплескать.

VOYAGE, VOYAGE…

ВАГИЗ: Стих написан в августе, во время утренней дороги, я был в тот момент не за рулем, поэтому радовался возможности вдоволь налюбоваться загородными пейзажами. За окном – дорога, мелькание машин… Стих как-то сам собой возник, очень быстро. Я люблю дорогу. Вот и в музыке все это отразилось – даже если б в песне не было слов, сразу было бы понятно: это – дорога, путешествие.
МОРГАН: Здесь очень интересная ситуация. Раньше были написаны три небольших кусочка, лежали до лучших времен. С этим стихами Вагиза – идеальное попадание: в музыке – скорость, движение, это drum and bass. В чем-то здесь есть перекличка с «Дорогой» из «Красной ночи». Это песня-путешествие. Как сказал однажды Фриц, drum and bass соответствует его восприятию того, как кочки бьют в руль, когда едешь по дороге. И в данном случае мы попытались воспроизвести то самое состояние. В общем, наши представления о дороге и ощущения Вагиза идеально совпали.

«РЕФЛЕКСИЯ»

ВАГИЗ: Песня состоит из двух стихотворений, написанных в разное время. Один из них – по мотивам «Красной ночи», где песня начинается со слов «Я читал в какой-то книжке – человек всегда один»… Вот и «Рефлексия» начинается так же. Фриц в двух моих разных стихотворениях усмотрел единую тематику – и получилась такая песня. Альбом «Красная ночь» вышла год назад. Мой год начинался с того, что я просматривал свои прошлогодние стихи, возвращался к тем эмоциям. Вот это всё и есть рефлексия.
К. Б.: Ты согласен с тем, что «человек всегда один»?
ВАГИЗ: Сложный вопрос. Всегда ли?.. Где-то внутри себя, наверное, один. Но ведь рядом с нами всегда кто-то есть – друзья, близкие. Другое дело – принимаем ли мы кого-то, хотим ли пускать в свою жизнь…
МОРГАН: Да, с одной стороны, эта песня по следами «Красной ночи». С другой стороны – здесь уже человек протоптал свои следы и шел по ним же… Это отображено в музыке. Здесь очень сильно Макс постарался – у него богатая колоритная партия, которая ведет. Чем-то песня близка к «Тахикардии» – нашему инструментальному альбому.

«НОЧЬ»

ВАГИЗ: Стих был написан, когда часы переводились на летнее время. Всё это отразилось в тексте – здесь размышления о жизни, такой несколько переходно-временной смысл. В строчках все более чем прозрачно.
МОРГАН: Песня описывает те ощущения, те эмоции, которые человек испытывает в это время суток. Темнота может облегать, успокаивать, возбуждать, принимать и облагораживать, заставлять, душить… Здесь описывается ночь, и музыка здесь ночная, и гармония в музыке ночная.

«ДИКИЙ ТАНЕЦ»
ВАГИЗ: В этом стихотворении – размышления о предопределенности, судьбе… Отражение того, что у каждого человека возникает ощущение: он должен идти по своему, кем-то начертанному пути… Или же самостоятельно выбранному. И предопределено ли все, что будет с ним дальше?.. И может ли он свернуть?.. Думаю, каждый из нас задает себе эти вопросы. Строчка «Дикий танец не остановишь. Ноги носятся сами собой» – конечно же, не о каком-то изощренном виде танца…
МОРГАН: В этой, нашей финальной песне альбома «Я – май» музыку мы практически не меняли. Вот и получилась то, что вызвало у нас самые первые смысловые музыкальные ассоциации – такая вот сверхъественная, танцующая правда. В ней есть некая потусторонность, инфернальность…

К. Б.: Вагиз, ты фаталист?
ВАГИЗ: Иногда веришь в то, что практически всё предопределено, иногда совсем не веришь, сомневаешься, задаешь себе вопросы о том, что зависит, а что не зависит от нас. Отражение размышлений – в этой финальной песне альбома. Слушая её, каждый будет думать о том, что ему ближе. Так или иначе все мы идем между дней – прошлых, теперешних, будущих…

К. Б.: Что ты больше всего ценишь в людях?
ВАГИЗ: Доброту, открытость, честность. Не люблю, когда люди скрывают что-то, прячут, не люблю также поверхностных людей. Неискренность не люблю. Не в смысле, когда утаивают что-то свое, сокровенное, а когда скрывают отношение к тебе. Потом вдруг получается, что либо ты неправ, либо что-то непонятное происходит… Стараюсь не окружать себя такими людьми. Но несмотря на такую избирательную позицию, у меня много друзей! Кроме того, я люблю общение, ведь сколько людей – столько точек зрения, мнений. Да и потом, ведь у каждого свой жизненный опыт, каждый может рассказать о себе, поделиться чем-то… А с теми, кто не внушает доверия изначально, я просто не поддерживаю отношений и ничего не пытаюсь доказать, чтобы изменить.

К. Б.: Можешь ли сказать, что в лице участников «Холодного Ветра» обрел настоящих друзей?
ВАГИЗ: Если б это было не так, я б не рисковал со своими стихами – ведь это же очень личное… Я полностью доверился «ХВ». И результат меня радует: всё получилось рассказать музыкой, они дополнили меня и, более того, помогли посмотреть на себя со стороны, по-новому воспринимать себя. Меня безумно радует то, что они говорят: «Это философский альбом. Это альбом о каждом из нас…»
… Сейчас, когда «Я – май» уже записан, работа закончена и стартует премьера, для меня все четче вырисовывается мой путь. И я ни на секунду, ни разу не пожалел о том, что когда-то, на втором курсе, все-таки осмелился показать стихи своему строгому преподавателю. Видимо, так и было кем-то предопределено между моих дней…

Прослушать и скачать альбом «Я – май» можно на сайте «Холодного Ветра»:

http://www.kalterwind.com/albums/ya-may


Беседовала Каролина Билан,
11 февраля 2012, Киев

Обложка:
Станислав Деревянко, Киев,
www.derevianko.com.ua

В действующую афишу главного драмтеатра страны вернулся спектакль, заметно программный для репертуарной палитры франковцев. «Грек Зорба» (постановка Виталия Малахова).

Вместе с «греком» — после вынужденной драматической паузы — вернулся к зрителям и актер Анатолий Хостикоев, сыгравший в инсценировке знаменитой книги Никоса Казандзакиса одну из судьбоформирующих своих ролей.

…Когда все местные и кое-где еще уцелевшие драматурги поголовно переквалифицируются в «мыльных стряпчих» (для предприятий Зеленского — Ряшина), когда всем более-менее способным 30—40-летним режиссерам поперебивают ноги (не пуская даже на порог «национальных» театров), когда на всех «академических» сценах начнут в массовом экстазе кривляться бездарные статисты (в комедиях Рэя Куни) — а тут еще и вы прицепились со своими вопросами… «Так куда же нам идти?!..»

Недолго буду думать. Потому что знаю — куда.

Снова — туда, где в море огней все еще творят (а не юродствуют и не отбывают репертуарную повинность) пять-семь наших больших актеров…

…И, что характерно, не за зарплату творят. (Господи, ясно же, что только за один съемочный день иная сериальная тряпка получает в сто раз больше.) А потому что так устроены, так взращены и так воспитаны советской театральной школой.

Эти творцы-альтруисты существуют в искусстве по своим (позже скажу — каким) законам.

И часто только исключительная творческая одержимость (не путать с маньячеством!) определяет фабулы этих ценных для нас артистических судеб…

…Подумалось об этом в антракте. После первого действия «Зорбы». После вдохновенной и сверхэнергозатратной игры артиста Хостикоева… Который еще недавно (после манипуляций феофанских «инквизиторов») двумя руками держался за воздух, за белый свет — чтобы только устоять на ногах…

И вот снова на этой сцене трудно найти ему равных. В страстности темпоритма, в яркости лицедейских поворотов («в» сюжете и «над» сюжетом). В каком-то неистовом кипении его вулканического темперамента… В том, что даже не допускает мысли об «экономварианте» в раскрытии сложного образа, а предполагает только одно — «разрыв аорты». И — ни шагу назад!

Напомню, если кто забыл текст Казандзакиса, что Грек Зорба (Хостикоев) — такой себе «вечный грек». (Как и «вечный жид» в иной ментальной системе.)

Это философ, это теоретик и практик. Он согласен жить в монастыре, если бы там не было ни Бога, ни черта, а только лишь «свободные люди». Иногда он как бы буддист, а порою — жестокий материалист… Но во всем — великий оптимист. И на все руки мастер. Хоть в шахту готов с разгону спуститься — за лигнитом. Хоть на канатную дорогу взобраться — балансируя между небом и землей…

Он так и живет по своей сути — между… Между пониманием природы зла человеческого и необходимостью его прощать, не замечать, побеждать.

Большой, как Акрополь, этот свободолюбивый грек-гуманист однажды и отправляется с молодым «хозяином» на Крит — то ли на работу, то ли за поиском новых ощущений…

…В любом случае в этой истории не столь важен даже событийный ряд, важней — «несущая стена». Коей являются сам грек и его молодой приятель-«хозяин»-писатель Никос…

Их случайная встреча — взаимоотражение друг в друге. Один никогда не станет таким, как другой. И наоборот.

В их тандеме — вроде иллюзорный поиск отцом-прародителем своего вечно заблудшего сына…

И уже обратная попытка (со стороны более молодого героя) — утолить голод безотцовщины и сиротства, на которое, собственно говоря, обречен каждый... Каким бы «свободным» он ни казался.

Для творческой попытки раскрытия порою путанной философии этой прекрасной греческой истории, в первую очередь, нужен не балетмейстер и не художник, а исключительно сильный и слаженный (желательно равноценный) актерский дуэт… Эдакое постоянное лицедейское перетекание друг в друга. Иначе развалится конструкция сюжета…

У франковцев, тем временем, получился не спектакль-дуэт, а спектакль-моно… Грек Зорба дает жару — и за себя, и за того парня…

«Того парня» (артист Тарас Постников) в первом действии хотелось больно высечь розгами. До того аморфно, бессмысленно и совершенно беспомощно выглядел его персонаж на довольно-таки сильном общем актерском фоне (как всегда, сияет Н.Сумская, но неожиданно порадовал и молодой артист О. Терновой, ожививший свой маленький образ максимально).

Допускаю, что уже не рождает мать-земля актеров-интеллектуалов (для сложных и многослойных образов). Только и господину режиссеру не надо бы в вопросах ключевого распределения уж так компромиссничать и тщательнее искать более способных людей в большой труппе.

…Поскольку попросту за общее дело обидно, если случайный человек тянет на дно в целом хороший, достойный гуманистический спектакль, в котором — местами — вроде проглядывает отсвет режиссуры Сергея Данченко… С его-то любовью к многофигурным сценическим композициям и с его же бесконечным состраданием к Человеку посреди тревожного Космоса жизни.

…Уже во втором действии (по вышеупомянутой причине) случайного актера в неслучайном спектакле стало по-человечески жалко… Жалко смотреть, как нелепо и безрезультатно «бодался теленок с дубом». Как важный для идеологии произведения образ по существу растворился, оказался загнанным в тень, найдя себе по приказу режиссера скромное место у портала сцены — слева, чтобы никому «не мешать»…

И, естественно, все внимание в несостоявшемся дуэте держится только на одной его половине.

Хостикоев заполняет собою практически все пространство спектакля, как жидкость заполняет сосуд. Его не может быть много, его не может быть мало — он здесь сам воздух и сама жизнь.

С пятого ряда я вижу (и слышу) его ворожбу, его актерское шаманство (причем без педалирования каких-то внешних приемов).

Грек Зорба, актер Хостикоев — музицирует ли, умничает или женится — кажется… живет по особо важному человеческому закону… Закону преодоления… Когда душа болит, а на лице улыбка. Когда попадаешь в ад, а рука все же тянется к райским вратам. Когда ноги не слушаются, а надо танцевать, надо жить… Преодолевая себя, побеждая разные обстоятельства…

Вот так и живут они оба — вечный грек и большой актер.

…И на этой неделе больше не спрашивайте меня: «Куда же нам идти?!»

Идите на «Зорбу», на замечательного артиста.

Идите в театр… И живите — там, если здесь — мерзко или одиноко, если не действует даже закон преодоления.

Олег Вергелис, "Зеркало недели", 24.02.2012

http://zn.ua/CULTURE/zakon_preodoleniya___akter_hostikoev_v_grecheskom_zale-97781.html

В колонках играет - Владимир Высоцкий - Я не люблю
В клубах пропагандистского «пироксилина» на экраны восходит очередное кинотворение «от продюсера К. Эрнста» — «Высоцкий. Спасибо, что живой».

Однако не в ценных «реквизитах» кроется ключевая причина обронить по поводу проекта хоть какую-нибудь реплику... Фильм, как оказалось, понравился важнейшему зрителю современности — В. Путину!

И вот этот информповод, пожалуй, серьезнее, нежели само кино.

Из всего возможного нагромождения пестрых сюжетов, составлявших бурную, но короткую жизнь В. Высоц­кого, авторами (режиссер П. Буслов, сценарист - Н. Высоцкий) по каким-то таинственным соображениям избран отнюдь не самый насыщенный и не самый благодарный — поворот...

…1979 год. Бухара. «Опасная гаст­роль» Высоцкого. Его «ломка». Его клиническая смерть. И чудодейственное спасение... Благодаря «специальным» препаратам, которые восстанавливают наркозависимых. Наркоту через среднеазиатские степи, через социалистические колючие проволоки (т.е. кордоны-цепи КГБ) мужественно доставляет в Бухару последняя земная страсть В.Высоцкого — Оксана, нынче законная жена артиста Л.Яр­мольника.

Высоцкий — наркоман. Вот те раз! А разве кто из нас в XXI веке еще не слышал эту популярную «песню» о главном, и неужели только ради нее стали рьяно «рядить» претенциозный «фильм-портрет» как бы реального человека?

…Допустим, ответ на вопрос «зачем?» не представляет никакой художественной тайны. Судя по конечному результату, сценарист не бредил ночами этой историей, а режиссер весь свой темперамент вложил только в среднеазиатские «пейзажи». Возможно бедственное материальное положение подвигло потомков Высоцкого на подобное кино — кушать-то хочется. И здесь же, по-прежнему, проявляются неизживаемые комплексы продюсеров Первого канала, которых хлебом не корми, а дай в зубы что-нибудь из ассортимента легендарных советских «брендов»... Так они сразу и начнут — перекрашивать, «сиквелить», «римейковать». Т.е. подгонять былое (и думы) под сомнительный современный телевизионный ранжир...

Но туману-секретности зачем напускать? Мол, только главному зрителю, кандидату в президенты В.Пу­тину, на ушко тихо шепнем: кто же все-таки сыграл знаменитого барда. В титрах фамилия артиста не указана. А вы, остальные зрители, хоть воображалки вывихните, все равно не расколемся — «кто же?».

В итоге загадочный астеничный Высоцкий (в конкретном кино) сначала хрипло-сипло пропел в Душанбе. Затем «забылся» в гостиничном номере в окружении дельцов совдеповского шоу-биза. Потом — наконец — «укололся» под недремлющим оком Большого Брата (КПСС)...

Живой?!

Пожалуй, в этом показательном «номере» киноконцерта по заявкам и зарыта самая злая собака. Так как «живого» Высоцкого — в мертвом фильме — «сыграл» актер... как бы это обозначить... «хитро комбинированный».

…Мужская его стать (со спины), уши, а также пластические повадки слегка уставшей обезьяны — эти дос­тоинства, очевидно, заимствованы из актерского арсенала неутомимого реа­ниматора почивших гениев С.Без­ру­кова (по моей субъективной версии).

А оставшаяся «часть» — голова (сложнейший грим плюс компьютерная графика) — будто ввинчена в инородное туловище насильственным механическим способом.

Теперь — внимание на экран... На оном в течение двух часов — ка­кой-то «другой» человек. Не тот, знакомый нам по доброму десятку кинокартин. Не обаятельный хулиган. Не «живой» артист. Не кумир миллионов… А непо­воротливый компьютерный «монстр» с неподвижной челюстью из малобюджетного фильма ужасов. Су­щество с явными признаками уже прог­ресси­рующей болезни — склеродермии — на безжизненном лице. (А ведь как задорно Жеглова играл практически в тот же «больничный» период!).

Подлинный — «живой» — Высоц­кий, которого знают и любят те же миллионы (благодаря километрам сохранившихся документальных пленок), остался в зрительской памяти импульсивным, витальным, холеричным, эмоциональным, страстным. Причем даже в трагические периоды своей алкогольной и наркотической зависимости... Очевидцы — подтверждают. А поклонники и без протоколов знают, как в болезни ли, во хмелю... он мог восстать из пепла Фениксом — и стать то одержимым принцем Гам­летом, то сентиментальным максималистом Лопахиным.

А вот этот — анемичный механичный призрак — этот «не наш» герой... И все тут!

…Тут, очевидно, какой-то непредвиденный сбой в компьютерной программе «от продюсера Эрнста»? Какой-то гадкий вирус с артистичес­кими штаммами одного трудоголика закрался сначала в монитор, а затем на экран.

Ведь, собственно говоря, лишь на подобном (поверхностном эмпирическом обывательском) уровне — «верю—не верю!» — и следует принимать фильм о Высоцком от создателя «Бумера» П.Бус­лова и от основателя «Иронии судьбы-2» К.Эрнста. К категориям изящных искусств этот премьерный «вирус» имеет отдаленное отношение: все собрано по чертежам прежде отработанных шоу-матриц.

Болезненный срез судьбы реального Высоцкого местами перевран, где-то подкрашен. И, скажем, даже дотошным знатокам жизни поэта бессмысленно сравнивать сценарный «караван историй» с эпизодами его подлинного быта и бытия, представленными в серии ЖЗЛ исследователем В.Новиковым. Так или иначе получится — «не верю!»

Скидка на «художественный» (фильм) позволяет авторам активно шпиговать пространство обитания барда невменяемым количеством коммунистических шпионов. Оные мало того что круглосуточно следят за Высоцким, так еще и все его разговоры записывают на бобинный магнитофон (как Мюллер когда-то Штир­лица «зондировал» в коридорах гестапо).

Случаются в этом странном кино как программные ляпы — на показательном примере пафосного поэта-«великомученика» (недостает только нимба над его компьютерной головой), так и ляпы забавные… Например, использованная под саундтрек конк­ретного времени композиция некогда знаменитого ВИА «Ялла» — «Уч­кудук, три колодца», хотя «песней года» эта вещь стала не в 1979-м (как в фильме), а в 1981-м.

Мелочь, а приятно за руку поймать.

Впрочем, довольно о мелочах. Наконец, «о главном» — в тех же «старых песнях».

* * *

Два часа дисциплинарного просмотра «Спасибо, что живой» (по ходу просмотра злобно перефразированного в «Спасибо, что не дожил...») меня истязало тревожное подозрение: верно ли определена жанровая природа этого проекта еще на этапе великого замысла?

Биографический ли это фильм? Если подлинной биографии Высоц­кого здесь как раз и нет.

Или — фантастический? Ну, положим, для этой ниши одной компьютерной головы недостаточно.

Тогда — что? Зри в корень. В телепрограмму. Что нынче наиболее востребовано отдельным премьером и всем народом — в избыточном ассортименте телепрограмм?

Естественно. Программы-пародии. Передачи-дразнилки.

Повсеместная «Большая разница».

Теперешняя медийная маниакальная страсть к пародированию всего и вся вряд ли знакома каким иным благополучным цивилизациям. Это, очевидно, только здесь, у нас, перепародировав уже всех живых и сущих, технологичный копировальный каток тотальных пародий подбирается и к «царству мертвых». К ареалу, очерченному М.Метер­линком в седьмой картине «Синей птицы»: «Где же мертвые?» — «Мертвых нет…»

Разве не пародия на давно ушедшую советскую чиновницу — ныне демонст­рируемый беспомощный фильм «Фурце­ва» (от того же производителя)?

И разве относительно недавно отшумевший «Есенин» (от тех же технологов) — не спекулятивная пародия на большого поэта?

...Или прежние всем известные многосерийные кинопародии на Л. Бреж­­нева, Г. Брежневу, артистку В. Серову, на других знаменитостей из того же «царства» — не отражают «дух и букву» рейтинговой «разницы»… Уни­версального проекта, в котором «живых» — давно подменили «копиями» прожорливых пародистов. Таких как... ведущий «Большой разницы» И.Ур­гант: изображая пародию на друга Высоцкого, артиста Всеволода Аб­ду­лова, Ваня чувствует себя в своей стихии, как рептилия в мутной воде.

…Но есть и хорошая новость. Технологам «разницы» повезло несказанно! Они целиком и полностью заполучили в свой производственный цикл симулякров исполнителя идеального. Артиста — Сергея Безрукова. Пародиста всех светлых образов — Иешуа, Есенина, Пушкина...Теперь вот, говорят, и Высоцкого... «Куклы» — так называлась его стартовая пародийная передача о политиках 90-х. Теперь-то у него «куклы» масштабом покрупнее. Даже В. Гафт как-то посетовал: «Умереть не страшно! Страшно что тебя сыграет Безруков...»

«Зеркало недели. Украина», №44 (2.12.2012)
Олег Вергелис

http://zn.ua/CULTURE/vysotskiy_bols...tsa2-92919.html

В колонках играет - БИ-2 - Держаться за воздух

Когда Лена, выпускница режиссерского факультета Уральского университета, приехала вместе с мужем в Украину, она и предположить не могла, что судьба уготовит ей неожиданный поворот сюжета. Пройдет десяток лет – и сотни людей будут благодарны ей за признание их таланта, за настоящее спасение. И свое женское счастье она обретет именно здесь. Но до этого ей предстоит пройти сложный путь…


Уже более десяти лет Елена Александрова – президент Народной академии творчества инвалидов Украины. Она возглавляет единственную в нашей стране организацию, которая выполняет комплексные задачи культурно-творческой реабилитации людей с ограниченными физическими возможностями. Подопечные Александровой побеждают на престижных конкурсах (в том числе международных), их признают союзы художников, писателей… Когда на организованных ею мероприятиях видишь невероятной красоты картины, написанные художником, держащим кисть… в зубах, читаешь стихи слепой поэтессы или слышишь потрясающую музыку инвалида-колясочника, поражаешься и силе духа этих людей, и удивительной способности Александровой дарить веру в себя тому, кто по тем или иным причинам не может сражаться за место под солнцем наравне с остальными. И организаторским способностям этой хрупкой женщины. Жизнь Елены можно сравнить с яркой постановкой, в которой она и главный режиссер, и актер, и сценарист, и художественный руководитель. С раннего детства. С тех пор, как ее оставила мать…

КОМИССАР – БОЖИЙ ОДУВАНЧИК

«Я росла в творческой, интеллектуальной атмосфере. Мать даже назвала меня Еленой в честь героини романа Тургенева «Накануне» – она была интеллигентной женщиной, имела два высших образования. Никто и предположить не мог, что когда-нибудь она попросту бросит меня… С раннего детства я читала серьезные книги. Дедушка с бабушкой жили в поместье (в Перми) – в их доме часто бывали известные актеры, композиторы (двоюродная бабушка в свое время закончила школу-студию МХАТ при Станиславском). Я буквально впитывала в себя атмосферу духовности, творчества… Рухнуло все внезапно. Я училась во втором классе, когда мать встретила другого мужчину и попросту уехала с ним. Я никогда не осуждала ее – даже в том возрасте понимала, что жизнь может складываться по-разному. Когда через пару лет у меня (я осталась жить с отцом) появилась мачеха, которая то и дело подсчитывала, сколько кусков хлеба я съедаю, твердо решила найти мать и попроситься обратно к ней... К слову, своему избраннику мать оказалась не нужна. Ему, секретарю райкома партии (к тому же женатому мужчине) пригрозили (что неудивительно) стандартным «партбилет на стол!» - он вернулся в семью, а мать в Пермь. Но в таком состоянии, в котором ей требовалось серьезное лечение – от алкоголизма. Я сбежала тогда к ней, в старый дореволюционный дом двоюродной бабушки. Мать пыталась брать себя в руки, но то и дело «срывалась», исчезала, лечилась, снова «срывалась». Я с 7 класса тайком работала то уборщицей, то нянечкой, чтобы хоть как-то прокормить себя и помочь матери. Правда, когда узнавали о том, что мне нет 14-ти, от работы отказывали . Я неоднократно лежала в больнице с дистрофией, но ни за что не позволяла себе жаловаться на жизнь, не унывала… И в школе училась на отлично! А когда меня в 9 классе поставили на учет в детскую комнату милиции (в то время это была необходимая процедура для детей из неблагополучных семей), я… попросилась к ним на работу. И стала комиссаром оперативного отряда! Мне была интересна эта роль – я начала мечтать о юридическом, обзавелась длинны шарфом и кепкой, как у Шерлока Холмса… Однажды на моем портфеле кто-то написал: «Ленка-пенка-комиссар-божий одуванчик» – на всю жизнь запомнила, ведь правдиво-то как! Вот разве что со временем, когда начала посещать разные рейды, присутствовать при задержаниях, поняла: следователя из меня не выйдет. Я не только не могла (казалось, не имею права) копаться в чужом грязном белье, а отчаянно хочу верить каждому, кто говорит, что невиновен. А если виновен, то сочинить, придумать новую историю его жизни – другую… Переписать.
Комплексов по поводу того, что я из неблагополучной семьи, не испытывала… Во мне было столько оптимизма! В школе была заводилой – организовывала без классного руководителя вечера, кавээны, конкурсы - все по собственным сценариям. В меня то и дело влюблялись мальчишки! Разве что, бывало, от одноклассниц я иногда слышала за спиной пренебрежительное: «Посмотрите, как она бедно одета! Ну что ж вы хотите – у нее нет матери».
Когда у отца внезапно обнаружили рак, я разрывалась на 2 дома. Но поместье снесли, и в 10 классе я вернулась в отцовскую квартиру. Мать попала «за решетку», когда вышла – я видела ее нечасто…

ЗИГЗАГ УДАЧИ

…После 10 класса я поступила в уральский институт культуры – выбрала режиссерский факультет. И поступила с легкостью – ведь в советское время для поступления требовался талант и упорное желание учиться, а не деньги и блат… По окончании осталась в Перми – ухаживала за отцом, к тому времени он уже был на инвалидности. Устроилась на работу во Дворец профсоюзов – инструктором – и уже через два года стала его художественным руководителем. Я писала сценарии (по которым потом учились студенты), организовывала разные мероприятия, приглашала интересных людей, мы начали ставить спектакли. Честное слово, шла на работу – пела песни, настолько любила ее! Мы находились в постоянном творческом поиске, к тому же у нас был очень дружный коллектив. Мое знакомство с мужем состоялось в перерывах между репетицией спектакля, обсуждением постановки и работой над газетой к 8 марта (нас познакомил студент театрального, который проходил у меня практику). Через три месяца после знакомства Женя сделал мне предложение (мне был тогда 21 год). И отправился в Севастополь, где была квартира его покойной матери, – в надежде разменять жилье. Но остался там – ему предложили должность на одном из заводов. Я бросила тогда работу и уехала к мужу, в город моряков… И предположить не могла, что в квартире нас не примут, бабка мужа станет проклинать меня, беременную, требовать выселения, и в итоге мы окажемся в коммуналке. Без ванной и горячей воды. А муж станет пить. Сыну был год, когда я решила подать на развод. Но муж попал в беду – проблемы на заводе обернулись так называемой «химией» для руководящего состава, то есть условным сроком. Тогда я считала, что не имею права бросать супруга, работала за двоих…

СЕВА СЕВАСТОПОЛЬСКИЙ

Знаете, мне всегда везло на хороших людей… В коммуналке (здание раньше принадлежало театру) жила 70-летняя актриса, Марина Гребнер. Она практически не выходила из дома – и я стала ее «руками и ногами». Мы много времени проводили вместе. Муж вернулся через полтора года, но вскоре на 3 года отправился на заработки в Магадан, стал работать на плавбазе. А я затосковала по творческой работе. Тогда же Марина Григорьевна научила меня… делать кукол. Мы вместе придумывали разные образы, набрасывали эскизы, у меня появилась мечта создать когда-нибудь свой кукольный театр. И у меня получилось! Вместе с подругами (театральной художницей и актрисой) мы создали первый кукольный театр в Севастополе, передвижной. У него был свой талисман – морячок Сева Севастопольский (позже мы вели на ТВ программу «В гостях у Севы Севастопольского»). Я писала сценарии, и мы выступали в школах, детских садах, начали сотрудничать с ГАИ (ставили спектакли для детей на тему охраны жизни и здоровья). В материальном плане это все компенсировалось – я оказалась толковым администратором. Да и потом, было бы желание – возможность всегда найдется! Всегда помнила слова Марины Григорьевны: «Главное – дарить людям Добро. Оно вернется к тебе сторицей. Когда у тебя есть силы – помогай другим, это принесет тебе счастье». Я начала сотрудничать с народным театром кукол в Бахчисарайском районе, воплощать разные идеи, искать различные возможности, потом стала работать в фонде возрождения Севастополя. Муж вернулся из Магадана, начал свое предприятие. Но отношения исчерпали себя, моей отдушиной были сын и работа. Когда мы развелись, Мише исполнилось 10 лет.

"Я ЖЕ МУЖЧИНА!"

В кризисные, руинные девяностые пришлось оставить театр… Четыре года я проработала в частной мужской гимназии – была завучем по воспитательной части, но, по сути, продолжала заниматься любимым делом: писала сказки, сценарии праздников, конкурсов, организовывала спектакли, играла на сцене вместе с детьми! Сын Мишка учился в другой школе, но приходил к нам на секцию по восточным единоборствам, позаниматься на компьютере – для дома это была непозволительная роскошь… Мы всегда находили с сыном общий язык – он у меня был идеальным ребенком! Не поверите, но даже в 2 года вел себя как джентльмен! Маленьким, к примеру, никогда не сидел в транспорте. Отвечал: «Мам, ну ты что, я же мужчина!» В 6 классе начал подрабатывать: семечки жарил, организовывал друзей, которые продавали их на пляже. Я приходила домой – а он мне приносил купленные на заработанные деньги сладости со словами: «Это тебе, моя родная»… Пусть не сложилась наша жизнь с отцом Миши, но он всегда поддерживал отношения с ребенком. Когда Миша, закончив школу, узнал, что отец болен и ему нужна поддержка, не раздумывая поехал к отцу - тот вернулся в Пермь. Там же Миша закончил университет, стал работать, женился. Я понимала, что сын уже взрослый, и отцу нужна поддержка сына, но мне было тяжело отрывать его от себя… Поняла вдруг, что могу сломаться и попросту завыть. Однажды мне сказала ясновидящая: «Своего мужчину ты встретишь в 40 лет. И обязательно будешь счастлива! Только не сбейся со своего пути, следуй предназначению…» Хотя когда-то астролог, к которому я обратилась, чтобы составить персональный гороскоп, «обрадовал» меня: «Вы – воин. Но вы одиночка. Вы же уже в разводе? Будете одна. Такой уж у вас сценарий и сложно его изменить… » Забегая наперед, скажу, что мой второй муж, которого я встретила и вправду в 40 лет, родился в тот же год и месяц, что и первый, его тоже зовут Женей. И наши судьбы во многом похожи. И я абсолютно счастливая жена, мать и бабушка (внучке Софии скоро исполнится два годика) – часто езжу к сыну и внучке в Пермь.

ГЛАВНАЯ РОЛЬ

…Когда гимназию закрыли, я снова загорелась мыслью о театре. Только вот все тяжелее было убеждать себя в том, что личная жизнь – не главное, мол, если не суждено встретить снова любовь, остается смириться… И вскоре моя жизнь попросту перевернулась. Я случайно услышала том, что по соседству со мной живет 15-летний мальчик, который, получив травму, стал инвалидом-колясочником. И у которого от рака умерла мать. Узнав, что Сережа неплохо рисует, я захватила с собой краски, кисти и отправилась к нему. Было огромное желание помочь хоть чем-то… Но уже через час после знакомства мы с ним обсуждали спектакль. И придумывали образы кукол – петрушечные, перчаточные. Он живо ухватился за мое предложение выучиться на художника-кукольника, талант буквально вспыхнул в нем! Воистину правда, что таких людей природа одарила обостренным чувством прекрасного (не секрет, что множество великих были ограничены в своих возможностях – Ренуар, Кустодиев, Островский, Леся Украинка, Мария Приймаченко – список огромен…). Тогда я впервые столкнулась с инвалидным движением – поняла, что эти люди не только не имеют физической возможности в полной мере заявить о себе, им просто не на что приобрести необходимые для работы материалы! В Севастополе в те годы не было ни одного отделения союза инвалидов! И его создала я. Во-первых, сама начала приглашать инвалидов, которые могли бы и хотели раскрыть свой талант. Начала ездить в Киевский союз инвалидов, собирать все необходимые документы для создания льготного предприятия. В планах был петрушечный, перчаточный театр – мы начали делать специальные наборы для детских садиков, школ, библиотек (ими снабжала весь Советский Союз единственная фабрика в Подмосковье, но оставшиеся на то время уже попросту превратились в утильсырье). К нашей организации примыкали инвалиды разных групп – и каждый обретал веру в себя, в то, что у него будет возможность раскрыть свой талант, научиться чему-то интересному. Я не жалела сил для того, чтобы ходить по инстанциям, добиваться. Меня часто спрашивают о том, что именно дало мне это предприятие. Материальную выгоду? Ее не было… Но когда мои подопечные пробивались, заявляли о себе и получали признание (в Союзе художников, писателей), я осознавала, что не зря проживаю жизнь. Сейчас мы организовываем выставки, проводим фестивали, участники нашей организации имеют престижные международные премии в области искусств, мы стали Народной академией творчества, выпускаем сборники, альманахи, журналы… И я с самого начала была уверена – все получится. Потому что училась видеть главное. И потому что рядом со мной появился любимый мужчина.

СУДЬБА: ПЕРЕЗАГРУЗКА

С Женей мы познакомились на одном из семинаров – к нам в Севастополь прибыла делегация из Киева - он, как и я, руководил организацией инвалидов. Мы общались в течение недели, потом перезванивались – по делу. Но вот когда уже увиделись во второй раз (я проводила семинар в Одессе) и в первый же день разговорились – вечером, в кафе у моря, - поняли: мы поразительно близкие по духу люди. Через неделю все участники семинара должны были разъехаться по домам, накануне устроили небольшой банкет. В море все торжественно отправили бутылку из-под шампанского с записками – каждый загадал желание… Как оказалось позже, мы с Женей написали одно и то же, слово в слово – друг о друге, о желании быть вместе. Он уехал, а через три дня позвонил и… позвал меня в Киев. Какое-то время мы ездили друг к другу в гости, но когда поняли, что расставаться уже невозможно, я решилась на переезд. Поначалу думала: по силам ли мне эта роль?.. Но я почувствовала себя по-настоящему счастливой женщиной. Да и мое предприятие поднялось на новый уровень: мы вместе уже 12 лет и вместе руководим нашей организацией – это наше детище. Кстати, не так давно вышеупомянутый астролог пошутил о том, что, видимо, в небесном компьютере была заложена относительно меня определенная программа, но произошел какой-то сбой, и мне поначалу «выдали» другого Женю. Но только когда я встретила этого, именно своего человека, все в жизни наладилось… И я точно знаю: сейчас я в полной мере выполняю свое предназначение.

ДЕРЖАТЬСЯ ЗА СОЛНЦЕ

…Мечты все так же приходят ко мне приходят ко мне – в виде образов, кадров (часто вижу все это во сне). Но жизнь и огромный театральный опыт в частности научил меня мечтать «практично». К примеру, появляется желание организовать музей, в котором будут собраны работы наших инвалидов, - я тут же начинаю искать все возможности. Мечтаю создать оригинальный перчаточный набор кукол в украинском стиле, разработать образы национальных героев – ищу художников, которые проводили бы мы мастер-классы среди инвалидов, ведь даже среди лежачих больных есть люди, которые смогли бы делать кукол… Мечтаю, чтобы учредили премии, стипендии на государственном уровне для таких людей, и чтобы в законодательстве наряду с термином медицинской, психологической, спортивной реабилитации стояла социально-культурная, творческая реабилитация. Я надеюсь, что вполне смогу организовать систему помощи этим людям – лишь бы власти пошли мне навстречу! Ведь ничего нет хуже состояние ненужности… А для человека, который одарен, но не может проявить это в силу того, что ограничен физически, это хуже смерти, понимаете?»
… На интервью Елена неустанно рассказывает о своих подопечных, на память читает их стихи, показывает картины, приглашает на концерты, фестивали, выставки, рассказывает о нелегкой судьбе каждого. Говорит о том, что более всего ей близка философия Григория Сковороды и… образ Шурочки из «Гусарской баллады». А о смысле своей жизни отвечает строчками из стихотворения своей любимой поэтессы, слепой (!) художницы Инны Лисовой (написанные в 10-летнем возрасте!): «Надо подняться на гору, подлиннее вытянуть руки, ухватиться бы крепче за Солнце и снести это Солнце людям. …Хоть подъем на вершину труден, я должна отдать Солнце людям». Елена Прекрасная. Добрый Ангел-хранитель. Комиссар-мечтатель. Режиссер Добра.

Текст Каролины Билан

В альманахах «Барви надії», «Барви життя», «Вогняні барви», «Струни душі», сборниках «Діалог про кохання», «Київ, ти моє натхнення» вы можете ознакомиться с работами и биографией инвалидов. В них также найдете адреса и телефоны, по которым можно узнать анонсы фестивалей, выставок, конкурсов.


Народная академия творчества инвалидов:
Киев, ул. И. Франко, 36, б
e-mail: KMGO_SOIU@mail.ru


Киев, журнал «Единственная», июль 2011

www.edinstvennaya.ua

14 слушали 0 копий [+ в свой плеер]

Kaldim Yalguz (Уйгурский альбом), 2004 год

Эффектная, ослепительно яркая, женственная, она не считала себя красавицей. Всю жизнь работала на износ и стала всенародно любимой актрисой - но так и не сыграла ролей, о которых мечтала. В ней не было ни тени высокомерия или звездной болезни: светским тусовкам она предпочитала семью, домашний уют. И никогда не жаловалась на жизнь. Даже если выходила на сцену или съемочную площадку, преодолевая невыносимую боль, – этого не замечали зрители и об этом не знали даже коллеги. Мы навсегда запомнили ее такой – молодой, улыбчивой, красивой, оптимистичной, влюбленной в жизнь… 21 мая Любови Полищук исполнился бы 61 год.




...Режиссер был вне себя от бешенства: «Что ты себе позволяешь?! Народную артистку из себя строишь?!» На место Любы, которую после успешной пробы на «Мосфильме» еще вчера утвердили на главную роль, он внезапно взял… одну из своих пассий. Полищук же предлагался проходной эпизод. Молодая актриса, которую уже знали телезрители, вспылила и выпалила режиссеру в лицо все, что думала о «порядках» на киностудии. И отказалась приходить на съемки. «Я имею право запретить тебе сниматься не только на «Мосфильме», но и по всем студиям Советского союза, как минимум лет на семь!» - пригрозил режиссер. Он постарался сдержать слово. Спустя некоторое время «высоким начальством» был вынесен весьма своеобразный вердикт: «У Полищук – несоветское лицо. Сейчас востребованы образы матерей и скромных тружениц, а эта похожа разве что на Софи Лорен . В главных ролях не снимать». Она и вправду была не просто красивой - сексуальной, темпераментной, необычайно яркой!.. По одной из версий, запрету на съемки в главных ролях поспособствовал еще один конфликт: Люба проигнорировала настойчивые знаки внимания от весьма влиятельного по тем временам чиновника. И на несколько лет угодила в «черные списки»: из претенденток на главные роли ее вычеркнули. Так, молодой талантливой актрисе стали предлагать в основном эпизоды. И… прогадали. Поскольку любой своей, даже крошечной ролью она способна была затмить остальные: минутное появление актрисы в кадре делало проходной эпизод ослепительным, и на ее фоне порой меркли иные «коллеги по цеху». А она – запоминалась… И полюбилась народу. Она станет лауреатом приза кинофестиваля в Сан-Франциско в номинации «Лучшая актриса» за фильм «Любовь с привилегиями, или Городские подробности» в1990 году. Звание Народной артистки ей присудят в 1994-м, а в 1999-м – звание самой красивой и самой стильной актрисы (театральная премия «Чайка»). Но она задолго до этого станет поистине народной – известной, любимой, родной, своей. И (без разницы – в главных ролях ее снимали или в эпизодах) без преувеличения для многих советских женщин станет эталоном женской красоты. Полищук часто вспоминала один из эпизодов своей биографии. После спектакля на гастролях она возвращалась в гостиницу на такси. Водитель молчал всю дорогу, в конце вдруг обронил: «Я вас ненавижу». На вопрос, за что, неожиданно произнес: «У вас глаза б…кие. Моя жена старается копировать ваш взгляд – боюсь, от хахалей отбоя не будет»...
…Так, после премьеры фильма Марка Захарова «12 стульев» (1978) она буквально проснулась знаменитой на всю страну. Брюнетку с огромными лучистыми глазами узнавали на улице, просили автограф, выказывали восхищение, а ведь у нее в эпизоде (танго с Андреем Мироновым, исполняющим роль Остапа Бендера), даже не было слов! Через год ее драматическая роль в фильме Ивана Миколайчука «Вавилон ХХ», снятом на киностудии им. Довженко, вызвала шквал писем. Писали актрисе, исполнившей главную роль девушки Мальвы, ставшей на защиту любимого, не жалея жизни... Кстати, украинские телезрители были уверены в том, что актриса Полищук – украинка, ведь и народные песни, и речь, и гуцульский нрав, казалось, россиянка так сыграть не сможет… Но Любе – сибирячке и внучке донского казака – эта роль удалась на славу... А через год был вынесен негласный запрет на главные роли. Читать между строк: слишком хороша. Как бы дорогу кому не перешла.
…Но впереди у нее – около сотни ролей в фильмах, множество спектаклей, всенародная любовь и… огромные препятствия, которые она станет мужественно преодолевать в течение всей жизни.

ШКОЛА ВЫЖИВАНИЯ

О том, что она непременно станет артисткой, Люба заявила, едва научилась говорить. Неустанно пародировала родителей, соседей, знакомых, пела, танцевала. Кстати, в школьные годы она… жутко комплексовала по поводу внешности! Часто вспоминала о том, что была нескладной, сутулой, бледной и даже косоглазой: ее, девочку из бедной семьи, часто дразнили одноклассники… И чаще всего - «артисткой». Она заклеивала одно стеклышко очков пластырем, тренируя зрение, повсюду таскала с собой открытки с балеринами и постоянно репетировала «балет» - мечтала о сцене. Сама записалась в школьный хор и часами проводила время на репетициях… А когда стала старшеклассницей, превратилась в красавицу. Но так на протяжении всей жизни и не признавала своей уникальной красоты, говорила: «Я обычная женщина, разве что скулы и рот от уха до уха, как у Софи Лорен, и взгляд полоумный…»
«Артистка – это несерьезно, ну что это за профессия! Выброси глупости из головы, упрямая – будешь строителем! Всегда сможешь прокормить себя!» - говорили Любе мать с отцом, простые рабочие (отец – строитель, мать – швея). В маленьком сибирском Омске они жили бедно: дом – барак, трое детей, и Любочка – старшая… Она с детства взяла на себя множество обязательств, не боялась никакой работы, даже самой тяжелой, не избегала ответственности. И именно потому, что имела упрямый и закаленный суровым детством характер, не отказывалась от мечты. Покорять театральные вузы Москвы она отправилась сразу после 10 класса. В одном-единственном платьице, которое сама перешила из школьной формы, деревянным чемоданчиком и тридцатью рублями в кармане.
Столица станет испытывать ее на прочность с первого дня. Ни родственников, ни друзей здесь не было, на экзамены в театральные вузы она опоздала. По совету… случайных прохожих девушка отправилась поступать во Всероссийские творческие мастерские эстрадного искусства. По стечению обстоятельств там как раз шел набор артистов для Омской областной филармонии. На вступительных экзаменах Люба танцевала шейк, пела под Зыкину и Робертино Лоретти… Несмотря на то что коллектив формировали из профессиональных артистов, ее приняли безоговорочно. Правда, в съемной комнате она прожила всего три дня – не хватило денег. Ночевала в скверах и подъездах, благо на дворе было лето, а чемодан с пожитками лежал в камере хранения Белорусского вокзала. Потом Люба все же нашла себе другую комнатушку, подрабатывала сторожем, няней, домработницей... После обучения она вернулась в родной Омск… вместе с мужем Валерием Макаровым, однокурсником. Целых семь лет они вместе выступали в местной филармонии в коллективе «Омичи на эстраде» - пели, танцевали, декламировали... В 1972 году у них родился сын Алеша. Но Люба так же продолжала мечтать о столичной сцене, интересных ролях, аплодисментах. Старалась изо всех сил быть хорошей матерью, женой и актрисой… Несмотря на то что отношения в семье не складывались: Макаров пил, и никакого участия в воспитании сына не принимал – Люба все тянула на своих плечах. Когда ей предложили место в московском мюзик-холле, Валерий наотрез отказался переезжать в столицу. Сказал, что уже добился всего, что ему в этой жизни нужно. Пил чем дальше – тем больше... Люба упрашивала мужа ехать вместе в Москву, говорила о перспективах, о новых интересных ролях, но Валерий предложил развестись. К слову, судьбой своего сына он не интересовался до конца жизни. Когда Леша (ныне – известный актер Алексей Макаров) поступил в театральный институт (1992 год), он решил разыскать отца, отправился в Омск. Тем более что бабушка по отцовской линии писала внуку письма, рассказывала об отце, даже отправляла по почте вырезки из газет, где иногда писали о ее сыне, актере Омской филармонии… «Я все думал, если он человек такой романтической натуры, почему послал ко всем чертям собственного ребенка? Я хотел найти его, спросить, за что, почему я остался без отца ... Не нашел его по адресу, который мне оставили... Через полгода отец умер...»

ЧУЖАЯ ПРАВДА

…Москва и на этот раз встретила артистку холодно. Она приехала в чужой неласковый город с четырехлетним сыном на руках, сразу после развода. Без жилья, денег, но с твердым убеждением в том, что все у них получится. Громко заявила о себе в программе «Красная стрела прибывает в Москву», затем стала работать в театре миниатюр. Гастрольных месяцев в году было чуть ли не 11! «Жизнь частенько била меня по голове. Приходилось на своих плечах тащить очень многое. На гастроли ездила с маленьким Лешей. Все крошечные сбережения отдавала на покупку комнаты в Москве. В гостиничных номерах – бесконечные кашки-малашки, тертые овощи, пеленки... А потом нужно было легко и красиво выпорхнуть на сцену. Ну откуда здесь взяться беззаботности, когда ты своему ребенку и отец, и мать?!» – часто вспоминала Любовь Полищук в интервью. Но она порхала, завораживала, пленяла на сцене и на экране. Возвращалась домой, в квартиру, где из мебели для нее и ребенка был один матрац и ящики-тара, а в соседних двух комнатах жили артисты народного ансамбля песни и пляски – так распорядился мюзик-холл. «Помню, как я однажды вышел на сцену к маме, - рассказывает Алексей Макаров. - Мне было года четыре, и я помню, что мама брала меня с собой и усаживала в зрительный зал. На руки я брал нашу собаку - так и смотрел спектакль, из первого ряда. В общем, как-то мне стало попросту скучно, и я отправился на сцену, к маме. За мной помчалась собака, с оглушительным лаем. Зрители хохотали, а я чувствовал себя героем. Тогда, наверное, и решил стать актером – запомнились аплодисменты…» После мюзик-холла Полищук поступила в Московский театр миниатюр (ныне Московский театр «Эрмитаж»). И одновременно начала учиться в ГИТИСе, заочно. Появились другие роли. И новые проблемы. Алеше пора было идти в школу, а значит, от работы в гастролирующем театре актриса должна была отказаться. Тогда ей казалось, что сын с пониманием относится к определению в дневной интернат – выбора-то у них все равно не было. Если раньше она на какое-то время отдавала сына матери в Омск, то сейчас, когда он стал школьником, ей нужно было быть рядом с сыном, и одновременно играть на сцене, в кино. Увы, время, проведенное в «казенном доме», Алексей вспоминает с болью… В жизни Алеши все изменилось только через 13 лет после развода родителей.

ЛЮБОВЬ С ПРИВИЛЕГИЯМИ

«Не могу без любви, - говорила Любовь Полищук. - И за границу меня хотели увезти – и в Америку, и во Францию. Но случалось и по-другому: сначала – хоть сию секунду под венец, но когда узнавали, что есть ребенок... Мужики же такие трусы! Но я все время повторяла: «Терпение. Терпение. Все будет хорошо». И вкалывала до потери пульса. Потому что верила: благодаря работе добьюсь всего, чего достойна в этой жизни»… К тому времени она купила квартиру в Москве, ее популярность росла. В 80-е годы, как известно, ее не баловали главным ролями в фильмах. Но где бы она ни появлялась – тотчас запоминали. Колоритная путана в фильме Петра Тодоровского «Интердевочка», жена американского посла в комедии «Ширли-мырли», Жаннет в «Приключениях принца Флоризеля», певица из «Моей морячки»… Драматическая роль в фильме «Любовь с привилегиями», «Если можешь, прости», «Презумпция невиновности»… Она сыграла множество ролей – и все они запоминающиеся… Так, будущий муж, московский художник Сергей Цигаль, впервые увидел ее в телеспектакле «Эзоп». Увидел – и влюбился до потери пульса. Среди друзей и знакомых он стал искать того, кто мог бы ему помочь в знакомстве с актрисой. Так, с ней однажды «осторожно» начали заводить разговор друзья: драматург Марк Розовский, Геннадий Хазанов, потом подключились какие-то общие знакомые. «Даже моя гримерша – и та начала намекать, что неплохо бы уже взять и познакомиться с этим парнем, - рассказывала с улыбкой Полищук, - вот, чтоб отвязались, решила все-таки глянуть на него».
...Постановка Михаила Левитина «Хармс! Чармс! Шардам! Или школа клоунов» (Московский театр миниатюр, 1983), в которой Полищук сыграла сразу несколько комедийных, гротескных ролей, стала театральным событием страны. А для самой актрисы – неожиданным началом счастливой жизни. После одного из первых спектаклей друзья познакомили Любу с Сергеем. Несмотря на огромное число поклонников, она давно забыла о том, что такое женское счастье. И тогда и не предполагала, что судьба уготовила ей встречу с мужчиной, рядом с которым она станет по-настоящему счастлива. Вместе с сыном. Нескладный, лохматый, в позаимствованых у приятеля ботинках на высоком каблуке (опасался, что окажется ниже Любы ростом), он поначалу не произвел на нее впечатления. Буквально через полчаса после знакомства усадил ее в свои жигули, чтобы подвезти после спектакля домой и... начал машиной кружить по льду. Зачем – не понимает до сих пор, видимо, хотел именно так произвести впечатление. «Ну, думаю, бедовый, вот чего мне не хватает, я-то трусиха… Вот почему-то тогда и понравился», - вспоминала Любовь Григорьевна. После «карусели» в жигули он повез девушку мастерскую к своим друзьям художникам. Разговаривая о жизни, она не чувствовала усталости от спектакля, и впервые за 13 лет поняла, что ей хорошо именно здесь, рядом с этим человеком. С Сергеем они больше не расставались.
…Меньше чем через год у них родилась дочь Мариэтта, которую назвали в честь бабушки Цигаля – известной советской писательницы Мариэтты Шагинян. Любовь забрала Лешу из интерната – теперь у них была настоящая, желанная семья. Картины, книги, выставки, вернисажи... Алексей Макаров сейчас вспоминает о том, что не все гладко складывалось у него в отношениях с отчимом... «Он искренне любил мою мать – все годы… Я могу простить за это все... Даже то, что через несколько месяцев после ее смерти адвокаты Цигаля попросили меня отказаться от претензий на мамину квартиру... Я не стал настаивать на каком-то другом решении ради сестры. И ради матери». Леша всегда обожал сестру, возился с ней, когда мама была занята, сам пеленал, купал, кормил, читал ей книги. Мать всегда ему доверяла…

ЛИЦЕДЕЙ НА ПУАНТАХ

…После того как родилась Мариэтта, в 1984 году, у актрисы начались серьезные проблемы с позвоночником. Аукнулась тяжелая физическая нагрузка, знакомая ей еще с детства и многочисленные травмы, полученные и в быту, и прямо на сцене и съемочной площадке. И что это было – то ли злой рок, то ли плата за талант и успех, но травмы буквально преследовали актрису с момента профессионального восхождения. В свой недуг она порой сама не хотела верить, тщательно скрывала его…Но, к примеру, через несколько месяцев после рождения дочери (и операции по удалению аппендицита) она прямо на сцене выбила себе три межпозвонковых диска: в спектакле «Соломенная шляпка», по роли, ей нужно было на сцене много двигаться, исполнять различные трюки. Через несколько лет, за три недели до премьеры спектакля «Искушение», который начинается с аварии, Полищук на самом деле попадает в жуткую аварию. Премьеру она играет в специальном воротнике – у нее произошло смещение позвонков... В 45 лет она встает на пуанты – в спектакле «А чой-то ты во фраке?». Видимо, она не почувствовала боли, даже когда у нее снова сместились диски, ведь на сцене она не имела права быть другой! Только такой – как в роли. Воистину тот, кто прозвал актера звучным именем «лицедей», знал, о чем говорил… Это потом, дома или у врачей, она корчилась от боли. И разве что за кулисами, в гримерной, едва сойдя со сцены, падала на жесткий дощатый топчан. Она практически никому не говорила о том, как ей порой тяжело дается выход на сцену… После медицинских процедур наступало облегчение – и она верила в то, что все будет хорошо! И о том, чего стоит ей каждый шаг, не знал практически никто. Не подозревали ни о чем ни зрители, ни коллеги.

ЖЕНСКОЕ СЧАСТЬЕ…

Но теперь у нее был Сережа. Поддержка. Опора. Семья. Которой не было раньше. К тому же у нее стали появляться новые роли – и в кино, и в театре (с 1990 года она стала актрисой «Школы современной пьесы» под руководством Райхельгауза). Табу на вызывающий эротизм во внешности в это время был снят, но на смену советскому кино пришла отнюдь не высококачественная продукция. Но выход этой актрисы публика запоминала всегда - даже если он был коротким. Более того, подчас именно ее «хулиганская» роль становилась единственной окрасой фильма! Почти каждую ее работу можно было без преувеличений считать бенефисом – будь то «Бабник», «Импотент», «Ширли-мырли» или «Скандал в нашем Клошгороде». Перечислять можно долго, ведь она снялась практически в сотне кинолент... Несмотря на официальное признание (звание Народной артистки) она, безусловно, хотела работать не только в комедиях, но и в психологических драмах, чему свидетельство фильмы «Любовь с привилегиями», «Ваши пальцы пахнут ладаном», спектакли, особенно драматические моноспектакли «Свободная пара», «Леди Макбет Мценского уезда»... Очевидно, некоторые режиссеры опасались звать ее в свои картины, полагая – не без основания – что весь фильм придется выстраивать под Полищук. Она всегда был яркой актрисой. Из тех, кого в кадре много, чьи эмоции бьют ключом и через край. Но критики называли ее в основном актрисой-клоунессой, превращающей каждую роль в концертный номер на грани фола…
…У нее было много друзей, и главными для нее всегда были исключительно человеческие качества – не важна была ни социальная принадлежность, ни содержимое кошелька. Дети выбрали ту же профессию. Без помощи и протекции матери – сами, по собственному желанию. Алексей даже станет партнером матери в спектакле «Пришел мужчина к женщине». До зачисления в театральный вуз успеет побывать грузчиком, пожарным… Мариэтта (ныне – актриса кино и театра Мариэтта Цигаль-Полищук), поработав флористом, также выберет театральный вуз и при поступлении станет даже скрывать, что она дочь Полищук: только своими силами, как их с Лешей всегда учила мама...
Профессия. Семья. Любимцы – русская борзая Диана и черная как смоль своенравная кошка Кися, подобранная однажды в аэропорту (Любовь Григорьевна обожала животных), домик в Коктебейле… Этим жила актриса в последние годы. К слову, за 15 лет до знакомства с Цигалем, на отдыхе с сокурсниками в Коктебейле Люба сорвалась со скалы, попала в больницу. Окна которой выходили именно на этот дом, принадлежащий знаменитой бабушке Сергея… Именно здесь они вместе с Цигалем начали вести знаменитые «Кулинарные путешествия» - пограмма сразу же стала любимой на всех просторах СНГ. Готовя на камеру блюда (Сергей всегда умел готовить и часто баловал жену своими кулинарными изысками), супруги то и дело подшучивали друг над другом, Любовь рассказывала актерские байки, пела… А за кадром читалось настоящее женское счастье. Не игра. Не фальшь. Наверное, поэтому она отказывалась признаваться себе в том, насколько больна – хотела быть счастливой не только на сцене… Уставала и поэтому сторонилась светских тусовок, а расхожие закулисные сплетни, по воспоминаниям друзей, узнавала последней. Она не умела жить вполсилы. Поэтому на суету, разменную монету жизни, у нее попросту не было ни времени, ни сил, ни желания. Они уходили на борьбу с болезнью, профессию. Всеми силами в этой бешеной гонке она пыталась оставить место для счастья. И сумела была счастливой вопреки всему.

«Я ЖИТЬ ХОЧУ!..»

В одном из своих последних интервью актриса сказала: «Сейчас в нашей жизни мало источников, из которых можно черпать положительные эмоции. А ведь зрителю нужно выдать хорошую энергетику. Видимо, я брала ее у себя, брала и подрастратилась…» И ни слова о болезни…Буквально за несколько месяцев до смерти актрисы шли съемки, обговаривались планы – она продолжала сниматься в ситкоме «Моя прекрасная няня», фильме «Тайский вояж Степаныча», зная, что обречена… Гротескную роль «мамы няни Вики» не запомнить было невозможно. Так смешить публику могла только она! Она верила, что победит болезнь, даже когда ей поставили диагноз «саркома позвоночника». На съемки в «Няне» она приезжала в инвалидной коляске, в парике после курса химиотерапии и операции, но никто не видел ее слез, не слышал жалоб. Звучала команда «Мотор!» - и Любовь Григорьевна преображалась... Каблуки, осанка, «фирменная» походка, искрометные шутки-импровизации, взгляд, в котором – жизнь!.. После ее смерти режиссер снял серию, посвященную актрисе. По сюжету, мать главной героини умирает, и герои вспоминают самые яркие моменты ее жизни - они проносятся кадрами, фрагментами… Актеры плакали на съемочной площадке – не по сценарию... По ту сторону экрана рыдали зрители.
…« Позвонив ей за несколько дней до смерти, я не узнал Любу, с которой общался раньше, - признался Иосиф Кобзон в фильме о Любови Полищук. - Ее голос был искажен болезнью. Но она убеждала меня, что все нормально, что это ерунда и скоро она снова будет играть новые роли. Но я понимал, что это говорит не она, а ее дух – бунтарский, любящий жизнь. Любаня была обречена. Она уже знала, что уходит... Я попытался ее успокоить, и вдруг она крикнула в телефон: «Иосиф, я жить хочу..!»
28 ноября 2006 года ее не стало. Она умерла дома, в Москве, на руках у родных. Саркому позвоночника не удалось победить ни отечественным, ни израильским врачам… О том, что ее дочь смертельно больна, мать узнала только в последние дни: Люба пощадила ее… На похоронах сын сорвался и побежал куда-то среди могил – не мог видеть ее измученную, истерзанную болезнью…
…После смерти Любови Григорьевны режиссеры, театральные и кинокритики запели слаженным хором о том, что ее недооценили, недолюбили. Мол, комедийный талант актрисы эксплуатировался вовсю, и, дескать, загнали ее в тесные рамки, предлагая амплуа шумных эксцентричных особ, а глубокими драматическим ролями, которые она также профессионально играла и о которых мечтала, не баловали… Но всенародное признание и искреннюю любовь она получила давно. Еще больше 30 лет назад. Буквально с первого появления на экранах ее огромных лучистых глаз. Любят и помнят ее каждую роль. А это значит гораздо больше, чем запоздалые оценки критиков. И она всегда будет жива – и в любимых фильмах, и в наших сердцах.


Журнал «Единственная», июнь 2010

Интернет-версия:

http://www.edinstvennaya.ua/view/1094/