ГОЛОВА ЗЯТЯ ИВАНЫЧА

В конце концов теща окончательно допекла, и Иваныч понял, что с ней нужно бороться как с лютым врагом. Ему, как считал Иваныч, уже не двадцать, чтобы с ним обращались как со щенком. Он сорок с лишним лет прожил на этой грешной земле, и половину всей сознательной жизни терпел от тещи укоры да упреки. То это не так, то то не эдак...

Последняя стычка, которая переполнила терпение Иваныча, произошла вчера. Он у соседа заигрался в шахматы и совсем забыл включить на запись видеомагнитофон - по телевизору показывали очередную серию мексиканского сериала. Какого именно, Иваныч и сейчас бы не сказал. Все эти мыльные оперы выводили его из себя. Ему, как вчера, позавчера, как и месяц назад велено было лишь нажать в нужное время на кнопочку "видика" и записать кинофильм. Все. Вечером после работы "мамочка", которая исполняла почетные обязанности уборщицы в местном клубе, очень любила завалиться в кресло и заглянуть в мир полный роскоши, несчастной любви и скандалов. Но Иваныч заигрался в шахматы...

К оскорблениям типа "пня, на который писают собаки", ненаглядный зятек уже привык. Но в этот раз обошлось без пней. Теща негодовала так, что даже высказала угрозу: дескать, за такое неуважение к её персоне, ему, Иванычу, и дурной башки мало отрубить. Не нужна ему эта башка, если в ней Богом запланирована только одна извилина.

Ну, что ж, подумал Иванычу, пусть будет так, как сказала "мамочка".

На другой день после скандала он раздвинул половинки старого круглого стола, покрыл его белой скатертью и в самой середине прорезал в ней дыру. Когда до прихода тещи оставалось несколько минут, густо размазав по скатерти кровавый шашлычный кетчуп, Иваныч нырнул под стол, и просунул голову в прорезь. Он насколько мог высунул язык и глянул на себя в огромное зеркало, которое стояло как раз напротив стола, - картина была ужасающая. Лужа крови и бестолковка в самом центре стола. Такой вот десерт. "Ну что, теща, хотела его светлую голову - так получай!"

В прихожей скрипнули половицы, и Иваныч закатил глаза. Он видел, как теща отворила дверь в комнату и сразу кинула взгляд на настенные ходики: сколько там времени осталось до любимого сериала? И только сняв платок, увидела неожиданный настольный натюрморт.

Душераздирающий вопль, наверное услышали даже рок-музыканты, которые репетировали в местном клубе. Теща начала бегать вокруг стола и, словно наседка, хлопать себя руками по бокам. Кто бы знал, сколько сил приложил Иваныч, чтобы сразу не выдать себя и не рассмеяться! Наконец, когда теща, забежав ему за спину, перешла на ритмичные завывания, зятек повернулся к ней и угрожающе произнес: "Мя-у-у".

Теща от ужаса побелела и тут же грохнулась на пол.

Продолжение фильма ужасов возобновилось через полчаса. На кровати, рядом с зловещим столом, на котором была водружена голова зятя, в обморочном состоянии лежала теща, и врачи старались вернуть её в этот мир. На кухне Иваныч давал показания участковому:

Она на меня всю жизнь гавкала, а я один лишь раз даже мявкнуть не успел...

- Если помрет старуха, мявкать тебе, Иваныч, лет десять на тюремных нарах, - записывая показания, сказал милиционер.

- За что? За шутку-то?

- За неудачную шутку.

- В комнате раздался стон тещи, и Иваныч обрадовался:

- Что с ней сделается! Она ещё всех нас переживет.

Участковый закрыл папку с протоколами и поднялся.

- К счастью, тебе крупно повезло.

- К сожалению, - внес поправку Иваныч. - Лучше уж в тюрьме сидеть.

Милиционер уже взялся было за ручку двери, но в последний момент, о чем-то напряженно раздумывая, обернулся:

- А что в качестве крови использовал? Кетчуп?

- Ага, шашлычный, - ответил Иванович.

Страж закона опять задумался.

- А как думаешь, если куриную кровь использовать, правдоподобнее будет?

- Это особой роли не играет. Здесь эффект неожиданности нужен. А что, у тебя тоже теща есть? - спросил Иваныч.

1999 г.

НАШЕЛ ПРИКЛЮЧЕНИЕ...

Крупенин, как говорят в народе, задницей чувствовал, что вся эта идея по мытью кухонных окон снаружи, закончится плачевно. Проживал Крупенин с женой и тещей на четвертом этаже крупнопанельного дома, и шанс свалиться вниз его не очень "климатил". Он всячески оттягивал опасную работу, о которой его попросила теща, до лучших времен. Но когда старуха совсем перестала с ним разговаривать, понял: дальнейшее промедление грому подобно.

Собравшись с духом, Крупенин решился. Но не знал, что опасность подстерегает его совершенно с другой стороны.

- Чем мыть-то? - спросил Крупенин у тещи и сразу обнаружил, как с лица старухи слетело гнусное выражение.

- Тряпочкой, Витюша, тряпочкой, - тут же засуетилась теща, - Я тебе в ведре мыльную водичку приготовлю...

- Тря-япочкой! - передразнил Крупенин "мамашу", - Тряпочками одни дураки моют...

Он вспомнил свои армейские будни и ротного старшину, который заставлял мыть окна в казарме губкой, а после натирать стекла обыкновенной газетой, смоченной ацетоном. Получалось - блеск! Тот самый старшина однажды даже разбил окно. Лбом. Подумав, что в раме нет стекла, сунул свою "бестолковку" в проем окна, и тут же на пол посыпались осколки. Благо козырек фуражки согнулся и предохранил голову от травмы. Вот как чисто дневальные надраивали окна газетами.

- А чем же, если не тряпочкой? - изумилась теща.

- Несите, мамаша, губку и старые газеты...

Израсходовав полпачки стирального порошка и пару ведер воды, Крупенин принялся с яростью рвать газеты, лихо комкал листы и, смочив их ацетоном, с не меньшим пылом тер стекла снаружи. Отработанный газетный материал с баскетбольной точностью попадал в мусорное ведро. Через полчаса вспотевший Крупенин спрыгнул с подоконника и бросил в "корзину" последний газетный ком.

- С вас, теща, литр пива.

- Да хоть два! - женщина не могла нарадоваться работой зятя. - Только ведро с газетами вынес бы в мусорный бак.

- Лети за пивом, мамаша, - ответил Крупенин и подумал: "Вот ещё, тащиться на улицу с ведром!"

Когда теща поскакала в магазин, Крупенин вывалил содержимое ведра в унитаз. Вздохнул с облегчением, закрылся на шпингалет, снял штаны и уселся "подумать". Как обычно достал папироску, чиркнул спичкой и, подкурив, элегантным жестом с ловкостью фокусника-манипулятора, просунул горящую спичку между задней кромкой унитаза и своим копчиком. В ту же секунду произошло то, что у моряков называется запуском торпеды. После яркой вспышки Крупенин головой выбил дверь туалета и, держась за опаленную задницу, челноком заметался по квартире.

Так теща и застала зятька: без штанов и с опаленной задницей.

Пил пиво Крупенин после того, как вернулся из травмпункта. Стоя... Матерясь...

1999 г.