Он обвел взглядом стены… Они опять смотрели ему в глаза с едва заметной усмешкой. "Ну что,- говорили они, опять тебе она снилась?" Да, опять. Ну и что?
Он снова закрыл глаза, вспоминая только что ушедший сон. Изящная фигурка, легкий взгляд. Они разговаривали, сидя… кажется, в кафе… Память, услужливо изогнувшись, подсунула то, чего не хватало - столики, манекены посетителей - декорации сна. Пусть. Все равно, это не главное. Главное, что он держал в своей руке ее руку и он слышал ее голос. О чем они говорили? Не вспомнить уже…
Пора вставать…
День прошел незаметно, словно рамка кадра киноленты. Он торопил метро, мысленно проклинал вталкивающихся в последнюю минуту в вагон пассажиров, задерживающих отправление. По эскалатору он уже бежал. Ноябрьский ветер бросил ему в лицо снег - остынь… Он улыбнулся в ответ. Почти пришел - дом через дорогу. Он не понимал, почему за пять лет так и не поставили светофор для перехода - машины несутся, как будто спасаются от какго-то Годзиллы. Снег залепил очки на мгновение, злобно загудел старый форд… "Ничего, объедешь…" - подумал он.
Едва сняв ботинки, он прошел в комнату, включил компьютер. Хорошая вещь - кабель… Телефон не занимаешь, скорость… Правда стоит недешево, но зато сколько удобств. Пока системный блок шамкал дисководом и по монитору летели облачка, он успел скинуть верхнюю одежду и помыть руки. Когда он сел, антивирус как раз закончил свою работу, не найдя ничего подозрительного. Он запустил пейджер.
Она его уже ждала.
- Привет, написал он, добавив пару скобок, означающих радость.
- Здравствуй… Опаздываешь…
Как всегда, он сразу же перестал видеть текст. Он СЛЫШАЛ ее голос. И видел ее лицо.
- Час пик. Ты же знаешь наше метро.
- Знаю, знаю. Я же шучу. Не надо оправдываться.
- Ты мне сегодня снилась. Мы болтали в кафе.
- Только сегодня? - она улыбнулась… И только болтали?
Он немного смутился. Конечно, не только сегодня.
- Нет.
Хорошо, что она не стала уточнять, к чему относилось его "нет".
- Я послезавтра буду у тебя.
От неожиданности он чуть не упал вместе со стулом, на котором имел дурацкую привычку раскачиваться.
- Ты??? Будешь здесь???
Он боялся, что неправильно понял, боялся раньше времени впустить радость…
Она снова улыбнулась.
- Да. Послезавтра… Я уеду завтра рано утром.
- Во сколько ты приедешь? Мы сможем встретится сразу, или у тебя дела?
В его голове сразу завертелась маленькая метель. "Она приедет послезавтра… Послезавтра… Послезавтра я ее увижу…"
- Встретимся вечером, в шесть часов. Я остановлюсь у знакомых - вот их телефон. Ты выбираешь место.
Он задумался. Где…
- Встретимся в метро.
Он быстро объяснил, на какой станции. Там только один выход, не перепутать. И не так много народа, мимо не пройдешь. И еще там парк. В шесть уже темно, но в парке красиво и вечером. А если будет плохая погода - рядом кафе. Он улыбнулся, вспоминая сон - кафе…

В этот вечер они разговаривали меньше обычного - ей еще нужно было собраться и выспаться…
Ночью он долго не мог уснуть. Как он подойдет к ней? Как поздоровается? Она любит белые лилии - завтра надо будет купить. Заснул он перед самым будильником. Как назло, этот день тянулся и тянулся. В сером небе вязли не только солнечные лучи, но и время. Придя домой и поставив цветы в вазу, он по привычке включил компьютер. Секунду сидел, удивленно глядя на список контактов в онлайне. Наконец, опомнившись, выругал себя… Компьютер был безжалостно выключен. Сегодня вечер генеральной уборки. Разбирая холостяцкий хлам, он думал о том, как она сейчас едет в поезде… Едет сюда, с каждой минутой становясь все более реальной, все более ощутимой, словно Галатея, оживающая на глазах Пигмалиона. Он улыбнулся такому пышному сравнению… Придет же в голову…

Наведя, как ему казалось, идеальный порядок, он тщательно выбрал себе одежду на завтра. Он прекрасно знал, что даже если придет в засаленных джинсах, это ничего не изменит между ними, но хотел выглядеть поприличнее. Выбрав, перегладив, почистив все, что подвергалось таким процедурам, он улегся спать. Уснул он на удивление быстро и без снов.

Первая мысль, когда он открыл глаза - Проспал! На часах шесть. Он проспал! Когда ночь вытолкнула его из своей пещеры окончательно, он сообразил, что еще утро. Он взял отгул, но проснулся по привычке рано. Ладно, тогда надо уж вставать. Его на минуту охватило ощущение нереальности происходящего - он сегодня увидит Ее, сможет ее коснуться… А может, все это очередной сон? "Нет, не может, - сказал он себе, Не может это быть сном"… И повторил вслух, для уверенности: НЕ МОЖЕТ.
Он взглянул на цветы в вазе, дожидавшиеся прикосновения ее рук с таким же нетерпением.
- Совсем уже скоро, - сказал он, - Подождите чуть-чуть.
Он врал… Еще совсем нескоро. Время тянулось невыносимо.

Он был на месте за пятнадцать минут до назначенного времени - просто не мог больше сидеть дома. Мимо катился поток серых людей с бесцветными лицами. Он подумал, что и сам такой же, когда идет с работы.
Прошло полчаса… Сорок минут… Час… Девчонки в ларьках, глядя на него, о чем то говорили и хихикали. Она не пришла. Заблудиться трудно - это прямая ветка. Надо позвонить - мало ли, что могло ее задержать. И тут он понял, что забыл ее телефон дома. Так был уверен, что она придет, что даже не вспомнил о нем. Вспомнив все возможные ругательства, он возложил их на свою голову.
Он подождал еще полтора часа, уже прекрасно понимая, что ждать бесполезно. Потом отдал букет самой смешливой девушке в ларьке напротив, улыбнулся, глядя на ее растерянный вид, и поехал домой.
Даже ветер на выходе из метро внезапно стих… Войдя домой, он сразу пошел к телефону, набрал номер. Длинный гудок - уже хорошо… Другой… Автоматическим движением, не отдавая себе отчета, он включил компьютер… Третий… Неужели никого нет? В трубке щелкнуло и он услышал усталый женский голос:
- Алло…
- Здравствуйте. Могу я поговорить с … - Он назвал имя, которое тысячу раз перебирал, словно четки… Самое нежное имя…
- Что? - голос выглядел явно испуганно. - Кто это?
- Это… - он на мгновение задумался… А кто он? - Это ее знакомый, старый знакомый… Мы договаривались сегодня встретиться, но не нашлись…
- Ее нет… - сказали на том конце. Что-то в интонации его насторожило. Странная интонация…
- Она еще не пришла? Простите, а Вы не подскажете, когда она ушла?
- Ее нет, - повторил голос, - Совсем нет… Ее больше нет…
Он услышал в голосе слезы, рвущиеся наружу.
- Она умерла… Позавчера. Авария… Простите…
Короткие гудки… Он стоял, слушая короткие гудки… Умерла? Чушь… Позавчера он с ней говорил. Он просто ошибся номером… Совпали имена… Бывает… Он снова набрал номер, на этот раз тщательно сверяя каждую цифру.
- Алло, - опять тот же голос…
Он положил трубку… Невидящим взглядом обвел комнату. Нет… Этого не может быть. Это ошибка. Она не уехала… Мало ли почему. А номер - она ошиблась. Она наверняка ждет в онлайне…
Монитор с готовностью вспыхнул, едва Он коснулся мышки. Пейджер… Список контактов.
Сердце забилось часто. Вот она.
- Здравствуй! Ты не уехала? Дурак я, надо было проверить почту! Что случилось?
Пауза длилась долго… Гораздо дольше обычного.
- Кто это?
Он удивленно смотрел на ее фразу. Кто? Что значит - кто? Кто еще это может быть?
- Я тут сходил с ума - позвонил твоим знакомым. Они что, с приветом??? Надо же такое сказать! Я даже повторять не буду, чушь какая…
- Это ТЫ???
- Ты смеешься надо мной? Ну кто еще это может быть?
- Это не смешно.
Он перестал понимать что происходит… Это было слишком…
- Совсем не смешно. Дай мне телефон, я позвоню тебе сейчас и мы все выясним.
Опять долгая пауза… Слишком долгая…
- Звони, - она дала номер.
- Уже набирая, он понял, что это тот телефон, по которому только что звонил.
Она еще в онлайне…
- Это же не тот телефон. Там какая-то сумасшедшая живет. Или дура. Ты прости, что я так о твоих знакомых, но она мне сказала только что, что ты умерла позавчера! Это же надо такое ляпнуть!
Раньше таких пауз у них никогда не было…
- А мне сказали, что тебя нет… Все вокруг сошли с ума?
Он ничего не понимал. Ровным счетом ничего.
- Кто сказал?
- Ты телевизор смотришь? Включи… Быстрее…
Он послушно включил телевизор.
«…Президент взял под личный контроль следствие по делу о взрыве жилого дома прошлой ночью. Напомним, в результате взрыва дома по адресу…»
Странно… Адрес очень знакомый… Откуда?
«…погибло восемьдесят человек, пятеро пропали без вести. Дом полностью разрушен, не осталось ни одной целой стены. На первом месте у следствия версия о террористическом акте, однако…»
- Включил…
- КАКОЙ АДРЕС?
- Кажется… - он вдруг понял, откуда он знал этот адрес… Просто без номера квартиры он звучал странно. Столько раз приходилось его называть, писать, набирать… Это был ЕГО дом… Что за ерунда? Совсем журналюги с ума посходили? Кошмарный сон… Сон… Он еще спит… Да и кстати - она не может войти в сеть от знакомых. Точно - сон. Он решил разбить этот кошмар по кусочкам. чтобы не оставалось утром неприятного осадка…
- Скажи, ты сейчас откуда вошла в сеть?
Пауза…
Он стал сам набирать, разбивая кошмар… И вдруг пришел ответ…
- Не знаю.
Комната дрогнула и стала таять "не знаю…не знаю…"

Они шли по парку, укрытому пушистым снегом. Черные деревья глядели на них одобрительно, боясь нарушить тишину, которой он говорил с ней… Лилии ласково касались лепестками ее щек, когда она опускала в них лицо. Вот она и здесь… Вот и можно взять ее руку…

Спасатель отшвырнул тяжелым сапогом клавиатуру.
- Надо же, - подумал он, - дом - на куски - никого живых, а клавиатура цела… Глупость…

- Привет.
-
- А ты чего молчишь? Чудной какой. А ты что здесь делаешь?
- Живу
- На улице? Как это?
-
- Ты куда? Постой. Ну, подожди, не уходи.
- Ну что?
- Постой, я… а меня Настей зовут, а тебя?
- Миша
- Миша - очень симпатичное имя. Миша, это что-то медвежье,- темноволосая девушка улыбнулась.
-
- Молчаливый ты. А я вон там живу, - она ткнула пальчиком куда-то влево,- вон там, видишь, дом стоит? Я там живу на 13 этаже
-
- Молчун! Буду звать тебя Молчуном, ты не против?
- Нет, какая мне разница!
- А я вот раньше тебя тут не видела.
- Я тебя тоже
- Потому что тебя здесь не было.
-
- Я каждый день в этот магазин хожу за молоком и хлебом.
Я посмотрел на нее повнимательней: невысокая, из-под шапки две косички, ранец на спине. Все ясно - школьница.
- А где ты раньше жил?
- Дома
- А почему ты теперь живешь на улице?
Странная какая-то чего ко мне прицепилась? Чего ей надо? Вопросы какие-то задает…

-Молчун, а хочешь, я тебя покормлю?
Она достала из пакета белый хлеб и отломала кусочек.
-На, бери
Мне так хотелось взять этот кусочек, от него исходил такой аппетитный запах. Но я не подошел к ней.
- Гордый значит? Я же знаю, что ты есть хочешь. Ну, ладно,- она отломала от батона еще кусочек,- вот, тогда давай вместе есть. На, бери, это тебе, а это мне.
Я подошел и взял у нее хлеб. Мы молча ели.
-Вкусно
-Ага, я вот очень люблю белый хлеб. Мама меня всегда ругает за то что, я перед обедом наедаюсь хлеба, а потом ничего не ем.
-Спасибо
-Ой, Молчун, ну ты что! Пойдем, ты меня проводишь?
Так и знал, никогда за просто так ничего не дадут. Мне так не хотелось никуда идти. Поспать бы.
-Идем?
Обычный Я потащился за ней. Радовало одно, она жила не далеко. Все время пока мы шли, она мне что-то рассказывала про папу, маму, маленького братика и еще про школу. Я ее не слушал. Я думал о том, что почему вот так получается: у нее есть все, а у меня ничего- даже дома. От меня отказались. Меня бросили.

- Молчун, стой, куда ты? Я тут живу. Ну, я пойду, а то меня, наверное, мама заждалась. Пока
- Пока, Настя
Она помахала мне рукой и забежала в подъезд.
А я поплелся в свой подъезд. Я жил в подвале в одной старой пятиэтажке, точнее я там ночевал: поздно вечером я пробирался туда, чтобы никто не видел меня, а рано утром убегал. Мне было страшно, что кто-нибудь узнает, что я там ночую, и меня, избивая, опять прогонят на улицу.
Я лег на свою подстилку, прямо под батарею. Как же здорово, я сыт и здесь так тепло!

ночью мне снился сон. Я вместе со своими родителями гулял по осеннему парку. Мы бегали по аллеям, а под ногами, переливаясь теплым золотым светом, шуршали упавшие листья клена. А потом мы играли в прятки и мама спряталась от меня за дубом, и когда я ее нашел, она так улыбалась! Моя мама мне улыбалась! Улыбалась мне!
Я был таким довольным…
…проснулся я тоже с улыбкой на лице и вот странно то, что я ведь и не знал своих родных родителей никогда. Другие, чужие мама с папой мне говорили, что у меня нет родителей. Но я им не верил! Они меня били. Я их ненавидел. И я надеялся, что когда-нибудь придет мама и заберет меня. Но она не пришла.

А потом однажды чужой папа очень на меня разозлился, я даже не помню из-за чего, он часто злился, я так боялся его в эти моменты, боялся, что он мне сделает больно. И я прятался от него в кладовке, но это не помогало, он вытаскивал меня оттуда и осыпал ударами. В тот день чужой папа меня не тронул, он сделал хуже - выкинул из дома. Вот так я оказался на улице.

- Молчун, Молчун,- я слышал, как она меня зовет, - я знаю, ты где-то здесь, выходи. Я тебя уже так долго зову, я замерзла, ну, выходи, пожалуйста!
-Здравствуй, Настя
- Ой, привет. Ты зачем от меня прячешься?
-
- Я сегодня на каток иду, пойдешь со мной?
- Нет
- Отчего же? – она искренне удивилась
- Не хочу
- Так не пойдет. Молчун, я иду на каток, ты идешь со мной,- она нарочито произнесла это серьезным тоном, а потом громко рассмеялась
И мы пошли на каток. Наверное, со стороны мы смотрелись очень чудно: она в белой шубке, как птичка порхала по зеркальной плоскости и я, бездомный оборвыш, бегал за ней. Мне так было страшно, что она упадет, но в итоге упал я.
- Молчун, ты не ударился? - она стояла на коленках рядом со мной
-Ударился
Она дотронулась до меня, а я от неожиданности вздрогнув, сжался.
- Не бойся, я ведь только погладить хотела, чтобы не болело. Мне стало так стыдно, она все поняла.
- Тебя били
-

Никто больше не сделает тебе больно, никто,- она вдруг обхватила меня своими ручками вокруг шеи и тихо заплакала.
Я не понимал, что происходит, я только чувствовал ее ласку и нежность.
- Не плачь, Настя. Пожалуйста, не плачь!
- Не буду.

Обычный Мы сидели с ней на льду, и болтали о всякой ерунде. Она в своей синей шапочке так красочно жестикулировала, изображала капризную Машу из «А» класса, пела песенки, которые ее заставляют учить на хоре, и еще показывала мне, как она научилась делать «ласточку» на коньках. А я, любуясь, смотрел на это небесное создание.
- Насть
- Ммм?
- Поздно уже, тебе домой пора, пойдем, я тебя провожу
- Я не хочу домой.
- Насть, пойдем, а завтра мы с тобой опять встретимся.
- И ты не спрячешься от меня?
- Нет. Пойдем?
- Пойдем, Миша

Я всю ночь бродил по улицам, думая о ней. Откуда она такая – маленькая Настя? Я дошел до катка, где всего пару часов назад мы были вместе, и отчего-то мне все вокруг показалось таким родным и милым.
Вот оно счастье – знать, что ты нужен ей, а она тебе.

- Молчун, просыпайся
- А? Настя?
- Ну, ты и сонька!
- Ты что тут делаешь?
- Как что? Тебя бужу!
Я не верил своим глазам, она стояла передо мной у меня в подвале! Такая красивая в этом убогом грязном месте.
- Зачем ты пришла? Что тебе нужно? Как ты узнала?
- Не злись, Миш, я еще в первый раз проследила за тобой. А я сегодня в школу решила не ходить,- она улыбалась,- смотри, что я принесла!
Она развернула сверточек, который был у нее в руках, там лежали бутерброды.
-Давай завтракать!
- Зачем ты проследила? Я тебя сюда не звал. Что ты прицепилась ко мне? Что тебе надо? Не нужны мне твои бутерброды. Убирайся отсюда.
- Миша?
- Уходи
- Но…
- Уходи.

Она положила сверточек на пол, развернулась и вышла. Мне так хотелось позвать ее, но я сдержался. Ком подкатил к горлу от обиды. Я не хотел, чтобы она видела, где я живу, я не хотел, чтобы она меня жалела, я не хотел, чтобы моя жизнь была такой. Мне было стыдно за себя.
Она ушла, а я лег на свою подстилку и заплакал. Я впервые плакал не от физической боли, желая, лучше терпеть боль от побоев, чем ту, которая сейчас сотрясала мою душу.

Вечером я сидел на катке. Ждал. Я думал о том, как скажу ей, что она важна для меня, как мне приятна ее забота, я хотел сказать, что никогда в моем сердце не было столько тепла, что я никогда больше не нагрублю ей, что я…
- Не прогоняй меня больше никогда,- она неслышно подкралась ко мне сзади
- Настя,- я вскочил,- ты пришла, пришла ко мне?
- Да
Все слова улетели из головы, и я не мог ничего сказать. Стоял, смотрел на нее и молчал.
- Миш, я больше никогда не сделаю того, что тебе неприятно
- А я никогда тебя не обижу
- А я всегда буду с тобой
- А я тебя люблю
-

Я сам не понял, что сказал, я вообще не собирался это говорить. Господи, какой же я - дурак! Она сейчас рассмеется или, испугавшись, убежит. Зачем я это сказал?
- А я тебя
И уж вот этого я никак не ожидал. Мне казалось, что все это происходит не со мной.
- Так не бывает!
- Оказывается, бывает.

Кружилась голова. Теперь весь мир начинался и заканчивался на ней. И моя тяжелая жизнь обрела простой и красивый смысл. Вот для чего мы все рождены. Для любви. И только она трудное превращает в легкое, она снимает оковы и дарит крылья, она открывает нас, она - наша жизнь. А нам всего лишь нужно радоваться ей и беречь ее, как в первый день, когда мы понимаем, что она пришла. И если вдруг однажды вы не почувствуете трепета в своей душе, значит вы не сохранили ее и значит ее у вас нет, потому как к любви привыкнуть невозможно!
И мы с Настей были счастливы. Мы чувствовали, верили и знали.

Зима. Весна. Лето. Дни текли, а мы не замечали, мы были вместе. Радовались, смеялись, грустили и плакали, и не было между нами ничего такого, что мы не могли преодолеть.

- Миш!
- Ммм?
- Мы переезжаем!
- Ммм!
-
- Насть? Куда переезжаете?
- Родители захотели, я не рассказывала тебе,- она говорила так тихо, но я слышал отчетливо каждую буковку ее слов,- но ты не волнуйся, ты с нами.
- Куда?
- В Москву
-
- Да, я знаю, это далеко отсюда. Ну и что? Ты поедешь с нами
- Как я поеду с вами? Что ты такое говоришь?
- Я все рассказала родителям, они … - она осеклась,- я сказала, что без тебя не поеду, они долго ругались, но потом согласились! Ты будешь жить с нами!
- Насть???
- Правда
- Я не могу
- Папа сам предложил!
- Вот это да!
И она меня обняла. И за что мне такое счастье? Сказка.

Сегодня 25 число, мы уезжаем. Я Настю не видел уже целых 2 дня, мы договорились, что она поможет собрать вещи родителям. А мне нечего собирать, у меня только моя любимая подстилочка, мне ее Настя сама сшила.
Я гулял по тем местам, где мы бывали вместе, жаль покидать эти места, но зато нас ждет что-то неизведанно-новое!
Я проходил мимо магазина, где когда-то мы познакомились, из него выходила Она с папой. Я был ошеломлен, Настя плакала.

- Папа, я не поеду
- Поедешь, ты что напридумывала! Да что это такое? – он так кричал на нее,- ты за два дня нам сообщаешь, что не можешь тут кого-то оставить и сейчас этот кто-то оказывается – оборвышем!
- Пап, пусть он поедет с нами, пожалуйста! Он такой хороший, он тебе понравится!
- Настенька, ты еще совсем маленькая, ты не понимаешь многих вещей.
- Пап, пожалуйста,- она плакала
- Нет. Все, Настя, хватит! Я тебе запрещаю на эту тему говорить. Никого мы с собой брать не будем. И не переживай, я в Москве куплю тебе настоящего, породистого щенка…он даже не сравниться с этой дворнягой
- Нет! Я не хочу!
- Ты что препираешься со мной? Со своим отцом? Значит так, либо ты сейчас же прекратишь это глупое нытье, либо вообще ничего не получишь! И запомню, эту грязь ты в дом не введешь!

Она остановилась, почувствовала, что я рядом. Увидела меня и испугалась
- Миш?
Я молчал
- Прости. Ну это же мой папа, - слезы текли из глаз, - Молчун, прости.
Она развернулась и побежала за отцом.
А я смотрел ей в след.
Она меня обманула, обманула, обманула. Уезжает. «Породистый щенок», «он такой хороший», «дворняга», «грязь», «прости».
Настя!
Как? За что? Неужели все так? А все слова, что мы говорили друг другу?
- Ты меня предала! Мои чувства! Меня всего!
Предала,- я кричал, что есть сил, кричал в пустоту…

Сегодня 25, Молчаливого разорвала на куски стая собак. Он не хотел больше чувствовать боль разбитого сердца. Ему больше не о чем было мечтать. Он умер, когда от него отказались. И зачем идти вперед, когда там – ничего. Зачем бороться за себя, когда ты не нужен?
Он больше не знал и не верил, но он чувствовал, что все то что было, было не зря.
Молчаливый сохранил любовь. Она с ним.
Последний вздох и последнее видение: «она в белой шубке, как птичка порхала по зеркальной плоскости и он - бездомный оборвыш, бегал за ней»

Они никуда не уехали. Она сбежала. В подвале, где темно и сыро, стоя на коленях, ждала, когда он придет за ней…
…она знала и верила, но уже не чувствовала. Не чувствовала его.

И вся жизнь превратилась в ожидание того, что не сохранила...