Башня.
Она стоит в центре пустынной безжизненной местности, странное ирреальное сооружение, более похожее на гигантское высохшее дерево, с выступающими, торчащими в разные стороны площадками без перил, шаткими мостками, галереями, оплетена множеством хлипких лесенок из скоб, и я ползу изо всех сил по ним, потому что нельзя остановиться, потому что скобы расшатываются и начинают вываливаться из стены и надо очень торопиться хвататься за новые, и вся башня все более раскачивается, раскачивается, и кренится, и начинает рушиться, пролетают мимо какие то плиты, глыбы и исчезают в жуткой глубине внизу.. и нет уже скоб, и я повиснув на какой то балке рухнувшего перекрытия только молюсь: "только б проснуться, только бы успеть проснуться"..
Начало следует.

Безымянск.
Я приехал в Безымянск ранним утром, позднею весною, когда сады в пике белокипени, когда вся зелень уже достаточно выперла, но еще свежая и юная, когда и себя ощущаещь особенно молодым и бодрым, мое любимое время.. Раннее низкое солнце испятнало желтым маленькую чистенькую вокзальную площадь, обычный памятник герою былых времен в центре ее, аккуратные домики по краям. Я пешком направился до местной гостинички, малые были здесь дистанции и размеры, в скромном провинциальном городке где-то в безбрежных просторах окраинной России, городке,
который "на карте генеральной кружком отмечен не всегда", но имевшем тем не менее солидную историю, если и не от "Рюрика и Гедемина", то уж от "времен Очакова и покоренья Крыма" точно.
В гостинице мне, как гостю из почти столичного города, определили одноместный номер на третьем этаже "с лучшим видом из окна" прямо на местный центральный прешпект, с телевизором и холодильником. Внизу имелся ресторан с неожиданно обширным, для маленького городка, залом, пустым, впрочем, для этого времени, но буфет уже работал, и утренним кофием меня одарил..
Пешком же направился я и к месту своего назначения, "гиганту" местной индустрии, "свечному заводику" поставлявшему моей конторе что-то .. компенсирующие стабилизаторы, стабилизированные компенсаторы.. не суть важно (было это собственно и вне сферы моих занятий, совсем другой заказ, но вот вчера неожиданно вызвал меня начальник: -"У тебя сейчас простой практически, документация готова, комплектующие будут через неделю разве что, не смотаешься в Безымянск? туда Петрова всегда ездила, да вот нынче она в больнице с аппендицитом, а дело пустяшное, бумажки им туда отвезть, извещения всякие, а от них бумагу привезть, что принято, согласовано и прочее.. Поезда там через день ходят, по четным туда, по нечетным оттуда,
можешь постараться в один день все сделать и вечером обратно, а можешь и не торопиться, денька три там отдохнуть, город посмотреть, ты не бывал ведь там?..."). Ну что? довольно радушно приняли меня на "гиганте индустрии", хотя первый вопрос у них всех при моем представлении - кто, откуда, зачем, - выскакивал сразу и видимо, непроизвольно: -"А ПЕтрова?" Был я представлен начальникам отделов компенсацыи, и стабилизацыи, и реализацыи (все люди в высшей степени приятные, а то и "приятные во всех отношениях", да и как-то похожи даже, как близнецы братья, хотя фамилии и разные.. И по всем вопросам быстро мы пришли к пониманию, согласовали поправки, устранили замечания, приняли решения и еще до обеда все было готово, осталось наложить завершающий директорский автограф и дело сделано, и еще полдня и вечер
оставались у меня на культурную и прочие программы (мой поезд заполночь отходит).
В директорской приемной воздушное создание тоже одарило меня порцией гостепримности и радушия, сообщив однако извиняющимся тоном:-"Директор в банке, заходите после обеда". И я отправился в город. Он удивительно европейским даже оказался - заштатный городок в дебрях России, "город Градов", точь в точь неширокие мощеные камнем улочки его выглядели как на фотографиях из какой нибудь голланлии, домики на вид одновременно и старые, и свежеотремонтированные, теснились живописной чередой вдоль их, радуя глаз своими то фронтонами, то балконами, то палисадничками, то ставенцами, занавесочками, геранями, канареечными клетками.. Скоро вышел я к реке, смело сбегали улочки и переулки вниз к самой воде, а я занял место на веранде открытого кафе и взял обед. Полого вниз уходили разноцветные крыши с шапками зелени меж ними, внизу блестела лента реки, а за ней -
простирался - удивительный, сказочный край - разнокалиберные прямоугольнички полей, купы деревьев, пряничные домики - во флере летнего марева - далекая страна со своей особой жизнью, которую я никогда не видел, и не увижу более, которую так и не узнаю, которая вечной занозой останется в сердце, как что-то упущенное, мимо чего прошел по недоумию ...
Продолжение следует.

Суета.
- Директор только что вышел, - прощебетала секретарша соболезнующе - в управу. Будет к четырем!
Я прошелся по коридорам заводоуправления, заглянул в знакомые мне комнаты отделов КБ. Везде проистекала обычная производственная жизнь, и все же угадывалось какое-то ожидание, чего-то необычного.. какого-то праздника...
Без четверти четыре я уже занял стул в приемной. Тихо и сонно было в этой приемной, не заглядывали сюда люди, не звонили телефоны. Секретарша наконец недоуменно подняла на меня глаза:
- Вы директора ждете? Он сейчас на стройке, будет только к концу рабочего дня..
Она посмотрела на меня внимательнее: - Обязательно будет, вы же знаете? - у нас сегодня юбилей - будет торжественное заседание в актовом зале, будут награждать передовиков и чествовать ветеранов - сам директор - лично!
Я съездил на вокзал и взял билет на скорый ночной. Неожиданно солидным оказался местный вокзал, старинной типовой вокзальной архитектуры, но с громадным новым табло расписания движения поездов, впрочем всего несколько верхних строк в нем были только заняты солидными объявлениями скорых до столиц и иных значительных пунктов, да в самом низу скромно значилось что-то местное..
Как-то неожиданно пусто было в коридорах заводоуправления за полчаса до конца рабочего дня, и только секретарша оказалась на месте. При виде меня на лицо ее жалко стало смотреть: - Директора сегодня уже не будет.. А вы идите прямо на собрание, прямо там и подпишите. Фуршет у нас сегодня в честь юбилея - знаете? В ресторане гостиницы. Уже все там и директор туда подъедет..
Я забежал к себе в номер, собрал вещички и спустился вниз. Огромный зал ресторана был полон, сдвинутые рядами столы ломились от блюд и закусок, ряды знакомых и незнакомых лиц за ними, и несколько рук замахали приглашающе.. Я увидел начальника отдела стабилизацыи и подошел к нему. Рядом с ним оказался тот час же стул, я был настойчиво усажен и охвачен вниманием.
Меж тем, гомон в зале стих, Из-за стола в центре зала, с пустующим местом директора,
воздвигся солидный господин и открыл мероприятие. Коротко прозвучала здравница, грянуло "ура", все выпили, зазвякало и забулькало по всему залу.. я вполголоса поинтересовался у соседа (странным образом им оказался вдруг начальник отдела компенсацыи), отчего не видно директора. Директор непременно будет чуть позже - был ответ, а пока предлагается выпить за дорогого гостя из столичного города. Все ближайшие лица повернулись ко мне, наполнились, поднялись и сдвинулись рюмки, я смущенно пролепетал что-то в ответ, впрочем уже до меня никому не было дела, в центре выкрикивались и выкрикивались лозунги, приветствия, тосты, и зал
отвечал дружным вставанием, вскидыванием рук, чмоканием и звяканием.
Начальник отдела канализацыи (теперь уже!), приобняв меня, все бубнил и бубнил мне в ухо, какой я хороший человек, и как он это хорошо понял за те три дня, что знает меня.. Гомон вдруг возрос, сменился приветственными криками, аплодисментами, все встали, и я увидел быстро идущего меж столов человека, скромно раскланивающегося во все стороны.. -"Директор", - коротко шепнул мне начальник отдела спецыализацыи. Я достал папку со своими документами. -"не сейчас, не сейчас" - зашипел сосед, -"сейчас директор скажет речь, и уж тогда".. Впрочем, зачем мне понадобилось подписывать бумаги на праздничном вечере, если уж я не мог выбрать время, за ту неделю, что здесь нахожусь, мог бы я и еще подождать.. Странны мне были, и эти нелепые слова, и эти лица вокруг, все хорошо знакомые, и речи, многократно слышанные...
Решительно встал я и направился прямо к директорскому столу..
Продолжение следует.

"Тихо-тихо ползи.."
И тут погас свет. Сразу, везде, во всем городе, потому что тьма была кромешная, абсолютная. И тишина. несколько мгновений казалось, что я умер. Потом задвигались во мраке, заговорили, сдержанно так заговорили, деловито, и мне показалось, что никто не удивился, этому внезапному света концу, все к этому были готовы, а потом защелкали в разных местах зажигалки, затлели крохотные огоньки, стали видны смутные тени, проявились неясные очертания.. Еще сколько-то я стоял в оцепенении, а потом вдруг прямо передо мной заискрило, завспыхивало, потом выровнялось, загорелось ровно, я сделал пару шагов вперед и уперся в тот стол, к которому так
стремился, за которым еще несколько минут назад восседал директор. Теперь за столом сидел начальних отдела компенсацыи, и еще какие-то фигуры виднелись на грани тьмы и света, а в центре стола стоял аж целый канделябр и толстая оплывшая свеча неровно освещала стол, заставленный полными и полупустыми бутылками, полуопорожненными тарелками, а начальник отдела стабилизацыи сказал мне:
- Ааа, это вы, присоединяйтесь к нам!
И широким жестом показал на пустой стул напротив.
- А директора, что, нет уже? - потрясенно пробормотал я.
- Директора? - пораженно переспросил начальник отдела трансформацыи, а кто-то рядом изумленно свистнул, а другой развел руками. - Директора сегодня больше уже не будет. Давайте выпьем! - и уже чья-то рука тянулась к бутылке, и рюмки выдвинулись из темноты..
- Я не могу, у меня поезд - сказал я, - но как же документы?
- А ничего документы - сказал начальник отдела эксплуатацыи, - потом приедете. Или перешлют. Или по факсу. Или - оставайтесь у нас еще! Давайте выпьем!
- Как же документы - потерянно пробормотал я.
- А никак! - вдруг заорал начальник отдела узурпацыи. Вдруг он вскочил, приблизил лицо ко мне и зашептал: - уезжайте скорее, немедленно, у вас ведь поезд через час, так что вы тут .. - он бросился назад, в кресло, схватил рюмку и несколько рук с готовностию высунулись из мрака с полными стаканами..
Я ошеломленно развернулся и на ощупь побрел куда-то.. Вокруг, в обширном зале, вокруг тусклых огоньков виднелись множество жующих лиц, поднимающих рюмки рук, многоголосый говор витал всюду, под ноги мне несколько раз попались какие-то лежащие недвижно тела. Наконец я добрался до выхода из ресторана.. вышел в обширный, сумрачный вестибюль, залитый призрачным светом полной луны, сиявшей в большом витринном окне, и на фоне окна этого отчетливо виднелось несколько недвижных темных силуэтов .. меня испугали почему-то эти силуэты, их ожидающая недвижность.. я неслышно отступил в глубь, в темноту, к лестнице, налетев несколько раз на колонны, какие-то углы, нащупал наконец перила лестницы и в полном мраке пополз куда-то вверх.. на третьем этаже ведь мой номер.. значит четыре пролета.. три поворота и .. в этот момент перила под рукой вдруг кончились.. и нога провалилась в пустоту, я начал валиться куда-то во вдруг образовавшуюся пустоту.. фантастическим усилием еще имевшая опору нога вытолкнула меня вперед и вверх.. мгновение полета.. я бьюсь грудью.. вытянутые руки намертво вцепляются в косяки дверного проема, крайним напряжением втаскивают повисшее в провале лестницы тело.. несколько секунд я лежу, собираясь со всем тем, что у меня еще осталось.. громкие отчетливые шаги начинают звучать внизу.. я судорожно вскакиваю и устремляюсь по коридору вперед , прямо на ослепительно сиящий диск полной луны в окне, что в конце коридора, вытянутой правою рукою считая двери .. пятый у меня от лестницы был номер? или шестой? ..
Очередная дверь вдруг легко подалась под рукою и в то же время полуобернувшись я увидел в дверном проеме коридора темный силуэт.. не раздумывая я шагаю в полный мрак гостиничного номера. Я почему-то сразу понял, что это мой номер. Но почему он открыт? и как я собирался в него попадать? ведь ключа у портье я не взял? некогда думать, я делаю пару осторожных шагов, нащупываю кровать, свой чемодан, стоящий рядом, оборачиваюсь. В слабо светящемся проеме открытой двери возникает темный силуэт, два силуэта.. В темноте, обхватив чемодан я отступаю вглубь комнаты, шаг, еще шаг, и спина упирается в дверцу стенного шкафа. я судорожно нащупываю ручку, поворачиваю и приоткрыв дверцу вступаю в тесноту шкафа, раздвинув какие-то висящие тряпицы. в комнате отчетливо звучат шаги, я отступаю в самый угол шкафа, упираюсь локтем в стенку, и тут пол начинает уходить из под ног куда-то вниз, несколько секунд почти падения и стоп! торможение так стремительно, что ноги подгибаются и я сажусь на пол. Где я? глаза привыкают к почти мраку, в нем начинают проступать обступившие меня фигуры.. Я вскакиваю, протягиваю руку, нащупываю мягкое - это висящие пальто и плащи - я в гардеробе ресторана. я натягиваю пальто, нащупываю шляпу, и ее напяливаю, шарф попадается под руку - обмытываюсь им до глаз, и наощупь выбираюсь в вестибюль. Все так же сияет луна в распахнутом стекле, заливая безжизненную пустоту вестибюля мертвенным светом. Темны стеклянные двери ресторана, откуда вышел я несколько минут назад .. ведь несколько?? Темна и пуста каморка портье.. где все? дробный звук шагов возникает где-то наверху, я стремительно пересекаю вестибюль и вываливаюсь в темноту улицы..
Продолжение следует.

Исход.
Слева вспыхивают фары и стремительно наезжают, наезжают, я отпрыгиваю к стене, рядом со мной останавливается автобус, лязгнув открывается дверь в полутемный салон. и в тот же момент из распахнувшихся дверей гостиницы выскакивают темные фигуры. Думать некогда, я вскакиваю внутрь автобуса и он срывается с места. Темные фигуры стремительно удаляются в заднем окне автобуса, я несколько оправившись, присев к окну оглядываюсь.. Салон пуст. Тускло светит пара лампочек в разных углах салона, автобус погромыхивая устремляется куда-то в темные пространства Безымянска.. Это Безымянск?? Как страшно изменился город, фары автобуса выхватывают какие-то мрачные облупленые стены, пустые провалы окон, только кое-где во мраке теплятся какие-то робкие тусклые лампы.. -"Вокзал", - хрипло звучит в динамике, лязгнув складывается книжка двери. Я вываливаюсь наружу, в пустоту вокзальной площади. Площадь пуста абсолютно, и даже нелепый памятник в центре ее, весь залитый лунным светом, никак не оживляет этой мертвой пустоты.. Холодея от предчувствия я устремляюсь к темной громаде вокзала. В полутемном пространстве вокзала тоже почти пусто.. нет, какие-то тени будто угадываются во мраке углов..
Огромное табло с расписанием пусто.. нет, в самом низу виднеется несколько строк.. какие-то ничего не говорящие мне пункты отправления-назначения.. где мой поезд? Где поезда в Москву, в другие известные мне города? Я замечаю тускло освещенное окно кассы, -"Простите, а поезд на Питер, в час ночи, сегодня, он что? опаздывает?" - спрашиваю какую-то безликую фигуру в полумраке его. -"Отменен", - неживым голосом отвечает безликая фигура. -"А у меня же билет", - с наивной горячностью говорю я. -"Можете сдать", - звучит ответ. -"Но отменен - на сколько?" -"До распоряжения". -"А можно обменять? на ближайший? который не отменен?". -"Можно". -"А куда не отменен?" - спрашиваю я. -"В Ташлинск", - звучит ответ и я содрогаюсь. Что делать?
Возле вокзала расположена и автостанция.. но автобусы ночью не ходят.. не видел вообще я никаких автобусов на вокзальной площади.. "а не летают отсюда самолеты, и не уходят отсюда поезда".. Потерянно стою я возле колонны, а в зале постепенно гаснет свет, сгущается мрак в углах, там где неясные тени.. -"Слышь, мужик", - слышу вдруг я вкрадчивый голос за плечом, -"тебе куда надо?" -"Домой", - говорю я машинально. Оборачиваюсь, спохватившись. Человек, в чем-то сером, какой-то невыразительный, с лицом, почти не видимым под надвинутым капюшоном. -"Тут, в принципе, машина идет в ту сторону", - продолжает он, как-то полуотвернувшись, говоря как бы не мне, -"типа, попутка", - продолжает он, -"только она вот-вот отходит, думать некогда". Думать некогда. -"Едем", - говорю я. Он мотнув головой, приглашая следовать за собой? - быстро уходит куда=то в сторону, в темноту. Я подхватив чемодан в охапку, поспешаю
за ним, в темноту, вниз, по осклизлым ступеням, долго вниз, что - в Безымянске есть метро? длинным бетонным туннелем, каким-то пустырем, со сгоревшими мусорными контейнерами, с машинами без колес, с длинными приземистыми строениями в стороне, "вид которых вынес у меня из памяти полузнакомое слово "лабазы"".. наконец, за огромной кучей мусора открылся действительно фыркающий грузовик, старый, с дощатым ободраным кузовом, с нервно курящим шофером, который увидев нас, сразу полез в кабину и заурчал мотором громче, мой попутчик ни слова не говоря полез в кузов, я, мгновение поколебавшись, тоже перебросил туда чемодан, и взобрался сам, оживив навыки далекого детства, а грузовик уже дернул куда-то в темноту, и
пришлось срочно падать куда-то меж множества всяких вещей громоздящихся в кузове. Грузовик нырял и подпрыгивал на ухабах, ветер, или встречный поток воздуха, вздыбливал мне волоса, а порой и швырял в лицо пригоршни брызг, длинные уродливые тени проплывали по сторонам, во мраке, а я сидел, елозил по грязному днищу грузовика и улыбался в темноту: -"Домой.., домой ..."
Окончание следует.

Эпилог. Хмурое утро.
Грузовик катил и катил куда-то, встряхиваясь на ухабах, побрякивая разбитыми бортами, погромыхивая громоздящимся в кузове грузом, а сумрак вокруг постепенно рассеивался, все более явно проступала вокруг пустынная заснеженная местность, тощие кустики, поникшие унылые осинки, хмурое сумрачное небо надо всем этим, безо всяких оттенков, сеющее редким косым снегом ..
- Ну, ты куда едешь-то? - спросил безликий попутчик.
- Домой.
- Аааа.., а где твой дом?
Я пожал плечами, в надежде оглядел еще раз белесое поле , хилый лесок, чернеющий в стороне..
- Да вот здесь останови, - внезапно принял решение я. Попутчик забрякал по крыше кабины, грузовик послушно замер, накренившись. По выщербленному дереву борта, по стертой резине колеса сполз я в слякоть ненадежной, проминающейся под ногами, раскисшей от сырого снега земли. Попутчик подал сверху чемодан, все так же не дав рассмотреть свое лицо, так и оставшись незнакомым безликим попутчиком, а грузовик сразу дернул и покатил далее, по своему неизвестному мне маршруту и как-то сразу растворился в белесой мути пространства, и я остался один.
Не было ориентиров в этом мире, не было направлений, и я пошел к слабо чернеющей в стороне полосе редкого леска, оскальзываясь на заснеженной траве, спотыкаясь о кочки.. Когда вокруг уже потянулись редкие чахлые осинки, я вспомнил что не взял чемодан, так и оставил его на заснеженном поле, там, далеко позади, куда уже не вернуться никак, и я не остановился даже, даже не обернулся, потому что меж редких голых стволов зимнего леса слабо засверкали уже окна домов. Моего дома.
Конец.