Нынешний год, объявленный Президентом Д. Медведевым годом российской истории, уже отмечен рядом событий, в том числе... ликвидацией Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России, созданной Президентом три года назад. То есть, тема признана утратившей актуальность. Однако историкам от этого спокойнее не стало, как и не перестала история влиять на современность. В немалой степени это касается истории польско-российских и польско-советских отношений.

Хотя в последнее время и вышло несколько документальных книг, освобождённых от политических предрассудков, ряд как польских, так и российских авторов либерального направления упорно продолжают разрабатывать тезис З. Бжезинского: "Российское руководство не имеет права уклоняться от прошлого своей страны, которое весь мир считает преступным".

Про весь мир сказано, конечно, сильно. А почему бы не вспомнить для начала то, с чего, например, начала та же Польша, едва получив в 1919 году независимость. Прежде всего возрождённая дочь Европы поспешила расширить свои границы за счет практически всех соседних стран: побежденной во Второй мировой войне Германии, Литвы, с которой когда-то составляла единое государство, и ослабленной гражданской войной и обескровленной России. Ворвавшись на территорию Украины и Белоруссии, польские войска с беспримерной жестокостью расправлялись с мирным населением.

Участник той войны Юзеф Бек, ставший впоследствии министром иностранных дел Польши, был предельно откровенен: «Что касается России, то я не нахожу достаточно эпитетов, чтобы охарактеризовать ненависть, которую у нас испытывают по отношению к ней». "В деревнях мы убивали всех поголовно и все сжигали при малейшем подозрении в неискренности...»

В советское время, чтобы не омрачать польско-советских отношений, наряду с катынской темой, замалчивалась тема красноармейцев, попавших в польский плен во время польско-советской войны 1919–1920 гг.

А ведь судьба их была ужасной. Десятки тысяч пленных, (по данным военного историка М. Филимошина, свыше 80 тысяч) не просто погибли в польском гулаге, а были замучены холодом, голодом, бесчеловечными пытками. Примеров тому более чем достаточно. Служащим польской администрации Михаилом Коссановским из массы эпизодов описан такой: польские офицеры распороли пленному красноармейцу живот, зашили туда кота (!) и делали ставки, кто скорее умрет — человек или кот. Переживший ад польского плена Я. Подольский писал в своих воспоминаниях "Страшное возмездие готовит себе панская великодержавная Польша", ("Новый мир", № 5–6, 1931 г.). Но в самой Польше об этом тогда, судя по всему, мало кто задумывался.

На волне победной эйфории в стране началось искоренение всего русского, в том числе школ и церквей. В ходе той кампании был разрушен и разграблен Варшавский кафедральный собор святого Александра Невского.

Газета "Голос Варшавский" торжествовала по этому поводу: "Уничтожив храм, мы тем самым доказали свое превосходство над Россией, свою правоту над нею".

На оккупированных ею землях, так называемых "всходных кресах", населенных украинцами и белорусами, Польша проводила политику унижения и беспощадного подавления прав местного населения. Так, если в 1919 году в Западной Белоруссии было 400 национальных школ, то уже в 1921 году осталось 37. С 1921 по 1936 год католики и униаты отобрали у православных общин 288 храмов, 7 монастырей, 133 православных церкви были закрыты. По-польски звучали православные проповеди, преподавался Закон Божий.

Не желавшие мириться с насильственной колонизацией украинцы и белорусы в одном лишь 1922 году 878 раз выступали против шляхетского засилья. В связи с чем крупнейшая польская газета "Речь Посполитая" писала: "Если в продолжении нескольких лет не будет перемены, то мы будем иметь там, на восточных кресах, всеобщее вооруженное восстание. Если не утопим его в крови, то оно оторвет от нас несколько провинций. На восстание есть виселица, больше ничего. На все тамошнее белорусское население должен упасть ужас, от которого в его жилах застынет кровь".

И у тех, кто был помещен в польский концлагерь Береза Картузская — провозвестник Освенцима и Треблинки — она и впрямь стыла.

Помнят ли обо всем этом сегодняшние украинские, белорусские, русские и иные изобличители советского империализма и тоталитаризма?

Используя эти пугала, Польша двадцатых годов сколачивала "оборонительные" блоки с Румынией, Венгрией, с балтийскими странами, но при этом преследовала свою собственную цель — воссоздать великопольское государство "от моря до моря". В разработках польских стратегов прямо указывалось: "Расчленение России лежит в основе польских государственных интересов на Востоке", а сам глава польского государства Ю. Пилсудский заявлял, что когда падет Москва, он прикажет на стенах Кремля крупно написать: "Говорить по-русски запрещается".

Особая статья — шашни Польши той поры с Гитлером. Уже в январе 1934 года польские лидеры подписали с нацистами акт о дружбе и ненападении, стали представлять Германию в Лиге наций, поддержали все акции Гитлера: захват Саара, ввод войск в Рейнскую область, участие в Гражданской войне в Испании, аншлюс Австрии.

Читать далее

Э.В.:Не обижайтесь,россияне,но немецкий фюрер все же похлеще будет...

Максим Юрьевич Соколов пишет:

Среди прочих 20-летий, на которые был богат уходящий год, было и 20-летие закона Годвина, согласно которому полемическое сравнение оппонента с Гитлером означает конец осмысленной дискуссии. Открыватель закона был прав в том отношении, что инфляция - тем более гиперинфляция - слов, связанных с архизлодейством, разрушает всякую систему ценностей. Если Гитлера поминают по поводу и без повода, это слово приобретает всего лишь значение «нехороший человек». А также не нравящийся мне человек. Поскольку же каждому кто-нибудь да не нравится, неконтролируемый выпуск в обращение гитлероругательств превращает имя фюрера и рейхсканцлера в междометное блякание. Одним понятием, причем существенным, делается меньше.

Все так. Девальвировать понятие архизлодейства взаправду нехорошо, авансом записывать политиков в грядущие Гитлеры тоже не слишком разумно. Задолго до Годвина появилась сказка про мальчика, который любил кричать: «Волки! Волки!». Это, однако, не отменяет вопроса, что делать, если из леса выбегает крупный представитель семейства псовых, который по всем статьям выглядит как совершеннейший люпус и нимало не друг человека, можно ли без всяких криков констатировать: «Это волк» - или теперь оно строго возбранено.

Ведь Гитлер - не только архизлодейство и не только Аушвиц. Гитлер - это, наряду с прочим, история успеха, которая еще в 30-е гг., до начала мировой войны, рассматривалась как вполне выдающаяся и обладающая сильной спецификой. Отмечая, что «Сила этой клики как раз в том, что она пренебрегает разумом и обращается к инстинкту. Нужна сметливость и сила воли, чтобы проводить подобную линию с такой последовательностью», классически образованные люди даже сравнивали лидера НСДАП с Л.С. Катилиной - «Те же приемы: хоровая декламация, подстрекательские речи, бессовестная демагогия, самое низкопробное невежество». Причем в отличие от Катилины, который плохо кончил, так и не вкусив верховной власти, А. Гитлер в 30-е гг. был примером глубоко успешного Катилины, что еще до войны и Аушвица производило удручающее впечатление.

Поскольку же сегодня про Катилину помнят лишь классики, то вышеназванные приемы, составившие стиль честолюбивого активиста А.А. Навального, привели к тому, что активиста стали сравнивать не с Луцием Сергием, но с более известным Адольфом. Но, возможно, дело не только в том, что первая половина XX в. более известна и памятна людям, чем времена М.Т. Цицерона. Возможно, дело в том, что фирменный стиль лидера НСДАП включал в себя не только демагогию - многие политики суть демагоги, - и не только хоровую декламацию - в конце концов поп при богослужении тоже произносит: «Мир вам», а паства отвечает: «И со духом твоим». Фирменный стиль включал еще и устойчивое каление ненависти, через которую его сторонники и сплачивались. А это уже специалитет. Б.Н. Ельцин при восхождении к власти бывал никак не чужд демагогии, но ярую ненависть - не калил. В отличие от гражданского активиста А.А. Навального, речи которого есть наслаждение ненавистью и упоение ею. Аналогии с фюрером именно оттуда.

Равно как и далеко не все демагоги занимаются прямо подстрекательской революционной агитацией, разъясняя сторонникам, как они в скором времени свергнут преступную власть. Лидер НСДАП в этом отношении был прямодушен, открыто заверяя своих сторонников, что прежде чем покроются цветом деревья, национальная революция под его водительством и силами его паствы свергнет прогнивший режим. Теперь забывается, что пивной путч - это задним числом пивной путч, а тогда это называлось именно что национальной революцией, которая объявила баварское правительство низложенным. После чего именно вождь германской нации повел своих сторонников по Резиденцштрассе на прорыв в сторону правительственных зданий. Там хомячков и встретила винтовочным огнем мюнхенская полиция.

Прежде чем получить властвование над страной, лидер страстно упивался властвованием над своими хомячками, используя для того соединявшее чувство ненависти против жуликов и воров, которыми, согласно учению, были евреи. Разложись карты по-другому, возможно, погубляющие Германию жулики и воры были бы вполне интернациональны (как это получалось у советских активистов того времени). Ведь расовый вопрос не первичен. Первичны ненависть и воля к власти, а с этим все в порядке как у того, так и у другого лидера. Равно как и с хомячковостью сторонников. «За тебя думает фюрер».

Несколько отвыкнув - уж сколько десятилетий прошло - от столь порнографически откровенного упоения властью и ненавистью, граждане вдруг увидели не «национального лидера», придуманного в искусственных низкопоклоннических конструкциях, а фюрера и вождя нации конкретно в натуре. Для иных зрелище оказалось столь малоаппетитным и порождающим столь неконтролируемые ассоциации, что эти иные пренебрегли даже законом Годвина.

МАТЕРИАЛЫ НА ТЕМУ:

Самый опасный человек в России

Сайт Института динамического консерватизма (ИДК) опубликовал стенограмму семинара в ИДК, на котором выступил известный политик, доктор исторических наук Валентин Михайлович Фалин. Ниже текст приводится полностью.

В.М.Фалин: Уважаемые коллеги!

Проблема, которую предстоит осветить - отношения между Западом, с одной стороны, и Россией, Советским Союзом и новой Россией, с другой, в ХХ веке - настолько емка и сложна, многоступенчата и многопланова, что втиснуть ее в час или два, в неделю и даже в месяц практически невозможно. Если вы не станете возражать, я остановлюсь на некоторых сравнительно мало разработанных темах, а также спорных аспектах того, что реально имело место быть и без чего, по моему мнению, не вскрыть корней многих явлений, которые определяют лик ХХI века.

У каждого существа есть родители. И у каждого общественного события есть свои прародители. Чаще всего эта составная свершений выводится за скобки, ибо так проще подгонять прочтение былого под императивы настоящего и узкоколейное видение будущего. Каждая эпоха, назидал А.Эйнштейн, вооружает нас новыми очками. Безусловно, каждая эпоха по-новому пишет свои социальные, экономические, политические и иные приоритеты. Тем не менее, новое есть продолжение, пусть в форме отрицания, чего-то, что уже пережито, а не просто некое озарение, которое вдруг снизошло.

На сегодня полно так называемых "национальных исторических школ". Вправе ли сии школы именоваться наукой? Или следует согласиться с А.И.Герценом и А.П.Чеховым - национальной науки нет, как нет национальных Вселенных. Мудрые античные философы констатировали: даже боги не в состоянии сделать былое небылым. Политиками и идеологами, присваивающими право вещать истину в последней инстанции, движет мания оставить зазубрину на летописном своде. Отсюда присущий им зуд мудрости, неуемное стремление без оглядки все ставить с ног на голову или с головы на ноги, как придется. А поддакивающие им не ведают, что они подопытные эксперимента клонирования сознания, теряющие ориентацию во времени и пространстве.

Оговорюсь. Гете как-то заметил: если бы вы знали, как редко вас правильно понимают, вы бы молчали. Ф.И.Тютчев ту же мысль отчеканил в словах: "Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется". Из других "классиков" сошлюсь на притчи Соломона: "Неодинаковые весы, неодинаковая мера, то и другое - мерзость по отношению к Господу" (20/10). Он же: "Сеющий неправду пожнет беду" (22/5). И далее: "Кто злословит отца своего и свою мать, того светильник погаснет среди глубокой тьмы" (20/20). Присовокуплю Л.Н.Толстого: "Не верь словам - ни своим, ни чужим. Верь только делам..."

Полностью разделяю изложенные речения. Любое упрощение при разбирательстве прошлого есть искажение, никак не помогающее нахождению адекватного ответа на вызовы, чем столь богато наше время.

Чтобы сделать более понятным мое прочтение ХХ века, позволю себе напомнить несколько моментов из века ХIХ. Крымская война. Она олицетворяла британскую русофобию. К Альбиону примкнули Франция, Турция, Сардинское королевство. По целям, количеству жертв и театрам военных действий она была не региональным, а мировым конфликтом. Закрыть России окно в Европу, зажать ее в тиски с востока - так формулировалась задача. Англо-французские эскадры дважды атаковали Петропавловск-Камчатский. Британские корабли прорвались в Белое море, обстреляли Соловецкий монастырь. Предпринимались попытки проникнуть через Финский залив к Петербургу. Если не принять это во внимание, мы многое не уразумеем.

После Крымской войны сформировался англо-австрийский альянс. Тогда же принялись подводить базу под англо-германское "согласие". Джозеф Чемберлен, министр колоний, выступил с инициативой соединения ветвей англосаксонской и немецкой расы, направленной против России. Эта тема развивалась в его беседах с Вильгельмом II и рейхсканцлером Бюловом. Это было в 1898 г. Бюлов, вторя британцу, заявлял, что России, этой полуазиатской, если не азиатской стране, нечего делать в Черном и Балтийском морях.

Хитроумный премьер Солсбери уполномочил Чемберлена продолжать будировать расовую тему и пообещать немцам жирные колониальные куски - в Африке Анголу, в Азии острова Самоа и часть Таиланда - при условии, что Берлин перестанет поддерживать буров. Немцы сдали Лондону буров. А тот враз свои колониальные оферты подзабыл. И совсем погоду испортил эксцентричный Вильгельм II, который выдвинул заявку на право рейха иметь военно-морской флот, равный британскому. Англичане расценили это требование как абсолютно несовместимое с их имперскими притязаниями. Военно-морская тема стала в дальнейшем одним из камней преткновения во множестве комбинаций на предмет полюбовного разделения сфер интересов Альбиона и рейха в канун первой мировой.

Эхо Крымской войны дало себя знать на Балканах. Оно и понятно. Однако реже историки отслеживают связь между поражением России в этой войне с обустройством позиций США в Тихоокеанском бассейне. Совсем коротко об Аляске, "уступленной" Соединенным Штатам за символическую плату. В 1988 г. АПН распубликовало данные о том, что эта сделка сопровождалась обширной коррупционной смазкой. Агентству было поручено тогда проследить, как откликнутся американцы на эти разоблачения. Ноль комментариев. Возможно, потому, что по законам США сделка, связанная с подкупом, объявляется ничтожной, независимо от срока давности.

В 1875 г. Россия отказалась в пользу Японии от Курильских островов. Не заставил себя ждать черед Гавайского королевства. Вашингтон приобщил его, пресекая чужие взоры, если таковые вообще имелись. Примем к сведению едва ли оспоримый факт, что промоутером японской экспансии в конце ХIХ и в первой трети ХХ столетия выступал Лондон. Англо-японский тандем принимал - и не раз - весьма неординарные формы.

Японо-русская война 1904-1905 гг. На британских верфях был выстроен практически весь японский флот. В 1903 г. англичане заключили договор с Японией, развязывавший Токио руки для нападения на Россию. Агрессия еще не закончилась, а Лондон подписал в 1905 г. новый договор с Японией. Если первый договор (1903 г.) предполагал, что Англия объявит войну России, коль скоро на стороне Петербурга выступит какая-либо из третьих стран, то по договору 1905 г. (Портсмутский мир еще не был заключен) британцы обязывались включиться в войну в качестве сообщника Японии, не ожидая, что кто-то вступится за Россию.

Под раскаты войны Японии и России Вашингтон обделывал собственные дела. Президент Т.Рузвельт без стеснений заявлял: "Япония - сторожевая собака против России". Однако, добавлял Рузвельт, не стоит дозволять японцам укрепляться сверх меры, дабы русско-японское противоборство не сникало. Примерно так, как обстоит ныне с так называемыми "северными территориями". Все это документировано. Это не журналистские байки. Это - материал истории.

Читать далее

В нынешнем году прошла трагическая череда великих дат, связанных с минувшей, самой страшной в истории человеческой цивилизации, Второй мировой войны. Однако есть и особая дата - 29 сентября 1941 года. В тот день исполнилось ровно сто дней с начала Великой Отечественной.

Почему акцент именно на ста днях? Обратимся к фиксации военных событий, которая даётся наиболее авторитетным изданием - «Большой советской энциклопедией»: 1. Летне-осенняя кампания 1941 года проходила с 22 июня по 29 сентября того же года – 100 дней. 2. Московская оборонительная операция и Московская наступательная операция укладываются между 30.09.1941 года и 07.01.1942 года – 100 дней. 3. Ржевско-Вяземская операция длилась от 08.01 до 20.04.1942 года – 103 дня. Если посмотреть на другие судьбоносные военно-стратегические операции той Великой войны, когда-то ещё называемыми знаменитыми «сталинским ударами», то и в них мы без труда обнаружим тяготение вождя именно к этой мистической цифре – 100 дням.

Разумеется, все большие и малые «сталиноненавистники» тут же, во-первых, поставят автору клеймо злостного сталиниста. А во-вторых, с пеной у рта начнут доказывать случайность, простое совпадение дат. Тем более что, строго говоря, в сотню не укладывается ни одна из крупных оборонительных и наступательных операции, последовавших за Московской и вплоть до Берлинской. Как та же Ржевско-Вяземская, длившаяся 103 дня.

Ну что тут возразить? Сталин не был таким уж догматиком, чтобы с хронометром в руках со жреческим тщанием выписывать свои стратегические замыслы. Он всегда учитывал непредсказуемость врага и быстротекущего времени. Однако то, что, вынашивая собственное видение всех звеньев вооружённой борьбы, разрабатывая и воплощая их, всегда держал в уме именно 100 дней – это бесспорно. Выражаясь современным языком, этот «восточный деспот» был человеком-компьютером, в действиях которого всё заранее продумывалось и просчитывалось. В них никогда не наблюдалось спонтанной случайности.

Что же касается собственно цифры 100 – идёт она от Наполеона. Это та личность в истории, пред которой Иосиф Виссарионович преклонялся.

Маршал А.М. Василевский вспоминал, как однажды Сталина спросили, кому из полководцев он отдаёт предпочтение: Суворову или Кутузову. Вождь ответил весьма уклончиво, что было нехарактерно для его ментальности – он никогда не уклонялся от прямого ответа. А Сталин просто не мог ответить, что из всех полководцев для него на первом месте всегда - Наполеон. В чьей судьбе 100 дней сыграли, как известно, и решающую, и роковую роль.

Когда в другой раз речь зашла о французском императоре Бонапарте, Иосиф Виссарионович коротко обронил: «О Наполеоне я знаю всё». Что тоже было не в характере вождя. Он никогда не хвастался своими познаниями и своими достижениями.

Ещё один красноречивый пример на эту тему. В 1936 году в серии «Жизнь замечательных людей» вышла книга Евгения Викторовича Тарле «Наполеон». Предисловие к ней написал Карл Радек. Читатели встретили эту работу восторженно, а критика доброжелательно. И вдруг 10 июня 1937 года газеты «Правда» и «Известия» вышли с агрессивно-разгромными статьями о «вредительской деятельности Тарле». «Это яркий образец враждебной вылазки, да ещё во время, когда страна собирается отметить 125 годовщину победы русского народа в Отечественной войне 1812 года». Попутно в той и другой газетах упоминалось о недавнем суде над Н. Бухариным и К. Радеком, которые хвалили Тарле, уже, кстати, побывавшего в ссылке.

И тут случилось чудо – иначе его трудно назвать. 1 июня (в день суда над М.Н. Тухачевским, И.П. Уборевичем и И.Э. Якиром!) в тех же «Известиях» и «Правде» появилось опровержение. Опубликованные статьи дезавуировались, напечатание их объявлялось ошибочным, а книга Тарле – самой лучшей и точной биографией Наполеона.

Говорят, Сталин позвонил учёному: «Евгений Викторович, Вы сегодня читали газеты?» - «Нет, Иосиф Виссарионович, ещё не успел»,- честно признался Тарле.- «Ну так и не читайте».

А уже 3 июня Сталин встретился с Тарле в Кремле. О чём они говорили несколько часов наедине – неизвестно. Но догадаться можно. Кроме «Наполеона» Евгений Викторович написал ещё и капитальное исследование «Континентальная блокада». С нынешней исторической вышки ситуационная параллель видится нам чёткой и недвусмысленной. Вождь экстраполировал события, разделённые 130 годами, когда Наполеон всерьёз рассматривал возможность высадки на берега туманного Альбиона.

Разумеется, Сталин прекрасно понимал, что Гитлер – далеко не Наполеон. Но сила, олицетворяемая бесноватым, представлялась столь огромной, что сражаться с ней нужно было так же самоотверженно и беззаветно, как бились русские люди с войсками Наполеона.

Итак, чем же был примечателен сотый день войны для страны и для её вождя? Стремительное продвижение войск противника вглубь страны ещё не было приостановлено, но темпы его уже не шли ни в какое сравнение с самыми первыми сутками сражений. Вот цифры, которые красноречивее любых рассуждений. На Северо-Западном направлении темп наступления гитлеровцев упал с 27 километров в сутки до 1,6; на Западном – с 29 км до 3,6 км; на Юго-Западном с 19 км – до 1,4. На глазах рушился, таял основополагающий постулат, под который выстраивалась вся стратегия германского нападения на СССР – принцип блицкрига, молниеносной войны. Немецкие генералы во главе с Гитлером ведь как рассчитывали: покончить с «колоссом на глиняных ногах» аккурат до осенней распутицы. Русские морозы ими вообще в расчет не принимались, так как считалось, что за три месяца (тоже почти сто дней!) советы будут отброшены за Урал. После чего планировались сугубо колониальные мероприятия: административное деление захваченных земель, «стерилизация и сокращение излишнего человеческого материала», сравнять Москву и Ленинград с землей, другое по мелочам. И отдых на зимних квартирах с краткосрочными отпусками в фатерлад. Не получилось. Все карты спутали упрямые русские парни, которые не понимали высокой миссии короткого германского сапога. Только наши лётчики в первый день войны совершили восемь таранов! А всего за войну свыше 600! Примерно столько же бойцов повторили подвиг Матросова. Подобная жертвенная «тупость» противника тоже была в диковинку немцам. Полной неожиданностью для завоевателей оказалась и способность советского руководства эвакуировать за Волгу миллионы людей и тысячи военных предприятий со всей производственной инфраструктурой. История не знала подобных примеров экономической и волевой концентрации правительства и народа. Массовое партизанское движение тоже не входило в расчёты врага. Меж тем именно в первые 100 дней было сформировано свыше двух тысяч отрядов народных мстителей. И в дальнейшем их численность только возрастала.

Наконец, полной неожиданностью для руководства третьего рейха оказалась и политическая пассионарность Сталина, который именно в первые сто дней войны сумел договориться о совместных союзнических действиях практически со всеми ведущими «демократическими странами» - США, Англией, Францией. А Японию при этом изолировать.

Читать далее

72 года назад, 1 сентября 1939 г., Гитлер атаковал Польшу на всем протяжении польско-германской границы. С этой даты ведут обычно отсчёт Второй мировой войны. К 17 сентября Польша как государство прекратила свое существование. Один из инициаторов участия Варшавы в Мюнхенском разделе Чехословакии - Юзеф Бек - 17 сентября 1939 г., спасаясь от наступающих войск своего недавнего союзника – Германии, бежал в Румынию. За ним последовал и Рыдз-Смиглы. Только после этого войска Красной армии перешли советско-польскую границу,  начав свой освободительный поход, который продолжался всего 5 дней и горячо приветствовался местным населением - украинцами, белорусами, евреями…

Сегодня западная пропаганда утверждает, что Вторая мировая война началась с Договора о ненападении между Германией и СССР 1939 года. Вместе с тем любой объективный исследователь понимает, что раздел Европы, направление удара агрессора на восток, раздел соседних стран совместно с Гитлером начали Польша, Венгрия, Англия, Франция при заметной роли США, всегда умело использовавших мировые войны для решения своих экономических проблем. Апогеем их союзничества с Гитлером стал "Мюнхенский сговор" 1938 года, расчленивший Чехословакию, после чего все внешнеполитические усилия Сталина были попытками отсрочить нападение Гитлера и союзной ему "объединённой Европы" на СССР, отодвинуть будущий фронт как можно дальше от его государственных и промышленных центров, избежать войны на два фронта - с Германией и союзной ему Японией («вклад» которой в развязывании мировой войны  на Западе "географически" не замечают).

И по сей день даже в российской официальной историографии обычно не принято считать захват Чехословакии коалицией европейских стран частью Второй мировой - а лишь её предысторией. В связи с этим очень важно помнить, что именно Советская Россия всегда была противником Мюнхенских соглашений и последующего захвата всей Чехословакии - ведь на самом деле уже тогда Берлин начал с помощью военной силы подчинять этнически ненемецкие земли.

Мюнхен и  последовавшее полное поглощение Чехословакии с ее большим экономическим потенциалом вывели Германию на уровень самой промышленно развитой страны Европы, позволили обеспечить существенный и «скачкообразный» рост ее военного производства. К слову сказать: во время войны основное количество немецких БТР производились на чешских предприятиях. А БТР  Sd. Kfz.251 (буксирующие артсистемы), по мнению экспертов, до появления  танков PzKpfw V,VI составляли главную ударную силу сухопутных войск Германии. Кроме того, захват Чехословакии  позволил Германии к 1939 году резко нарастить боевой потенциал своих вооруженных сил за счет трофейной военной техники высочайшего качества. Во время нападения на Польшу около трети немецкого танкового парка составляли чешские PzKpfw 38(t). Впервые PzKpfw 38(t) использовался в боях во время польской кампании (1939) и во Франции (1940). Танки PzKpfw 38(t) из 8.Panzer Division участвовали в боях на Балканах (1941). По плану "Барбаросса" немцы выставили против Советского Союза 623 танка этого типа и 41 командирский танк PzBfWg 38(t).

Другими словами, только захват Чехословакии позволил технически обеспечить немецкий «блицкриг» в 1939 году. Без Мюнхена 1 сентября 1939 года вряд ли бы состоялось!

Западные демократии прекрасно понимали, что они делают, отдавая Германии Чехословакию, но уж очень заманчиво было стравить Германию и СССР, окончательно решив тем самым «русский вопрос». Они не учли лишь того, что бешеная собака, натаскиваемая на соседа, может сначала броситься на своих хозяев.

Порой приходится слышать, что когда границы Чехословакии "подправили", сделав состав её населения этнически более "чистым", то новые границы «второй» Чехословакии были гарантированы Лондоном и Парижем. Однако ни Франция, ни Англия, ни тем более Польша не выступили в защиту этих границ, когда 14-15 марта 1939 г. Гитлер поглотил остатки Чехословакии. А через неделю после превращения Чехии в "Протекторат Богемия и Моравия" гитлеровская Германия захватила у Литвы порт Мемель. Хотя права Литвы на него основывались на принципах Версаля,  эти права тоже никто не защищал.

Здесь важно напомнить ряд предвоенных событий, ярко высвечивающих  соглашательскую позицию «демократических» государств в отношениях с фашистским блоком.

Сразу же после прихода к власти в Германии Гитлера СССР пытался заключить соглашение с Польшей по вопросу обеспечения региональной безопасности. Однако весной 1934 г. Варшава прерывает эти переговоры и подписывает с гитлеровской Германией пакт о ненападении. В июне 1935 г. подписывается англо-германское морское соглашение, которое давало возможность ВМФ Германии в ближайшем будущем стать господствующей военной силой на Балтике. Росли военно-политические и экономические контакты Германии с Латвией, Эстонией и Финляндией.  Никаких надежд на нейтралитет этих государств в случае военного столкновения между СССР и Германией при возможной поддержке немцев Польшей не было.

В 1935 г. Муссолини начал войну с Абиссинией. Спрашивается: была ли бы в принципе возможна итальянская агрессия в случае закрытия Суэцкого канала, принадлежавшего Англии и Франции и контролировавшегося Англией? Ответ очевиден. И уж, конечно, она была бы невозможна в случае прекращения поставок в Италию нефти. Однако "демократическая" Европа спокойно наблюдала за тем, как итальянцы бомбят и расстреливают эфиопов. Даже когда итальянская армия начала использовать боевые отравляющие вещества - ничего не изменилось. Когда в июне 1936 г. негус Абиссинии Хайле-Селассие выступил с трибуны «демократической» Лиги Наций с просьбой о защите от агрессии Италии, его проигнорировали, а президент демократической Швейцарии приказал негусу покинуть страну в течение 4-х часов после заседания.

Начиная военный мятеж, испанский диктатор Франко мог полностью рассчитывать на успех в гражданской войне. Кроме Италии и Германии его молчаливо, а иногда и открыто поддерживали Лондон и Париж.
В начале 1938 г. в Тешинской области Чехословакии возникает «Союз Поляков», организованный по образцу фашистской Судетонемецкой партии К. Гейнлейна. 21 сентября польское правительство выдвигает территориальные требования, которые Гитлер включает в свой Гостденбергский меморандум. И 2 ноября 1938 г. польская армия вступает в Тешинскую область.

Между тем Ю. Бек еще накануне Мюнхена, инструктируя своего посла в Берлине для предстоящей беседы с Гитлером, отправил ему директиву, в которой, в частности, отмечал: «1. Правительство Польской Республики констатирует, что оно, благодаря занимаемой им позиции, парализовало возможность интервенции Советов в чешском вопросе в самом широком значении...; 2. Польша считает вмешательство Советов в европейские дела недопустимым...; 4. В течение прошлого года польское правительство четыре раза отвергало предложение присоединиться к международному вмешательству в защиту Чехословакии. 5. Непосредственные претензии Польши по данному вопросу ограничиваются районом Тешинской Силезии» (1).

Посол Польши в Германии Ю. Липский, также не сомневавшийся в величии Польши, доносил Беку: «Из высказываний Геринга было видно, что он на 100% разделяет позицию польского правительства... Охарактеризовал наш шаг как «исключительно смелую акцию, проведенную в блестящем стиле»... Риббентроп сообщил мне, что канцлер (Гитлер) дал высокую оценку политике Польши» (2).

В свою очередь И. Риббентроп свидетельствовал: «Я спросил Бека, не отказались ли они от честолюбивых устремлений маршала Пилсудского, то есть  от претензий на Украину. На это он, улыбаясь, ответил мне, что они уже были в самом Киеве и что эти устремления, несомненно, все еще живы и сегодня» (3). Когда Риббентроп вскоре прибыл в Варшаву, Бек был еще более откровенен: «Г-н Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю» (4).

«Расчленение России лежит в основе польской политики на востоке, поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться и физически, и духовно. Главная цель — ослабление и разгром России» (5).

Читать далее

Карл Хаусхофер,

основоположник немецкой школы геополитики

Концепцией государства как биологического организма, стремящегося к расширению, интересовались многие ученые – Монтескье, Челлен, Ратцель, Маккиндер, Мэхен и многие другие. Карл Хаусхофер на основе предыдущих теорий разработал собственные принципы геополитики, пропагандируя идеи реваншизма и агрессии. Он придал геополитике тот вид, в каком она стала частью официальной доктрины третьего рейха.

Карл Хаусхофер  родился 27 августа 1869 года в Мюнхене. Выпускник Баварской военной академии, Хаусхофер до конца Первой мировой войны состоял на военной службе и преподавал военные науки.

В его работах эклектически сочетались географический детерминизм, расовая теория и социальный дарвинизм. В нацистской Германии геополитика Хаусхофера стала необыкновенно модной и обрела мистическое звучание. Сам Хаусхофер пользовался репутацией «человека, стоящего за Гитлером». Фюрер использовал теоретические аспекты геополитики в качестве рационалистического объяснения нацистской экспансии. Он заимствовал у Хаусхофера его любимое выражение: «пространство как фактор силы».

За рубежом Хаусхофера считали провозвестником нацизма и одним из столпов нацистской идеологии.

Однако то рвение, с которым нацисты принялись воплощать на практике его геополитические теории, привели самого Хаусхофера в замешательство. После провала Июльского заговора 1944 года, в котором был замешан его сын, Хаусхофер был арестован властями.

После расстрела сына и полностью лишившись иллюзий относительно нацизма, Хаусхофер покончил с собой 13 марта 1946 года в Пеле, близ Вейльхейма.
 

Вы смотрите версию для печати. Полная версия описания этого праздника находится по адресу http://www.calend.ru/person/895/.

ИА REGNUM продолжает опрос российских и зарубежных историков, темой которого является официальное отмечание в текущем году в Европе дня памяти жертв тоталитаризма, под которым понимаются лишь два политических режима - германский нацизм и советский коммунизм. На вопросы ИА REGNUM 3 августа ответил сотрудник Института славяноведения РАН Олег Неменский.

ИА REGNUM: Почему ЕС поминает жертвы только тоталитаризма, не поминая жертв демократии и авторитаризма, фашизма и милитаризма?

Основная причина - в современной европейской идентичности. Одно дело - свои грехи, которые мыслятся либо как преодолённые, либо как неизбежно-необходимые. Другое дело - то, благодаря преодолению чего рождена современная Европа. А послевоенная Европа построена на отрицании нацизма и коммунизма как того зла, в борьбе с которым являет себя добро, свет западной цивилизации. И хотя многим европейцам мир видится несколько сложнее, всё же не они задают погоду, не они формируют рамки европейской идентичности.

ИА REGNUM: Каков был характер политических режимов Центральной и Восточной Европы в 1930-1940-е гг., с которыми на своих западных границах сталкивался СССР?

Политические режимы в межвоенной Центральной и Восточной Европе были идейно и организационно гораздо ближе Германии, чем СССР. Большую часть из них можно рассматривать скорее как часть фашистской Европы того времени, чем либеральной.

И нам важно сейчас понимать, что для многих из этих народов (за исключением разве что Чехии и, с некоторыми оговорками, Словакии) победа нашей страны во Второй Мировой войне означала собственное поражение, национальную катастрофу. Даже поляки воспринимают результат той войны именно так, ведь они потеряли треть страны на востоке (свои "Восточные Кресы"), о чём до сих пор скорбят. А рассчитывать, что эти народы будут нам благодарны за то, что они были спасены от печальной участи, уготованной им нацистскими политиками, вряд ли разумно. Тем более неприятно настойчиво требовать от них благодарности. Им это чувство в своё время прививалось, но оно так их тяготило, что теперь они вряд ли добровольно к нему вернутся. Впрочем, будем честными - освобождение этих стран от нацистской Германии, дефашизация их политики - всё это было в наших же интересах. Для них же это событие никогда не станет светлым праздником. Где есть победа одной стороны, там есть поражение другой. И они были той другой стороной. Теперь им нужен реванш.

Эти народы больны ностальгией по своим межвоенным государственностям, по тем геополитическим проектам, которые они тогда строили. И, да, все эти проекты имели стыковки с Германией, по крайней мере с тем, как она представляла свои планы в довоенной пропаганде. Мечта о реванше неизбежно ведёт их к частичной реабилитации в своём сознании Третьего Рейха. Но проблема этих стран в том, что нацизм признан "однозначным злом" не только в России (СССР), но и на Западе. И вот здесь у центральноевропейских народов появляются проблемы. Впрочем, пока что их удаётся неплохо затушёвывать.

ИА REGNUM: Какие цели преследовали эти режимы в отношении СССР?

Если говорить о тех государствах, которые образовались в результате поражения России в Первой Мировой войне, или же поживившихся её территориями (как Румыния), то для них залогом успеха их межвоенных геополитических проектов виделось военное поражение СССР. Только факт снова побеждённой России мог гарантировать им их независимость от Москвы и их суверенитет над большими территориями, прежде входившими в состав Российской империи. И Германия виделась естественным союзником в этом деле, что она тогда неплохо использовала в своей политике и пропаганде.

ИА REGNUM: Какое политическое устройство планировали реализовать национальные движения, в 1940-е гг. боровшиеся за независимость от СССР?

Политические движения предвоенных лет и начала войны сейчас надо оценивать исходя из понимания того, что они крайне неадекватно представляли себе, что такое нацизм и с чем идёт на их земли Германия. Впрочем, многие их деятели, благодаря довольно быстрым военным действиям, так и не поверили в неадекватность своих представлений. Или же не захотели поверить.

Кстати, некоторые движения действительно могли бы иметь шанс на жизнь именно при новой системе. Нацистские планы расчленения Русской земли шли ещё гораздо дальше большевистских, и у многих нынешних активистов, например, Казакии или Идель-Урала, есть трудно скрываемая ностальгия по несостоявшимся тогда проектам.

А политическое устройство - в любом случае это были бы разные формы фашизма. Впрочем, совсем необязательно нацистские.

ИА REGNUM: Кто начал раздел Европы с Гитлером накануне Второй мировой войны: СССР или западные демократии?

Задача и Гитлера, и "западных демократий" была во многом общая - борьба с коммунизмом и уничтожение Советской России. Беда той же Франции в том, что её лидеры надеялись, что Германия это сделает сама, без её участия. Гитлер сделал всё для того, чтобы объединить Запад для совместного похода на Россию. Если бы он победил на восточном фронте, современная Европа наверняка вспоминала бы его как великого спасителя и отца-основателя, а любой школьник мог бы объяснить, какую смертельную опасность для прогрессивного человечества представляли евреи, цыгане и русские. Причём так было бы не только в Третьем Рейхе, но и в странах англоязычной культуры.

Эта общая цель была основой для максимальной уступчивости по отношению к Гитлеру. Вообще, до нападения на Польшу действия Берлина вполне укладывались в логику "объединения исторической Германии". И Богемия, и Австрия, и требование коридора к Данцигу - всё было оправдано целью создания единого национального государства на территориях старых немецких земель. Такая политика - создания единого национального государства - не могла вызвать слишком жёсткой критики, так как по понятиям того времени считалась вполне оправданной и даже благородной.

Раздел Чехословакии, произведённый Германией, Польшей и Венгрией, виделся незначительным изменением политической карты по сравнению с гораздо большей задачей "на Востоке". Тут надо понимать, что в жизнеспособность Чехословакии как политического и национального проекта тогда ещё мало кто верил, так что большого значения факту её уничтожения не придавали. По сей день даже в нашей историографии не принято считать это событие частью Второй мировой - а лишь её предысторией. Это вряд ли бесспорно, если только не отрицать прямую связь этого раздела и дальнейших военных действий. Но очень важно помнить, что именно наша страна была тогда противником этого решения - ведь на самом деле уже тогда Берлин подчинил этнически ненемецкие земли.

Кстати, в логике объединения национальных территорий действовал и СССР в сентябре 1939 г. В отличие от Германии, Москва возвращала тогда то, что было оккупировано поляками двадцатью годами ранее и не было территориями с преимущественно польским населением. И сейчас, когда Польша пытается уравнять "акты агрессии" Германии и СССР 1 и 17 сентября того года, очень важно подчёркивать это принципиальное различие. Как, конечно, и то, что 17 сентября Польши как государства уже не было.

ИА REGNUM: Почему ЕС не осудил Мюнхенский сговор 1938 года?

А зачем им это? Им ведь надо осудить именно Россию, а не "дать беспристрастную оценку событиям прошлого".

Кажется, у нас часто недооценивают потребность Запада в осуждении действий СССР во Второй Мировой войне. Без осуждения России Запад не может быть уверен в положительной самооценке, то есть в позитивном восприятии своего исторического опыта и своих ценностей. А ведь западные ценности мыслятся универсальными (общечеловеческими) именно благодаря уверенности в том, что они суть Абсолютное Добро. Либеральные ценности заменили Западу христианство, он религиозно верен им, он через них себя осознаёт - и этому ничто не должно мешать. Особенно - историческая память.

Массовое восприятие крупных исторических событий всегда строится по простой "детской" модели борьбы добра со злом. Вторая мировая война - важнейшее событие в истории Запада, конституирующее его нынешнее политическое и идеологическое состояние, и память о ней также должна быть структурирована по интуитивно понятной схеме победы Добра над Злом. Ведь Добро - оно потому добро, что Зло является злом. И как раз в этом у Запада есть большая проблема: то, что сейчас там принято считать Великим Злом, было побеждено Россией, которая также рассматривается как Зло. Но по логике побеждать Зло должно всегда Добро, а не другое Зло. Признать Россию чем-то иным, кроме Зла, Запад не может по глубоким культурным причинам. А главное - она не Запад. И даже при всем перекручивании событий той войны полностью уйти от факта советской победы над нацистской Германией тоже не получается. Значит, надо представить дело так, что сама война была результатом сговора этих двух Зол, и таким образом - их совместным мероприятием.

Пакт Риббентропа-Молотова здесь центральное событие, так как именно он, независимо от его реального содержания, становится символом этого сговора, символом единства Мирового Зла. Никакие другие договорённости с Берлином других стран такого символического значения не имеют, а значит и не значимы для европейской истории. Более того, любые различия между коммунистическим и нацистским режимами в такой схеме должны быть стёрты, и это делается с помощью теории тоталитаризма. Так, Третий Рейх и Советский Союз превращаются во что-то одно, и конфликты внутри этого "одного" уже не имеют принципиального значения. Само то, что эти две державы потом стали воевать друг с другом, и одна победила другую - ну, это их же неудача, неудача Зла. Во всех сказках злые персонажи конфликтуют не только с добрыми, но и друг с другом - это же не повод радоваться за них?

Читать далее

Новости по теме «Кто был между Гитлером и СССР? День памяти жертв тоталитаризма в Европейском союзе»:

• Николай Малишевский: Кому выгоден пересмотр Второй мировой(http://www.regnum.ru/news/1433804.html)
• Историк: Отмечая день "памяти жертв тоталитаризма", ЕС сделает еще один шаг к своему распаду(http://www.regnum.ru/news/1433456.html)
• Николай Малишевский: Национальный интерес и реанимация нацизма в современной Европе(http://www.regnum.ru/news/1432459.html)
• Историк: Если бы Гитлер победил СССР, современная Европа считала бы его великим спасителем(http://www.regnum.ru/news/1431866.html)
• Игорь Юргенс: "Советский Союз спас Европу от абсолютного зла"(http://www.regnum.ru/news/1431710.html)

Все новости в сюжете «Кто был между Гитлером и СССР? День памяти жертв тоталитаризма в Европейском союзе»: http://www.regnum.ru/dossier/1830.html (9 новостей)

Фото: volgrad.ru

Была ли возможна победа гитлеровской Германии над СССР? Ответ во многом зависит от того, что считать победой. Если полную оккупацию страны — то шансов у Германии, разумеется, не было. Однако возможны и другие понимания победы. Так, после Великой Отечественной войны в умах российского генералитета сложился прочный стереотип, что победить — значит повесить свой флаг на самом большом здании во вражеской столице. Именно так мыслили наши генералы, планировавшие штурм Грозного в декабре 1994 года, да и афганская эпопея, по сути, начиналась в этой же парадигме: возьмем штурмом шахский дворец, посадим туда своего человека (аналог флага на крыше) и — мы победили. Шансы немцев на такую победу были вполне реальны — большинство историков признает, что, не задержись Гитлер с нападением на СССР из-за ожесточенного сопротивления сербов весной 1941 года, немецким войскам не пришлось бы сражаться помимо Красной армии еще и с осенней распутицей и ранними морозами, и Москву немцы бы взяли. Напомним, что и советское командование всерьез рассматривало возможность сдачи столицы — на это указывает, в частности, и минирование в ноябре 41-го крупнейших московских зданий, включая Большой театр.

Впрочем, один из величайших стратегов в мировой истории Карл Клаузевиц еще в XIX веке выдал чеканную формулу «Цель войны — мир, наиболее комфортный для победителя». Исходя из такого понимания победой Гитлера над СССР стало бы заключение выгодного ему мирного договора, своего рода Брест-Литовского мира-2.

Время логики

3 сентября 1939 года — день, когда Англия и Франция объявили войну Германии, — стало поворотным моментом в жизни главы Третьего рейха Адольфа Гитлера. Если раньше он планировал свои действия в соответствии со своими желаниями, то с этого дня все его ключевые решения жестко диктовались суровой необходимостью. И оккупация Норвегии для сохранения доступа Германии к основному источнику железной руды; и завоевание Люксембурга и Бельгии для нанесения удара по Франции (которая, повторим, сама объявила войну Германии) в обход линии Мажино; и захват Голландии с целью лишения англосаксов плацдарма для высадки войск в Северо-Западной Европе — все это были действия, необходимые для выживания Германии в складывавшейся обстановке.

Но к лету 1940 года, одержав целый ряд блистательных военных побед, Гитлер оказался в сложнейшей ситуации. С одной стороны, Германия находилась в состоянии войны с Великобританией, поэтому естественным направлением военных усилий Третьего рейха должен был стать разгром англичан. С другой — на востоке с каждым месяцем увеличивал свою военную мощь Советский Союз, и Гитлер не сомневался, что, стоит ему увязнуть в войне с Британией, как Сталин нападет на Германию, невзирая на мирный договор.

Расклад был ясен: у Третьего рейха два врага — Британия и СССР, Германия из-за нехватки ресурсов может вести только «молниеносные» войны, но блицкриг с высадкой на Британские острова невозможен даже теоретически. Остается один возможный блицкриг — против СССР. Разумеется, не с целью оккупации гигантской страны, а с целью принуждения Сталина к заключению нового мирного договора, который, с одной стороны, сделает невозможным нападение Советов на Третий рейх, с другой — обеспечит Германии доступ к природным богатствам России.

Для этого необходимо: во-первых, разгромить основные силы Красной армии в приграничном сражении. Во-вторых, оккупировать основные промышленные и сельскохозяйственные районы на Украине, в Центральном и Северо-Западном районах СССР, занять или разрушить Ленинград, где концентрировалось около половины советской тяжелой промышленности, и прорваться к нефтяным месторождениям Кавказа. И наконец, в-третьих, перекрыть каналы поставок в Советский Союз военной помощи и стратегических материалов из США и Англии через Мурманск и Иран. То есть пробиться к Белому морю (в идеале — к Архангельску) и к Волге (в идеале — захватив Астрахань).

Оставшись без армии, без важнейших объектов промышленности, без главной хлебной житницы и без англо-американской помощи, Сталин, скорее всего, согласится заключить с Германией новый «похабный мир» наподобие Брест-Литовского. Конечно, мир этот будет недолговечным, но Гитлеру-то и надо лишь два-три года, чтобы додушить морской блокадой и бомбардировками Британию и добиться от нее мирного договора. А потом можно будет объединить все силы «цивилизованной Европы» для удержания русского медведя на рубеже Уральских гор.

Только чудом немцы не смогли перекрыть путь северным караванам союзников

Фото: Роберт Диамент. Из архива Леонида Диамента

Спустя два месяца после победы над Францией Гитлер отдал распоряжение командованию вермахта подготовить расчет сил и средств для реализации этого плана. Однако в ходе работы военных план претерпел существенные изменения: одной из главных целей назывался захват Москвы. Основной аргумент немецких генштабистов в пользу взятия советской столицы заключался в том, что для ее защиты Красная армия вынуждена будет собрать все свои резервы, соответственно, у вермахта будет возможность разгромить последние силы русских в одном решающем сражении. Кроме того, захват Москвы — крупнейшего в СССР транспортного узла — значительно осложнит переброску сил Красной армии.

Логика в этом соображении была, однако фактически гитлеровскую концепцию войны с экономическими целями военные пытались свести к классической войне «на сокрушение». Учитывая ресурсный потенциал Советского Союза, шансы Германии на успех при такой стратегии были существенно ниже. В результате Гитлер выбрал компромисс: план наступления на СССР был разделен на два этапа, а вопрос атаки на Москву ставился в зависимость от успеха первой фазы наступления. В Директиве по сосредоточению войск (план «Барбаросса») заявлялось: «Группа армий “Центр” осуществляет прорыв в направлении Смоленска; поворачивает затем танковые войска на север и совместно с группой армий “Север” уничтожает советские войска, находящиеся в Прибалтике. Затем войска группы армий “Север” и подвижные войска группы армий “Центр” совместно с финской армией и подброшенными для этого из Норвегии немецкими войсками окончательно лишают противника последних оборонительных возможностей в северной части России. В случае внезапного и полного разгрома русских сил на Севере России поворот войск на север отпадает и может встать вопрос о немедленном ударе на Москву (Выделено нами. — “Эксперт”)».

Тем не менее с этого момента во всех планах германского командования центральное направление стало считаться основным, именно здесь концентрировались основные силы германской армии в ущерб «периферийным» направлениям, в первую очередь северному. Так, задача немецких войск, которым предстояло действовать на Кольском полуострове (армия «Норвегия»), формулировалась так: «Совместно с финскими войсками продвинуться к Мурманской железной дороге, чтобы нарушить снабжение Мурманской области по сухопутным коммуникациям». Против таких метаморфоз резко выступил начальник штаба Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии Вильгельм Кейтель, пытавшийся объяснить коллегам, что «Мурманску, как главному опорному пункту русских в летнее время, особенно в связи с вероятным англо-русским сотрудничеством, необходимо придавать куда больше значения. Важно не только нарушить его сухопутные коммуникации, но и овладеть этим опорным пунктом…».

Однако, не обращая внимания на эти разумные доводы, начальник Генерального штаба сухопутных войск Франц Гальдер и командующий группой армий «Центр» Федор фон Бок с увлечением принялись планировать захват Москвы. Гитлер в спор своих военачальников не вмешивался, рассчитывая, что ход войны в период первой фазы операции «Барбаросса» покажет, кто из них прав.

Останься Сталин без армии, без важнейших объектов промышленности, без главной хлебной житницы и без англоамериканской помощи, он был бы вынужден заключить с Германией новый «похабный мир»

Аномальный разгром

Директива по сосредоточению войск по плану «Барбаросса» была подписана Гитлером 15 февраля 1941 года. А 23 марта разведуправление Красной армии в сводке для руководства страны доложило, что, по сообщению заслуживающего доверия источника, «из наиболее вероятных военных действий, намеченных против СССР, заслуживают внимания следующие: по данным на февраль 1941 года, для наступления на СССР создаются три армейские группы: 1-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Лееба наносит удар в направлении Ленинграда; 2-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Бока — в направлении Москвы и 3-я группа под командованием генерал-фельдмаршала Рундштедта — в направлении Киева». «Заслуживающим доверия источником» была Ильза Штебе (агентурный псевдоним Альта), сотрудница германского МИДа, которая регулярно передавала Москве первоклассную внешнеполитическую информацию — в частности, она же первой в декабре 1940 года сообщила о подготовке Гитлером плана нападения на СССР.

Читать далее

Балканский пролог

Которое десятилетие в мире массово тиражируются пропагандистские клише не только о пресловутом «сговоре» СССР с нацистской Германией 1939-го, но и о том, что Советский Союз в первом полугодии 1941 года, якобы, потворствовал фашистским агрессорам. Однако опубликованные документы, касающиеся советской внешней политики того периода, например, по отношению к Югославии, подвергшейся германо-итальянской агрессии в начале апреля 1941 года, и к возможному югославско-британскому военному союзу, позволяют утверждать обратное: и оккупации Балкан, и, вероятно, даже Великой Отечественной войны можно было избежать.

При условии, что Великобритания стремилась бы оказать реальную военную помощь Югославии и Греции и пошла бы на военно-политический союз с СССР. Очень похоже, что тогда Великобритания хотела ускорить германскую экспансию против СССР, потому и не оказала военной помощи Югославии, уже в начале фашистского наступления заявив, что такая помощь запоздала.

Тем временем, 5 апреля 1941 года СССР, вопреки «рекомендациям» из Берлина и Рима, в ходе визита в Москву правительственной делегации во главе с генералом Душаном Симовичем подписал с Югославией 5-летний Договор «О дружбе и ненападении». Как известно, в конце марта Д. Симович со своими сторонниками сверг в Белграде профашистский режим Цветковича, новая власть сразу перешла к политике тесного сотрудничества с СССР. Поэтому ещё в канун визита югославской делегации в Москву Гитлер утвердил директивы «Марита» и «25» - о вторжении Германии и ее союзников в Грецию, Югославию и о последующем расчленении югославского государства. 6-го апреля началось вторжение в Югославию, а 7-го - в Грецию.

Напомним: присоединение Югославии к пресловутому «Антикоминтерновскому пакту» Германии, Италии и Японии 26 марта 1941 года (документ подписал премьер-министр Цветкович) вызвало бурю негодования и в Югославии, и в Греции, воевавшей с осени 1940 г. с Италией. Всю Югославию охватили забастовки, возникла угроза распада страны, армия фактически вышла из повиновения властям.

От Словении до Македонии появились огромные плакаты «Боле рат, него пакт» («Лучше война, чем пакт») и «Боле гроб, него роб» («Лучше в гробы, чем в рабы»), «Цветкович – предатель славян!» и т.п.

Сомнение в целесообразности участия Белграда в упомянутом пакте публично выразил принц-регент Павел. В такой ситуации группа патриотически настроенных военных свергла профашистское правительство Югославии и сразу, повторим, взяла курс на сотрудничество с СССР, а также с Великобританией. Было также заявлено о югославской военно-политической помощи борющейся Греции. Естественно, коренное изменение обстановки на Балканах, особенно в Югославии, привело к тому, что Берлин и Рим решили немедленно начать вторжение на югославскую территорию. Этому способствовало также требование нового югославского правительства к Италии (2 апреля) возвратить Югославии адриатический портовый район Задар (на хорватском побережье Адриатики), захваченный Италией в 1919 году.

Что касается подписанного 5 апреля советско-югославского договора, то он предусматривал, в частности, что, «если одна из договаривающихся сторон подвергнется нападению со стороны третьего государства, то в отношении этой стороны другая договаривающая сторона обязуется соблюдать дружественную политику по отношению к ней» (ст. 2). Именно такую линию в отношении Югославии проводил СССР с того же 5 апреля, причем Москва была, подчеркнем, за военный союз Югославии с Великобританией, то есть тройственный антифашистский блок фактически мог быть создан уже в начале апреля 1941 года. Если бы не капитулянтская позиция Лондона.

Между тем, югославские дипломаты в Румынии, Турции и СССР в марте-апреле сообщали советским представителям, что Германия и ее сателлиты вскоре обрушатся на Советский Союз и один из главных ударов будет нанесен с Балкан, прежде всего из Румынии. Но до этого «им» надо полностью овладеть Балканами (подробнее см., например, «Страны Центральной и Юго-Восточной Европы во Второй мировой войне», М., Воениздат, 1972). Вполне логично, что СССР был за военно-политический союз Югославии и Греции с Великобританией и ее доминионами. Именно такой союз, с учетом советско-югославского договора о дружбе и ненападении, мог бы трансформироваться бы в четырехсторонний антифашистский блок.

Первый замнаркома иностранных дел СССР А.Я. Вышинский 5 апреля в беседе с послом Югославии в Москве М. Габриловичем заявил: «…Мы не против, чтобы Югославия сблизилась с Англией и со всеми государствами, которые могут помочь Югославии. Мы не исключаем, что Югославия заключит соглашение с Англией: мы считали бы это целесообразным» (См., например, «Документы внешней политики СССР: 1940-22 июня 1941 г.», М., МИД РФ, 1998, т. 23, кн.2, часть 2, стр. 532). И уже 8 апреля начались поставки Югославии стрелкового и легкого артиллерийского оружия из СССР через Грецию и британский Кипр, началась подготовка танкистов и военных летчиков для борющейся Югославии. Великобритания и ее доминионы (Канада, Австралия, Новая Зеландия и Южноафриканский союз) заявили о солидарности с Югославией и Грецией, хотя и без упоминания о конкретной военной помощи Белграду и Афинам. Казалось бы, почва для мощного антифашистского военно-политического союза создана, но…

В беседе 16 апреля посла СССР в Великобритании И. Майского с британским министром иностранных дел А. Иденом последний дал понять, что реальной военной помощи Югославия со стороны англичан и их доминионов не получит. Разве что будет оказана помощь Греции. Как заявил Иден, «мужество и боеспособность греков заслуживают восхищения», но… «я не уверен в способности англо-греческих сил отразить или на длительный срок задержать германское наступление на Балканах…».

При этом Иден, согласно донесению Майского наркому иностранных дел В.М. Молотову, подчеркнул, что он, с одной стороны, «очень рад, что СССР выразил желание снабжать Югославию оружием, а англичане будут всячески содействовать его доставке». Но, с другой, «не поздно ли уже это делать?»

Из всего изложенного Иденом вытекало, что он со дня на день ожидает сообщения о ликвидации югославского сопротивления.

Тем не менее, СССР в ожидании действенной британской военной помощи Югославии в первой половине апреля увеличил советский военный контингент на границе с Румынией, в том числе, советский военный флот в приграничном секторе Дуная (в дельте и нижнем течении). Напомним, что Румыния с Венгрией и Болгарией участвовали, можно сказать, в растерзании Югославии. С 8 по 10 апреля СССР дважды предлагал Великобритании и Турции сделать совместное предупреждение Болгарии, поскольку София до 10 апреля не поддавалась германо-итальянскому давлению по поводу ее участия в интервенции. Но Лондон с Анкарой сочли такое предложение «мало результативным» и… «запоздалым».

Здесь будет не лишним подробнее остановиться на том, как Великобритания позволила фашистским агрессорам захватить Югославию, а затем и Грецию. Итак, 3 апреля на греческой железнодорожной станции Кенали (греческо-югославская граница) состоялись переговоры главнокомандующего греческими вооруженными силами генерала А. Папагоса, командующего англо-австрало-новозеландско-южноафриканским экспедиционным корпусом генерала Г. Уилсона и начальника оперативного отдела югославского генерального штаба генерала Р. Янковича. Британская сторона отказалась вводить часть своих сил в Южную Югославию (югославскую Македонию) и не гарантировала постоянного военно-воздушного прикрытия сухопутных и военно-морских сил Югославии (эти предложения выдвинули делегации Югославии и Греции). Из-за такой позиции Лондона трехстороннее военное соглашение не состоялось.

Это, естественно, развязало руки агрессорам. В течение 5-9 апреля войска Германии, Италии, Венгрии и Румынии захватили треть югославской территории. Греческое командование предложило британцам поддержать наступление их войск из Центральной Албании в Черногорию, югославскую Македонию и Южную Сербию, направленное на соединение с югославской армией (к тому времени войска Греции, воюющей с Италией с конца ноября 1940 г., освободили южную и часть центральной Албании – итальянской колонии с середины апреля 1939 г.). Но Лондон отклонил это предложение, и греческие войска вынуждены были отступать.

10-13 апреля, когда британские ВВС покинули воздушное пространство Югославии, войска Болгарии развивали наступление в тылу югославских и греческих войск. В то же самое время советские и британские военные грузы для Югославии начинают скапливаться в портах Греции и британского Кипра. Британцы, вообще, стали саботировать эти поставки. Бомбардировки британскими ВВС позиций германских и итальянских войск в югославском портовом районе Задар (владение Италии с 1919 года), на итальянском архипелаге Додеканес (юго-восток Эгейского моря) и в Албании под предлогом «возросшей военно-воздушной уязвимости британских Кипра и Мальты» были почти прекращены.

Настал эпилог югославской трагедии: 14-17 апреля войска Германии, Италии, Венгрии, Румынии и Болгарии захватили 95% территории Югославии. Американский журналист У. Ширер писал: «Переворот в Югославии вызвал у Гитлера один из самых диких приступов ярости за всю жизнь…

Гитлер объявил о самом роковом из всех своих решений: „Начало операции по плану „Барбаросса“ придется отодвинуть на более поздний срок в пределах четырех недель“.

Люфтваффе разрушили Белград, в руинах погибло более 17 тысяч человек. Территория страны была оккупирована. Но захват России теперь предстояло осуществить в более короткие сроки… Эта задержка… оказалась роковой».

Британские войска, отказавшись поддержать греческое контрнаступление вблизи греко-турецкой и греко-югославской границы, эвакуировались: сперва к югу от Афин, затем на о. Крит. В результате греческие войска у границ с Югославией и Турцией были разгромлены. Причем Великобритания не ответила на предложения МИДов СССР и Греции о совместном представлении СССР, Великобритании и Греции в адрес Турции по поводу сохранения транзита грузов для Югославии через Турцию. С 15 апреля Анкара запретила такой транзит, а 18 апреля официально капитулировала Югославия. Накануне, 17 апреля, премьер-министр Греции (с февраля 1941 г.) А. Корицис, заявив об «иезуитстве англичан», покончил жизнь самоубийством (подробнее см. B. Терзич, «Jугославиjа у априлском рату 1941», Титоград, 1963; F. Culinovic, «Okupatorska podjela Jugoslavije», Beograd, 1970; Никос Захариадис, «Преданная Греция», М., Госполитиздат, 1953 г.; «Страны Центральной и Юго-Восточной Европы во Второй мировой войне», М., Воениздат, 1972 г.; Энвер Ходжа, «Возрождение и развитие Албании», Тирана (рус. яз.), 1974 г.). Ко второй половине апреля Югославия была буквально раздавлена фашистскими агрессорами, а к середине мая – расчленена. Повторим еще раз: при полном попустительстве со стороны Лондона, но - не Москвы. Благодаря британской внешней и военной политике в мае 1941-го почти то же самое повторилось в Греции. Войска Англии и ее доминионов даже отказались овладеть, в том числе с близлежащего британского Кипра, отдаленным от Италии, но принадлежавшим ей с 1913 года, архипелагом Додеканес на юго-востоке Эгейского моря.

Советская позиция осталась неизменной и после капитуляции Югославии. Примечательна в этой связи беседа А.Я. Вышинского с М. Габриловичем 8 мая 1941 года: «…Я (Вышинский. - А.Ч.) заявил, речь о признании «Хорватского государства» не идет (его провозгласили Германия и Италия в конце апреля 1941 г. - А.Ч.). Я отметил также, что югославские военные летчики и военные самолеты, которые готовились для Югославии, должны остаться у нас. По международному праву мы должны были их интернировать (на этом настаивали Италия и особенно Германия. - А.Ч.), но мы готовы их оставить на прежнем основании – под наше честное слово. Габрилович, разволновавшись, поблагодарил за сочувствие и внимание к Югославии…» (там же, стр.662).

Кроме того, СССР в апреле-мае списал всю задолженность Югославии за поставки ей военных и обычных торговых товаров и за отсутствие с 8 апреля 1941 года югославских поставок в Советский Союз. За это «Габрилович в ходе встречи со мной (Вышинским. Прим. А.Ч.) 2 июня выразил искреннюю благодарность советскому народу и руководству. Он заявил, что видит и чувствует истинное отношение СССР к Югославии. Я ответил, что наши чувства к Югославии остаются неизменными…» (там же, стр. 714).

Таким образом, весной 1941 года были вполне реальные шансы не только остановить фашистских агрессоров на Балканах, но и, возможно, предотвратить их вторжение в СССР. Однако британская политика сорвала такой сценарий, фактически стимулируя гитлеровский «Дранг нах Остен».

Восемнадцатого декабря 1940 года Гитлер подписал «Директиву № 21» о подготовке и реализации «Плана Барбаросса». Накануне фюрер в беседе с начальником Генерального штаба вермахта Йодлем особенно настаивал на том, что Германия должна «решить все проблемы на европейском континенте в 1941 году». Это дало бы возможность, добавил фюрер, в 1942 году напасть на Соединенные Штаты.

Выступая 9 января 1941 года перед руководителями вермахта, Гитлер заявил, что завоевание России сделает Германию неуязвимой для любого врага. По мнению фюрера, военное поражение Советской России неизбежно. Это позволит, подчеркнул он, к августу перебросить войска из поверженной России и вновь заняться Англией.

Можно смело говорить о том, что разработка концепции «войны на уничтожение» против России – это плод интеллектуальных усилий самого Гитлера. Он, вероятно, приходил в некий восторг, когда начинал говорить об «ужасном характере предстоящей войны». Фюрер был уверен - важно не только завоевать территорию Советского Союза, но и зачистить ее от всякого рода «расового мусора» для последующей тотальной германизации.

Гитлер был убежденным сторонником «нордической» теории. «Образование русского государства, - писал он в «Mein Kampf», - не было результатом государственно-политических способностей славянства, а было в большей степени чудесным примером государственно-образующей деятельности германского элемента в неполноценной расе».

Норманская теория была интерпретирована в нацистской Германии таким образом, чтобы агрессия против Советского Союза выглядела как завоевание территорий, которые изначально принадлежали «германскому элементу».

Из этого тезиса естественным образом для немцев вытекало и «право» на «германизацию», точнее говоря «регерманизацию» восточных территорий, то есть «право» физического уничтожения всего населения на оккупированных территориях.

Разговоры об «илотах» были лишь идеологическим прикрытием этих чудовищных планов.

Рейхсфюрер Гиммлер, проявлявший большой интерес к восточным землям (сказывалась, вероятно, также и его сельскохозяйственное образование), хорошо усвоил уроки своего фюрера. Он так сформулировал свой тезис: «Пока существует человек на земле, борьба между человеками и недочеловеками является исторической необходимостью».

На другом совещании, которое было проведено еще до нападения на Советский Союз, Гитлер вновь подчеркнул «особый характер» войны на Востоке. Это должна быть, по его мнению, «идеологическая война» и «война на уничтожение».

Планы физического уничтожения десятков миллионов людей, проживавших на территории Советского Союза, и составляли главную «тайну» плана Гитлера. В этом и был истинный смысл его «избранничества». Он брал на себя этот чудовищный грех, как он полагал, ради будущего счастья немецкой нации. И только немецкой нации. Когда некоторые «специалисты» впопыхах сравнивают Советский Союз и Германию, им следовало бы обратить внимание и на это обстоятельство.

Гитлер, конечно же, не мог полностью скрывать свои планы. Удивительно, как легко эти планы были приняты руководством вермахта, его генералитетом.

Смешно говорить, что немецкие военные ни о чем не знали и просто выполняли свой долг. Попытка сознательного умерщвления десятков миллионов ни в чем не повинных людей никак не вяжется с понятием какого бы то ни было благородства.

Москва получала сообщения о готовящемся нападении Германии на Советский Союз из многочисленных источников. Трудно себе представить, что Сталин их полностью игнорировал. Можно согласиться с тем, что Сталин боялся нарушить договор с Германией. А мы уже знаем, что для Гитлера заключение договора с Советской Россией было вынужденным шагом, и он испытал большое облегчение, когда Германия нарушила условия этого договора. Публичные заявления в тот момент не имели большого значения, однако 13 июня 1941 года в сообщении ТАСС было сказано, что слухи относительного предстоящей войны с Германией совершенно лишены оснований. В этом сообщении также говорилось о том, что сосредоточение германских войск у границ Советского Союза связано с тем, что Германия хочет вывести их из-под удара англо-американской авиации.

Западные историки считают, что Сталин в июне 1941 года показал Жукову письмо от Гитлера, и 14 июня появилось заявление ТАСС, в котором приводились именно те аргументы, которые содержались в письме фюрера Сталину.

В это время в Берлине все были в восторге о того, что им удалось перехитрить кремлевского правителя. «Москва опубликовала официальное опровержение, - пишет Геббельс в своем дневнике. – Они ничего не знают о подготовке к нападению со стороны рейха. Перемещения наших войск якобы служат иным целям. В любом случае, Москва ничего не делает для противодействия подобным намерениям. Это потрясающе!».

Широко распространилось представление о том, что Гитлер недооценивал возможности и уровень технической оснащенности Красной Армии. Отчасти это верно, но в то же время 14 июня фюрер предостерег своих генералов от недооценки потенциала советских вооруженных сил. Однако, нет сомнений в том, что и Гитлер и его военные презрительно относились к своему будущему противнику. Сам фюрер считал Советскую Россию «бастионом мирового еврейства», который предстояло полностью разрушить. Советская Россия представлялась Гитлеру «жуткой» страной, напоминающей ему загадочный корабль из вагнеровской оперы «Летучий Голландец». Часто цитируют еще одно изречение фюрера: «Мы совершенно ничего не знаем о России». Конечно же, нельзя воспринимать такие вещи буквально, мы не знаем контекста, и скорее такого рода фразы свидетельствуют об определенном душевном состоянии. И тем не менее, нельзя не согласиться с тем, что ему были доступны данные о состоянии советских вооруженных сил.

Если что и мешало фюреру объективно оценивать обстановку, то это было связано с расовыми теориями.

Немного ранее, 19 января 1941 года Гитлер вызвал в свою альпийскую резиденцию Бергхоф итальянского дуче. Последний, как человек не лишенный проницательности, заметил, что Гитлер был настроен «очень антирусски». Эта настроенность против русских была связана еще и с тем, что фюрер считал - после смерти Сталина власть в Советском Союзе смогут вновь захватить евреи. То есть оснований для ненависти было более чем достаточно.

Физическое уничтожение населения Советского Союза было главной составной частью «Предприятия» или плана «Барбаросса». Гиммлер и Гейдрих в своем ведомстве в начале года разрабатывали планы уничтожения на первом этапе войны 30 миллионов славян. И это только на первом этапе. Руководители СС обращаются по этому вопросу к Браухичу, рассчитывая на помощь со стороны вермахта в осуществлении «проекта».

Генерал Георг Томас, главный специалист по экономике вермахта, после совещания у Геринга, проходившего 26 февраля, отмечает, что планируется «быстрое физическое уничтожение всех советских лидеров». Количество человек, подлежащих уничтожению, пока не уточняется. Эта свобода оставляет прекрасные возможности для интерпретации. Так на самом деле и произошло.

Начальник генштаба сухопутных войск Гальдер записывает в своем дневнике после совещания у Гитлера: «Поставленная Сталиным интеллигенция должна быть уничтожена. Контролирующий аппарат Российской Империи надо сломать. На территории Великой России насилие должно применяться в самой что ни на есть жестокой форме».

Не остался в стороне и главнокомандующий сухопутными войсками вермахта фельдмаршал фон Браухич. В разосланном в войска меморандуме он, в частности, подчеркнул: «В войсках должна быть ясность, что предстоящая война – это борьба одной расы против другой, и здесь надо действовать с необходимой жестокостью».

30 марта 1941 года Гитлер пригласил к себе в рейхсканцелярию 200 высших офицеров вермахта. Он еще раз подчеркнул, что предстоящая война с Советским Союзом – это война идеологий со всеми вытекающими отсюда последствиями. Физическое уничтожение советской интеллигенции и большевистских комиссаров – это «не работа для военных судов», то есть это общая задача для СС и вермахта. Командиры в частях должны знать, как им надо действовать. «Комиссары и сотрудники ГПУ – это преступники. – отметил Гитлер, - и с ними надо поступать соответствующим образом».

Особенно Гитлер настаивал на том, что офицеры и солдаты вермахта при выполнении этой задачи не должны испытывать никаких проблем со своей совестью.

Читать далее

14 мая фюрер написал письмо Сталину, в котором указывал, что размещение войск поблизости от наших границ нужно, на самом деле, для операции против Англии.

Э.В.:Собственного мнения о достоверности данного письма у меня нет...Поэтому - без комментов.Однако,если такое письмо было,то многое проясняется и становится на свои места...

Автор: Сергей Осипов

Опубликовано : 2011-06-20 18:25:04

О подлинности послания историки спорят до сих пор...

Великая Отечественная война началась 70 лет назад, но чем больше проходит времени, тем меньше мы понимаем: почему она началась для нашей страны со столь масштабной катастрофы. Полвека назад все было предельно ясно – враг был сильнее, а его нападение оказалось коварным и неожиданным. Пока советский народ занимался мирным трудом, на мирно спящие города и села... Лет 30 назад в этих постулатах появились сомнения, которые лет 15 назад переросли в большое недоверие.

Почему, например, едва ли не все советские военачальники, вспоминая последние предвоенные деньки, в один голос утверждали: «Мы знали и чувствовали, что Гитлер вот-вот на нас нападет, но Сталин приказал не поддаваться на провокации». А была ли хоть одна провокация со стороны немцев?

Недавно один знакомый генерал показал мне страничку из малотиражного ведомственного издания – «Вестник Академии военных наук» за 2005 г.. Возможно, ответ на ряд вопросов по 22 июня находится если не в строках, то между строк письма Гитлера к Сталину.

Я связался с одним из ведущих историков Второй мировой войны Мирославом Морозовым. Он ответил, что документ этот ему знаком, но предупредил: впервые он был опубликован в историческом  романе И. Бунича. Оригинал ищут и пока не могут найти.  Удалось разыскать и полный текст документа. Предлагаю его для обсуждения.

Сергей Осипов, обозреватель еженедельника «Аргументы и факты»

 

«Уважаемый господин Сталин,

Я пишу Вам это письмо в тот момент, когда я окончательно пришел к выводу, что невозможно добиться прочного мира в Европе ни для нас, ни для будущих поколений без окончательного сокрушения Англии и уничтожения ее как государства. Как Вам хорошо известно, я давно принял решение на проведение серии военных мероприятий для достижения этой цели.

Однако, чем ближе час приближающейся окончательной битвы, тем с большим количеством проблем я сталкиваюсь. В немецкой народной массе непопулярна любая война, а война против Англии особенно, ибо немецкий народ считает англичан братским народом, а войну между нами - трагическим событием. Не скрою, что я думаю так же и уже неоднократно предлагал Англии мир на условиях весьма гуманных, учитывая нынешнее военное положение англичан. Однако оскорбительные ответы на мои мирные предложения и постоянное расширение англичанами географии военных действий с явным стремлением втянуть в эту войну весь мир, убедили меня, что нет другого выхода, кроме вторжения на (Английские) острова и окончательного сокрушения этой страны.

Однако, английская разведка стала ловко использовать в своих целях положение о «народах-братьях», применяя не без успеха этот тезис в своей пропаганде.

Поэтому оппозиция моему решению осуществить вторжение на острова охватила многие слои немецкого общества, включая и отдельных представителей высших уровней государственного и военного руководства. Вам уже, наверное, известно, что один из моих заместителей, господин Гесс, я полагаю - в припадке умопомрачения из-за переутомления, улетел в Лондон, чтобы, насколько мне известно, еще раз побудить англичан к здравому смыслу, хотя бы самим своим невероятным поступком. Судя по имеющейся в моем распоряжении информации, подобные настроения охватили и некоторых генералов моей армии, особенно тех, у кого в Англии имеются знатные родственники, происходящие из одного древнего дворянского корня.

В этой связи особую тревогу у меня вызывает следующее обстоятельство. При формировании войск вторжения вдали от глаз и авиации противника, а также в связи с недавними операциями на Балканах вдоль границы с Советским Союзом скопилось большое количество моих войск, около 80 дивизий, что, возможно, и породило циркулирующие ныне слухи о вероятном военном конфликте между нами.
Уверяю Вас честью главы государства, что это не так.

Со своей стороны, я также с пониманием отношусь к тому, что вы не можете полностью игнорировать эти слухи и также сосредоточили на границе достаточное количество своих войск.

В подобной обстановке я совсем не исключаю возможность случайного возникновения вооруженного конфликта, который в условиях такой концентрации войск может принять очень крупные размеры, когда трудно или просто невозможно будет определить, что явилось его первопричиной. Не менее сложно будет этот конфликт и остановить.
Я хочу быть с Вами предельно откровенным.

Я опасаюсь, что кто-нибудь из моих генералов сознательно пойдет на подобный конфликт, чтобы спасти Англию от ее судьбы и сорвать мои планы. Речь идет всего об одном месяце.

Примерно 15-20 июня я планирую начать массированную переброску войск на запад с Вашей границы.

При этом убедительнейшим образом прошу Вас не поддаваться ни на какие провокации, которые могут иметь место со стороны моих забывших долг генералов. И, само собой разумеется, постараться не давать им никакого повода. Если же провокации со стороны какого-нибудь из моих генералов не удастся избежать, прошу Вас, проявите выдержку, не предпринимайте ответных действии и немедленно сообщите о случившемся мне по известному Вам каналу связи. Только таким образом мы сможем достичь наших общих целей, который, как мне кажется, мы с Вами четко согласовали.

Я благодарю Вас за то, что Вы пошли мне навстречу в известном Вам вопросе и прошу извинить меня за тот способ, который я выбрал для скорейшей доставки этого письма Вам.

Я продолжаю надеяться на нашу встречу в июле.
Искренне Ваш, Адольф Гитлер. 14 мая 1941 года»

В этом году исполняется ровно 70 лет с момента начала Великой Отечественной войны, а у историков до сих пор нет однозначного мнения о том, что именно произошло ранним утром 22 июня 1941 года. Правда ли, что Сталин знал точную дату наступления? А если так, правда ли, что он намеренно бездействовал, не отдавая приказ о мобилизации перед неизбежной войной? И еще десятки больных вопросов, которые могли бы прояснить причины тех огромных потерь, которые понесла Красная армия в первые же недели войны. На все эти вопросы в своем новом фильме “22 июня. Роковые решения” попытался ответить Алексей Пивоваров.

 

— Алексей, я правильно понимаю, что это пока ваш самый масштабный фильм?

— Просто он получился совместным российско-германским и в этом смысле более широко раскрывает заданную тему.

— Я имею в виду еще и географию съемок: Россия, Германия, Польша, Чехия, Финляндия, Великобритания…

— География съемок действительно широкая, но все равно о масштабе “22 июня” по сравнению с другими моими фильмами говорить сложно. Они разные совсем.

— В чем еще заключается эта разность?

— Остальные фильмы были про войну, а этот не про войну. Он о тех событиях, которые предшествовали 22 июня 1941 года.

— Как именно Михаил Ефремов поучаствовал в этом проекте?

— Он воспроизвел довольно большое количество исторических документов, важных для нас.

— То есть прочел их в кадре?

— Да, можно и так сказать.

— Раз фильм рассказывает о событиях, предшествующих июню 41-го, что именно вы реконструировали с помощью компьютерной графики?

— Подготовка к войне — это политика, а политика — это кабинеты, поэтому в фильме много кабинетных историй. Есть и Гитлер, и Сталин, и немецкие штабы, и советские. Плюс, поскольку мы не имеем возможности снимать исторические постановки с привлечением тысячной армии, мы в павильоне построили карту Европы, одновременно являющуюся квартирой, в которой уживаются разные соседи. С помощью этой аллегории мы нашли, как мне кажется, адекватный способ для отображения событий тех лет.

— А что попало к вам через кинохронику?

— Все, что происходило с 1938-го по 41-й год. Это и польская кампания, и финская, и прибалтийская эпопея, и разгром Франции. И, разумеется, пакт Молотова — Риббентропа, который тоже был заснят на пленку.

— В чем заключалось участие немецкой стороны в работе над фильмом?

— Они представляли события, происходившие по ту сторону границы. Я рассказываю о том, как в Советском Союзе готовились к войне, немецкий журналист — о том, как готовились в Германии. Наши повествования идут параллельно, чтобы сойтись в известной точке — 22 июня.

— Насколько разнится представление о событиях 41-го года в России и Германии?

— В России нет какого-то одного представления, у нас есть сложившаяся мифология, которую мы и стараемся разобрать, чтобы понять, насколько она правдивая, а насколько лживая. А также рассказать, как все было на самом деле, и понять, откуда взялись эти мифы. Для чего они были придуманы и насколько они далеки от реальности. Я не могу сказать, что в Германии есть какая-то другая мифология на этот счет. Если говорить про исторический мейнстрим, там никто не сомневается в том, что война эта была агрессивной со стороны Германии. Как и в том, что спровоцировал ее Гитлер. Расхождений в этом вопросе между нами нет. Но мы же и не пытаемся рассказать, что Германия не нападала на Советский Союз. Это бессмысленно. Мы пытаемся про другое рассказать. Правда ли, что Советский Союз не готовился к войне? Почему она была такой внезапной? Почему армия, страна оказались не готовы к тому, что произошло после 22 июня? И так далее.

— И почему?

— Чтобы ответить на эти вопросы, мы сняли полуторачасовой фильм. Предлагаю его посмотреть, там есть все ответы.

— Когда мы с вами общались в прошлый раз по поводу фильма “Вторая Ударная. Преданная армия Власова”, вы говорили: “Сниму еще один фильм про 22 июня, и все — с темой войны для себя покончу”. Не передумали?

— Нет, не передумал. Следующий мой фильм будет не про войну.

материал: Никита Карцев
газетная рубрика: ТЕЛЕГАЗЕТА

Автор: Аарон Зюс

Опубликовано : 2011-06-15 16:56:59

- Человечество давно кровопролитно не воевало, и звериная природа человека начинает тосковать, - считает Радзинский

Автор ведет свое повествование из Орлиного гнезда – единственного уцелевшего строения гитлеровской резиденции в Баварских Альпах. Здесь, в знаменитом курортном местечке, похожем на рай, Гитлер, как он сам вспоминал, задумал самые важные и самые чудовищные свои планы.

Сын незаконнорожденного, не закончивший среднюю школу, вчерашний бомж, дослуживший в Первую мировую войну до чина ефрейтора, нищий австриец, не имевший германского подданства, – таков этот человек в 30 лет. Меньше чем за полтора десятка лет он стал неограниченным повелителем вчерашней германской империи – страны, где ценились, прежде всего, образование, происхождение и чины. За этот короткий срок Гитлер не только захватил власть, которая не снилась всемогущим немецким императорам, он создал новую Германию…

«АиФ»: - Какую цель вы преследовали, делая эту программу?

Эдвард Радзинский: - Все ту же. Понять, как появляются гитлеры и как становятся бесноватыми целые народы.

«АиФ»: - Вы считаете, что Гитлер действительно застрелился?

Э.Р.: - Ну что Вы. Он и сейчас прогуливается в каком-нибудь Парагвае. И Есенин не застрелился – его убили большевики. И Маяковский не застрелился – его убило НКВД. И Наполеон не умер на острове Святой Елены – сбежал в Америку. И Романовых не расстреляли в Ипатьевском доме, многие спаслись, и Гитлер, вообще-то, еврей – его родили сионисты… И так далее, и тому подобное…

«АиФ»: - Как вы считаете, насколько Гитлер в настоящее время оправдан временем и подходит ли для него вообще термин оправдание временем?

Э.Р.: - Он может быть оправдан только в аду. Но при любви молодежи к «наоборот», при опаснейшей пустоте в умах, коррупции и всевластии чиновников, вызывающих бессильную ярость Гитлер может прийти во многие души.

«АиФ»: - Фигура Адольфа Гитлера довольно противоречива. Вы действительно считаете, что человек, наделённый настолько рациональным умом, совершивший революцию в тактике и стратегии ведения боевых действий, должен называться «слепым поводырём слепых» только потому, что противостоял Советскому Союзу и натянул на свои действия глупую идеологическую ширму?

Э.Р.: - Есть синдром «карточного игрока», который является обязательной болезнью всех мечтавших о мировом господстве: он будет выигрывать и выигрывать, но лишь для того, чтобы повышать и повышать ставки, и будет делать это до тех пор, пока не проиграет все. Но, к сожалению, вместе с этим ослепленным «удачным» игроком играет в судьбу его страна и ценой «свершения подвигов этого слепого поводыря» будут десятки миллионов погубленных жизней, руины городов. Так что дьявол будет торжествовать. Что же касается «хорошей порки» за убеждения, мне кажется, ее больше заслуживает тот, кто ее предлагает. Но даже и его следует пощадить. С права на мнение начинается правовое государство. И с убеждениями надо бороться не розгами и тюрьмами, а словом. Так полезнее для истины.

«АиФ»: - Не страшно ли вам обращаться к этой тебе, учитывая разгул националистических настроений в России?

Э.Р.: - Есть такое выражение: «Если говоришь – не бойся. Если боишься – не говори». Но если страх за слово становится актуальным в государстве, то грош цена такому государству - его правоохранительным органам.

«АиФ»: - Скажите, пожалуйста, почему вы решили обратиться к этой фигуре именно сейчас? Это как-то связано с сегодняшней обстановкой в России и мире?

Э.Р.: - Э.Р.: - Человечество давно кровопролитно не воевало, и звериная природа человека начинает тосковать. Как она тосковала в четырнадцатом году, когда минуло 100 лет после глобальных войн Наполеона. С какой кровожадной радостью тогда набросились народы друг на друга, какую устроили бойню. Нынче та же счастливая и одновременно опасная ситуация – 65 лет не воевали. И взрыв национализма …, он даже в либеральной Европе…и он не случаен. Как и высказывания Ларса фон Триера. Фон Триер – особый господин. В искусстве есть художники и инженеры. Художник общается с Богом и слышит только его веления. Инженеры в искусстве конструируют, отвечают на заказы или публики, или критиков, или сразу и тех и других. Ларс – блистательный инженер, безошибочно конструирующий фестивальное кино, он очень чуток к авангардным тенденциям. И, видимо, он почувствовал погоду на завтра, куда начинает дуть ветер. Боюсь, что он не ошибся. Именно поэтому я считаю очень важным поговорить сейчас о Гитлере.

Что думает писатель о деле Ходорковского? Нужно ли беседовать с дьяволом? И как излечить гигантоманию диктаторов?

22 июня 1941 года – чего боялся Сталин

Польский след в катастрофе начала войны

Армия Крайова в 1940–1941годах готовилась к боям не только с немцами.
Фото с сайта www.zastepowi.zhr.pl

Днем 22 июня 1941 года, когда немецкие танки прошли первые десятки километров советской земли, командиры отчаянно «бомбардировали» Москву запросами, можно ли обстреливать и бомбить германские войска по ту сторону границы.

Дело в том, что в течение нескольких недель командиры Красной Армии и войск НКВД получали многочисленные приказы не поддаваться на провокации. На местах начальство на всякий случай боялось приводить войска в полную боевую готовность и рассредотачивать боевую технику и т.д. Надо ли говорить, к каким потерям это привело.

После разоблачения культа личности Сталина приказы «не поддаваться на провокации» с большим удовольствием стали «обсасываться» советскими писателями и историками, желавшими показать некомпетентность и глупость вождя. Но почему-то никто до сих пор не попытался выяснить, чего же боялся Сталин? Казалось бы, ответ прост – провокации, которая дала бы повод Гитлеру разорвать пакт о ненападении и напасть на СССР.

ГЕББЕЛЬС ТУТ НИ ПРИ ЧЕМ

Какая же могла быть провокация – синхронная с массированным нападением вермахта или разнесенная во времени на несколько часов или суток? Бояться синхронной провокации – полный идиотизм. Тогда остается вариант провокации, дающей повод Германии объявить себя жертвой агрессии и начать войну. Однако Гитлер уже давным-давно совершал молниеносные нападения без всяких провокаций – Норвегия, Голландия, Бельгия, Югославия, Греция и т.д.

Так зачем же фюреру нужно было сейчас лишать себя фактора внезапности хотя бы на несколько часов и дать возможность СССР привести войска в полную боевую готовность, начать всеобщую мобилизацию и т.д.? Неужто и без провокаций Геббельс не сумел бы объяснить немцам причины нападения на СССР?

Так, может быть, кучка германских офицеров без санкции руководства решилась бы на провокацию, чтобы развязать войну с СССР? Но и это исключено. К 22 июня уже оформился генеральский заговор против Гитлера, но целью его было не расширение войны, а устранение фюрера и заключение мира.

Сталин всерьез рассматривал вероятность внезапного нападения Германии на СССР, но не исключал и того, что Гитлер сосредотачивает войска на нашей границе, опасаясь Красной Армии, и для оказания дипломатического давления на СССР.

В последнем случае провокация действительно могла привести к войне между двумя великими державами. Но кто же мог устроить провокацию, если ни немцам, ни русским она в любом случае была невыгодна?

Мало кто знает, что к 22 июня СССР уже находился в состоянии войны с… Польшей. «Ах! Да какая это была война в сентябре 1939 года», – поморщится историк. Святая правда – тогда войны никакой не было.

Польское правительство и военная разведка выдавали желаемое за действительное и уверяли военных и население, что СССР останется безучастным свидетелем захвата немцами Западных Белоруссии и Украины. А когда 17 сентября 1939 года части РККА перешли польскую границу, польское правительство уже бежало в Румынию и более было озадачено подысканием себе нового ПМЖ, нежели противодействием русским. Польские генералы отдавали войскам противоречивые приказы: то применять оружие, если русские будут мешать их отступлению в Румынию, то вообще не сопротивляться Красной Армии.

Так что в сентябре 1939 года не было ни фактической (если не считать небольших боестолкновений), ни формальной войны, поскольку ни одна сторона не объявила юридическое состояние войны.

Замечу, что по поводу ввода советских войск в Западные Белоруссию и Украину Англия и Франция даже не послали протест в Наркомат иностранных дел. Мало того, английские представители 17 сентября, как ни в чем не бывало, продолжали переговоры в Москве о торговом соглашении. Шли жаркие споры по финансовым вопросам, но о Польше никто не заикался. 11 октября 1939 года соглашение было подписано.

Но вот 18 декабря 1939 года Польша с полным соблюдением всех формальностей объявила войну СССР.

Повод для войны был анекдотичен – СССР передал Литовской Республике город Вильнюс с областью. Между прочим, Вильно еще в XIII веке был литовским городом, а вот «варвары-большевики» освободили Вильнюсскую область и передали ее буржуазной (!) Литве. Ну а о том, что летом 1940 года Литва станет советской, в Европе никто и не думал, как, впрочем, и в Кремле.

Стоило из-за этого объявлять войну? Дело в том, что в Лондоне и Париже знали, что дело идет к советско-финской войне, и готовились использовать поляков в боевых действиях в Норвегии и Финляндии.

А кто же объявил войну Советскому Союзу? Эмигрантское правительство Владислава Сикорского, сформированное англо-французами в октябре 1939 года во Франции. Резиденцией польского правительства на сей раз стал древний французский город Анжу в 300 км к юго-западу от Парижа.

В Финляндию и на Кольский полуостров поляки так и не попали. Но война не стала формальной. Эмигрантское правительство инициировало партизанскую войну в Западных Белоруссии и Украине. Общая численность польских бандформирований на территории СССР составляла не менее 300 тыс. человек. Среди них были солдаты и офицеры разбежавшихся частей польской армии, члены польских националистических партий и молодежных организаций – Польская освободительная армия, Диверсионная военная организация, Серые шеренги и т.п.

Территории Румынии и даже генерал-губернаторства стали крепким тылом польских бандформирований. Румынские власти ненавидели СССР и смотрели сквозь пальцы на незаконную деятельность польских военных. А в этнической Польше, которая вошла в состав генерал-губернаторства, Сикорский и Ко приказали своим вооруженным формированиям (позже получившим название Армии Крайовой) «держать ружье у ноги», то есть временно затаиться.

Поддержка польского населения, обеспечивавшего почти полную маскировку, и абсолютная пассивность Армии Крайовой привели к тому, что немцы их в 1940–1942 годах практически не трогали. Англичане и эмигрантское правительство готовили эту армию не для борьбы с вермахтом, а для провокаций.

ПОЛЬСКИЕ ПЛАНЫ

И вот в начале 1941 года советское правительство получило сведения от НКВД, что Армия Крайова готовит крупную провокацию на советско-германской границе. Представьте себе переход сотен, а то и тысяч вооруженных людей, одетых в германскую форму через нашу границу. Начался бы бой с применением артиллерии и авиации. Наши самолеты начали бы сбивать германские самолеты, направлявшиеся в район конфликта для выяснения обстановки, и, как говорится, пошло-поехало. Кстати, польские политики и генералы в 1940–1941 годах открыто выбалтывали свои мечты стравить Германию и СССР, чтобы «от обоих только хвосты остались».

Надо ли говорить, что начало советско-германской войны было манной небесной как для Англии, с ужасом ожидавшей вторжения немецких войск, так и для польского опереточного эмигрантского правительства. Таким образом, угроза польской провокации была более чем реальна, и Сталин был вынужден принять меры для ее предотвращения. Другой вопрос, что на местах командиры Красной Армии захотели стать «большими католиками, чем сам папа» и перестраховались.

Хорошим подтверждением того, что Армия Крайова могла устроить крупномасштабную провокацию с участием сотен, а то и тысяч хорошо вооруженных бойцов, служит операция «Буря», затеянная лондонским правительством в 1944 году. Согласно ему части Армии Крайовой должны были при отступлении немцев занимать крупные города, создавая там гражданские администрации, подчиненные Лондону, и встречать советские войска в роли хозяев, то есть законных властей. Для реализации плана предполагалось привлечь до 80 тыс. членов Армии Крайовой, находившихся, главным образом, в восточных и юго-восточных воеводствах Польши и на территориях Литвы, Западной Украины и Западной Белоруссии.

Попытка Армии Крайовой захватить Вильнюс и Львов обернулась фарсом, а Варшавское восстание – трагедией. Надо ли говорить, что в случае успеха операции «Буря» в центре Европы возник бы район, контролируемый Армией Крайовой, что легко могло привести к перерастанию Второй мировой войны в Третью. Собственно, в эмигрантском правительстве и не скрывали, что операция «Буря» имела целью не разгром Германии, а провоцирование конфликта между СССР и западными союзниками.

Подобная «буря» могла начаться и в июне 1941 года. Ее-то и боялся Сталин. Он всеми силами пытался оттянуть войну хотя бы на пару месяцев. А там – осень, дожди… И план «Барбаросса» генералы Распутица и Мороз заставили бы перенести на июнь 1942 года.

А в 1942 году немцев бы встретила совсем другая Красная Армия – полностью перевооруженная новыми самолетами, танками КВ и Т-34, с законченной сетью УРов на новой границе, а главное – с хорошо подготовленным личным составом, досконально изучившим новую матчасть.

Да и Гитлер не стал бы год сидеть сложа руки. Благо, что действия зимой в России грозили катастрофой, а в Северной Африке и на Ближнем Востоке осень и зима – самое подходящее время для боевых действий. Далее последовал бы полный разгром англичан и немедленная помощь Америки, выразившаяся в отправке 300 дивизий янки в Европу и Африку, что, кстати, и планировалось Пентагоном до 22 июня 1941 года. Ну а без помощи янки Черчиллю пришлось бы заключать мир, и Вторая мировая война закончилась бы без участия Советского Союза.

А есть ли смысл рассматривать альтернативные варианты Второй мировой войны? На мой взгляд, есть, потому что они дают возможность читателю XXI века увидеть ситуацию глазами политиков начала 1940-х годов, а главное, разоблачить навязываемые нам мифы.

Впервые обнародованы секретные архивы вермахта.

В узком кругу рабочей группы «Мастерская будущего», в заседании которой мне довелось поучаствовать, обычно встречаются российские и немецкие эксперты, журналисты, политологи, чтобы обсудить сложные вопросы истории и актуальные проблемы современности, в частности, отношения между Россией и Европой. В этот раз темой для разговора была выбрана тема конфликтов, как исторических, так и современных на постсоветском пространстве. И если с современной частью оказалось все более или менее определенно (есть конфликты, их надо решать с учетом интересов каждой стороны), то вот с вопросами истории, как всегда, все гораздо интереснее.

Секция по истории, названная «Преодоление прошлого или его замалчивание? Отношение к истории Второй мировой войны и Холодной войны в Германии и России», сразу обнажила крайне любопытную тенденцию – немецкая сторона, хотя и в свойственной ей дипломатичной и тактичной манере, но все активнее ставит вопрос об исторической памяти в России.

Германия, последние десятилетия занимавшаяся собственным переосмыслением истории, теперь активно включилась в кампанию по навязыванию этого процесса России. И здесь прагматичные и предусмотрительные немцы отказались от слова «пересмотр истории», которое вызывает в России однозначно негативную реакцию, в пользу более нейтрального - «переосмысление» истории. В первую очередь, речь идет о том, чтобы Россия активнее занималась процессом десталинизации.

В немецком обществе в последние годы сложилось устойчивое представление, что в нашей стране происходит обратный процесс, а именно - усиление влияния личности Сталина на общественное сознание россиян, причем такая тенденция, якобы, поддерживается на государственном уровне. По образному выражению одного из немецких участников, «Россия застряла одной ногой в сталинизме». В качестве примеров, подтверждающих эту мысль, были приведены история с учебниками, в которых Сталин рассматривается как «эффективный менеджер» и скандальный случай с восстановлением исторического облика вестибюля станции метро «Курская». Иные же примеры – открытие памятников жертвам сталинизма по всей стране, значительное количество документальных и художественных фильмов, музеев, рассказывающих об ужасе лагерей и «прелестях» сталинского режима, почему-то во внимание не принимаются.

Миф о новой волне сталинизации России достаточно устойчив в немецком общественном сознании наряду с другими, которые в совокупности и определяют то самое, традиционное восприятие России на Западе.

А именно: Россия проиграла «холодную войну», Россия откатывается от демократии, Россия все активнее проявляет имперские амбиции и пытается вернуть себе статус Советского Союза, Россия не признает вклад других наций в победу над фашизмом, присваивая победу исключительно себе, Россия не готова извиниться за оккупацию Восточной Европы, россияне хотят вернуться в Советский Союз.

Любопытно, что именно немцы активно включились в лоббирование процесса переосмысления истории в российском обществе.

Читать далее 

Кто с мечом к нам придет,от него и погибнет.Это первое русское правило.Кто не понял,пусть читает первое русское правило.

Вот бы вторым русским правилом признали

-Вор должен сидеть в тюрьме,ну и дальше про...

Немцы то нам что предлагают-депутинизазия,деельцинизация,дегорбачивазия,дехрущевизация,десталинизация... ну и конечно же деалександроневскизация.

А там и до дерусификации рукой подать.

В детстве,когда слышал иностранные названия или фамилии инстиктивно чувствовал и понимал,что это чужие и добра от них не жди,если не заставишь.

А сейчас какой то сплошной финанс групп с миллерами,юргенсами и мерседесами.Тут еще одна родственница советует детей русскими именами не называть,лучше "нейтральными",а то в заграницах из-за зтого плохо,некомфортно, мол,все равно ведь,многие меняют.(В Германии,после 8 лет постоянного проживания,можно обращаться о смене гражданства и получая паспорта многие себя онемечивают или принимечивают,для удобства так сказать)

01.03.2011 17:03:02

Корнилов Владимир Владимирович

Директор Украинского филиала Института стран СНГ

Интересная закономерность: как только Савик Шустер появляется на билбордах и ситилайтах в голом виде, он борется против расизма; но как только он надевает пиджак и заходит в студию, моментально начинает пиарить откровенных расистов, ксенофобов и неонацистов. Я уже не раз подумывал над тем, чтобы предложить ему вести свои передачи голым — глядишь, нацистов в украинском телеэфире будет поменьше.

А пока на сегодняшний день Украина является, пожалуй, одним из мировых лидеров по пропаганде неонацизма в телеэфире (разве что некоторые прибалтийские страны могут с ней посоперничать). Фактически ни одно ток-шоу не проходит без участия представителей ВО «Свобода», которую тщательно лелеют, предоставляя ее фронтменам (до недавнего времени список был ограничен фамилиями Тягнибока, Фарион, Ильенко, Мохника и Мирошниченко) обязательное слово по каждому поводу. Неудивительно что благодаря такой неслабой раскрутке, рейтинги ультранационалистов пошли в гору, а в Галиции эти господа даже успели стать правящей силой. И уж особенно умиляют аплодисменты киевлян, по какому-то невероятно хитрому алгоритму отбираемых в студии украинских телешоу. Смотришь на этих зрителей и поражаешься: только что они голосовали за «европейский выбор Украины», но тут же готовы аплодировать неонацистам. Даже если напоминаешь им о том, что «Свобода» до того, как стать «Свободой», называлась Социал-национальной партией Украины — по прямой аналогии с Национал-социалистической партией Германии.

Но как только я напоминаю в эфирах об этом, за «свободовцев» начинают заступаться даже некоторые телеведущие: мол, не надо путать «патриотизм» с «нацизмом». Думаю, нелишним будет специально для Шустера и его коллег привести выдержку из предупреждений госдепартамента США о митингах «Свободы» для американских граждан, которым настоятельно рекомендовали избегать этих собраний: «Украинская националистическая организация «Свобода» проведет марш/демонстрацию в честь годовщины битвы под Крутами... Националистические группы — такие, как «Свобода» — подозреваются в связях с другими украинскими ультранационалистическими группами. Все эти группы часто ассоциируются с группами скинхедов и/или личностями, которые поддерживают нетолерантные взгляды относительно этнических и религиозных меньшинств и были вовлечены в преступления на почве ненависти».

Как видите, американский госдеп из-за океана рассмотрел природу «Свободы», а Шустер, голышом борющийся с расизмом, в упор этого не видит.

Но если до недавних пор сам Тягнибок и его партийные «побратимы» (так, во всяком случае, он их называет) старались не выпячивать свои социал-националистические взгляды и увиливали от напоминаний о прежнем, более соответствующем названии «Свободы», то недавно у этой партии появился еще один фронтмен национального масштаба, который уже не просто не скрывает своих истинных взглядов, а почти открыто бравирует ими.

Речь, конечно же, идет о выступлениях Юрия Михальчишина, «прославившегося» недавней речью о скором походе «революционной бандеровской армии» на Донецк и о том, что Львову нынче противостоят три «центра силы» — Москва, Донецк и «оккупированный» Киев. Можно было бы списать все на бредни одиночки-маргинала внутри «Свободы». Ан нет, Тягнибок открыто в одном из телешоу признал, что полностью разделяет взгляды и речи «побратима». Еще бы, ведь совсем недавно этот самый «побратим» выдвигался во Львовский горсовет как «помощник лидера партии по вопросам идеологии».

Важно понять, что слова и деяния Михальчишина — это не просто разовые эпатажные выходки неонацистских молодчиков по образцу российских скинхедов или американских ку-клукс-клановцев. Это — уже диагноз целого региона, всей Галичины! Чтобы понять, почему мы подробно останавливаемся на его словах, достаточно сказать, что Михальчишин был первым номером списка «Свободы» на выборах во Львовский горсовет, является одним из лидеров самой многочисленной фракции в этом совете и самое главное — он был кандидатом в мэры Львова, занял третье место после действующего городского головы Садового и представителя ПР Писарчука, при этом получив почти 28 тысяч голосов избирателей, то есть 10% от общего числа проголосовавших. А за его политическую силу проголосовало около трети избирателей Львовской области. Надеюсь, после этого разговоры о невинных шалостях неких «патриотично настроенных» мальчиков останутся в прошлом.

Так за кого же голосовали Львов и Галичина? Кого неустанно пиарят Шустер и его коллеги? Кем восторгается замглавы Администрации Президента Анна Герман, хваля Тягнибока?

Девиртуализация «нахтигаля88»

Читать далее

Апофеозом обломов для львовского гостя оказалось его появление возле памятника ненавистному Ватутину. Привожу этот момент целиком — уж больно показательно он рисует характер украинских неонацистов: «Бронзовый Ватутин хмуро вытаращился из-под картуза. Рядом шагает накормленный кабан лет тридцати, фенотип которого свидетельствует о региональной и расово-этнической принадлежности к новой политической элите страны... Гундосит в телефон «Да. Да. В центре. Щас. Возле министерства. Ближе к Раде. Да. Падеду. Целую, дарагая». Возле памятника кричу «Смерть врагам» и демонстрирую физкультпривет «от сердца к солнцу» (думаю, не стоит пояснять, что именно так характеризовали жест «зиг хайль!» нацисты. — Авт.). Кабан в ауте. Шипит «Ах ты ж, гаденыш». Поворачиваюсь. Улыбка «глаза полные гнева» и еще один физкультпривет. Кабан матюкается и отчаливает к своему БМВ. Як тебе не любити, Києве мій...»

Взбодрившись столь нехитрым способом, неонацист пошел в эфир «5 канала» пропагандировать взгляды «Свободы». Интересно, догадывается ли та публика, которая аплодирует тягнибоковцам в киевских студиях, о том, каким образом сторонники «Свободы» стимулируют себя перед эфирами?

«Свобода — это деньги. Ну, а я всегда там, где... «Свобода»

Но если в неведении киевской публики мы еще можем сомневаться, то нет никаких сомнений в том, что опытнейший политагитатор и манипулятор общественным мнением Савик Шустер прекрасно разбирается в том, какие взгляды он проталкивает, предоставляя неонацистам эфир своей передачи. Причем, обратите внимание, с некоторых пор это стал эфир государственного телеканала, содержащегося за деньги украинских налогоплательщиков.

И пусть нам не рассказывают, что ни копейки бюджетных денег не идет на программу Шустера. Достаточно даже на глаз прикинуть стоимость эфирного времени на УТ-1, чтобы оценить, во сколько обходится нам многочасовые пропагандистские шоу Шустера. К примеру, секунда политической агитации (а Савик преимущественно этим и занимается) на госканале в октябре прошлого года достигала 513 грн. Эфир программы «Шустер-live» длится примерно 250 минут. Таким образом, стоимость агитации от Шустера обходится налогоплательщикам примерно в 7—7,5 млн. грн. каждую пятницу. Это я только подсчитал стоимость эфира, без стоимости производства, которое якобы оплачивает не УТ-1.

Пропагандист Савик Шустер, отметившийся уже чуть ли не на всех основных телеканалах Украины, по-моему, не до конца осознал, что отныне он является ведущим программы государственного телевидения. А соответственно — и оценка его выступлений будет иной. Если раньше он безнаказанно мог поливать грязью соседнюю Россию, то теперь каждое его слово и действие могут стать причиной межгосударственных разбирательств. Не знаю, осознает ли руководство самого телеканала, что, предоставив трибуну для антироссийской пропаганды, оно создает почву для возможного конфликта между нашими странами. Но факт остается фактом: отныне руководителей России будет поливать грязью уже не частный канал Украины, а государственный.

Образчик такой агитации, носящей откровенно антироссийский характер, можно было наблюдать на прошлой неделе. Достаточно было взглянуть на кресла в студии, когда Савик Шустер приступил к обсуждению темы «притеснений украинцев в России», чтобы убедиться в абсолютно несбалансированном подходе ведущего. Если со стороны критиков «кремлевского режима» были забиты все места, то с противоположной — стояли пустые кресла (причем в перерыве часть этих кресел даже убрали). Если с той стороны присутствовали десять человек, включая самого Шустера, то с этой — три (причем двум из них слова даже никто и не думал давать). Судите сами, абсолютно ложные факты о якобы закрытии украинской библиотеки в Москве по порядку распространяли Шустер, Коротич, Герман, Немцов, неизменный Портников, Семененко (скандальный лидер той самой маргинальной организации, из закрытия которой решили сделать пиар украинские наци), Крыжановский (бывший посол Украины в России), Наливайченко, Кириленко, а с противоположной стороны слово для сравнительно небольшой реплики дали лишь народному депутату Кожаре. Чувствуете баланс? Вашему покорному слуге, которому также было отказано в праве донести до зрителей альтернативную точку зрения, ничего не оставалось, как демонстративно покинуть пропагандистское шоу.

Неудивительно, что на заведомо провокационный вопрос Шустера «Чьи права лучше защищены: русских в Украине или украинцев в России?» более 90% присутствующих в студии зрителей ответили, что, безусловно, бедным украинцам в России гораздо тяжелее. Еще бы! У зрителей ведь и выбора-то в точках зрения не было. Такая беззастенчивая антироссийская пропаганда, ведущаяся на государственном телеканале за наши с вами деньги, в конце концов должна будет вызвать официальную реакцию со стороны самой России. Неужели УТ-1 именно этого добивается?

С любого государственного телеканала спрос особый. К примеру, вокруг британской Би-би-си постоянно на высшем уровне ведутся споры о сбалансированности подачи того или иного материала. Представьте, какой бы скандал начался в Британии, если бы хотя бы одно из многочисленных ток-шоу Би-би-си оказалось таким же заангажированным, как шоу Савика Шустера. А уж появление в каждом ток-шоу представителей неонацистской партии обернулось бы в Британии правительственным кризисом. А у нас ничего, все можно.

Вот кто-то задался вопросом: почему в каждом ток-шоу мы видим представителей «Свободы», но фактически никогда (за парой исключений) не видели представителей антифашистских движений? Ведь судя по довольно многочисленным акциям (порой более многочисленным, чем митинги «Свободы»), у нас хватает представителей движения «антифа». Почему же ведущие зовут в эфир лишь радикалов с одной стороны? Чем объяснить такую неудержимую страсть наших телеканалов именно к праворадикализму и откровенному неонацизму? Неужели только наличием пиджака на телеведущем?

Или же в точку попали авторы пародии на Шустера в телепрограмме «Велика різниця»: «Свобода — это деньги. Ну, а я всегда там, где... «Свобода»...

Русский политический прагматизм

5 февраля 2011 года президент Института Демократии и Сотрудничества Н.А. Нарочницкая, а также директор исследовательских программ ИДС Джон Локленд приняли участие в конференции на тему «Россия, куда ты идешь?» (La Russie, où vas-tu?). Данное мероприятие, организованное по инициативе французской федерации клубов политического анализа «Демократии» (Démocraties), состоялось в Бурбонском дворце Парижа, ныне являющемся местом заседаний Национального собрания Франции (Assemblée Nationale).

Я хотел бы поговорить в первую очередь не столько о прагматизме, сколько о его противоположности – идеологии.

Важно напомнить, что в этом году мы отмечаем две даты: 70-летие нацистского вторжения в СССР (22 июня 1941) и 20-летие распада СССР (8 декабря 1991 года). По традиции, любая годовщина является хорошим поводом для размышления над крупными историческими событиями.

Результатом нацистского вторжения стала самая ужасная война в истории человечества. Советско-германская война стоила жизни не только двадцати миллионам советских граждан (эта цифра, вероятно, занижена, потому что, без всякого сомнения, Сталин скрывал истинные масштабы катастрофы), но и привела к геноциду евреев.

Спустя 20 лет после распада СССР, когда память о коммунизме должна была бы поблекнуть, мы становимся свидетелями парадоксальных событий. Мысль о том, что нацизм и коммунизм являются двумя аспектами одного феномена – тоталитаризма, сегодня очень популярна.

Это утверждение стало официальным в 2009 году, когда Европейский Парламент и Парламентская ассамблея ОБСЕ приняли резолюции об этом.

Я хотел бы сделать несколько комментариев, прежде чем перейти к моей основной теме.

Отмечу сразу, что идея поставить знак равенства между сталинизмом и нацизмом несостоятельна по многим причинам. В первую очередь, сталинизм, на который ссылаются в резолюциях, не может сравниваться с нацизмом, потому что он никогда не был идеологией. При Сталине всегда говорили о марксизме-ленинизме. Сталинизм – это только его воплощение. Нацизм же напротив – идеология.

Нацизм резко отличается от коммунизма, который с точки зрения идеологии ему полностью противоположен. Там, где нацизм проповедовал неравенство рас и в своей теории призывал к физическому уничтожению десятков миллионов людей, позднее реализованному на практике, коммунизм ратовал за равенство всех людей.

Невозможно использовать неоспоримые преступления коммунистической системы(по каким критериям? Наряду с преступлениями капиталистической системы  . - Э.В.) для того, чтобы абстрагироваться от этой фундаментальной идеологической разницы между ним и нацизмом. Невозможно абстрагироваться от самой войны, за которую две противоположные идеологии заплатили беспрецедентную цену. Однако сейчас именно это и происходит.

Если мы начнем ставить на одну чашу весов оба режима, которые в реальности столкнулись между собой с неистовой силой, то все это может быстро спровоцировать эффект бумеранга. Потому что существует некоторое сходство нацистской антибольшевистской пропаганды и той, которую использовали западные страны в период Холодной войны. Не будем забывать, что здесь, в Париже, в 1942 году в Гран Пале оккупантами была организована выставка, одним из девизов которой был слоган: «СС сражается за Европу».

Европейская идеология была использована, чтобы продвинуть тезис о цивилизованном нацизме, борющемся против азиатского варварства на Востоке. Этот тезис не может не напоминать идеологию Холодной войны.

Удивительно, но факт: знаменитое выражение «железный занавес» приписывается обыкновенно Уинстону Черчиллю, ведь он использовал его в своей Фултонской речи в марте 1946 года (которая, по сути, стала настоящим «объявлением» Холодной войны). Однако оно впервые появляется в нацистских заявлениях. Совершенно точно, что немецкое выражение der eiserne Vorhang использовалось нацистами, чтобы охарактеризовать отделение СССР от остального мира. Например, оно употреблялось в статье под названием «Hinter dem eisernen Vorhang» (dans le journal Signal No. 9 de mai 1943) и позже Геббельсом в Das Reich 25 февраля 1945 года, чтобы обличить раздел Европы союзниками в Ялте. В последний раз это выражение было использовано графом Шверин фон Крозигом, министром иностранных дел эфемерного «Фленсбургского правительства» адмирала Деница (преемник, указанный Гитлером в его политическом завещании от 1 мая 1945 года), одной из целей которого было заключение мира с западными странами для продолжения войны с СССР.

Без сомнения, было бы неправильным утверждать, что западные страны и нацисты были союзниками, потому что Запад тоже был вовлечен в беспощадную войну. Те, кто видит в пакте Молотова–Риббентропа доказательство существования «советско-нацистского альянса» (Стефан Куртуа), следуя данной логике должны признавать «англо-франко-нацистско-фашистский альянс» и сходство нацизма с либеральным парламентаризмом по той причине, что Франция и Соединенное Королевство подписали с Гитлером и Муссолини Мюнхенские соглашения в сентябре 1938 года.

Читать далее

У кого учился Гитлер

Согласно либеральным представлениям, антиподом тоталитаризма является демократия западного типа с её традициями парламентаризма, абсолютизацией частной собственности, уважением гражданских свобод. Однако, недавняя история знает и оборотную сторону этого достояния человечества.

Тот, кто утвердил 22 июня как «День памяти и скорби», а не начала Великой Отечественной войны преследовал очевидную цель – чтобы россияне чувствовали себя не столько наследниками Победы Добра над Злом, сколько жертвами тоталитаризма.

Провозвестники нацизма

Одним из оплотов демократических ценностей принято считать Великобританию. Тем удивительнее может показаться, что именно этот оплот демократии стал для нацистов примером и идеалом как колонизации великих пространств, так и утверждения права «высшей расы» господствовать над этими пространствами, над расами «низшими», «слабыми» и «падшими».

«Я восхищаюсь английским народом, - говорил А. Гитлер. - В деле колонизации он совершил неслыханное».

«Наша цель, - заявлял 23 мая 1939 года фюрер, - расширение пространства на Востоке. И это пространство на Востоке должно стать германской Индией».

«Только у меня, подобно англичанам, хватит жесткости, чтобы добиться цели», - провозглашал он. Ему вторило его окружение: «Всё то, что мы хотим претворить в жизнь, уже давно существует в Англии».

Учиться у англичан гражданам Третьего рейха предписывалось на примере любимого Гитлером английского фильма «Жизнь бенгальского улана», просмотр которого был обязательным для всех членов СС.

Профессор М. Саркисьянц, прочитавший курс лекций об английских корнях германского нацизма, написал на эту же тему книгу. В ней он показал, что нацисты были не первыми, кого увлёк британский опыт колониализма и расизма. «Нашими наставниками» называл англичан основоположник немецкой колониальной экспансии в Африке К. Петерс, считавший благом для человечества, что , благодаря англичанам, «не романец или монгол задают тон на земле, а именно германцы, каковыми мы и сами себя ощущаем».

Разумным и справедливым он считал то, что «многие сотни тысяч людей в Англии могут наслаждаться досугом, потому что на них работают многие миллионы представителей «чужих рас».

Одним из духовных предтеч нацизма признан английский писатель и историк Томас Карлайль (1795 – 1881). Нет ни одной основной доктрины нацизма, которой не было бы у Карлайля, - писал Anglo-German Review в 1938 году. «Сила – это право», «Для свободного человека характерен не бунт, а подчинение»» - провозглашал он.

Гармония, по Карлайлю, возможна лишь в том обществе, где «…трудящийся требует от вождей промышленности: «Хозяин, нас нужно записать в полки. Пусть наши общие интересы станут постоянными… Полковники промышленности, надзиратели за работой, распоряжайтесь теми, кто стал солдатом!»

Позже, в гитлеровском варианте, подобное называлось «привлечением немецкого рабочего на сторону национального дела».

«Кого небо сделало рабом, - учил Карлайль, - того никакое парламентское голосование не сделает свободным человеком». Ну а «чёрный имеет право быть принуждаемым к работе вопреки его природной лени. Худший господин для него лучше, чем вообще никакого господина».

Что же касается одного из первых народов, ставшего жертвой англосаксонской экспансии – ирландцев, то во время голода 1847 года Т. Карлайль предлагал выкрасить в чёрный цвет два миллиона ирландцев и продавать их в Бразилию.

Достойным предшественником как британских фашистов (на фото), так и германских нацистов следует признать также могущественного главу британского кабинета викторианской эпохи Б. Дизраэли (лорд Биконсфилд), провозглашавшего, что «расовый вопрос – «ключ к мировой истории». «Еврейская расовая замкнутость, - доказывал он, - опровергает учения о равенстве людей».

«Будучи евреем, - отмечала немецкая исследовательница А. Аренд, - Дизраэли находил совершенно естественным, что в правах англичанина есть нечто лучшее, чем в правах человека». Можно сказать, что Англия стала Израилем его мечты, а англичане – избранным народом, к которому он обратился с таким рассуждением: «Вы хорошие стрелки, вы умеете ездить верхом, вы умеете грести. И то несовершенное выделение человеческого мозга, которое называется мыслью, ещё не согнуло вашего стана. Вам некогда читать. Напрочь исключите это занятие… Это проклятое занятие человеческой расы».

Несколько десятков лет спустя Гитлер словно конспектировал эти тезисы: «Какое счастье для правителей когда люди не думают!.. В противном случае человечество не смогло бы существовать».

Ну а самым близким – и не только по времени - нацисты считают Х.С. Чемберлена. Его главный труд «Основы Х1Х века» главная нацистская газета «Volkischer Beobachter» позже назвала библией нацистского движения.

Книга А.Розенберга «Миф ХХ века» - не только продолжение, но и переложение чемберленовских «Основ».

Сочтя Англию уже недостаточно энергичной для несения «бремени белого человека», Х.С. Чемберлен во время Первой мировой войны перебрался в Германию. Её он счёл более перспективной для дальнейшего расширения господства белой расы. При этом он продолжал утверждать, что обе страны «населяют два германских народа, которые добились больше всех в мире». Причём немцев он предлагал идеализировать «не в качестве народа-мыслителя, а в качестве народа солдат и торговцев».

Призывая, как и Дизраэли, брать пример с евреев в соблюдении расовой чистоты, Х.С. Чемберлен вместе с тем доказывал: «Уже одно их существование – это грех, преступление против священных законов жизни» и утверждал, что только арийцы духовно и физически превосходят всех остальных людей и поэтому им по праву следует быть властителями мира.

Именно он, английский аристократ и кабинетный учёный увидел в «маленьком ефрейторе» Гитлере «исполнителя своей жизненной миссии и истребителя недочеловеков».

По словам Р. Гесса, со смертью Х.С. Чемберлена в 1927 году, «Германия потеряла одного из величайших своих мыслителей, борца за германское дело, как написано на венке, возложенном от имени Движения». В последний путь Х.С. Чемберлена провожали гитлеровские штурмовики, одетые в униформу.

Читать далее

Всё в прошлом?

От нас всё настойчивее требуют смотреть в зеркало нашей истории, чтобы мы поняли, из какой бездны Запад хочет помочь нам выбраться.

Но многие ли на Западе готовы посмотреть в собственные зеркала? Возьмем для примера электронную версию солиднейшей Британской энциклопедии, найдём в ней тему фашизма. Здесь весьма конкретно и подробно

изложено об итальянском фашизме, испанском, сербском, хорватском, русском!.. О британском же – скупая строчка с сообщением о том, что в его рядах состояло 50 тысяч человек. И, разумеется, упор всё на то же: надёжным оплотом против всяких фашизмов-тоталитаризмов был и остаётся исключительно демократический Запад.

Между тем, не кто иной, как Ф. Папен, последний германский канцлер накануне прихода к власти Гитлера, подчёркивал, что нацистское государство возникло, «пройдя до конца по пути демократии».

На отсутствие непроходимой пропасти между ними указывал философ К.Хоркхаймер: «Тоталитарный режим есть не что иное, как его предшественник: буржуазно-демократический порядок, вдруг потерявший свои украшения».

К аналогичному выводу пришёл Г. Маркузе: «Превращение либерального государства в тоталитарное произошло в лоне одного и того же социального порядка. Именно либерализм «вынул» из себя тоталитарное государство как своё собственное воплощение на высшей ступени развития».

Устарело? Кануло в историю? Возможно. Только у истории есть такое свойство - не уходить в прошлое насовсем.

В Великобритании вышла необычная книга об одном из самых фанатичных приспешников Гитлера — министре пропаганды фашистской Германии Йозефе Геббельсе. Помимо преданности идеалам нацизма, у него была еще одна страсть — женщины.

Серьезный физический недостаток (в результате перенесенного в детстве полиомиелита одна нога у Геббельса была значительно короче другой) не мешал министру постоянно покрывать себя лаврами Казановы. Свои многочисленные подвиги на любовном фронте «ядовитый карлик» (такое прозвище принесло ему увечье) тщательно заносил в дневники. Внимательно изучив 30 тысяч страниц сохранившихся личных записей Геббельса, профессор Петер Лонгерих, преподающий историю в Университете Лондона, написал 912-страничную биографию фашистского бонзы, осмотрев его «ниже пояса».

«ЭРОС ПРОСНУЛСЯ»

Сексуальный аппетит у Йозефа Геббельса проснулся в 15 лет, когда он влюбился в мачеху одного из своих одноклассников.

«Эрос проснулся, — написал он в дневнике в 1912 году. — Сентиментальный период. За письмами и стихами любовь к зрелой женщине».

Первый сексуальный опыт у Геббельса случился двумя годами позже. Моральные страдания косолапого коротышки, который сильно переживал из-за того, что не может сражаться за кайзера, успокоила Лена Краге.

«Первый поцелуй на Садовой улице, — сделал он запись в дневнике. — Вечером в парке Кайзера я поцеловал ее грудь. Она впервые в жизни испытала, что значит быть любимой женщиной!»

Во время учебы в Бонне в 1917 году Геббельс забыл Лену ради неких сестер Лизель и Агнессы, которых он соблазнил, прежде чем уехать во Фрайберг. Там он познакомился с Анкой Стальхерм, создавшей для него «самое счастливое время».

По возвращении на родину, в город Рейдт, Йозеф Геббельс закрутил любовь с Эльзой Янке, молодой учительницей. «Спокойная, платоническая любовь, — прокомментировал он свой новый роман в дневнике. — Не понимаю, почему она скрывает наши отношения». Решающий момент романа наступил, когда Янке призналась, что ее мать — еврейка. «Она рассказала мне о своих корнях, — горевал будущий министр. — Отныне ее чары на меня не действуют».

ВСТРЕЧА С БЕЛОКУРОЙ КРАСОТОЙ

С каждой новой ступенькой на иерархической лестнице нацистской партии рос и сексуальный аппетит Геббельса. Имена соблазненных женщин мелькают в дневниках с калейдоскопической быстротой: Ксения, Шарлотта, Эрика, Юлия…

В 1930 году Геббельс познакомился на нацистском митинге с Магдой Квандт, бывшей женой одного из основателей компании BMW. К тому времени Магда уже развелась. Они начали встречаться.

«Сегодня вечером ко мне надолго приехала Магда Квандт, — записал он в дневнике. — Она поразила меня своей чарующей белокурой красотой и стала моей королевой!»

Под этими словами Геббельс написал цифру 1. Эта цифирь была его личным дневниковым кодом. Единичка означала, что в тот вечер они впервые занялись сексом. Прошли считанные недели, и счет таким ночам уже шел на десятки.

ПОДРУЖКА ОТ ГИТЛЕРА

Женитьба в 1931 году на Магде не сделала  Геббельса верным мужем. Став в 1933 году имперским министром народного просвещения и пропаганды, он получил полный контроль над прессой, литературой, театром, кино. Теми видами искусства, в которых блистали женщины…

Магда терпела его многочисленные измены с актрисами, убеждая себя, что супруг никогда не бросит ее. Однако ее уверенность сильно поколебал страстный роман Геббельса с чешской актрисой Лидой Баровой.

Самое интересное, что первым (еще в 1934 году) на 20-летнюю красавицу чешку положил глаз «главный ценитель женской красоты в Германии» рейхсканцлер Адольф Гитлер. Он увидел ее на съемочной площадке. Тремя днями позже Лидия получила приглашение «на чай». Гитлер сообщил ей, что она очень напоминает ему одну красивую женщину из его жизни с трагичной судьбой.

Барова пришла в ужас, поняв, что он говорит о своей 23-летней племяннице и любовнице Геле Рубаль, которую нашли мертвой в ее мюнхенской квартире в 1931 году с пулей в сердце.

Вслед за чаепитием в рейхсканцелярии последовали еще несколько встреч. Однако у Гитлера нашлись более важные дела. Он не стал преследовать молоденькую чешку и постепенно остыл к ней.

С Йозефом Геббельсом Лидия Барова познакомилась в 1936 году во время Берлинской Олимпиады в фешенебельном столичном пригороде Шваненвердере, где Геббельсы снимали виллу. Министр пропаганды произвел на Барову сильное впечатление. «Его голос сразу же проник в меня, — вспоминала позже актриса. — Я почувствовала легкое покалывание в спине, по всему телу, как будто он ласкал меня своими словами».

Любовниками Геббельс и Барова стали зимним вечером в охотничьем домике на берегу озера Ланке. Министр пропаганды Третьего рейха поцеловал белокурую чешку перед камином, в котором пылал огонь, со словами: «Ни одну женщину я не любил так сильно, как тебя!»

Потом начались тайные свидания на яхте Геббельса «Бальдур». Они встречались каждый раз, когда министру удавалось улизнуть от жены. Но как-то влюбленных поймал на месте преступления неожиданно вернувшийся домой муж актрисы актер Густав Фролих и устроил скандал. Геббельс отомстил Фролиху, отменив его отсрочку от призыва в армию.

ЛЮБОВЬ НА ДВОИХ

Развязка наступила через два года. В один из осенних дней 1938 года Геббельс позвонил любовнице и взволнованно сообщил, что признался во всем жене и хочет, чтобы обе женщины встретились. Лидия сразу же заметила, что на Магде Геббельс лица нет. Официальная супруга не нашла ничего лучше, как предложить сопернице делить министра.

«Я мать его детей, — сказала она, — и заинтересована только в том, чтобы в нашем доме всегда царили порядок и благополучие. Меня не интересует то, что происходит за его стенами. Можете встречаться, только вы должны пообещать мне не рожать от него».

Довольный Геббельс подарил любимым женщинам драгоценности.

Однако мечты министра о сладкой жизни разрушила Магда, которая заложила его Гитлеру. Фюрер вызвал соратника на ковер для дачи унизительных показаний. Геббельс в панике позвонил Лидии и со слезами в голосе сообщил, что Гитлер приказал ему бросить ее.  

Чтобы вернуть загулявшего Геббельса жене и представить его образцовым семьянином, в ход была пущена вся пропагандистская машина Третьего рейха. Газеты начали печатать фотографии Йозефа Геббельса с женой и детьми, называя его образцом любящего мужа и заботливого отца.

Сам Геббельс после длительных раздумий решил, что увлечение «низкой» славянкой не стоит карьеры, и вскоре реабилитировал себя в глазах Гитлера, организовав в ноябре 1938 года еврейские погромы по всей Германии.

Лидия Барова бросила вызов нацистам, вернувшись в Прагу, несмотря на переданный через личного адъютанта Гитлера приказ оставаться в Берлине. Попав в черный список, она не смогла найти работу и была вынуждена в 1942 году уехать в Италию. Там она в последний раз мельком встретилась с бывшим возлюбленным на Венецианском кинофестивале. Но министр сделал вид, что не узнал ее.

* * *

С началом войны темп сексуальной жизни Йозефа Геббельса начал замедляться. Когда Красная Армия добивала нацистов в Берлине, Магда и Йозеф Геббельс, находившиеся в бункере фюрера, решили отравить цианистым калием всех шестерых своих детей, имена которых в честь Гитлера начинались с буквы «Г». После этого Геббельс застрелил жену, а потом выстрелил себе в голову, одновременно раскусив ампулу с ядом…

Комсомольская Правда

(Фото: Zadiraka Evgenii, Shutterstock)

Какая ложь таится в учебниках истории, или Куда пропали книги о войне?

Валентина Корзунова

Мне могут возразить –

узнавать об истории войны

можно и из других источников. Согласна, можно и нужно. Да вот, как показала практика, с этим у нас тоже все неблагополучно.

Я обошла все городские книжные магазины. В итоге удалось найти аж пять книг на военную тематику! Сборник рассказов Алексеева, «Два капитана» Каверина (хоть и часть, но все же про войну), сборник стихов и хрестоматию для обязательного чтения с тремя рассказами и (вот удача!) томик Е. Ильиной «Четвертая высота» про Гулю Королеву.

Как подумаю о своем детстве, в памяти всплывают десятки, если не сотни книг, посвященных ВОВ. Конечно, какая-то часть есть в библиотеках, но скажите честно, многие ли дети ходят туда?

Раньше о войне немало читали и на уроках литературы, сейчас же изучают

Солженицына

 Молодая коллега поразила меня тем, что из курса вывели даже «Повесть о настоящем человеке», видимо, как идеологически невыдержанную. О Симонове

и Эренбурге, Полевом и Катаеве нынешние дети даже не слышали. Да и откуда бы им знать, если книги этих авторов днем с огнем не найдешь. Кстати, со «взрослыми» книгами дело обстоит не лучше – кроме единственного тома

В. Быкова

, больше ничего найти не удалось. Аналогичная ситуация и с фильмами. Нет, кино про войну у нас выпускают сотнями серий, да вот только, за редким исключением, все они построены по двум шаблонам: сначала герой сидел, а потом воевал в штрафбате и победил, либо – герой воевал, победил, а его потом посадили. Честно скажу, надоело уже смотреть про то, как половина страны гнила в лагерях, а вторая ее охраняла.

Старые же фильмы о ВОВ, к великому сожалению, редки. А уж детские и вовсе являются исключением на экранах. Недаром мой знакомый Димка удивился: «А разве есть такие?» Хотя в свое время снимали великолепные истории: «Юнга Северного флота», «Мальчишки», «Секретный фарватер»... Перечислять можно очень долго. К счастью, их можно скачать из Интернета. К сожалению, для того, чтобы качать, нужно знать, как именно называется кино.

Александр Верт в своей книге «Россия в войне 1941-1945», изданной в 1967 году, писал:

«Так, 21 июня 1942 г. Эрнест Бевин (с 1945 года министр иностранных дел Великобритании) заявил: «Вся помощь, какую мы смогли оказать, невелика, если сравнить ее с титаническими усилиями советского народа. Наши внуки, сидя за своими учебниками истории, будут думать о прошлом, полные восхищения и благодарности перед героизмом великого русского народа».Теперь я сомневаюсь, что даже дети современников Бевина, не говоря уже о внуках, испытывают подобные чувства.»

А ведь это было всего через 20 лет после окончания войны. Что уж говорить о нашем времени. Знаний мало, зато легенд и мифов – хоть отбавляй. Отнюдь нередки высказывания в стиле «Вот и жили теперь бы, как немцы!», мол, ну и победили бы нацисты, нам бы только лучше было! А так вроде и победители, а живем плохо, зато побежденные жируют. Однако при этом апологеты конформизма забывают, что на Западе живут побежденные немцы! Вынужденные играть по правилам, которые навязали союзники. А вот если бы победили птенцы Адольфа, то всем россиянам небо бы с овчинку показалось.

Надо сказать, что

Адольф Гитлер

был весьма откровенным человеком и, начиная геноцид того или иного народа, не стесняясь в формулировках, объяснял – зачем это нужно сделать. К примеру, население Крыма планировалось переселить в Сибирь, дабы на волшебных берегах Черного моря устроить Ривьеру для представителей высшей нации.

Для «бесполезных» регионов были другие планы, ясно изложенные в рекомендациях штаба «Ольденбург» от 23 мая 1941 года.

«Десятки миллионов людей в этих областях излишни, и они либо умрут, либо будут вынуждены переселиться в Сибирь. Попытки спасти население потребляющих областей от голодной смерти привлечением избытков продовольствия из черноземной зоны могут лишь сказаться на снабжении Европы. Это подорвет стойкость Германии в войне и отразится на способности Германии и Европы выдержать блокаду.» Москва и Ленинград

вместе со своим многомиллионным населением просто-напросто подлежали полному уничтожению. Нет, я не ошиблась – не пленению людей, не конфискации имущества, а разрушению и уничтожению. Об этом более чем откровенно говорят документы...

29 сентября 1941 вышла директива начальника штаба ВМС Германии «Будущее города Петербурга», в частности там содержались такие пункты: «2. Фюрер решил стереть город Петербург с лица земли. После поражения Советской России дальнейшее существование этого крупнейшего населенного пункта не представляет никакого интереса. Финляндия точно так же заявила о своей незаинтересованности в существовании этого города непосредственно у ее новых границ.

4. Предполагается окружить город тесным кольцом и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха сравнять его с землей.

Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты, так как проблемы, связанные с пребыванием в городе населения и его продовольственным снабжением, не могут и не должны нами решаться. В этой войне, ведущейся за право на существование, мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения.»

Но об этом на уроках истории не говорят и фильмы об этом не снимают. Ведь лучше рассказать о том, какие милые люди были

фашисты

, как они трогательно ухаживали за приглянувшимися русскими девчонками, как красиво отдавали честь своим офицерам. Вспоминать про зверства, видимо, неполиткорректно, как и про то, что большая часть населения страны подлежала уничтожению, а другая переводилась в ранг скота, обслуживающего господ. Кто помнит слова И. Эренбурга, написанные в первые дни войны?

«Немцы надеялись вызвать гражданскую войну. Но стерлись все грани между большевиками и беспартийными, между верующими и марксистами: одни защищают время, другие пространство, но и время и пространство – это родина, это земля, это такая-то высота, такой-то рубеж, такое-то селение. За Красную Армию молятся в старых церквах, купола которых затемнены, чтобы не служить приманкой немецким летчикам. За Красную Армию молятся муфтии и раввины. Для старых бабок в деревне Гитлер – это Антихрист. Для молодого астронома, шорца, отец которого верил в колдовство и отдавал последнюю овцу шаману, Гитлер – это тьма.»

4 октября 1941 г.

Но ведь это так, агитпроп, кому он нужен... Что эти писатели-фронтовики видели, знали, понимали!

И вот думаю, а так ли уж виноваты дети в своем неведении, незнании истории, непонимании – что же происходило почти семь десятков лет назад. Почему людей той поры называют героями и говорят о том, что они прошли через невозможное...

Постоянный адрес этой статьи:

http://www.shkolazhizni.ru/archive/0/n-41345/

Трагический итог

В ноябре 1939-го началась советско-финская война, известная в истории под названием «зимней». Несмотря на прошедшие десятилетия, по сей день однозначной исторической оценки этого события все еще нет. Причем существующие точки зрения являются, по сути, взаимоисключающими.

Ряд авторов, придерживаясь канонов советской исторической науки, рассматривают «Зимнюю войну», как вынужденнные, ответные действия на «вооруженные провокации финской военщины» - так называемый «Майнильский инцидент». Другие оценивают «Зимнюю войну» как преступление тоталитарного сталинского режима, агрессию «коммунистической империи» против маленькой Финляндии с целью ее оккупации. Наконец, не так давно появилась еще одна версия, согласно которой «Зимняя война» была «ошибкой». Скажем, историк А.М. Носков сформулировал ее следующим образом: «Стремление быстрее использовать скованность Берлина советско-германским соглашением, в том числе секретным, по которому Финляндия относилась к сфере влияния СССР, явно толкало Сталина к поспешным, недостаточно продуманным и опрометчивым шагам».

Однако в приведенные выше мнения историков не вписываются некоторые, весьма существенные факты.

Прежде всего, необходимо подчеркнуть, что Финляндия последовательно и целенаправленно готовилась к войне с Россией.

Финские стратеги считали военный конфликт неизбежным. Причем разработанный в Генеральном штабе Финляндии сценарий предусматривал именно вступление советских войск на финскую территорию. Исходя из этого сценария, еще в 1927 году, задолго до будущей войны, началось строительство мощного, глубоко эшелонированного укрепленного района, получившего наименование «линия Маннергейма». Россия в 20-е годы еще не оправилась от последствий Гражданской войны и экономической разрухи, поэтому никакой угрозы для Финляндии не представляла. Какими же соображениями была обусловлена убежденность финского руководства в предопределенности будущего вооруженного конфликта?

В то время Финляндия контролировала выход в Балтийское море, фактически владея Финским заливом. Излишне говорить о том, какое основополагающее стратегическое значение имел этот выход для России. Более того, с началом Второй мировой войны и ясным осознанием советским руководством угрозы приближающейся смертельной схватки с фашистской Германией, значение Балтийского ТВД возросло на порядок. Насколько острой была данная проблема, подчеркивал в своих воспоминаниях адмирал Н.Г. Кузнецов (в то время нарком ВМФ СССР): «Как только началась война в Европе, наше правительство стало заботиться об укреплении западной границы. И.В. Сталин не доверял Гитлеру, поэтому в сентябре 1939 года начались переговоры с правительствами Эстонии, Латвии и Литвы о размещении на их территории сухопутных и военно-морских баз. Все это было очень важно для Балтийского флота, который долгое время оставался запертым в Кронштадтской гавани. Однако обстановка на северном берегу Финского залива оставалась напряженной. Все попытки достигнуть договоренностей с Финляндией не увенчались успехом». Как известно, Сталин предложил Финляндии заключить договор о территориальном обмене: финская сторона передает СССР Карельский перешеек, Аландские острова и полуостров Ханко, получая взамен вдвое большую территорию в Советской Карелии. Финляндия ответила категорическим отказом.

Выход к морю - вот подлинная причина войны, ее основной побудительный мотив, оставшийся неизменным со времен Ивана Грозного и Петра I.

Читать далее

Первая мировая война завершится в воскресенье

Первая мировая война официально завершится только в нынешнее воскресенье, через почти 92 года после того, как прекратились боевые действия. В этот день Германия выплатит последний транш репараций, назначенных ей союзниками. Сумма составит 59,5 млн фунтов стерлингов.

К выплате репараций Германию вынудил Версальский договор, заключенный в 1919 году. Она должна была возместить опустошенным войной Бельгии и Франции нанесенный ущерб, а также часть военных расходов, понесенных другими союзниками. Изначально была установлена сумма в 226 млрд рейхсмарок, затем сокращенная до 132 млрд. Она соответствовала в то время 22 млрд фунтов стерлингов. Долг удалось бы выплатить гораздо раньше, если бы пришедший к власти Адольф Гитлер не отказался от продолжения платежей.

Большинство средств направляется частным лицам, в пенсионные фонды и компаниям-держателям специальных облигаций. Германская газета Bild отмечала, что Германия могла бы погасить этот старый долг и раньше, но, согласно Лондонскому договору от 1953 года, ей, как потерявшей часть территории во Второй мировой войне, было разрешено приостановить выплаты по процентам до будущего воссоединения. В результате они возобновились 3 октября 1990 года и до сих пор продолжались.

Согласно статье 231 Версальского договора от 28 июня 1919 года, Германия теряла ряд территорий и признавалась ответственной "за причинение всех потерь и всех убытков, понесенных Союзными и Объединившимися правительствами и их гражданами вследствие войны, которая была им навязана нападением Германии и ее союзников". В статье 235 указывалось, что "... Германия произведет в течение 1919 и 1920 годов и первых четырех месяцев 1921 года такие платежи и в таких формах (золотом, товарами, кораблями, ценными бумагами или иначе), которые может установить Репарационная комиссия, причем эквивалент этих выплат будет 20000000000 (двадцать миллиардов) золотых марок".

Франция особенно упорно настаивала на возможно большей сумме компенсаций. В знак протеста против суммы, названной на Парижской мирной конференции, главный представитель Британского казначейства Джон Мэйнард Кейнс в июне 1919 года ушел в отставку. "Германия не сможет сформулировать правильную политику, если не будет в состоянии финансировать себя", - предупреждал он.

Наложение контрибуций на разоренную войной Германию, пытавшуюся перейти к демократическому образу правления, вызвало в обществе возмущение, которое сыграло большую роль в приходе к власти национал-социалистов. С наступлением Великой депрессии 1929 года Веймарская республика погрязла в долгах. Четыре года спустя канцлером Германии был избран Адольф Гитлер.

• 

Ион Антонеску. Изображение с сайта portalostranah.ru

Власти поселка Кодру, входящего в состав муниципия Кишинев, проголосовали за увековечение памяти нацистского преступника Иона Антонеску

Местный совет поселка Кодру принял решение о присвоении целому кварталу названного населенного пункта наименования «Вилла Антонеску» - в честь нацистского преступника Иона Антонеску.

На этой улице сохранилось здание, в котором некоторое время жил Антонеску. По словам примара (главы администрации) города Виталия Мазура, официального названия у улицы нет, а неофициально горожане называют ее "там где вилла Антонеску". "Если название 'Вилла Антонеску' прижилось, зачем его менять? Возникнет путаница у людей", - рассуждает чиновник. При этом он подчеркивает, что решение о присвоении того или иного названия должны в конечном счете принять местные жители.  

Ион Антонеску в 1940 году, будучи главой правительства Румынии, подписал протокол о присоединении к Тройственному пакту (союзу Германии, Италии и Японии). Позднее, после расправы с политическими противниками, он стал руководителем государства и верховным главнокомандующим. При Антонеску из Румынии были депортированы десятки тысяч евреев, румынские войска приняли участие в боевых действиях против СССР.

Во время войны  Ион Антонеску призвал к «очистке» Бессарабии. Осуществление этого призыва на практике вылилось в массовое уничтожение евреев, проживавших в деревнях, и к концентрации городских евреев в гетто. Румынская полиция и солдаты принимали непосредственное участие в уничтожении бессарабского еврейства, а в июле-августе 1941-го румынский «специальный эшелон», совместно с немцами, истребил более 150 000 евреев. 

Тогда же Геббельс фиксирует: «Фюрер сказал: Что касается еврейского вопроса, то такой человек как Антонеску, поступает гораздо решительнее, чем это делали мы до сих пор». 6 августа 1941 «кондукэтор» был награждён германским Рыцарским крестом Железного креста. 

16 декабря 1941 г. Антонеску потребовал от Алексяну очистить Одессу от «жидов»: «Втолкни их в катакомбы, топи их в Чёрном море. Ничего не хочу знать. Пусть умрут … все». 

В начале сентября 1941 года на территории Бессарабии все еще оставалось 64 176 евреев. К концу того же месяца – 43 397. Остальные 20 000 были депортированы вместе с евреями Буковины в Транснистрию. Впоследствии почти все из остававшихся на территории Бессарабии 43 000 евреев были также депортированы в Транснистрию. 25 000 из них погибли в процессе депортации: румынские власти в течение целого месяца перебрасывали людей с места на место, не преследуя никакой иной цели, кроме как уморить таким образом как можно больше евреев. Тех, кто не выдерживал нечеловеческого режима этих перемещений, румынские охранники расстреливали на месте. Те же, кто в итоге добрался до Транснистрии, также были убиты или использованы для принудительных работ. 

К маю 1942 года в Бессарабии оставалось лишь 227 евреев.

 В 1944 году, после того как советские войска вступили на территорию Румынии, Антонеску был арестован. Впоследствии его расстреляли как военного преступника.

Э.В.: Есть люди,которые ставят под сомнение многое из того,что написано в данном материале...  У меня нет своего определенного мнения на этот счет...

 

Мессинг умел не только подчинять людей своей воле, распутывать сложные преступления, но и предсказывать будущее, в том числе величайшие события истории. Именно он предрек Гитлеру смерть, если тот двинет войска на Восток. Сказать о нем гипнотизер – значит не сказать ничего. Он мог прикосновением рук излечить болезнь, перед которой была бессильна медицина. Способностям Мессинга есть тысячи подтверждений, миллионы людей видели его на сцене и имели возможность соприкоснуться с его даром, который он сам называл проклятием.

Вольф Григорьевич Мессинг (Гершкович) - телепат, гипнотизер, ясновидящий, человек-загадка -  родился 10 сентября 1899 года в местечке Гура-Кальвария Варшавской губернии. Чего только не было в его жизни. С 6 лет он учился в синагоге, мальчишкой убежал из дома, и впервые узнал о своих уникальных способностях в поезде, где ехал без билета, когда кондуктор спокойно пробил компостером протянутый ему маленьким Мессингом клочок газеты. Упав в голодный обморок на улице Берлина, он попал в морг и чудом избежал вскрытия – студент расслышал тонкое сердцебиение.

Он учился у знаменитого невропатолога - профессора Абеля, был знаком с Фрейдом, объездил весь мир с выступлениями, демонстрирующими его уникальные способности. А потом был арестован гитлеровцами за предсказание гибели Гитлера и бежал, мысленным приказом собрав всех тюремщиков в своей камере. Мессингу оставалось лишь выйти из камеры, закрыть дверь на задвижку и поспешить прочь. Тайком он пробрался к реке Западный Буг, переплыл на другой берег и оказался на советской территории.

Его «психологические опыты» понравились, он начал гастролировать с концертной бригадой по городам Белоруссии, пока представители НКВД не пригласили его в Москву, к Сталину. В качестве проверки способностей Мессингу было дано задание снять в банке со счета 100 тыс. рублей по пустой бумажке – и это легко получилось. После этого случая у кассира чуть не случился инфаркт – но он, к счастью, выжил.

Затем много лет Мессинг выступал в качестве иллюзиониста в советском цирке. Во время войны, как это было принято в то время, построил два самолёта на «средства артиста». Написал автобиографическую книгу.

Имя Мессинга было овеяно легендами, многие верили, что он может все: видеть невидимое, находить преступников, предсказывать будущее, проникать в самые недоступные места – и он не раз оправдывал самые невероятные ожидания.

Его последнее выступление состоялось в Москве в кинотеатре «Октябрь». В этот вечер ему все удавалось, он был «в ударе», все опыты выполнялись безукоризненно. И потому возвращался домой, как победитель, в приподнятом настроении. Вскоре почувствовал себя плохо и без мучений покинул этот мир 8 ноября 1974 года.

 

Э.В.:Не будь это Юрий Мухин,я не опубликовал бы этот текст.Но я уважаю Юрия Мухина как историка.В частности, за честную и смелую книгу "Если бы не генералы".В нижепостируемой статье Юрия Мухина эмоции бьют через край.Этим и объясняются ряд  резких высказываний.И ошибочных утверждений.Я твердо уверен,что государственная "идеология"(образное выражение.Она подразумевается из запретов,а не декларируется как обыкновенная  идеология) антиэкстремизма - это необходимость и благо для России.Другое дело,что суд должен добросовестно доказать,что та или иная организация  - экстремистская и она разжигает  вражду - всякого рода -  в обществе ...

Лично я поддерживаю власть В.Путина-Д.Медведева.Вижу в ее деятельности намного больше плюсов,чем минусов.И вместе с тем,в тексте Ю.Мухина много рационального зерна.Так что, в любом случае,этот текст полезно будет прочитать всем,кто искренне любит Россию и желает Ей и ее гражданам всяческого блага и процветания...

Россия под хунтой

Попранием Конституции, прав и свобод граждан России, Кремлевский режим установил и укрепляет в России самые гнусные строй и власть из всех известных в истории.(???Явное преувеличение. - Э.В.). И история со «Славянским союзом» — одно из доказательств этого… 

29 июня Верховный суд России отклонил жалобу лидера «Славянского союза» Дмитрия Демушкина, оспаривавшего решение Мосгорсуда о запрете его организации. Это означает, что Союз в России признан экстремистской организацией и запрещен.

В предыстории сообщается, что Мосгорсуд 27 апреля закрыл Московскую организацию «Славянский союз» по иску прокуратуры. Она собрала «доказательств» того, что «цели и действия указанного объединения направлены на осуществление экстремистской деятельности, повлекшей нарушение прав и свобод человека и гражданина, причинение вреда личности, здоровью граждан, обществу и государству».

А из интервью Дмитрия Демушкина узнали, что против членов «Славянского союза» не было возбуждено ни одного уголовного дела.

Я, если и знаком с Дмитрием Демушкиным, то, скорее всего, только шапочно, и не могу сказать, что этот Союз вызывал у меня хоть какой-то интерес своей деятельностью, однако по факту признания его экстремистским, сказать можно очень много.

Ну, к примеру, если Союз запрещен «по иску», то значит запрещение его проведено в рамках гражданского судопроизводства. Если против членов союза не было возбуждено ни одного уголовного дела, то получается, что гражданский суд признал своим решением «Славянский союз» виновным в совершении уголовных преступлений (создание экстремисткой организации, причинение вреда здоровью граждан и государству – это уголовные преступления). А такое решение гражданским судом уголовных дел, это попрание статьи 49 Конституции РФ, согласно которой: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда».

То есть, уголовного суда!

Но я хочу обратить внимание не на это.

Конституцию России начинает глава «Основы конституционного строя», и 16 статьям этой главы не может противоречить не то, что ни один закон России, но даже остальные статьи Конституции. Эти Основы не имеет права менять Дума, их можно изменить только референдумом при принятии новой Конституции. И в Основах конституционного строя есть статья 13, установившая в России:

«1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.

2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

3. В Российской Федерации признаются политическое многообразие, многопартийность.

4. Общественные объединения равны перед законом.

5. Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни».

Еще подчеркну, все деяния, перечисленные в пункте 5 статье 13 Конституции – это уголовные деяния, и нет ни одного вступившего в силу приговора, из которого следовало бы, что «Славянский союз» такие деяния совершал, или имел такие цели. Так почему его запретили, если по Конституции у нас идеологическое многообразие?

Надо думать потому, что Президент России Дмитрий Медведев чрезвычайно занят, он вечно в делах, скажем, недавно вся Россия с чувством глубокого удовлетворения наблюдала, как здорово он гамбургеры ест!

С аппетитом!

Естественно, что при такой загрузке и нагрузке у него руки не доходят до всяких пустяков типа вписанных в Конституцию пунктом 2 статьи 80: «Президент Российской Федерации является гарантом Конституции Российской Федерации, прав и свобод человека и гражданина».

Разве может Дмитрий Медведев нести ответственность за то, что в Российской Федерации установлена тоталитарная государственная идеология антиэкстремизма?

Читать далее

Психологически поляки были даже рады тому, что Катынь как бы освобождала их от моральных обязательств быть признательными нелюбимому Сталину и Советскому Союзу за то, что они объективно сделали для Польши…

Утихли страсти, вызванные трагической гибелью польского президента Леха Качинского со всей высокопоставленной польской делегацией в авиационной катастрофе под Смоленском. Настало время для спокойного, объективного анализа отношений между российским и польским народами и о вине И. Сталина в расстреле пленных польских офицеров под Катынью в1940 г.

Катынь заняла совершенно особое место в польско–советских и в дальнейшем в польско–русских отношениях. Для поляков она превратилась в нечто вроде холокоста для евреев. Конечно, масштабы этих явлений несоизмеримы, но большинство поляков психологически воспринимают события в Катыни как символ советского, русского варварства, как продолжение антипольской политики российских царей, доказательство невозможности исторического примирения между поляками и русскими.

С точки зрения реального значения катынских событий (около 20 тысяч расстрелянных) такое место Катыни выглядит неоправданным. Напомним, что Польша потеряла в годы войны 6 миллионов человек. Мы уже не говорим о советских потерях.

Любопытная деталь – украинские бандеровцы уничтожили в годы войны десятки тысяч поляков. Но никаких особых эмоций с польской стороны это не вызывает.

Более того, польские власти, особенно при президентстве Ющенко, всячески демонстрировали свою поддержку украинским властям.

То, что отношения между поляками и русскими были нередко напряжёнными, если не сказать враждебными, в течение многих столетий, знают, кажется, даже русские школьники младших классов, а о польских школьниках можно и не говорить. Плохое отношение, а нередко крайняя недоброжелательность к русским типичны для многих поляков. Она вошла в генетическую память народа, несмотря на все попытки исправить положение после Второй мировой войны. Среди русских ситуация не столь драматична, но особой любви к полякам также не отмечалось.

Что является причиной такого положения – насильственное включение Польши в состав Российской Империи в течение почти полутора столетий или тысячелетнее соперничество между обеими народами за лидерство в славянском мире? – в данном случае не имеет значения. Нужно исходить из него как из данности, которая быстро измениться не может.

Кто повинен в расстреле пленных поляков: гитлеровская Германия или Советский Союз? Это обстоятельство до конца ещё не выяснено, хотя президент Д. Медведев и премьер–министр В. Путин присоединились к точке зрения, что приказ о расстреле отдал И.Сталин. Коммунисты, левые вообще, яростно возражают, у либералов и демократов никаких сомнений в вине Сталина, разумеется, нет. Это ещё раз подтверждает истину, что люди очень часто видят в событиях то, что они хотят увидеть, а не то, что есть на самом деле.

Лично я допускаю, что в сложившихся обстоятельствах Сталин мог отдать приказ о расстреле пленных поляков. Времена были лихие. Надвигалась большая война за выживание страны и народа, а польские офицеры рассматривались как лютые недруги СССР. Сталин, как известно, был не очень разборчив в средствах. Однако необходимо иметь безусловные доказательства. Аргументы противоположной стороны также очень серьёзные.

Тем не менее, на мой взгляд, персональная вина за расстрел пленных поляков не может служить главным аргументом при оценке роли Сталина, советских властей и частично — русских с точки зрения исторических судеб Польши. В данном случае нас волнует именно этот аспект.

Фемида не случайно изображается как женщина с завязанными глазами, держащая в руках весы, на которых она взвешивает все аргументы за и против. Попробуем и мы взвесить, если не все аргументы, то хотя бы некоторые.

В конечном счёте в результате Второй мировой войны Польша получила чуть не треть своей нынешней территории. Это бывшие немецкие земли, где немцы жили уже пять–семь столетий. С этих земель было изгнано около 12 миллионов человек. Справедливая кара за злодейства фашизма? Такой нормы международное право не знает, и было бы крайне опасным вводить её. Какой народ в своей истории не совершал преступлений против других народов, когда у него были такие возможности? Вряд ли можно найти такой. Может быть, выдвинуть лозунг – вернуть территорию Соединённых Штатов индейцам, большую часть которых европейские поселенцы истребили, а их землю захватили? Аналогичных примеров можно было бы привести сколько угодно. (Выскажу крамольное предположение, которое многим не понравится.

В исторической перспективе немцы вряд ли смирятся с потерей столь обширных земель, что бы ни говорили сейчас – и вполне искренне – нынешние руководители Германии.

В столь мощной и высокоразвитой стране, как Германия, не может не возникнуть массового движения за возврат потерянных территорий, или хотя бы части их, когда коренным образом изменится международная обстановка. А когда–нибудь она непременно изменится. Евреи вернулись в Палестину почти через две тысячи лет после их изгнания оттуда, французское население изгнали из Алжира через полтора столетия после их переселения в эту страну. И т.п.)

Эти бывшие немецкие земли Сталин, что называется, вытащил из своего кармана и подарил Польше. Решение этого вопроса целиком зависело от него. США и Великобритания на таком варианте совершенно не настаивали. Царский подарок не правда ли? Что–то не припомню аналогичного примера в истории да ещё от нелюбимого соседа. Конечно, у Сталина были свои расчёты: максимально ослабить Германию, которая смертельно перепугала всех своими претензиями на господство в первой половине XX столетия, и привязать Польшу к СССР. Кто же иначе смог бы её защитить от «германского реваншизма»? Первой цели он достиг (чего, на мой взгляд, и не нужно было делать, исходя из российских интересов в дальнейшем), второй – нет. Он недооценил степень исторических чувств поляков к русским, которые мешают осознанию соразмерности и справедливости или несправедливости тех или других деяний.

Так или иначе, честно говоря, за то, что он сделал для этой страны, Сталину могли бы в Польше где–нибудь и памятник поставить.

История этим не заканчивается. После Второй мировой войны Советский Союз в течение почти 40 лет считал своей главной целью в Европе закрепление сложившихся после войны границ, т.е. прежде всего защиту польских интересов.

В чём и преуспел. Не считать же приобретение Калининградского анклава столь уж важным для СССР, чтобы рассматривать это как решающий фактор в формировании советской послевоенной европейской политики! К тому же с потерей Восточной Пруссии Германия в конце концов, скорее всего, смирилась бы.

Складывается впечатление, что психологически поляки были даже рады тому, что Катынь как бы освобождала их от моральных обязательств быть признательными нелюбимому Сталину и Советскому Союзу за то, что они объективно сделали для Польши. Несоразмерность этих событий поляков мало волновала.

Правда, есть и обнадёживающие симптомы. Россияне восприняли гибель польской делегации очень близко, проявив искреннее сочувствие. По–видимому, это было для поляков неожиданным, поскольку показало, что антипольские настроения отнюдь не распространены в России. Поляки как истинные славяне – весьма эмоциональный народ. Почти, как русские. И они очень восприимчивы к подобным вещам. Так что вероятно даже какое–то улучшение отношения к России в Польше. Но это ещё очень долгий путь с непонятным концом. Дай–то Бог, как говорили наши предки!

Столетие

 Э.В.:С опозданием публикую этот материал...О позорном  выступлении Д.Медведева,на которое здесь дается ссылка, я уже писал....

ЕЕК призывает не сравнивать сталинизм и гитлеризм

 Э.В.:Замечание не по теме, но о генерале армии А.Куликове:когда я служил в Группе советских войск в Германии(ГСВГ) в 1968-1970 гг.,100 км севернее Берлина,около Лихена,то А.Куликов был назначен  Главнокомандующим ГСВГ и приезжал в нашу часть.А приезжал он потому,что в нашей части п/п 73259 хранилось около 100 ядерных боеголовок к оперативно-тактическим ракетам.Понятно,что тогда это была сов.секретная информация...А что касается темы,то И.Сталин в очередной раз поступил мудро...

Генерал Куликов: СССР дважды не использовал шанс ликвидировать Гитлера

Э.В.: Тем,кто  вольно или невольно неадекватно оценивает советское прошлое,очень рекомендую прочитать данную статью... 

Как банкиры создавали Третий рейх

Закулисная предыстория Второй мировой войны: об ответственности Запада

Одним из испытанных приёмов информационной войны Запада против России является направление интеллектуальной энергии в тупиковое русло бесплодных дискуссий, в которых русских заставляют постоянно оправдываться и защищаться от обвинений в тех преступлениях, которые они не совершали, пишет Переводика Недавняя резолюция Парламентской ассамблеи ОБСЕ, полностью уравнивающая роли Советского Союза и нацистской Германии в развязывании второй мировой войны, кроме того, что имеет чисто прагматическую цель выкачать из России деньги на содержание некоторых обанкротившихся экономик, направлена на то, чтобы демонизировать Россию как правопреемницу СССР и подготовить правовую почву для лишения её права выступать против пересмотра итогов войны (не случайно резолюция одобрена одновременно с принятием японским парламентом закона, объявляющего Южные Курилы исконной территорией Японии).

В преддверии годовщины начала войны на Западе уже развернута широкая информационная кампания по формированию «единого понимания европейской истории», направленная на то, чтобы признать преступления коммунизма против человечества в правовом порядке, как это сделано в отношении нацизма.

Но если уж ставить вопрос об ответственности за эти преступления, то именно Россия, как главная жертва общеевропейской военной экспансии ХХ в., должна взять на себя инициативу в выявлении и осуждении (с соответствующими политическими последствиями) истинных виновников мировой бойни. И ключевым здесь является вопрос о том, кто обеспечил приход нацистов к власти, кто направлял их по пути к мировой катастрофе. Вся предвоенная история Германии показывает, что обеспечению «нужного» политического курса служили управляемые финансовые потрясения, в которые, кстати, мир оказался ввергнут и сегодня.

И тогда, и сейчас организаторами этих потрясений стали англо-американские финансовые кланы, образующие высший мировой банкирский слой.

Поэтому когда совершенно справедливо предлагается объявить 30 сентября – дату подписания Мюнхенского сговора — днём памяти жертв либерализма и нацизма, надо помнить, что этот сговор был одним из звеньев в цепи событий, подготовленных в полном соответствии с планами англо-американской финансовой верхушки, стратегия которой была направлена на организацию военного столкновения СССР и Германии.

В предвоенной истории Запада мы можем выделить много дат, которые мировая общественность должна отмечать как дни памяти жертв союза международных банкиров и нацистов. Такой же трагической датой, кстати, является и день подписания конкордата между Ватиканом и нацистской Германией, обрёкшего христиан-католиков на тотальное подчинение нацистскому режиму.

***

Ключевыми структурами, определявшими стратегию послевоенного развития Запада, были центральные финансовые институты Великобритании и США – Банк Англии и Федеральная резервная система (ФРС)  — и связанные с ними финансово-промышленные организации, поставившие цель установить абсолютный контроль за финансовой системой Германии, чтобы управлять политическими процессами в Центральной Европе. В реализации этой стратегии можно выделить следующие этапы:

1-ый: с 1919 по 1924 гг. — подготовка почвы для массивных американских финансовых вливаний в немецкую экономику;

2-ой: с 1924 по 1929 гг. — установление контроля за финансовой системой Германии и финансовая поддержка национал-социализма;

3-ий: с 1929 по 1933 гг. — провоцирование и развязывание глубокого финансово-экономического кризиса и обеспечение прихода нацистов к власти;

4-ый: с 1933 по 1939 гг. – финансовое сотрудничество с нацистской властью и поддержка её экспансионистской внешней политики, направленной на подготовку и развязывание новой мировой войны.

На первом этапе главными рычагами обеспечения проникновения американского капитала в Европу стали военные долги и тесно связанная с ними проблема германских репараций. После формального вступления США в Первую мировую войну они предоставили союзникам (в первую очередь Англии и Франции) займы на сумму 8,8 млрд долл. Общая же сумма военной задолженности, включающая и займы, предоставленные США в 1919-1921 гг., составила более 11 млрд долл. Решить свои проблемы страны-должники пытались за счёт Германии, навязав ей огромную сумму и крайне тяжёлые условия выплаты репараций. Вызванные этим бегство немецких капиталов за границу и отказ от уплаты налогов привели к такому дефициту государственного бюджета, который мог быть покрыт только за счёт массового выпуска ничем не обеспеченных марок. Результатом этого стал коллапс германской валюты — «великая инфляция» 1923 г., составившая 578 512 %, когда за один доллар давали 4,2 трлн марок. Германские промышленники стали открыто саботировать все мероприятия по выплате репарационных обязательств, что спровоцировало в итоге известный «рурский кризис» – франко-бельгийскую оккупациию Рура в январе 1923 г.

Именно этого ждали англо-американские правящие круги, чтобы, дав увязнуть Франции в затеваемой авантюре и доказав её неспособность решить проблему, взять инициативу в свои руки. Государственный секретарь США Юз указывал: «Надо выждать, когда Европа созреет для того, чтобы принять американское предложение».

Новый проект разрабатывался в недрах «Дж.П.Морган и Кº» по указанию главы Банка Англии Монтегю Нормана. В основе его лежали идеи представителя «Дрезднер Банка» Ялмара Шахта, сформулированные им ещё в марте 1922 г. по предложению Джона Фостера Даллеса (будущего госсекретаря в кабинете президента Эйзенхауэра), юридического советника президента В.Вильсона на Парижской мирной конференции. Д.Ф.Даллес передал эту записку главному доверенному лицу «Дж.П.Морган и Кº», после чего Дж.П.Морган рекомендовал Я.Шахта М.Норману, а последний – веймарским правителям. В декабре 1923 г. Я.Шахт станет управляющим Рейхсбанка и сыграет важнейшую роль в сближении англо-американских и немецких финансовых кругов.

Летом 1924 г. данный проект, известный как «план Дауэса» (по имени председателя готовившего его комитета экспертов, американского банкира, директора одного из банков группы Моргана), был принят на Лондонской конференции. Он предусматривал снижение вдвое выплаты репараций и решал вопрос об источниках их покрытия. Однако главной задачей было обеспечение благоприятных условий для американских инвестиций, что было возможно только при стабилизации немецкой марки. Для этого план предусматривал предоставление Германии крупного займа на сумму 200 млн долл. (800 млн марок), половина из которых приходилась на банкирский дом Моргана. При этом англо-американские банки устанавливали контроль не только над переводом германских платежей, но и за бюджетом, системой денежного обращения и в значительной мере системой кредита страны. К августу 1924 г. старую немецкую марку заменили новой, финансовое положение Германии стабилизировалось, и, как писал исследователь Г.Д.Препарта, Веймарская республика была подготовлена к «самой живописной экономической помощи за всю историю, за которой последует самая горькая жатва в мировой истории» — «в финансовые жилы Германии неудержимым потоком хлынула американская кровь».

Читать далее

Была ли возможна победа гитлеровской Германии над СССР? Ответ во многом зависит от того, что считать победой. Если полную оккупацию страны — то шансов у Германии, разумеется, не было. Однако возможны и другие понимания победы.

Была ли возможна победа гитлеровской Германии над СССР? Ответ во многом зависит от того, что считать победой. Если полную оккупацию страны — то шансов у Германии, разумеется, не было. Однако возможны и другие понимания победы. Так, после Великой Отечественной войны в умах российского генералитета сложился прочный стереотип, что победить — значит повесить свой флаг на самом большом здании во вражеской столице. Именно так мыслили наши генералы, планировавшие штурм Грозного в декабре 1994 года, да и афганская эпопея, по сути, начиналась в этой же парадигме: возьмем штурмом шахский дворец, посадим туда своего человека (аналог флага на крыше) и  — мы победили. Шансы немцев на такую победу были вполне реальны — большинство историков признает, что, не задержись Гитлер с нападением на СССР из-за ожесточенного сопротивления сербов весной 1941 года, немецким войскам не пришлось бы сражаться помимо Красной армии еще и с осенней распутицей и ранними морозами, и Москву немцы бы взяли. Напомним, что и советское командование всерьез рассматривало возможность сдачи столицы — на это указывает, в частности, и минирование в ноябре 41−го крупнейших московских зданий, включая Большой театр.

Впрочем, один из величайших стратегов в мировой истории Карл Клаузевиц еще в XIX веке выдал чеканную формулу «Цель войны — мир, наиболее комфортный для победителя». Исходя из такого понимания победой Гитлера над СССР стало бы заключение выгодного ему мирного договора, своего рода Брест-Литовского мира-2.

Время логики

3 сентября 1939 года — день, когда Англия и Франция объявили войну Германии, — стало поворотным моментом в жизни главы Третьего рейха Адольфа Гитлера. Если раньше он планировал свои действия в соответствии со своими желаниями, то с этого дня все его ключевые решения жестко диктовались суровой необходимостью. И оккупация Норвегии для сохранения доступа Германии к основному источнику железной руды; и завоевание Люксембурга и Бельгии для нанесения удара по Франции (которая, повторим, сама объявила войну Германии) в  обход линии Мажино; и захват Голландии с целью лишения англосаксов плацдарма для высадки войск в Северо-Западной Европе — все это были действия, необходимые для выживания Германии в складывавшейся обстановке.

Но к лету 1940 года, одержав целый ряд блистательных военных побед, Гитлер оказался в сложнейшей ситуации. С одной стороны, Германия находилась в состоянии войны с Великобританией, поэтому естественным направлением военных усилий Третьего рейха должен был стать разгром англичан. С другой — на востоке с каждым месяцем увеличивал свою военную мощь Советский Союз, и Гитлер не сомневался, что, стоит ему увязнуть в войне с Британией, как Сталин нападет на Германию, невзирая на мирный договор.

Расклад был ясен: у Третьего рейха два врага — Британия и СССР, Германия из-за нехватки ресурсов может вести только «молниеносные» войны, но блицкриг с высадкой на Британские острова невозможен даже теоретически. Остается один возможный блицкриг — против СССР. Разумеется, не с целью оккупации гигантской страны, а с целью принуждения Сталина к заключению нового мирного договора, который, с одной стороны, сделает невозможным нападение Советов на Третий рейх, с другой — обеспечит Германии доступ к природным богатствам России.

Для этого необходимо: во-первых, разгромить основные силы Красной армии в приграничном сражении. Во-вторых, оккупировать основные промышленные и сельскохозяйственные районы на Украине, в Центральном и Северо-Западном районах СССР, занять или разрушить Ленинград, где концентрировалось около половины советской тяжелой промышленности, и прорваться к нефтяным месторождениям Кавказа. И наконец, в-третьих, перекрыть каналы поставок в Советский Союз военной помощи и стратегических материалов из США и Англии через Мурманск и Иран. То есть пробиться к Белому морю (в идеале — к Архангельску) и  к Волге (в идеале — захватив Астрахань).

Оставшись без армии, без важнейших объектов промышленности, без главной хлебной житницы и без англо-американской помощи, Сталин, скорее всего, согласится заключить с Германией новый «похабный мир» наподобие Брест-Литовского. Конечно, мир этот будет недолговечным, но Гитлеру-то и надо лишь два-три года, чтобы додушить морской блокадой и бомбардировками Британию и добиться от нее мирного договора. А потом можно будет объединить все силы «цивилизованной Европы» для удержания русского медведя на рубеже Уральских гор.

Только чудом немцы не смогли перекрыть путь северным караванам союзников

Фото: Роберт Диамент. Из архива Леонида Диамента

Спустя два месяца после победы над Францией Гитлер отдал распоряжение командованию вермахта подготовить расчет сил и средств для реализации этого плана. Однако в ходе работы военных план претерпел существенные изменения: одной из главных целей назывался захват Москвы. Основной аргумент немецких генштабистов в пользу взятия советской столицы заключался в том, что для ее защиты Красная армия вынуждена будет собрать все свои резервы, соответственно, у вермахта будет возможность разгромить последние силы русских в одном решающем сражении. Кроме того, захват Москвы — крупнейшего в СССР транспортного узла — значительно осложнит переброску сил Красной армии.

Логика в этом соображении была, однако фактически гитлеровскую концепцию войны с экономическими целями военные пытались свести к классической войне «на сокрушение». Учитывая ресурсный потенциал Советского Союза, шансы Германии на успех при такой стратегии были существенно ниже. В результате Гитлер выбрал компромисс: план наступления на СССР был разделен на два этапа, а вопрос атаки на Москву ставился в зависимость от успеха первой фазы наступления. В Директиве по сосредоточению войск (план «Барбаросса») заявлялось: «Группа армий “Центр” осуществляет прорыв в направлении Смоленска; поворачивает затем танковые войска на север и совместно с группой армий “Север” уничтожает советские войска, находящиеся в Прибалтике. Затем войска группы армий “Север” и подвижные войска группы армий “Центр” совместно с финской армией и подброшенными для этого из Норвегии немецкими войсками окончательно лишают противника последних оборонительных возможностей в северной части России. В случае внезапного и полного разгрома русских сил на Севере России поворот войск на север отпадает и может встать вопрос о немедленном ударе на Москву (Выделено нами. — “Эксперт”) ».

Тем не менее с этого момента во всех планах германского командования центральное направление стало считаться основным, именно здесь концентрировались основные силы германской армии в ущерб «периферийным» направлениям, в первую очередь северному. Так, задача немецких войск, которым предстояло действовать на Кольском полуострове (армия «Норвегия»), формулировалась так: «Совместно с финскими войсками продвинуться к Мурманской железной дороге, чтобы нарушить снабжение Мурманской области по сухопутным коммуникациям». Против таких метаморфоз резко выступил начальник штаба Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии Вильгельм Кейтель, пытавшийся объяснить коллегам, что «Мурманску, как главному опорному пункту русских в летнее время, особенно в связи с вероятным англо-русским сотрудничеством, необходимо придавать куда больше значения. Важно не только нарушить его сухопутные коммуникации, но и овладеть этим опорным пунктом…».

Однако, не обращая внимания на эти разумные доводы, начальник Генерального штаба сухопутных войск Франц Гальдер и командующий группой армий «Центр» Федор фон Бок с увлечением принялись планировать захват Москвы. Гитлер в спор своих военачальников не вмешивался, рассчитывая, что ход войны в период первой фазы операции «Барбаросса» покажет, кто из них прав.

Читать далее

30 апреля исполнилось 65 лет со дня смерти фюрера. Исследователи до сих пор ищут разгадку мистических тайн Третьего рейха. За последние 20 лет и в России, и в мире вышло множество книг на тему Адольф Гитлер и оккультизм… 

Если им верить, то фюрер держал штат магов и предсказателей, искал Шамбалу, выкрал Копье Судьбы (им, по легенде, добили Христа на кресте), знался с инопланетянами и создал базу «летающих тарелок» в Антарктиде, а самое главное, подписал договор с самим дьяволом. Кровью. Бред, казалось бы. Но не на пустом же месте он возник.

Есть ли в байках про Гитлера хоть какая-то доля правды? Об этом в беседе с корреспондентом «Комcомольской правды» рассказывает историк, специалист по истории СС, инспектор по особым поручениям отдела организации информационно-пропагандистской работы МВД России, автор книги «Оккультный рейх» Дмитрий ЖУКОВ.

Зверь из бездны

 — Дмитрий Александрович, в связь Гитлера и его окружения с оккультизмом верится легко — уж слишком много крови пролили…

 — Представления о том, что Третий рейх был государством, культивировавшим сатанизм, сегодня утвердились не только в популярной, но и научной литературе о фашизме. Но доказательная база не выдерживает серьезной критики. Гитлер был слишком прагматичным чудовищем, чтобы верить в потусторонние силы и чудеса.

 — Кто же сочинил мистические байки?

 — Главный источник, на который опираются все мифотворцы, один — книги Германа Раушнинга: «Говорит Гитлер» (1939), «Зверь из бездны» (1940) и другие. Если верить Раушнингу, то он писал их на основе личных встреч с фюрером «более ста раз». К этим опусам относились как к откровениям, их перевели едва ли не на все языки мира.

В России труды Раушнинга вышли в 1993 году. И с тех пор их активно цитируют даже добросовестные исследователи.

Автор уверяет: у нацизма было некое «тайное демоническое учение», которое разрабатывалось в «определенных кругах весьма малочисленной элиты». Кроме того, книга переполнена «откровениями» Гитлера о его встречах с неким «бесстрашным и жестоким», перед которым он «трепетал». Очевидно, подразумевался дьявол.

Фюрер рьяно боролся с чертовщиной, потому что хотел, чтобы верили только в него.

Чертовщину заказывали?

 — Значит, чертовщина была?

 — Нет! Опусы Раушнинга не имеют ни малейшей исторической ценности. Во-первых, они наполнены искаженными цитатами из «Майн Кампф». Во-вторых, приписанными Гитлеру чужими словами. Это подтверждает самый авторитетный и объективный биограф Гитлера Вернер Мазер.

Более того, согласно многочисленным мемуарам и документам германских архивов, Раушнинг встречался с Гитлером всего четыре раза исключительно по рабочим вопросам — до войны он был президентом Данцигского сената. И при аудиенции всегда присутствовали третьи лица. Бесед с глазу на глаз не вел.

 — Зачем «писатель» врал?

 — Скорее фантазировал по заказу военных пропагандистов, которые воспользовались тем, что Раушнинг был сильно обижен на национал-социалистов. Они исключили его из партии. Писатель эмигрировал в Швейцарию в 1939 году. И там был радостно встречен главой антигерманской пропаганды в мировой печати Имре Реверсом. А тот советовался аж с самим Черчиллем. Реверс попросил Раушнинга написать пропагандистскую книгу, разоблачающую нацизм, под видом мемуаров. В результате и появилась «Гитлер сказал мне. Доверительные сообщения фюрера о его планах завоевания всего мира» (в другой редакции — «Говорит Гитлер»). Книга была тут же издана в 20 странах Европы и Америки огромными тиражами.

Копье Судьбы

Многие исследователи пишут, что Гитлер обладал одной из величайших реликвий христианства — Копьем Судьбы. Или так называемым Копьем Лонгина, которым был заколот распятый Иисус. Якобы именно им римский легионер Гай Кассий нанес «удар милосердия». Впоследствии Кассий уверовал, принял имя Лонгин и был причислен к лику святых.

Существовало ли Копье Судьбы на самом деле — загадка. Споры о нем так же горячи, как и по поводу Туринской плащаницы.

Вроде бы Копье появилось задолго до Рождества Христова. Сначала им владел вождь иудеев Иисус Навин, преемник Моисея, в то время когда завоевывал Землю обетованную — Палестину. Копье попадало к царю Соломону и помогало отгонять от Иудеи язычников. Потом — к царю Ироду, который воевал с соседями. Среди владельцев Копья числились Константин Великий, король франков Теодорих I, император Юстиниан, Карл Великий.

Затем появились свидетельства, что его держали в руках римские императоры. То есть, скорее всего, с какого-то момента речь идет о реальном предмете.

В мире насчитывается четыре Копья Судьбы — по одному в Ватикане, Армении, Кракове и в Вене. Есть ли среди них подлинное, неизвестно. Пока, как показывает экспертиза, последнее — самое древнее. Стало быть, и «более подлинное». В Вену оно попало от последнего владельца — прусского короля Фридриха II. И хранилось там до 1938 года.

После присоединения Австрии к рейху Копье было доставлено в Нюрнберг. А после войны возвращено в Вену. Где и находится по сей день в палате сокровищ венского дворца. Только вот если следовать оккультным мифам, то Копье, на которое можно посмотреть во дворце, — подделка. А настоящее украл Гитлер. И спрятал во льдах Антарктиды вместе со множеством других не найденных до сих пор культурных ценностей.

Гитлер якобы увидел Копье Лонгина еще перед Первой мировой войной. Поверил легендам, что Копье дарует победу над миром: «Тот, кто объявит его своим и откроет его тайну, возьмет судьбу мира в свои руки для свершения Добра и Зла».

НА САМОМ ДЕЛЕ. Байку о краже Копья Гитлером выдумал английский псевдоисторик Тревор Равенскрофт. И в 1972 году выпустил книгу с такой версией. При этом сдобрил ее густым мракобесием. Например, уверял, что Гитлер «решил развить в своем астральном теле центры, ответственные за выход в макрокосм и контакт с силами тьмы».

Реально же никаких данных об особом интересе к Копью Судьбы со стороны лидеров Третьего рейха не найдено. Хотя его действительно зачем-то возили из Вены в Нюрнберг.

Довоенная реклама кока-колы.

Свастика

Фюрер якобы верил в то, что за свастикой скрывается некий «мрачный секрет», позволяющий управлять историей. И он специально выбрал движение свастики по часовой стрелке, считая, что это придаст знаку демонический характер.

НА САМОМ ДЕЛЕ. Свастика в буддизме олицетворяла Солнце. До войны в США даже рекламировали кока-колу на свастике. Ее еще называют коловрат, а это древнейший символ в истории человечества.

Нацистам была необходима эмблема, с одной стороны, всем известная, с другой — «не занятая» конкурентами, с третьей — вызывающая однозначно положительную реакцию и способная мобилизовать народ. Свастика идеально соответствовала всем этим требованиям. Она была вполне традиционна для христианской Европы, но имела, как утверждали ученые, арийское происхождение. Это, разумеется, стало дополнительным плюсом в деле возбуждения у немцев расового инстинкта. А про значения движения свастики (справа налево означает знание, а обратное движение — могущество) Гитлер в то время попросту не знал.

«Аненербе»

Центром по разработке различных оккультных теорий служила научная организация «Аненербе» («Наследие предков»). Ведущими отделами там были: по исследованию парапсихологии, спиритизма и оккультизма, по изучению рун и по выведению сверхчеловека.

НА САМОМ ДЕЛЕ. Эти отделы значились только на бумаге, а в 1937 году вообще были упразднены. У нацистов не было знаний для создания сверхлюдей. Они в основном были заняты выведением чистокровных арийцев. В связи с чем создавали особые условия для немецких женщин, желающих родить ребенка от «отборных» офицеров СС. И в течение жизни их материально обеспечивали. Руны в эмблемах СС использовали, но как историческое наследие.

Шамбала

Считалось, что экспедиции ученых из «Аненербе» в Тибете искали Шамбалу и контакты с таинственными «Высшими Неизвестными». Так, историк Валентин Пруссаков в книге «Оккультный мессия и его рейх» пишет: «Вошедшие в Берлин части Красной Армии были немало поражены, когда увидели большое число трупов тибетцев в форме СС».

НА САМОМ ДЕЛЕ. Да, исследовательский отдел по Центральной Азии в 1938 — 1939 годах организовал три экспедиции в Тибет. Но лишь с одной целью — этнографической. А про тибетцев, служивших в СС, это выдумка.

Копье Лонгина.

 Читать далее