Памяти Алеши Димитриевича

Эту песню Алеши Димитриевича я услышал в начале 70-х у себя дома в Питере. Я был моментально очарован его голосом, его своеобразной манерой пения, точностью его интонации. Он был совсем не похож на других исполнителей Русских и цыганских романсов. Он придавал знакомым текстам свежесть и блеск насыщал их собственными переживаниями, и ты невольно разделял его нежность, его боль и одиночество. Возможно, что именно благодаря этим его свойствам в последние годы Димитриевич приобрел в России широкую популярность. Оказавшись в Париже в 1979 году, я познакомился с Алешей в доме его друга художника Эдуарда Зеленина. Был большой многолюдный праздник. Алеша приехал в три часа ночи после работы в ресторане "Распутин". Открылась дверь, и вошел человек маленького роста, худощавый, грациозный, с очень подвижным и умным лицом..."Какой милый человек" - была моя первая мысль. Алеша бережно вынул из футляра гитару и начал настраивать ее. Ему принесли крепкий горячий чай (он вообще ничего не пил кроме чая). И вот он запел. Это продолжалось с небольшими перерывами всю ночь до девяти утра. Незабываемый концерт, незабываемая ночь. Помню, он с гордостью сказал тогда, что ему 65 лет (в это невозможно было поверить).

 

После я не раз слушал Алешу, приглашал его к себе домой рассказывал о своих странствиях по белу свету. Он прожил большую артистическую жизнь, и теперь, когда он умер, я хочу восстановить некоторые ее вехи.
Алеша Димитриевич родился в Санкт Петербурге в 1913 в семье цыган-музыкантов. Отец создал цыганский ансамбль из певцов и танцоров и организовал турне по всей России. У Алеши было три старших брата Иван, Николай и Дмитрий и две сестры - Валя и Маруся. Каждому из детей в ансамбле предназначалась своя роль певца, танцора или музыканта, Алеша должен был стать танцором и гитаристом.
В начале Гражданской войны, в 1919 году Димитриевичей выехала во Владивосток а оттуда в Харбин - в Китай, с этого момента началась их эмиграция. Димитриевичи выступали в Японии, на Филиппинах, в Индии, в Греции, в Марокко, Испании. В 1929 году они переехали во Францию - сначала в Марсель, потом в Париж. Старший Димитриевич открыл здесь русский ресторан - кабаре "Золотая рыбка". В те годы Алеша много выступал. Он был незаурядным танцором и акробатом его не раз приглашали выступать в цирковые труппы, коронным номером Алеши было двойное сальто. В русском Париже Алеша приобщился и к русской культуре. Впрочем, он и так никогда не забывал, что он Петербуржец.

В 1940 году новая эмиграция. Теперь путь его лежит в Южную Америку. Ансамбль Димитриевичей выступает на подмостках театров Бразилии, Аргентины, Боливии и Парагвая, Спустя пять лет Алеша отделяется от семьи, он меняет профессии, много путешествует, танцует в знаменитом кабаре "Табарис" в Буэнос-Айресе. В 1960 году умер его отец, сестра Маруся, и вскоре, брат Иван. В эти дни из Парижа пришла весть от сестры Вали, она страдала от одиночества и звала Алешу к себе. Он приехал в Париж в 1961 году и вскоре начал петь. Ему было около пятидесяти. Редкий случай - рождение певца в таком возрасте. Но Алеша объяснял это просто. "Пение это дар ". Дар, который в нем проснулся поздно, но развивался стремительно и ярко. В 1962 году с помощью известного писателя Кесселя появилась пластинка "Последние голоса цыган". На ней записалась Валя Димитриевич и Володя Поляков. Алеша им аккомпанировал на гитаре. Следующая пластинка вышла в 1968 году. На ней Алеша Дмитриевич поет со своим другом Юлом Бриннером - известным американским актером русского происхождения. Третья пластинка вышла через два года: пластинка Вали и Алеши Димитриевичей. А в 1975 году по инициативе художника Михаила Шемякина была выпущена его "персональная" пластинка - на ней Алеша поет один.

За эти годы Алеша стал широко известен во Франции. Его песенный репертуар с каждым годом расширялся. Это были и романсы на стихи Апухина и Есенина, и шлягеры двадцатых годов, и песни об эмигрантской судьбе. Он исполнял романсы русских поэтов используя цыганскую гармонию, что давало необычайный эффект. Он пел в русских ресторанах "Царевич" и "Распутин" но подлинного Алешу можно было увидеть только на частных вечерах. Он преображался. Он был чудесен. Недаром у него было столько верных друзей, среди них были и знаменитости (такие, как Юл Бриннер, Омар Шариф, Марина Влади и Иосиф Кессель) и молодые парижские музыканты, с которыми Алеша Дмитриевич любил вместе играть, и художники из "Третьей волны".

Алеша совершил турне по Соединенным Штатам Америки, Он выступал в 12-ти городах, в основном перед русской публикой. Успех был полным. Были трогательные встречи с друзьями из первой эмиграции, которые помнили Алешу - танцора по Парижу и впервые слушали Димитриевича-певца. Вероятно, он предчувствовал свою близкую смерть. За полгода до своей смерти, спев романс "Пора собирать чемоданчик", он всерьез повторил эти слова, а последний раз выступая в "Распутине" он пел Сергея Есенина "До свиданья, друг мой, до свиданья".
Он скончался 21 января 1986 года. Отпевание состоялось в Свято-Александре Невском соборе, а погребенье на кладбище Сент-Женевьев де Буа. На прощанье Алешины друзья - парижские музыканты - играли на кладбище его песни.
В эти дни во многих русских домах в Париже звучал в динамиках голос Димитриевича, не умирающий голос Алеши.

Из книги Марины Влади "Владимир, или Прерванный полет":

На улице, где находится театр "Эберто", стоит небольшое светлое здание. Здесь за фасадом прячутся ночной ресторан и небольшая гостиница. На втором этаже уже много лет живет человек, который относится ко мне как к дочери,- русский цыганский барон в Париже Алеша Дмитриевич. Этот титул он, возможно, присвоил себе сам, но величавость и царственная манера держаться у него соответствующие. И потом, он как никто умел заставить рыдать свою гитару, голос его, кажется, прорывается из самой глубины человеческого страдания и неизменно очаровывает ночных красавиц. После бесконечных праздников, которые мы устраиваем все эти месяцы, пока играем в "Трех сестрах", все друзья Поляковых проводят ночь у Жана Пиона - владельца ресторана, которого мы с нежностью называем нашей пятой сестрой. Алеша влюбился в атмосферу этого дома, поселился здесь в мaленькой комнатке на втором этаже.

Однажды мы приходим сюда днем. Дверь долго не открывают, потому что это необычное время для ночных завсегдатаев. Через несколько минут все же щелкает замок и дверь открывается. Хрупкая фигурка отходит в тень и исчезает. Подруга Алеши - молодая светловолосая и бледная француженка, и говорит приглушенным голосом: "Подождите, он сейчас спустится".
Алеша спускается, отрывистый кашель предваряет его появление. В темноте кабака лишь солнечный луч просачивается с улицы. Ты стоишь в профиль ко мне, я вижу твои прозрачные глаза, слышу, как ты дышишь. Ты сгораешь от нетерпения. Ты уже давно слушаешь его пластинку, которую я привезла в Москву. Ты знаешь все связанные с ним истории и анекдоты. Глядя в упор друг на друга, вы беретесь за гитары — как ковбои в вестернах вынимают пистолеты — и, не сговариваясь, чудом настроенные на одну ноту, начинаете звуковую дуэль.

Утонув в большом мягком кресле, я наблюдаю за столкновением двух традиций. Голоса накладываются: один начинает куплет, второй подхватывает, меняя ритм. Один поет знакомый романс, с детства знакомы слова - это "цыганочка". Другой продолжает, выкрикивает слова новые, никем не слышанные:

...Я - по полю вдоль реки!
Света - тьма, нет Бога!
А в чистом поле - васильки
И дальняя дорога...


Вы стоите совсем близко друг к другу, и теперь я вижу в полоске света два упрямых профиля с набухшими на шее венами. Потом вдруг — одно движение руки: постой, послушай... И жалуется гитара, и мы тонем в ее плаче».
 

Автор: Михаил Дюков

источник

P.S.