Я прилетел из Москвы в Нью-Йорк. Прошел паспортный контроль. Поехал в гостиницу и обнаружил, что паспорта нет. То ли его украли, то ли я его выронил, но факт оставался фактом : паспорт пропал.
На следующее утро, ровно в девять, я позвонил в Паспортный центр города Нью-Йорка. Как ни старался, я не смог добиться живого человеческого голоса, а бесконечная запись не разъясняла, как мне поступить. И я поехал. Центр этот тоже находится в нижней части острова и выглядит столь же безлико, как тот, в котором я получил гражданство. У входа стояли двое вооруженных автоматами охранников. Я подошел и начал:
- Я потерял паспорт и хотел бы...Один из них перебил меня:
- Прямо, налево по коридору, белое окошко.
В окошке сидела афроамериканка не слишком приветливого вида.
- Я потерял паспорт... - заговорил я, но она тоже перебила:
- Белый телефон на стенке справа. И в самом деле, на стене висел белый телефон, а рядом с ним, за прозрачной пластмассовой защитой, была прикреплена инструкция. Начиналась она так:
1. Поднимите трубку.
2. Услышав гудок нажмите цифру "1".
3. Услышав слово "говорите", четко и ясно изложите свой вопрос..."
И так далее. Таким образом я получил порядковый номер и время, когда должен подняться на десятый этаж в зал номер такой-то. На часах было 9:30 утра, а встречу мне назначали на 11:00. Я вышел, попил кофе, почитал газету и вернулся без пяти одиннадцать.
- Мой номер такой-то, - сказал я охранникам, которые жестом пригласили меня пройти. Я поднялся на десятый этаж, вошел в большой зал, часть которого состояла из застекленных окошек. Не успел я сесть, ровно в одиннадцать раздался голос: "Владимир Познер, окно номер три". Я подошел. Меня поджидал мужчина лет пятидесяти, лицо которого я почему-то запомнил - может, потому что он удивительно походил на Чехова.
- Привет, как дела? - спросил он.
- Да так себе.
- Что случилось?
- Да то ли у меня украли, то ли я потерял паспорт.
- Ну, это не беда. Вот вам бланк, заполните его.
Я заполнил и вернул бланк Чехову.
- Та-ак, - протянул он, - вы натурализованный гражданин США? Я кивнул.
- Это чуть осложняет дело. У вас есть документ, подтверждающий ваше гражданство?
- Есть, но он в Москве, я его не вожу с собой.
- А напрасно. Надо иметь при себе хотя бы ксерокопию.
- Я могу позвонить в Москву и попросить, чтобы прислали мне в гостиницу копию по факсу-поеду, получу и вернусь к вам.
- Отлично, буду ждать, - сказал Чехов.
Я тут же позвонил, помчался в гостиницу, где факс уже ждал меня. Схватив его, вернулся в Паспортный центр. В половине первого я подошел к окошку номер 3 и протянул факсимильную копию. Чехов посмотрел на нее, покачал головой и сказал:
- Сэр, мне очень жаль, но я получил разъяснение, что нам нужен оригинал.
- Но оригинал в Москве. Не могу же я лететь туда, не имея паспорта!
- И не надо, сэр, не нервничайте. В Вашингтоне имеется второй оригинал, который нам пришлют. Но эта операция будет стоить вам девяносто долларов.
Я готов был заплатить любую сумму, лишь бы получить паспорт.
- Мистер Познер, - сказал Чехов, вас будут ждать ровно в три часа в зале номер два.
Я вышел на улицу, съел хот-дог"со всеми причиндалами"- так говорят, когда на сосиску накладывают все специи и все соусы плюс кетчуп и горчицу. Запил эту гадость бутылкой кока-колы, и без пяти три пришел в зал номер два. Ровно в три раздался голос:
- Мистер ВАЛДИМИР Познер! - Именно так, Валдимир, а не Владимир.
Я подошел к окошку. Довольно мрачная черная женщина протянула мне паспорт и сказала:
- Проверьте, все ли правильно.
В паспорте значилось "Владимир", а не "Валдимир". Все было правильно.
- Распишитесь в получении.
Я расписался. Время было пять минут четвертого. Меньше чем за один рабочий день я получил новый паспорт. Признаться, я был потрясен.
Я отправился в другой зал, подошел к окошку, за которым сидел Чехов и сказал :
- Сэр, не могу даже подобрать слова, чтобы выразить вам благодарность за такую работу. Я поражен.
Чехов посмотрел на меня и совершенно серьезно, я даже бы сказал строго ответил:
- Сэр, вы за это платите налоги.

ГШ, а что как вы относитесь к празднованию Дня Победы?

С грустью. В том, как надрывно цепляется наша страна за празднование 9 мая, мне видится нечто очень печальное.
Я помню, как мой отец, провоевавший с первого до последнего дня, в последние годы жизни перестал надевать свои орденские колодки, а когда его поздравляли с 9 мая, махал рукой и говорил: «Да ладно, сколько можно?» Весь мир давно уже перестал устраивать в этот день пышные празднества, а мы, прожив сколько-то лет без парадов, снова их возродили. Такое ощущение, что с течением времени мы ликуем из-за победы над Германией всё больше и больше.
Знаете, почему это происходит? Потому что никаких новых побед с 1945 года мы не одержали. Нет, еще было 12 апреля 1961 года – Гагариным мы все тоже ужасно гордимся. Хотя ни Победа, ни первый человек в космосе не являются нашим с вами достижением. Это всё сделали люди, жившие прежде нас.
Меня несказанно раздражает, что о ветеранах у нас все вспоминают только в майские дни. Поводят вокруг них хороводы, помашут георгиевскими ленточками – и забывают до следующего года. Чем языком болтать, лучше бы обеспечили каждому из них достойную старость. Бюджет не разорится. Сколько их осталось, тех ветеранов?
Очень хочется, чтобы у страны появились какие-нибудь новые выдающиеся свершения, чтоб это была наша с вами заслуга и мы бы могли ею гордиться. Например, чтоб появился День победы над коррупцией – когда Россия выберется из позорной части мирового списка продажных бюрократий. День Независимого суда. День победы демократии. Да вы сами знаете, сколько всяких побед нам еще нужно одержать – не над Германией, а над собой.