Репрессии в МО, за уши притянутые к ульяновским взрывам, связаны с подготовкой нового соглашения по СНВ. Помимо количественных уступок американцам, четко просматривается и внутренняя интрига, связанная с дележом квот на размещение российских боеголовок между ВМФ и РВСН, и, соответственно, с дележом бюджетных средств 
   История повторяется дважды, первый раз в виде трагедии, другой – в виде фарса.
    Пример чему - «заговор против генералов», поводом для которого стал взрыв на 31-м арсенале ВМФ в Ульяновске.
   24 ноября, в очередном постановочном эпизоде для теленовостей, президент Д. Медведев огласил по бумажке должности офицеров (даже не называя фамилий), отправляемых в отставку в связи со взрывами на ульяновском арсенале ВМФ. На другой же день, 25.11.2009 в правительственной «Российской газете» опубликована статья «Ответный залп. Военным пришлось держать ответ перед президентом за взрывы в Ульяновске», написание и согласование которой явно не укладывается в сутки.
   Итак, достаточно случайное событие – взрыв просроченных боеприпасов, было использовано для довольно избирательных репрессий в высшем руководстве МО.
   Лишены должностей и уволены с военной службы:
   - начальник инженерных войск генерал-лейтенант Юрий Балховитин;
   - начальник Главного ракетно-артиллерийского управления (ГРАУ) Минобороны генерал-майор Олег Чикирёв;
   - ВРИО начальника вооружения, заместитель командующего войсками Приволжско-Уральского военного округа генерал-майор Вячеслав Халитов;
   - ВРИО начальника инженерных войск ПриУрВО полковник Александр Бобраков.
   К слову сказать, два последних начальника носили приставку «ВРИО», то есть сердюковская чистка кадров на уровне округов пошла уже по второму (или третьему) кругу. Не успели вступить в должность - и тут же попали под сердюковский «асфальтовый каток».
    Но это не главное. Обратите внимание: арсенал № 31 всегда входил в структуру ВМФ, но под раздачу попали инженерные и ракетные войска. Случайно ли это?
   Для сердюковцев приоритетны отношения с руководством ВМФ - в частности, есть общие интересы в предстоящей совместной афере с покупкой «Мистраля» - самого корабля, лицензий на его производство и всего комплекса вопросов, связанных с обслуживанием и сопровождением крупнейшей в истории оружейной сделки с НАТО.
   А теперь зададимся вопросом: в чем же виноваты уволенные офицеры? Существует ли причинно-следственная связь между действиями руководителя рода войск и начальника ГРАУ и конкретным происшествием (взрывом на арсенале №31 ВМФ)? В чем их конкретная вина? Почему ЧП произошло «снизу», а ударили «по штабам», причем по штабам родов войск, не имеющих прямого отношения к злополучному арсеналу?
   И почему репрессии обошли руководство ВМФ, уже не первый раз допустившее взрывы на складах своих боеприпасов?
   Если следовать логике Сердюкова и Медведева, то за каждую авиационную катастрофу нужно снимать заместителя министра транспорта (по гражданской авиации), за каждую взорвавшуюся ракету – увольнять главу Росавиакосмоса, а при каждом крушении поезда – главу РАО «РЖД» ( Не уволили! Материал был написан до «Невского экспресса» - ред.)? Где логика, где разум?
   Между тем, ларчик открывался просто: репрессии в МО, за уши притянутые к ульяновским взрывам, были связаны с подготовкой нового соглашения по СНВ.
   По словам официального представителя МИД России Андрея Нестеренко, который отметил, Кремль надеется, что ноябрьский раунд переговоров в Женеве «станет завершающим и к 5 декабря договор будет согласован, как это предусмотрено указаниями президентов России и США». Тем самым РФ дала понять, что договор будет подписан.
   В то же время начало переговоров по СНВ продемонстрировало, что между Москвой и Вашингтоном сохраняются существенные разногласия, связанные с жесткой позицией российских экспертов и должностных лиц. Об этом свидетельствует заявление заместителя государственного секретаря США по контролю над вооружениями и международной безопасности Эллен Тошер, совпавшее с началом консультаций. В нём она отметила, что Вашингтон «очень разочарован» реакцией Москвы на свои предложения к новому договору о сокращении СНВ. При этом раскрыть суть разногласий она отказалась.
   Одно из основных противоречий заключается в желании Вашингтона сохранить жесткий контроль над российскими мобильными межконтинентальными баллистическими ракетами «Тополь».
   Таким образом, несмотря на готовность Кремля идти на очередные уступки, камнем преткновения стала неожиданно жесткая позиция экспертов МО, слишком хорошо понимающих суть вопроса.
    Так что, если бы что если бы ульяновского взрыва не было, то его стоило бы придумать, чтобы иметь повод для расправы с руководством ГРАУ и деморализации его офицеров: какой там «Ядерный щит», если речь идет о подписании договора с самим Обамой!
   Позиция начальника ГРАУ Олега Чикирева, который понимал, что означают уступки по «Тополям» и был против этих односторонних уступок американцам, а также других экспертов, привыкших мыслить категориями стратегической безопасности России, никак не устраивала позиция сердюковцев, включая стоящие за ней частные интересы.
   Находясь на своей должности, тот же Олег Чикирев мог либо влиять на переговорную позицию РФ в сторону ее ужесточения, либо как минимум, заявить протест и громко хлопнуть дверью, уйдя в отставку. Похоже, именно поэтому сторонникам будущей ядерной сделки пришлось подумать об экстренной зачистке экспертного корпуса.
   Кстати, в кадровых репрессиях четко просматривается и внутренняя интрига, связанная с новым договором по СНВ, а именно с дележом квот на размещение российских боеголовок между ВМФ и РВСН, и, соответственно, с дележом миллиардов бюджетных средств.
   Не секрет, что, несмотря на неудачи с «Булавой» и показательное торпедирование «Курска», военно-морскому лобби подозрительно везло, не в последнюю очередь – в связи с его питерской пропиской. Отсюда – приоритетное уничтожение наиболее защищенных и ракет наземного базирования и перенос ядерного потенциала на морские носители – при том, что в условиях тотального господства США и НАТО на море остатки советских ВМФ с носителями стратегического ЯО будут заведомо уничтожены еще на неядерной стадии потенциального конфликта. Кроме того, морское базирование российских СЯС – просто находка для размещенной на морских носителях американской ПРО, особенно эффективной для уничтожения носителей на пусковом участке траектории.
   Что касается Штатов, то усиленная морская компонента ( с учетом фактора стратегического господства на море и в воздухе) идеальна, так как обеспечивает ассиметричное преимущество в передовом базировании, позволяя вести пуски по российским целям в упор, с границ двенадцатимильной зоны.
   Тем не менее, можно смело утверждать, что новый договор разместит российские боеголовки именно на наиболее уязвимых и дорогих в эксплуатации морских носителях, что выгодно как американцам, так и стоящему за хозяевами злополучного арсенала питерскому лобби.
   То, что произошло после ЧП в Ульяновске, очень напоминает события 20-летней давности, когда в разгар горбачевской «перестройки» на Красной площади в Москве приземлился самолет Руста. Как выяснилось потом, операция с полетом Руста была совместной акцией ЦРУ и КГБ, создавших повод для превентивной «зачистки» возможного «заговора генералов» против Горбачева и «кремлевских кротов» (Яковлева, Шеварднадзе и др.)
   Очевидно, что посадка такого посредственного пилота, как Руст, в центре опутанного проводами незнакомого мегаполиса да на Красную площадь без «наводки» с земли была просто нереальна. Впрочем, цель – удобный повод для отставки руководства МО, достигалась при любом исходе полета… Последовавшее за этим изгнание в отставку министра обороны СССР маршала Соколова, главкома ПВО страны Колдунова и большой группы высших офицеров МВО, ПВО и ВВС, деморализовало армию и, как ясно сейчас, предопределило исход августа 1991 года.
   
   В свете уже хрестоматийного эпизода с Рустом далеко не очевидно, да и неважно, какая из сторон организовала взрывы боеприпасов – видно, что накануне «обреченных на подписание» переговоров и Кремль, и Штаты просто мечтали избавиться от неудобных генералов (и запугать остальных), что удалось так же блестяще, как «антивоенный переворот» Горбачева, поводом для которого сделали посадку Руста на Васильевский спуск.
   Выводы.
    Независимо от причин, взрыв на ульяновском арсенале ВМФ был использован как повод для заранее намеченной «зачистки» в руководстве МО, явно связанной с будущими переговорами по СНВ.
   Что касается будущего договора, то, помимо уступок в количестве боеголовок, односторонне выгодных США с учетом передового базирования и преимущества в средствах ПРО, будущий договор разместит неоправданно большую часть боеголовок на уязвимых морских носителях, существенно более дорогих, но тем самым более доходных для подрядчиков МО.
    Что же касается первых лиц, то политическая эволюция Медведева все больше напоминает биографию М.Горбачева. Так кто там на роль Ельцина?
   
   А. Дегтярев
   
   2.12.09

http://www.snd-su.ru/cgi-bin/rg.pl?param=div2&page=4&type=2493&what=1001