ПРЕДСТАВЬТЕ. РУССКАЯ КУЛЬТУРА И БЕЗ ЕВРЕЕВ

(автор неизвестен)

Есть у меня подруга... Знаете, такая рафинэ: дворянка, портреты предков в Русском музее, элитная английская школа, лингвист, переводчик, приличные друзья, мальчики из хороших семей - словом, "наш круг".

И казалось ей изнутри её мирка, что люди прекрасны и удивительны, а русский народ лишён малейшего намека на шовинизм.

Пока не влюбилась в африканца, или по-русски говоря - негра. И тут она узнала много нового. Но, поскольку она жила всё-таки в окружении приличных людей, водила экскурсии в синагогу, то, чёрт с ним с расизмом, но вот антисемитизма она точно не встречала!

В спорах с её пасторальными иллюзиями, с желанием вернуть её в Реальность, я лазала по Интернету в поисках ярких иллюстраций. И однажды, читая параноидальный опус психопата-графомана о вреде, приносимом человечеству евреями, я внезапно представила жизнь без евреев. Ну вот совсем! Взяли хворостину, выгнали жида в Палестину и стерли все следы пребывания их на Земле Русской. Читать далее

"СИКСТИНСКАЯ МАДОННА"

Любой мало-мальски культурный человек знаком с известнейшим в европейской живописи произведением Рафаэля Санти (1483-1520) "Сикстинская мадонна".

Почему же мадонна Рафаэля именуется Сикстинской?

Некоторые увязывают это с известной Сикстинской капеллой в Ватикане, которая названа по имени римского папы Сикста IV.

Картина, которую Рафаэль создал в 1515-1519 годах, ничего общего с данной капеллой не имеет.

Долгое время эта картина находилась в итальянском городе Пьяченца, в церкви святого Сикста. Отсюда и её название.

На картине Рафаэля, кроме богоматери с младенцем и двух ангелов, присутствуют также святая Варвара и папа Сикст, снявший с себя тиару. Читать далее

САМАЯ ЕВРЕЙСКАЯ ИЗ ВСЕХ ЕВРЕЙСКИХ

Скажите, кому не знакома песня «Хава нагила»? Ни одна свадьба, ни одно еврейское торжество не обходятся без этой зажигательной мелодии. Многие считают самую популярную и традиционную из всех еврейских песен народной, ибо, оторвавшись от своего создателя, она зажила самостоятельной жизнью, растеряв в круговерти времен тех, кому обязана появлением на свет.

Кстати, такова судьба многих популярных произведений. Спросите сегодня, кто написал знаменитых «Коробейников», и я сомневаюсь, что вы получите вразумительный ответ. Разве только литераторы в силу своей профессиональной памяти назовут автором слов Николая Некрасова. Ну, а тот факт, что русский шлягер времен НЭПа «У самовара я и моя Маша» сочинила еврейская девушка из Варшавы Фанни Квятковская, в девичестве Гордон, вряд ли вспомнят и они. А знаменитый бард Александр Городницкий рассказывал, как едва не поплатился жизнью за то, что лишь заикнулся по поводу авторства собственной песни «На материк». И так примеров можно привести множество. Читать далее

СКАЗАНИЕ О БУБЛИЧКАХ

В начале XX века на Подоле в славном граде Киеве жил-был один еврей по фамилии Бейгельман. Предки его были бубличниками и фамилию получили по роду профессиональной деятельности. Наш еврей тоже пек и продавал бублики.

Где-то рядом, на том же Подоле, и в то же самое время жил другой еврей – Яков Петрович Давыдов. Нет никаких данных, был ли Давыдов знаком с Бейгельманом, но нельзя исключить такую вероятность – на Подоле все евреи знали друг друга.

Яков Петрович был творческий работник. Под псевдонимом Якив Орута он сотрудничал в киевских газетах "Последние известия" на русском языке и "Народная воля" на украинском. Давыдов был мастером во всех жанрах журналистики: писал политические обозрения, фельетоны в стихах и прозе, пародии, эпиграммы, очерки, сатирические обозрения для театра миниатюр под руководством Кручинина. Читать далее

ГИМН ЕВРЕЙСКИХ ПАРТИЗАН

Одно из поразительных свидетельств несгибаемой воли и высочайшего мужества народа - неугасимость его творческого духа в жутких условиях гетто и лагерей смерти. Авторы многих песен, созданных в неволе, остались для нас безвестными, так же как и их могилы. В их песнях звучат не только мотивы скорби и гнева, но и чувства надежды, призывов к борьбе.

Среди авторов этих песен были и профессиональные поэты, создатели подлинных шедевров. Это прежде всего М.Гебиртик, Л.Розенталь, Ш.Кочергинский, А.Суцкевер и ряд других. Трудно сейчас составить полный список, так как у нас в стране такого рода исследованиями, к великому сожалению, почти никто не занимался. Читать далее

МАМОЧКИН СЫНОЧЕК

Просматриваешь статьи о нем и все время натыкаешься на следующие строчки: «Стивен купил маме телевизор», «Разумеется, мама разделила со Стивеном радость победы», «Зато маму Спилберга охранник пропускает без вопросов», «Мама варила Стивену куриный суп». И начинаешь понимать, что самый влиятельный человек в Голливуде, киномагнат и миллиардер — всего-навсего... мамочкин сыночек.

Худой, прыщавый мальчишка, с замедленными реакциями, к тому же еврей... «Что такое антисемитизм, я впервые узнал, когда пошел учиться, — это когда целой ватагой бьют одного, и только за то, что он — еврей». Короче — «мальчик для битья».

Зато дома картина менялась. Читать далее

"СУДЬБА ПО СЛЕДУ ШЛА ЗА НАМИ..."

«Фанни» в переводе с английского — забавный, смешной, смехотворный, потешный, странный. Я бы еще добавила украинское слово «незграбный». И все это о ней — Фанни Брайс — героине бродвейского шоу «Смешная девчонка» («Funny Girl»).

Сценарий был написан не о Барбаре (в 30-е годы существовала реальная Фанни Брайс — звезда эстрады) и не для нее. А всегда казалось, что ею и о себе.

Кто из них более сумасшедший — она или ее судьба? Пробоваться на главную роль в бродвейском шоу с такой внешностью?! Чего здесь больше — веры в свой талант, нахальства или противостояния? Но ведь у нее уже была слава: в бродвейском мюзикле «Сколько хотите — столько достану» она сыграла грымзу-секретаршу. Сразу несколько влиятельных театральных рецензентов отметили ее в своих статьях: «Некрасива, несексапильна, да к тому же еврейка». Читать далее

"УХОЖУ ИЗ ЖИЗНИ НЕДОПОКАЗАННОЙ..."

Как могло случиться, что провинциальная рыжеволосая девочка, едва окончившая гимназию, так беззаветно влюбится в театр, что оставит родной дом и практически без средств уедет в Москву поступать в театральную школу?

В 1992 году редакционным советом английской энциклопедии «Кто есть кто» («Who is who») она была включена в десятку самых выдающихся актрис ХХ века.

От волнения на вступительных экзаменах Фаина начала заикаться и не была принята ни в одну из школ, как неспособная. Неудачи следовали одна за другой. Даже денежный перевод, который все-таки выслал отец, был «похищен» порывом ветра. Деньги полетели по улице, а Фаина вздохнула:

— Как жаль — улетели...

Кто-то из друзей, узнав об этом, заметил:

— «Ну, посыпались...» Это же Раневская, «Вишневый сад». Только она так могла. Ты — Раневская!

Так она стала Раневской. Читать далее

ПЕРЕЦ МАРКИШ

12 августа исполнилось 50 лет со дня расстрела группы еврейских писателей, поэтов, деятелей науки и культуры. Перец Маркиш — поэт, писатель и драматург — был в их числе. Маркиш писал на идиш. По-русски его стихи звучат в переводах Ахматовой, Багрицкого, Самойлова, Петровых и многих других.

Борис Пастернак писал: «Помимо своего художественного значения Маркиш был слишком необыкновенным явлением самой жизни, ее улыбкой, ее лучом, который прикосновением красоты, радующим знаком ложился всюду, куда он являлся» (из письма к Эстер Маркиш 31 декабря 1955 г.)

Родился Перец Маркиш в 1895 году в местечке Полонное Волынской губернии. Семья была бедна: мать Хая торговала селедкой покусочно, отец Давид был меламедом. Семье помогал отец Хаи портной Шимшон-Бер. Первое путешествие на занятия в хедер трехлетний Перец совершил на спине семилетнего брата Меира, завернутый в одеяло: обладателем обуви и пальто был только старший из братьев. Читать далее

ВСЕВОЛОД, СЫН ЭДУАРДА

Принято считать, что у талантливых отцов дети талантами не блещут. У художников и музыкантов еще бывают исключения, но к поэтам это никак не относится.

Но одно исключение все же было. Всеволод, сын Эдуарда Багрицкого. И если трудно в полной мере оценить поэтический талант двадцатилетнего юноши, погибшего на фронте, то талант быть человеком в страшное время у него бесспорен.

Впрочем, в одном из сборников стихов поэтов, погибших на фронте, вышедшем в начале шестидесятых, Всеволоду, ничуть не усомнившись, составители приписали стихотворение Мандельштама «Мой щегол, ты голову закинул». В Севиной тетрадке стихов оно было записано без указания уже арестованного к тому времени автора... Читать далее

НЕСТАРЕЮЩИЙ ВАЛЬС МАКСА КЮССА

Это было в конце суровой зимы 1942 года. По улице Пушкинской, по мостовой медленно двигалась колонна людей — старики, женщины, дети. В руках — узлы, кошелки, чемоданы. Колонну вели конвоиры, фашистские солдаты. Люди шли молча, тяжело, глядя себе под ноги. Холод и беда сковали несчастных, гнули к земле. Лишь дети то и дело поглядывали по сторонам.

В этом трагическом шествии обреченных выделялся высокий старик. Его непокрытая седая голова возвышалась над всеми. Ветер трепал длинные седые волосы. Он держался с достоинством, прямо и отстраненно, как будто в последний путь шел он один — Макс Кюсс, музыкант и композитор, капельмейстер военных оркестров России и Советского Союза, автор вечно живого вальса «Амурские волны». Читать далее

БУНТ ЖЕНЩИН ИЛИ ВМЕСТО СТИХОВ О ЛЮБВИ...

В разгар «окончательного решения еврейского вопроса» немецкие жены смогли отстоять своих еврейских мужей.

В самый разгар «оттепели» — в 1960 году — вышла в Москве в переводе с украинского книга Леонида Первомайского «Рассказы разных лет», — с подзаголовком: «Вместо стихов о любви».

Известный украинский поэт и писатель, Л. Первомайский (в узких кругах еще помнили его как Илью Соломоновича Гуревича) прорвался этой книгой в советскую литературу пост-антибезроднокосмополитического шабаша (т.е. истерического государственного антисемитизма, взявшего курс на геноцид), прорвался с текстами, вызывавшими — по тем временам — оторопь... Одни названия рассказов чего стоили: «3онтик Пинхус-Моти», например... Читать далее

ПАРИЖСКИЕ МОДЫ, СОВЕТСКИЕ ГОДЫ...

Вера Инбер — маленькая женщина, у которой губы пахли малиной, грехом и Парижем...

Очаровательная Верочка... Ее нельзя назвать писаной красавицей, но ей был присущ редкий талант — быть Женщиной.

Барышня смотрит с фотографии, загадочно улыбаясь — ах, какая жизнь впереди! Чтение, путешествия по свету и беседы с друзьями — так вспомнит Вера Инбер десятые годы двадцатого века.

Единственная дочь известного одесского издателя Моисея Шпенцера и директрисы гимназии, учительницы русского языка и литературы Ирмы Бронштейн, двоюродная сестра Льва Бронштейна (Троцкого).

И если первые двадцать с небольшим лет ее жизни определялись положением единственной дочери, то последующие пятьдесят — родством с «врагом народа» №1. О годах ее юности можно сказать — искусство жить, о зрелых — искусство выживать. Читать далее

"ВСЕГДА ВАША АУЭР - БАША"

Рассказывают, что когда Елизавете Ауэрбах звонили по телефону, в трубке раздавалось ее приветливое: «Слушаю Вас с удовольствием». Это не было актерским приемом. Все, кто знал эту женщину, помнят ее необыкновенную доброжелательность, искреннее желание слушать собеседника, сияющие глаза, умение общаться с самой разной аудиторией. В ней все было необычно, все «свое» — жизнь, человеческий облик, литературное дарование. Хотя вроде бы ничего особенного — автор и исполнитель коротких рассказов. А вот покоряла с первых фраз, «забирала в плен» навсегда...

Одной из радостей моего послевоенного детства было радио. Вечерние передачи из цикла «Театр у микрофона», чтецкие и музыкальные программы уносили в прекрасный мир искусства, и всегда безумно хотелось заглянуть за светящийся зеленый глазок (предчувствие телевидения?), чтобы увидеть исполнителей. Диктор мог после окончания передачи не трудиться называть имена артистов — я всех знала по голосам. Читать далее

КУПЛЕТИСТ ИЗ ОДЕССЫ

Одним из ярких представителей одесской эстрады 1920-30-х годов был Владимир Коралли, чья артистическая карьера связана с театрами миниатюр, где он исполнял веселые и сатирические куплеты. В этом жанре он проработал много лет и приобрел широкую известность. Но это было позже, а начинал Коралли с того, что пел в хоре Бродской синагоги. Вот об этом, мало кому известном периоде жизни Владимира Коралли, хочется рассказать подробнее.

Итак, Владимир Филиппович Коралли (настоящая фамилия — Кемпер) родился в Одессе в мае 1906 года, в семье портового рабочего: «...в семье я был тринадцатым, но шестеро умерло в раннем возрасте, и только семеро остались в живых». Отец умер, когда Володе было шесть лет, и, оставшись без кормильца, вся семья, кроме него — самого младшего — пошла работать. Володю же отдали в хедер.

Следует отметить, что у всех мальчиков этой семьи были хорошие голоса, и часто на праздники они устраивали домашние концерты, на которых Володя пел песни и отбивал чечетку. Спустя много лет, вспоминая о своем детстве, Владимир Коралли очень подробно описал тот момент, когда он впервые стал зарабатывать. И не где-нибудь, а в синагоге Бродского. Приведу рассказ самого Коралли: Читать далее

ПЕШКОВ И РАБИНОВИЧ

В год 150-летия со дня рождения великого еврейского писателя хочется несколько подробнее рассказать о том, что связывало самого популярного классика еврейской литературы с всемирно известным русским писателем.

Представители разных народов, они прониклись взаимной симпатией, которую пронесли через всю жизнь, еще до личной встречи. Их связывала крепкая, постоянно питающая их творчество нить - теплое отношение к главному герою произведений - простому люду.

В бывшем Союзе об отношении Шолом-Алейхема и Горького писали не часто, а если и писали, то сдержанно, кратко, словно чего-то боясь... Читать далее

ГОРЬКИЙ БОРОЛСЯ С АНТИСЕМИТИЗМОМ

Еврейская тема занимает важное место в творчестве Максима Горького, особенно в его публицистике. В статьях на эту тему он выступает последовательным и бескомпромиссным врагом антисемитизма и антисемитов, убежденным другом еврейского народа.

Атмосферу конца XIX и начала XX века в России один публицист охарактеризовал так: "Ненависть к евреям считалась чуть ли не гражданским долгом". В условиях постоянного нарастания юдофобских настроений, повторяющихся погромах, враждебных выпадах со стороны правой прессы и введения царским правительством жестоких антиеврейских мер, прогрессивные деятели русской культуры и науки решительно встали на защиту евреев и активно боролись с антисемитизмом. Читать далее

НЕПОНЯТНАЯ ТЕЛЕГРАММА

Где-то году в 1936-м в подмосковный дом отдыха приехали три поэта из Белоруссии: Янка Купала, Изи Харик и Зелик Аксельрод. Причем, если Купала писал по-белорусски, то его спутники стихи писали на родном для них языке идиш.

Отдых сразу пошел в «правильном» направлении, и уже к вечеру третьего дня все взятые с собой деньги волшебным образом превратились в головную боль и гору пустой стеклопосуды.

Пришлось поэтам тащиться на почту и давать слезную телеграмму в Минск, чиновнику по фамилии Лесин, ответственному за материальное благосостояние белорусской литературы. Всплеск поэтического вдохновения, усугубленный голодом и похмельем, привели к тому, что телеграмма получилась в стихах и заканчивалась следующим эпохальным двустишием:

Мир без денег тесен,
Хоб рахмонэс, Лесин. Читать далее

НЕХВАТКА ОДНОГО ГОЛОСА

Венская консерватория проводила конкурс вокалистов. Председателем конкурсной комиссии был назначен известный австрийский композитор еврейского происхождения Густав Малер.

Первую премию, как это частенько случается, чуть было не получила певица, имевшая большие придворные связи, но едва ли не совершенно безголосая... Но конфуза не случилось: восстал Малер, свято преданный искусству и несклонный играть в такие игры.

Позже кто-то из знакомых спросил Малера:

— Неужели это правда, что госпожа N. чуть не стала лауреатом конкурса?

Малер серьезно ответил:

— Чистейшая правда! Весь двор был за нее, и даже эрцгерцог Франц-Фердинанд. Ей не хватило только одного голоса — ее собственного.

ЭПИГРАММА НА ДВУХ ПИСАТЕЛЕЙ

Предвоенная Москва была свидетельницей двух заметных литературных событий: приезда двух известных писателей — Андре Жида и Лиона Фейхтвангера.

Лион Фейхтвангер приехал в Москву после Андре Жида, который уже успел издать свою книгу «Возвращение» (1936), заняв определенно антисоветскую позицию. Книга была решительно осуждена официальной критикой.

Приехавший в Москву Фейхтвангер был принят Сталиным. В Москве появилась эпиграмма неизвестного автора:

Стоит Фейхтвангер у дверей
С каким-то непонятным видом.
Смотрите, как бы сей еврей
Не оказался Жидом.