Я здесь опять...по-прежнему в печали...
Боишься? Правда? Моего ума?
Он был мне дан с рождения, вначале,
А глупость я добавила сама.
Её робеешь ты?
А зря - всего щепотка
Той глупости, приправить чтобы боль,
И - ничего, съедобно, лезет в глотку...
А нежности? От нежностей уволь...

Мираж? Источник? Дикая пучина...
Беда, быть может, в том, что Вы мужчина...

У Вас в чести условие одно:
Вы вознеслись - а ей идти на дно...
Тонуть? В русалки? Видно, не годна -
На гребне держит синяя волна,
И в нашей жизни - беспробудном море -
Я хищников видала и поболе...
Ужели Вы такой?

Вы скажете - опять давлю на жалость,
Творя коктейль из слова и тоски...
А то, что сердце отчего-то сжалось,
Вам - ничего? И снова - ни строки...
Мне время - в Космос, в ледяные бездны
(Весна пока не дарит нас теплом)...
Подумайте - а если я исчезну?
Что крикнешь в бездну...?
Без меня...Потом...

Признайся, если лжёшь, - смогу понять я:
Здесь леса Берендеева объятья
Туманят взор обличьев чередой...
Ну, сколько можно гнаться за тобой!
И снова ты молчишь, а леший смехом
Кружит меня заговорённым эхом...

Бескрайний Север...тундра...Раша...
Грустит о милом бедная Наташа,
Наталья Викторовна тож скорбит о нём,
Ну, а Наталье - море нипочём,
Ей слёзы - пыль морская, и не боле,
Ну что с того, что больше в жизни горя,
Чем счастья нежного пришлось перенести?
Она - сама волна, и не в чести
У ней - плескаться, ноги омывая,
Она - самА стихия, и какая!
Что не по ней - холодным смерит взглядом...
Вы ждёте рифмы что-то вроде "ядом"?
Да нет, она у нас не такова...
И понапрасну хлёсткие слова
Метать не станет (смотрим: "бисер", "стрелы")...
А Вам моя "лапша" не надоела?

Гордыня, батюшка, нам слишком застит Очи,
поговорить о разном нету мочи:
Инет...ответ(?), и - нет, и нет, и нет...
а был хороший творческий дуэт...

Моё солнце в печали - и мне нелегко...
Вот заноза - да в сердце, да так глубоко,
Что не слышу ночами я трель соловья -
Вот досада,
кручина
и желя моя...

Скулить - не моё(?),
ты не вправе мне это сказать,
Другое - посмел же,
и снова молчаньем обидел,
Покинул, исчез...

Сколько можно о нём причитать?
Сквозь облик Сатира
в нём ангел нисколько не виден...

Но - Демон скорбящий
мне машет пронзённым крылом...
И я улетаю - мне с ним хорошо на просторе,
А горе, что было - уплыло,
на то оно горе,
Чтоб крылья росли,
и чтоб было, что помнить потом...

Родство души - не шелест ночи,
не всплеск, не взгляд,
Но - тишина, но - многоточье,
когда молчат...
Родство души - не студит сердца,
не "ох", не "ах",
Оно - очаг, где можно греться,
и в зеркалах
Почти себя порой узришь ты,
но где-то в ней -
В душе другой - зарницы вышних,
иных огней...

Ты меня потеряешь,
я этого слишком боюсь,
Миллион мелочей
растворится разменной монетой,
Миллионы сердец
будут путаться в дебрях Инета,
Не дождавшись посланья:
"Прости...Я давно не сержусь..."

Знаю истин с десяток
из тех, что у всех на устах,
Что язык - это враг,
и что женская сущность подводна...
А вторая натура
сидит лягушонком голодным,
Расточая свой кобальт души
не за стыд, но за страх...

Кавалькадою слов,
канонадой из визга и плача
Не пронять - не добиться
чудного, родного плеча...
Зажигаю костёр...
Неужели не сможем иначе?
Восхожу, чтоб родиться
из мук моего палача...

Не лить мне слёзы за стеклом,
Тебя разлукой провожая,
И звёзд немыслимая стая
В окне мне светит не твоём,
Дудук пронзительно скорбит
О чём-то от меня далёком,
Звенят в отчаяньи высоком
Саккады звёздные орбит...

Я слышу - дождь метеоритный
Весенним градом бьёт в стекло...
Мне с Вами очень повезло -
Недаром к звёздам с челобитной
Торю я тропку до сих пор...
А дождь бомбит мой монитор...

Инет - Солярис, наважденье...
Не сгинуть чтоб,
Ты сохрани своё сомненье -
Души озноб
Не одолеет, свет Сверхновой
Не растворит,
Не раскроит души основы
Метеорит...
И, прежде чем лелеять дрёму -
Сдержи уста,
Спроси себя - нужна ль другому
Та высота?

"Пинг-понг", - звучат слова и мысли,
Но оборвались, и повисли
Вчерашних комментов черты...
Быть может, их не видел ты?
Твоё молчанье - не отмашка:
Хандрит Холодная Ромашка,
И мышке то не по нутру -
Что ею водят поутру,
Когда резон лежать в постеле...
И мышка, право, еле-еле
Цензурой слов сдержала прыть -
Хотела мне наговорить,
Что дура я, и нет сомненья,
Что у других такое ж мненье...

Долгие проводы - лишние слёзы,:cray::cray::cray:
Легче уйти, чем напрасно молиться...
Строгих икон неподкупные лица,
Ликами снов расцветившая грёзы...
Муторно-нежно, и стынут обломки -
Каверзы слов, каватинами споря,
Их не сравнять с пирамидами горя,
Падать - не срок без желанной соломки.
Полно блажить и метаться по крыше -
С каждой строкой виртуальней картина,
Рифму напрасно творит Коломбина,
Проза души - виртуозней и выше...

Колюч как ёж порой...
в строках и между строк
Он так раним и нежен, как ребёнок...
Он чуда ждёт и ночью, и спросонок,
И в том его единственный порок...

А что, если техногенные катаклизмы "вырубят" бескрайнюю сельву Инета? Сколько человек почувствует утрату и экзистенциальное (или просто) одиночество? Чем заменят его отсутствие? (Только предположим)... Где будут искать компенсацию?

На размышление о судьбах мира мне отведено немыслимо много времени,
Ибо миру нет никакого дела до моего мнения...

Загадка, парадокс иной жизни, судьбы всегда манит - именно здесь кроется притягательность интернет-общения. У каждого есть шанс найти новую планету, несколько планет в пространстве ноосферы. Порою это чувство, что ты вот-вот увидишь чудо цветения... И сколь же велико разочарование, если в раскрывающемся бутоне ты начинаешь прозревать пустоту космической бездны...
Кто-то скажет: интернет - это зеркала, и ты вправе ожидать от них только то, что проявишь сам. Но какой прок гоняться за собственной тенью?
Лес в Берендеевом царстве - современный интернет. Кружит, туманит, петляют тропинки - вот, ты только что вернулся туда, откуда ушёл минуту назад, леший не попустит иначе... А то - расскажи всё о себе, словно душу продаёшь за лабиринты эти...
Темень - современный интернет, чудо - интернет, пока не бездна...

Всем лучшим в себе прорасту я любовью,
А худшим - полынью придётся расти,
В лихом разнотравье, бурьянной юдолью
Мне буйно и солнечно жизнью цвести -
Где шёлком прохладным, где бархатом тёплым,
Где грубой суконкой земного ковра,
Где - жгучей крапивой, где - клевером блёклым,
Отчаяньем, нежностью, светом добра,
Обидой и злостью, надеждой и мукой,
Прощеньем, прощающим слово и взгляд,
И ту бесконечно фатальную руку,
Что скосит мой луг в предрассветный закат...