Цветок

Цветок засохший, безуханный,
Забытый в книге вижу я;
И вот уже мечтою странной
Душа наполнилась моя:

Где цвёл? когда? какой весною?
И долго ль цвёл? И сорван кем,
Чужой, знакомой ли рукою?
И положен сюда зачем?

На память нежного ль свиданья,
Или разлуки роковой,
Иль одинокого гулянья
В тиши полей, в тени лесной?

И жив ли тот, и та жива ли?
И нынче где их уголок?
Или уже они увяли,
Как сей неведомый цветок?
1828 Пушкин А.С.  

Иннокентий Смоктуновский читает Пушкина...

Прочла  в  субботу  небольшую  полемику. Поводом для нее послужила знаменитая ливерпульская четверка. Кому-то группа нравилась, кто-то не разделял восторгов, относился к музыкантам довольно сдержанно. А кто они для меня? Наверно, больше, чем просто любимая группа…

Впервые o The Beatles  я  услышала, когда училась в школе. Это был удар по нашим музыкальным пристрастиям! Ничего подобного в стране не было. Официоз в СССР, конечно, клеймил группу. С каким сарказмом показывали в Новостях безумствующую толпу на концертах! Писали о разлагающем влиянии на молодежь, о «тлетворном влиянии Запада» и т.п.

Алан Олдридж, иллюстрации к песням группы The Beatles

Но эти заросшие мальчики и своими голосами, и музыкой проникали не только в душу. Это было явление, образ жизни! Им пытались подражать. И не только внешне. Хотя стиль «под битлов» тоже имел место.   Но они воспринимались как вольница, независимость, протест официозу. Потом появились хиппи. Такую музыку, такое исполнение сложно слушать «во фраке», «застегнутым на все пуговицы». Как мы переживали распад группы! Каким потрясением была трагическая гибель Джона Леннона!

В общем, The Beatles для меня и сейчас что-то дорогое, близкое… Это и воспоминания, и действительность… И в то время, и потом были хорошие группы, исполнители. Но такого влияния на окружающую жизнь, на мир, как эти ливерпульские мальчики, не оказал никто…

1984, Mike Evans

 Читать далее

   О чем поет

О чем поет? поет о боли 
Больного старика-отца, 
Поет о яркой жажде воли, 
О солнце юного лица.

О чем поет? о крае смутном, 
Утерянном в былые дни, 
О сне прекрасном и минутном, 
О апельсиновой тени...

О чем поет? о вероломстве 
Филины, хрупкой как газель, 
О нежном с Мейстером знакомстве, 
О хмеле сладостных недель...

О чем поет мотив крылатый, 
Огнём бегущий по крови? 
О страстной ревности Сператы, 
О торжестве ее любви!

О чем поет? о многом, многом, 
Нам близком, нужном и родном, 
О легкомысленном, о строгом, 
Но вечно юном и живом!

 Игорь Северянин

Дорогие женщины!

Присоединяюсь к многочисленным поздравлениям - с Женским днем! Пусть неприятности  пройдут мимо, а любовь, тепло и забота близких сопутствуют вам во все дни, а не только сегодня!  Любите и будьте любимы! И относитесь с юмором  к некоторым промашкам мужчин в стремлении доказать вам свои чувства!

Сегодняшний праздник у меня ассоциируется с любовью… Да, конечно, я знаю эту «страшную» историю про демонстрации, про борьбу за равные права с мужчинами, про Клару Цеткин… Теперь формально равные права у женщин есть. По крайней мере, в христианском мире. Равноправие? Навряд ли… Представить себе женщину-президента у нас сложно. Менталитет не тот… Хотя вот украинцы чуть было ни выбрали Юлию Тимошенко. Чем черт не шутит?   Но совсем  не хотелось бы равенства там, где кладут асфальт или шпалы.

Удивительное дело… У нас еще в советские времена некоторые политические праздники приобрели иную окраску: 23 февраля – Мужской день, 1 мая – День Весны, 8 марта – Женский день. Наверно, всем хотелось просто доброго понятного повода. Нет, нет! Повода не только, чтобы выпить.   Хотя и не без этого. Сложно представить тост: «Выпьем за победу женщин в борьбе за равные права!» Но все же 8 марта мужчины получили дополнительную возможность сказать женщинам о своей любви. Ведь часто ли в суете дней мужчины вспоминают о том, что хорошо бы сделать подарок матери, жене, дочке, сестре просто за то, что они есть, что любят их? 

Но больше всего, как мне кажется, этот день должен напоминать о чувствах  к тем женщинам, которые скрашивают будни, делят с мужчинами их невзгоды и скромно молчат о своем участии в их победах… Любите, дорогие мужчины! А женщины ответят вам сторицей!   

  В этот день мы получаем много подарков. И виртуальные тоже радуют. Вот подарки от болгарского друга - песня группы  "Тоника" из Бургаса и песня "Этот мир для двоих" Орлина Горанова. Мне понравились...    

А это  стихи - свободная вариация на тему песни  «Dance me to the end of love»,  тоже дорогой подарок...

Веди меня в танце к своей красоте,
Подобной энергии пламенной скрипки,
Веди через страхи к заветной черте,
В пределах которой – любовь и улыбки.
Как ветку оливы, поднять поспеши
Меня вслед за птицей, парящей в зените
И томно зовущей в подлунной тиши
К плетению танца изысканной нити.
Позволь мне, увидев твою красоту,
Один на один и, желательно, сразу
Царей воплотить вавилонских мечту:
Тебя повести незаметно к экстазу -
Туда, где под сенью густой темноты,
Смогу разглядеть я, немой от желаний,
Движения, что приготовила ты,
В процессе упорных и долгих стараний.
Веди меня в танце забвенья к венцу,
Веди без притворства и холода фальши.
Безумство порывов влюблённым к лицу:
Оно их уносит всё выше и дальше.
В глубинах фантазии лик малышей
Влюблённым отчётливо может присниться.
Их лепет – блаженство для наших ушей,
Великое счастье - увидеть их лица.
Веди меня в танце к уюту шатра,
Где я, прошептав соблазнений эклогу,
Попробую вместе с тобой до утра
Приблизиться к тайне, известной лишь Богу.

Леонард Коэн «Dance me to the end of love»

А это от меня - Ольга Вардашева "Белый танец" (музыка Давида Тухманова).

Сегодня Владимиру Высоцкому исполнилось бы 72. Сложно представить его благообразным добропорядочным стариком, окруженным внуками. Такие, как он, как правило, быстро сгорают… Высоцкий прожил сложную, противоречивую, но яркую жизнь. Был период, когда он, не признанный официально, «жил» практически в каждом доме. Его хриплый, обладающий какой-то удивительной энергетикой голос был слышен почти из каждого окна. Эта была феноменальная популярность, появившаяся не в результате   массированного пиара, а возродившаяся в народе каким-то непонятным  образом и распространившаяся по всему Союзу. Был в этом протест властям, или каждый находил в его песнях что-то близкое конкретно ему? Наверно, и то, и другое. Было в Высоцком что-то притягательное, располагающее, харизматичное. Вроде бы невысокий, не очень-то красивый. Да и образ жизни вел, далекий от общепринятых моральных норм. Но вот даже женщина полюбила его удивительная, казалось бы совершенно недосягаемая. Уникальная личность…

 Здесь лапы у елей дрожат на весу,

 Здесь птицы щебечут тревожно -

 Живешь в заколдованном диком лесу,

 Откуда уйти невозможно.

        Пусть черемухи сохнут бельем на ветру,

        Пусть дождем опадают сирени, -

        Все равно я отсюда тебя заберу

        Во дворец, где играют свирели!

 Твой мир колдунами на тысячи лет

 Укрыт от меня и от света, -

 И думаешь ты, что прекраснее нет,

 Чем лес заколдованный этот.

        Пусть на листьях не будет росы поутру,

        Пусть луна с небом пасмурным в ссоре, -

        Все равно я отсюда тебя заберу

        В светлый терем с балконом на море!

 В какой день недели, в котором часу

 Ты выйдешь ко мне осторожно,

 Когда я тебя на руках унесу

 Туда, где найти невозможно?

        Украду, если кража тебе по душе, -

        Зря ли я столько сил разбазарил?!

        Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,

        Если терем с дворцом кто-то занял!  1970

Читать далее



  
  
 
 
 
 

Это совершенно необычный праздник! Даже трудно объяснить как это -

Старый и Новый год одновременно!  Просто еще один повод задуматься

о жизни и повеселиться...

Желаю всем удачи, чтобы  были живы-здоровы, бодры и веселы, в хорошем настроении!

Пусть рядом с вами будут близкие и любимые, дорогие сердцу люди, пускай вас радуют природа и погода, а работа доставляет удовольствие!

Старый новый год
Юнна Мориц

И все равно мы дети. Нам так страшно 

На елку опоздать из-за метели, 

Из-за трамвая, или гололеда, 

На этот праздник детский опоздать. 

Мы женимся, разводимся, простите, 

Но все равно мы дети - мы на елку. 

И мы летим за праздничной добавкой, 

Добавьте нам хоть Старый Новый год! 

Он старый, старый, он совсем уже не новый,  

На нем уже пылали эти свечи, 

На них уже сверкали эти слезы, 

Однажды утром эти гости разошлись. 

Но мы летим опять на это пламя, 

Но втайне мы надеемся на чувство. 

На эту самую желанную добавку, 

Добавьте нам хоть Старый Новый год!  

Он старый, старый, он совсем уже не новый, 

На нем уже звенели эти струны, 

И этот снег, и этот воск, и эти чувства. 

Однажды утром этот воск окаменел. 

Но все равно мы дети, мы на елку. 

И мы летим за этой призрачной добавкой, 

За невозвратным и неповторимым, 

Добавьте нам хоть Старый Новый год! 

Он старый, старый, он совсем уже не новый, 

На нем уже слыхали эти песни. 

И эти клятвы жаркие, как свечи. 

Однажды утром - только пепел золотой. 

Но мы готовы умереть за этот пепел, 

За это праздник нашей нежности и грусти. 

И мы летим за этой призрачной добавкой, 

Добавьте нам хоть Старый Новый год... 

1981 

Последние дни новогодних каникул... Праздники позади. Остался только бледный осколок новогоднего буйства – старый Новый год. Дни пролетели как-то незаметно. Что вспоминается? Конечно, новогодняя ночь, переполненная радостными ожиданиями чуда. В бое курантов есть что-то, близкое к таинству. Как будто время готовит  головокружительный прыжок в будущее. Кажется, что и  наша жизнь вдруг сделает сумасшедший вираж. Но вот наступает 1 января, и немного грустно…  Сказка закончилась…

Конечно, потом были встречи с друзьями, близкими, веселое общение, какие-то развлечения, которые мы придумывали для себя. Но того ощущения «провала в детство» уже не было.

И сейчас даже  елка своим искусственным блеском напоминает скорее о скоротечности праздников в нашей жизни…     

Прощание с новогодней елкой - поет Елена Камбурова

ПРОЩАНИЕ С НОВОГОДНЕЙ ЕЛКОЙ

Булат Окуджава

Синяя крона, малиновый ствол,
звяканье шишек зеленых.
Где-то по комнатам ветер прошел:
там поздравляли влюбленных.
Где-то он старые струны задел -
тянется их перекличка...
Вот и январь накатил-налетел,
бешеный как электричка.

Мы в пух и прах наряжали тебя,
мы тебе верно служили.
Громко в картонные трубы трубя,
словно на подвиг спешили.
Даже поверилось где-то на миг
(знать, в простодушье сердечном):
женщины той очарованный лик
слит с твоим празднеством вечным.

В миг расставания, в час платежа,
в день увяданья недели
чем это стала ты нехороша?
Что они все, одурели?!
И утонченные как соловьи,
гордые, как гренадеры,
что же надежные руки свои
прячут твои кавалеры?

Нет бы собраться им - время унять,
нет бы им всем - расстараться...
Но начинают колеса стучать:
как тяжело расставаться!
Но начинается вновь суета.
Время по-своему судит.
И в суете тебя сняли с креста,
и воскресенья не будет.

Ель моя, Ель - уходящий олень,
зря ты, наверно, старалась:
женщины той осторожная тень
в хвое твоей затерялась!
Ель моя, Ель, словно Спас-на-крови,
твой силуэт отдаленный,
будто бы след удивленной любви,
вспыхнувшей, неутоленной.

ПОЗДРАВЛЯЮ  С  РОЖДЕСТВОМ  ХРИСТОВЫМ!

Рождественская звезда
Борис Пастернак

Стояла зима.
Дул ветер из степи.
И холодно было младенцу в вертепе
На склоне холма.

Его согревало дыханье вола.
Домашние звери
Стояли в пещере,
Над яслями теплая дымка плыла.

Доху отряхнув от постельной трухи
И зернышек проса,
Смотрели с утеса
Спросонья в полночную даль пастухи.

Вдали было поле в снегу и погост,
Ограды, надгробья,
Оглобля в сугробе,
И небо над кладбищем, полное звезд.

А рядом, неведомая перед тем,
Застенчивей плошки
В оконце сторожки
Мерцала звезда по пути в Вифлеем.

Она пламенела, как стог, в стороне
От неба и Бога,
Как отблеск поджога,
Как хутор в огне и пожар на гумне.

Она возвышалась горящей скирдой
Соломы и сена
Средь целой вселенной,
Встревоженной этою новой звездой.

Растущее зарево рдело над ней
И значило что-то,
И три звездочета
Спешили на зов небывалых огней.

За ними везли на верблюдах дары.
И ослики в сбруе, один малорослей
Другого, шажками спускались с горы.

И странным виденьем грядущей поры
Вставало вдали все пришедшее после.
Все мысли веков, все мечты, все миры,
Все будущее галерей и музеев,
Все шалости фей, все дела чародеев,
Все елки на свете, все сны детворы.

Весь трепет затепленных свечек, все цепи,
Все великолепье цветной мишуры...
...Все злей и свирепей дул ветер из степи...
...Все яблоки, все золотые шары.

Часть пруда скрывали верхушки ольхи,
Но часть было видно отлично отсюда
Сквозь гнезда грачей и деревьев верхи.
Как шли вдоль запруды ослы и верблюды,
Могли хорошо разглядеть пастухи.
- Пойдемте со всеми, поклонимся чуду, -
Сказали они, запахнув кожухи.

От шарканья по снегу сделалось жарко.
По яркой поляне листами слюды
Вели за хибарку босые следы.
На эти следы, как на пламя огарка,
Ворчали овчарки при свете звезды.

Морозная ночь походила на сказку,
И кто-то с навьюженной снежной гряды
Все время незримо входил в их ряды.
Собаки брели, озираясь с опаской,
И жались к подпаску, и ждали беды.

По той же дороге, чрез эту же местность
Шло несколько ангелов в гуще толпы.
Незримыми делала их бестелесность,
Но шаг оставлял отпечаток стопы.

У камня толпилась орава народу.
Светало. Означились кедров стволы.
- А кто вы такие? – спросила Мария.
- Мы племя пастушье и неба послы,
Пришли вознести вам обоим хвалы.
- Всем вместе нельзя. Подождите у входа.

Средь серой, как пепел, предутренней мглы
Топтались погонщики и овцеводы,
Ругались со всадниками пешеходы,
У выдолбленной водопойной колоды
Ревели верблюды, лягались ослы.

Светало. Рассвет, как пылинки золы,
Последние звезды сметал с небосвода.
И только волхвов из несметного сброда
Впустила Мария в отверстье скалы.

Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,
Как месяца луч в углубленье дупла.
Ему заменяли овчиную шубу
Ослиные губы и ноздри вола.

Стояли в тени, словно в сумраке хлева,
Шептались, едва подбирая слова.
Вдруг кто-то в потемках, немного налево
От яслей рукой отодвинул волхва,
И тот оглянулся: с порога на деву
Как гостья, смотрела звезда Рождества.

Александру Галичу - 91...

    Я выбираю свободу

Читать далее