Дураки

Мне по жизни всегда тяжело с дураками, не понять мне победного их естества. Где ни встречу их - в Бостоне, в Риме, на Каме, - я ломаюсь. Пасую. Теряю слова. На их фоне литом я - разорванный в клочья. И летят в никуда, словно пух с тополей, все тревоги мои, все мои многоточья мимо тех, для кого одноточья милей. Дураки не умеют высчитывать шансы, им достаточно в спектре лишь пары цветов. Ну а я так затейливо верю в нюансы и так страшно к ответам простым не готов. Я нелепым галопом скачу по манежу; мне комфортно, как будто корове на льду... Семикратно подумав - я вряд ли отрежу. А отрезав - на "нет" от сомнений сойду. Хорошо им - красивым, простым, белобровым; направленья у них - только север и юг. На моих же дорогах свихнулся бы Броун, заблудившись на тропах, заверченных в круг. Тяжело на балу. Тяжело после бала. Неприглядна жара. Безобразны дожди. Вечный поиск решений... Хорошего мало в старом шахматном правиле: "Взялся - ходи".

В нервотрёпочных буднях, в их шуме и гаме, ежечасно с добром соревнуется зло. Мне по жизни всегда тяжело с дураками. Им, наверное, тоже со мной тяжело. Все беседы у нас - "До свиданья!" и "Здрасьте!"; мы друг друга навряд ли заденем плечом... Мой хронический вирус житейских несчастий их иммунным системам, считай, нипочем. В остальном - мы по тем же гуляем бульварам и глядим, как уходят июльские дни... Право, лепо ли мстить неразумным хазарам лишь за то, что не слишком разумны они?! Тут копи, не копи - а судьба раскулачит. Что ни делай, а в трюме откроется течь... Раз уж "счастье" и "разум" - антонимы, значит, вся игра изначально не стоила свеч. Но метания эти подспудны. Бесшумны. Единица, дрожа, изгибается в ноль. В обывательском крике: "Ты чё, больно вумный?!" к слову "ум" не случайно приставлена "боль". Болевые рецепторы резво затронув и освоив страданий земных буквари, вездесущие сто миллиардов нейронов планомерно взрывают меня изнутри.

Но покуда живу, никому не мешая, не встревая в бои, не плывя за буи, - мне осталась надежда. Одна. Небольшая. На нее лишь одну упованья мои. Надоело искать оправданья фальстартам и держаться за древки привычных знамён... Я умён - по обыденным чьим-то стандартам. По высоким стандартам - не слишком умён. Ну а значит - не всё так печально и тускло, и финал постановки не так уж и скор: я не знаю, о чем говорил Заратустра и не знаю, о чем промолчал Кьеркегор. Слишком рано смотреться в глубины колодца - оптимизма из чаши хлебнуть бы сперва... Мне по-прежнему Борхес никак не даётся, да от Пруста ужасно болит голова. От высокой культуры мне только убытки. Я не то чтобы неуч, всего лишь простак - и совсем соловею от музыки Шнитке, и Кандинский мне что-то не близок никак. Надоело кровавыми плакать стихами, полагаясь на прихоть тревог и молвы...

Дураки, я весь ваш. Всей душой. С потрохами.
И хочу быть счастливым, как счастливы вы.

http://rhyme-addict.livejournal.com/199121.html

Тореро



Пристрастился тореро к своей корриде:
бандерильи, мулеты, пустые лица...
Виртуозно освоены veni, vidi.
Так что дело за малым - осталось vici.
Вновь, тореро, ты пестуешь шалый гонор,
принимая арену за alma mater,
и следишь за быком, как за Сарой Коннор -
на убийстве зацикленный Терминатор.

Ты считаешь, что в этом - величье духа;
всё, помимо арены - темно и лживо.
Но твой номер для зрителей - развлекуха
под бессмысленный трёп да под банку пива.
Понапрасну, тореро, в себе не ройся:
там всё тот же огонь, и душа всё та же...
Раз толпа не оценит твоё геройство,
бык - оценит, хотя ничего не скажет.

Бог нам нынче судья. Остальные судьи
предаются сполна незнакомой вере,
ибо снова и снова играют люди
в те же игры, в какие играют звери.
Отхлебнём же побольше из полной чаши,
оглашая потёмки победным кличем,
словно вечный ответ на вопросы наши -
рядом.
Здесь.
В окровавленном сердце бычьем.

http://rhyme-addict.livejournal.com/185636.html

Дорожки-дороги, чеканка асфальта; идешь или едешь... А цель-то, а цель-то?! Мелькают пейзажи: Марокко и Мальта, домишки, столбы, велогонка "Вуэльта"... Поди-ка припомни, где альма, где матер. А что эта память? - как трупу припарка. Вот остров Борнео, где есть губернатор; вот остров Шпицберген, где летом не жарко. Картинки меняются. Время несется. Встречай каждодневье то пешим, то конным. Сомбреро напяль для защиты от солнца - и щелкай, и щелкай, и щелкай "Каноном". Виски поседели и выросли дети... Ты взял да привык к событийному сору - ни в чем не участник, но ушлый свидетель тому, что доступно и уху, и взору. Когда остановишься - всюду лишь пустошь и вечных сомнений тоскливая нота... Верти головою, иначе пропустишь шикарные виды, достойные фото. Меняй же маршруты: моря, полустанки, меняй города, континенты и веси... Крути рукоятку усталой шарманки с привычным набором заигранных песен. Меняется парус, меняется пристань, рекою Замбези сменяется Волга... Прими поздравленья - ты вышел в туристы. Ты здесь лишь на миг. Ты везде - ненадолго.

И, над судьбой не научившись подниматься,
ты - обстоятельств незатейливый феллах.
Скупой итог твоих трехмерных анимаций
никак не хочет задержаться в зеркалах.
И хоть молись ты, хоть займись столоверченьем -
но ни на миг не прекращай аттракцион:
извечной формулой с непознанным значеньем
звучат чеканные слова "Show must go on".

Дорожки-дороги нагрелись от солнца и, выгорев, стали подобием мела. Таков, к сожаленью, удел марафонца - бежать и не ведать другого удела. Нельзя остановки - ты будешь освистан, изжален пчелиным ликующим роем, и фразу изящную: "Аста ла виста!" оставишь в наследство киношным героям. Нельзя остановки, пусть даже колени в дороге болят всё сильнее и чаще. Иначе - придет череда размышлений, ведущих в безликие черные чащи, где сразу забудешь свою аллилуйю и где на удачу наложено вето, где будешь растерянно шарить вслепую, не в силах найти на вопросы ответа. И будут стрельбой не задеты мишени... И чтоб не остаться в пустом Запределье - беги. Убегай от своих отражений. Куда? - да куда бы глаза ни глядели. Беги, убегай - лишь бы таймер не тикал - под ливнем, с небес ниспадающим косо. И снова верни в положение "ВЫКЛ" багровую кнопку глобальных вопросов.

Не позабудь свои заученные роли;
не слушай то, что напророчит вороньё.
Чего греха таить: нельзя прожить без боли,
зато возможно снизить уровень её.
Гляди на летние закаты цвета меди,
на то, как крылышки расправил махаон...

"Show must go on". Причины нет не верить Фредди.
И эхо в сердце отзывается "...go on".

http://rhyme-addict.livejournal.com/183851.html

Всех френдов и нефрендов - с этим... как его?!



Мы все различны, нравом или родом,
и разные над нами облака.
Оскомина от фразы: "С Новым Годом!",
но лучшей не придумано пока.

А пара глупых стрелок на запястье
давно как с шага перешла на рысь.
Как всё-таки банально: "С Новым Счастьем!",
ведь тут поди ж со Старым разберись...

Да будем мы. Да будут наши дети
и каждый, кто для нас родной и свой.
Не так-то плохо жить на белом свете,
пока мы живы. И Журнал - Живой.

Глобально потеплело. И снегами
безбожно заметён и дом, и вяз...
Вот мой бокал. Сейчас я чокнусь с вами.
Друзья мои, я б чокнулся без вас.

http://rhyme-addict.livejournal.com/175574.html

Он наблюдал за яркой женщиной на пляже:
лицом кругла она. Бока под стать - круглы.
В ее просторном и могучем фюзеляже
почти отсутствовали острые углы.
Совсем открытая для солнечного жара
своею каждой кожной клеточкой, она
пренебрегла защитным кремом для загара
и словно рак, была взволнованно красна.
И зрил художник прихотливость нежных линий,
свою полуденную дрёму одолев,
когда она легко входила в море сине
с надменной гордостью, достойной королев.
Ленивый бриз несло откуда-то с зюйд-оста
в его, художника, родимую страну...
И с визгом женщина свой рубенсовский остов
макала в резво набегавшую волну.
Художник долго изучал ее и море...

Когда ж домой вернулся на исходе дня,
то подошел к мольберту, полный аллегорий,
и написал "Купанье Красного Коня".

http://rhyme-addict.livejournal.com/166848.html

Пора б утвердиться, не быть на посылках при разуме, пора перестать об ответах просить у зеркал, пора бы завязывать с этими вечными джазами, в которые траурно вписан акынов вокал. Пора бы найти себя (в лепке? в работе? в политике?), в достойное что-нибудь взять и нырнуть с головой, а то парадокс: мне давно опротивели нытики, и очень обидно, что часто и сам - таковой. Как трудно уйти от мотива тоскливого, старого, найдя заповедный и нужный весенний мотив, поддерживать хвост пистолетом системы Макарова (хоть табельный хвост - он и сам по себе позитив). Уж если не в целости быть, то хотя бы в сохранности, от каждого нового дня не спадая с лица... Ведь даже Бетховен отметился "Одою К Радости"; а где ж вы мрачнее, чем Людвиг, найдете творца?

Пора бы навеки уйти от унынья неброского, на время забыть о штормах, заливавших корму, и дать установку себе на манер Кашпировского - на свет, побеждающий в битвах надменную тьму. Шептать "...падме хум", закрывая глазёнки молитвенно; летать в облаках, а не рыться в песке, словно краб - и станет заметно, как сгладилась прежняя рытвина и как разутюжен шоссейной дорогой ухаб. Припомнить себя молодого, веселого, пряного, светло и упрямо скучавшего по миражам. Пора бы вторично себя сконструировать. Заново. По новым, лишенным изъянов былых, чертежам. Пора ошибаться, сражаться, судить опрометчиво, взбираться на кручи, с витка восходя на виток... Возможно, в завзятых романтиках делать мне нечего, но градус цинизма не грех бы понизить чуток.

Умение жить по шаблону - не магия. Мания. Поди отучись от привычки хожденья в строю! Ползёт бытие, как всегда, в аръергарде сознания, назло диамату утратив первичность свою. Я честно хочу измениться. При этом заметьте-ка: нельзя не поверить в людской и научный прогресс! Но спорит со мною продажная девка Генетика, твердя, что желанья мои - из разряда чудес. Не рвусь, не спешу я к подборке значков или в клинику, навряд ли придется освоить шитьё и фагот... Но если карета безбожно несется к полтиннику, то впору подумать, куда GPS приведёт. Всё это не признаки возраста, не своенравие, не просто пижонство, не просто бравада строкой...

Но было бы здорово - взять да закончить за здравие, что начато зря или начато за упокой.

http://rhyme-addict.livejournal.com/164256.html