ТРИПТИX

*

Образ лисы поселился в развалинах древнего мифа.

Что мы узнали из книг кроме запаха пыли?

Разум похож на идущего в гору Сизифа.

Все кто когда либо будут – не раз уже были.

Все повторяется: ночи, рассветы, закаты.

Всё изменяется: горы, долины и реки.

Мудрость не в том, чтобы знать, что все птицы крылаты,

Это и римляне знали, и персы, и древние греки.

Мудрость – понять, что дает этим крыльям опору.

Грифель лишь следует ходу движения мысли.

Дело не в камне, Сизифом толкаемом в гору,

Суть в тараканах, что мозг его скудный изгрызли.

В море метафор без паруса мысли не выжить.

Сколько их сгинуло в яростных бурях эмоций,

Крепких телами, но слабых сознанием, мы же

Воле внимаем богов чтоб над ней приколоться.

*

Лето забвения, плавное мысли теченье,

Жизни крутые откосы становятся пляжем,

На мелководье жемчужного неба свеченье

Негою манит, вот здесь мы с тобою и ляжем.

Легкой волною, как простынью тонкой укрыты,

Мы растворяемся в чувственной музыке лета,

Ритму ламбады созвучен мотив рио-риты,

Солнце заката становится солнцем рассвета.

Лето забвения, светлые заводи ночи,

Мир сновидений, что ярче любого реала.

Тысяча ли получается шага короче,

Детям вселенной для счастья и вечности мало.

Нежность волны, наполняющей тело покоем,

Влага любви на губах, пересохших от зноя.

Мы и не знали, что может быть в жизни такое,

Лето уходит, став нового мира весною.

*

Остуди мое тело хладной мысли дождем,

Расскажи мне как нежно ты не любишь меня,

И тогда мы, быть может, пару дней подождем,

И станцуем фанданго, кандалами звеня.

На муаровом небе молодая луна

Льет жемчужные слезы из агатовых глаз,

И мелодия ночи, тишиною полна,

Сладким ядом желаний растворяется в нас.

Заплети мои реки в золотой поясок,

Окропи мои травы изумрудной росой,

И убей меня нежно поцелуем в висок,

Обернувшись наутро сероглазой лисой.

И тогда мы, возможно, разобьем невзначай

Наши хрупкие цепи на осколки зеркал.

Остуди мое тело теплой кожей плеча,

Расскажи мне как долго я твой образ искал.

В зеркалах наших слов наши мысли проверяют себя на живучесть.
Те, чьи вина уснули и скисли будут пить их страдая и мучась
Из прекрасных и звонких бокалов слов звенящих чарующим смыслом...
Как бы мудростью речь ни сверкала, ей не выжить в сознании кислом.

И любви вдохновенное слово звук пустой без пьянящего чувства.
Повторяемо снова и снова словно эхо в пещере, где пусто.
Мрак и холод усталого сердца, прах и пепел развеянной мысли...
В тёмный погреб распахнута дверца, только вина в том погребе скисли.

Ложь и ревность - источники яда, что убьёт вас надёжнее стали.
Если Жизнь вашей жертве не рада, значит взяли вы больше чем дали.
Что за радость, страдая и мучась, пить из золота вина, что скисли?
Так мы сами готовим нам участь, отраженную в зеркале мысли.

Незримых сил вселенная полна, здесь даже мысль - энергии волна.
Взгляни на мир, на звёзды, на меня - в нас каждый атом соткан из огня!

Мы словно сеть, которую плетёт рыбак, король заполненных пустот,
Сливая в нас энергии поток. Что ловит он? Не жизни ли глоток?

И жизнь течёт, похожая на сон, и сладок вдох, и выдох невесом,
И весел смех, и светел каждый миг, того, кто чей взор в сокрытое проник.

Король-рыбак процессом увлечен, он вяжет сети солнечным лучём.
Но где тут смысл? Не спрашивай, живи! Взгляни на мир, он соткан из любви!

Вот красивый керамический чайник, в нем можно заваривать чай, хранить в нем деньги, им можно разбить стекло, а можно поставить на полку и любоваться его совершенством. Это полезная в хозяйстве вещь. Любовь некоторых как чайник.

Вот ветер, его можно ловить крыльями ветряков или парусами. Для мельника и моряка это созидательная стихия. Любовь некоторых как стихия.

А вот воздух, в хозяйстве от него никакой пользы, мы просто им дышим не замечая его, но когда его нет, мы умираем. Любовь некоторых как воздух.

Мы говорим на птичьем языке,
Что нам куда понятнее, чем прочий...
Как сердце птицы, спрятанной в руке -
Кардиограмма наших многоточий...

Так горстки звёзд достаточно в ночи,
Чтоб кораблю в безмолвии не сбиться...
Так за окном мерцание свечи -
Залог того, что встреча состоится...

И легких слов стремительная тень,
И телефона утренние трели -
Есть верный знак, что этот новый день
Лишь малый шаг, ведущий к нашей цели.

Когда мы сможем, сплетен вдалеке,
Поговорить без всяких многоточий
На самом древнем в мире языке,
Что нам куда понятнее, чем прочий...

БАЛЛАДА О БЕДНОМ РЫЦАРЕ



Подари стихи простушке, золотой браслет пастушке,
И она себя послушно даст на сено завалить.
Но иной не тронут девы мавританские напевы,
Сердце гордой королевы очень трудно покорить.

Их богатство не прельщает, их ученость не смущает,
Ничего не обещает, но дает надежды нить.
Восхитительна не в меру, собираясь на премьеру,
Улыбнется кавалеру… и велит его казнить.

И спокойно примет ужин, и никто-то ей не нужен,
Или что еще похуже, нужен кто-то, но не ты.
О, загадочная дева, рыцарь справа, рыцарь слева…
Но не девственная плева ныне символ чистоты.

Суть - банальные причины. Стали мелочны мужчины.
И геройство их по чину для кухарок в самый раз.
Для восторженных простушек, для простуженных пастушек,
Для гостиничных подружек, для мальчишеских проказ.

Петушкам сойдут и куры, для таких все девки - дуры. 
Ну а ты, мой рыцарь хмурый, отчего твой кубок пуст? 
Ты уже забыл, как дьявол в чёрной луже мёртвый плавал,
И твоя гремела слава, заглушая боли хруст?

И она сказала: Бедный! Что-то вы сегодня бледный?
Разрешите, флаг победный я заштопаю к утру?
Ах, из вас торчит железный, глупый стержень бесполезный,
Вы не ранены ль, мой рыцарь? Кровь, позвольте, вам утру.

И когда, собравши силы, ты из тела вынул вилы,
То она шепнула: Милый! Восхищенье не тая,
Я в восторге, мой любимый! Ты такой неистребимый!
Монтигомо ястребиный, где твой коготь, я твоя.

И её сверкали глазки, и её душили ласки,
И она любила сказки, и она была твоей.
Королева, королева, рыцарь справа, рыцарь слева…
Королева – тоже дева. Так что, рыцарь, не робей!

Автор - Kurtzs_Pol
 

НАШ ДОМ

Вот красивый керамический чайник, в нем можно заваривать чай, хранить в нем деньги, им можно разбить стекло, а можно поставить на полку и любоваться его совершенством. Это полезная в хозяйстве вещь. Любовь некоторых как чайник.

Вот ветер, его можно ловить крыльями ветряков или парусами. Для мельника и моряка это полезная стихия. Любовь некоторых как стихия.

А вот воздух, в хозяйстве от него никакой пользы, мы просто им дышим не замечая его, но когда его нет, мы умираем. Любовь некоторых как воздух.

Приливы  и отливы, и штили и шторма.
Не будем суетливы, она решит сама,
Воинственная дева, что так порой груба,
Босая королева по имени Судьба.

Под грохот барабана, под хокку и Басё,
Она же и обманет, она же и спасет,
А если и напрасно, так то ее дела,
Но жизнь была прекрасна! Признайся, что была.

Мы знаем в самом жутком и самом черном сне
Всегда есть место шуткам, веселью и весне.
Не бегайте налево, не верьте, что слепа
Насмешливая дева по имени Судьба.

Под грохот барабана, под хокку и Басё,
Она же и обманет, она же и спасет.
А если и напрасно, так то ее дела.
Но жизнь была прекрасна! Признайся, что была.

Вьется тонкая мысли пряжа,
С этим страшно и сладко жить.
Снова память узлами вяжет
Наших судеб тугую нить.

Завтра, новым узором вышит,
Полог неба укроет нас
На Земле что покоем дышит
В мягком свете весёлых глаз.

Где ни звуком себя не выдав,
Ни предательской дрожью рук,
Мы умножили вдох на выдох
Разомкнув сновидений круг.

Как покинувшей клетку птице
С этим страшно и сладко жить.
Только сердце порвать боиться
Уводящую в бездну нить.
 

Столько слов мы знаем, столько знаков препинаний в каждом нашем звуке,
Что не всякий в силах, ох, не всякий отличить камланье от науки.
Ни конца у неба, ни начала, каждый миг и суетен и светел.
Впрочем, что бы Жизнь ни означала, да продлиться это в наших детях.

Остальное, видимо, искусство растворившись капелькою в море,
Шлифовать пророческие чувства в тесноте людских аудиторий.
А потом, что там ни говори ты, путь любви - единственный во мраке,
Где такие знания соткрыты, что и разум выдержит не всякий.

Где сердец биение созвучно лишь Творца пульсирующей мысли.
Только те не знают слова "скучно", чьи тела над Бездною зависли.
Чья душа крылатая познала пустоту наполненную светом.
Наш Реал - проекция Астрала. Вспоминайте изредка об этом.

Небо высями, море волнами...
Ты возьми себе волю вольную.
Мне оставь мое – душу грешную,
Помяни ее, изболевшую!

Зеленым вином помяни, родной,
Во краю ином и расклад иной.
Во ином краю и слеза пресна,
А в твоем раю и зимой весна.

Не вприглядку, чай, сядешь ужинать.
А моя печаль - никому жена.
По себе сама и утешится...
Не сойдя с ума, скучно вешаться.

А с ума сходить время скверное,
Не тоска в груди, просто нервное.
Круг на мне одной замыкается.
Не спеши, родной, Богу каяться.

Не греми в ночи зря оковами,
Да не жги свечи под покровами.
Не томясь виной, расседлай коня,
Да хмельным вином помяни меня.

Сотри слезу, не стоит плакать.
Прекрасней Жизни дара нет.
Настанет миг, когда из мрака
Твой разум вынырнет на свет.

И солнцем утренним согрета,
Речною свежестью дыша,
Цветком любви под небом лета
Твоя раскроется душа.

ОБ АССОЦИАТИВНЫХ ЦЕПОЧКАХ, БУБОННОЙ ЧУМЕ, И АСТРАЛЬНЫХ МИРАХ

Интересно какую вы увидели картинку, прочитав заголовок? У меня почему-то возник образ «ведьмы на костре».

Сейчас попробую отследить, по каким ассоциациям у меня появилась эта несчастная ведьма. Итак. Цепочки… цепи. Чума… средневековье… разгул инквизиции… ведьмы… огненное аутодафе, проще говоря костёр… Астрал… эзотерика… маги… колдуны… ведьмы… Цепи, костер, ведьма.  Вуаля!

А между тем поговорить я хотел совсем о другом. О том, кто из нас в каком мире живет. Вроде бы не вопрос, вроде как мир един, и Вася Пупкин видит то же самое что и Альберт Эйнштейн… но это нам только так кажется, что все видят то же самое, что видим мы сами. Если вспомнить классическую формулу определения жизни, то это будет «объективная реальность, данная нам в ощущениях». Но «ощущаем»-то мы эту реальность по разному.

 Читать далее

Дышу Тобой, и сладок каждый вдох,

И  каждый – мал, и впрок не надышаться

Что хочешь Ты, – того же хочет Бог.

И кто я есть, чтоб с Ним не соглашаться?

Ну не лукавь, Ты знала, что права,

Когда во мне корнями прорастала

Сквозь каждый вдох, сквозь мысли и слова...

Я ждал Тебя. И Ты об этом знала.

Скажи что «Нет», - и рухнет неба свод...

Ответишь «Да» - и холод Мирозданья

Исчезнет прочь, и сердце оживёт,

И будет жить восторгом  ожиданья.

Минутных встреч, - о большем не прошу...

Лишь парой фраз случайных обменяться...

Ну что за грех, что я Тобой дышу,

И сладок вдох, и впрок не надышаться?

Чтоб мир не отбрасывать с глаз как прядь

Волос надоевших. Чтоб в голос свыше

Поверить. Мне надо хотя бы знать,

Что ты мне тихонько в затылок дышишь.

Мне, даже когда я иду на дно,

Достаточно мыслью тебя коснуться,

Чтоб ради улыбки твоей одной

Из самых кошмарных глубин проснуться….

Не вдох. И не выдох. Но где-то меж

Времён и событий открыт незримо

Портал для свиданий, любви, надежд.

И где вероятность необратима.

Где нам не предъявят за воду счёт,

Что льётся из глаз, наполняя Лету.

Где сняты запреты. И где течёт

Что здесь бы замёрзло уже к рассвету…

Наш Мир в зеркальности таков, что станет тем, каков ты есть.
Дурак в нем ищет дураков, герой - достоинство и честь.

Торговец видит в нем товар, художник - славу и успех.
Кому-то это - Жизни Дар, кому-то это - срам и грех.

И там, где видим мы людей, там хищных тварей видит тварь.
Наш Мир в зеркальности своей - и Бог, и Жертва, и Алтарь.

И Ад, и Рай...И милый Дом, открытый Жизни чудесам,
Где в зазеркалии своем твой Мир таков, каков ты сам.

SILENT ALCHEMY

Я видел сон, где в ясном свете звёзд
Твой океан был призрачен и тих.
И Змей жевал задумчиво свой хвост,
И я писал задумчивый свой стих.

Медовый свет сквозь толщу янтаря
Чуть розоват и кажется живым,
Как будто мир наш заново творя
Мы и себя с ним заново творим.

Так нашей мысли шёлковая нить,
Что в мира ткань вплетается судьбой,
Нам позволяет в памяти хранить
Мой первый слог дополненный тобой.

На языке безмолвия и снов
Отныне мы о многом говорим.
Но нам уже не требуется слов,
Когда мы жизни магию творим.