мы будем тонуть в нашей лжи, 
озаряясь светом наших сердец. 
мы будем скрывать наши сны, 
и постоянно отдалять наш конец. 

тянуться будем к солнцу холодному, 
будем корчится с улыбкой на устах. 
мы будем отдаваться свободному, 
только бы не видеть стрелки на часах. 

мы будем обещать себе и всем, 
что все было в последний раз. 
будем содрагаться от диллемм, 
срывая слезы с закрытых глаз. 

мы отпустим руки, упав в пустоту, 
потушив внутри все, выпустив дым. 
мы сможем засыпать только к утру, 
общаясь без слов с потолком пустым. 

мы будем искать и придумывать цитаты, 
что бы объяснить всем все, но не себе. 
мы будем воспроизводить новые раскаты, 
якобы стараясь уйти от прохлады, 
покидая места, укутанных в тепле. 

мы будем задавться все одним вопросом, 
но даже найдя пути не пойдем по ним. 
получая сполна от новых заносов, 
ум в нас так и останется немым.

не лезут мысли в голову 
ни одной. 
так много и мало, да с молоду, 
пустил рекой. 
так ничтожно мало действий, 
в пропорции из слов. 
переломы остались со мной, 
как и любой из снов. 
не страдать по холоду, 
не вспоминать крыши по ночам, 
кидаясь черным  
с высока мешком. 
атмосферы придавать стихам, 
подглядывая в окна тайком. 
смазав ритмы,  
строфы и слога, 
сбился с дыхания на рифме. 
лишние мысли всегда сбивались в стога, 
путаясь в лимфе. 
рушить, крушить, ломать 
все то, что привязано к себе было. 
я уже и забыл, что такое статика. 
как я об этом говорю, хоть и не смог понять, 
как все бывает мило, а иногда сплошь одна фантастика. 
по-пацански, волосы под шапку спрятать, 
бросать лишь взгляд злобный да хмельной. 
всегда не тут, вечно злобен и не свой, 
и жизнь хладными пальцами лапать. 
улыбаясь пьяным улыбкой Будды 
стереотипы и возраст разрывать. 
в толпе метро проводить службы, 
с плеером в руках глазами орать. 
лишь на опыт опираться, 
и идти, бежать и рваться 
в застекленные лица камни кидать, 
пытаясь достучаться. 
выбраться в бетонные цитадели 
с людьми, не попадающих под правило. 
КАК ЖЕ, БЛЯТЬ, УСКОРИТЬ НЕДЕЛИ, 
и на выходных сваливать, сваливать! 
я не пишу стихи, но исповедаюсь таким путем - 
других не смог найти. 
меняясь под времени бичем 
опять орать, что надо идти. 
застрял в позе "фифти-фифти" 
промеж i can/i need. 
в обоссаном московском лифте, 
на пролетах, лестницах домов, 
написав три буквы и FUCK OFF, 
мой ошалевший дух бессильно спит.

забытыми штрихами, 
стихами, 
руками 
избитыми, 
пишет в дрожи тело, 
еле дышит, 
в ночи 
о том, что наболело. 

переносица расплавилась в крови 
запекшейся, 
из капеляров худых. 
мысль - убийца! заложница! 
танцует где-то там внутри. 

катится 
кается  
подорваный мозг, 
по освежованным костяным спицам. 
в словах грязных теряется, 
посреди ревущих дорог, по которым мечатся лица. 

заберите его с корабля, 
меня не сметь,  
ведь в огне грудных пожаров. 
разорвав все провода, 
наедине не до конца, пожалуй, 
все равно продолжу петь.  
 
мечусь по полюсам, 
сжигая каждый первый мост. 
что я не мог так больше им же передай. 
оставив выжженный золы неяркий хвост, 
вдоль и поперек по дружеским душАм, 
вклиниться никак мне на небеса через Wi-Fi. 

и через этап и через два 
не ясен весь агитплакат, 
нацарапанный на ладони. 
небесных ружей слышется раскат, 
лишивший пальцев сна, 
дырявого от моли. 

склонившись от тяжести примет, 
уверовав, что вокруг не бляди все, 
упустив еще ненужный миг, 
я успел прочесть ухмылку на лице, 
я разорвал все сборы святых книг -  
остался лишь запоздалый ctrl Z. 

тоскою изнасилованный слог, 
по мониторам, пальцам скачет, 
трясясь в последних хватках. 
не поможет целый ряд откачек, 
ведь я сам в своих застрял повадках. 
ведь сотню б раз ушел, если б только мог.

так забавно

за одну ночь, перед выездом на долгое время, я осознал, какую картину я построил вокруг себя.

наверное мило бросать чему-то там наверху вызов.

после предложенных сделок, а т.е. музыка на друзей и время в детстве, терпение на нервы, истраченные на бытие желетки, заветная мечта, рассыпавшееся через месяц, после гонений и ломаний себя, после приятия этого мира с не тех сторон, после психического расстройства и всех галлюцинаций и всех рисков

наверное мило бросать вызов чему-то там, наверху.

выглядит гордо, но я выпрямил осанку, я стал чем-то нужным всем, с кем общаюсь, я заслуживаю хотя бы такой мысли.

долгие и упорные 2 года я помогал строить чужие жизни, наплевав на собственные руины, и это только начало пути.

за долгие и упорные 2 года я много потерял...но еще больше получил.

первая попытка принесла мне долгое горе, алко- никотино- потребности, полные дури дни, и прочие несуразности, а так же вечный озноб.

что же, зато я научился ждать, я научился терпеть, я научился понимать то, чего раньше не мог понять. первая попытка научила меня выживать в руинах, и, как милый бонус, научила писать стихи.

вторая попытка ощетинила меня от всего окружающего, заставляла извиваться в конвульсиях и задерживать дыхание от временной нежности.

что же, зато я научился ценить все, что приходит и уходит, научился ценить многие немаловажные, доселе скрытые моменты. попытка воспитала во мне чуткость и множество переживаний, сильнейших, по своей чистоте, касающихся других, близких людей.

третья попытка подорвала во мне мою струну, размазав по холсту недавно живой огонь, подаренный с новым годом.

что же, зато я раскрылся и раскрепостился, научился верить в себя и свои действия. она подарила мне невероятное тепло, подав руку в тьме, о которую я опираюсь и в этот день, и в каждый будущий. эта попытка подарила мне новые лица, при этом не потеряв свое. она научила смотреть вперед.

за какие-то 2 года, которые после этого даже и не кажутся безумно долгими,

я построил себя

я не сломался ни под чем

я пережил много боли и счастья

я воспитал в себе стержень

я научился ценить

я научился вкладывать смысл во все свои действия

я научился строить свой мир

и после этого всего

я готов к испытаниям

я справлюсь

зачем, люди, зачем 
вы ищете сладость в муках? 

мелкий огонек ползет по небосводу - 
он озаряет залитые лица. 
сколько эмоций озарил он народу - 
а им легкий путь лишь снится. 

мелкий огонек стирает все с глаз, 
мелкий огонек казнил доброту. 
мы обсыпали беды тоннами страз, 
засыпая в соленых морях к утру. 

огонек светит людям слепым, 
руководит светом в сонных умах. 
мы все спим, и спим, и спим, 
дни теряя, в раскрытых руках. 

унеси меня, огонек, к звездам, 
унеси меня в свои далекие страны. 
все свои силы людям я роздал, 
уходящим в свои сладкие обманы. 

огонек, простои мою ненависть к людям, 
прости, за все мои крики и слезы. 
огонек, прости нас, за то что мы не будем, 
за то что не слышны нам угрозы. 

мелкий огонек, освети же мне путь. 
огонек, отпусти меня в мглу. 
огонек, освободи от рук мою грудь - 
я сражаюсь, но так не могу.

 оттенки плавились под цельсием, 
стекая жидкостью однородного цвета. 
ответ сжался в глотке перед лезвием. 
шагает катаклизм по моей планете. 

забылись невзначай моторика с речью, 
где-то в глубинах эфирной прогулки. 
мне одно хочется - вот сейчас лечь бы 
и забыть все то, что шумит в голове слишком гулко. 

шаги мои в который раз слишком шатки, 
а мысли уже просто отдельно живут без меня. 
воспоминаний зашуршали до последней складки, 
безпорядочно в сером семеня. 

заржавели струны колесницы кресла каталки, 
посыпав шлейфом старых слов мой след. 
я прекрасно помню и понимаю, на сколькой я падкий 
на обжовывание моих пороков и снов прошлых лет. 

посаженный в хрустальную вазу хищник-цветок 
прикрыт шалью общественных слухов и мнений. 
я не понимаю, просто не могу объяснить как я мог 
жить, спрятав голову между коленей. 

вырвал часовую с минутной стрелки, 
написав вместо чисел слово "NOW". 
вы можете преставить, сколько секунд мелких 
мы пропустили просто так? а я почти понимаю. 

застыл пылью в фортепьяно ломаном старом, 
чертыхаясь под молотком, пытаясь петь. 
с улиц житейских страниц смердит перегаром, 
а ведь почти невозможно выломать клеть. 

в который раз перед указательным камнем 
прекрасно знаю партию всю по ходам. 
голос усталости прорезался лепетом ранним, 
ходящим у всех подряд по рукам. 

в побеге спотыкался от зеркальности дня, 
ломая в падении все двести тринадцать костей. 
стеклянный взор фотографии холодно следя 
оббирал меня не вырываясь из рамок дверей. 

забыл полностью смысл ставить задачи, 
день ото дня следовать им. 
интересно, что же все это значит, 
и что мы на пару с сердцем делать хотим? 

оттенки плавились под цельсием, 
стекая жидкостью однородного цвета. 
ответ сжался в глотке перед лезвием. 
шагает катаклизм по моей планете.

оглянусь в суете будничнего дня, 
обернувшись лицом к доске, 
облепленной стикерами напоминаний. 
часы в который раз скинут на меня 
свой тяжелый взгляд, подвластный тоске, 
прося не терять даром моих знаний. 

петь, заглушая диски метро, 
в запертые лица соседних глаз, 
петь, кричать, вопить. 
пальцы мерзким скрипом вцепились в стекло. 
померкнет надо головой холодный алмаз. 
как же так небо смогло все пропить? 

сил батарейки осталось штуки две из трех. 
расправил сквозные ран крыльев сквозь перегар, 
и пусть, что тело трясет амезией. 
льется водой изо рта слов переполох. 
в этот раз все пришли, заполнив собой бар. 
спасибо, что делаете мой крик красивей. 

солнце калейдоскопом,  
через граненый стакан неба 
светит, во всяком случае были попытки. 
герои дворов в рыжем всем скопом 
будто с жаждой накинулись, кто с права, кто слева, 
на талый белый порошок зимней открытки. 

съежилась воробьями в подъезде толпа, 
небрежно раскрывшихся мартовских котов, 
обласканные обманчевым теплом. 
все также пар вместе с дымом поднимаются с утра, 
все также закрыты пути единичных аэропортов, 
все также кто-то жалобно смотрит на ртуть за окном. 

зашершавилась смягченная каша снего-бетона, 
превращаясь в трассы катков и заносов, 
с крыш летит ослабив хватку снега. 
крики и вздроги на каждом метре, как от пистона. 
с первых чисел к жизни в разы возросло количество запросов. 
вы же не все понимаете суть моего плача и смеха? 

юркнул троллейбус желанным гостем на тротуар, 
в жерло впуская еще не проснувшихся от спячки 
серых озлобленных зверей. 
каждый должен почувствовать эмоцианальный разгар, 
подскользнувшись на нежности лодке, заблеваной от качки, 
любовью прокаженных морей. 

волосы ненасытными пальцами лезут на взор, 
будто прося не смотреть на все вокруг, 
подпихиваемы наглейшим ветром. 
бредя по паркам наблюдал на стенах лиц полнейший вздор, 
раскисших мин, осочертелых скук, 
окоченевши меряют путь метр за метром. 

солнца луч возбужденно скачет с лица на лицо, 
отражаясь в машин консервных банках, 
даря хоть какую-то долю витамина. 
мне одновременно странно, грустно и смешно, 
потрескалась губ ледяная огранка. 
взбудоражилась головная картина. 

сбросил старую шкуру, окостенелый груз, 
удалил всех тормозящих помех, 
неслабо резанув по себе. 
удалил все, что приводило в прошлый конфуз, 
сжог прошловесенний мех, 
огромный крест поставив в цене. 

______________________________________ 
оборву, как и все остальные, стихи, 
как всегда закончить нормально не смог, 
на самом интересном месте. 
они все мои страхи единым порывом смели, 
заделав дружеской рукой мой разорванный слог. 
а вообще, спасибо вам, что все мы вместе...

 бежать,
лететь от воспоминаний,
от страданий не умереть,
сдержать, ведь
столько опозданий.
люди, мысли, МЫСЛИ!
все смешано напитком.
время скисло
пожелтевшей картинкой
на стене.
не осталось воска на свече,
как и огня внутри.
слетела, не висит плащеница на плече.
смотри же, мразь, смотри!
сотри, просо напросто сотри
все те узоры в голове,
повисшей в заперти,
горелая в огне.
как перо взлетело,
сгорело, упало, пропало.
детские слова и строки
летят, как те же перья.
посмотри в себя. О, Боги!
кем же стал теперь я?
везде по шпалам комнат
бежит, летит состав.
здравствуй, брат! а нас с тобою вспомнят?
не существует переправ,
как и мостов, ты прав,
а я почти готов.
хоть и не стар,
а уже леплю прощания,
без обещания вернуться в этот перегар
суетных дней - пафосная нота.
среди блядей, скажи мне кто ты
и зачем ты тут?
с какою целью?
смотри, та черная меня ждет,
что бы я лег под елью,
замолчав хотя бы на чуть-чуть.
не суть.
как говорится, суть в подъездах.
пелена схватила грудь -
отдал бы безвозмездно,
но ты же держишь меня тут.
знаешь, а спасибо,
что я еще не сдут,
а стою перед тобой почти красиво.
во мне каждое чувство живо,
безразмерное колличество смут.
забитый в камень гвоздь
заржавел и зазвякал.
в вашей жизни я лишь гость.
простите, коли плакал.
маски, маски, маски всюду,
вокруг стухают краски, люди!
я не могу жить в столь лживом месте,
хоть и сам великий лжец.
ну, вы же сами знаете - так ведь интересней
захватывать за одним одно из тысячи сердец.

 приснилось сегодня 
у меня давно такого шока не было 

я солдат, 
забытый посреди вызрывов и крови, 
поставленный командовать людьми. 
настоящими патронами наполнен автомат, 
что бы стрелять по таким же, лишенных воли, 
что бы погасить все конфликты обиженной земли. 

от взрывов и пуль стонет ландшафт, 
покрытый нарядами укрытий и дзотов, 
еле-еле спасающих души. 
я за собой тяну не штандарт, 
а друзей и просто наборы живых сводов, 
как и все на войне лишенных мечты. 

бомбой политы отряды, 
пулей покрытые головы, 
весточка домой не дойдет. 
атака очередная смята, 
и кажется, от судьбы не уйти... 
убивай, или тебя кто-то убьет. 

разделился отряд по двум сторонам, 
окружая единую цель, 
пытаясь застичь врага в расплох. 
кровь уже льется по глазам, 
тело еле тащит ноги в туннель. 
тут нам не поможет даже Бог. 

первая пуля летела мимо каски, 
задела плечо радиста, 
криком наполнилась пещера. 
и разом погасли все краски, 
солнце только начало садиться, 
а в нас уже тухнет вера. 

вторая пуля прошла вскольз плечу, 
прорвав лямку ремешка, 
на которой висел автомат. 
"Рассредоточиться по укрытиям!" друзьям я кричу - 
враг подотошел исподтишка. 
в тишине прорезался мат: 

"раненый на восемь часов!" 
и вот я бегу на подвогу, 
забыв о какой-либо цели. 
и вдруг в горле истек запас слов, 
в мозгу прорвалась тревога - 
в плече кровь сотню рек заревела. 

очередной из сотни выстрел, 
и я слышу, как вскочил мой друг - 
пуля прямо в горло попало брату... 
окровавился сердечный вымпел, 
я потерял всякий контроль своих рук - 
кровью захлебывается тело солдата. 

еще одна пуля - еще одно пало дитя войны. 
в слезах мечусь по пещере, 
наплевав на плечо. 
я шел защищать интересы страны, 
о семье думая в еще большей мере, 
но в еще одних глазах стало темно. 

схватив пару гранат умершего друга, 
сосредоточил за собой оставшихся ребят, 
ведя их в укрытие самое ближнее. 
"умри, умри же, за свое убийство, сука!" 
неслось в голове, заглушая грома разряд, 
что создавав пулемет, стреляя кучнее. 

по радио сказали - пришлют вертолет, 
что бы забрать из этого ада 
войны и слез. 
и вот, на точке обозначен прилет, 
грязь и дождь подобны яду. 
вернуть всех домой - высшая из грез. 

и слышан в ушах голос пилота: 
"сажусь в ваш квадрат". 
и вдруг передатчик заглох - 
только что вражеская пехота, 
выпустила стингера заряд - 
путь обратно перебит - в отряде переполох. 

и новое сообщение прилетело в ухо: 
"местность решено зачистить бомбоежкой". 
"вы, выжившие из ума идиоты, в своем уме?!" 
в горле стразу стало сухо, 
можно не звать уже за поддержкой. 
я завис с трубкой у головы, а сам не в себе. 

путь домой отрезан, 
люди обречены. 
мы станем частью этой земли. 
путь к окопам давно перерезан, 
мы падаем в руки судьбы. 
разве это то, за что мы сражаться шли?... 

убито еще людей пять или шесть, 
я до сих пор не могу придти в себя, 
не обращая внимания на взрывы. 
над головой летят осколки и жесть, 
а я не мог представить такое пришествие конца, 
я не могу вспомнить, о чем думал, во время призыва. 

начались взрывы - напарнику прорвало ногу, 
еще один лишился руки - 
никого не пожалела наш же патрон. 
нас осталось всего трое - мы молимся Богу, 
что бы прекратились наши муки, 
что бы за нами приехала хотя бы одна из колонн. 

следующий взрыв - я заорал от боли - 
осколок прошел насквозь грудак - 
я не вижу ничего, кроме огня. 
я проснулся, от ужаса взрывов и крови, 
тело холодного пота свхватил дубак. 
никого не осталось, кроме меня... 

все меняется краской за краской, 
теряет вес и былинный вид, 
откидывая ярлыки. 
жизнь моя другим показалась сказкой, 
но радость я жу давно успел зарыть - 
я его кинул в огня языки. 
я теряю ориентиры, 
я забываю где земля, а где небо, 
полностью лишаясь движения тела. 
опустели мои веселые трактиры, 
я сам себя лешил нужного хлеба, 
до которого уже никому нет дела. 
я потерял свой покой, 
самим разрушив все основы, 
подкосив осечкой все пути. 
покажите хоть кто-нибудь путь домой, 
не побоявшись кинуть свои не верющие взоры, 
помогите мне перестать верстать круги. 
я очень боюсь что прописали принимать, 
я очень боюсь теперь ночей, 
кинувших меня на самое дно. 
я давно перестал что либо понимать, 
я потерял всех до единого ключей, 
осознав, что не знаю более ничего. 
я не знаю, чем мне всю боль заглушить, 
как уничтожить весь страх, 
как разрушить свои оковы. 
я НЕ МОГУ так жить, 
утерявши всякую силу в руках, 
потеряв до единого альковы. 
хоть кто-нибудь придите и спасите, 
ведь я не потяну это в соло, 
не удержу весь кошмар. 
нет уж, лучше казните - 
вот вам мое последнее слово, 
вот вам мой последний удар. 
блядь, Боже, почему ты так.. 
ты же ведь знаешь, что я так устал... 
зачем ты даешь мне урок за уроком? 
а вам...мои слова лишь пустяк, 
вы не будете думать, чем мир мой стал, 
ведь вы будете стоять с помощью у моего порога. 
вы не видите меня. таким, какой я есть, 
да и не хотите, ведь так же, да? 
я для вас персона важности не первого сорта. 
а ведь для меня уже кажется подвигом сесть, 
меня съедает вся эта хуета, 
что ведет меня в никуда настоящим эскортом. 
всем вокруг насрать - 
избитая фраза, 
встречаемая везде. 
ладно, я не буду ваши руки марать - 
пошла одна из последних фаза. 
скоро вы спалите остатки в огне. 
вы не запомните, ведь я не отпечатался в душе, 
не сделав ровно ничего, 
что бы было за что помянуть. 
порвалась тропинка, ведущая к мечте.. 
пожалуйста, запомните мое лицо - 
я так хочу уснуть...

стук колес по железным балкам,
тихий звон из открытки.
наконец позволила смекалка
выбраться из времени лап липких.

все текло быстрее тысячи мегабит
в секунду каждую первую.
затрещал вечный монолит,
затронув душу несмелую.

промежутки звуков поставлены на повтор,
все системы имеют ключи.
один за одним в клапан влетел засор.
друг мой, меня не ищи.

растворился в резонансе,
распался на электроны.
время кружит в вальсе,
нарушая морали и законы.

запускал четырех тысячные разряды,
заставляя сердце жить.
любовь-дефибрилятор вечно рядом -
её не заземлить.

у нервов слишкомвелик износ,
телу уже подкачка не нужна.
у словесных ветвей безконтрольный разнос,
цель эксперимента не видна.

приборы привыклись ко льду,
позабыв про стабильность.
направление никак не найду.
Никола, мне бы твою дальновидность.

первый проблеск прогресса,
первые лучи надежды на успех,
но нет! Системе нету интереса,
кроме как демонастрация помех.

установка заморозилась совсем,
я заперт в клетке из ампер.
попытка выбраться поломала сеть систем -
я навеки в плене сфер.

720 часов холодного апреля
заставляли исправлять ошибки.
я научился строить параллели,
тушить депресив проводниковых слитков.

хронология показательных испытаний
показали ошибку одну -
я не забыл смысл блужданий,
вспомнил на что обрекал судьбу.

недолгие моменты отладки
и вот, ошибка стала успешным прорывом!
на приборах заржавели прокладки,
вот что оказалось причиной перерыва.

и вот указатели шкал взлетели в высь,
зазвучала симфония тока!
контакты сердце наконец-то сошлись
и новый этап работ у истока!

по металлу бежит раскаленная истома,
плавля все на своем пути.
закоратили предохранители, настала кома,
но разряды все равно все сотрясают в груди.

проект оставлен на краткий самотек,
отслеживая шанс катастрофы.
на доске приборов мигнул тревоги огонек -
что-то только что снесло основы.

заорала система,
погасли огни,
слишком масштабна проблема -
успех однйо фразой сумела снести.

фатальная ошибка меня опьяненного,
шедшего слепо за мечтой.
снова заперлась клетка электронная.
я слепо шел за тобой.

собрать все остаточные обломки,
собрать все, что осталось.
начались обидные разборки.
важная деталь потерялась.

загнанный в тесла-катушку
скачу, в постройке дороги к успеху.
погасла колиматорная мушка.
заделываю прореху.

осыпались искрами сухие листья живого,
ознаменовав еще один этап.
забился от всех в сети тока святого.
срочно нужен новый разряд.

от безысходности вернулся к старым путям,
искристыми слезами всё я облил.
смерть наступает тесла-цепями -
я все закоратил.

яркая вспышка, треснула клетка,
путь мой равен многим годам.
исчезла привычная разметка -
я больше не подвластен проводам.