Зима

М. А. Волошину
Снега синей, снега туманней; 
Вновь освеженней дышим мы. 
Люблю деревню, вечер ранний 
И грусть серебряной зимы.

Лицо изрежет ветер резкий, 
Прохлещет хладом вглубь аллей; 
Ломает хрупкие подвески 
Ледяных, звонких хрусталей.

Навеяв синий, синий иней 
В стеклянный ток остывших вод, 
На снежной, бархатной пустыне 
Воздушный водит хоровод.

В темнеющее поле прыснет 
Вечерний, первый огонек; 
И над деревнею повиснет 
В багровом западе дымок;

Багровый холод небосклона; 
Багровый отблеск на реке... 
Лениво каркнула ворона; 
Бубенчик звякнул вдалеке.

Когда же в космах белых тонет 
В поля закинутая ель, 
Сребро метет, и рвет, и гонит 
Над садом дикая метель,—

Пусть грудой золотых каменьев 
Вскипит железный мой камин: 
Средь пламенистых, легких звеньев 
Трескучий прядает рубин.

Вновь упиваюсь, беспечальный, 
Я деревенской тишиной; 
В моей руке бокал хрустальный 
Играет пеной кружевной.

Вдали от зависти и злобы 
Мне жизнь окончить суждено. 
Одни суровые сугробы 
Глядят, как призраки, в окно.

Пусть за стеною, в дымке блеклой, 
Сухой, сухой, сухой мороз,—
Слетит веселый рой на стекла 
Алмазных, блещущих стрекоз.

1907
Петровское

Есенин "Зима"

Вот уж осень улетела,
И примчалася зима.
Как на крыльях, прилетела
Невидимо вдруг она.

Вот морозы затрещали
И сковали все пруды.
И мальчишки закричали
Ей «спасибо» за труды.

Вот появилися узоры
На стеклах дивной красоты.
Все устремили свои взоры,
Глядя на это. С высоты

Снег падает, мелькает, вьется,
Ложится велой пеленой.
Вот солнце в облаках мигает,
И иней на снегу сверкает.

1911-1912

В твоих глазах волнуется Нева,
И в них туман, как будто дым табачный.
Я полюбил тебя за книжные слова
И запах кожи, легкой и прозрачной.
Как Петербург еще недавних дней,
Ты мне несешь свое воспоминанье.
Аничков мост, и силуэт коней,
И всадников железных содроганье.
А там зима. И в мытнинской глуши
Огромный дом и небо, будто чаша.
Ночь. Тишина. Как чудно. Ни души.
И город весь как бы усадьба наша.
Чего же ты волнуешься, душа,
И мечешься в такой тоске и боли?
О, Боже, Боже, если б Ты решал
Все наши споры не на бранном поле.
1910

Мы встретились с нею случайно,
И робко мечтал я об ней,
Но долго заветная тайна
Таилась в печали моей.

Но раз в золотое мгновенье
Я высказал тайну свою;
Я видел румянец смущенья,
Услышал в ответ я «люблю».

И вспыхнули трепетно взоры,
И губы слилися в одно.
Вот старая сказка, которой
Быть юной всегда суждено.

27 апреля 1893

О, девочка моя, твои слова так скрытны,
Но я в глазах твоих все тайны уловлю.
Я твой подвижный стан, прямой и беззащитный,
Так радостно-светло, так ласково люблю.
Когда к твоей руке я тихо прикасаюсь,
Заметила ли ты, — все переходит в сон?
Тобою я давно безмолвно восхищаюсь,
Девичеством твоим лучисто осенен.
Пока — молчали мы, но раз мы были рядом.
Ах, что-то и влекло, и отстраняло нас,
И долго я смотрел любующимся взглядом
В сиянье темное твоих лучистых глаз.
И вдруг твой взор поймал, так нежно заблестевший,
Как будто вся душа, дрожа, в него вошла,
Но вмиг смутилась ты, стыдливо покрасневши,
И вновь потухший взор поспешно отвела.
О, девочка моя, мы связаны тем взглядом,
Заметила ли ты, — все переходит в сон?
Я навсегда хочу с тобой остаться рядом,
Девичеством твоим лучисто осенен.
Сегодня вечером, когда наш знак прощальный —
Прикосновенье рук я ласково продлю,
О, девочка, пойми, что я душой печальной
Тебя и радостно, и ласково люблю.
1905