Фотографии последнего царя России и его семьи

Две дочери царя Николая Ⅱ и Анна Вырубова (близкая подруга королевы Александры Федоровной) на пляже

>>>>>>>>>

Танец Жизни...(великий князь Алексей Александрович и чета Лейхтенбергских)

А вот царственный любовный треугольник...

Из Воспоминаний Великого князя Александра Михайловича ("Сандро"):

Из трех герцогов Лейхтенбергских, сыновей Великой Княгини Марии Николаевны от ее брака с герцогом Лейхтенбергским, в России был известен только герцог Евгений, благодаря красоте его жены Зинаиды Дмитриевны, родной сестры генерала Скобелева, получившей титул графини Богарнэ. Когда я упоминаю ее имя, я отдаю себе отчет в полной невозможности описать физические качества этой удивительной женщины.

Скобелева, графиня Богарне.
Я никогда не видел подобной ей во время всех моих путешествий по Европе, Азии, Америки и Австралии, что является большим счастьем, так как такие женщины не должны попадаться часто на глаза. Когда она входила, я не мог оставаться с нею в одной комнате. Я знал ее манеру подходить в разговоре очень близко к людям, и я сознавал, что в ее обществе я становлюсь не ответственным за свои поступки. Все молодые Beликиe Князья мне в этом отношении вполне сочувствовали, так как каждый страдал при виде ее так же, как и я. Находясь в обществе очаровательной Зины, единственное, что оставалось сделать - это ее обнять, предоставив церемонимейстеру делать, что угодно, но мы, молодежь, никогда не могли собраться с духом, чтобы решиться на этот единственно логический поступок.


Дело осложнялось тем, что наш «Beau Brummell» великий князь Алексей Александрович был неразлучным спутником четы Лейхтенбергских, и его любовь к герцогине уже давно была предметом скандала. В обществе эту троицу называли «menage royal a trois», и все усилия императора Николая II воздействовать на своего темпераментного дядю не имели никакого успеха. Я полагаю, что великий князь Алексей пожертвовал бы всем русским флотом, только бы его не разлучали с Зиной.

Серия сообщений "Любовные треугольники":

Часть 1 - Танец Жизни...(Тургенев - супруги Виардо)
Часть 2 - Танец Жизни...(Ахматова – супруги Пунины)
...
Часть 5 - Танец Жизни...(Белый и супруги Блок)
Часть 6 - Танец Жизни...(Есенин, Райх, Мейерхольд)
Часть 7 - Танец Жизни...(великий князь Алексей Александрович и чета Лейхтенбергских)

Константин Константинович Романов


Великий князь Константин Константинович Романов
(10.08.1858 г. Стрельна - 2.06.1915 г. г. Павловск.)
Второй сын великого князя Константина Николаевича и великой княгини Александры Иосифовны. С 15.04.1884 г. в браке с вел. кн. Елисаветой Маврикиевной, принцессой Саксен-Альтенбургской, герцогиней Саксонской, и имел от этого брака сыновей: Иоанна, Гавриила, Константина, Олега, Игоря и Георгия Константиновичей и дочерей: Елену, Татьяну и Веру Константиновну. Похоронен в Петропавловском соборе императорской усыпальницы в Петрограде.
Участвовал в русско-турецкой войне 1877-78 гг. (в составе экипажа фрегата "Светлана")

Образование: воспитание и образование велось под непосредственным наблюдением родителей, и в программе их развитию художественных наклонностей было отведено весьма значительное место. Преподавателями были известные историки К.Н. Бестужев-Рюмин и С.М. Соловьев, музыканты Кюндингер (пианист) и Зейферт (виолончелист), историк музыки Ларош, артиллерист Фишер, педагоги Н. Ф. Соколов (рус. язык), Вальронд (математика), Вегнер (география) и др.

Генерал А. Ф. Редигер (военный министр в 1905—1909) в своих воспоминаниях (1917—1918) писал о великом князе:
Это была личность особенно светлая и симпатичная. Чрезвычайно умный, очень начитанный, добрый, деликатный и благовоспитанный, великий князь производил на всех, имевших с ним дело, чарующее впечатление. Вместе с тем, обращение с ним требовало особой осмотрительности: его собственная деликатность делала его чрезвычайно чувствительным; он, конечно, был прав, требуя, чтобы также обращались и с ним. Он был весьма нервен и на лице его немедленно отражались все его мысли. Мне неоднократно приходилось замечать, особенно вначале, пока он меня не узнал, как на лице его появлялось выражение боли, когда я начинал говорить о каком-либо остром или неприятном для него вопросе, и как это выражение постепенно сглаживалось по мере того, как он убеждался, что вопрос не имеет остроты или я, по крайней мере, говорю о нём в спокойном и вполне вежливом тоне: в разговоре с ним не приходило в голову употреблять какое-либо крепкое или вульгарное выражение, допустимое в разговоре с тремя другими великими князьями. Великий князь был отличный семьянин. Он меня несколько раз звал к себе к завтраку, и тут мне приходилось видеть в сборе всю его многочисленную семью с воспитателями детей. Дети были очень благовоспитаны, но держали себя весело и свободно. <…> При всех личных достоинствах, великий князь Константин Константинович вовсе не годился для своей должности; по своей мягкой и поэтической натуре, он, я думаю, вообще, мало годился для какой-либо служебной деятельности, особенно же по военному ведомству. Начав службу во флоте, он так страдал от морской болезни, что перешёл в Измайловский полк, где служил до производства в полковники, после чего был назначен командовать Преображенским полком. Везде его чрезвычайно любили за доброту и приветливость. Он до тонкости знал все внешние обязанности строевого начальника и любил всю парадную сторону гвардейской службы, любил офицеров и нижних чинов, но сам остался в душе поэтом, смотревшим на всё крайне благодушно, но не способным проводить настойчиво какие-либо требования, а тем более карать. Отлично зная все внешние обязанности строевого начальника, он в душе оставался штатским.
Читать далее