За окном темно, тишина и только капли стучат по карнизу подоконника монотонно, а в квартире тепло, уютно, полумрак, и не спится. Думается, о нём, о том кого рядом нет, он далеко, и тоже думает о том, что где-то в другой стране кому-то не спится, И ваши мысли как бы переплетаются вместе, а губы шепчут друг другу : " Спокойной ночи, милый", "Спокойной ночи, милая" И улыбка трогает губы, которых касается лёгкий поцелуй, и ты летишь, летишь в бездну сна. А завтра утром просыпаешься с мыслью," Доброе утро, любимый, и улыбаешься новому дню. Вот дождик прошёл как сон. И солнышко засветило за окном.

 

Тёплый, нежный сентябрь, который дарит нам много ещё звенящих дней с ласковым солнышком, с ласкающей прохладой по вечерам,  которая обволакивает, с ног до головы.

 

 Так здорово, когда  в лесу, медленно  бредешь  по опавшей листве и вдыхаешь воздух пропитанный дымком от костров, а под ногами у тебя целый ворох разноцветных листьев, на которые так жаль наступать.

 

А сидишь, поздним, прохладным вечером у костра, глядя на огонь, и мысли летят от тебя далеко-далеко, как искры от  языков пламени, в страну,   где   живёт любимый, который тоже мечтает о  вашей встрече.

 

Вы не перестаёте думать друг о друге, несмотря на то, что вас разделяет неблизкое расстояние. Как и мысли, души ваши совсем рядом, они сливаются вместе, и танцуют  танго любви, которую слышат лишь двое возлюбленных. Такая небесная истома охватывает тебя от    мыслей, что на свете  находится мужчина, который желает разделить свою любовь  с тобой.

 

Или, когда, оказавшись на берегу  озера, ты смотришь на спокойную гладь воды и мечтаешь о нём, то чувствуешь, как тебе не хватает твоего любимого. Так хочется, чтобы произошло вдруг чудо, и   он оказался бы рядом. И вы сидели так в объятиях друг друга, ты могла  положить голову к нему на колени, или прижаться к его груди, любуясь закатом солнца, или звёздным небом, которое отражается в воде, молча, наслаждаясь тишиной, что звенит в ушах, и ощущали бы неземное блаженство, а его нежные пальцы ласкали твое тело.

С другим взглядом на мир и пространство,

И судьба моя вещь не простая,

В ней не будет любви, как и странствий


Окружают меня вечно стены,

И мой мир поместится в ладошку.

Всё ищу я ищу друзей себе верных,

Чтоб расширить его хоть немножко.


Помогите, сломать эти стены,

Мне одной жить становиться страшно,

Я боюсь заплутать иль разбить вены,

Просто с грусти, с печали, однажды...


Я не такая, как все, я другая,

Это можно понять с одного взгляда.

Где? друг, что без слов, понимая,

Где ты? и почему? ты не рядом.

Серия сообщений "Стихи Евгении Виноградовой":
Часть 1 - СТАЛА ДЛЯ ТЕБЯ Я ЛЮБИМОЮ
Часть 2 - ВСЁ ХОРОШО
Часть 3 - Я не такая, как все, я другая.

Каждый день я себе повторяю.
Всё хорошо,‭ ‬но с трудом верю в это.
Ведь всё равно я тебя вспоминаю.
Не слушая своих же запретов.

В потоке дней грустных и одиноких.
Твой светлый образ со мною повсюду.
И г‬олос твой я узнаю из многих.
И наверно уже не забуду.

Всё хорошо‭ ‬лучше и не бывает.
Себе внушаю я день от дня.
Но лишь ночка тёмная знает,
Что творится в душе у мен

Серия сообщений "Стихи Евгении Виноградовой":
Часть 1 - СТАЛА ДЛЯ ТЕБЯ Я ЛЮБИМОЮ
Часть 2 - ВСЁ ХОРОШО
Часть 3 - Я не такая, как все, я другая.

Стала для тебя я любимою
Стала для тебя я любимою,
Самой нежной и красивою.
И никто не знал,‭ ‬что будем вместе мы.
В конце года посреди зимы.
Понимаешь ты меня почти без слов.
И ради меня на всё пойти готов.
Ты зовёшь меня своей красавицей.
И мне это очень,‭ ‬очень нравится.
Смотришь на меня,‭ ‬каждый взгляд ловя.
Очень много ты значишь для меня.
Я зову тебя теперь своей судьбой.
И поверь,‭ ‬мне не нужен тот другой.
Тот,‭ ‬которым я до тебя жила.
Просто глупая и наивная была.
Думала что он на век судьба моя.
Что было то прошло,‭ ‬и я люблю тебя.

Серия сообщений "Стихи Евгении Виноградовой":
Часть 1 - СТАЛА ДЛЯ ТЕБЯ Я ЛЮБИМОЮ
Часть 2 - ВСЁ ХОРОШО
Часть 3 - Я не такая, как все, я другая.

В этом году осень очень добрая, она долго дарит, радует нас своим ласковым солнышком, и будто бы отдаляет свои серые, пасмурные дни, а потом и морозы. Но сейчас они меня не пугают, потому, что во мне живёт любовь, жаркая, как в летний полдень, иногда немного прохладная, как будто бы набежали лёгкие перистые облачка. И как же здорово, проснувшись утром, лежать в тёплой постельке, и думать, что сейчас включу компьютер, и там сообщение от него, любимого: «Доброе утро, Как настроение, самочувствие? Будем пить кофе?» И мир преображается сразу, В душе появляется такое тепло от этих слов, что хочется и смеяться и плакать одновременно, от счастья, что тебя любят, что, в свободную минуту спешат к тебе. И тогда кажется, что расстояние в тысячи километров сократилось, и что нас разделяет только монитор, и что мы оба не замечаем никого вокруг, как дети подростки, пишем, друг другу разные милые глупости, которые он называет проявлением чувств, и что мы не можем оторваться друг от друга. Несмотря, что уже оба взрослые люди, в возрасте, чувствовать себя детьми – подростками, у которых это впервые в жизни.… Когда хочется жить им, хочется, что ему было хорошо, да и вообще, просто потому что есть он в этом мире. И, кажется что, никогда не будет ни дождя затяжного, ни тумана, который низко висит, ни противной измороси, когда так не охота выходить из дома.

Как - то выглянула в окно, был солнечный день, и увидела, как во дворе лёгкий ветерок шалил с берёзкой, нежно срывал последние листочки с неё, они с трепетом падали на землю, как будто стыдливо она отдавала свой золотой наряд. И я на миг почувствовала себя ею, ощутила, что это шаловливые пальцы моего любимого, легко, пробегают по моему телу, как бы ни касаясь, чуть не заставив и меня затрепетать….
1. 11. 2010.

Фантазии и реальность
… В это утро, Вера проснулась, всё-таки очень рано. Несмотря на то, что, с вечера, всё время шёл дождь. Как забарабанил по окнам на ночь, так и не прекратился. Она любила засыпать в такую погоду. И, чтоб назавтра проваляться в постели до полудня! Если не спать, то с книжкой…Это было, как она оправдывалась, наследственное. Все в её семье любили поваляться в постели, по возможности….
Но тут возможности нет! Потому, что ей надо на работу. Решила создать в родном городе библиотеку! Создала ! И вот!...Труба зовёт! Однако, сегодня, ленивое тело, не слишком бунтовало против раннего подъёма. Напротив, Вера проснулась с каким-то радостным чувством! Почему-то ей казалось, что произойдёт нечто такое…. Однако тревоги не было. Значит, не случится ничего плохого!…Вера была очень чувствительная женщина, и доверяла своей интуиции. Которая, её редко подводила…
Так под горячим душем, она, приходила в себя, общалась со своим шестым чувством, убедилась, что тревоги нет. Напротив! Интуиция ликовала! Обещая, в самом ближайшем будущем, нечто неожиданное и радостное…
После душа, она повертелась перед зеркалом, отражавшем её, замечательную, в рост. И было хорошо видно, что после гимнастики и душа, всё отлично. Несмотря, на непогоду…
Вера была хороша. Чуть выше среднего роста. Но не слишком высокая. Длинные стройные ноги перетекали в тонкую талию, плоский живот и кругленькую упругую попку. Грудь достаточно весомая, высокая. Не слишком мала! Не очень велика! Как раз такова, чтобы лечь в хорошую ладонь настоящего мужчины! Способного и готового полюбить и поберечь эти красоту и богатство. Лицо тонкой работы, иконописное, с большими голубыми глазами, обрамлялось золотым водопадом роскошных волос. Цвета спелой ржи, золотые, они были такими, от природы. Свои. Многие не верили ей, когда она говорила, что ни разу не окрашивала волос…
Чего стоила ей эта красота, знала она одна! Ей, долговязой девочке-отличнице, пришлось, однажды оторваться от книжек, чтобы начать путь к совершенству, которого она достигла, лишь…
В ту пору, в Городке восьмикласснице можно было, лишь танцевать и плавать. Все другие секции она, в пятнадцать лет, переросла. Да и в плавание её взяли по просьбе отца, дружившего с тренером. Потом, уже в Москве, была аэробика, переросшая в фитнес и айки-до. И вот! В зеркале результат неустанной работы над собой. Она хороша!
Вера решила послушаться интуитивных подсказок и встретить сюрпризы во всеоружии! Каковы бы ни были сюрпризы! И макияж наложила, тщательно и продуманно.
Всё! Она готова к любым сюрпризам судьбы!
Москва многому учит! Этот жестокий город, и правда, не верит слезам! Но верит готовности много работать и упорно, сквозь равнодушие и чёрствость мегаполиса, бить и бить в одно, избранное место, до успеха! И она била. Затаив под приобретённой силой все свои слабости и высокие мечты. Потому, что надо было выжить, отстоять своё право на отвоёванное место. И работать. Наступая, очень часто, на горло своим самым лучшим песням… И теперь, под хрупкостью иконописной красоты, таилась неожиданная, но, вполне объяснимая, сила. Сила деловой женщины. Которой приходилось полагаться в трудных ситуациях только на себя саму…
Теперь, Вера приехала в свой Городок из Москвы, которую завоевала своими книгами. В которых, она, всё больше и больше, говорила своё! Теперь, она могла себе это позволить. Она – победительница! И приехала сюда, чтобы отдохнуть от суматошной жизни в столице. От суматохи бесконечных презентаций, клубных тусовок и Бог знает, ещё чего! Чтобы отдохнуть от победы, наконец! И подумать хорошенько в тишине над новой своей книгой. О которой, она ничего, ещё, не знала. Но смутные образы уже бродили в душе, обещая скорое радостное творение…
За окном было, ещё более мерзко, чем виделось из квартиры. Тучи затянули всё небо. И всё шёл и шёл противный дождь, навевающий на душу тоску, несмотря на хорошее предчувствие. И хотелось снова залезть в тепло постели. Но надо было идти в библиотеку. Она мечтала работать в библиотеке с самого детства. Но не в такую погоду. Взяла зонт и вышла на крыльцо. Идти было минут десять-пятнадцать. Она ходила на работу, непременно пешком. И полезно! И коллектив не раздражаешь своей французской машинкой.
Дождь не прекращался , создавая впечатление глубокой осени. Только то, что пахло свежестью и зеленью напоминало о лете. Сильный ветер раскачивал верхушки деревьям. И Вера, едва справляясь с зонтиком, удивлялась по детски, как это деревьям удаётся стоять под таким напором ветра ? Дождь, понукаемый ветром, нападал с разных сторон, залетая под зонт. И Вера мечтала добраться поскорее в уют и тепло библиотеки. В свой уютный кабинетик. Там ждал её компьютер, с Интернетом, где она познакомилась с замечательным человеком, которого она, мечтательница неисправимая, полюбила. Смеясь, до этого знакомства, над интернет-романами. И вот! Сто лет назад, это назвали ,,Почтовый роман,, . Теперь, они переписывались уже больше двух лет. Писали друг другу очень нежные ,трогательные письма . Эта была очень чистая переписка двух любящих людей, очень хорошо, кажется, понимающих и чувствующих друг-друга. Но сейчас он куда-то исчез внезапно! И она не знает, что и думать. Сердцем – то, она чувствует, что он продолжает, любить её. Что у него произошло, что-то. Непредвиденное и трудное! От этого Вера, всё больше тревожилась о нём! Обижалась, что он не говорит о своих трудностях. В которых она, кто знает ? ! , может и помогла бы. Именно это его нежелание поделиться трудностями, сокрушало её душу более всего. Она понимала, что он не считает возможным перекладывать свои проблемы на чьи-то плечи. Но ведь она – не кто-то! Она – любящая женщина! Закалённая, между прочим, Москвою! А это – школа! И Верина хрупкость и беззащитность, скорее - внутренние! На деле же, она – деловая женщина. Вполне, способная, и решающая, кстати, множество проблем. Она точно помогла бы, знай в чём дело? Но он предпочёл исчезнуть в чернильном облаке молчания…
А по лужам дождь стал пускать большие пузыри. И Вера, стараясь обходить эти бурные лужи, брела задумчиво, по улице, с трудом удерживая зонт. А из головы не выходил всё время этот её друг.
Ветер, очередным порывом, отвёл хлипкий зонтик в сторону. Так, что невольно, пришлось опустить голову, втянув в воротник плаща. Вот в этот момент она и наткнулась на что-то твёрдое, и она, осматриваясь вокруг, приподняла голову. Тем более, заинтригованная тем, что дождь не льет на неё больше. Перед ней стоял мужчина, под большим добротным мужским зонтом-тростью, широко раскрытым. И она попала прямо под его темный купол. Взгляд веры медленно поднимался от мужских ботинок на толстой подошве, по куртке, плотной, защищавшей от любого ветра, к лицу человека, в которого она невольно боднулась. Мужчина был, невысокого роста, плотного телосложения. лысеющий, голубоглазый, с аккуратной серебристой бородкой…
Вера смущённо пробормотала:
- Извините ради Бога, я задумалась…
Мужчина озорно улыбнулся, и, не выпуская её, из случайных объятий, произнёс.
- Ничего! Этот город полон неожиданностей! Я приехал к другу, на недельку. Ожидая хорошего отдыха… А тут ветры бросают в лицо брызги дождя и женщин в объятия! – Он улыбнулся, ободряюще. – Ну вот, мы и встретились, наконец-то! И ты, как и обещал твой знакомый… Помнишь, ты о нём писала ? Попала в мои объятия!
Вера понимала, что такого не может быть! Как сочинительница сюжетов, она ни за что не включила бы всё это в роман. Но вот, перед ней стоял, тот, о котором она думала всё время своей души. Сердце её, запаздывая, затрепетало, противореча разуму и, так называемому ,,здравому смыслу,, , ничего не определяющему, на деле, в жизни. Ей, даже, не нужно брать себя в руки и изображать радость. Делать вид, что она страшно рада встрече! Она была страшно рада!
- Простите, вы, вероятно, меня с кем-то путаете ? – Пробормотала она, выдерживая приличие. - Пропустите меня, пожалуйста.
- Нет не путаю, - улыбаясь сказал мужчина, назвав её электронный адрес. - Неужели ты меня не узнала? Я – Андрей. Если угодно, Владимирович. И мы, Вера, уже давно на ,,ты,,.
- Нет!Нет! И ещё раз нет, - она опустила она глаза, чтобы не выдать своё, уже понимание того, что всё – правда. – Нет! - Воскликнула она.
- Что, нет ? – Переспросил этот самоуверенный нахал, отходя в сторону.
Перед ней стоял мужчина, невысокого роста, крепко сбитый. С серо- голубыми, как и у нее, глазами. Чем-то напоминавший медвежонка Из её детства.
Неужели это правда? И это он ?
- Извините, но я вас не знаю, - она продолжала держать паузу, мстя за его, такое долгое, исчезновение.
- Извините, - пробормотал он, растерянно. – Я, должно быть, и правда, обознался. Ведь я впервые в этом городе. С большим трудом, для себя, нашел предлог приехать сюда. Чтобы попробовать найти любимую женщину. Сказать ей, что у меня был ужасный месяц. И я даже не мог ей написать хоть пару слов! - С горечью сказал он. – А рассказывать и извиняться через ,,нет,, - трусость! Вот я и решил…лично… Я о ней думал, когда Вы меня протаранили…
- Ну, раз ты приехал ? Если я ,,протараниллась,, в твои объятия, то пошли ко мне на работу, - улыбнулась она счастливо. - Я тебя, хоть чаем напою. Ты, Андрей Владимирович, ведь с дороги! – Обняла, лукаво улыбаясь. – Пока твой зонт, ещё держится.
- Слава Богу! – Её мужчина-медвежонок вздохнул с облегчением – А то, я начал думать о своём душевном здоровье. И умственном. Галлюцинации. И прочее…
-Может быть, может быть, - пробормотала она, пряча улыбку и слезы, слезы радости, что наконец-то он с ней! – Я бываю оч-чень реальной галлюцинацией.
-Будь, чем угодно! – Воскликнул он, прижимая её к себе крепче. – Только не исчезай!
- Может быть, и не исчезну. Мы – галлюцинации – часто, такие взбалмошные бываем. Просто ужас какой-то! То почтенного психолога под зонтиком протараним. А то, ещё чего выдумаем,- произнесла она с улыбкой. - Вот мы, скорее всего, подходим к библиотеке! Где я работаю привидением. И выдаю людям мечты и грёзы, - они уже, поднялись на крыльцо. И Вера отпирала дверь. - Вот мы и пришли. Ты напрасно, совершенно напрасно поспешил сложить свой замечательный зонт. В этом мире всё, часто, так зыбко! – Захохотала она ,,жутким,, хохотом. – Проходи! Сейчас я чай поставлю.
Они зашли в библиотеку, где она недавно устроилась работать заведующей.
- Пошли в мой кабинет, произнесла она,- на ходу снимая курточку.
И он пошёл за ней в очень уютный кабинетчик. Он был очень маленький, но видно было, что хозяйка его, везде и всюду, стремиться к домашнему комфорту, покою и тишине. Так, по крайней мере, был обустроен её кабинет. Совсем не по директорски…
Хотя, здесь был и компьютер на столе, и телефоны, и прочее офисное оборудование. Но в углу пристроился небольшой уютный диванчик, два кресла и маленький журнальный столик, образовав фрагмент домашней гостиной. Где было очень комфортно и легко находиться. Потому, что всё это несло такой домашний уют, и отпечаток личности хозяйки, что не хотелось никуда выходить из него. А тем более в такую дождливую погоду. На стенах расположились пейзажи её родных мест, нарисованные местной художником.
- Да садись же, наконец! - сказала Вера, - Интересно, все психологи боятся своих грёз и видений ?
А он любовался ею. Эта женщина манила его к себе, даже через Интернет. Её большие голубые глаза были такими усталыми и грустными, что ему хотелось прижать её к своей груди. И он еле сдерживался, чтобы не заключить её в свои объятия, тут же.
Вера тоже украдкой наблюдала за ним. Уже не сомневаясь ни в чём.
- Ну что! Нашёл меня ? – Она принесла на подносе чай, печенье, конфеты. – Расскажи мне о себе. Я хочу о тебе, хоть немного, но знать. Вот та! Глаза в глаза! Без ,,нета,, .
И присела в кресло напротив.
Слушать.
И он рассказал ей, не торопясь, свою историю.
Родился на севере. Как и все, учился. Окончил мединститут. Работал врачом-хирургом. Прошёл, в этом качестве, Афганистан. Был ранен в руку. С хирургией было покончено. Андрей, на войне, повидал множество искалеченных душ. Возможно, даже больше, чем искалеченных тел! Поэтому и перешёл в психологию. И, как человек одарённый, преуспел и в ней. По Интернету познакомился с одной женщиной, которая очень запала ему в душу. И он решил её разыскать
- Чего именно в этом городке?- осторожно спросила она, растерявшись окончательно. То, что она услышала, никак не совпадало с её другом. Все-таки это не он.
- А просто, ты написала, что родилась в этом городе. И собираешься, надолго оставить Москву, - ответил он просто и правильно. – И такое желание, вполне, понятно. Я ехал сюда на автобусе. Из областного центра. И меня поразила местная природа. Там, где я живу, - он отставил чашку, - тоже очень красиво. Но иначе. Лаконичнее, четче, жестче…
…и холоднее, - продолжила Вера, улыбаясь.
-Да! – Андрей легко согласился. – Но ты слушала меня, как-то напряжённо. Мне не показалось ?
-Не показалось, - кивнула Вера. – Твоя история, не во всём, совпадает…
- …с тем, что ты знаешь о своём Интернет-друге ? – Андрей виновато развёл руками. – Увы! Но всё тайное, всегда, становится явным! И того невозможно отменить! – Он махнул рукою. – Правду, так правду! Мой друг часто пользуется моим адресом для прогулок в сети. И вначале был он. Но, раза два-три! Не больше! Потом – я и только я! – Развёл руки и склонил голову. – Казни, если достоин казни ?!
- Ну что же. Попробую вас, с другом, помиловать,- ответила она медленно. – Хотя вы и достойны ссылки. Но вас, северян, и сослать-то, толком, некуда! Я же пишу, как-никак! И очень быстро поняла, что партнёр по переписке поменялся. И перемена была в твою пользу. Послания стали интересными, глубокими и более литературными, что ли, - она стала наливать себе чай, предлагая и Андрею. – Всё же, сама, что-то пишу! – Весело, наливая ему чай. – А потом, когда ты, так внезапно…пропал… Решила, что всё закончилось. И значит, неважно с кем! – Подала чашку. – Сегодня решила. И протаранила, сегодня, тебя!
- А ты, Вера, как жила ? – Спросил Андрей. – Переписка – одно! А, вот такое, личное общение – совсем другое дело! Расскажи ?
И она поняла, что не знает с чего начать, среди вихря нахлынувших воспоминаний. Биография женщины, как и внешность. Мало кому стоит показывать, как она делается. Большинству же, важен и интересен, лишь результат.
Она родилась в этом маленьком городишке. Росла любимой дочкой замечательных родителей. Романтиков-интеллигентов, убеждённых в итоговой победе добра и справедливости. И Вера, понятное дело, росла такая романтичная и возвышенная. Находя в книгах добро и справедливость, когда их не хватало в жизни. Училась легко и отлично, радуя учительницу литературы, отгородившуюся от мира ,,серебряным веком,, , старушку. Но Верочке прочила литературное будущее.
Вера согласилась с учительницей. Потому, после окончания школы, устремилась прямо в Москву. В МГУ! На прокалённый и продутый ,,перестройкой,, факультет журналистики!
Поступила…
…окончила!
И начала писать романы.
Достигнув, как это бывает в переломные времена, молодого задорного успеха. Который, кружил и пьянил, не хуже вина! У неё было всё! От выступлений по радио и телевиденью, до тьмы поклонников. Всё было!
А она работала! Много! Очень много! А потом, ещё больше!
Вроде не замечая, происходящего вокруг неё. Приученная, к тому, что работать надо много. И так, чтобы работа эта не замечалась читателем. Сходила, зачем-то, замуж. Отлично понимая, что из этого брака ничего не выйдет! Развелась! Потеряв ребёнка и доверие к мужчинам! И к себе!
Продолжая работать много и плодотворно. Наращивая мастерство, сохраняя интерес читателей… и, чего там, хорошо зарабатывая. Очень даже хорошо! Возвращая доверие и интерес к самой себе. Так бы и продолжалось вся эта, не такая уж и бессмысленная карусель. Во всём, можно найти смысл. Если есть чем искать…
В этом месте Андрей искренне рассмеялся. Полностью, с Верой, согласный!
-Я всю жизнь хотела, чтобы в нашем Городке была хорошая библиотека. – продолжила Вера. – Вот это и стало моим смыслом…
И она оставила всё, как только заработала на хорошую библиотеку. Сразу приехала в свой тихий родной городок.
- Как видишь всё налажено! – Обвела она рукою вокруг. – Мечты сбываются! Я, со школьных лет, мечтала работать в библиотеке. И работаю.
-Не пишешь больше ? – Спросил Андрей.
-Пишу. Вот здесь. В своём кабинетике, - ответила Вера. – Тут у меня есть всё необходимое для работы. частенько за компьютером, - улыбнулась. – А когда устаю, брожу в ,,нете,, К мужчинам пристаю…Чтоб потом прободать одного бывшего хирурга. Есть ,,роковые,, женщины. А я - ,,прободная,,! Как язва!
-Вы знаете и такие термины ? – Удивился Андрей.
-Я – дочь врача, - просто ответила Вера. – Настоящего провинциального врача. Который, умел, в профессии, всё. Не умея, только, заработать, для себя, - погрустнели её светлые глаза. – Я купила им квартиру, дачу, машину. Отец очень гордился мною. Радовался подаркам, как маленький. И поехал, поздней осенью, к больному. Машина засела в грязи. Он пошёл пешком. Успел! Помог! Но при этом, простудился. А ему некому было помочь…
-Вера! – Андрей подошёл и приобнял её за плечи. – Ты такая же! Потому-то я и исчез на месяц! Зная, что заикнись я о своих проблемах, ты прилетишь помогать!
-Прилетела бы! – Согласилась она. – И надо было, хоть что-то сказать!
-Скажу, - он погладил её по голове. – Теперь скажу. Я развёлся с женой. Оказывается, не всем женщинам нравятся трудоголики. Потом, взвинтили плату за аренду. Оказывается, не все начальники любят нормально отвечать за свои ошибки перед избирателем. А я – избиратель! Требовательный и грамотный! – Весело прибавил. – И вот я тут! Без работы! Без жены! Приехал к одному ,,афганцу,, , которого когда-то резал-зашивал, сохраняя ему ноги. Он в вашем Городке расследует в прокуратуре. Он давно звал отдохнуть.
-И случилась у тебя ,,прободная,, я, ко всем неприятностям! – Добавила Вера.
-Я собирался, своего ,,афганца,, напрячь на поиск тебя. Тем более, что ты человек известный. И найти тебя, думаю, не очень сложно. Так я и размышлял, стоя под дождём, - он усмехнулся. – И жалел женщину, боровшуюся с ветром, за зонтик. Совсем уж было, собрался помочь…
-А женщина оказалась ,,таранная,,! – Рассмеялась Вера.
-Я, если честно, почти сразу, когда ты оказалась в моих объятиях, понял, что это – ты…Но это было столь невероятно, что я, каюсь, растерялся…. – он говорил и лицо его выражало эту растерянность. – А потом, ты начала мстить мне. Совершенно, кстати, справедливо!
-Андрей! – Она встала, как-то решительно. – Начинается рабочий день. Мне надо сделать, пару-тройку дел. Заведую, всё же. И дать себе, несколько отгулов. Чтобы мы могли побыть вместе! Тут журналы и что-нибудь читабельное! Я быстро! – Она крутанувшись, весело и танцевально, исчезая за дверью.
Андрей немного походил по кабинету, порылся в рукописях и журналах на столе. Выдернул, пару, наугад, полистал… Заинтересовался тонкой пачечкой пожелтевшей машинописи. Устроился в кресле и стал читать…

…
…. Руль неровностями дороги подрагивает под руками, иногда толкаясь сильнее….
…. Дураки и дороги….
И дурман вишнёвого варенья….
…
Глупость и жадность местного правительства привела меня сюда… Помочь молодым, европейски образованным, интеллектуалам скинуть местную, осатаневшую от вседозволенности диктатуру…
Переворот был хорошо подготовлен и короток, как мысль!
И бескровен, как счастье…
…
А через неделю, после всего, в отель приехал интеллигентный чернокожий человек в строгом костюме. Не светлом, что радовало. Мне, честно говоря, надоели африканцы в белых европейских одеждах. От жары спасает, только местная национальная мода. Или сафари-костюм. Остальное – выпенднривание частичное! Мол, и мы не дикари… А если не дикари – полезайте-ка в тёмные костюмы, как цивилизованные люди…
Этот был в синем костюме. Сорочка, галстук, обувь. Всё было так безукоризненно, что мне стало неловко за свой светлый камуфляж. Из золотых украшений имелись часы швейцарские и тонкая оправа очков. Он был высок, элегантен. И жил в своём облике абсолютно свободно и естественно.
-Здравствуйте, мистер…! – Гость протянул первым руку, давая понять, что я ему нужнее, чем он мне.
-Никто. Как капитана в романе Жюля Верна, - ответил я на вопрос об имени и на рукопожатие сухой музыкальной руки. – Прошу! – Отступил
я в сторону, пропуская утреннего визитёра в свой просторный номер, где кондиционер создал, всё же, прохладу. – Это от вас звонили вчера ?
-Да, мистер Немо. Это я вам звонил, вчера, - он прошёл в гостиную и сел, в предложенное жестом кресло. – У меня к вам, господин подполковник, дело, способное вас заинтересовать. Но вначале, чтобы вы не сомневались в нашей честности, вот вам подарок от нашей молодой и темпераментной страны, – он вынул из кейса плоскую, резного дерева, шкатулку и открыл её.
Страна, и правда, была молода и темпераментна. В шкатулке были бриллианты. Крупные, огранённые, с сертификатом ,,Де Бирс,,. С которым их примут в любой банк мира, пропустят на любой таможне. Алмазов было много.
Не менее, чем на полмиллиона хороших американских денег. Я аккуратно прикрыл крышку, не убрав шкатулку. Стало понятно, что беседа меня увлекла.
И гость расслабился в кресле, почувствовав, что разговор состоится.
Я подал, пузатые фужеры и коньяк, подтверждая готовность к предстоящему разговору. Коньяк прикрыл дно фужеров, я подвинул к пришельцу коробку с сигаретами и стал, не торопясь, набивать трубку, готовый слушать.
-Вы, подполковник, очень помогли нашему правительству в наведении порядка в стране, - он не тронул сигареты, а коньяк грел в розовых африканских ладонях. – И наше правительство вам глубоко и искренне признательно.
Я кивнул, не перебивая, раскуривая трубку, продолжая ждать. Чего ? Конечно же, делового предложения. Здешняя революция окончена. И я в простое-отпуске. Поэтому, почему нет ? Я могу принять предложение. Если оно того стоит ? А оно, судя по вступительному взносу, стоит того, чтобы его выслушать.
Кто-то считает меня высокомерным. Зря! Просто, работа моя такова, что держать паузу надо уметь. Гость тоже помолчал, то ли ожидая моей реакции, то ли не зная, ещё, как себя вести с такими, как я. Из чего следовало, что он не военный. Это озадачивало. И мне, тем более, оставалась, лишь глубокомысленная пауза с трубкой.
- Эти бриллианты из тех сокровищ, которые вы, со своими людьми, сумели перехватить вместе со свергнутым тираном, - наконец нашёл он продолжение. – Наше правительство сочло справедливым наградить вас этими камнями. Тем более, что валюта страны, в плачевном состоянии. А украденные диктатором миллиарды, пока, лишь заморожены в европейских и американских банках. Но, пока мы докажем, что страна вправе ими распоряжаться… - гость махнул рукой, – вы могли бы счесть нас неблагодарными. А наше правительство, не хотело бы этого. И по этическим соображениям. И имея планы дальнейшего сотрудничества с вами и вашими людьми.
-Как далеко идут планы вашего правительства ? – Спросил я спокойно.
-О! У нас очень серьёзные намерения! – Воскликнул этот интеллигентный симпатичный человек. – Наши предшественники, к сожалению, брали богатства наших недр и продавали, даже не очень дорого. Ограбив следующие поколения. Мы хотим исправить этот сырьевой перекос. Но для создания современной экономики нужны люди, деньги и время. И мы, изучив современный опыт, решили, что туризм даст нам деньги, время и рабочие места тем, кто живёт на территории национальных парков и заповедников.
Эти ребята мыслили перспективно. Туризм – третье по доходности дело, после наркотиков и нефти. Тем более, что у них тут природа! Национальные парки кишат зверьем и насыщены такими пейзажами и видами, что... Деньги придут хорошие! Можно и экономик не строить, вовсе! Экологию наладить… И ООН поможет. Однако, при чём тут я и мои ребята. Мы солдаты! А война, вроде, окончена ? Ладно! Послушаем дальше.
Я кивнул, давая понять, что слушаю. Визитёр отпил первые капли коньяка. И продолжил.
-Я - министр культуры, туризма и спорта в новом правительстве, – отрекомендовался гость. – И уполномочен предложить Вам, господин подполковник, работу.
-Мне ? - Уточнил я.
- Вам, - подтвердил он. – Работу очень важную для, вновь создаваемой индустрии туризма. В своей сфере деятельности я наделён очень широкими полномочиями и средствами. Исходя из того, что туризм станет началом ,,несырьевой,, экономии, решено не экономить. И начинать сразу по высшим мировым образцам. Вам, вверяю вас, заплатят щедро!
Если коробочка с брюликами на полмиллиона – ещё не щедро, то, что у них – щедро ?
-Господин министр! – начал я, полагая, что в общении с высшими чиновниками стоит быть вежливым. – Я не наёмник! Я – профессионал очень высокого класса. И мои услуги стоят дорого. Но они того стоят! Вы в этом убедились в ходе вашей… гм! …. Революции.
-О да! – Легко и энергично согласился молодой министр. – Вы очень хорошо учили повстанцев. И стремительно провели операцию по низложению прежнего правительства. Меня – человека штатского, всё это завораживало! – Он отсалютовал фужером и отпил ещё чуть. – Это было великолепно! Но, простите, ради Бога! Я не понимаю, чем наёмник отличается от профессионала?
-Наёмник – тот, кто за деньги берётся за любое дело! Профессионал – тот, кто отлично делает свою работу за большие деньги! – Ответил я.
-Коротко и понятно! – Улыбнулся министр, допивая коньяк. – И без кокетства, романтического! Больше того! Теперь, я уверен, что именно вы мне и нужны. Вам предлагается, за очень хорошие деньги, навести порядок в национальном парке!
-Браконьеры ? – Сразу отреагировал я.
-Да, - кивнул гость. – И/ вероятно, из тех, кто помогал обогащаться чиновникам, от природы, и Президенту. Очень хорошо вооружены. Организованы! Многие из местных… И проблема, не просто запущена. Она попросту не решалась! – Министр вздохнул. – Мы получали деньги и людей от международных фондов. Люди-добровольцы и настоящие учёные гибли. Деньги исчезали! Доверии к стране подорвано! – Он пристукнул кулаком п столу. – Мы восстановим порядок и доверие международного сообщества. Мы потратим награбленные деньги! – Он встал. – Вы, мистер Немо, готовы нам помочь в этом ?
-Помогу, - как-то, неожиданно просто, ответил я. – Псевдоним обязывает! Правда, есть проблемы.
-Какие ? – Спросил энтузиаст охраны Африки от самой себя, резко, раскрывая блокнот и обнажив перо. – Всё, что зависит от правительства – будет!
-Я никогда не занимался этим делом. Потому, мне будут нужны, всё же, ученые-биологи, зоологи, ботаники, экологи. Нужны егери из местных, живущих в национальном парке. Нужен транспорт! От больших самолётов, до мощных вездеходов. Современное оружие и приборы ведения войны! Вы, ведь понимаете, полагаю, что это будет война ?
-О, да! – Он кивнул. – Возможно даже, более долгая и трудная, чем за власть!
-И… ? – Повесил я немой вопрос.
-Мы готовы её вести.
-Вы лично ? Или всё правительство ?
-Правительство, - коротко, но внятно ответил он. – Вам будет дан, как и мне, карт-бланш! В вашем распоряжении войска, полиция, разведка и деньги. Ваши приказы приравнены будут к постановлениям правительства! Тем более, что вы очень популярны в народе.
-Редкий, в моей работе, случай, когда это на пользу, - усмехнулся я.
-Скажите, мистер Немо, почему вы согласились, даже не спросив о вознаграждении ?
-Возможно, потому, что впервые мне предложили дело, которое мне хочется делать ? – Я отложил трубку. – Даже на родине, мне велели выполнять всякую мерзость. Да и животных мама научила любить…
…
…а потом, и правда, началась война…
…
Три года я и те, из моих товарищей, кто согласился участвовать в становлении местного эко-туризма и заповедников, учили местных рейнджеров, всему, что умели. И вместе с ними, плечом к плечу, противостояли тем, кто убивал, ради удовлетворения чужих суеверий и жадности, слонов, носорогов, крокодилов и прочих живых тварей. И нас, вставших на их защиту!
Враг был злобен, хорошо организован и оснащён.
Но и мы не были подарком судьбы!
Правительство не обмануло наших ожиданий. Мы сами отбирали рейнджеров! С нами взаимодействовал отдельный батальон специального назначения. Готовый действовать в любых условиях, на уничтожение тех, кто не пожелает отдать свою судьбу в руки правосудия…
Сдавались немногие.
Правительство, под руководством учёных из Европы и США, разработало и стало энергично внедрять программу привлечения местного населения в индустрию туризма. Чтобы не уходили охотники к браконьерам!
Мы, не торопясь, но неотвратимо, вытесняли, шайки негодяев, за границы страны! Парк стал приносить первые научные и коммерческие результаты. Я, впервые за свою жизнь, чувствовал, что делаю благое дело! Да и ребята, что со мною работали, радовались…
Работа спорилась, как написали бы о нас, в советских газетах…
…а для меня, всё закончилось быстро и нелепо.
Мы окружили сотню бойцов и охотников-браконьеров с грузом слоновьих бивней! Окружили плотно. И постреливали потихоньку, дожидаясь военных. Они уже летели к нам на вертолётах. Я лежал под баобабом и давал ЦУ старшему, в команде егерей. Не слишком стесняя его в действиях. Мужик толковый! Сам хорошо управляется. И оппоненты наши, надо сказать, его боялись. Свой! Все стёжки-дорожки знает. Не побегаешь от него! А в плен к нему не хотели. Он с ними, как они со слонами, поступал. Зубы выдёргивал. Сам! А потом, в тюрьму отправлял.
Стреляли они густо. Наши, в ответ - метко…
…надо мною прошла длинная очередь ручного пулемета. Сшибла ветку надо мною. Ветка упала на спину, гася сознание болью…
…очнулся я от той же боли, уже в вертолёте…
… Старший в команде рейнджеров, поддерживал, чтоб не трясло.
-Что со мной ? – Спросил я, пронзённый, тут же болью в позвоночнике, в левом бедре. – …ох-х-ху…! Как меня-то ?!... В бедро ?
-По бедру, по спине…,. – кивнул огромный африканец. – Очередью ветку баобаба сшибло. Она вам на спину упала.
-Повезло тебе, мужик! – Лейтенант российских десантных войск подошёл к носилкам. – Наш батальон рядом стоит. Твои рейнджеры с нами и связались. Чтоб быстрее в госпиталь!
-Вы знаете, что я русский ? ! – Удивился я.
-Ты в забытьи, такие рулады выводил, по -нашенски, что к тебе наших прапорщиков на повышение квалификации и словарного запаса присылать бы! – Весело. – Ничего! В госпитале обезболят! Поправят! – глянул в окошко. – Подлетаем. Пойду скажу пилоту, чтоб мягче сажал. – Сходил в кабину и быстро вернулся. - Ты, мужик, молодец! У нас, на этих трупоедов, охочих до бивней, у самих, давно руки зудят! Но… - развёл руками, - нельзя. Миротворцы мы!
-Понятно, - кивнул я. – Только ты не говори, местным, что я русский.
-Не скажу, - пожал лейтенант плечами. – Только рейнджеры твои, и без меня знают про это. Так и сказали, что русский ранен.
Вертолёт взвихрил облако пыли и мягко присел на площадку. Там уже ждал автобус с красным крестом. Десантники бережно подхватили носилки и пошли к ,,Скорой,,.
…
Врач вправил позвонок и поясницу, почти отпустило. Но нога не держала! Мне объяснили, что, вероятно, повреждён нерв.
-Полноценно ходить вы не сможете. Встать, на минутку, с болью, возможно! – Военный врач в капитанских погонах был строг и категоричен. – Местные власти купили вам отменную коляску. На электричестве. Подарок, честно сказать, дорогой ! Нашим офицерам, наша страна, такого не дарит!
-У вас в госпитале есть нуждающиеся в колясках, капитан ? – Я приготовил блокнот. – Давайте данные.
Он недоверчиво посмотрел на меня.
-Это дорого!
-Раз мне министр дарит, значит, и я могу себе позволить подарить, - отозвался я.
-Резонно, - согласился он, доставая документы. – Пишите…
-У вас библиотека, тут, есть ? – Спросил я, записав три имени.
-Что ? – Удивился врач.
-Библиотека, - подтвердил я его худшие опасения. – Или вы полагаете, господин капитан, что наёмники не умеют читать ? Отупев до состояния дикого гуся.
-Я ничего такого не полагаю, - отозвался он. – Я рекомендую вам побыть у нас, ещё недельку. Пусть всё хорошо встанет на своё место. А библиотека есть. И содержит её очень интеллигентная женщина. Вольнонаёмная… Я вас провожу. Как министра проводим.
-Министра ? – Удивился я.
-Да, - кивнул доктор. – Вы очень авторитетный наёмник. Подарки вам министры сами возят.
-Да уж! – Я обрёл осанку мелкого шляхтича. – Пан без ровера - не пан! Так говорили у меня на Беларуси.
…
Давешний мой работодатель, министр культуры, туризма и спорта, ожидал меня в кабинете начальника госпиталя. Они оживлённо говорили о чём-то, когда меня вкатили в кабинет на обычной госпитальной коляске.
-Вот и наш герой! – Врач облегчённо вздохнул, явно тяготясь протокольной беседой. – Вы меня простите, но я вас покину. Дела!
-Да-да! – Высокий гость понимающе закивал. – Я очень хорошо вас понимаю! – И шагнул ко мне, ослепительно улыбаясь, обнял, обдав дорогим запахом. – Мне очень жаль, мистер Немо, что с вами случилось несчастье! Поверьте, наша страна не хотела бы, чтобы у вас сложилось впечатление…
-У меня не сложилось впечатления, - мягко ответил я. – Мне говорили, что вы прилетели сюда, почти вслед за мною. Спасибо вам, господин министр. Я не считаю, вовсе, что ваша страна в чём-то виновата. Это могло случиться в любой другой стране, в любом другом бою. Я сам выбрал профессию!
-Да-да! – Интеллигентный министр сокрушённо кивнул. – Вы – солдат! Очень хороший солдат! Мои земляки очень вам благодарны! Они уже почувствовали, что живые животные приносят больше пользы и денег. И прислали вам подарки. – он подал мне, поочерёдно два футляра и толстую резную трость железного дерева. – Палку делал командир рейнджеров.
Я помнил, что этот огромный чёрный парень всё сводное время вырезал ножом удивительные фигурки. И трость, кроме рукояти, была покрыта резьбою, прославляющею доблесть воина. Она была прочна и тяжела. Скорее дубинка, а не трость.
-Красота! – Я взмахнул палкой, по-разному, несколько раз, рассекая воздух. – Молодец Нгомо! Оружие командиру сделал!
-Да, - подтвердил министр. – Рейнджер-капитан Нгомо, так и предполагал. Чтобы учителя и друга не обидели! Вот трубка! Спецназ купил. Настоящий ,,Данхил,,. Из местных деревьев, золота и слоновой кости. Вы, свою, потеряли, там, под баобабом! – Гость поал мне трубку в футляре. – А это от нашего министерства! – Он открыл квадратную коробочку, в которой сверкала платиновая ,,Омега,, украшенная бриллиантами. – Я, ещё при первой встрече,
приметил, что вы предпочитаете эту марку. Вот и рискнул.
-Право… Спасибо! – Я надел часы, щёлкнув браслетом. – Слишком шикарно! Но красиво! Мне, когда-то, подростку, дед подарил трофейную ,,Омегу,, . Из Берлина, в 45-том году привёз. 30 лет шли часы, секунда в секунду. А потом, деталь износилась. А в СССР таки деталей не было, - развёл я руками. – Вот, с тех пор, предпочитаю ,,Омегу,,! В память деда-победителя!
-Хорошо помнить предков! – Согласился министр. – Кроме всего этого, и страховки, мы ещё увеличили ваш гонорар на треть! И дело не в травме, поверьте, - остановил он жестом мои возражения. – Ваша работа принесла моей стране ощутимый доход. И мы, по нашему законодательству, обязаны увеличить гонорар всем тем, кто трудился в национальных парках.
-Ну, если по закону ? – Согласился я. – Закон для всех одинаков.
-И ещё одно дело, если вы не устали ? – Спросил он.
-Я устал от лени! – Воскликнул я, готовый взяться за работу, хоть сейчас.
-Я хочу предложить вам работу в своём министерстве. Департамент эко-туризма! – Он ослепительно улыбался. – Зарплата, более чем хорошая. И процент, небольшой, от прибыли. Но прибыли уже так приятны, что … Впрочем, вы ещё в госпитале. Поправитесь, решите.
-Я подумаю, - честно ответил я, понимая, что подумать есть о чём.
…
Библиотека была в старинном, ещё колониальной постройки, здании. Толстые стены сохраняли внутри прохладу. Было пыльно, сумрачно и пахло книжной бумагой. За стойкой стояла женщина…
…удивительная женщина!
Я вкатился в библиотеку, огляделся, увидел библиотекаршу. Она опершись
Раками на стойку, как в школе на парту, тихо говорила с двумя лейтенантами-вертолётчиками. О литературе, надо отметить! И господа офицеры толково рассуждали, как я понял, о творчестве Чехова. О его драматургии, в частности.
Она слушала их с интересом, высказывала свои впечатления, вероятно о МХАТовских постановках. Мелодичный голос витал меж двух звучных баритонов, людей, привыкших говорить сквозь шум винта. Я не стал вмешиваться в оживлённый диалог, хотя бы потому, что во МХАТе не был давно. Никогда я не посещал МХАТ! Не то, чтобы жалел! Но и гордиться нечем! Потому пристроился в уголке, умных людей послушать. Тем более, что один из лейтенантов, был москвич. И театрал!
Работа в Африке учит оставаться незаметным. Даже в инвалидном кресле.
Вот я и пристроился в тёмном углу, с наслаждением вкушая родную речь. Ведь последние, лет восемь, на каких языках я, только, не говаривал! И вот! Русский! При том отменный русский! В исполнении интеллигентных людей и прелестной умной женщины!
Пиршество разума!
Она была прелестна! Довольно высока, стройна, гибка, как-то ломко грациозна, но без той, модной ныне, болезненной худобы. Великолепные, пепельно-русые волосы уложены в тяжёлый узел на затылке…
Как радостно они, наверное, ниспадают по плечам и спине, волнами, вырвавшись на свободу… прикрывая , целомудренно, начинающуюся наготу…
…которая, даётся-даруется, ох!, не всякому…
И лейтенантам этим, тут нечего ловить.

2.
Мне, обезножевшему, подполковнику, впрочем, тоже…
-Мальчики, извините! Посетитель заждался! – Она обратилась, ко мне, своими чудесными, светлыми, серо-голубыми, глазами, вся облитая тонкой маечкой. – Вы в библиотеку ? – Она спросила меня, на хорошем английском.
-Да! – Отозвался я на русском.
Лейтенанты повторили изумление доктора, считая, как и он, что чтение – не есть добродетель ,,солдат удачи,, .
Она же…
И теперь зная, что здесь есть многое из того, о чем, я ожесточённо не вспоминал больше десяти лет, я понимал, что меня увидели…
-А РАЗВЕ ЭТО НЕ БИБИОТЕКА ? – Спросил я, отчётливо удивляясь.
-В общем, библиотека, - призналась она под моим взглядом, которым плавилась воля наёмников, браконьеров и прочих, далеко не слабых личностей. – Я заставила вас ждать, как раз потому, что это – не только библиотека. Тут ещё и неформальный клуб. Где можно поговорить по-русски, пообщаться… Вечерами, поверьте, бывает очень интересно! – Она пришла в себя, когда я подъехал к её барьеру. – Вы, чего хотели бы почитать ? …
Она, сама не ведая, ступила в ловушку, где всё уже было!
И вопрос ,,ЧТО?! … КОГО ?...,, , и дальнейшее.
Сто лет никто не спрашивал Игоря Северянина.
И руки её, в замешательстве, ещё более ломкие, мешающие ей…
А потом, всё, чего она давно хочет в своих романтических грёзах, что творит воображение в тропических ночах, увы, одиноких! Духовно…
Всё, что ей дорого и необходимо, я найду, для неё, в себе…
- Что? – Она вскинула голову, еще добавив себе угловатости и хрупкости. – Кто Вам нужен?
- Северянин, – понимая, что этого она не слышала лет сто.
- Простите, – произнесла она, улыбаясь, серебряно-мелодичным голосом, – лет сто, - Процитировала она мои мысли,- никто не спрашивал. - Она прищурилась, близоруко и недоверчиво, разглядывая меня, – я не уверена, что он у нас сохранился. Могли не вернуть или списать.
- Не верю, - Намеренно холодно и кратко отозвался я.
Мне удалось, как я и хотел, смешать её мысли, смутить её. Заставить опустить взгляд, поправить причёску и маечку. Так, чтобы занять, ставшие неловкими руки. И. когда она проделала, последовательно, всё это, повторил:
- Не верю, что вы сидите тут сто лет. – Легко улыбаюсь, пережидая, пока она выдаст лейтенантам их заказ. – Тем более, господина Северянина, сто лет назад, можно было послушать вживую в Петербурге. Он тогда, еще и королём поэтов не был.
Она удивлённо вскинула брови. И её можно было понять. Сидит в коляске недобитый наёмник. И рассказывает о поэте «серебряного века». И ещё комплемент встроил мимолетный, но монолитный во фразе…
Комплементов ей не говорили давно.
Точнее никогда.
Потому-то женщина, почти всегда, слышит слова, лишь тех, кого хочет, слышать и слушать. Всё остальное – шум. И она слишком поздно поняла, что самые лучшие слова она слышала от невзрачного парнишки, которого никто не замечал. Слишком он был погружён в математику. И оторвался, однажды от своих формул. Чтобы сказать ей вечные слова.
Но она тогда ждала их от другого….
Лейтенанты закипали, как старый радиатор ,,лэндровера,, …
- Северянина нету! - Сообщила, она грустно, поискав на полках и вернувшись. – Видимо списали за ненадобностью.
Грустная и белёсая библиотечная пыль кружилась в свете окон. А сам этот свет золотил её пушистые пепельные волосы, собранные в тяжёлый узел. Эти роскошные волосы казались, тяготят и клонят голову на стройной шее. Я уже видел, как они укутывают её изящную наготу. Как темнеют в страсти её большие глаза. Забывая близоруко щуриться. Потому что всё и так близко…
- А вы, откуда здесь? – спросила она своим прекрасным голосом.
- С Юга, – ответил я лаконично. – Я не похож на читателя Северянина. Верно?
-Не похож. – Согласилась она огорченно. – Но даже если бы он и был, я дала бы вам только в читальный зал. А вдруг вы книжный вор?
- А разве тут есть такие?
- Выходит есть. – Замечательно улыбнулась она. – Книга – то пропала. – И спросила решительно. – А вам очень хочется перечитать?
- Очень,- честно ответил я. – У меня позади годы боёв с глупостью, одичавшей жадностью и злобой. После такого, всегда хочется прекрасного.
- И вы, после таких боёв, читаете стихи Северянина?! – Громко изумилась она.
- Да, – уверенно ответил я, легко улыбаясь тому, как она неожиданно похорошела. – И беседую, в интеллектуальных клубах, с умными и прекрасными женщинами, - видя её улыбку, спросил. – Вы радуетесь? Чему?
-Тому что, у меня есть Северянин, - ответила она просто.
Ох! Как же не просто далась ей это простота…
-Вы долго сражались ? – Спросила она.
- Вечно,- Отозвался я….
Библиотека закрылась раньше срока…


Министр, умница, предоставил мне свой огромный и комфортабельный внедорожник с водителем! Ошеломляюще мягкая машина поколыхалась по ухабам улицы, где она жила. И встала у ворот её дома…
… там, во дворе, росли вишни! И пахло вишнёвым вареньем! Без косточек! Мне так этого хотелось, что казалось отсутствие вишен и варенья из них, станет ещё одним торжеством несправедливости!…
… И вот я в домике. Машина в тесноватом для неё дворике. Как раз под вишнями!…
Водитель бережно сажает меня в коляску и выгружает пакеты с деликатесами и шампанским! Есть в пакетах и ананасы…
,,Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!... ,,
…
Машина уехала, оставив розы у меня на коленях.
…
Я срываю листок и нюхаю, счастливо улыбаюсь.
- Чему ты, воин, так счастливо улыбаешься? – спрашивает она, лукаво и ослепительно улыбаясь.
- Воспоминаниям о вишневом варенье без косточек.- Честно отвечаю я, маскируя умысел под сентиментальностью.
- Я, как немногие варю такое варенье. - Отвечает она с достоинством истинного мастерства. – Будет, воин, варенье. И подаю я его, тоже, как немногие! - Просверкнув влажным взором больших, темнеющих глаз, добавила, отпустив на волю роскошь волос своих, блеснувших в лучах низкого солнца…
И в груди у меня стало гулко от такой справедливости….
… Всё было, как я и видел в библиотеке!
…
Я протянул ей розы…
…
Она оказалась хороша и яростна, как женщина с душой полной любви, желаний и фантазий, рожденных в одиночестве непониманий. Она не знала, что из фантазий не родиться истина …
Я привёз и ананасы и шампанское. Под Северянина!
И вино родило любовь и свободу. Она, понимая, что наступил её вечер. Тот самый! Где она будет царить, творить свою ночь, быть может, ЕДИНСТВЕННУЮ! Пускай и случайную, но НАСТОЯЩУЮ!...
….Она выпустила меня из своих горячих глубин и пошла нагая и лунная в далёкий проём двери. Дальше луна не доставала, и её стройное тело смутно белело и казалось очень далёким в сумраке и тишине. Но вот она пошла обратно, вошла в лунную дорожку на полу. И женщина засверкала, бело, с земными пятнами на груди, животе. Кровь?! Но в руках бокалы с шампанским, с ананасными дольками. Странно, зловеще и красиво…
…Кровь на лунном серебре…
Как сказка о добре и зле:
Блестяща и невинна,
Темна, сквозь просверк винный…
Продекламировал я, едва сложившиеся стихи.
- Чьи это стихи? – спросила она, подавая жажде, моей и своей, вино.- Они так, кстати, и красиво. Что мне даже жаль, что это – вишнёвое варенье.
-Мои…. , - отмахнулся я от них. - Господи! – Выдохнул я шумно, слизывая это сладостное и неожиданное варенье, которое я, не торопясь, и с наслаждением слизывал с её тёмного соска….
… её требовательные руки скользнули вниз, по моему животу, требуя….
…. от моей плоти стойкости и твёрдости…..
… но лишь её жадные губы добились желаемого моего желания. Чтобы, радуясь и торжествуя среди реальной своей желанности, принимать, принимать РЕАЛЬНОСТЬ любви. Принимать в себя, подаваясь навстречу, чувствуя, биение, совместное, тел, сердец и душ. Радуясь от того. Что эта РЕАЛЬНОСТЬ ярче и лучше любых, самых смелых ожиданий (таких долгих!) и ФАНТАЗИЙ!
- А ты кто? – спросила она, утихнув, наконец.- Сложен и силён как борец. А кажешься романтиком и поэтом.
- Я победитель в борьбе за существование, – ответил я, целуя её в гладкое, лунного серебра плечо,- я волшебник РЕАЛЬНОСТИ, способный творить чудеса и ждать, очень долго, настоящего вишневого варенья…
-…поданного, по-настоящему,- продолжила она, отбросив пепельную прядь. – До крови.
-И теперь я не смогу без твоего вишневого варенья.
- Я подумаю. - Ответила она, искреннее, понимая, уже, что согласна….
На всё!
Даже зная, что это ,,всё!,, будет недолгим.
Но долгим, в памяти!
-А откуда тут вишни ? – Спросил я.
-Тут, ещё при социализме, наши жили. Чего-то строили! И представь, вырастили! – Ответила она. – Я, как увидела, чуть не заплакала. И стала варенье варить. Себе и солдатикам. Им-то радость какая! Представляешь ?! – Спросила она.
-Ещё как! У меня, уж на что много повидал, самого, чуть крыша не съехала! – Согласился я, обнимая её снова.
…
И были ночи! И были дни!
…
Я, наконец, в этой любви, в вишнёвом дурмане, понял, что судьба поворачивает мои дороги домой…
…
А у неё, ещё три года контракта!
Мы ни о чём не договаривались!
Потому, что, за нас, /и мы это понимали/ всё творила судьба.
Она не провожала меня! Мы прощались ночью, накануне моего отлёта! Самые близкие на Земле люди, ничего не знающие, друг о друге…
…
страна встретила меня глупыми вопросами дураков, бросивших меня, когда-то, посреди Африки…
Скверная дорога бьёт в ладони рулём….
Всё на месте! Дураки! Дороги!...
…
…И женщина с пепельно-русыми волосами, должна бы, недовольно хмуриться во сне на заднем сидении.
Но её нет на заднем сидении…
…
…Она не просыпается долго, в этот день, когда её вспомнил, лишь потому, что давно не спала нормально. Почти все последние ночи и дни, десантный батальон тревожат повстанцы или остатки прежней армии…
Мои рейнджеры помогли русским…
…
А я добился права на вишневое варенье в родном городе! Д и на счастье любить и быть любимым!
А в Африке, в военном городке, в большой библиотеке маленькой страны, будет (непременно!) подборка «Серебряного века»…
Кто знает! Может, когда-нибудь, интеллигентный министр построит самую большую библиотеку ? …
Андрей не заметил, как за чтением пролетело время. За креслом стояла Вера и молча наблюдала за ним.
- Это, твоё?- С волнением спросил он.
- Я же сказала, что нашла здесь в библиотеке. А, не правда ли это могло бы быть сюжетом замечательного романа.. Я, совсем недавно, нашла эти листки.. И подумываю, кое что переделать. Можно попробовать сделать из этого, кое-что, - сообщила Вера увлечённо. – Но надо найти автора. Мне кажется, что то – часть чего-то большего. Бумага давняя, - она нахмурилась, вспоминая. – Видимо, на одной из встреч с читателями, кто-то передал мне на рецензию. А оно и потерялось! Жаль! И человека обидела, безусловно, одарённого! – Огляделась удовлетворённо. – Отпуск я взяла. Рукопись эту, тоже заберу. Чтоб не потерять! – Веселея. - Ну, что! Я свободна! И могу пригласить вас к себе на чашечку чая. На машине – минут пятнадцать!

Через десять минут они сидели в её красном маленьком ,,Пежо,,. В Москве она привыкла к хорошим машинам. И потому, уже переехав в Городок, купила небольшую новую машинку. Могла купить и что-то солидное! Но решила не раздражать общественность. Ей одной, на дачу ездить – достаточно. Остальное – суета!
Они сели в машину. Вера сказала, чтобы он представил, машину и себя с ней красными, а дорогу голубой. И тогда будет всё хорошо. Она всегда так делает, когда садится за руль
-Давно ты за рулём ? – Андрей с удовольствием глядел, как она легко маневрирует на главной улице.
-А что ? – Удивилась Вера. – Что-то не так ?
-Напротив! – Андрей закивал бодро. – Я вот так и научился ездить.
-Да-а! – Ответила Вера.- Бывает.– Весело. – А мы давно на ты ?
-С тех пор, как ты научилась водить!
-Давно! – Согласилась она. – Со второго курса!
Они стремительно вылетели из города, на пригородное шоссе, по которому, тоже ехали не долго…
Уже вырулив на лесную грунтовую дорогу, Вера внезапно хмуро задумалась.
-Интересно знать какие мрачные думы посетили, столь внезапно ?
Она весело рассмеялась, подумав» «Ну не могу же я ему сказать что думаю, осталось ли хоть капля вишнёвого варенья без косточек».
- Ну, вот и приехали….
Лесной аромат дурманил голову.

Когда они вышли из библиотеки, уже светило солнце. И, приближавшийся вечер, был по-настоящему летним. Теплый ветерок окутывал осенним теплом. Таким ласковым и нежным, что утренняя непогода казалась дурным сном. Домой не хотелось.
-Я везу нас, перешедших на ты, с моего второго курса, к себе на дачу! – Пояснила она. - В родительский дом! Там такая красотень, сейчас, что не передать!! – Неожиданно обрадовалась она.

- Ну что же, я с удовольствием, Я ведь не помню когда, по-настоящему, отдыхал. А вишнёвое варенье там есть? С косточками? Или без ? – Андрей спросил нарочито строго. - Ты ведь об этом думала, так сосредоточенно, от самой библиотеки?
-Ты знал? - Она изумлённо глянула на него своими огромными, небесного цвета глазами. – Как ?
- Вот и не скажу! - Рассмеялся он. – Почему не едем больше?
- Приехали уже! – Вера кивнула на ворота. – Открыть надо, - подала ему ключи.
Андрей пошёл открывать.
Вера уверенно въехала во двор. Андрей закрыл ворота и, обойдя машину, открыл Верину дверку, подал руку. Она приняла опору с осанкой королевы, вышла из машины.
Они были в уютном компактном дворике, как бы огороженном от всего мира глухим бетонным забором. Посреди двора была зацементированная площадка, на которой стоял круглый столик и несколько уютных кресел. И классический советский дачный домик. Невелик! Но хорош, теми трудом и любовью, что в него, когда-то, вложены были.
– Побудем здесь. Мне, даже в дом заходить не хочется. – Вера потянулась- прогнулась, раскинув руки.
- А пойдём прямо сейчас в лес. Надеюсь, ты здесь знаешь уютные местечки ?
- Знаю. Здесь рядом небольшое озеро есть прямо в лесу. Одну минутку, я только зайду в дом. Возьму кое-что.
- Конечно - Произнёс Андрей, присаживаясь в одно из кресел – Какая же здесь благодать. Такая тишина….
Воздух был наполнен сосновым ароматом, нагретым осенним солнышком.
- А вот и я. Не правда ли здесь чудесно! – Вера уже переоделась. На ней были светлые джинсы и красная открытая маечка.
- Ты точно, такая как я тебя, представлял во время нашей поездки,- заметил он.

Они вышли из ворот, и пошли по лесной тропинке к небольшому озеру. Внезапно деревья отступили, и их взору показался великолепнейший вид. Среди огромных вековых сосен внизу располагалось небольшое озерцо. Оно было такое чистое, что сквозь прозрачную воду, было видно песчаное дно.
- Ух. ты! - Воскликнул Андрей. - Я даже и не предполагал, что у нас есть такая красота.
- К сожалению, мы здесь не одни.
Вдалеке слышался разговор, и тянуло дымком от костра.
Над озером показалась огромная луна. Она была так велика, так переполненная своим светом, хлынувшим в озеро, через край… И озеро оказалось залитым колдовским серебряным сиянием…
- Ой! - Воскликнула Вера, зачарованная, в который раз. – Гляди, какая красота сказочная!
Они подошли поближе к озеру и сели, на бережку любуясь природой.
-Да! Впечатляюще!! - Признался Андрей.
-Уходить не охота отсюда, - вздохнула она. – Остаёмся ?
Андрей кивнул, соглашаясь.
Вера достала из пакета бутылочку вина виноградного, кое-что из закуски и …баночку вишнёвого варенья.
- Надеюсь с косточками? – Андрей улыбался.
- А как же! Я варю, только с косточками! Сейчас никто почти не варит так.
А ложечку захватили? – поинтересовался он.
- Да! Одну только.
- Нам вполне хватит одной, – засмеялся он. и разлил по бумажным стаканчикам вино. - За самое прекрасное вишнёвое варение! - Медленно произнёс он, пристально и задумчиво глядя на неё.
- Ну да, - смутилась Вера - За нас!
Они медленно выпили. Он стал любоваться ею в лунном свете, казавшейся пришедшей из сказок здешнего озера. Она встала, медленно подошла к воде, оказавшись воздушно-серебряной, не земной. Ему хотелось обнять ее, прижать к своей широкой груди. И Вера думала о том же, глядя на его крепкую фигуру. Ей захотелось спрятаться в его объятиях, так ей не хватало мужской ласки.
Его ласки!
Андрей как будто бы услышал её мысли, подошел к ней, обнял осторожно за плечи, Она уткнулась ему лицом в грудь, вдыхая с удовольствием его мужской запах. Вера, сейчас, готова была…
… Из густого кустарника с треском выпали, едва удержав равновесие, трое молодых и пьяных парней. Они, обретя равновесие, после путешествия сквозь кусты, с мучительным вниманием разглядывали костерок. Женщину. Мужчину. Поняв, где находятся, весёлые ребятки взбодрились.
- Шли-шли. И полянку нашли! – ухмыльнулся тот, что повыше. – Здравствуйте. – Он ещё шире ухмыльнулся, обнаружив нехватку зубов.- Вот и мы!
Вера стояла напряжённая, желая, более всего, чтобы никто не пострадал! И боясь того, что Андрей станет её защищать...
Андрей же, медленно перемещался так, чтобы костерок и лихие ребята были перед ним. Сосредоточившись на высоком, очевидно их вожачке. Его он и выбрал для первого броска, если дело дойдёт до драки.
А оно подходило, медленно и неумолимо.
- Гена, глянь, у них вино.- Подал голос мелкий и щуплый с кривым носом.
- Но мне кажется, ребята, вам уже хватит сегодня,- ровно произнёс Андрей.
- Чего? – вскинулся третий, того же роста, что и Андрей, тоже крепкий и плотный. – Я неделю вкалывал….
- Погоди, Мишаня,- положил Гена другу руку на плечо.- Смотри, Люди культурно отдыхают, блин! Мы тоже отдыхаем! - Тут он заметил Веру, которую Андрей отодвинул в тень.- Тут девушка!
Вера вздрогнула.
- Здравствуйте! - Пьяный Гена был рад собственною игрою в вежливость и пугающей значимостью для этой парочки.- Давайте знакомиться и дружить.
- А ты, мужик, давай… Вали отсюда! – Вставил тот крепыш, что звался Мишей. – Мы с тобой дружить не хотим. Ты злой, какой-то. И не нравишься нам!
- Точно! – Согласился вожачок. - Мы не голубые.
-- А если?..- начал, было, Андрей, понимая, что драться придётся.
… И тут раздалось негромкое жужжание. И на полянку выкатилась коляска с мотором. Инвалидная коляска. Андрей видел такие в Европе. Но в местном лесу это сооружение было совершенно неожиданным. В экипаже сидел человек с несколько переразвитыми плечевым поясом и руками. На крепкой шее уверенно сидело коротко остриженная голова.
На прибывшего, обернулись все присутствующие. Причём лихие ребятки вождя Гены как-то сникли.
Привет!- Отсалютовал новый гость трубкою, как показалось Андрею, настоящим «Данхилом». – Чебурашки наши, ещё никого не обидели?- Его зелёные глаза были строги и внимательны.
- Слушай ты,…- гневно, но без былого напора и задора, начал, было, Гена.
- Я, я! Я! И ещё раз я!- Пришелец выпустил облако дорогого голландского табачного аромата. – Уж больше минуты своего драгоценного времени жду, когда же ты Гена, со своими Чебурашками, продолжишь свой путь мимо и в даль? А ты стоишь, тут, и стоишь. И мешаешь людям. Почему?
-Счас, я тебе! – Рванулся крепыш Миша.
- Что ты мне? – спросил этот неожиданный инвалид.- Что ты мне можешь предложить? – Он, движением рукоятки, бросил коляску навстречу.- Самбо своё армейское? Так ты пропил его давно. Всё ребята. Свободны!!! Вдаль-вдаль! Время вышло! – махнул он рукою, где, по его мнению, была даль.
И, к изумлению Веры, вся троица пьяная, ещё минуты три назад опасная, уныло побрела в указанном направлении как загипнотизированные. Угрюмо бормоча какие-то угрозы себе под нос…
- Как вы, однако, с ними? – восхитилась Вера, присев, и в изнеможении на пенёк.
- Нормально я сними.- Ответил инвалид, сверкнув весело зелененным взглядом.- Николай,- коротко кивнул он головой, пожав пожатую Андреем руку и на короткое «Андрей», ответил – Очень приятно,- и к Вере. – Вы Вера, напрасно так испугались. Судя по рукопожатию, ваш друг вполне мог дать отпор этим Чебурашкам. А на шум непременно подошли бы мужчины. Настоящие, молодые и сильные.- Взял стакан, плеснул из плоской фляжки вынутой из кармашка коляски.- Выпейте, Вера
- Вы меня, знаете?- удивилась она и выпила всё сразу. И задохнувшись, закашлялась. А потом стало тепло в груди, в желудке! И просветлело в голове. Стало легко и весело, от того, что испуг и паника, отступив, станут воспоминанием.
- А кто же вас тут не знает? – удивился этот странный человек. – И читал с удовольствием. И фильм недавно вышел.
- Странно ? Мужчины, обычно, не любят женскую прозу, - она, как-то легко поверила в это его ,,с удовольствием,, .
- Вы писали отличную прозу. А искусство не имеет половой принадлежности. Искусство, обратите внимание - среднего рода!
-А почему вы назвали этих алкашей Чебурашками? – Спросил Андрей.
- Потому, что они с Геной.
- Николай.- Андрей внимательно всматривался в лицо этого «сидящего человека»! казавшееся знакомым, похожим на, что-то знакомое.- Вы так уверены в себе, что пришли на помощь?
- Нет, конечно! Потому, что там,- кивнув назад, где виднелось зарево костра и звучала музыка, - всегда есть хорошие ребята. Я их научил, кое-чему из самозащиты. И теперь они смогут помочь. Хотя, может быть, и уверен.
Вера, согревшись глотком коньяка, разглядывала их «спасителя». Широкие плечи. Вообще, торс и руки, чуть « перекачаны», как бывает с инвалидами- колясочниками. Худое и какое-то жёсткое лицо. Тёмные волосы коротко стрижены и немного с проседью. Большие зеленые глаза веселы и ироничны, блестят из-под тяжеловатого лба. Но иногда, мгновениями, становятся холодными и бесстрастными, словно наблюдают или прицеливаются. А так ? Если не красив, то не лишён обаяния. И в такого запросто можно влюбиться! Тем более, что он, явно не бедствует. Потому что такая коляска, стоит тысячи долларов.
- А чем вы на жизнь зарабатываете, уважаемый спаситель? - спросила Вера, неожиданно для себя, видимо отреагировав на порцию холодного взгляда.
- Я, скорее избавитель,- ответил Николай.- Помогаю людям избавиться от проблем. Не сам конечно. Я – эксперт. Помогаю выявить дефекты охраны.
- Николай Иванович! – из глубины тропы вышел высокий поджарый, наголо стриженый человек. – Я вас обыскался.
Из-под короткого рукава у него был виден татуированный слон.
- Меня, друг, искать не надо. - Николай, обращаясь к новым знакомым, представил, пришедшего. – Вот, извольте! Мой друг, заботливый помощник и шофёр, Женя.
- Очень приятно, - Евгений, - пришедший коротко улыбнулся и кивнул, одёргивая рукав, чтобы скрыть наколку. – Вас хватились.- Он продолжил, то ли жалуясь, то ли попрекая Николая - Отъехали покурить – подумать. И нет нигде!
- А я, и вправду, сидел, курил,.- Николай отсалютовал демонстративно трубкою. – Слышу, у этого костерка, мужское пререкание идёт, - весело. – Ну… и подоспел вовремя. Тут наш приятель Гена, со своими ,,Чебурашками,, базарили, милым людям отдыхать мешали. Ну, я и указал «чебурашкам» направление дальнейшего движения….
- Да, Женя, - подтвердила, неожиданно Вера. – Николай Иванович, лишь, велел им уйти. И они ушли, - она запнулась.- Мне показалось, что они его бояться.
- Его многие боятся,- согласился «друг и помощник». И я - иногда – тоже.
- Но это не та форма уважения, к которой я стремлюсь, - отозвался сидящий. – В прочем, всё уже случилось. И ушло в прошлое. Скажите, Вера, почему так давно не выходят ваши новые вещи? Старые переиздают. И хорошо расходятся…. Я интересовался … - он осёкся. – Впрочем, я очевидно, бестактен? Простите….
Вера глядела на этого странного зеленоглазого человека и удивлялась тому, вопреки собственному обыкновению, что не жалеет его, напротив, ей стало спокойнее от того, что есть этот такой надёжный и спокойный Николай…
-… Пока не поняла, однажды, - отвечала она, параллельно своим мыслям и ощущениям, - мне перестало быть интересно, со своим героями. Что я им стала, просто не нужна. И я решила переждать, … наверное ? Понимаете ? Скучно нам стало.
- Понимаю.- Ответил спокойно Николай. - Сам, когда-то пробовал писать. И даже с вами хотел посоветоваться. Мне интересно было. Но я не уверен был…- он выпустил струю дыма, - что читателю будет интересно.
- А о чем, интересно знать, писал такой загадочный человек? – Спросила Вера.
- И совсем я не загадочный.- Просто ответил Николай.- А писал я о любви.
- Что же вы не пришли ? – С любопытством спросила Вера, удивляясь, что же мог этот внешне суровый человек написать о любви….
- Испугался. – Честно ответил тот. – А ещё я куда -то мой набросок затерял. Никак не могу найти….– Николай вдруг подобрался. Как перед прыжком.- Вы со своим другом долго пробудете?
- У меня пять дней.- Ответил, молчавший, некоторое время Андрей.
Он пытался понять, отчего Николай кажется ему знакомым? И не мог, ни понять, ни вспомнить. Ничего!
- На днях у меня день рождения, сидящий человек усмехнулся. – Вы приглашены. И возражения не принимаются, и подарки не обязательны тоже. Просто, проведёте, поверьте, вечер неплохо. – К подошедшему Жене, - пошли, туда, куда нас ждут. Пора, наконец, оставить людей в покое.
И они тихо удалились по тропе в ночь. Исчезнув быстро и тихо.
Андрей плотно обнял Веру, как бы прикрыв её собою от всех страхов. И она прильнула к нему, уткнувшись лицом в его широкую грудь.
- У тебя было такое сосредоточенное лицо и ты вся так напряглась, что я испугался за тебя, что ты вдруг полезешь в драку - засмеялся Андрей, прижимая её ещё крепче к груди и с наслаждением вдыхая аромат её волос, которые пахли ромашкой и лесом
- И полезла бы! - Горячо заявила она. – Я, в столичной своей жизни, айки-до училась. Много лет. Мужчин, как-то мало было рядом.
- Ух ты!!! – искренно удивился он.и засмеялся.- Трусишка ты моя! – Он покачал её в объятиях.- А кто грозы боится? Это хорошо, что нам помогли. И обошлось без драки. Но поверь, что я сам умею разбираться с такими « чебурашками». И тоже без драки стараюсь обойтись- он улыбнулся и поцеловал её в щёку. – А Николая ты хорошо знаешь?
- Нет. - Она пожала плечами.- Олька с ним хорошо дружила. А мы с Людкой, комплексовали.
-Ну очень нестандартный инвалид! - Андрей подумал и добавил.- Ну, коляска, положим, ему такая нужна. Хоть и стоит… немногим меньше твоего «Пежо». Так и трубка, очень дорогая. И всё естественно. Привычные вещи! Значит он, своими консультациями, очень круто зарабатывает.- Андрей помолчал, размышляя. - И главное! Зачем ему этот уголовник Женя?
- Почему уголовник? - Удивилась Вера.
- Потому что на руке у него слон наколот. А слон – это «Смерть Легавым. От Ножа». И он её прикрыл рукавом. И самое интересное, что сам Николай, мне кажется знакомым. Виделись мы где-то. Но где? Вспомнить не могу… - Андрей улыбнулся. – Пошли домой. Варенье есть! - Указал он рукой на дальние зарницы.- Гроза где-то далеко бродит.
- Хотя бы она сюда не забрела, - Вера уткнулась в Андрееву грудь.- А то я ужасно боюсь грозы, особенно ночью.
- Ну, со мной тебе бояться нечего.- Рассмеялся Андрей, прижимая Веру к себе, всё сильнее, ощущая, остро, как ему хорошо.
Небо за озером и вправду озарялось сполохами зарниц. Они пошли обратно, не размыкая объятий. Может их, сблизила внезапная опасность. А может… просто они встретились в такой момент своих жизней, когда каждому, и ему, и ей, пришла пора обнять. Отдавая свои нерастраченные силы и тепло. И они шли к её домику, не торопясь, произнеся слова, что значимы, лишь для них. Или молчали. Потому что молчать, им тоже было в радость. А позади, фейерверком, полыхали сполохи далёкой грозы….
В доме Вера постелила Андрею в Большой комнате, а сама пошла в свою комнату ,легла, но не могла уснуть, так как приближалась гроза.
Она пошла в Большую комнату, села в кресло, и стала наблюдать за спящим Андреем, который ей нравился всё больше и больше. С ним было так спокойно и уютно, как будто бы она знала его давно-давно. Как если бы он жил, всегда, в городке. И уехал, просто, надолго. И вернулся! Как и она, сама…
Андрей тоже не спал. А лежал с прикрытыми глазами и думал о Вере. Он видел, как она вошла в комнату в своей летней пижамке, лёгкой, как она сама.. Она была золотистой, нежной, легкой. Тонкая и изящная, скрыто сильная. И ей это всё вместе, очень шло. Она была похожа на миниатюрную принцессу из сказки с распущенными до пояса волосами. Способную создать, себе, своё королевств. И бояться грома…
-Извини, меня, я, наверное, разбудила тебя ? Но я тут тихонько посижу и пойду. Я очень боюсь раската грома, – проговорила она, заметив, что он не спит, чуть слышно, поёживаясь, как маленький ребёнок.
- Я, ещё на озере, заметил, что ты ужасная трусишка,- улыбнулся он. – Ну, иди ко мне.
- Нет… Что ты! - Пробормотала она. И тут раздался, оглушительны раскат грома, какого и в середине лета не было.
Вера сама не заметила, как очутилась под одеялом Андрея.
- Ну, всё, всё… успокойся! Ты не одна, уже. Вот, я тебя обнял и страх прогнал, – он её, и правда, обнял.
Она положила голову ему на грудь, позволив перебирать её волосы. И они не заметили, как случилось то, что должно было случиться. Только когда он вышел из нее, ей показалось что она воздушный шарик, и взмыла небо, такое разлилось в ней блаженство. Давно, или никогда, такого с ней не происходило.
Она лежала невесомая и улыбалась сквозь слёзы.
Андрей облокотился на локоть, стал покрывать её лицо поцелуями, высушивая слёзы. Она лежала, не шевелясь, и томная нега окутывала её тело.
- Ты, моя прелесть,- произнёс Андрей, продолжая целовать её.
- Это не фантазия моя? – спросила она, счастливая.
- Нет, это, к счастью, реальность.
Она не заметила сама, как уснула у него на плече, свернувшись калачиком, как она очень любила спать.
Когда она проснулась, Андрея не было рядом с ней. Она испуганно вскочила. И в это время открылась дверь, и показался Андрей, с подносом на нём было вишнёвое варенье и чай.
-На конец-то я его попробую – сказал он, устраивая, поднёс на постели.
-Мне, давным-давно, никто не подавал чай в постель,- засмеялась она счастливым голосом.- Но ты получишь варение только после поцелуя.
-Согласен- с радостью ответил он.- Нежно целуя её в губы – С добрым утром моя трусишка.
- Ой, как мне стыдно! – Воскликнула она, смутившись и покраснев.
- Эта было здорово, я бы, совсем не против, был бы, если бы такая гроза каждую ночь была!
И тут его прервал телефонный звонок. Вера поднялась с постели, накинула коротенький халатик и вышла из комнаты.
Андрей слышал её мелодичный смех и улыбался. Он уже влюбился в эту загадочную женщину.
Вера вошла в комнату, залезла по одеяло, взяла свою чашку, стал пить чай, наблюдая за Андреем, который сосредоточено, пробовал вишнёвое варение .
- Звонила моя школьная подруга Люда, Что они с Олькой здесь, Олька, моя вторая школьная подруга. Представляешь? У Ольки дочка уже невеста.22 лет! Да мать беспокоится, что у неё появился мужчина, чуть ли не вдвое старше её. Они придут сегодня ко мне. И я их познакомлю вас. Они чудесные подруги… Я с ними продружила, всё время! Со школьной скамьи! А с одной так вообще с первого класса. Как посадили за одну парту, так вместе и сейчас.
- Да, представляю себе, и я тебе завидую. У меня вот таких друзей нету. Зато у меня появилась самая замечательная женщина на свете.
- И кто же она, интересно,- с нарочитой ревностью в голосе спросила Вера, сверкнув счастливыми глазами – Я её не знаю?
-Прекрасно знаешь, это та, которая ужасно боится драчунов. И грозы,- ответил он, набрасываясь на неё с поцелуями, чуть не опрокинув поднос с вареньем.
- Осторожно! - Завизжала Вера, хохоча. - Ты вымажешь вареньем всю постель.
- И не только постель, - заявил он серьёзно.
… Вера проснулась оттого, что почувствовала на себе чей-то взгляд, Андрей смотрел, на неё завораживающе не отрывалась. Она была так красива!!!! Волосы её, цвета спелой ржи, драгоценным покровом легли по подушке. Обрамляя лицо, огненным ореолом золотистых волос. Она походила, сейчас, на ребёнка- ангела. Глаза, большие и голубые, смотрели на него с весёлой улыбкой. Чуть припухший, от поцелуев, рот был полный и чувственным. И Андрею захотелось тут же поцеловать его, снова. Но Вера вдруг вскочила на постели, откинув одеяло и обнажив прекрасные небольшие грудки:
- Сколько времени? - Спросила она, встала, с постели абсолютно нагая. Фигурка её была славно выточена. И она радовалась, видя ,эту свою прелесть, в его глазах.
- Скоро два часа, - спокойно ответил Андрей,- протягивая к ней свои руки. – Ещё рано…
-Ага, рано,- заторопилась, Вера, накидывая халатик и спеша в ванную, - надо ведь и в магазин, и прибраться немного. Скоро ведь мои подруги нагрянут. А у меня ещё ничего не готово.
- Хозяюшка ты моя дорогая,- Тепло сказал Андрей,- я в магазин, а ты здесь хозяйничай.
У Веры от его тёплого «хозяюшка» тепло защемило в груди. И ей захотелось заплакать, но она сдержалась и только весело произнесла:
-Слушаюсь и повинуюсь.
Андрей подошёл к ней, и поцеловал. Оделся. И пошёл в магазин….
… В пять часов вечера Вера была готова к приёму гостей. Андрей ушел во двор колдовать нас своим фирменным пловом. А Вера накрыла в гостиной столик журнальный.
Подруги пришли вместе, принесли с собой бутылку хорошего сухого вина:
- Ой. А кто там во дворе у тебя? Мы думали, здесь девичник будет! А тут такой кавалер! Да ещё, что-то обалденное готовит! Пахнет на всю округу! - Прокричала Людка.
-Тише, ты – неугомонная, - сказала, смущаясь, Олька.- Здравствуй! А правда, кто там у тебя? не удержалась и Оля.
- Ой, девчонки! Приветульки вам! - Расцеловала Вера своих подруг, - это один друг
- Это надо, дру-у-уг! И сколько молчала,- не унимаясь, Оля, скидывая кофточку и оставаясь в маечке и джинсиках . – Мы к тебе под вишнёвыми деревьями шли, И Людка всю дорогу дурачилась, обтряхнула на меня весь ваш сад. Ну и гроза была ужасная. Как ты, подруга, жива, осталась, или под кроватью ночевала.- Не унималась Оля ,зная Верину паническую боязнь перед грозой.
- А ну тебя – отмахнулась Веерка – Проходите в комнату. Сейчас Андрюша плов принесет, он жил ведь в Казахстане и научился этому мастерству
- Добрый день – поздоровался Андрей, входя в комнату с дымящимся пловом
- Садись все – Пригласила Вера, всех к столику.
- Сама села в кресло. Оля и Люда устроились на диванчике, Андрей сел напротив Веры. В кресло.
- Ну что, колись, подруга, где нашла такого красавца? - Засмеялась Оля.
- На работе! Вернее по дороге на неё, – ответила Вера.
- Ух, ты!!!_ восхищённо воскликнула Оля.
- Девочки, милые как же я рада вас видеть. Рассказываете как вы тут? Как ваши детки?
- Детки-то ничего вроде.- А вот кем работает твой друг?
- Я врач. До Афганистана работал хирургом. Потом пошёл туда тоже хирургом. А вышел – психологом. Стал лечить человеческие души, не смог после Афгана людей резать.
- Ох, ты! Значит всем нам, нужна ваша помощь, - откликнулась Оля. - рассматривая Андрея очень внимательно.- А в первую очередь помощь нужна ей, - кивнула она на Люду.
- Да ну тебя,- отмахнулась Оля хохоча.- Ничья мне помощь не нужна….
- Всегда к Вашим услугам, Верины друзья и мои друзья,- ответил Андрей.

3

- Девчонки, а вы школу вспоминаете хоть? – спросила Вера, вся сияя.
- А как же. Ведь мы столько не виделись. И наконец-то встретились. Как будто бы со школы пришли к тебе Верка, не хватает только Юрки.
- А кто такой, Юрка? - Спросил Андрей.
- Это наш четвёртый школьный друг. Кто-нибудь знает о нём?- Спросила вера у подруг.
- Да нет, не слышали, как уехал в столицу, так и ни слуху, ни духу о нём…
- А вы и вправду психолог? – Задумчиво спросила Оля.
- Да, недавно открыл частный приём. Чем я могу Вам помочь?
- Да проблема у меня с дочкой. Влюбилась в нашего ровесника. А самой чуть больше двадцати.
- Да ты что? – Изумилась Вера. - Вот пошли детки- то! Со сверстниками уже не интересно им. А кто такой?
- Да Колька! Помнишь, в параллельном классе ? Спортивный такой. В школе его, почти, все боялись. И учителя! Но боялись-таки не из-за того, что хулиган. А из-за того, что слишком умный был и озадачивал учителей своими каверзными вопросами
- Это не тот, что тебе нравился очень? Давай колись подруга! Мы – то про тебя всё знаем с Олькой! – Заявила Вера, угощая подруг пловом. – Был такой парнишка, - пояснила Вера Андрею. – Тогда мы с Олей комлексовали.
А Люде он нравился. И она ему! – Весело. - Ой, смотрите, покраснела наша Люда! – Не унималась Вера, которой было очень комфортно в этой компании, и она была рада, что Андрей понравился её подругам. Все вели себя раскованно, как будто и Андрей был тоже их одноклассником.
- Ну, вы же всё прекрасно сами знаете,- сдалась Люда, наконец.
- Ну что вы засмущали Людмилу? Да ещё перед незнакомым человеком,- разлил он вино по бокалам.- Давайте лучше выпьем за то, что всем нам здесь так хорошо! За вас девочки-подружки!
- Спасибо,- сказала Вера, не спуская глаз с Андрея. – Если серьёзно то, по-моему, никакого страха в этом нету. Ей просто интересны люди по - старше. Как и тебе, кстати!
- Ага, ничего! Если бы этот Коля,- она осеклась, думая как бы правильно подобрать слово, - не был, инвалидом, ко всему прочему. Он не ходит совсем. Передвигается только в инвалидной коляске.
- Ой, а не его ли мы видели вчера вечером ? Не наш ли он спаситель от Чебурашек ? – Спросил Андрей Веру – Мне кажется, что он неплохо сидит в своём кресле. Хорошо устроился. Личный шофёр, охранник . Я видел такие кресла только за рубежом. Интересно, на какие такие деньги?
Вера вкратце рассказала подругам историю на озере.
А Андрей любовался уютом, что царил в комнате. Здесь было по-настоящему комфортно.
Нежно-бежевые обои, удачно гармонировали со шторами на окне. В комнатке почти не было никакой мебели. Кроме диванчика, журнального столика и двух кресел…. Напротив дивана стояли три книжных шкафа, заполненные книгами. На стене над диваном весела картина «У озера» Поленова. Андрей подумал, что девушка, нарисованная на картине, и сидящая на берегу озера, чем-то похожа на Веру.
-Он! – Подтвердили подруги. – Всё воюет!
-Ты слишком старомодна, подруга, - сказала Вера Люде. – В такого кто хочешь влюбиться, и в любом возрасте, - произнесла она тихо.
Но Андрей услышал эти слова.
- А не влюбились ли, ненароком, мадам? – Спросил он, как бы шутя, но глаза оставались серьёзными.
- Да что ты?! - Воскликнула Вера поспешно. И тут же опустила голову, уже очень жалея, что произнесла эти слова, неловкие.
Вот так всегда! Сначала ляпнет, не подумав! А потом очень долго жалеет об этом. Подруги сделали вид, что ничего не заметили. Вспоминая свое, школьное.
Только Андрей изучающее смотрел на Веру не отрывая глаз.
- А вы женаты? – спросила Люда Андрея.
- Уже несколько лет не женат. Кто же выдержит такого трудоголика, как я?- И опять посмотрел на Веру внимательно.
Вера сделала вид, что не заметила этого взгляда. И стала расспрашивать Люду о её сыновьях. У Люды было два взрослых сына.
- Сашка уже работает. А Витя учиться ещё.- Ответила Люда - Хоть бы один женился.
- А у тебя что отпуск? – спросила Олька у Веры, - да между прочем, когда нам очередной шедевр свой подаришь? А ведь и Николай Аринкин когда-то баловался рассказиками. И даже узнав, что я с тобой дружу, приставал, чтобы я его с тобой познакомила. А ты так такая дама важная была. Что не доступиться!
- А чтоже ты не позвонила мне никогда? Подруга называется – Обиделась Вера на Олю.
- Перестаньте!! Как дети какие-то! Обиды вспоминаете!- заявила люда. - Давайте-ка выпьем! За нас красивых! А плов-то просто чудо! – Андрей разлил вино. – Опять взглянул на Веру, которая, тоже не отвела свой взгляд.
Ей определённо нравился этот человек. Такой надёжный
и уютный!
-Кто?- Поинтересовалась, Олька.
- Наш новый знакомый Николай, – ответила Вера.
- Ой, так вы там встретитесь и с моей Аринкой, - вздохнула Люда грустно.
- К чему, такая грустная? – Спросила Вера подругу. – Ты такая старомодная! Сейчас на разницу в возрасте никто не смотрит. Может быть он надёжным ей кажется ? Или интересным ?
-Ой, подруги не знаю. Что-то очень тревожно на душе.
-Да брось ты! – Людка обняла подругу за плечи, прижимая к себе. – Не грусти, подруга! Не грусти! А пошли пить чай на террасу. А то такая теплынь! И гроза ночью была страшная! Вер! Как ты её пережила ? Ты же грома боишься! Хорошо, что жива осталась.
-Небось, под кровать не пряталась-то ? - Весело продолжила Люда, Олин вопрос, чтобы как-то развеселить её, вдруг загрустившую. – Андрей знает про страхи твои ?
- Да я в курсе, что ваша полдруга страшная трусишка, всего боится и грозы и Чебурашек ваших.
- А вот, неправда - отозвалась Вера весело.- Там я испугалась за тебя. Чтобы ни Николай, ты бы точно полез бы в драку неизвестно чего.
- Как это неизвестно? - Спросил Андрей, делая вид, что обиделся. – Конечно, полез бы…. без вопросов!
Они ещё щебетали, щебетали о своём. Вспоминая школу одноклассников, учителей. Андрей сидел среди них и отдыхал по-настоящему, как не отдыхал уже, давным-давно.
- Пошли и вправду на террасу, - Сейчас чаёк вскипит.
Он, и все вышли на большую террасу. Где был топчан и большой стол.
- Ве-ерка! А помнишь, наши с тобой, чаи с мятой и ромашкой ?
Ты нам заваришь такой ?
-Обязательно, девчонки! Как же здорово, что вы пришли!
- Как будто бы не было прожитых лет.- Опять повторила Вера…- А ведь так много всего произошло.
Девчонки помогла подготовить стол к чаю. За чаем,как-то опять, вспомнились школьные годы, детство.
-Верка, а помнишь, как мы хохотали до упаду с пустяков? - Спросила Олька повеселев.
- Помню - ответила Вера
- Ну, мы, однако засиделись, Люд!
- Здесь так отлично, что и уходить не хочется.
- Приходите, девочки, чаще! Я теперь буду здесь регулярно бывать, - пообещала хозяйка.
- Обязательно!
- Девчонки, подождите, я вас провожу как всегда до калитки.
Оля с Людой попрощались с Андреем. И пошли к калитке. Вера их нагнала.
- Веерка, нам твой друг очень понравился. Такой, какой – то уютный, домашний.
- Я очень рада, что вы его одобрили.
- Мы заметили, что ты его покорила, видели, подруга, какие взгляды он на тебя бросал исподтишка. – Рассмеялась Ольга, обнимая подругу.
Они ещё поболтали,о своём, возле калитки. И Вера вернулась в дом. Андрей уже убрал всё со стола.
-Мне твои подруги понравились! Как будто бы знаком с ними всю жизнь.
- Да они замечательные девчонки! – ответила Вера,прижимаясь к Андрею.
Андрей обнял её. Они сели ещё на топчан на террасе.
- Я здесь так отдохнул,- сказал Андрей - Я давно так не отдыхал душой.

- Так здесь хорошо! Даже в дом неохота входить. Глянь-ка,какие звёзды! Вот, прямо перед нами, Большая медведица!
- Ага! Домой не хочется! А Большая медведица перед террасой у нас, всегда!
Вера прижалась к Андреевой груди. Он её обхватил руками.
- Ну, мой медвежонок, мне так уютно в твоих объятиях сидеть.Никуда бы не выпазила!
- Ну, раз не хочется в дом, то идем, прогуляемся к озеру. Смотри, как тепло, не вериться что конец лета!
- Да пошли, прогуляемся…но… - замялась Вера.
- Что боишься Чебурашек? – угадал Андрей – Не бойся, они не полезут больше туда. Николай-то навёл там порядок! -Уверенно сказал он, поднимаясь с топчана, и подавая Вере руку.
Она поднялась. И, не заходя в дом они медленно вышли из
Посёлка, мимо спящих дач. И пошли в сторону озера. Воздух был наполнен лесным ароматом и шумом. И душам было весело, легко! Хотелось петь весело! Но они нарочно пошли очень медленно, чтобы продлить это наслаждение, побыть вдвоём. Они брели по лесу, взявшись, за руки как дети, и молчали. Вот показалось озеро вдали. Оно показалось неожиданно всё серебристое в лунном свете.
- А вода-то! Как парное молоко! – Воскликнула Вера, опуская руку в воду. – Давай искупнёмся!
- Давай! Поддержал Андрей. – Как в детстве, Голышом?
- Ага! – Со смехом согласилась она,сбрасывая одежду, первая.
Она вбежала в воду и с размаха плюхнулась в воду.
- Какое блаженство!!! – Воскликнула она, отплывая от Андрея, - иди быстрее сюда! – Позвала она его.
Он не спеша, разделся, и не спеша, вошёл в воду.
У веры перехватила дыхание, Когда он на него посмотрела. Он был великолепно сложен. Спортивен, красив. Он подплыл к ней. И брызнул на неё водой. Она ответила ему тем же, и они стали брызгаться как дети. Пока он не схватил её в свои объятия. И не поцеловал в губы. Она не сопротивлялась ему.
- Какая благодать! Как будто бы, никого нету на свете! Только мы! - Сказала Вера, обхватив его за шею руками.
- Да-да. милая моя- ответил Андрей. –я хочу тебя.
- Я тоже этого хочу. Прошептала Вера, обхватывая его ногами за бёдра.
- Русалочка ты моя дорогая - Скажи, откуда ты явилась?
- Я пришла к тебе из глубины озера! – Подхватила игру Вера, она ощутила его в себе.
- Какая ты стройная, божественная моя! Сказал он, усаживаясь рядом с ней.
- Ты тоже очень красив и благороден,- мой медвежоночек дорогой! Но, всё таки, ты похож на медведика.такого доброго –доброго.
- А ты ведь не знаешь, что меня в детстве звали медвежонком?
- Нет, не знала,- рассмеялась Вера. - Но догадывалась.
- Я хочу вишневого варенья! – Капризно произнёс Андрей, улыбаясь. – Обсохла немного? - Спросил он.
- Да почти. Только уходить не охота. Послушаем тишину ?
Дул небольшой ветерок ,очень тёплый. Слышались разные шорохи в траве. Там шла своя какая-то необъяснимая, неидимая жизнь.
Пахло лесом.
- Хо-о-очу варенья! - Опять захныкал Андрей.
Вера нехотя поднялась с травы. Стала перед Андреем обнаженная, стала заплетать косу.
Она была очень гибкая, как тростинка. Лунный свет падал на неё. Она казалась какой-то неземной, как будто бы прилетела из другого мира. Сильные стройные ноги. Точёная попка. Небольшая грудь. длинные волосы, тонкий стан, всё это напоминало Андрею сказочную принцессу вышедшую из озера. и кажется она сейчас раствориться в этом серебристом свете луны и превратиться в пыль.
- Пойдём скорее домой! - заторопился Андрей, боясь. что всё это сейчас закончиться.
- И куда ты так заторопился вдруг?- Удивилась Вера хохоча. - Неужели у тебя такая тяга к вишнёвому варению? - Не торопясь, одеваясь, спросила Вера.
- Я боюсь…что это всё исчезнет! И ты тоже! – Пробормотал Андрей тихо. - И я ужасно захотел вишнёвое варение на тебе, – объяснил он, уже погромче.
- Нет, ты настоящий медвежонок-торопыжка! Ну всё-всё! Я готова! Пошли! Так и быть. Угостим медвежонка!

На следующий день они проснулись очень поздно. Андрей встал раньше, приготовил лёгкий завтрак. Принёс в комнату, сел на краешек кровати. И стал будить Веру лёгкими поцелуями. Вера проснулась раньше. но ей так не хотелось встать. что она решила притвориться, что ещё спит. И почувствовав на себе лёгкие как взмахи крыльев бабочки, улыбнулась, открыла глаза, Аромат душистого чая разбудил её полностью.
- Доброе утро! – Она сладко потянулась.
- - Вернее, уже день, сладкая моя! - Улыбнулся Андрей, видя её обнажённую грудку.
Она заметила его взгляд, удобнее села, опершись на подушки, натянула на себя одеяло.
- Ну-ну, не думал что ты такая стыдливая у меня., подавая ей чашку с чаем и протягивая бутерброд, – на, подкрепись немого - улыбнулся он ей, а то уже второй час дня.
- Андрюш, Ты отвернись . Я оденусь.
- Не ожидал я, что после бурно проведённой ночи ты будешь такой целомудренной, - удивился Андрей, подавая ей тарелку с остатками плова, – Поешь нормально. Уже половина второго.
- Сколько??! – удивилась Вера, забыв, что собиралась обозвать Андрея павианом вечно озабоченным, - давно я так не отсыпалась!!!!
- Да мы с тобой успокоились, когда небо светлеть начало, – отозвался весело Андрей, покрывая Веру поцелуями.
- Изверг! Спать не дал женщине! Всё домогался и домогался! Ты до этого,что,в дремучем лесу жил, настоящий медведь? Большой, озабоченный!, но очень-очень добрый. – Признавайся, сколько ты до этого в лесу прожил? - Ворчливо спросила она, ласково, очень довольная и ночью, и пловом,- Спасибо. Он и сегодня хорошо.
-Это ещё уточнить нужно кто, кого домогался ? – По-медвежьи проворчал он,- смеясь, взял тарелку и подал чай с гренками. – В лес меня привезла. Лесного человека. заманила, подругами заговорила. Морок «чебурашичий» навела - напугала… ,- обнял лаская груди под простынёю. - Всю ночь ворожила телом. А потом…..понимаете, стесняется….
- Ой, нам же вечером идти к Николаю! А я, ещё не готова совсем! А вставать-то так не хочется! - Протянула она как малый капризный ребёнок.
- Вставать надо! - Сказал Андрей, собирая тарелки и чашки на понос.- Только лесной человек – животное редкое и полезное. До полудня встал. В лесу медведя быстро-быстро нашёл, съел! Прибежал! Дров мало- мало наколол. Пока тут буду, ещё наколю. Зимой тепло от печки, однако, будет! Дом убрал! – Пролопотал Андрей.
- А медведя где взял? У нас, их давно истребили.
- Д-а-а?! – округлил глаза лесной «лесной человек». - Ай-яй! Нехорошо! Нехорошо-то как!Выходит, Андрейка, - постучал себя по животу , - «чебурашку» съел? Людоед Андрейка теперь! И тебя хочу съесть! Ты пробуждаешь очень большой голод! Но нельзя же так объедаться. Может, заяц сильно большой был? – Он посмотрел на неё голодными глазами, и с неохотой взял посуду и вышел из комнаты.
Вера поднялась, неторопясь, привела себя в порядок.
Вскоре, вышли из дома. И направились к магазинчику.
Там выбрали какой-то сувенир. Им завернули в старую газету бутылку марочного вина.
По дороге домой Вера развернула газету и, смесь, читала глупые заголовки.
- Андрюшка, смотри, чего написали! ,, Как растлить своего мужа?! Советы сексо-психилога! ,, И такие бывают!?
- Сексо-психологи? - Он пожал плечами. - Один точно есть! - Кивнул он на газету.
К вечеру они вышли к озеру. Туда, где, на природе, и должен отмечать свой День рождения Николай. Они шли очень медленно. Любуясь красотой, которая была вокруг. Пьянил лесной воздух, нагретый солнцем. Они шли через светлый сосновый лес, по тропинке. Сосны стояли вековые. И от этого казалось, что они шли по древнему, первобытному лесу, где нету, ещё людей! Когда они подошли ближе, к назначенному месту, ветерок донёс до них запах костра, и аромат шашлыков.
Вера, чуть удивившись, поцелую руки, протянула Николаю букетик луговых цветов, тот поцеловал ей руку.:
-А я вас, знаю! И помню! – Сказала просто она Вере.- Вы - наша знаменитость и гордость. И моя крёстная! Моя мамка была вчера у вас в гостях. И рассказала, что вы сюда придёте.
- Должок-то за мной! – Проговорил Николай, потирая шрам на руке. – Барометр!... Я, из армии, подполковником вышел. А потом!... тоже, скажу тебе, жизнь пёстрая была! Интересная! Наскребу по сусекам, на больничку.
- Правда?! – Обрадовалась Люда. – Ну тогда я буду спокойна.
– А как же Андрей? - спросила Ольга.
- Не знаю я, пока, как ? – Ответило Вера. - Оль, я же забыла спросить про твоих сыночков, наверное, он уже взрослый.- Перевела Вера разговор.
- Да уж по девкам бегают! Николай, спасибо ему спас, их от Бегемота. Они за Бегемотом бегали по пятам, пить начали, курить. Бегемот потакал им, платил хорошо. Вот и распустились. А Николай взял их в свою спортивную секцию. Сейчас они так устают каждый день .Что еле до кроватей доходят. Совсем другие стали.
- Аринка говорила мне, что это она поговорила с Николаем насчёт твоих сыночков. Увидела однажды, что они ввязались в одну компанию. Из тех, что под Бегемотом ходят, - призналась Люда. – И – к Кольке! Он их и оттянул от греха.
- Так это мне Аринку благодарить надо? – Обрадовалась Оля. - Видишь, не такая она и плохая, как ты всё время ругаешь её. Коля и мне помог, не могла долго найти работу, пошла в наше ателье. чтобы устроиться туда. Да встретила Колю, и он дал мне немного ссуду на своё дело. И даже помещение нашёл для ателье. И я сейчас выплатила ему долг… Сейчас у меня целая фабрика по пошиву одежды.
- Боже, как время-то бежит. Сами недавно в школу бегали, а уже тётки какие стали.
- Девочки гляньте, какая красота вокруг! Воздух-то, какой божественный. Как будто бы лето ещё.
Воздух и вправду бы напоён лесом, сосной. Как раз садилось солнышко, и небо было розовое. А на небе не облачка.
На озере красиво отражалось зарево заката. а солнышко садилось за лес зелёный. Прямо как в сказке.
- Вот бы русалкой стать – искупаться в этой зари! - Мечтательно произнесла Вера.
- А кто тебе на дает. раздевайся и плыви! – Вдруг раздался голос Андрея сзади. Вера вздрогнула от неожиданности. С ним стояла Арина.
- И куда вы спрятались. Уже и чай готов лесной. А мы вас ищем .И не можем найти
- Да-да, Арина!- Они, кивнув девушке, встали. – Идём!
- Ну никак не наговорятся! – Проворчала девушка. - Точно как в школе, наверное. И кого обсуждали? Не меня случаем ?
- Да нет что ты? – заторопилась Людка – Пошли, доча, к костру. Ты бы одела, что-нибудь теплое! А то, что-то и прохладно стало. Как бы не простыла.
- Ма-амка! Ты видно считаешь, что я ещё маленькая?
- А ты не обижайся, ты всю жизнь для мамы маленькая. – Сказала. Оля.
- Я знаю, и очень её люблю!!!
- Пошли лучше чай пить – Предложил Андрей.
- А мне подарили « Божью коровку» - похвасталась. Аринка, показывая ключи от машины.
- Что это ещё за божья коровка – удивилась Люда, рассматривая ключи.- это что машина? такая?
- Совершенно верно.- Ответил Андрей – Такая маленькая машинка. Фольксваген-,,Жук,, .
- Ничего себе подарочек – недовольно проворчала Люда. – И кто же тебе сделал такой подарочек.
- Коля! – Весело прощебетала Арина. – Чтобы я сама ездила.
- Ну и езди, - буркнула Люда дочери. – Права есть.
- Машинка, поверьте, не дорогая, - уточнил Андрей. – И очень качественно отделана и приведена в порядок.
- Я вас искала, чтоб к чаю позвать, - девушка взяла мать за руку и пошла рядом. – Ты, мам, хочешь, чтоб мы, вот так, всю жизнь ходили ?
- Какие же Вы одинаковые, мама и дочка, - обняла их Вера. – Девочки перестаньте быть детьми. Людка! Я не замечала никогда, чтобы ты была такой ворчуньей, – засмеялась Вера.
- Вот пойдут у тебя свои детки! Посмотрим, какая ты будешь ? – Толкнув Веру плечом, ответила подруга.
- Вы чай пить идете ? А то и сладости вон поставили, – предложил жалобно, подъехавший Николай.
И все пошли к самовару.
Стемнело! На небе показались первые звёзды! А костёр разгорался. Все подвинулись как-то к огню. Николай, по чьей-то просьбе, стал рассказывать о странах ,где он побывал, не торопясь, раскурив трубку, строил сюжет. От Африки! До далёкой Бразилии!
Вера была заворожена его рассказами. Он так умело складывал историю! Так весело её рассказывал!
Когда вся история окончилась, Вера подошла к Николаю .
- А вы здорово рассказываете? Я, слушая вас, вспомнила одну рукопись, которую случайно нашла у себя в библиотеке. О Вишнёвом варении.
- Так значит, вы нашли ее ? Ее я и хотел Вам показать. Но постеснялся позвонить, узнать мнение.
- А напрасно, мне очень понравилось.
- Вот как? – Он слушал, перестав выколачивать трубку. - Ну, тогда я очень рад. Давайте встретимся, как-нибудь. Когда будет у Вас время.
- Хорошо. Обязательно зайду
- Можете даже придти и с моим доктором Андреем. Ведь он когда-то спас мне руку.
- Я ему передам .
Все уже разбрелись кто куда.
И Людка с Олей куда-то подевались. Наверное, ушли домой.
А ночь набирала свой размах. На чистом небе выступили яркие звёзды. Слабый ветерок был очень свеж и напитан ароматами солнечного леса. Не хотелось идти домой. Арина откатила Николая кресло. Опрокинула на задние колёса. И стала вертеть его по кругу, показывая ему ночное небо.
- Ох, - воскликнул Николай. – Как же давно я не видел этой красоты! Как в планетарии! Только, лучше! – Притянул Арину к себе, и поцеловал.
- А впереди, ещё и любовь, до утра. – Прошептала Арина горячо. – Много любви! Разной любви!
Тут подошёл Евгений. Что-то тихо ему сказал. Вере показалось, что Николай не доволен. Но не подал вида.
- Извините, что вынужден покинуть вас, - и они, втроём, пошли домой, оставив всё у костра, тем, кто решит припоздниться.
Припозднялись - Вера с Андреем.
- И домой не охота идти.
- А зачем идти - удивился Андрей можно ведь здесь побыть ещё немного. Всё оставили нам.
В траве запели кузнечики громко.
- Люблю пение кузнечиков очень. В городе ведь этой прелести не услышишь.
Это точно – откликнулся Андрей, вороша костер, от этого посыпались искры во все стороны.
- Смотри как здорово, искры от костра и звёзды, что может быть красивее?
- Ты, – просто заявил Андрей, усаживаясь на подстилку рядом с Верой и обнимая её за плечи. Она прижалась головой в его грудь. И молча смотрела на костёр.
Вокруг шла незаметная жизнь лесных букашек . То здесь, то там слышалось тихое шелестение. А вода в озере серебрилась от лунного света.
- Посмотри, как Луна красиво всходит над озером! – Воскликнула Вера.
А луна было большая жёлтая. Она поднималась над кромкою леса. Как будто смотрелась в озеро. Серебряные блики плыли на воде как живые. Мелкая рыбёшка прыгала в воде играя, друг с дружкой. Красиво изгибаясь серебром.
- Ну, вот и костёр потухает, пошли потихоньку домой, - чрез вечность покоя прошептала Вера.
Андрей помог Вере подняться, они затушили костер, и пошли медленно через сосновый лес домой. Было очень светло от полной луны. Была видна каждая хвоинка на земле. Тёплый ветерок приятно окутывал их…
…. И вот Николай и Арина уже идут неторопливо, по дорожке мощеной плиткой к его дому. Издали, двухэтажный дом кажется не очень большим, в глубине участка. Но, взойдя на плоское, без ступеней, просторное крыльцо обнаруживаешь, неожиданно, что дом, распластанный по земле, велик и просторен. Просто его ширина и длинна - много больше высоты. Потому-то, с улицы, прикрытый кустом шиповника, он смотрелся приземистым и неброским. Скрывая свои истинные размеры.
Они миновали просторную веранду с плетеной мебелью. И попали в очень просторную гостиную, обставленной, как казалось очень скупо. Два мягких дивана и четыре кресла, стол и шахматный столик с резными фигурами, застывшими в отложеннной партии. Всё это терялось в просторе комнаты.
Женя, опередивший, их, был уже здесь, ожидая хозяина дома у камина.
- Иди, Арин, наверх. Я, сразу за тобою, – и к другу.- Не надо ничего, Жень. Мы тут сами справимся, - глядя на девушку, взбежавшую по лестнице наверх. – Всё готово?
- Как в аптеке, – кивнул Женя, – завтра же вечером, обратно прилетим.
- Легенда – то готова? Спросил строго хозяин дома, направляя коляску к подъёмнику- лифту.
- Всё оформлено. Бумажка к бумажке. А товар наш уже в пути, - друг и помощник – Сделка, и сама по себе. Хороша.
- Иначе и нельзя. Деньги, как не прячь, всё равно проявятся. Потому и надо иметь бизнес, дом, тачки. Чтобы люди видели то, что видеть можно и нужно. Пусть лучше, почти всё видно. Чем случайно заметно.- Притормозил у лифта. Иди спать. Тебе завтра много работать придется, много и чётко.
Вкатился в ограждение лифта и поднялся наверх. Въехав на второй этаж. Он оказался в коротком, но просторном холле. Откуда три двери вели в его комнату, в кабинет и на просторную террасу, где так хорошо пить чай и наслаждаться ароматом шиповника. Когда тот цвёл внизу и звёздным небом в ясные ночи… Николай въехал в свою комнату. На просторном диване под большим ковром, закрывающим угол, сидела Аринка в маленьком своём халатике. Легко выдающим наличие или отсутствие белья. Сейчас под тонкою тканью ничего не было. Он подкатился вплотную к дивану, приподнялся на руках над сиденьем и кувыркнулся на диван, за спиною девушки.
- Привет, Ариш! – Он обнял её сзади и осторожно повалил спиною на свою широкую грудь.- Соскучилась?
- Не успела, - ответила девушка, подняв кверху свои стройные ножки. Разбросив короткие полы халатика. Явив ноги. И светлый бугорок меж ними, во всём великолепии и без стыда. – Сколько раз вижу. Как ты кувыркаешься. А всё не привыкла., и пугаюсь и восхищаюсь, - проговорила она, лёжа на его груди. Повернулась к нему лицом, Поджав ноги, открыв приютом нежную часть тела. Ещё больше. Но пристроилась на диване возле Николая… – Рисково и ловко ты это делаешь!!!
- А я вообще, рисковый! И у меня в школе пятёрка по физкультуре была! Безмятежно ответил он, махнул рукою. – Вот и кувыркаюсь, как видишь, пригодилось.
- А вилками бросаться так тоже в школе физрук научил?- спросила она, задышав вдруг чаще от его прикосновения к её обнажённому животу…. – А – ах - х! - Она прильнула в жадном поцелуе. Надолго к его губам, забывая о своих вопросах….
А его рука, уверенно и не торопливо ласкала шелковистый живот её. Спускаясь всё ниже, до самой жемчуженки-горошинки. От прикосновения к которой, девушка вздрогнула и, отпустив мужчину на невыносимо долгие мгновения, увы, необходимые, чтобы раздеть любимого и сбросить халатик, видя готовность друга, вскрикнув оседлать его, сразу глубоко. Чтобы стать мягкой волною, омывающей и ласково и неустанно шлифующий камень. А Николай гладил её, порою прижимал отвердевшие грудки и тихо шептал ей нежные слова. И от всего этого Арина, уже кончавшая, вроде вскидывалась, снова, молодой лошадкой, и продолжала. А он, на третьем заходе, поддерживал её твёрдую круглую попку. Помогая. А другой рукою теребил ласково сразу два соска. И она, глазами, благодарила его и за поддержку, и за ласку эту…
- А - а-а-а-а-ох! – она вскрикнула и упала ему на грудь без сил..
Он осторожно уложил девушку рядом. Открыл без хлопка шампанское из ведёрка со льдом. Подал её полный бокал и поцеловал её ближнюю грудку. И налил себе.
- Спасибо тебе, - улыбнулась она - Ты умеешь самое главное, что оценит всякая женщина.
- Что я такое умею? – спросил он, подавая ей персик.
-Всё выдержать, дав полную свободу. – Она говорила тихо, сочно надкусив персик своими белыми зубками и брызнув соком на грудь. - Это знаешь, как здорово?
Прошли через холл в кабинет-гостиную Николая, она находилась на первом этаже.
Это Николай начал слизывать сок с её груди, укусив нечаянно её сосок.
- Ой, осторожнее! Больно ведь, кровожадный! – Застонала она от наслаждения. – А ты – кровожадный ?
- Жутко! Бар-мА-лей, гориллы и крокодилы – отдыхают! И кушаю маленьких, ну очень маленьких девочек любопытных очень, – прорычал Николай, набрасываясь на Аринку. С голодом.
- Пощади! Я буду хорошая, и послушная паинька/ – взмолилась, хохоча Аринка.- А этому ты научился в Африке? Кушать людей?
- Да нет! В московском училище Бармалеев! – Отозвался он, просто. - Но мне, тут, у меня девочка очень аппетитная попалась. И я готов её съесть тут же. Тем более что ты меня, как волной обдала. И так весело.
-И ещё обдам многим. Потонешь! - Она приподнялась на локте. – У меня сегодня глубоко идущие планы..
- А мама?- спросил Николай.
- А она какая-то смирная. Шугнула для порядка, и напомнила, что мне завтра в город.
- Мы тебя отвезём. Но спать придётся мало. Нам рано выезжать. Слетаю на денёк. да продам товар. Денежку заработаю длинную, – улыбнулся он.
- Спать вовсе не придётся, - ответила девушка весело. Я хочу подарить нам такую ночь, чтобы надолго запомнилась.
Она легко встала, раздвинула занавес на прозрачной двери, ведущей на террасу, и пошла назад, играя телом, освещённая светом ночи. Остановилась у дивана, снова наполнила бокалы.
Она струилась в зыбком сиянии ночи, тонкая и изящная. Как египетская статуэтка, такая же отточенная в линиях и жестах. Тая в себе надежду на что-то новое и неведомое в страсти. Эта девушка неведомо как, проявила эту свою таинственность. Что в наше время, и взрослым женщинам не часто удаётся. И ему, повидавшему и испытавшему более, чем не мало, стало неожиданно и неисчерпаемо интересно с этой девочкой Она стала оправданием в его жизни, его любовью к этой самой жизни. Которая, как казалось…
-Выпьем за тебя, Коль! За то, что ты не позволил мне стать куклой Барби в руках Бегемота. И за то, что ты способен, так много отдавая, слушать тост без штанов, - неожиданно отсалютовала она бокалом. - За тебя, любимый! – И выпила до дна.
Николай тоже выпил и, смеясь, принял её в объятия. Арина лежала возле него, притихшая как пред броском.
-Ты, знаешь, милый! Я, почему-то боюсь, твоих, вот таких, внезапных и коротких отъездов, - пожаловалась она тихо.
- Я их тоже жутко не люблю! - Согласился Николай. – Потому, что с той стороны – глупость. Которую, почти всегда, можно решить без меня. Но в этот раз я необходим.
- Тогда давай жить эту ночь!
Она прижалась к нему вся, обхватив руками и ногами. Не торопясь, целовала, своего мужчину, поначалу легкими, как крылья бабочки, поцелуями, становясь всё настойчивее и проникновеннее …
….одновременно, движениями живота, требуя и добиваясь твёрдости и стойкости для битвы, где нет ни правил, ни побед, ни поражений. И добившись, радостно, помогая войти в себя, начала любовь, снова. Не размыкая плотного объятия. Лишь иногда, давая чуть свободы… чтобы потом, ликуя, выпрямиться… начать победную, радостную скачку.… Радуя и его этой свободой…..
- А вилками кидаться тебя тоже в школе учили? - спросила она в одном из оазисов тишины и покоя.
- Нет в армии, - ответил Николай просто, – в училище военном многому учат.
- А я тебя люблю, - просто сказала Аринка, чмокнув его в глаз.
- И я тебя люблю, - уверенно сказал Николай, и добавил задумчиво. – А себя вот…. Не очень, иногда.
Она снова прижалась к нему и поцеловала его почти целомудренно.
Восход они встречали на террасе, почти одетые и усталые. Утренняя прохлада холодила их тела и лица. И по серебру озера уплывал к дальнему темному лесу последний утренний туман, со сказочными своими тайнами….
- Вот и всё. Сказка закончилась, - грустно произнесла Арина. – Иногда, мне кажется, что восход вовсе не дня начало. А напротив….
- Так и есть, зачастую, - согласился Николай. - Даже чаще, чем кажется! - И, веселее, погладив и ущипнув её за попку. - В штаны! И на кухню! Я есть хочу…
- Ты приглашаешь?- Опережая, спросила она…
- Я угощаю! – Уточнил он….

А Вера с Андреем вернулись домой. Пока Андрей приводил себя в порядок перед сном, вера пробежала взглядом газету, что она оставила на столике. В которую была завёрнута бутылка вина. Взгляд остановился на Криминальной хронике. И она прочитала статью о том, что убили местного коллекционера старинных вещей. Убили ночью. Прямо ножом в сердце, точным попаданием. Статья называлась «Убийцы на велосипедах» Там ещё было написано, что убийцы скрылись на двух велосипедах. Вера подумала, что такой ужас не следует читать на ночь. И отбросила эту старую, очень давнюю газету. Но в мыслях, почему-то, промелькнул Николай, бросающий вилку в дерево. «К чему бы это» - подумала Вера. И тут же забыла об этом, так как пришёл Андрей. И они стали ещё пить чай с вишнёвым вареньем.
Рано утром их разбудила, запыхавшаяся Люда.
- Извините, ради Бога! Но моя Аринка явилась только что откуда-то! И не говорит, откуда ? Только заявила, что едет в город. – Люда чуть не плакала. - Вер! У меня к тебе просьба! Я помню, что и вы едете тоже. Так не могла бы ты поговорить с ней ? Может она тебе что скажет ?
- Да не волнуйся ты так, подруга, - обняла Вера Людку. – На тебе лица нету. Она вчера с Колей ушла.
- Ну-да! Я же забыла! Ну я пойду! Извините, что разбудила.
- Ничего страшного! Всё равно надо вставать, – Вера взяла подругу под руку и, набросив халатик, вышла с нею, на веранду, оставив Андрея. – Люд, - начала она разговор, приготавливая кофе на троих. – Не паникуй ты, так! Николай, вполне, нормальный человек. Разница в возрасте ? Так и ты, вспомни, вспомни – не за мальчика вышла замуж! Не стала связываться с лейтенантом! Сразу за майора вышла. А ведь Колька тебя замуж звал! И ты, ведь, любила его. Что ? Не любила, скажешь ? – Спросила Вера.
- Любила, - кивнула Люда покорно. – Он же, потом, на десять лет пропал!
- Ты знаешь, где он был! – Отрезала Вера. – И не пропадал бы, все эти годы, будь у него, куда возвращаться!
Люда вздохнула, понимая правоту подруги.
- Ты с Аришей, всё же, поговори, - попросила она Веру.
- Поговорю, - пообещала Вера. – Не зная, как и о чём.
Они с Андреем наскоро позавтракали и выехали.
По дороге Вера рассказала о статье Андрею.
- Знаешь, я, чего-то вспомнила, как он бросил вилку в дерево, почти не глядя, когда читала это, – сказала Вера. – А своей интуиции я привыкла доверять. Понять бы, что она подсказала ?
Андрей задумался. Вспомнил, что Николай был в Афгане снайпером. А о его владении ножом, уже тогда ходили легенды. Но сейчас он - инвалид. Хотя… очень уверенный, какой-то, инвалид…
-Мысль достаточно безумна, чтоб стать версией, - неожиданно поддержал её Андрей, быстро пробежав статью. – Это было три года назад, - он уточнил дату номера газетного. –Я не знаю, что тебя насторожило ? Но мне мой бывший пациент тоже кажется странным. Он, как-то, слишком хорошо обустроился в этой жизни. Для бывшего военного. А уж для инвалида – тем более! – Подумал, прикидывая. - Давай зайдём в библиотеку. Ведь тебе всё равно надо ЦУ дать. А я тем временем посмотрю старые подшивки газет, Авось что-нибудь да накопаю.
- Хорошо. Пойдём вместе. Смотри, кто нас обгоняет! – Воскликнула вера.
Мимо них промчался американский джип- внедорожник, какие Вера видела только в американских боевиках В нём сзади сидели Николай и Арина. За рулём был Евгений. Они промчались, не останавливались.
- Ничего себе! Нормально парень заработал! Он что грибы сушит? – Пошутил Андрей.
- Да уж, - только и сказала Вера, думая о Николая. И моля Бога ,чтобы её подозрения не сбылись.
- И Аринке ведь машинку подарил Фольксвагена – Жука. Он-то, сам по себе, не дорог. Но тюнинг такой - недёшево стоит. Очень даже! - Заметил Андрей, всё более, заряжаясь жаждой поиска истины.
- И всё-таки я не хочу верить, что это - Николая работа!- Задумчиво произнесла Вера, похлопывая по газете.
- Я тоже не хочу верить, потому, что сам видел его в Афгане. Хороший был парень! Но в Африке ? Чего он там, видимо, только ни делал! Его страна кинула. Понимаешь ? – Андре говорил, скорее себе, чем Вере. – Я, таких вот, знаешь сколько переслушал ? Для суда.
Так они и проговорили, до города.
Они подъехали в библиотеке, и вышли из машины.
В библиотеке никого не было.
Вера прошла к себе в кабинет. Андрей же стал рыться в газетах. И кое-то накопал. Одну интересную заметку в совсем свежей криминальной хронике. О том, что, несколько недель назад, убили какого-то предпринимателя. Таким же способом что и местного коллекционера. Только в Москве! И было сказано, что видели недалеко, возле дома убитого большой американский внедорожник. Сообщалось, что машина – из проката.
Когда Вера вышла из своего кабинета, Андрей показал эту статью, и у Веры тут же в голове промелькнул громадный этот вездеход Николая, который обогнал их.
И тут открылась дверь и вошла Арина.
- Здравствуйте,- поздоровалась она. – М
не мамка позвонила по мобильнику, и сказала, что вас можно здесь найти.
- А что случилось? – Встревожилась Вера, по инерции.
- Да ничего не случилась, - успокоила Арина.- Просто, если вы назад поедете, то может быть захватите и меня ? А то Коля уехал на несколько дней.
- Конечно! Непременно возьмём!- Сказала Вера. – Но только через пару часиков. Ладно?
- Хорошо. Тогда я пойду - И Арина вышла за дверь.
- Я ещё хочу зайти домой. Взять кое-что. – Сказала Вера Андрею.
- Ну, конечно же, зайдём.
И они вышли из библиотеки, заехали ещё в магазин, купили кое-какой еды. И поехали к Вере домой. Там она приготовила на скорую руку обед. Поджарила картошки, сделала салатик из овощей, отварила домашних колбасок Пообедав, Вера пошла в комнату собирать кое, какие вещи. Андрей пошёл следом за ней. Сел на диван, начал просматривать газеты, принесенные из библиотеки.
- Вот смотри, в одной из центральных газет, написано, Что в Столице недавно было совершено убийство одного из мафиози. И убили его необычным способом – ножом прямым попаданием прямо в сердце….- Произнёс Андрей.
- А не хочешь ли ты сказать. что это…. – Она не договорила
- Вот именно – наш друг, – добавил Андрей – Он, и тогда, ездил куда-то.
- Ну, это же старые газеты.
- Ну и что? Мы ведь не знаем, чем он занимается ? Сколько времени он, скажем так, богат ? - Смотри, что здесь ещё написано ? На месте преступления были обнаружены два велосипедных следа! Что скажет сочинительница, и детективов, тоже ? Вполне подходит к следам от инвалидной коляски! – Обнял Веру. - У меня здесь работает мой один знакомый в прокуратуре. К кому-то же я ехал, в Городок ? Приехал, как выяснилось, - веселясь, - к тебе! Завтра собираюсь к нему съездить ещё! Сегодня уже поздно. Хотя ? Попытаюсь-ка я, на дому, что-то узнать у него, самого. Схожу к нему в гости! Если ты не против ё Завтра ?
- Нет, конечно, я тебе доверяю во всём.
- Неужели это не фантазия?
Андрей глянул в окно. И захохотал громко.
Вера, не понимающая в чём дело, оглянулась и увидела такую вот картину. За окном медленно-медленно, как бы паря в воздухе, спускался какой-то мужчина с ведром в руке, на каком-то тонком, совершенно невидимом, тросе.
Вера от удивления открыла рот и уставилась на мужчину. А потом захохотала вместе с Андреем.
- Ну и « фантазии» у тебя! Это же надо! только сказала! И вот! – Андрей обнял её, ещё улыбаясь. – Надею искренне, что это – точно - не твоя фантазия…
- Я же совершенно забыла! Это ремонтируют мне крышу! А сегодня, так и покрасили её, наконец!
Они продолжали хохотать как дети.
- Ну, фантазёрка! Ты собралась? – Он встал, подавая руку. - Может, поедем? А то скоро Арина заждётся у библиотеки.
- И то! – Согласилась Вера. – Уже, от разговоров, мужики в окна влетать начнут!
Они вышли из дому, подобрали Арину возле библиотеки и поехали.
По дороге Вера стала спрашивать у Аринки, где она была ночью, а то мама её волновалась очень. Аринка ответила, не зло, но растерянно как-то, что это её – дело. И, что она уже не маленькая./

4

- Ну, конечно же, не маленькая! - Согласилась Вера, охотно, – Именно поэтому, предупредить маму и стоило. Ведь она места не находила от волнения. Ты была у Николая? – Аккуратно спросила Вера.
- Да. - тихо ответила Арина.- Вы только мамке не говорите. А то невзлюбила она Колю.- Ну и что из того, что он старше ё Мне с ним интереснее, чем с пацанами моего возраста. И… Он надёжный! Несокрушимый какой-то...
- А ты знаешь, чем он занимается?- Спросил Андрей.
- Вроде консультирует, по вопросам безопасности, - отозвалась девушка. – И во многих фирмах доли имеет. Рантье! – Улыбнулась, вспоминая о нём. – Он себя так называет.
- Ну а кроме этого, ничем другим? – спросила Вера.
- Нет не говорил, – ответила девушка и замолкла, смотря на пейзаж из окна.
- Арина, а Коля когда приедет? – спросила Вера.
- Не знаю, он говорил, что он завтра вернётся после обеда. – Ответила Арина.- А что такое?
- Да ничего, просто я хотела отнести ему его рукопись, которую он оставил у меня в библиотеке,- сказала Вера .
- Вы ему занесите завтра вечером, я ему скажу, когда он вернется.
- Хорошо, я так и сделаю, – согласилась Вера.
Подъезжая к посёлку, высадили Арину у дома, и поехали к себе домой.
- Очень интересно ? - Размышлял Андрей задумчиво. – Вопросы безопасности ? Доли в фирмах. Всё очень чисто и честно!
- Да! Наверное, так оно и есть ? - Согласилась Вера и вздохнула. – Бедная девочка! Не знает всего.
- Погоди, пока, вздыхать. Это мы не знаем, ещё, всего. А принимать на веру, пусть и привлекательную, но догадку, мы не станем, - сказал Андрей.- Я, завтра утром, поеду. Разузнаю. А ты, если вернётся Николай, и правда, сходи к нему в гости. Реальность, не мне тебе говорить – разная бывает! Неожиданная!
- Хорошо бы! – Улыбнулась Вера.
Они поужинали, просмотрели газеты…..


… Андрей, назавтра поехал в город один. И набрал номер человека, который, собственно, и пригласил его в Городок. Бывшего своего «афганского» пациента Антошу Пушкова. Здоровенного сержанта- десантника, По-прозвищу «Пушок»…. Андрей его тоже славно заштопал, спасая от проблем с возможной потерей ноги. Теперь Пушков работал следователем местной прокуратуры.
Андрей, когда Вера, так неожиданно попала к нему в объятия, шёл как раз к «Пушку». Но не дошёл. Потом, покупая продукты, он созвонился с Антошей, рассказал ему о встрече с женщиной. Пообещал непременную встречу. И вот! Час встречи пробил! Правда. Слушая в трубке радость Антона, Андрей ощущал себя, всё же, сволочью. Но Антоша, как часто бывает с сильными и добрыми людьми, не затаил обиды. Напротив! Из мобильника гудела радость! Да и на дне рождения Антон был. Все, что надо увидел!
- Ну, док! Молодца! – Прихлопнул он, в тот вечер, у костра, своего «дока» тяжёлой рукой. – Самую лучшую нашёл!...
Так было на празднике. И теперь Андрей, просмотрев повтор новостей НТВ, набрал номер телефона Пушкова с тяжёлым сердцем. Что-то говорило ему, что не надо лезть в это дело.
- Привет Антон! – Бодро начал Андрей.
- Приветствую после праздника? Планету не укачало? - Поинтересовался Антон Пушков.- А то…. Я ещё в отпуске. И могу помочь «подлечиться».
- Нет! Планета, так устойчива что стоит и качнуть слегка. – отозвался Андрей слегка игриво-иронично.- Да, и уж прости, тема одна всплыла, нежданно-негаданно .
- Ясно, док! – Серьёзно отгудела трубка. – Пушок – птица сообразительная и реактивная. Сейчас на машину. Ты у Веры?
- Да.
- Еду.
- Адрес…
- Её адрес и Бегемот знает . Хоть последняя книжка которую он прочитал – «Букварь»! Она же первая! – И трубка загудела.
Жил Пушков, видимо не далеко. И явился быстро. Впрочем, тут все живут рядом. Пушок со дня рождения Николая не переменился. С Афганистана чуток поплыл. Однако не зажирел безобразно. В Афгане, они все десяток кило скинули. Так что Антоша был в норме. Обнялись в тесноватой для гостя прихожей. В гостиной, разошлись. Андрей пригласил садиться. И сам, было на кухню! Но Антон его стремительно, длинной рукой, остановил.
- Стоп, док! Мы, оба в гостях. У женщины, заметь. Потому, храня её репутацию, пить-гулять, здесь не станем. – Уверенно прогудел.- Даже если вы завтра под венец пойдёте. Один ты - мужчина! Её личная жизнь! А мы штука тонкая и серьёзная, – удовлетворённый тем, что Андрей остановился и слушает. – Тем более, что хозяйки нет. Потому, мы, либо едем ко мне, либо за город. И там я слушаю и темы и вариации.
- Я, строго говоря, ехал, к тебе, в Городок… – начал Андрей, не торопясь, подробно с самого начала своего пребывания в Городке.
За это время они успели спуститься к машине Антона. Крепенький японский внедорожник ожидал их, нагружённый шашлычными принадлежностями и аксессуарами, в виде, устрашающих размеров, шампуров, изрядного количества вина, вполне приличного. В общем, Антон Пушков был полностью готов накормить и напоить своего дока.
- Ого! – Вскинул брови Андрей, на японского скакуна. – Крепко живёт в провинции прокуратура. – И к шашлыку всё готово?
- По пути прикупил готовое мясо и вино, - не моргнул Пушков. – А насчёт «крепко живёт»? У нас в городе и районе удалось создать общественное мнение, что чиновник должен быть малочисленным и сытым. Тогда он дорожит своим местом и работает, а не ищет наживы. – Антон уже садился за руль. – Вот что Андрей Владимирович я вам скажу. Вы меня в Афгане вернули на этот свет. Как и многих! – Жестом, остановил он ответ, выезжая со двора на улицу. – Сейчас мы едем в одно хорошее место. Друг уехал в командировку и оставил мне ключи от дома за городом. Там мы пьем вино, радуемся, жизни и перетираем вашу «тему». Вы бы женщине своей прозвонили. Предупредили, что уехали со следователем Пушковым вино пить и следствие вести. А уж потом, не на трезвую голову, мы разберёмся с моими взятками и прочими доходами! – Весело, глядя на сконфуженного Андрея. – Да я, док, не обиделся? Просто Вы, с нашей знаменитой писательницей, сочинили целый детектив. Поражённые, метанием в цель. Очень, кстати, крепко всё связали! - Кивнув Пушков одобрительно. – Однако, Вера давно в городе не была. А приехав, ничего толком не узнала о нашей нынешней жизни. Вы вообще - человек новый! Свежий взгляд полезен, конечно. Но прикинем, ситуацию в целом, чтобы решить, кого и как ?, судить.
- Вот потому, Антон, я тебе так неловко и позвонил. – Согласился Андрей. – Сорвал с семьи...
- Семья оздоровляется на тёплом море, в Крыму. Я выходной, после дежурства. И в запасе два отгула. Потому, помогу, чем смогу. Тем более тема актуальная. Дело есть. И версия ваша… - не неожиданна, – они, пролетев короткий кусочек трассы, свернули в лес. – Мы будем по другую сторону озера, – пояснил Антон.- Версия с Николаем Ивановичем рассматривалась, как мне известно.
- Вот, даже как? – Не удивился Андрей, скорее гордясь, что Вера, так легко, зацепила проблему.
Машина медленно пробиралась по довольно плохой дороге, среди хорошего, вполне дремучего леса, почти скрывшего небо, сходящимися, где-то далеко наверху, вершинами елей. Андрея всегда радовала такая, мало тронутая природа. Он, даже сквозь рокот двигателя, слышал, как там, у дома будет тихо.
Дом вынырнул навстречу, из-за поворота, неожиданным прибрежным простором, всё того же озера. Царившего тут везде. Казалось, что не лес окружал его, а озеро окружало всё вокруг. И от этой зеркальной красоты исходило небесное сияние, освещавшее теперь, и это чьё-то диковинное жильё. И от сего жилья веяло детским восторгом от жизни. Диковинные птицы и звери глядели с резных наличников и ставен. Внутри, тоже резная и плетёная мебель, картины на стенах. Светлых чистых цветов неба, солнца, травы и листвы. И Озеро! Оно и тут, в творчестве этого неизвестного хозяина, царило. Отражая мир и радость в его душе! Андрей на некоторое время, выпал из мира, заворожённый этим искусством неизвестного ему человека, умеющего, столь светло и радостно видеть мир.
Вернул его к жизни голос Пушкова.
- Что? Понравился теремок? – Антон стоял на пороге комнаты. – Это моего приятеля-однокашника домик. В школе мы, вроде не были дружны. – Пожал плечами. – А вот теперь, он меня этой красотой увлёк. Вот и храню, когда уезжает. Чистой и весёлой души чудак! – добавил Пушков. – Его и во Франции. Испании, Италии выставляют. И покупают. А раскрутил художника, кстати, Николай. У него маски африканские есть. Наш посмотрел. И вырезал своих страшидл. Из наших лесов. По мотивам. Николай обрадовался и попросил показать знающим людям. Мол, чувствует, что в этом что-то есть, но надо показать профессионалам. Ну и покатилось! Теперь – мировая знаменитость!
- Чудесно! Это же, в наше не очень светлое время – окошко в небо! – Приговаривал Андрей, переходя от картины к картине. – Чудо! Спасибо, что ты привёз меня сюда. Как воды родниковой напился! – Остановился у портрета, - Вера?
- Да. – подошёл Антон - Это набросок. Окончательный вариант он ей отдаст.
- Замечательно, А я хотел уже ей звонить, знакомить.
- Городок-то - не велик! – Улыбнулся Пушков.- Все - всех знают! – Приобнял Андрея за плечи. – Шашлык прокиснет. Забудем, что хотели? А на теремок ещё насмотришься! Мы тут не на час.
Мангал горел. И надо было подождать, пока дрова прогорят до угольев жарких. Антон налил вина. Сам-то предпочитал водку, но из-за уважения к доктору своему, пили вино.
- За встречу! – Произнёс бывший сержант- десантник. –Здоровых , благодаря тебе, док, людей!
Выпили, травкой закусили. Присели. Антон следил за огнём. Андрей стал резать овощи. Сказав, что уж резать он умеет. Слово за словом, вернулись к Николаю.
_ Знаешь, док! – Отозвался Антон. – Мы и раньше в афгане, знали, как, наш капитан с ножом управляется. И, когда, вперве, такое убийство случилось, я - первым подумал на своего бывшего командира, - он налил ещё вина, уже под разговор. – Я работаю честно. И человека, лишь потому что, он - «афганец» не жалел, И сажал. Но с Николаем Ивановичем не так всё просто. Он подполковник спецназа ГРУ! Военная разведка. Диверсии и ликвидация, тоже. Ваша версия, основана на шуме в прессе и вилке в мишени.Цену жёлтым газетам мы знаем. Цену профессионализму Николая тоже. Ты говоришь, что Вера сейчас анализирует прессу, - он заглянул в мангал и добавил ещё берёзовых чурок.- Я, как ни странно, допускаю, что вы принесёте нам доказательства его вины. Бывает! Дилетантам везёт! У нас глаз «замылывается». И я отвезу ваши доказательства в «область». Посадим мы его! – Пушков согласно кивнул. –Это - справедливость. Безусловная и сияющая! Только, док, есть и другая справедливость.
И потёк рассказ о том, как Николай приехал в Городок. И начал работать. Приехал с деньгами серьёзными. Чёрная Африка, ему хорошо платила. За спасённые жизни, за неизбежные смерти, за охрану национальных парков, за мир, за войну. Платила и учила! Не убивать без нужды. Договариваться. Ставить людей на свои места. И дома, увидев беспредел и бардак, он тоже начал с простых вещей. Договариваться. Ставить людей на свои места. Сначала, помогал тем, кто уже что-то делает. Потом тем, кто хочет начать. Потом помирил фермеров и колхозников. Потом…
-… этих «потом» можно сотнями перечислять. – Остановился Пушков. – Вот тебе в глаза бросилось, машинка моя. Ты не видел на каких джипах сельские участковые катаются. С компьютерами, со связью спутниковой. У нас в Городке принята, теперь, правоохранителей на внедорожники сажать! Чтобы доехали до места, происшествия без буксировки.
- Чудеса! – изумился Андрей искренне.
- Нет, не чудеса. – Антон покачал головой, отрицая чудеса. – Нет. Оказывается, норма. Он научил людей говорить с властью. Требовать с неё! Понимаешь? Мы сошлись, наняли юристов и на каждое «Нет» от чиновника, следует наше аргументированное «Почему? Как? Когда?». Понимаешь? Общества, объединения, ассоциации и кооперации. Вместе, по закону. Чиновник перестал бояться потерять должность. Общество, давало ему шанс! И дело пошло! Отняли молодёжь у преступности. Спорт! Развлечения-увлечения! Всё, что в рамках закона – может и хорошо! – Налил вина. – И следят за этим с трёх сторон! Общество, власти и… преступные «авторитеты». Их загнали в «экологическую нишу…»
- Куда?! – Удивился Андрей.
- Казино, ночные клубы, экстремальный туризм.- улыбнулся Антон. – Страсти человеческие и слабости удовлетворять. Но на виду? И, более или,мение, честно.
- Чтобы не загонять проблему под пол? – спросил Андрей. – Как при «советах» бывало.
- Фурычишь, Андрей Владимирович. Потому-то, я не стану давать ход делу, даже, если вы мне репортаж телевизионный от НТВ принесёте, где Николай Иванович кого-то ржавой ножоввкой режет. Хоть это и будет нарушением тех принципов, по которым он нас жить убеждает.
- Потому что всё ещё, убеждает? - Не то спросил, не то констатировал Андрей.
- Вот именно. – кивнул Пушков. – Потому, что ещё надо убеждать. Не как Пётр 1 – через колено ломая! А нормально. Не торопливо и убедительно, делая своё дело, - начал насаживать мясо на шампуры. – Он как-то собрал своих знакомых и людей, что готовы были за ним пойти, на берегу озера. Там где был день рождение. И, покуривая свою тысячедолларовую трубку, говорил не торопливо и терпеливо с нами, - первое мясо легла на мангал, - О том, что мы должны стать государством. Делая, каждый своё дело…
… О том, что люди, живущие в стране, нанимают чиновников, чтобы они управляли делами. Но хозяевами остаются граждане. Если они ведут себя, как хозяева. Спрашивают строго с управляющих, следят за исполнением. Тогда приходит момент превращения толпы в общество. А некой территории в государство. Где люди-общество дают власть тем, кого считают достойными. Что и императоры-дикторы тоже – наняты обществом на определённый исторический момент.
- Ты на дне рождении видал, наверное, нашего местного «авторитета» Бегемотова?
- Толстяк из «Мерседеса»? – уточнил Андрей.
- Да! – кивнул Пушков,- вот кого надо сажать и не выпускать. Отвратительный тип! Он в школе только вашего «подследственного» уважал-боялся. Это для него одно! Уважать – значит бояться. И наоборот! – Антон полил мясо на огне вином. – Потом в тюрьме посидел разок. И в наш Городок вернулся очень крут! Да с полномочиями от сильных и реально авторитетных людей. И пошло-поехало! Николай Иванович тогда в Афганистане трудился. А Бегемот тут!
-Каждому своё? – прокомментировал Андрей.
- Вроде того, - согласился следователь. - Пищевая пирамида. Бегемот – паразит! Николай – высший хищник!- усмехнулся. – А вот, когда лев вернулся, началось очень интересное кино. Бегемотовых громил, пару раз отшили ребята Николаем приглашённые. Я же говорил, он всех ставит на свои места.. Или позволяет найти своё место.- Налил ещё.- Бегемот ему стрелку «забил». Чтобы показать кто в городе хозяин! – весело. На трёх «бумерах» прибыли. А Николай с Женей на своём «Додже» грузовом. Шпана высыпалась из машин. Автоматы, пистолеты! Страсти-мордасти, как в кино! Женя Николая, не торопясь, выгрузил. Николай вынул свой « Стечкин». У Жени такой же Он взял Николаев пистолет и с двух рук, всю кодлу бегемотову на прицел взял. А Николай к своим оппонентам, спокойно так.
- У Жени сорок патронов в обеих руках. Вас тут – Много меньше. Потому, мы с Бегемотом говорить сами будем. А вы не дёргайтесь, Евгений парень нервный. Пальбу начнёт – мало не покажется, - и поехал к Бегемоту навстречу.
А дальше произошло такое, что Николай и дня не прожил бы, если бы Бегемот не был бы трусом. Он сразу к Николаю с претензиями. Мол, мешаешь брать то, что люди за покой платят. А Николай, в ответ, резонно:
- Ты, Мишаня, давно начальником милиции назначен? – весело так.- Граждане им налоги платят, чтобы покой охраняли. По закону. Мне, тоже по закону, как охранному предприятию. А тебе, зачем платить должны? Ты кто такой?
- Я на «город» Обухом поставлен. – пояснил Бегемот.
-«Авторитетом» вышестоящим? – уточнил Андрей.
- Да .- кивнул Пухов,- А Николай предложил Бегемоту уйти с «должности» в противном случае он его тут же снимет. Миша- Бегемот спросил, едко так, как это он делать собрался? Николай взял свою трость из Африки привезённую, резную. И одним ударом опрокинул 130-тикилограммового мужика. И бил его лежачего, минут пять. Всё! Бегемота не стало! Как был шестёркой, так и остался. Даже отомстить не попытался. Понимаешь?
- Трус. – задумчиво ответил Андрей, поглаживая седеющую бороду. - И понимал, что за Николаем стоят большие люди. И теперь он «на город» поставлен. Ну и сломался. Николай его, мне говорили, еще в школе бил.
- Всё вместе, - кивнул Антон. – Только Николай Иванович город «не взял». Он его на ноги поставил. Убедил, что можно, честно работая, хорошо жить. Он – консультант по вопросам безопасности. И акционер. Понемногу, в десятке фирм, в Городке. Он свои деньги в экзотических странах заработал. И теперь хранит их «сберегательных кассах» в Швейцарии.
- Паханом не стал, значит? – не то спросил, не то подытожил Андрей.
- Зачем? – спросил Антон. – Он всегда был неформальным лидером. Позиция, дающая максимальную свободу действия.
- При минимальной ответственности, - усмехнулся Андрей.
- Ну почему, док? – Пушков пожал широченными плечами. – Побить могут. Неформального-то. Он работает. И отвечает за результат. Ведь безопасность – не только охрана. Это, если обобщить – нормальные условия для жизни человека. Вот он городок наш и проконсультировал…
Много, ещё рассказал Андрею Пушков. Потом пили вино. Ели прекрасный шашлык, купались в озере. В общем, день насыщенный и славный получился.
К вечеру, уже на обратном пути, Антон сказал, что самое большое преступление совершили те, кто много лет учили Андрея убивать и разрушать. А потом выбросили за ненадобностью. Вот они-то и преступники. А версия? Хорошая версия. Но придут они с нею к нему, Антону Пушкову. Он её примет, заявлением от граждан. И положит в сейф. И никому не покажет. Потому что Николай Иванович Приносит реальную пользу родному городу и стране. А те убиенные, лишних, лет по пятнадцать, на этом свете задержались. И, погибнув, очистили от себя планету. Да и улик-фактов мало….
Поздним, но вечером, подкатили к дому Веры. Почти трезвые. Полные природных ощущений и воспоминаний.
- Всё, док! – обнял его у подъезда Антон. – Встретил тебя. И хорошо на душе. Хоть и разочаровал тебя, как слуга закона! Знаешь, ты прими приглашение Николая Ивановича! Он и вправду, под тебя клинику выстроит. – Махнул рукой. – сами решайте….
Сел в машину и уехал.
Вера провела весь день в библиотеке, читая газеты, журналы и бродя в «нете», подбирая всё, что можно найти об этих преступлениях. Собрав, к концу дня, довольно много «Сокровищ». Потом. Она быстро свела всё в компактный документ, со ссылками на источники. Из которого выходила, что неизвестный киллер очень походил на Николая. Пришла домой, прибрала квартиру, легко поужинала. И стала ожидать Андрея с его встречи со следователем.
Андрей несмотря на загородные шашлыки, появился не поздно и вполне трезвым. Из чего следовало, что они там не столько пили, сколько говорили. Что, само по себе, обещала, что угодно!
Андрей обнял её в прихожей и , избавившись от обуви, повёл в комнату. Где упал, со стоном на диван, увлекая Веру за собой.
- Мужчина вернулся с охоты! – не распуская объятий, прорычал он.- Охота на следователя – дело трудное, даже для лесного человека Андрейки. Дрова, однако колоть, легче. Чем следователя допрашивать. Бедный Андрейка! Но не ленился! И добыл!!! Даже не мамонта! Истину в вине поймал! Вот как Андрейка ловил!
И устроившись на диване поудобнее, стал подробно рассказывать. То, что слышал. И то, что думал. Потом, вместе читали «реферат», Верой приготовленный.
А потом, сопоставив свои «сокровища» они сели и долго молчали.
- Вот она , какая. Истина-то! – шёпотом прокричала Вера, подхваченная Андреем. – Все правы! – И никто, даже убийца не виноват!
- Именно,- согласился Андрей очень серьёзно. – Никто не виноват. И все виноваты. В том, что позволили с собой такое делать. Годы и годы, делать. И теперь, чтобы стать нормальным человеком, надо к этому праву пробиваться. Через кровь и грязь! С боями! Всё у тебя в бумагах - правда. Ножи бросал «несомненно, человек, имеющий специальную подготовку и большую силу»… Удивляет, тем, не менее, что нож брошен снизу вверх!... Конечно. Ведь в коляске он сидел. И следы от двух велосипедов? Они ставили на коляску колёса от велосипеда. Но и Антон прав. Город живёт нормально. – умолк.
Тишина повисла вместе с тёмной кисеёй сумерек. Долго повисла. Потом, Вера, положив голову не грудь Андрею, нарушила тишину:
Надо мне наконец, принять приглашение Николая. И показать ему всё! Про рассказ ему хорошие слова сказать. – Она промолчала. – И честно жить дальше! Понимаешь?
- Понимаю. –Андрей поцеловал её. – Зло , в любом случае, должно быть названо злом. Мне правда кажется, что он и сам всё назвал… Но сходи…
Наутро Вера поднялась очень поздно, даже для себя. На скорую руку приготовила бутерброд, запив крепким кофе. И стала заниматься домашними делами. Из головы у неё не выходил Николай. Он был для неё притягательной загадкой. Его рассказы о путешествиях, волновали, завораживали, будили воображение. И ей хотелось понять этого человека, такого обаятельного! А теперь, ещё и пугающего! И разгадать, наконец, его загадку! Которая, как ей казалось, всё же, была!
Но Вера, пока, не представляла, как подступиться к нему, умеющему скрыть, надёжно, всё то, что должно быть скрыто?
Она выглянула в окно, увидела машину Николая . Он проехал мимо её дома. И она решила вечером сходить к нему в гости. Отнести, утерянную им рукопись.
Увидев двухэтажный дом, Вера удивилась, и как он на второй этаж забирается.
Она толкнула калитку, и очутилась в большом дворе, засеянном газонной травкой... Дом казался величественным. Во дворе ей встретилась Арина.
Добрый вечер, я принесла Николаю рукопись. – Поздоровалась Вера,- А что мамка сильно ругала тебя?
- Да нет! Только побурчала немного.
- Она же переволновалась сильно.
- Да, я понимаю её! Проходите! Коля ждёт Вас. Я ему сказала, что Вы к нему собираетесь
-Пошли. Как тут, однако ? – Огляделась Вера.
-Хорошо? – Спросила Аринка, проводя Веру, на второй этаж, на небольшую терраску над верандой, вся оплетенную виноградом.
, - ответила девушка просто. - А я вас знаю! Вы учились вместе с моей мамкой. Она мне Они пбыла очень просторная комната. В одном углу находился мягкий кожаный уголок, в другом стоял компьютер, большой письменный стол, и печатная машинка на нём. Вдоль стены был большой шкаф с книгами. И журналы лежали-стояли на полках. Вера удивилась, когда увидела здесь полные собрания сочинений Толстого, Гоголя, Лермонтова, Пушкина. Вере, как-то не верилось, что это нужно бывшему наёмнику.
-Проходите, пожалуйста! – Николай сидел за машинкой, и что-то быстро печатал.
- Извините, я, наверное, помешала? - Смутилась Вера.
- Нет! Вы, ожидаемая гостья, не помешали! Это я, в ожидании, немного баловался словами. Аринушка говорила, что Вы принесёте мою рукопись.
- Да, вот она.
- Большое спасибо, что вы нашли ее, - он кивнул и неожиданно предложил. – Давай перейдём на «ты» ? Всё же учились в одной школе.
- Давай! - Улыбнулась Вера.
- Ну и отлично.
Вера подошла к столу, где лежала стопка фотоальбомов.
- Можно ? - Спросила, Вера, машинально взяв один.
- Извини, но не все! - Николай подъехал к столу и рукой снял верхние альбомы, пересмотрев их, некоторые отложил в сторону. - Вот эти можно.
- Спасибо, - Вера взяла альбом.
- Я ушла! – Сказала, вошедшая Арина. – Смотрите, ведите себя хорошо! Непременно измени мне с тётей Верой! - Она чмокнула Николая и убежала…
- О чём это она ? – Удивилась Вера.
- Дерзит, наверное ? - Пожал плечами Николай.- А мы, сейчас, пойдём на террасу пить чай. Может коньячку? К чаю?- Спросил Николай – Потом посмотрим альбомы.
- С удовольствием,– согласилась Вера.
Они вышли на террасу, которая была тут же на втором этаже, захватив с собой графинчик водки и коньяк.
Вера села в плетёное кресло за круглый столик, поймав себя на мысли, что ей, всё это, нравится. Николай поставил водку и коньяк на стол. Здесь было всё приготовлено к чаю. На подносе было варенье , которое Вера принесла. Конфеты, печенье, тонко нарезанная ветчина, колбаса. В углу террасы вскипел чайник.
- Давай я чай налью, - предложила Вера, подходя к чайнику.
- Пожалуйста, - ответил Николай. – Будь, как дома.
- Тебе налить? Спросила Вера, наливая себе чай.
- Нет, попозже! Я водочки, с твоего позволения, выпью. Тебе коньяк?
- Да, пожалуй, - согласилась Вера. - Арина сказала, что тебя не было.
- Да, пришлось отлучиться. Дела.
Николай налил в рюмку Вере коньяка, себе стопку водки.
- Ну за тебя! – Он опрокинул стопку в себя, лихо и с аппетитом. – Спасибо, что принесла рукопись! – Он подал ей лимон. - Я думал, что уже не найду её. А где мой доктор?
-А поехал! Тоже по делам, сегодня должен вернуться поздно.
- Ну! Ещё раз, за нас! – Николай налил по второй рюмочке,
Вера только пригубила, уже согретая первой. И внимательно смотрела на Николая, пытаясь понять, чем он так притягателен ?
Внезапно подумала, а что Людка интуитивно ревнует Николая к Аришке. Ведь Николай ей очень нравился, а он не обращал внимания на неё. Вот она и срывает зло на Арине, сама того не ведая.
- Коль, столько разговоров про Арину, что она тебя спасла… Не расскажешь ли мне.
- Хорошо, расскажу. Как сейчас помню нашу первую встречу с Аришкой…


… Николай сидел на берегу озера, на своём любимом месте, куда он часто приходил подумать, поразмышлять. Мысли у него были не весёлые. Он думал, как докатился до такой жизни ? Там, откуда он вернулся – он был, ну… почти, своим… А дома, где всё своё – чужой! Почти враг!...
И вдруг сзади себя услышал нежный голос:
- Я вам не помешаю ? Вы такой грустный….
Николай оглянулся, и увидел девчушку лет 18. Такое хрупкое белокурое создание, очень стройное и симпатичное. Большие голубые глаза глядели на Николая, с почтением.
- Да нет, садитесь рядом. Погрустим вместе, – Николай почувствовал тепло, исходящее от девушки. И очень захотелось, чтобы она села рядом. – А как зовут, вас, прелестное создание?
- Аринарассказывала про вас.
- А это случайно не Люда, Вы очень на неё похожи!
- Да, это моя мама.
- Надо же, как годы бегут! – Николай опусти трубку. - Кажется. сами в школу бегали недавно. А уже дети какие молодые! А мы… старые!
- Вы – зрелый, – поправила Аринка.
- Спасибо! – От души рассмеялся Николай – Не пожалела!
И ему внезапно стало легко и хорошо. Как будто бы груз отпустило с души.
- Я вас здесь часто вижу. Из компании у костра, – она кивнула в сторону этого самого костра.
- Да, я часто здесь бываю. Люблю смотреть на воду,… она успокаивает. И раньше, в вашем возрасте, тут сидел. Думается у воды хорошо! – Он обнаружил, что она не ушла. - У любой воды! Океан ли шумит ? Речка ли бежит ?
- Как и огонь! Я на огонь люблю смотреть, очень, - отозвалась Арина. – А вы и у океана бывали ?
- У трёх, - кивнул он. – Я – тайна трёх океанов! – Зловеще прошептал он.
Николаю очень нравилось, что она вела с ним естественно. Как то, очень смело и умело, не замечая его инвалидности.
- А вы чьё – прекрасное дитя ? И как на меня набрели ? – С невольной усмешкой спросил Николай.
- Мамино и папино, - ответила она. - Шла,шла,шла и Вас нашла. И решила узнать, отчего Вы такой грустный сидите ? Вокруг, такая красота!!
Николай посмотрел вокруг, и как будто бы очнулся. Вокруг было так чудесно. Солнце садилось. И на воде плескалась мелкая рыбёшка прямо в солнечной дорожке, отливая на солнце серебряными бликами. Вокруг была божественная тишина. А воздух был напоен нектаром леса .
- Вы волшебница! – Воскликнул Николай. – Это Вы принесли сюда эту красоту!
Арина села рядом. Обхватила колени руками. И они проговорили очень долго обо всём. Облегчая Николаю душу.
-У воды посидели. Много-много нового узнали. Теперь, поехали к людям! – Арина взялась за ручки кресла.
-Не утруждайтесь милая, девушка, - остановил её новый знакомый, зажужжав мотором, непонятно откуда. – Я – привидение с мотором. Летать, увы, не научен! А так…
И он, развернувшись на месте, покатил к костру.
Остаток лета они провели вместе.
Им было легко, друг с другом. Они, как-то сразу, взяли верную интонацию. И можно было говорить обо всём! И можно было, как оказалось, всё…
Они защитили, друг друга, от жизни, что вокруг, сочиняя и творя свою…
- Вот так Аринка вошла в мою жизнь… И спасла! – Закончил рассказ хозяин.
На террасе было очень здорово. Вдали виднелся сосновый лес, и пахло хвоей. Небо было усыпано крупными звёздами. Луна показалось из- за кромки леса. И светила особенно ярко. Было полнолуние.
Николай, свою третью стопку, медленно, вертя в руке, выпил не сразу, а как бы обдумывая или вспоминая, нечто. Глаза его, были жёстокими, как колючки, и Вере было не себе от этого взгляда, и она невольно поёжилась.
- Ты боишься? – заметил Николай.
- Да нет, просто прохладно стало.
Он сбросил с себя куртку, подъехал к Вере, набросил ей на плечи.
- Уже осень пахнет! – Заметил он. – И всё же – ещё одну… - выпил он, всё же, стопку.
- У тебя случилось что ? Неприятности? - Спросила Вера участливо.
- Да так! Глупость человеческая,- оживился Николай, вливая в себя водку. – Всё! И ничего интересного не случилось, - он закупорил графин. – Кстати, вот….
Николай включил телевизор, стоявший в углу комнаты.
Передавали последние известия, как раз диктор сказал, что в самом центре Москвы произошло убийство! И вновь! Двое на велосипедах. Во дворе, где произошло убийство, обнаружены следы от шин двух велосипедов. Показали улицу, знакомый автомобиль-внедорожник. Где, сидят Евгений и Николай. Журналист подошёл к Николаю и сказал, что это - свидетель.
- Да, я видел двух парней, которые садились на велосипеды возле того дома и уехали, я проезжал мимо как раз. Вот и мой шофёр видел, - Николай, в телевизоре, кивнул на Женю.
Тут трансляция прекратилась и пошла реклама.
Николай увидел, что Вера подобралась вся, когда смотрела. Как будто бы, что-то ещё!, хочет услышать. Он заметил, что она исподтишка наблюдает за ним во время передачи, и спросил иронично:
-Неужели тебя это волнует?
- Волнует! В той же степени, что и тебя, – отпарировала она, внимательно всматриваясь в Николая. - Да ты у нас знаменитостью стал,- добавила Вера.
- Ну, это совершенно случайно, - ответил Николай.
- А ты не боишься? – Спросила Вера.
- Да нет, - ответил он, выключив телевизор. – И водку, тоже, пью редко.
- Значит, Аринке повезло….
- Это мне повезло, - поправил он. - Она меня греет. И свидетелем быть не боюсь.
- Ты их видел. Они могут и убрать, свидетеля? – Спросила Вера.
- Эти страхи мы уже проходили, - спокойно отозвался Николай. – Меня убивали! Я убивал! – Николай пожал плечами. – Страна, которой уже нет, научила меня убивать. А потом посылала убивать. И учить этому других! Понимаешь ? – Он глядел на Веру серьёзно. – А потом, чинуши от разведки, бросили меня посреди Африки. Одного! Посреди революции, - говорил он, не торопясь, намазывая хлеб маслом и икрой. – А я не погиб! – Он с аппетитом откусил от бутерброда.
- Вот как ? Я бы не сказала бы этого! Кто-то, всё же, погиб! – Вера улыбнулась. - И до сих пор убиваешь? -Спросила она осторожно.
- Ну, это же так ведь, Убиваю, – он улыбнулся, печально. – Во сне! - И в глазах промелькнула такая застарелая грусть, что Вера поверила этому человеку, и ей стало не себе…
- Я ведь раньше таким не был! – Продолжил он откровенничать. - И знаешь, что меня сделала таким? Армия. Я ведь пошёл туда, чтобы не исполнять тупую, никому ненужную работу, не видеть каждодневных скандалов пьяного отца! Я, ведь, если помнишь, хорошо учился, - он говорил ровно, с удовольствием вспоминая прошлое. - После десяти классов, легко поступи в десантное училище, Рязанское! Меня взяли в спецназ! И сразу же в Афган, в дурную, никому не нужную войну. Люда меня не приняла всерьёз! Вышла замуж за майора милиции. Я из Афгана, тоже майором вышел! – Усмехнулся, смахнул икринки с губ. - Потом, после академии – Африка! Служил военным советником у разных наших ,,друзей,,! А когда страна моя исчезла, я остался один! Понимаешь ?! – Спросил он, глядя в глаза Вере, зелено и весело. – Совсем один! Нашёл ватажку наёмников. Я к тому времени подполковником уже был. Война! – Он горько усмехнулся.- Ведь оттуда никто со здоровой психикой не возвращаться. От неё лечиться надо! Андрей Владимирович, док наш, он знает! Многие спиваются! – Налил Вере, ещё, чаю. – Мне повезло! Я стал наёмником! Мы были сильной группой хороших вояк! И нас покупали за большие деньги! Я не считаю время наёмничества - потерянным. Я ребят, тех, что меня в команду взяли, многому научил! Не убивать, вот так, просто! Но не погибать. Ну а войну с браконьерами, вообще, себе и соратникам своим в заслугу ставлю!
Вера слушала эту исповедь, и думала, чего он всё это рассказывает?
Николай как будто бы прочитал её мысли:
- Ты думаешь, чего я тебе всё это рассказываю? Да не знаю сам. Но знаю, точно, ты меня не сдашь! Не такая ты, - покивал головой, на её протестующий жест. – Научился, немного, в людях разбираться… Мне – теперь-то я понимаю – повезло с Африкой и другими местами. Я заработал много! Достаточно, чтоб не попасть в рядовые бандиты. Не пришлось, как многим, ,,шестерить,, в охране! Моя швейцарская сберкасса, действительно, сберегательная!
Сзади себя услышала голос:
- Видимо, милая девушка, это вам все-таки не по силам, Разрешите вам помочь?
Она вздрогнула от неожиданности, оглянулась и увидела очень красивого не очень высокого парня, крепко сбитого, сухого, мускулистого. Волосы у него были тёмные, густые, немного вьющиеся, ниспадавшие волнами на плечи. Парень стоял и улыбался очень широкой, доброй улыбкой и зелёными глазами, от которых у Веры заколотилось сердце. Ведь «милая девушка» была цитатой из её любимого фильма «Обыкновенное чудо», который она готова была смотреть всё время.
- Ну, что же, если вам не трудно?- Пролепетала она. Она знала этого Николая, но с ним не общалась. С ним всё время дружила Люда, её подружка.
Николай вошёл во двор, снял свою футболку У него была красивый торс молодого атлета. От этого, открывшегося вида, у Веры захватило дух.
- Я к Вашим услугам, леди! - Лихо отсалютовав, сказал Николай. - А чего это мы - на «Вы»?. Если не против, то на «ты» - проще. Как тебе?
-Как там колода … лежит ещё?

5.

- Ну, разве можно забыть такую очаровательную девушку в коротеньком платьице, которая, так мило краснеет, при виде обнажённого мужчины ? Такие, уже тогда, не часто встречались…. Я ведь хотел с тобой о Достоевском поговорить. Ты ведь его, тем утром, читала. Я увидел книгу у тебя. И хотел попросить ее. Но ты тогда так трепетала, что я боялся заговорить с тобой. Опасался, как бы в обморок не уронить.
- Да, когда это было… ? Мы вот с девчонками, собрались у меня, на днях и думали - с нами ли, это всё, было ? Или нет? Как быстро летит время.
- Да!! Неумолимо быстро! – согласился Николай.
- Коля, а можно вопрос?
- Конечно.
- Скажи,… а это, правда, что тебя бревном привалило?
- Да нет, - засмеялся он. - Не совсем так. И не бревно, а так ветка отскочила, сбитая очередью… Правда, от баобаба… , - и, не став договаривать, махнул рукой.
Вера, видя, что он, вот-вот, снова уйдёт в себя, не стала расспрашивать дальше.
- Кое- кто обещал мне показать свои фотографии…. – переменила она тему разговора.
- Да, конечно,- он быстро вернулся в комнату, и привёз некоторые альбомы. Отобрал некоторые. И вернулся к Вере, поближе, чтобы пояснять.
Она стала рассматривать фотографии. Вот он в Африке…вот в Южной Америке… Ей понравилось, что он, даже там, где – командир - не заносчивый, а совсем простой, весёлый!
-Да ты что ? Очень приятно провести вечер в обществе такой милой леди, – улыбнулся он своей юношеской улыбкой, от которой у Веры опять заколотилось сердце, как когда-то…
Она подошла к нему... обняла его. совсем не по- дружески… прильнула к нему всем своим телом. И хотела поцеловать. Ведь она обещала Люде, что соблазнит его. Но чувствовала, что происходит всё, не только по обещанию…
- Ну-ну! Не надо,- мягко осторожно отстранил её от себя. - У меня – Аришка! А у тебя – док! Он, поверь - очень хороший человек. Просто, вы ещё не решили – достаточно ли вы друзья ? Для семьи.
- Надеюсь, ты простишь меня, за то, что не могу проводить тебя ?
- Да.- ответила она, поспешно, беря свою сумочку.
-Только не думай, что я не хочу. Скорее, не считаю нужным. Можно потерять контроль, - он улыбался своей зелёной, шальной улыбкой. - И навредить трём хорошим людям. А этого делать не стоит.
- Нет, что ты! Я и сама доберусь!... Тут же совсем рядом!... Всего-то - через несколько домов! – Зачастила она суетно и смущённо. - Да и сейчас - полнолуние. Светло, как днём.
- И Гена с Чебурашками. наверно где-то сидят в кабаке ещё.
- А я их не боюсь совсем – засмеялась Вера, уходя.
- Спасибо за варенье. А ты знаешь, я ещё люблю вишнёвое варенье с косточками. Оно напоминает мне детство, бабушку. И… знаешь ? Ведь любовь – она как варенье с косточками! Сладкая, а косточки, всё же, выплевывать нужно! Это мне Африка рассказаала!
- У тебя была Африка! – Вздохнула Вера.
- Африка строга была
Как учитель геометрии.
Но она меня смогла
Выучить симметрии.

Плюс и минус, зло-добро,
Всё живёт в душе у нас!
Верность или бес в ребро ?
Ты раскрой, как ананас…

Выброси ошибки все!
Сладость мудрости вкушай.
Из ошибок растут все
Радости! Их засевай
- Стихи! – Обрадовалась вера. – Чьи ?
- Мои, - опустил взгляд Николай. – Сейчас, вот, сочинил.
- Подари! – Попросила Вера.
- Бери, - отозвался автор, подавая блокнот и ручку, начиная диктовать…



Андрей увидел Веру, подошедшую к дому, встал навстречу, обнял и поцеловал её….
- Мы как подростки на свидании... и Луна светит. Кажется, что мама выглянет в окно, и позовёт меня,- грустно сказала Вера, прижимаясь к Андрею всем телом. Андрей обнял её, и они вошли во двор.
Они сели на террасе на топчан.
- Как хорошо здесь! Спокойно! Тихо…, – сказал Андрей, не выпуская Веру из объятий. -Ну, что ты узнала? – Спросил/ прижимая её крепче.
Вера рассказала вкратце, что ей удалось узнать…. И про передачу по НТВ.
-А знаешь, Коля все-таки признался, что он - киллер! Не сказал прямо. Нет! Но, - Вера вздохнула в объятьях, – его вины, в данном случае, мне кажется, нет… Судьба! – Вздохнула она.
- А, я очень проголодался, - засмеялся Андрей. - Особенно съел бы тебя вместе с вишнёвым вареньем….
- Ну, тогда пошли в комнату, вишневое варение ждёт, – смеясь, вывернулась Вера из-под руки Андрея.
Андрей пошёл за ней в комнату, и пока он приводил себя в порядок
После поездки, вера накрыла в гостиной журнальный столик, зажгла свечи, поставила фрукты, нарезала колбаски ветчины, разлила по бокалам красное вино, варенье в розетках. Погасила верхний свет. Андрей вошёл в комнату, и засмеялся:
-Ух, ты! Красота! И в честь чего этот пир?
- В нашу честь! – Проблеснула Вера влажным взором. - Сегодня будем пировать до утра! Пока ты не уехал, – грустно сказала она, на глазах показались слезы, которые она очень хотела скрыть.
- Ну-ну не надо слёз! А то и я зареву медведем! И будет потоп на двоих! Общий, - он погладил её по голове. - Если ты думаешь, что мне хочется уезжать из этого милого, спокойного места, ты глубоко ошибаешься! Я, из тех, что долго запрягают. Мне, наверное, надо ещё понять, что-то. Может быть, всё то, что ты, видимо, уже поняла, - Андрей обнял ее.
- Ну, такая перспектива меня устраивает,- она улыбнулась сквозь слёзы, вспоминая слова Николая. - Не буду плакать.
- Ты у меня прелесть, мой ангел-хранитель, – заявил Андрей, целуя её в губы…
Они подняли бокалы, смотря, друг другу, в глаза.
- За мою любимую! - Сказал Андрей.
- За тебя! – Ответила Вера, чуть пригубив бокал.
Андрей допил до дна.
- А я не вижу вишневое варенье, – сказал Андрей, окидывая столик взглядом. – Неужели закончилось? – он облизнул губы.
- Нет, не закончилось. – Ответила Вера, смеясь и показывая розетки.
- Ну, тогда пошли в спальню, не забудь варенье захватить.
- Не забуду никогда. – Она вышла на кухню за вареньем.
Когда вернулась, Андрей уже был в спальне.
- Иди скорее ко мне, моя ненаглядная, – послышался голос Андрея. Он уже был в постели. – Я так гол и голоден!!
- Боже, мой, - притворно испугалась Вера, - А я ничем и не накормила тебя, бедненький мой медвежоночек.
- Ну, Раз я медведь, сейчас я тебя съем,- нарочно басом заговорил Андрей
- Ой, как страшно, запищала Вера – запрыгивая на Андрея в своём очень коротеньком халатике, под которым ничего не было, и который просвечивал, аппетитный треугольничек. Внизу живота.
- Ну - с чего начнём – Заговорил Андрей – хриплым от возбуждения голосом – Наверно с самых аппетитных кусочков.
Он перевернул Веру на спину, и, шутя, стал покусывать ракушку, которая была между ногами. Она раскрылась полностью, и Андрей пил буквально сок из неё с жадностью голодного человека.
Вера невольно приподняла её навстречу Андрея. И застонала.
Руками, уцепившись за его волосы.
- Ммм, ты моя волшебница, – заворчал, настоящим медведем, Андрей. - Как вкусно!!
Вера засмеялась своим грудным серебряным смехом, похожим на колокольчик.
Тут она почувствовала, как он мягко входит в нее, и затрепетала ещё сильнее. Андрей поднялся выше, целуя на ходу всю её. Пупок, лебединую шейку, лицо, глаза, заметив в них такую благодарность и любовь…!!!
Нежные пальцы его теребили поочерёдно то один вишнёвый сосок то другой. Он не перестал двигаться в ней. Вера как бабочка трепетала под ним всем своим существом, под Андреем. Он сводил её с ума, своей нежностью и любовью.
- Милая, милая, милая…- шептал Андрей чуть слышно, постанывая.
- Ооо, негодяй, ты мой милый, – в тон ему застонала Вера – Это божественно, Чтоже ты делаешь со мной?
- Люблю-ю-ю! – Прохрипел от страсти Андрей – и ещё сильнее задвигался внутри её.
Он осторожно перевернул её на себя, и она очутилась наверху.
Он поддерживал её за упругую попку руками, то, поднимая, ее то опуская. Она держалась руками за его плечи, откинув голову назад. Её волосы разметались по лицу. Глаза блестели каким-то особым блеском. Кажется, два огонька горели в полумраке от страсти.
Она нагнулась над ним, и поцеловала его долгим поцелуем, долго не отрываясь от его губ. Затем она наклонилась так чтобы ее сосок был прямо над его губами. Он жадно схватил его ртом, прижал между языком и небом, посасывая, наслаждался волной, которая то прикатывала, то откатывала по всему его телу.
И тут их начала бить крупная дрожь, большая волна окатила их с головой, и Вера почувствовала огромный взрыв внутри себя. И она обессилено упала на его грудь. И пролежала так очень долго. Андрей всё гладил её волосы руками. Потом начал нежно гладить округлые плечи, руки, нежную грудь, сильные бёдра и крепкую попку. Вера начала приходить в себя.
- Ох, любовь моя, что же ты со мной сделал?
- Как что? - Удивлённо поднял брови Андрей – Я тебя обожаю.
-А варенье есть? – вдруг спросил он.
- А как же, медвежонок мой, сладкоежка, вон стоит возле кровати на тумбочки.
- Ну, тогда лежи спокойно
- Хорошо – засмеялась она.
Он нагнулся к тумбочке, взял в розетке варенье. Наклонился над Верой, и стал капать на неё вареньем. Сделал дорожку между двумя грудками, потом вниз покапал. Вокруг пупка обвёл, и ещё ниже капнул. Попалась вишенка, он положил её на бугорок. Когда закончил рисовать, начал осторожно слизывать языком свою картину. Обвел языком вокруг сосков, Вера задышала тяжело, затем он обвёл языком вокруг пупка, Вера задвигалась ещё быстрее. Наконец-то Андрей дошёл к тому месту, где была вишенка, и стал медленно вынимать её оттуда своими губами. Вера уже извивалась под ним, задыхаясь. Когда он достал вишенку, то вошёл в Веру ещё раз, сильно. Вера вскрикнула громко и замерла, от накатившей на неё страсти – волны.
Когда они пришли в себя, они лежали обнявшись . Уже был рассвет. Они снова заснули. Это была их последняя ночь, которую они провели вместе.
На следующий день они уехали в город, так как Андрею надо было к поезду. Его отпуск подходил к концу. А Вере надо было через день выходить на работу. Вера провела Андрея к поезду.
- Спасибо тебе большое! - Андрей поцеловал Веру в губы, – Я вернусь, когда…
- Не важно… - она помнила уроки Африки. - Я буду ждать тебя….
Прошло пять лет…. Вера уехала из своего городка, и продолжила писать свои женские романы. У неё была очень бурная жизнь.
Очень много произошло в её жизни. У неё появился смысл жизни – их с Андреем дочка – Оля. Девочка росла послушным небалованным ребёнком, несмотря и вопреки тому, что у неё всё было самое лучшее. Вера оставляла её с няней - очень доброй пожилой женщиной. И старалась привить девочке доброту к людям. Вера очень изматывалась! Презентации, встречи с людьми! Но она, прежде всего, много проводила времени с дочкой.
У Андрея всё, после этой поездки, пошло плохо! Он впрягся, было, в работу, чтоб вернуться к Вере, построить просторный дом, где они будут жить вместе. Но банк лопнул, унеся накопления в небытие! Перестали поступать больные в клинику. И он собирался рассчитаться со всеми делами.
- Я тут, уж прости, поинтересовался вашими местными делами, - начал Николай. – Н-ну, чтоб мысли читать правильно. Всё отлично, док! Вы разорены! И ищете работу!
БЛАГОДАРЮ ТЕБЯ.
Благодарю тебя за день.
Благодарю тебя за солнышко. Хотя и не видно его за облаками.
Благодарю тебя за тепло, которое ты мне даёшь.
Благодарю Тебя за жизнь, в которой мы вместе, хоть и далеко друг от друга.
Благодарю тебя за свет, который ты даёшь мне в сумраки.
Благодарю тебя что ты Айболит моей души, и лечишь её.
Благодарю тебя за понимание меня.
Благодарю тебя, за любовь, хоть и не высказываешь мне.
Благодарю тебя за каждую минуточку, что думаю о тебе, и знаю, что ты обо мне тоже .
Благодарю за то, что дышу тобой.
Благодарю , за то что ты есть у меня, мой любимый!!!!!

Это тебе я написала эти строчки в благодарность за всё что было…
…А было вот что…
…Вдруг ты не понял ? Вот я и написала тебе… Николая обещал тебя найти!»
Андрей прочитал письмо…
… и понял, что он – дурак!
Но кажется поезд, ещё не ушёл…
Заглянул Николай.
- Ну , что док, принимаешь моё предложение? – спросил Николай.
- Конечно!!! Меня здесь ничего не держит… и никто – Добавил он с грустью.
- Ну- ну –ну! – неизвестно, что там впереди ? – Успокоил он доктора. – Тебе – такси ? Или – сразу ,,Скорую,, ? – Спросил он Андрея на крыльце клиники. – Какая жестокая страсть. – Они шли к такси. – Значит так! Сейчас к нотариусу! Ты даришь мне свою больничку! Ты продешевишь! А я продам нормально! – Николай говорил сухо и делово. – И вечерним самолётом десантируемся в Городке! Огневое прикрытие гарантирую! – Зловещим шёпотом прошелестел Николай, окончательно запугав местного таксиста. – Там, уже здание готово под твою клинику. Привезём новейшее оборудование. Насчёт жилья не волнуйся. Поживёшь первое время у нас. А потом… получишь двухэтажный коттедж. Как раз сдаём несколько под жильё. Ну как тебе такая перспектива? Я ведь приехал отдать тебе свой долг.
- Ты о чём это? – искренне удивился Андрей.
- А что не сдали, тогда, меня с Верой.
- А тебе это откуда известно? – Озадаченно спросил Андрей.
- Разве в таком Городке что утаишь?
- Да ты прав! Попал ты, тогда, под наше сомнение. Но Антон быстро расставил всё на свои места.
- Тогда, я, кстати!, тогда тоже долги отдавал! Наемнику вернуться везде не просто. А СЕРЬЁЗНЫЕ ЛЮДИ деньгами не брал, - вздохнул Николай. - Да! Док, тебя ожидает в Городке сюрприз.
- Какой? Неужели Вера вернулась? – с надеждой спросил он.
- Пока не скажу! сам увидишь! Иначе, какой же это будет сюрприз? – Рассмеялся Николай.
Николай всё делал, и правда, быстро.…
И вечером они летели, уже, в Москву!...





Вера, уже полгода, как вернулась в город своего детства, со своей дочуркой непоседой Олюней! По дороге к свому дачному дому, и увидела, как из дома Николая выбежал маленький мальчик лет четырех, очень похожий на Николая. За ним вышел сам Николай, со своей боевой палкой и с Ариной….
Она подошла к ним
- Кого я вижу?!- Воскликнул Николай. - Моя милая леди… И юная леди! – Он поцеловал девочке руку.
- Здравствуйте! – Обрадовалась Вера встрече. – Вижу, что у вас всё – более чем нормально. А как зовут молодого джентльмена ? – Спросила Вера.
-Андрейка я! – Отозвался молодой джентльмен сам.
-Я – тётя вера! А это – Оленька!
-Как он, однако, бодро ? - Удивился Николай и обнял Арину. – С Аринкой, вот, можно обниматься, не скрываясь! Ну и вот… починили меня! Полностью! В делах своих разобрался! И, не без твоей помощи, Вер! – Весело. – Привёл рукописи в порядок! Показал одному человеку. Ему понравилось. Теперь издаёт мой первый сборник рассказов. Первая книжка твоя!
- Договорились! Я очень рада за вас! Аринушка, а как мамка?
- А что, мамка ? Ей пришлось смириться! Как-никак - первый внук! – Рассмеялась счастливо Арина. – Да вы приходите к нам в гости. Сегодня как раз к нам и тётя Оля придёт.
- Идеальная тёща! – Добавил Николай. – Рассказали бы, не повеил!
- А вы, тёть Вер, замужем ? - Арина нагнулась над Олей, и поцеловала её. – Чудо!
– Моя принцесса! - Гордо ответила Вера. – Олюшка - самый дорогой для меня человечек! А папа ? В дальних странах путешествует! – Вера огляделась. – Ну вы посмотрите ? !... Уже друзья!
Оля была уже с Андрейкой! Они увлечённо бегали по лужам.
- Ну, вот уже и жених есть. – Засмеялась Вера, глядя на детей.
- Так мы ждём вас сегодня! – Сказала Арина, беря Николая под руку- Мама будет очень рада видеть Вас, да и тётя Оля обещала заглянуть.
- Обязательно приду! Ужасно соскучилась по своим подружкам! И ДРУЗЬЯМ! – Пообещала вера. – Я с Олей приду.
- Конечно! Будет торжественный ужин с приятным сюрпризом! – Крикнул Николай вслед!
Но Вера уже не слышала его, озабоченная мокрыми ногами дочки.
-Как хорошо, что ты у меня - рейнджер, - обняла мужа Арина. – И умеешь найти кого угодно, где угодно! Даже папу для принцессы!
-Да! Я такой! – Согласился он легко. – Слава Богу, что старому мне, кажется, не надо будет искать ей жениха!

- И я дочери – не указ! Но совет! - Отозвалась Вера, глядя на всех своих, дорогих, людей с любовью.
… потом разожгли костёр.
Во дворе….
…чтобы слушать дальше…
Остались, потом, ночевать, чтобы не будить, уснувших под историю детей…
Андрей покорно открыл дверь. И Оля, в длинной рубашке, похожая на сказочную принцессу, проскользнула к ним в комнату. Длинные волосы вились крупными кудряшками. Большие голубые глаза блестели как два бриллианта. И были очень озорными.
- Ну вот, была одна принцесса! Стало сразу две! – Воскликнул Андрей, подхватывая е, посадил возле мамы.
Девочка удивлённо посмотрела на Андрея, и обратилась к матери:
- Мама, а этот – дядя – медвежонок, он что? Будет с нами жить? Я хочу здесь остаться с ним!
Они расхохотались, приводя в недоумение девочку! Что она такое сказала?
- Доча,- престав смеяться, ответила Вера. – Это он хочет остаться.
- Надоела медведем быть! – Признался Андрей. – Хочу быть папой, - жалобно поросил он. – Расколдуйте меня! Пожалуйста!
-Па-па? Папа,Папа. – произнесла девочка незнакомое слово и согласилась. – Ладно! Будь король! Принцессины папы – короли! А мамы – королевы! – Пояснила она, глядя на Андрея.
- Да я твой папа-король! Иди сюда.
Девочка неуклюже перебралась к Андрею, и тот прижал хрупкое тельце к своей груди. Второй рукой обнимал Веру.
А Вера не верила в своё счастье. Неужели и она дождалась его, и крупные слёзы потекли из её глаз. Она зажмурилась, чтобы Андрей не увидев их.
- А ну-ка, ваши величества, девочки мои любимые! Подъем! А то, уже скоро двенадцать и ребёнок хочет есть! Да и короли, иногда, тоже!
Вера нехотя потянулась и села! Счастливая, тем, что никуда не надо спешить! И, от того, что у неё, наконец-то есть любимый мужчина и отец её дочурки. А больше ей ничего не надо.
-Ну-ка быстро всем умываться, чистить зубы! – Нарочито строго приказала она.
- Есть! Моя королева! - Отсалютовал Андрей, рукой со щёткой, от сердца.
- Умывальников начальник! И мочалок командир ! – Подхватила Оля, путаясь в длинной ночнушке, выбегая из комнаты, смеясь
-От каких ,,Чебурашек,,?- не поняла Люда, удивляясь. – И при чём здесь ,,чебурашки,, ? …
- Так ты ничего не ответила насчёт отпуска ? – Не отставала от Веры подруга.
- Нет отпуска нету, мы приехали на выходные. В понедельник собираюсь в город, хочу взять пару дней отгулов, чтобы отдохнуть здесь.
- Понятно.- Улыбнулась Люда – Значит, ещё увидимся?
- Обязательно, девчонки. Теперь будем, видится чаще. Я библиотеку, в основном, наладила, - пообещала Вера. - Нас с Андреем пригласили на день рождения на завтра.
- Как красиво! - воскликнула Вера, когда они подошли близко к воде.- И какая тишина божественная!
- Смотри - рыбка плещется в озере,- сказал Андрей.
А в воде и вправду, - рыбёшка, посверкивая серебром в лунном свете.
Она всхлипнула и замерла. Ей было так хорошо!!!! Блаженство неземное накатило на неё. Она чувствовала в себе его мощь. И выгнулась дугой. .Андрей крепко держал в объятиях. Её длинные волосы разметались по её плечам и светились серебром при лунном свете. Она никогда не была так счастлива как с этим человеком. Вокруг царила тишина. Только сверчки стрекотали в траве. Вера прижалась к Андрею своими грудками. Он ощутил их упругость. Вера запрокинула голову и увидела на небе россыпь звёзд. Они были как будто бы рядом. В городе такого не увидишь.
- Мы с тобой в лунном свете, моя, русалочка! - Произнёс Андрей, обсыпая веру поцелуями лицо, шейку, чувственные губы. – Ты моя прелесть!
Когда всё завершилась. Андрей вынес её на берег. Как морскую царевну. И положил на мягкую траву.
- Надо, ещё сходить в магазин, купить что-нибудь в подарок, - напомнила она Андрею, когда он вернулся.
/ Там, уже был Николай, Арина и ещё люди. Кто-то возился возле шашлыков. Шутки, смех, непринуждённая атмосфера собрания старых друзей. Вера, ещё издали, поняла, что собрались свои, школьные!
И значит, не надо будет мучительно знакомиться-представляться.
Арина была всё время около Николая. Это была худенькая. невысокого роста, светловолосая, с короткой стрижкой девушка.. Несмотря на её внешнюю хрупкость в ней чувствовалась внутренняя сила. У неё были светлые большие глаза. И чувственный рот. Она вела с Николаем себя на равных. Много смеялась его шуткам. И видно было, что она в него влюблена. Когда Вера с Андреем подошли. Арина с Николаем были возле воды. И Арина брызгала водой на Николая. Оба смеялись.
При хрупкой худощавости, она не казалась слабой. Скорее, наоборот. Движения сильные, всем телом, игрою мышц, видной на открытых частях, говорят о тренированности и способности на многое. Было в ней, нечто, от египетских изваяний женщин и кошек. Такая же изящная, утончённая сила и загадка.
Вере подумалось, что редкие женщины, вполне успешные, имеют то, что таит в себе эта, почти девочка.
Николай, видя, что на подходе новые гости, остановил Арину, плескавшую в него водой из озера.
-Погоди-ка, родная! Оденься-ка! Подруга твоей мамы – знаменитая тётя Вера вышла из лесу, - он подал ей платье. – Давай не будем портить вечер моей будущей тёще и её ,,мушкетёркам,, .
-Кому не портить вечер ? – Переспросила Арина, в радостном изумлении.
-Маме твоей, - пояснил Николай. – Вот тебе! Чтоб легче жилось рядом с мамой, на пиру. – подал ей брелок с божьей коровкой и ключами. – Видишь, на стоянке, такое круглое красное в чёрные горохи, насекомое ?
-Да, - кивнула девушка. – Весёлая машинка! Чья она ?
-Твоя, - ответил Николай, побренчав ключами. – Езди. Права есть ? Значит и машина должна быть! – Отдал ей ключи.
-Спасибо! – Взвизгнула она сдержано. – Я тебе, о своём подарке расскажу, - пообещала она таинственно. – Я – к маминым ,,мушкетёркам,,! Тебя подкатить ?
-Не надо, - махнул он рукой. – Сам дожужжу! – И запустив движок, покатил встречать гостей.
-Здравствуйте! – Он поцеловал Вере руку и ответил на пожатие Андрея. – Очень рад, ещё одной встрече.
- По лугу шли? Спасибо за букетик! Я, и правда, люблю луговые цветы, – улыбнулся новорожденный. – Мама приучила с детства.
- И моей мамы тоже. Она любила очень ромашки полевые и васильки. – Ответила Вера с грустью в голосе.
-Наши мамы были счастливы, бродя по лугам, - с той же грустью продолжил Николай, удивив её и этим романтизмом.
Андрей протянул Николаю подарок. И бутылку вина.
- Поздравляю! И, как врач, прежде всего – здоровья!
Подошли Люда, Оля и молодая, очень коротко стриженая девушка, лет 20-22.
-Приветули, подружка! – Люда приобняла Веру. – Здравствуйте, Андрей! Вот и дочка моя! Аринка! Дитя любви!
- Очень, приятно,- промолвила Вера, разглядывая Арину более внимательно. – Славная у меня крестница!
- Ну, раз все знакомы, прошу к шашлыкам! – Пригласил Николай.
Они пошли к месту, где всё было готово к небольшому пикнику
На траве были расстелены покрывала. На них лежала различная закуска. Стояло марочное вино, водка.
Вера с удовольствием обнаружила, что всех присутствующих она знала, Это были её однокашники, они все учились в одной школе
- Всем добрый вечер – Поздоровалась Вера. усаживаясь поудобнее на покрывало. Андрей примостился рядом.
- Знакомьтесь! Андрей! - Представил он, собравшимся, нового человека.- Веру все знают! – И Андрею. – Мы, тут, все – однокашник! Из одной школы!
- Разберёмся! – Кивнул Андрей.
- Здравствуйте! – Кивнул, подошедший, от мангала, Евгений.- Николай Иванович! Все готово уже.
- Ну, раз готово неси сюда.
Евгений принёс блюда с шашлыками, присыпал лучком, зеленью.
Разлили водку.
-За именинника пусть растёт здоровеньким и послушненьким! – Выкрикнул, кто-то произнёс первый тост.
-Послушание ? Это – не ко мне! – Отозвался Николай. – Я - хулиган! И останусь таковым!
Потом уже пошли тосты за всё.
Когда веселье, уже слегка согрелось выпитым и потекло свободно!, к озеру вырулил, плавный, торжественный и большой тёмный «Мерседес».
Новорожденный покатил к машине, извинившись перед всеми.
Из машины вылез огромный толстяк. Достал, с собою, плавно изогнутый, длинный узкий свёрток. Подал Николаю, сказал что-то, приобняв.
Они, вместе, подошли к остальным…
- Вот и Миша наш заехал. Саблю мне добыл! Кто, ещё не знаком – Бегемот! Наш неформальный лидер, местный! – Представил незнакомца Николай. – Уверен, Миш, что дело ждёт? А то – оставайся!
- Очень приятно! - Бегемот подошёл к Вере. - И наша знаменитость здесь? Как же. как же! Читал ваши… труды! – Он поцеловал Вере руку. – Ну, я не надолго сюда, По дороге заехал вот поздравить именинника. – Николаш! За тебя! – Он выпил, стоя, налитую ему водку. – Если можно ? Мне бы, ещё на минутку. Извините, что похищаю у вас именинника.!
Они отошли ото всех. Бегемот о чём-то возбуждённо говорил Николаю. Тот спокойно стоял и слушал. Потом, ответил, что-то. Бегемот кивнул и понурившись, медленно пошёл к машине. С трудом сел в неё и укатил.
Тут подошли и Оля. И села, вместе с Верой и Андреем. Радостно обнаружив, что Люда, с дочкой – с ними.
-Девочки, а что это за Бегемот такой? - Спросила Вера у своих подружек.
- О! Чувствуется, что автор оторвался от масс! – Произнесла Люда. – Мишаню не узнала! Теперь - местный авторитет! Крупная шишка, районного криминального расклада. Но Николай с ним поладил. И видно он Николая побаивается здорово. Видели, как он перед ним елозил, в глаза заглядывал. – Пояснила Люда. – Разное говорят об этом…
-Это – тот самый Бегемот ? – Изумилась Вера. – Каким он был, таким остался! – Напела она. – Он же, помнится, Люд, к тебе приставал! А Колька его, ещё, отшил, было! Ну дела! Авторитет!
-Ты спроси, к кому он не приставал ? – Отмахнулась Люда.
-Или не пристаёт ? – Добавила Арина. – А, что, мам, Коля тебя от Бегемота защитил ? Как интересно!
Люда, кивнув, опять отмахнулась…
Андрей смотрел на Николая, и всё думал, где он его видел. Очень знакомое лицо.
И лишь когда он увидел шрам у Николая на руке, то вдруг вспомнил, что когда-то, почти на поле боя, он оперировал- спасал, чудом!, эту самую руку...
А со шрамом вышло забавно!
Рядом метров в десяти от их достархана, развела огонь молодёжная компания. Они собрались немного позже. Там была своя жизнь, свои разговоры. По кругу ходила водочка. Андрей насторожился, было, но Людмила его успокоила его.
- Это с нашей деревни. Наши! – Кивнула, улыбаясь. – Спокойные! Колька, у их костра, часто сидит. Песни слушает. Они его конечно обожают! – Усмехнулась, подмигивая Арине. - А Аринку нашу, вообще….- Снова, махнула она рукою, правда, энергично-весело.
- Мам! – Взмолилась Арина, смеясь. – Не надо! Я – хорошая! Уроки учу! Сессию сдаю!...
И тут, начали ребята бросать нож в мишень на квадрате фанеры, навешенном на сук дерева. Мишень же оказалась, метрах в трёх-четырёх, от раскинутого пиршества.. И несколько захмелевших слегка, мужчин решили показать пацанам «класс». Нож летал, впивался в мишень. Молодёжь болела - за своих! Старшие - за своих! Те, кто в армии не служили, объявили приз – бутылку хорошего коньяка. ,,Дети,, состязалась весело. ,,Отцы,, же, как раз, заазартились! Нож кидали, всё яростнее! Атмосфера накалялась, чуть больше, чем в простой игре. И Андрей, понимая, что подпившие отцы, уже искрят в сторону детей, собирался, ещё не зная как, но отвлечь заигравшихся дядек. Но увидел, что Николай, тоже смотрит на игру. Улыбается. А глаза холодные и внимательные. Левою рукой подбрасывает вилку. А потом…!
… молниеносное!, почти невидимое, движение руки!..., просверк вилки!… и эта вилка в центре чёрного «яблочка»! Дрожит, между единицей и нулём « десятки»…
Долгие тихие секунды проходили, не торопясь, пока вилка унимала свою дрожь в мишени. А потом по тишине прокатилось восхищение: «Ого! ..... да-а-а-а!... Здорово! ….чисто!...
Это рокотали, роптали мужчины, признавая правоту и победу истинного мастерства. А выше звенело женское: « Браво»
Николай, пародируя звезду футбола, сдёрнув майку, вскинул руки в победном ликовании. И правда, довольный, что остановил это нелепое состязание. Он принял пузатую, призовую, бутылку, подняв её правой рукой. И на руке, чуть ниже плеча обнаружился глубокий шрам. Почти, опоясавший руку.
- Как рука, капитан?- Неожиданно внятно. после шумных восторгов, спросил Андрей.- А то, я гляжу - вилки, левой кидаешь?
- Узнал, наконец-то, док? – Ещё радостнее улыбнулся Николай.
- Да я, с того самого вечера, пытаюсь вспомнить, где же я мог тебя видеть?- Андрей уже подошёл к Николаю.- А шитьё моё, вот напомнило.
- А я тебя сразу узнал, док.- усмехнулся Николай. – Да только не знал, на какой козе к тебе подъехать? Ты небось. И в звании меня обогнал? Ну и решил вас с дамой на свой вечер пригласить.Тут думаю, и найдётся повод вспомниться. Не такой пижонский, хотелось, правда,- Николай раскинул руки навстречу Андрею, уже подходившему.
Они обнялись крепко, как борцы в захвате.
И это объятие мужское, как занавес спустилось на все восторги. Потому, что за этой встречей была война! И ее увидели все! Взрослые и молодые! Арина, волнуясь, взяла за руку мать. И обе, смущённые, молчали…
- Не ожидал капитан, здесь тебя встретить, - пробормотал Андрей, после объятий… - Не ожидал! А когда встретились, там в лесу. Не был уверен. А вот штопку свою узнал…
- Вот, друзья мои - доктор, что руку и меня спас! – Обратился Николай ко всей компании, кивнув на руку со шрамом. – За тебя доктор! За того – мальчишку-лейтенанта, что резал и собирал нас, в Афгане, чуть ли не под открытым небом! И ,,духов,, , тоже спасал! Потому, что был он – врач на поле боя! - Налил себе водки и выпил, одним махом. – Вот так! Живи долго, док!
И все выпили за доктора. Арина подошла к Андрею и тихо произнесла:
- Спасибо Вам за Колю, Андрей Викторович
- Не за что, девочка, - отозвался Андрей.- Я просто хорошо, не спорю, исполнил свой долг.
- Правильно, он и духов раненых лечил. Так же хорошо, как и наших.
- Тогда я, и правда, был – «врач на поле боя».- Отзывался Андрей, стесняясь всеобщего внимания. – Ты скажи лучше, как ты так «основательно приземлился», капитан?
- Ничего особенного, бытовая можно сказать травма. Лес валили на дачу. И прижало бревном, какой-то нерв!… Тебя не было поблизости. А тот врач был такой, что вовремя не взял на стол. И вот я…. – Он посмотрел на гостей. - Они меня спасают. И любовь! А где ты сейчас работаешь? – Спросил он Андрея. – Небось, полковник ?
- Да уж перешёл в психологи. Ранили руку! – Ответил Андрей. – Тоже, такого как я не было! – Смеясь. - Вот так, капитан!
- Подполковник, - кивнул Николай. - А оставайся у нас! Я тебе помогу. Добудем, как-нибудь, денег на свою клинику. У нас в районе вроде психиатров не хватает. А зато алкашей да наркоманов развелось, как тараканов! Да и Вера здесь!
- Спасибо за предложение. Я подумаю, – пообещал Андрей. – А ты где деньги добудешь ? Если я, скажем, приеду. Вилки в цирке кидать будешь ?
- Да брось ты! - Отмахнулся Андрей. – Потом посмотрим на твою спину! Может умное, что скажу ? Все видели – мастерство не пропьёшь! – Поднял рюмку. – Будь здоров, подполковник!

Вера. Оля и Люда пошли к берегу. Погода была прекрасная. Тихий ветерок покачивал волны.
Они сели на бережок около воды и стали болтать о том, о сём. И ногами в воде…
Люда, снова, стала ворчать. На Арину, что ей Николай не пара, что её место у того костра, а не у этого. И что она это говорит не из-за того, что Николай прикован к коляске. Её это не интересует. А из-за того, что он какой-то подозрительный, занимается неизвестно чем! Бегемот, и тот, его боится!
-Может, он и людей убивал! – Прошептала она.
- Ну ты и загнула подруга, - отозвалась Вера.- Конечно, убивал. Он же воевал.
- Да не пара он Аринке моей! Не пара! – Твердила Люда упрямо. – Сколько раз, натыкалась на этот его взгляд. Холодный, пристальный. Будто целится! Столько и думала, что не пара он ей!
-- Перестань ворчать, разворчалась как старуха.- рассмеялась и продолжила Вера, обнимая за плечи подругу.- Да он нормальный мужик. Ничего, что он старше Аринки! Ты, подруга, в Москве не жила! Там, теперь, никто на это не смотрит. Та-акие экземпляры! С головами и душонками, размером с мошонку! – Подруги усмехнулись на стишок. – Он умный и надёжный. А остальное ? Так это - материнская ревность. Вспомни-ка, сколько твоему мужу было ? Лучше бы было, если бы твоя Аринка под Бегемотом была бы? Ведь Бегемот стольким девчоночкам славным жизнь попортил. А тут Бегемот сам перед Колей елозит. Боится он его. Хочешь, чтоб ты не волновалась, я его у твоей Аринки отобью ? Хочешь ? - Тихо спросила Вера, так что услышала одна Люда. – Я не такая, вообще. Но ради тебя… Наступлю на горло песне.
Кто-то насобирал лесных душистых трав и листьев на чай, Лесной мяты, чабреца, листьев смородины, малины и колючки репейника. Заварили такой ароматный чай!
Он читал газеты, тихонько наблюдал за Верой, которая собирала вещи. Вера почувствовала на себе взгляд Андрея, подошла. села рядом к нему спиной к окну, обняла Андрея, уткнулась в его плечо:
Вечером она взяла баночку вишневого варенья и пошла к Николаю.
А Вера сидела и думала, что если бы она тогда не отвернулась от него, а прочитала бы эту рукопись. Возможно бы, Николай и не стал бы убийцей.
И она решила никому не рассказывать, так как чувствовала некую вину пред Николаем.
Они ещё пили чай с печеньем и долго- долго разговаривали обо всём на свете. О поэзии, Николай читал ей свои стихи, рассказывал о своих путешествиях. Вера стала понимать Аринку. Что Николай очень интересный человек. Он настоящий мужчина.
Они пустились в воспоминания детства. Вспомнили школу, учителей. И Вера вспомнила своё первое знакомство с Николаем. Она тогда училась в девятом или десятом классе. И жила с родителями.
У них был большой двор. И большой газон напротив террасы. И Вера решила положить посреди на газоне большую колоду, по типу такого кресла, чтобы можно было посидеть, погреться на солнышке, позагорать.
Она вышла во двор, оглянулась вокруг, ища, кого бы позвать на помощь, ну как назло никого на улице не было, и она решила сама попробовать перекатить колоду. Ведь она только с виду была такая хрупкая. НО она ходила в школе в клуб каратистов, была не по годам развита физически. Она взялась за колоду, и вдруг, откуда не возьмись
- Я не - против, - засмеялась она, своим мелодичным смехом
- Куда прикажешь перекатить? – спросил он, играя мускулами, берясь за колоду, легко, как мячик, перекатив её на середину газона. - Вот и всё, Милая девушка, садись и загорай.
И она тогда на радость своему отцу- врачу, решила заняться собой. пошла в кружок бального танца, Стала ходить в кружок бальных танцев и в бассейн…
- Ты её, разве не забыл? - удивилась Вера , что воспоминания об одном и том же совпали.
- Я тебя, наверное, отвлекла от работы?
-Ну конечно, извини,- вдруг покраснела Вера как девчонка, - Ой, скоро он вернется, а у меня ключ от дома. И уже поздно очень! Мне пора.
Когда она подошла к своему дому, обнаружился Андрей, ожидающий её у крылечка.
Она часто вспоминала, свой уютный городок, подружек, Андрея. И думала, где он? Что с ним?
Как-то, позвонила Ольге. Та, с, уж очень кокой-то!, радостью пригласила Веру к себе в гости.
Вера, доверяя интуиции, быстро закончив всю неотложку в Москве, решила, недолго думая, принять Олино приглашение. Собрав дочку ,она вернулась в свой городок….
Он сидел у себя в кабинете, в последний раз! И вспомнил, чего-то детство, школу, старшие классы. Как он в девятом, или десятом классе, спас учительницу от нападок душевно больной женщины, которая с топором пришла в класс, уж не помнит как! И но он остался один в классе с учительницей. Один! И заставил уговорами женщину отложить топор, и когда отвлёк женщину, учительница тихонько вышла, а он может часа четыре разговаривал с больной женщиной, пытаясь понять что её привело к болезни. После школы он хотел поступать на психологию, но там был большой конкурс, И он прошёл на хирургический факультет. Тоже мужская специальность. И в Афгане, когда, его ранило в руку. И он не мог оперировать, пошёл в психиатрию работать.
Андрей смотрел на портрет Веры, висевший на стене. Перед отъездом он встретился с Антоновым другом – художником, и упросил его продать тот набросок портрета Веры. Хоть что-то да останется в память об счастливо проведённых днях….. Тогда, покупая картину, он поймал себя на мысли, что хочет принять Николаево предложение - работать в Городке. И остаться с Верой. Всё шло к тому! И Андрей, приехав к себе, собрался передать дела свои врачебные толковому мужичку… И навалилась работа! Это было хорошо. Андрею не очень хотелось начинать совместную, с Верой, жизнь – на её деньги. И впрягся в работу…
А потом, всё пошло прахом…
И вот Андрей сидит в кабинете, глядя на портрет. И решает, для себя, что-то…
Он сомневался, что его дружбы достаточно, чтобы они были счастливы! Тем более, что провозился он со своими делами, уже пять лет!
Ждут ли его ?
Простят ли, что так долго запрягал…
Надо ли появляться, исчезнув на пять долгих и обидных лет ? В течении которых, он, чего себе-то врать, тешил своё мужское достоинство. Пытался заработать на счастье с женщиной, которая давно заработала и заслужила счастье!
Вот уже который день, Андрей приходил в свой кабинет, глядел на портрет женщины, которую любил. И решал, решал, решал….
Он встал, подошёл к портрету ближе, встал, заложив руки за спину. Ему послышались шаги в коридоре, в приёмной, где уже никого нет.
Мало ли ?
- Ну что ? Стоишь ? Ну-ну! Постой! Тебе полезно! - Послышалось у него за спиной. Андрей оглянулся, ещё не веря, но, уже узнав голос. Николай, как всегда пронзительно ироничный и весёлый, шёл по кабинету. Сам. Чуть опираясь на свою резную африканскую палку.
- Какие ты тут ? – Воскликнул Андрей радостно. - И читаешь мысли на расстоянии? Я же, почти о тебе, думал! – Обнялись. – Встал таки!
- Таки встал! – Глядя на портрет, произнёс. – Красивая женщина! Не правда ли, доктор ?
- Да… уж!!! – Андрей грустно подтвердил оценку, покивав. - Не сумел удержать счастье в руках… Не сумел!
- А что делать?... – Привычно уныло начал Андрей, оборвав фразу. – Да! Я разорён!
- Вот именно! – Подхватил Николай бодро. – Разорён и свободен, как ветер в степи! И я - ,,капиталистический спрут,, из кошмаров строителей коммунизма – закабаляю тебя! – Ловко завернул Анрея руку за спину. – Мир сходит с ума! А тут бродят унылые безработные психиатры-психологи! – Николай подтолкнул доктора пониже спины коленом. – Верёд! Навстречу счастью! И потогонной системе!
-Ты с ума съехал ? – С профессиональным интересом спросил Андрней. – Ты хочешь поговорить о счастье ?
- Оч-ч-чень хочу! – Отозвался Николай, отпустив руку Андрея. – Весь полет будем говорить о счастьи. Может узнаешь, что-нибудь новенькое? Тебе нужно ведь живую Веру любить! А не портрет её! Я – не Калиостро, конечно! Не магистр! – Николай блестел зелёными глазами. – Но! В материализациях образов, кое-что кумекаю! Мы там, у себя, такой Городок сматериозовали! – Вынул из сумки конверт. - Кстати, это тебе она оставила перед отъездом Аринке, чтобы тебе как-нибудь передали. Хоть ты и не заслужил и этого письма! - Передал он Андрею конверт с письмом. – Читай уж!
- Извини, ради Бога! – Счастливый Андрей рвал конверт!
- Прощён! – Кивнул Николай. - Но помни, что у тебя 12 часов на сборы! Иначе, твоя голова, так и останется тыквой! Пойду таксиста утешу! Тебя ждать ? Или созвонимся ?
- Ждать! – Ответил Андрей, решительно, развёртывая письмо-рукопись:
«Андрюша, спасибо тебе за подарок, который ты оставил мне на всю жизнь. Я счастлива очень.

К вечеру она с Оленькой вошли во двор к Арине.К ним с воплем восторга выбежал маленький Андрей.
- Проходите в дом!!
Они вошли. Оля тут же исчезла с приятелем во дворе! Андрейка повёл показывать новый велосипед.
Навстречу вышла Люда.
- Ну привет подруга! - Обрадовалась Вера.
-Приветик, дорогая! Как я рада тебя видеть!- Расцеловала её Люда.
-Ребята говорили, что и Олька будет ? – Уточнила Вера. – Хочу ей тёзку её показать! Она её с зимы не видала.
- Сейчас должна подойти! А я, между прочим, твою дочку, только на фоторафиях видела! – Заявила Люда.
- Да! – Вера развела руками. – Но он, уже умчалась с твоим внуком!
Они прошли на кухню. Кухня была очень большая и удобная, полная современной техникой. И микроволновка и посудомоечная машина. И горячая вода была подключена. Посреди кухни стоял круглый стол, за которым уместились все. Обои на стенах очень шли к плитке на полу Они смотрелись как набивная ткань на стене. Скромная занавесочка закрывала окно.
-Хорошо живёшь, подружка! – Огляделась Вера. – У меня моногого из твоего – нет!
-У тебя зятя такого нет! – Рассмеялась Люда. – Он меня боится. И ублажает!
-Он кого-то боится ?
-Бою-юсь! – Сознался Николай, обнимая тёщу. – Пойдем в столовую. Там и Ольги обе! И прочие дети… Большие и малые… - И, увернувшись от полотенца Людмилы, ухромал в столовую.
Вера вошла за ним…!... и замерла, как в Новый год, как-то, она ехала к своему другу на дачу и подвозила Деда Мороза по дороге… она сама не знала, чего это вдруг вспомнилось Рядом с Николаем сидел… Андрей! Который, тут же, вскочив, успел её подхватить, падающую…
Ноги не держали.
Голова не понимала…
-Ты!...
- Я! Я! Здравствуй!!! – Целовал он её!- Наконец- то! … увиделись…
- А ты-то как здесь оказался? - Придя в себя, удивлённо спросила Вера, сидя у него на коленях, но, ещё не веря, что всё происходит наяву и с ней. – Как…
- Работать у вас буду, - ответил Андрей, тоже не веря в своё счастье, что видит Веру.- Вот приехал, не так давно, осваивать новое место.
Тут влетела запыхавшаяся Оля, и к Вере:
- Мама!!! Я тоже такой велосипед хочу!!!!- выпалила она с порога, но увидев, незнакомого мужчину около Веры, осеклась:
- А ты кто?
- Я ? Андрей, – ответил он, вспоминая слова Николая, что его ждёт сюрприз – А ты кто, маленькая принцесса? Как тебя зовут? – Посмотрел вопросительно на Веру.
- Меня зовут Ольга Андреевна! – серьезно ответила девочка, взбираясь к Андрею на колени. – Ой! Ты так похож на моего любимого медвежонка-папу! Можно я буду тебя так называть? - Воскликнула она, устраиваясь удобнее, у него на коленях. Андрей осторожно обнял её хрупкое тельце – Можно! Ну, а я, тогда буду называть тебя - принцесса. Договорились?
Вера счастливо засмеялась:
- Видно сегодня день сюрпризов…
- Да ещё каких!! - Обняв Веру и Оленьку, Согласился Андрей!
Арина сделала чай с травами. И предложила всем пойти во двор выпить чаю. Все вышли во двор. Там был большой цветник, Людина гордость. Большой папоротники развесились, сбоку от цветника. Очень красивые астры распустились, походя на небесные звёзды… Кусты георгин были царственно- величественны. Были бархатцы, так любимые, когда-то, Вериной мамой. Альпийские горки, нарушали зелёные плоскости газонов. Был и водоем с плакучими ивами и камнями на берегах!
Арина и Николай накрывали стол в беседке. Люда и Оля принесли чай и сладкие пирожки… И ВИШНЁВОЁ ВАРЕНЬЕ С КОСТОЧКАМИ.
Вера задохнулась от этой детали…
- Ух как у вас хорошо! – Воскликнула Вера, подходя к водоёму. - Я всю жизнь мечтала жить возле воды….. – Рядом, не отходя, был Андрей. – Это – твоя дочка! – Глядя на девочку, играющую во дворе. – Твоя… И наша!
- Девочки и мальчики! – Возвысила голос Люда. – Это правильно и здорово, что мы снова вместе!
- Конечно замечательно! – Подхватила Вера. – И я очень рада, подруга, что ты, все же, приняла выбор дочери. Молодец, Аринка! - Приобняла подругу за плечи. – Гляди, как у них с Николаем, всё хорошо! И внука тебе родили! Чего же ещё нужно? - Спросила Вера, целуя подругу в щёку.
- Ну! Я, скорее, сама на себя, тогда злилась! Что не сумела Кольку понять! – Призналась она. - Он же мне предложение делал! После училища. Но захотела лёгко жизни. Не приняла лейтенанта! Оттолкнула! Майора захотела! Милицейского! – Вздохнула. – Вот и боялась я за Аринку! Боялась, что она повторит мою судьбу. И Николай бросит её, наигравшись! Как и её отец! Как Николай ради Арины пришёл просить её руки, у меня. Весь в цветах! В орденах! – Она смахнула слезинку, вспомнив. - За свои дела! И родился-появился Андрюшка – моё счастье!! То и обиды прошли.
- Да и ты, Вер, зря время не теряла! Такую красавицу вырастила! – Подмигнула Оля. – Небось, Андрей обрадовался дочке?
- Ещё бы! - Ответила сияющая от счастья Вера. - Теперь я это счастье буду беречь.
- Мы рады за тебя! – За обеих сказала Оля, глядя играющих, во дворе, детей. - Андрею готовая невеста растёт.
- Я не против, - кивнул Николай. – Но думаю, что они сами разберутся с этим.
- И я мешать сыну не стану, - поддержала мужа Арина.
Николай протянул Вере книгу:
- Это моё, спасибо тебе! За всё, чего ты не сделала.
- А это Вам с Аринкой,- протянула Вера свою книгу Николаю.- Это ты подсказал мне название. А можно, как тогда ? Одну из твоих неповторимых историй ? – Попросила Вера.
- И я прошу ? – Сложила ладони Арина.
- Ладно, - согласился Николай, доставая кисет и трубку. – Были мы…
И потёк рассказ, наполняя двор диковинными видами и сильными людьми, борющимися за жизнь и право быть человеком…
Утром маленькая Оля подбежала к Андрею, чтоб ,,обняться,, . И он подхватил её, легко, посадив себе на колени.
- Ну что моя принцесса! Выспалась ? – Спросил Андрей.
- Да,- ответила девочка. – А ты никуда не денешься? У тебя так хорошо сидеть на коленях, медведь – папа. Я тебя люблю! – Обхватила она Андрея за шею и шепча ему на ушко.
- Нет, даю тебе слово, что никуда не денусь! – Серьёзно ответил Андрей, так же ей на ушко.
- О чем вы там шепчетесь? – Спросила Вера.
- А вот мы уже домой захотели…. И вишнёвое варение….
- Ну, тогда пошли, сладкоежки Вы мои!
- Вы уже уходите? – Огорчённо спросил подбежавший Андрейка.
- Мама, папа – медвежонок! А можно я потом, снова приду? - Спросила девочка, устраиваясь, поудобнее, на руках у Андрея.
- Конечно, – в один голос ответили Вера, Андрей, Арина и Николай. – Нужно! - И все рассмеялись своему родительскому единодушию….
Ещё одним утром, они проснулись, уставшие от любви.
Кто-то скрёбся в спальню.
- Она прелесть, правда? – Гордо спросила Вера, целуя Андрея..
- Вы обе у меня прелести, – отозвался Андрей, серьёзно отвечая на Верин поцелуй. – Но если мы сейчас не выйдем отсюда, то кто-то погибнет от голода. Вот!
- А ты разве не наелся в лесу? Ты же у нас – охотник! Когда-то грозился диких чебурашек извести!
- Если мы не выйдем отсюда, то я кого-нибудь съем здесь! – Грозно прорычал он.
- Ой-ой!, как страшно! – Засмеялась Вера своим серебристым переливчатым смехом. – Ты хоть, разрешишь принять душ?
- Конечно! Но ведь это для меня - будет мучение! Извергиня! – Рыдал он. - Душ и без меня!
- Имей совесть! Не блазни меня, – взмолилась Вера. - У меня два ребенка не накормлены!
И она со смехом умчалась в ванную, приводить себя в порядок. Андрей тем временем убрал в спальне. Пошёл на кухню, приготовил, по быстрому, завтрак. Зашёл по дороге к Оле, сказал, чтобы та оделась и шла на кухню. Девочка подождала маму! И, когда они, вместе, пришли на кухню, завтрак уже был на столе. На тарелке были разложены тосты с сыром и ветчиной. В воздухе витал аромат свежее заваренного кофе. А перед Олей стояло молоко.
У Веры навернулись слёзы на глазах
- Милый, спасибо тебе за всё! Неужели это реально. Всё?
- Конечно, реально!!- ответил Андрей, наливая Вере кофе.
- А я так часто мечтала об этом!!! Когда читала твои виртуальные завтраки, которые ты мне присылал мой любимый по нету. Ты так похож на него….
- А мне кажется, что я и есть он…
- Да совсем забыла! Подожди минутку, - вышла она в комнату и вернулась с книжкой в руках. - Это тебе! - Протянула она книжку.
- Что это?- Спросил он, читая название - « Любовь – как варенье с косточками»
- Это моя новая книжка. Она появилась благодаря тебе. Без тебя, тебя не было бы этой книги.
- Спасибо большое! - Он подошёл и нежно поцеловал ее. - А самый ценный подарок - наша принцесса! Так похожая, на свою маму… А мне варенья захотелось вишнёвого….
КОНЕЦ
Татьяна и Юрий Драголань.
2007 – 2008 гг. /Осень-весна/

Мне 47 лет. В детстве перенесла сложное заболевание на мозг... и последствия - тяжело ходить и затронута речь немного. Но я не унываю. Всегда нахожу работу себе по дому.
Люблю жизнь - ибо она нам дана для чего то . Значит не зря она дана. НАхожу прекрасное во всём. ! Я -любима!!!

Совсем неожиданно для себя начала писать рассказы. И по- моему выходят неплохо...

Мне 49 лет, у меня детский церебральный паралич (ДЦП). Но повезло! Речь и интеллект не затронуты. Зато, остальное затронуто так добросовестно, что стоит позавидовать творящим кармы. Моя карма, при моём же участии, сплетена на совесть. Как авоська советских времён. Запутать легко. А распутать? И мата не хватит.

Мне 49 лет, у меня детский церебральный паралич (ДЦП). Но повезло! Речь и интеллект не затронуты. Зато, остальное затронуто так добросовестно, что стоит позавидовать творящим кармы. Моя карма, при моём же участии, сплетена на совесть. Как авоська советских времён. Запутать легко. А распутать? И мата не хватит.

Мы проходим своими путями
По нехоженым диким тропам.
Мы толкаем, друг друга, локтями,
Проторяя все тропы скопом.

Ну, а тропы, чем дальше, тем уже!
И локтям, всё теснее! По рёбрам!
Все дороги нам кажутся хуже.
И наряд наш мишурный изорван.

Мне ж летать над толпой обнажено
Никому, Ни к чему, не нужным….
Повзрослевший так рано ребёнок?
Или, детство запомнившим, мужем?

И куда вы идете, я видел!
И куда мне идти? Догадался…
Но тебя мой ответ бы обидел.
Потому-то я рядом остался

Мои рёбра трещат от обиды
По открытым страницам пророчеств…
А из окон прекрасные виды
Из блаженного, из одиночества.
***
ЭЛЬФЫ
Нас всё меньше. Но мы ещё есть.
Вокруг другие. Которых так много,
Что, порою, и негде присесть,
Но нам не надо.… У нас дорога!

Непроторённая! Вечно длинна!
Всё да своя! Но неизвестная!
И как у планеты – спутник Луна
Наши спутники – хлеб, вино и песни

Наши пути по границам идут.
И мы даём названия звёздам.
Нас давно нигде, никогда не ждут.
А мы придём и осушим слёзы….

Наши стихи не рассыплются в прах.
А меч так легко в руку ложиться.
Мы не жестоки. Напрасно ваш страх.
Мы уходим. И будем лишь сниться….
***

Тугое слово бьётся в душу.
Как птица в клетке иль в ладони:
«Ты отпусти меня наружу!
Я полечу! Ты будешь понят!»

Запретные плоды стучатся
Всё время в землюю. Словно в двери.
Грехопаденью бы начаться!
Но в грех, со мною, ты не веришь.

Но стоит замереть молчанием,
Слепым от смерти. Полюту слов,
Какое горькое рыданье
Тебе раздастся…. Я не готов….
…. Ему поверить....

А нам от нас ничего не надо.
Мы идём одною судьбой.
Это – высшие наши награды!
Ты со мною. А я с тобой!

Так сложилась жизнь хорошо
И не стоит, ни менять, ни судить её.
За окном весна порошит,
Заметая гнильё и быльё!

***
СЧАСТЬЕ
Тонем в высотах, взлетаем в глубины
Всего того, чего нам не понять.
В чём то виновны не зная! Невинны?
Некому лишь судить или знать.

Мне некуда деться с подводной лодки
Жизни осмысленной странной судьбы.
Где бы пройти бы весёлой походкой!
Было бы здорово? Да! Было бы….

Но утону я в высотах однажды.
Но не спущусь я из той глубины.
Иль ниоткуда.… Впрочем, не важно!
Утра весенние так холодны….

А в телефоне так плещется счастье
Женщин, которых так полюбил!
И это нелепое судеб несчастье
Счастлив остался, словно и был.

Будут высоты! Будут глубины!
Всё им отдам. И всё в них приму!
Вечнезелёный, непобедимый..
Дайте, родные, я вас обниму.
***

ПАМЯТЬ
Так хотеться тепла и понимания,
Ещё добавили б свободы и любви
И стали бы светлы воспоминания.
Но память есть! И бога. Не гневи1

Там розовеют тёплые закаты.
Улыбок женщин блещут жемчуга
Там нет награды и расплаты.
И ароматами пьянят луга….

Да многого там нет!
Но много больше будет!
Когда в душе теплится свет.
Что кто-то долго не забудет….
… И этот твой привет…
Пришедший издалека.
Такого что почти угаснет свет
Звёзд знака твоего и рока.

Но и тогда не скажет «Нет»
Тот, кто всё связал, соизмерил
В твоей судьбе, в движении планет
Которым Он тебя доверил…

И ты не торопи с последним «Нет»
После которого уж всё непоправимо
Как рифма скверная губит сонет
Лишив его любви и сердца мимо
Направив слова звук и сердца стук.
***
ЗВЁЗЗДНЫЙ ДОЖДЬ
Ночь в августе набрала звёзд
Чтобы исполнить мои желания.
И ждёт. Так терпеливо ждёт.
Когда наступит понимание.

Что слишком многого хочу,
Всё не по силам, не по мере.
А я в ночи шепчу, шепчу
Что, пусть и ошибаясь, верю,

Что многое могу отдать
Ей, что любима мной. Сверх меры.
Что не готов ещё предать
То во что верю! Верю! Верю…

А звезды всее.что ночь в горсти
Мне принесла. Но дать не может
Отдай тому, кто с ней! Прости!
Он много лучше и моложе.

А мне глядеть в её глаза
Как в ночь, позвольте ещё долгих.
Мне надо много. Я страдал!
Ему пролейте звёздный дождик!

Мнесохраните взгляд из ночи.
Где звучат песни для меня.
Она, как я, так много хочет.
Что есть надежда и для дня!

И в то, исполнивший август.
Неси, ночь, горсти новых звёзд!
И рассыпай их все, пожалуйста!
Вот там! Ты сможешь мне помочь!

На скатерти блестит вино хрустально.
Тягой в камине шевелит огонь свечи.
Наш вечер длиться тихо, моментально
От ночи скрыты мы блеском парчи.

Всё так торжественно, монументально.
Что хочется кричать сквозь даль стола.
О том, что дружба так печальна.
Лишь потому. Что ночь к нам не пришла.

Я виноват, что окна занавесил
Слуга, от взглядов, что тревожили тебя.
Там ночь. Луна и всё то,, чем весел
Я, наконец—то, вот! Дождавшийся любя….

Всего того, что строил в древнем граде,
Где о любви кричали и мосты….
Вот ты передо мной в своем наряде!
В нём всё! От красоты до наготы….

Нам бы в объятия! В поцелуе слиться!
А мы сидим, словно чего-то джём….
Мне бы скорей за судьбы извиниться
И крикнуть – Быстро под Луну идём!

О Ж И Д А Н И Е
МУЗЫКА НА МНЕ

Вы мне завидуйте, а не жалейте.
Мне девушка в очках грустит на флейте.
Волшебный, словно проблеск в облаках,
Как радость в лёгких, ласковых руках.
Невероятной тёмной радугой ночною,
Вдруг, музыка её случится и со мною.
Неждана и податлива, как бы в любви,
Которой нет, как грешный, ты не назови
Нет, всё равно, увы! Не сожалейте!!
Не будет она играть на флейте….
***
Изгибы и петли причудливой жизни,
Где всё, во что мы верим любовь и надежда1
Инок? Узнаем, лишь только, на тризне.
И то на своей! В погребальных одеждах!

Не слышим от женщин, которых любили,
Что были любимы и мы ими очень..
Не знаем о том, что друзья приходили,
Которых, не слышали годы и ночи.

Но справедливость погибельной грусти
В том. что она глаза открывает!
Всем тем, кого на тризну допустят.
К тому, кто спокоен и отбывает!
***
КТО?
Скажите. что я не прав.
Скажите, в чём не прав? Однажды!
В том, что законы все поправ.
Я утоляю вашу жажду?

Своей, не утолив ещё?
В добре? Любви? Мне всё едино!
Кричу. чтобы подали счёт!
Официант проходит мимо!

Другой, скользя между столов.
Несёт ещё одну бутылку
Любви и нежности, и снов.
И слов, под чёрную копирку

… где по белому. По чёрну, писал.
Тот, кто, так щедро угощал
Меня дарами и судьбою.
Чтоб посмеяться над собою…
***
Нам нечего плутать во тьме.
Когда и так, всё приходит!
И там она всё для меня находит,
Вино и сыр, и ломтики салата…

Ещё есть разные причуды.
Весны цветы. И радость лета
Проблеск нечищенногго пруда.
Где загорала ты раздетая….

А завтрак на траве приятно
Насытит и прибавит силы.
Ты улыбнёшься непонятно
- Я полюбила тебя, милый

Там были дети, что с тобою
Мы вырастили так свободно.
Они с, друзей своих, толпою.
Так веселы и сумасбродны….

Наш сын привёл к тебе невесту.
Юна! И на тебя похожа!
И просыпаться неуместно!
Судьбу ведь надо подытожить!






,
.

Непокой


Цени покой.
Но не жалей его!
Он ведь такой…
Бывает от всего!

Иди со мной
И песни свои пой.
Я озорной .
И вовсе не такой…

…. Как другие!
Над взлётной полосой
Ещё шальные
Пишу круги с тобой…
Нет! Не ищи покой

2.
Уходящее всё
Серой сырою зимой
Сыплется время сквозь пальцы.
Ветер колючий и злой
Рвёт из рук легкие пяльцы.

С радугой жизни смешной,
Судеб непонятным узором.
Всем, что опять не со мной,
Но сбудется всё слишком скоро.

Белый сухой порошок душу укроет.
Серые грязь и песок дождиком смоет.
С первых цветов аромат душу откроешь.
И так легко, невпопад, вдруг, все, устроив устроивши
правильно…..
3
Последние стихи
Последние стихи легко родятся.
Строка к строке….
Вовсе не нужно долго собираться.
Рука к руке….

Мне ветер бьёт в расправленные крылья.
Не нужно слов…. Я улетаю сильным от бессилья.
Всё. Я готов.

Что ты? Грустишь? Ведь ты тоже крылата!
Взлети легко….
Ты танцевала в облаках когда-то,
Так высоко….
Зачем ты танец этот свой меняешь
На свой покой.
Лети! Куда угодно! Ты ведь знаешь
Что я с тобой….

Цветы увянут. Замирает слово.
Кружится лист…
Я улетаю. Плакать ты готова.
… Да эгоист!
**

Крошится в сухой снег любовь
Крупная, белая….
Я повторяю, вновь и вновь:
- Ну, чтоже ты сделала?

Крошится скрежет в зубах
В эмаль хрустящую….
Лишь только всё испортил страх
Мне криком настоящем….

Ломаю сердце в кулаке,
Как грушу спелую….
Веселье где-то вдалеке
Чтоже поделаешь?

Роняю время из часов.
Где настоящее?
И вам не нужно моих слов.
Они пропавшие…

А эхо гулко в тишине
Так рассыпается…..
Из одиночества ко во мне
Оно рождается/

Грустная новогодняя
Сказка
Январь. За окнами зелёная трава.
Ведь этим можно сказать так много?
Январская зелёная дорога
Ведёт туда, где так кружится голова.

Там дед Мороз, одетый в камуфляж
Зеленый, их мешка дарит подарки.
В январском сновидении, где жарко,
Словил я вдохновенье и кураж….

Зачем Амуру «стингеры» дарить?
Мальчишке стрел его вполне хватает!
Теперь по самолётам он стреляет!
И им в веках влюблёнными парить….

Сижу. Пишу стихи. И не летаю!
В моторе перебит какой-то шланг
Я - Карлсон сбитый над хребтом Саланг!
А в Швеции Малыш всё ждёт, не знаю…
… Ну почему я прилетаю?
***
Молитва
Нет сил! Но есть ещё молитва!
О чём? Чтоб продолжалась битва!
За что? Что бы «слыть» и «быть» слилось?
***
Новое время

Часы все не идут. Не бьют.
А новым, лишь три дня дают,
Китайцы. Честную гарантию ….
- А вечность? – Брось романтику!..

ЗАБЛУЖДЕНИЕ

Время запуталось в соснах и елях,
Когда-то заколдованного леса.
Устав, уснуло в соловьиных трелях
Безмолвие, так широко развесив.

Огонь танцует вечный танец,
Согрев пришедших, неизбежно.
Он местный или иностранец
Но мы с ним будем вежливы.

Туман клубиться меж деревьев.
В клубе «Туман» нам собираться .
Бар чуть в сторонке. Он в деревне.
Чтоб думать, чтобы надраться?

А может ради разговора
Пришли сюда? Полюбоваться.
Клинками мысли, блеском спора,
Словами, песней наслаждаться….

Мы заблудились в этом мире,
Где всё иначе и жестоко…
А тут? Мы не мишени Вт тире.
Не страшно и не одиноко….

Мы очень скоро разберёмся,
Вновь, находя свои дороги….
И, заблуждаясь лишь сойдёмся
Совсем немного…. Ненадолго….
***
ПИСЬМО ЧЕРЕЗ СТЕКЛО
Тонкая линия свивается в буквы,
Что, чередою, сойдутся в слова.
Только в строке не услышите стук вы,
Сердца, которое дарено, вам.

Мысль рассыпается в прах, хоть не тленна…
Прах – это время песочных часов.
Ну а любовь – это мир неизменный,
Хитро сплетение жизни и снов.

Нас разделяют стеклянные стены
Хрупкость, которых всё так же тверда.
От напряжения вздуваются вены,
Но одному не пробить никогда.
***
В хаос рассыпались складные строки,
Бывшие мыслью иль песней любви.
Пенье синицы и крики сороки,
Вечно о том же. Ты смысл улови.
Я не желаю писать на страницах
Больше ни строчки. Я жить научусь!
Всюду такие прекрасные лица.
Мимо которых я быстро промчусь.

Тихим совиным. Невидимым лётом
Тенью исчезну в дремучем лесу,
Чтобы кружить и кружить над болотом,
Найти цветов редких…. Тебе принесу.

И разобьются стены стеклянные!
Вместе, навстречу, их разобьём!
Я окажусь человеком нормальным….
Только любимым! Попробуй! Идем!
***
ОББАНЩИК
Я обещаю не вернуться
Но возвращаюсь!
Я опасаюсь не проснуться,
Но просыпаюсь!

Я не желал больше любить
Но люблю!
Мне уже нечем себя губить,
А я гублю!


И живу…И живу….

УЛЕТАЕТ ДРАКОН
Уходит друг могучий и крылатый!
Всё выше поднимаясь к облакам,
Где и растает, туманно, когда-то.
Махнув крылом легко, прощаясь нам.

Опишет круг, бесшумный и ненужный,
Над всем тем, что так было дорого ему.
Вперед и вверх, став облаком жемчужным!
Навстречу новому рассвету своему.

Лес станет просто лесом безчуудесным.
Не проблестят нигде янтарные глаза.
Туманные изгибы неизвестны.
Всем, молодым, кому он Слова не сказал.

А на ладонях тёплых бьётся,
Оставленное сердце-маячок.
Оно и светит и смеётся.
А о любви оно молчим- молчок.

Рассвет, где он исчез , теперь всегда прекрасен.
И память, словно утро. Тихо настаёт.
А сердца стук и блеск хорошо и не опасен.
Он просто и надёжно на душу берёт.

Блеснут в заре росинки кн. листьях.
А на глазах неевогльную слезой ,
О том, что сердцу на ладони вечно биться.
Ну а слёзы? Так ветер дует злой
2
Уходят драконы, когда исчезает любовь.
Согласно своим очень странным законам.
Уходят, драконы не в силах создать её вновь.
Когда ты об этом просила так сонно…

Уходят в свои неизвестные времена.
А нам оставляют лесные серые туманы.
И нету надежды, что зазвенят стремена.
Стремительно скачет на помощь Дракон, без обмана.

Теперь, в тишине , когда друг всемогущий ушёл,
Осталось лишь сердце в руке, холодным кристаллом,
Оно и покажет, что ждёт и чего не нашёл.
А всё, что теперь, таким неожиданным стало.

Уйдут драконы в свои времена и миры,
Где ждёт их всё иное и иначе…
Там их не отлучат от веселой игры
В жизнь, что всегда и смеётся и плачет.

Вот видишь блестящие капельки слёз
Росы на заре, где летели драконы.
Ты видишь? Ура! Продолжается рост
Души по иным, но хорошим законам.


ПЕСЕНЬКА НЕ ГЕРОЯ
Улетает друг крылатый.
Спят герои и солдаты.
Им героям не быть!
Некого им победить!

Сколько кашу ты не кушай!
Маму с бабушкой не слушай!
Но героем уж не станешь!
И царевны нее достанешь.

Только кучным чемпионом
По взаправдашним законам.
Можешь к старости ты стать.
Манекенщицу достать.

Чудо –юдо улетело!
Вот какое нынче дело.
Может быть его найти?
Упросить назад прийти!

Поиграть! В лесу пожить!
И с царевной подружить!
А чудовищу за это
Отдавать все-все конфеты!
Даже ….с птичьи молоком!

Будет здорово потом!
***
ПРОГУЛКИ
1
По дорожке лунной
Мы с тобой гуляли не спеша
Всё дрожало струнено.
Звездопад! И ночь как хороша!
Рядом тихо ходит
Прокуратор с другом,
Говорят выходит,
Грех-то водит кругом
Душу на цепи….
Нам-то всё понятно
Истину приятно
.Узнавать и в поле
В небе свет… - Не спи!-
…и на воле
И в душе приятно…
От любви, понятно…

Вот звезда упала
Медленно и плавно
И тты загадала
Много и желанно.
Я же улыбался.
Чтобы всё сошлось.
И, под одеяло,
По дорожке лунной
Тебя легко отнёс…

2
Твой сон.

Тебе приснилось,
Что отпуск закончен
И по работе, вот масса дел.
И приходилось….
Тебе работать, так как хотел
Твой шеф-начальник.
Но ты отчаянно…
Пыталась делать сто тысяч дел1
Как никогда, в тот день устала,
Ни на минуту не приседала,
Но не поддалась… и все дела
Почти к закату. Ему сдала….

ЯВЬ
3
Прогулкой лунной ты всё бурчала,
Что никогда ты так не уставала.
Но я укрыл тебя крылом.
Чтоб тебе было так тепло!

И ночь, чернила
Работой тяжкой, немое зло.
На звёздный свет всё заменила.
И всё бело, так, как-то было!

Вот на плече твоём крыло.
Оно согрело и осветило
И всё плохое отмело….
Всё то, что будет. Всё то, что было.

ДОВЕРИЕ
5.
По дорожке лунной
Мы с тобой гуляли не спеша.
Только дрожишь струнно,
Не веря мне. Но хороша!
А ты в крыле моем пугаясь….
Оно под звёздами, гляди, сверкает!
Неясно Бог или Дракон?
А я навстречу улыбаясь.
- Какая разница?
Поверь душе своей! Улыбке!
Которая подобна скрипке
Готовая сиять-звучать всегда!
Ты думала и отвечала. – Да!
И светит людям под Луною!
Им будет счастливо с тобою.
А с кем тебе?
- А мне. Всегда! С тобою!

В:ЕЧНЕЫЙ ВОПРОС
6
- Ты зло или добро?-
Спросила ты, не удержавшись.

А может, просто ,испугавшись
Всего, что тут происходило?
Но и боялась очень мило….
- Я то, что что будет, есть и было!

Давно, до зла или добра..
Я жизни истинный закон
Храню от зла и до добра.
Я просто-напросто, дракон.

Живу, как Леонович, много лет
Я, Где сверкает тьма и свет.
Соединяясь в мире.
Как два и два – четыре.
КОНЕЦ

ЗАИГРАНЫЙ ЖРЕБИЙ
1
Катятся потертые кости
Много счастливого жребия.
В жизнь мне входят новые гости,
Что-то знача и требуя

Зодиакальные знаки
Тихо по кругу плывут.
Уже ничего не знача.
Тревожно чего-то ждут.

Жребий, вот, тоже замер
В неясности и тёмной мгле,
В проблесках фотокамер.
На торжестве, что в февралеке

2
В прозрачной ночи всё блестит!
Звёзды, взгляды и судьбы.
В этом блеске некто простит
Мне и клыки, и зубы….

Жребий кто-то в ладони взял
Для взлёта иль падения
Может быть, он мне подобрал
Новое проведение?....

Летний день весел блестит!
У меня щербатые зубы.
А клык мой скрытно торчит.
Кто видел, тот не забудет!
****
ПРОШЛОМУ.
В закате догорел вчерашний день.
Там всего прошлого осталось много.
А я ступаю осторожно в тень.
Луны. Вот моя новая дорога.

Она блестит и под ногой хрустит,
Как зеркала разбитого осколки.
Но мне по ней идти. Долго идти.
Только куда? Зачем? Не знаю толком.

Но я иду. Хрустит дорога.
Она, куда-то приведёт.
Мне уходить грустно немного.
Но тень Луны ведёт вперед.

Наступит будущее утром.
Что там? Гроза? Или мороз?
Там новогодний утренник!
А я подарки всем принёс!

Что подарю себе с зарёю?
Свою бессмертную любовь!
Её одну беру с собою,.
Всё остальное сожгу вновь.

Тень лунная не греет! Но как светит!
Зато, какая красота!
Я приглашаю Вас, моя светлая!
Увидим Лунного Кота….

.

На берегу одного океана жила-была одна ракушка. Она была невзрачная, но обаятельная. Она проводила время всегда одна. Хотя у неё было много друзей. Но любимого у неё не было.
А рядом с ней жил крабик по имени Нефритик. И он всегда спешил по своим делам и незамечал Ракушку совсем. Он был слишком занятой. И вот однажды, когда нефритик куда-то спешил, он наткнулся на ракушку и поразился её не земной красотой, которая светилась изнутри.
- А ты, кто такая? - запинаясь, спросил он, - И ты давно здесь?
- Меня зовут Ракушка. И я здесь живу давно. Я давно тебя заметила. А тебя как зовут?
- Очень приятно! А меня зовут Нефритик. Я рачок-отшельник. Давай с тобой дружить!
- Давай, у меня много друзей!
И с тех пор они стали неразлучны. Ракушка и Нефритик. И им было очень хорошо вдвоем. Они вместе бывали везде.
И случилось чудо. Они полюбили друг друга, как мальчишка и девчонка несовершенолетные. И стали вообще неразлучной парой на берегу. Они не могли жить друг без друга и собирались пожениться. Но вдруг…
Налетел морской бандит по имени Шторм и унёс бедную ракушку с собой, так как был тоже влюблён в неё.
Бедный нефритик собрался за ней. Он не знал, где её искать. Но сердце подсказало ему, где она. Она была заброшена сетью богатого шторма. И не хотела выходить - за него замуж. Она ждала своего любимого нефритика, ждала, когда он придёт за ней и украдёт её.
А нефритик долго бродил по дну океана, расспрашивая жителей о бедной ракушке. Но никто не знал, где она спрятана. И вот однажды, когда он потерял всякую надежду, Его окликнул родной голос:
- Наконец-то родной, ты за мной пришел, я чувствовала, что ты не бросишь меня этому Шторму. - Нефритик внимательно пригляделся и увидел среди множества ракушек, ту свою единственную, которую он боготворил.
- Боже спасибо тебе за то, что ты помог мне найти её - Воскликнул он. Освобождая её от сетки.
- Бежим скорее - воскликнула ракушка, прижимаясь к Нефритику, - Я так рада, что ты нашёл меня, любимый.
- я рад, что наконец-то нашёл свою божественную ракушку.
- Как я соскучилась по своему любимому нефритику, - прошептала ракушка, выползая с ним на свой берег. К счастью Шторм был очень далеко и не заметил, что ракушки уже нету. На берегу, они поженились и нефритик, и жили они долго и счастливо.



Автор: Татьяна Бакей

- Кошенька, я сейчас приеду к тебе, я в твоём городе, - прозвучало в телефонной трубке.
Я от неожиданности что-то пискнула в ответ невразумительное, и положила трубку. Он сейчас приедет, как долго я ждала этого момента.
Всё началось с Катиного сайта знакомств. Я и сейчас помню день, когда я откликнулась на его сообщение в форуме, и сказала ему что если хочет, то пусть напишет мне. Он тогда прислал мне фотографию собачки - макраме. Я его поблагодарила в письме.
А потом появилась Аська и каждодневные беседы по ней. А через пару месяцев я поняла, что люблю этого человека и не могу без него жить. Где-то в это время и он мне признался, что любит меня. И у нас начались совсем иные отношения, более близкие, чтоли. Он признался мне, что когда я ему написала, он был самый счастливый человек. А потом была Оля с её ревностью, Но её ревность куда-то быстро улетучилась. Видно она поняла, как сильно он меня любит. И мы стали теперь общаться с Олей как нормальные люди. Как ждала я этого момента и он настал. Сейчас мой любимый человек появится у меня. Я пошла на кухню поставила чайник, заварила чаю и стала ждать звонка в дверь.
Когда он раздался, я пошла открывать. Вижу на пороге стоит Дима и улыбается:
- Ну, здравствуй, кошенька, Вот наконец-то и встретились с тобой, любимая - он поцеловал меня нежно в губы. Я обняла, его прижалась к нему.
Потом сидели долго на кухне и разговаривали, разговорили без конца. Пока не пришла Света, моя сестра. Я познакомила их. Кажется, они понравились друг другу.
А я всё не могла поверить, что это происходит наяву со мной, что действительно любимый человек со мной.
- А не хочешь со мной прогуляться? - спросил у меня. Дима. Я с радостью согласилась, и мы пошли гулять. Мы шли во двор. Шел снег медленно.
Мы тихонько пошли. Я так мечтала об этом. Все представляла, как мы с любимым гуляем, стоя у окна, и смотря на снег. Неужели такое бывает? Что мечты сбываются.
Потом мы сели на скамеечку и ты мне рассказал всё о себе. О своей семье.
- Ведь завтра Новый год! Что ты бы хотела в подарок? - спросил он, я тихо рассмеялась:
- Самый лучший подарок, о котором я мечтала, это ты. Димка нежно обнял меня и поцеловал в губы. Я прижалась к нему. Так бы сидела бы в его объятиях всю жизнь. Мне было очень уютно и комфортно, ведь я безумно люблю этого человека.
- Не замёрзла? - спросил Димулечка.
- Нет, что ты? - смеясь, чмокнула его в подбородок - мне так тепло!
- Пойдём тихонько пройдемся, а то ты вся заледенеешь и превратишься в снегурочку.
Я со смехом поднялась, и мы медленно побрели. По снегу.
- Я так соскучился по снегу! - Сказал Дима
- Я знаю, любимый, я тоже очень снег люблю.
- Я люблю смотреть, как он падает на твои губы.
Он наклонился и нежно поцеловал мои губы.
-Давай зайдем, куда- нибудь погреемся - предложил он
- С удовольствием!
И мы зашли в ближайшее кафе. Выпить кофе
- Кошенька, мне послезавтра надо уезжать.
- Так быстро?
- Я ведь приехал, что бы встретить Новый год вместе с тобой.
- Я этому очень рада. Мы будем с тобой только вдвоём. Света уйдёт к друзьям.
- Я тебя так люблю, миленькая!
- А я тебя, только я переживаю, когда ты исчезаешь надолго из нета.
Он своей рукой накрыл мою:
- Никогда не переживай, знай, что я околдован тобой навек. Ну что согрелась немного? Пошли? А то мне пора уже. Дима провёл меня домой, а сам пошёл в гостиницу.

В обед ты зашёл за мной, и мы пошли на рынок за мясом, Дима обещал мне сделать плов на Новый Год. Затем мы вернулись. Светки уже не было. Она пошла к друзьям, помогать тоже, готовиться.
А мы пошли с ним на кухню, готовить плов. А я за это время привела себя в порядок, приняла ванну, накрасилась, накрыла маленький столик возле елки, поставила свечи.
И вышла на кухню.
- Какая ты у меня красавица, Кошенька, ты моя милая.
- Я тебя очень люблю, - Я прижалась к его груди всем своим телом.
- У меня плов уже почти готов.
- У меня уже всё готово, давай не включать свет, посмотри как за окном красиво, снежинки падают
Мы подошли к окну, он нежно обнял меня я положила голову на его плечо.
- Как я мечтала об этом стоя иногда у окна.
- А знаешь самая большая мечта моя исполниться сегодня. Ведь я так мечтал встретить Новый год со своей кошенькой.
- Ой, глянула я на ходики на стене - Скоро ведь Новый Год. Неси плов, скорее на стол.
Мы пошли в гостиную, и ты раскрыл бутылку шампанского:
- Давай, проводим старый год!
Давай, - ответила, я - в этом году встретились мы с тобой. Я и думать не думала, что буду встречать новый год с любимым человеком.
- Я тоже,- сказал он - моя любимая Аннушка, какое счастье, что ты со мной.
- Вот и Новый год наступил, давай быстрее загадывай желание.
- у меня самое большое желание никогда с тобой не разлучаться.
Я тихонько засмеялась и поцеловала его.
С Новым годом, любимый,
- С новым годом. Самая любимая моя!
- Это самый счастливый Новый год в моей жизни.
НУ, вот и все. Сказка кончилась.

(легенда)

«…поперёк седла и вскачь!
Она: « Это - насилие. Да и догонят!
Он: «А если времена дикие? И в степи
На коне ордынского всадника не догнать !…,,
Из телефонного разговора.
ЛЮБОВЬ.
Я трижды приносил дары!
Её отцу, сотнику, много золота, драгоценных камней. Миланские доспехи и славный меч. Такие, может и есть у короля Польши. А может, и нет.
Сотник смутился, отказываясь от подарков. И ответил, что не привык приказывать дочери. Сам любил дочь и был любим! И дочь сама решит: кто ей люб!
Она сама?
Она сама, дитя любви, рождает любовь! И сама свободная, распорядится ею!
Я не взял дары обратно. Сказав, что это - плата за тот семейный покой и уют их дома. Какого у меняя никогда не было.
А аллах велит быть щедрым! И не брать, подаренное, обратно….
ПОМОЩЬ
… Молодой князь привёз золото Хану. И просил Великого Хана о помощи против немцев. Орден требует платы за мир. Он ответил немцам дерзко. Орден готовит набег. Чтоб взять то, что раньше, лишь требовали. А еще, сверх того, за дерзость! Тем более. Что знают рыцари, что Великий Князь не жалует молодого родича своего. И войска не дал. А своя дружина молода и мала. Город, тоже мал. Юный Князь попросил у горожан денег, чтобы Орде заплатить за помощь…
Хан, увидев, что золота достаточно, послал за мною.
- Гляди, бек! - произнёс он хрипло.- Гордые литвины, что не платят никому дань, предлагают золото за блеск наших сабель. Золото, за всадников «золотого» тумена. Поможем!
Великий хан не спрашивает у тёмника, он повелевает.
- Прикажи, Великий Хан! - Отозвался я из низкого поклона.
- Поможем! - промурлыкал Хан довольно.- Мало « золотых» возьми других, сколько надо.
Великий Хан хитёр. Но все говорят, что он мудр. Так часто, что он верит в свою мудрость! И ещё! Он боится! Всех! А меня, почему-то больше всех. И мой «золотой» тумен страшит Хана. В других туменах воины преданы Хану. А в «золотом» - мне. Вот Хан и боится меня…
И зря. Потому что, что мне не нужна власть! Золото? Его накоплено столько, что и внукам хватит, как ни трать! Были бы внуки…
Только пока и жены в дом не привёл…
«Железный хромец» Тимур, умирая, отдал мне, мальчишке!, под начало тысячи отборных и испытанных в битвах всадников на чудесных золотистых туркменских конях - ахалтекинцах. Я. Юношей, спас любимого внука Тимура. - Улугбека. Дед дал ему державу. А мне велел хранить самого Улугбека!
Внук Тимура ,больше смотрел на звезды, чем на землю. Но державу деда сохранил. В его дворцах, мы много говорили. А. среди прочего, мудрейший из Тимуридов, сказал мне, что среди звёзд моей судьбы, ярче других, сверкает звезда любви. Путь к которой удивительно извилист и труден….
Мудрец умер! А многие воины, как и я, готовы были защитить цветущую и богатую страну от любого врага! Но разве можно защитить страну от глупости и мелкой вражды правителей?
И я увёл своих лучших воинов к ордынским ханам. Десять тысяч всадников! Двадцать тысяч коней!....
Но в юртах, как и во дворцах, царила, уже не мудрая власть. А хитрость, ещё побеждающая жадность….
И страх!....
Хан боится меня, более других! Может, потому еще, что жива память о том, как Тимур растерзал, непобедимых, до того, монголов?
Может и так?
Но боится! И вот, и теперь, охотно отсылает меня на помощь молодому литвину. Зря! Когда созрел заговор молодых ханов и тёмников, меня с ними не было. А когда заговорщики задушат Великого Хана, меня в Орде не будет! А «золотых», способных и готовых его защитить, чтобы отложить смуту, Хан, сам, отправит из Орды. Не поверив, ни мне, ни своему преемнику….
Но это всё случится через год….
Теперь же, я подробно расспрашиваю юного князя и его советника о причинах угрозы. И, с грустью понимаю, что виною княжеская гордость да горячий норов юноши. Которые и поссорили его с Великим Князем. Который - родич нашему «гостю». На пиру у высокого своего родича, что-то лишнее о своих правах на престол сказал. Да и немецкому посланнику, отвечал дерзко, напомнил о высоком родиче. Из гордости, впрочем. Мол, род Великого князя Литовского никому за мир платить не станет. Орден бы гордый ответ проглотил бы. Литва, сильна! Но, зная о размолвке, рыцари решили дерзкого мальчишку проучить. Да и Ордену слава! На Литовский город руку наложили…
Князь рассказывал толково. Про Орден подробно. И скоро стало ясно, что больших сил рыцари не пошлют. Небольшой отряд опытных конных, в броне, сотня-другая пеших с арбалетами и пиками. Молодые дружинники, против конницы рыцарской не устоят. Город немцы штурмовать не станут. А округу пограбят. И уйдут, получив своё. Великий князь это понимает. Урона Литве никакого. А гордому родичу - урок!
Я выслушал. И решил, что тысячи хватит с лихвой. И доскачем быстро. А укрыть тысячу в лесу легко…
БИТВА
Лесами, скрытно и быстро, привел нас, на земли князя сотник его отца, что с князем в Орду ездил. И., в лесу же, там, где, скорее всего рыцари пойдут, и расположил тысячу. Мужикам, вокруг правду сказать пришлось. И велели, чтоб о татарах, из лесу, и воробей не чирикнул. Я своим, тоже велел, строго, никого не обижать! Воины моё «строго» знали хорошо. Да и привёл я туркмен! Конники от бога! В бою отважны и искусны. А в соседстве не злы. Им, может и по душе было, что не набегом пришли, а защитить хороших людей.
Мои туркмены были деликатными и щедрыми! И с рослыми светловолосыми, светлоглазыми, в белых от трудового пота, крестьянами, сошлись. Еду покупали, не торгуясь, Знали, что я расходы, тем, кто беднее. Возмещу убыток. Не Хану служили в «золотом» тумане. Мне служили! Потому и с крестьянами не ссорились. Ну а скольким белокурым красавицам, тёмные глаза моих воинов, сердце разбили? Про то, наверно, лишь пророк Исса. Которого они Богом почитают, знает. Но думаю, что он, по милосердию своему, простил красавицам их грехи.
Я же, с несколькими десятниками, открыто в город выезжал! Князь объявил, что татары приехали дружину и его самого, воинскому искусству учить.
Дружина была и хороша и плоха! То, что мала - не беда! В замке оружия и доспеха. разного и ладного, хватить, чтобы впятеро больше вооружить! Отец князя запаслив был. Народ, тоже хорош, Высокие, сильные парни! Только молоды все. Опытных воинов, хорошо, если десятая часть. Среди молодых, правда, ещё десятая часть - молодёжь из знатных семей, да дети старых дружинников. Эти, были обучены воинскому делу с малолетства. И в седле сидели надёжно, и мечом владели, и к доспеху, приучены. Таких - ещё пятая часть. А три пятых новобранцы. Горожане. сельские парни. Кто насильно взят, кто сам пришёл, за постоянную кормёжку, за приключениями, мир повидать. Но дружинниками и дружиной им ещё предстояло стать. Князь и отцовских, старых вояк позвал молодёжь учить. Мои десятники учили конём владеть. Строй держать. Вместе со старыми дружинниками учили мечом биться. Из лука стрелять, всех учить не стали, Надобности не было. И времени тоже. Просто, отобрали ребят из лесных деревень. Охотников. Они с луком, не хуже монголов обращались. Их в отряд и сбили. Остальных учили строю да бою мечному….
А однажды пришли немцы - «крыжаки»! Пришли раньше, чем дружина готова была к нормальному бою. Но позже, чем ожидали. Не просто выходит, ордену посягнуть, пусть и на малый, литовский город. Лишь узнав, что молодому князю помощи не будет, решились наказать за дерзость.
Моя тысяча легко снялась и ускакала из глухого леса на Восток, чтобы по дуге подойти с Юга, к тому месту. Где Князь с дружиною, в поле, встретит врага. Благородно, открыто и «глупо». А мы позади и чуть справа, за светлою рощей березовой. Не замеченные встали.
- Ушли татары… - вздохнули мужики, берясь за топоры, и косы князю помогать.
И это хорошо было. Если, и дошло до Ордена, что были татары, то ушли они. Поганые. Нет их!
И крестоносцы, как и хотели мы с князем, двинулись железным клином на молодых литвинов. Уверенные, в скорой победе! Быстро поскакали! Оставив позади кнехтов с их длинными алебардами да арбалетами. Решили рыцари благородные, сами справиться с дерзкими мальчишками. Показать силу Ордена.
Только, мудрыми сказано, что любая сила конечна. Лишь слабость бесконечна! Сыпанула дружина точными стрелами охотников. И попятились литвины, радуясь, что вышли из строя и повернули к обозу двое раненых. А один рыцарь остался лежать в поле. Но клин нёсся, не притормозив даже от первых потерь. Тяжёлым топотом могучих коней, блеском доспехов, тяжёлыми копьями, страша, грозя проломить строй. И потом рубиться мечами. С оглушёнными ещё, первым, тяжёлым и страшным, ударом. Да и в рубке рыцарь умел и ловок. Недаром же в замках, лет с семи-восьми, учиться владеть оружием начинают.
Не стал князь дожидаться и первого удара! Повернул дружину! Испугался! Клин орденский, догоняя, чуть растянулся. Став, менее сомкнутым сбоку. Тут-то, с наводящим, на половину мира ужас, визгом, вылетели, из-за рощи, мои всадники Стремительно налетев, на железный островок! Рассыпались! Выпустили по две стрелы. Тысячи стрел на десятки рыцарей! И всё в цель! Большинство застряло в щитах. Отскочили от брони. Но некоторые упали с коней. Под другими упали и кони. Тысяча же выстрелив, остановив клин, откатились назад. Чтобы собраться и броситься в рубку. Страшную и равную. Ибо рыцари рубиться могут в одиночку против многих. Да и пришлось отправить сотни воинов, на помощь княжеским ратникам. Против пеших и обоза. Но большей частью мы навалились на конных, не давая им перестроиться в защитный порядок….
Сшиблись! И стал стремительно таять железный островок Немцев мало, все же мало было. Да и сабля, в рубке, чуть лучше меча. Всё закончилось быстро. Потому, ещё, что мы немцев берегли. У рыцарей и монахов их Папа, орден и родные выкуп заплатят. А выкуп и взятая в бою добыча, на половину воинам останется. Часть мне, как тёмнику. Десятая часть Великому Хану. А золото, что литвины привезли, всё Хану пойдет…
Когда монголы любили войну и предпочитали серебро, они были непобедимы. Серебро, белым блеском, озаряло их разум и освещало им путь. А восходящее Солнце золотило, почти всегда спины туменам. Теперь золото слепит разум и душу. А восход, всё чаще, слепит глаза…
Так говорил уллем Улугбек. Мудрый внук великого деда. Если бы он почаще смотрели на землю…
ЛЮБОВЬ
Она сама рождала любовь!
Так не похожая, на местных светловолосых и голубоглазых девушек. Дитя любви дружинника княжеского и красавицы-пленницы, привезённой из похода. А потом, пленница стала любимой и женой…
Дитя любви, она сама рождала любовь!
Тонкая, как тростинка и лёгкая, как ветерок, играющий её тёмным облаком волнистых густых волос. Лицо светлое. Так легко готовое радоваться и огорчаться! И в улыбке, с нею нельзя не смеяться! А от её огорчения, хочется вырвать саблю из ножен! И уничтожить любую причину её печали! А ещё - её глаза! Колдовские, прозрачные глаза-озёра, зеленые, как у берега, чистые и глубокие! Я утонул в них сразу! И ещё, голос! Звучащий чистой мелодией любви, в песне! Звеневший клинком, в споре! Материнский, нежный и снисходительно-терпеливый, в поучении Она - дочь того самого сотника, с которым князь в Орду ездил. В его доме меня поселили. И в знак уважения! И, чтоб дочь выучила меня языку и обычаям этого края. Чтобы я воинам своим смог рассказать, как не обидеть этих гордых литвинов. И тогда они будут добрыми и щедрыми хозяевами.
Она хорошо учила….
Под началом великого Тимура сражалось множество племён и народов. И, ведя в бой тысячи воинов, нужно понимать самые многочисленные народы и племена. А в Орде разноязычия было ещё больше. В орде же, старик-русич, выучил меня, немного, своему языку. Рассказывал о Руси, об обычаях своего народа. Говорил и о Литве!
Потому, быть может, я и учился языку легко и быстро. И скоро, мог говорить с молодым князем без хитроглазого монаха - толмача. И всадникам своим рассказать, как не обижать крестьян, с которыми соседствовали. И крестьяне будут гостеприимны, добры и щедры…
Я и ей принёс дары. За науку и терпение. И еще за то, что я узнал, лишь в этом доме. Чего у меня, мальчишкой-сиротой, взятого в конницу «железного хромца», никогда не было. Тихого и тёплого дома, полного любви и покоя. Куда хочется возвращаться! Чтобы отдохнуть от тревог и забот большого мира…
Я не дарил ей редкие ткани, драгоценности. Всего этого, в доме, было в достатке…
Иные дары принёс я ей…
Вечерами, после вечерней трапезы, мы располагались у камина. Её отец, я. Она с рукодельем, бывало и гости. И я дарил ей рассказы. О дальних краях, где приходилось бывать. О невероятной красоте древних городов. Индии и Китая. О людях, мудростью, фантазий и трудом которых и создавалась красота и сокровища горящих, в творчестве, душ и дерзких, в познании , умов. Сокровищах, которые невозможно растратить, отдавая. Потому, что хранятся они в памяти и в душе! Рассказывал я и о чудесах Божьего творенья! О величии гор, чьи вершины поседели в долгом пути к небу. Возле которого, лишь холод и тишина! О великих как мир, лесах, не сбрасывающих зимою листьев, потому что, нет, в тех краях, зимы. О множестве зверей и птиц, дивных и прекрасных, что живут в тех лесах. О птицах и бабочках, подобных цветам, И цветах, подобных птицам и бабочках. Рассказал о Великой Степи, простертой столь необъятно, под сухим и жёстким небом. Никому, в одиночку, не одолеть её просторов. Может быть поэтому, именно оттуда, и пришла Орда, огромная и беспощадная, как те пространства. Пришла, чтобы покорить, почти половину мира! Рассказывал я и о пронзительно печальных серых камнях берега, омываемые волнами. Последнего моря. За котором, как говорят одни, нет ничего. Другие же, напротив, думают, что за Последним морем множество земель и стран. И чудес, ещё более невероятных!
Такие дары я принёс ей!
Ещё, я подарил ей золотистую лошадь. Лёгкую и быструю как ветер. Золотистую, как солнечный лучик. Дочь сотника, с детства, приученная к седлу, радовалась лошади, как дитя. И приняла этот подарок…
Я жил в их доме, легко принятым, гостем. Ещё до рассвета скакал к своим воинам. Наводил порядок, Разбирал споры и ссоры. Рассказывал, как не обижать местных! Потом, как бы с охоты, возвращался в город. И учил молодого князя и дружину. Возвратившись, учился у юной хозяйки языку и обычаям их народа. А потом, после ужина, у огня камина отец и дочь слушали мои рассказы и сказки….
Она рождала любовь!
И незнакомое мне, прежде чувство покоя и тишины в душе. Покоя, где мир, то расширялся, безбрежно! То суживался до размеров каминной гостевой комнаты, где мы говорили. Превращая, казалось, свои жизни в одну. Общую! И чувствуешь, пронзительно, что больше ничего не нужно! Кроме этого, общего покоя и тепла. Которое, от огня ли? От сердец ли?...
В выходные воскресные дни, мы совершали верховые прогулки. Чаще всего, втроём. Князь, Она и я. Пока, ждали немцев, мы с князем, обсуждали будущею битву. План придумал он. Я же дополнил деталями. Несколько раз мы с нею проехались вдвоём.
На одной из прогулок я и предложил ей свою любовь. Сказав, что впервые встретил, так ярко озаряющею жизнь, что рождается Любовь! Она так хорошо рассказала о своём народе, о жизни своей страны, что я не хочу, и не могу, больше. Воевать! С нею! Ни на родине, ни в Орде, меня не ждёт никто. Ханы платят «золотому» тумену за то, что мы не вмешиваемся в их мышиную возню у власти. За долгую, уже, жизнь собрано много богатств. И в кладовых! И в сердце! Как ни трать, и внукам не истратить! Не ослабла ещё, рука. И глаза, ещё, блестят в любви!..
-… Но в бороду и на голову, время бросает уже снег.
Так на прогулке, я предложил ей свою любовь!
В ответ, мы ехали долго молча. Порою, она поднимала свои чудесные глаза. И в тишине, от этих взглядов, стеснялось, как в юрте Великого Хана, дыхание. Сердце, то билось пойманную птицей, то замирало совсем. Может оттого. Что на него падала, тяжёлыми каплями, тишина. Молчание было не долгим! Но в таком ожидании, и мгновение, порою, длиться вечно….
- Бек! - Она звонким клинком голоса разрубила тишину. - Ты отважен и мудр. Воин и друг в битве! Поэт в любви! Господин в доме! Ты помог нам. Спас от разорения и унижения. - она говорила тепло и благодарно. - Ты рассказал мне о мире, таком прекрасном и огромном, что, порою, дух захватывает. - Она и правда задышала часто. - Война не заслонила для тебя высоту неба и чудеса мира. - Взглянула в душу. - Ну и что в том, что снег на висках и бороде? Твои глаза блестят! Ты силен, ловок и стремителен! Я знаю, что Время, не скоро настигнет тебя. Быстры ещё твои кони! И я… - короткая заминка -…. Восхищаюсь тобою! Но не могу любить тебя! Потому что люблю другого.
Девушка умолкла. В её чудесных глазах влажно блеснуло сожаление о том, что всё так! И не может быть иначе…
Минуты молчания, теперь, душили, и меня и её. А где-то совсем близко, о любви…пела птица!
Мы выехали из лесу. Впереди просторы лугов и полей….
И я решительно повернул обратно к городу.
КНЯЗЬ
Через, дня полтора, после победы, прискакал гонец от епископа. В послании своём он приказывал примириться со своим высоким родичем. Который, в знак признания обоих ошибок, шлёт сильный конный отряд. Чтобы немцы не тревожили Город. Сам епископ вёз, с отрядом деньги, чтобы городу вернуть и дружину хорошую накормить, снарядить и обучить. Видно приход моей тысячи, помог Великому Князю понять, что с родичем, пусть своенравным и гордым, договариваться надо. А татар поблагодарить, и в Орду отправить. После торжеств и обрядов положенных, мы не могли, а должны были уйти….
Что ж! Власть везде одинакова. Хитрит и не дружит, искренне. Сильный, пусть и верный друг-воин, никому из владык не нужен!…
И сильная любовь тоже, бывает, не нужна.
Вначале похоронили, павших в битве. Славили. Поминая в речах. И своих, и татар, пришедших быстро, рубившихся храбро. Молились попы. Об павших в бою, за родной край. Чтобы предстали воины, перед Богом, безгрешными и достойными райского блаженства!
Князь и дружинники просили попов, чтобы и за татар помолились, Попы не хотели их слушать о молитве за «поганых». Епископ же, выслушал. И не просто позволил! Но и сам молился за воинов иноземных.
- И за ваших, бек, помолились! - подошёл он ко мне, выйдя из храма. - Дружину учили хорошо. В бою себя не жалели. И народу зла и разорения не учинили. За что - тебе - тёмнику «Золотого» тумена и воеводе знаменитому - особая благодарность. И от Великого князя и от народа.
Старик- епископ, прибывший с многочисленной конной дружиной, был величав, уверен в себе. Беседуя с молодым князем, выговаривал ему, порою, строго. Тот поначалу, отвечал резко, держался гордо. Но после молитв, на тризне, присмирел и поник. И слушал старика почтительно и покорно.
Из привезённых денег нас наградили щедро. Меня, ещё щедрее. И золотом, и оружием дорогим. И пригласили воинов остаться на пир в честь победителей.
Через положенные, после тризны сроки, устроили большой пир! Славили победивших! Благодарили Бога, даровавшего победу!
Она на пиру, пела песню благодарности павшим и пришедшим на помощь, став друзьями….
Она рождала любовь!
И сама дарила её…
Молодому князю…
Князь же, слушая её песню, светлел лицом., как бы глядя в мечту, которая, ещё шаг - два, сбудется.
Но песня окончилась. И епископ, снова, заговорил ему что-то, сверкнув недобрым взглядом совиных глаз на певунью. И от речей этих, и от взгляда, потемнел князь лицом, так, будто бы не победа позади, а разгром.
И её глаза потемнели и заблестели слезами. Отчего рука моя невольно, легла на саблю, у правого бедра. И от движения плечами зазвенела стальная чешуя персидской кольчуги.
Наконец, епископ, устав от шумного пиршества, благословил всех и удалился. А пир, после его благословения, зашумел веселее. И я, под веселье это, новое, подошёл к князю, только опорожнившему кубок.
- Ну, воин, что не весел? - спросил я, глядя как он сумрачно поднимает кубок, опять полным. - Победа! Слава! Песни девушек! Мир и подарки от Великого Князя! Пришло сильное войско. И татары, теперь могут уйти. Чтобы никого не беспокоить, ни соседей, ни князей, ни польского короля, ни Москву. Верно?
- Так, Бек! - отпил он изрядно из кубка. - И поп, филин старый, уговаривает смириться, - усмехнулся криво. - Слава? - Махнул рукою. - Да она не в словах…
Слава… Литва, теперь… как никогда сильна…. - прервался, берясь за вино.
- Погоди-ка, пока, пить! – Удержал я его руку. - Славу и судьбу трезво считать надо. Я в Орде не последний человек. А ханам и тёмникам, чтобы половину мира в узде держать, надо много знать и понимать. - Я стал говорить тише. – Русь, ещё слаба! И не скоро с колен встанет. Но Москва силу быстро набирает. Польша? На неё Орден давит. А ваш Великий князь медлит. - Я рассмеялся, будто сказал что-то весёлое. - Пошли, князь! Поскачем! Коня твоего, нового, опробуем! Ставлю перстень против пучка сена, что моего ему не догнать!
- Догонит! - выкрикнул молодой князь, играя, не зная во что. - Потерял ты перстень, бек!
И мы почти выбежали из зала, из замка. Где у коновязи ждали кони. Мой - золотистый. И княжеский - белый - подарок Великого князя!
Белый конь победителя!
В седла! И бешеным аллюром, по тёмным улицам, по опущенному мосту, в поле.
Все слышали спор! Все видели скачку!
В полёте стрелы от стен, свернули за лесок и поехали шагом. Короткая скачка выгнала хмель из его головы. Он теперь, ехал медленно. Любуясь просторами земли и ночного неба.
- А родич мой медлит. - Повторил он мои слова.
- Не медлит он. - продолжил я. - Не хочет!. Или попы не дают? Русские да римские. Своё войско, вон как быстро прислал? И думаю, не только против немцев….
- Ты колдун, бек! - обернулся резко. - Все мои мысли прочитал! Прав Владыка!
- Он тебе сказал, что я колдун? - рассмеялся я.- А что убить меня нельзя не говорил?
- Говорил. - Князь ещё больше удивился.
- А как он узнал?
- Попам знание - от Бога,- ответил юноша.
- От Бога людям ум или глупость дается. А вот, как люди ими пользуются? - Я молча ехал рядом. - Вот скажи князь, как узнать, что человека убить нельзя?
- Попытаться…. - князь запнулся, - Тебя пытались убить?
-Пытались, - кивнул я, - монах, из свиты Владыки. Ножом ударил. Только я, как посольство и конница пришли, либо, как теперь, в броне, либо, под одежду, тонкую кольчугу надеваю.
- Почему?
- Потому что твоя мечта – королевство Литовское, никому, ныне, не нужно, - ответил я.
- Она тебе рассказала. - Понимающе кивнул он.
- Она знает? - спросил я.- Хотя? Вы ведь дружны с малых лет.
- Но, если не она? - продолжил он задумчиво. - Тогда?… Ты и вправду колдун….
- Ты, годами, почти годишься мне в сыновья. И, если ты, зная силу, нынешнюю, Литвы, понял, что короткими ударами можно опрокинуть польского короля. А потом, так же быстро и ближние, скажем, до Москвы, русские города под свою руку взять. Орда уже не та! Не удержит, - Я помолчал. - Если молодой князь это понимает, то, как же мне, опытному воину не понять? - спросил я,- Особенно, когда, рыцари уже получили отпор, приходит сильное войско. Тебя беречь? От кого? Ух, не от себя ли?
- Прости. Все, и правда, очень просто. В детстве, нам читали про Александра Великого! И меня поразило! Со своей небольшой фалангой он выступил против всей Эллады!
- И вы, детьми стали мечтать о королевстве Литовском! - улыбнулся я, разворачивая длинный свёрток, открыв взорам длинный меч. - Вот мой последний подарок.
Князь обнажил его. Длинный, чуть сужающийся к острию клинок, хищно блеснул в лунном свете. Юноша, радуясь, взмахнул мечом, крутанул восьмёрку. И занёс для удара сверху. И замер, на короткое мгновение. Ветер подхватил его светлые волосы. Серые глаза пристально вглядывались в простор ночи. И так хорош он был в эти короткие мгновения. То ли вглядываясь в мечту свою? То ли прощаясь с нею? Но фигура воина в доспехах, с занесённым мечом, могла бы стать символом того королевства, о котором он мечтал. Мгновения прошли. И князь, как бы приходя в себя, опустил меч.
- Хорош! Длиннее обычного, но вся тяжесть вокруг руки. И он, будто сам, в руке танцует!- опустил и тихо добавил. - Меч короля! Она верит в то, что я стану королём. Но,- вздохнув, сожалея, - одного меча мало. Нужно много мечей. - Он поднял на меня гневные, почти, глаза. - Всё, бек! Ты помог нам! Ты увидел и узнал все, что велели. И видишь, что Литва сильна. Ни Ордену, ни Орде, с нами не справиться ! - Он протянул меч, обратно. – Хорош, меч из Толедо! Но не про меня!
Я молча поехал вперёд, не взяв у него меч. Так и ехал, некоторое время, впереди него. Во мне не было обиды, на, мальчишеские гордые слова. Передо мною полыхала, пламенем адским, бездна риска! И можно было, по острию точного решения, пройти, пытаясь исполнить свою идею. А вот князь? Довольно ли у него желания стать королём? Но душа моя, уже шагнула на остриё. Ведущее, как говорят, в Рай! Я придержал коня, ожидая князя.
- Меч себе оставь! - оттолкнул подарок, обратно. - Подарок мой, может и последний. Может, и не свидимся больше? Коли не гонишь! - опустил голову на грудь и продолжил глухо. - Воину корона, может и не к чему. А хороший меч…- усмехаясь. - Про то, что я - лазутчик, тоже главный поп говорил?
- Да.
- Поверь, у ханов ордынских, и в Литве, и в других краях, даже у Папы в Риме!, без меня, глаз и ушей хватает. Иначе, не было бы ни её силы, ни власти. Сгинула бы, вместе с Чингизом, Орда! - Мы не торопясь, ехали обратно. - И то, что Литва сильна, поверь, там знают хорошо. Иначе, пришёл бы я, без спросу. Не помогать. Но покорять! И тумены привёл бы, наверняка, не я! - я возвысил, было, голос, но закончил тише. - Великий Хан не доверил бы мне большое войско. Но возможно, под чьим-то началом, и я бы пришёл, со своим туменом. И мы бы встретились, Но врагами!
- Мне, и под дружбу с тобой, войско прислали. - Хмыкнул князь. - Сильное! Да не моё.
В светлых его глазах вновь заблестели, почти слезами, гнев и обида. На судьбу, наверное! Которая, не даёт ему исполнить замысел! Который исполним!
Я, глядя на этот юношеский пыл и желание большого свершения, шагнул ещё на шаг, по мосту-клинку, простёртому над огненной бездной. Мальчишка хотел славы! А мужчина хотел любви…
- Сделай, пришедшее войско, своим. - Сказал я.
- Время нужно и деньги. - Развёл он руками, блеснув подаренным мечом. - А у меня нету ни того, ни другого. Ты, вот, славный меч подарил. Так и к нему славы нет!
- А ты славы хочешь? Или, ещё чего-то? - спросил я осторожно, придержав, опять, коня.
-А разве державу могучую, достойную нашего народа создать - не слава? - воскликнул князь горячо, - встать вровень с другими королевствами - не слава?
- Ты хочешь стать одним из королей? - шёл я осторожно, над бездною его, или своей ?, души.
- Одним из сильных королей! - ответил он. - Раньше, когда вместе мечтали о королевстве, все трое согласились, что он королём будет. Потому, что брат править любит и умеет. А мне, больше битва нравиться. И она, певунья, говорила, что я воин. А он - правитель. Так и обговорено было. Мы в её доме росли. Наши матери - княгини - рано умерли. И нас к отцовскому сотнику поселили. Сотник воинскому делу учил. Его жена грамоте и прочим наукам. Она умная, добрая была. И образованная! И дочь их с нами училась, - улыбнулся светло, воспоминая. - Мне кажется, что мысль о королевстве. Нам она, девчонкой, незаметно и подбросила. Умна! В мать свою! Нас с братом, не то, что мирила, ссориться не давала! Будь она тогда на охоте, с нами, мы бы и не повздорили. Её мать, слушая наши игры-планы про королевство литовское, смеялась, что её дочь славным королём была бы. Коль так ловко княжичей молодых и горячих, мирит и утешает. Потом, вскоре её мать умерла в родах. И младенец, тоже. Но отцы наши, в тот момент заняты были. И мы у сотника остались, - вздохнул. - А когда наши отцы погибли, монахи брата забрали готовить на великое княжение. Через полгода он Великим Князем стал. И о королевстве и слышать не хочет. Звал своей дружиной учиться командовать. Ну, а я, в лесу и напомнил о королевстве. Он Ответил. Что ему и Великим Князем неплохо. Вначале, просто спорили. А потом я разошелся. Он и отправил меня обратно в Город! Сказав, что у себя, я могу, хоть императором считаться! - Князь рассмеялся. - Она, сразу сказала, что это его попы отвратили от прежнего. Литва сильна! И никому не нужно, чтобы она ещё сильнее стала. Ни на Западе, ни на Востоке. Всё правильно рассчитала! Умна!
Его терзала великая мечта о деле, которое, как казалось, только он и может совершить! Все мальчишки, пока будут жить на Земле люди, мечтать станут о великом! Большинство, оставят мечты в детстве. Чтобы стать, кем получиться! Или, что ещё хуже, кем надо! Очень не многие ринутся к её зовущему огню! Чтобы сгореть! Или исполнить часть, встретив единомышленников и соединив с ними свои силы! Единицы, отдав всё, достигают берега мечты! И, бессильные, уже, видят, ужасаясь, как же дорого пришлось заплатить! И из этих, один, ужаснувшись, все же шагает дальше до конца….
- Умна ,- согласился я. - Только, при всём своём уме, толкает тебя на путь великих опасностей потерь. Корона, бывает, страшную цену стоит. И души…
- Отдам душу! - решительно и азартно перебил он меня. - Чёрту! Шайтану! Кому угодно!
- А главный поп? Что он скажет? - спросил я, чувствуя, что по мосту-клинку идти, всё легче. - Он и от церкви отлучить может.
- Его бы первым, прогнал! - весело и искренне воскликнул юноша. - Старый сыч, подружку мою, сотника дочь; ведьмою зовёт! У католиков, понятно! Но мы православные, без костров обходимся! - проговорил яростно, но добавил весело, по детски, - я ж бы, не при нем, душу продавать стал. - Вдруг серьёзно. - Да и думаю, что многие короли, в соборах и храмах, свои короны отмаливают.
- Верно, думаешь, - кивнул я, подтверждая, зазвенев чешуйками кольчуги. - А что Польшу и Москву опрокинуть можно. А потом на Орден! Там Новгород Великий поможет, казною, это уж точно! А потом и в короли можно. Только не я, а ты, все, кроме Новгородской помощи, говорил.- Ещё шаг над бездной. - А я слушал. И понимал, всё больше. что передо мною. пусть молодой и горячий, но воин. Мечтающий и способный, стать королём. Только, хоть и не надо душу продавать, но цена может оказаться…- помолчав, - Вот я о чём. Я всю жизнь, возле владык и власти…. Видел, как она валялась на коврах. А вокруг, за неё сражались насмерть бывшие братья, бывшие друзья. Кровь лилась ручьями. А на трон внука великого Тимура, мудрого уллема Улугбека, мог сесть даже я.
- Ты? - Прошептал почему-то князь.
- Все дрались. Теряли силы, воинов, золото. А мои тысячи всадников стояли готовые, ко всему. И все, сражавшиеся за власть, платили мне золотом, землями, табунами, за то, что я не вмешиваюсь. Щедро платил. И в Самарканде платили! И в Золотой Орде!
- Но почему, бек, ты не подобрал власть? Ведь ты ещё не стар. У тебя была сила! И есть и теперь! Ты богат! Ты умён! - князь был искренне изумлен. - Ты бы был, теперь Великим Ханом!
- Тимур велел мне хранить своего внука. И я хранил. Когда, так близко, приближаешься к истинному величию, остро осознаёшь своё, если ни ничтожество, то истинное место. И занимаешь его…
- Ты считаешь, что трон королевский - не моё место? - глухо спросил он….
- Я считаю, лишь, что трон не моё место.- Ответил я весело. - Ты хочешь быть королём. Ты видишь, какою будет твоя держава. Знаешь, как будешь её создавать. Ты можешь быть королем. - Задумчиво, поглаживая бороду. - Сможешь ли ты им быть? Какую цену ты готов заплатить? Вот я о чём.
- Любую! - Князь ответил решительно, уверенно, разве чуть быстро/- Я знаю, что потом надо подчинять попов, князей. А потом, ещё и воевать. Может быть много и долго. - Он говорил спокойно и уверенно. Как о хорошо продуманном. - Может, я молод и горяч! Но глупцом не был никогда! Мне понятно, что за корону надо платить любую цену! И я готов за нее заплатить! Но Великий Князь знает об этом.! Рассчитывал, руками Ордена, меня на место поставить. Не вышло. Прислал войско. Защитил мои земли от врагов. И себя, от меня! И до его престола, мне, выказывая смирение, долго добираться. - Помолчал. - Сил нет! Денег, чтоб его воевод перекупить, тоже! Остаётся ждать случая. Или убедить его вспомнить прежние наши планы. Либо чуда, вроде того, что он мне власть уступит, - усмехаясь, - Только, таких чудес не случается! - Вскинул князь серые свои глаза. - Он любит и умеет править! И те, кто теперь возле него, молодого, думают властвовать, жестоко ошибаются. Очень скоро о них забудут. - Вздохнул. - Сила нужна.
-Чтоб королем стать, нужно учиться силы искать.- Проговорил я и, ещё раз шагнул над бездной. - Против Ордена, вот, нашёл!
- Для Хана денег больше нет!
- Чтоб Литву получить, как я понимаю, Великий Князь должен, либо умереть, либо от власти отречься? - спросил я тихо, посреди широкого поля. - Тогда, ты - Великий Князь?
- Да,- ответ был так же тих.
- Если у горла Великого князя моя сабля будет, думаю, что он место уступит. -Произнёс я металлическим и холодным, как та сабля, голосом. – Думаю, что уступит ?
- Но…- растерянно начал он...- у меня денег нет,…а тысячи воинов, что с тобою, мало.…Прости, но…
- Ханы уплатят мне, снова! Чтоб не вмешивался.! Великий Хан стар и глуп. И меня боится, почему-то, более других. Попрошу свой тумен. В набег! Он отпустит. И все, что за власть драться собрались, да Хана душить, мне заплатят. - улыбнулся коротко. - Вот и деньги нашлись. - Но я для верности, в свои владения сбегаю. Табуны, мои, так велики, что тебе и представить трудно. Племен да народов, тоже не мало. Больших и малых! Тысячи в поход пойдут, за коня или другую награду. Последнее море переплыть согласятся. Ещё больше, за еду каждый день, за сабли возьмутся. Сейчас, начало лета? - прикинул я,- К осени приведу двадцать пять тысяч конных.- Пристально глядя в глаза князю. - Отдам тебе Литву! Хочешь? И пробуду рядом, пока ты не утвердишься.
- В Литве, тоже войска много…- машинально возразил он.
- Мы тихо придём. Не успеют всю железную конницу собрать. Стремительно налетим1 Никто ничего и понять не успеет. - Мой конь переступил, и заблестела в свете Луны чешуя кольчуги. - Ханы мне, за уход щедро заплатят. Я воинам заплачу, ханским золотом, стране, народу, от моего набега, разорения не будет.
Мои слова падали в тяжёлую вязкую тишину. Мечтатель, ошеломленный. Молчал…
Я смотрел на звёзды. И вспоминал мудрого Улугбека. Внука великого Тимура. Внук не любил смотреть на землю, щедро политую дедом, кровью тысяч людей.
Теперь и мне не хотелось!
Потому что на ней стоял я….
- Ты предлагаешь, так неожиданно…. - князь тихо заговорил, приходя в себя; но ещё не веря,- Ты предлагаешь…победу!
- Я предлагаю Литву, - уточнил я.- А станет ли это победой? Зависит от тебя.
-Ты предлагаешь так много. Да за ханское золото.- Он говорил уже связно. - Что же ты потребуешь для себя? Ведь потребуешь же7
- Потеребуюю.- Я был на середине моста-клинка. И потому должен быть очень спокоен.- Потребую. И узнаем, король ли ты? Ты любишь свою подружку? Ту умницу и певунью, что тебя королем видит? Любишь?
- Да. Люблю!- ответил он и добавил. - Мы любим друг друга1
- И я люблю её. - Произнёс я холодно.- Она сказала, что любит тебя! Оттолкни её от себя. Королям редко удаётся любить женщину и власть. Однажды, придётся выбирать.- Помолчав, продолжил. - мне власть не нужна. Я люблю. Может впервые? Может в последний раз? Но люблю её так, что готов отдать тебе власть. Если возьмешь и удержишь.
Это его молчание было вечным.
Изумление вдруг, сменилось, раздумаем. Таким тяжёлым, посреди самых потаённых глубин души. Где в сиянии мечты, и лежало то, их королевство. Сотканное из светлых образов и легенд о великих полководцах и королях. В этом тихом сиянии блистала одна, очень верная и важная мысль. Литва должна из промежуточного Великого Княжества Литовского стать королевством Литвой. И войти в число европейских стран. Эти, почти дети, понимали, что путь их народа на Запад! Чтобы, пусть и силой. Собрать западные, родственные народы. Так они мечтали….
Этот юноша, поссорившись с братом, ещё мечтал о короне, понимая, что она ускользает, если не совсем, то в будущее, туманное, и неясное…
Эта девушка, любящая его. Королём! Готовая разделить с ним все годы трудной, но борьбы! Потому что, она одна из троих - королева! Готовая, в любви и мечте, поддержать князя….
И эти дети, посреди Истории, правы, перед своим народом и страною….
Его размышления были так тяжелы, что и мне стало тяжко. Я понимал, каково ему. Мечта, ради которой они, казалось, преодолевают всё, совсем быстро ушла! В великое будущее? Или ещё дальше? В небытие! До того как татарин (или кто там?) остановил руку с кубком, все было понятно. Так, что хотелось напиться! А потом, назавтра ещё!! Благо, пир долго продолжать можно1 Победа! Можно разгуляться! И забыть всё! Может и поражение себе простить? И ждать подходящего момента! Которого Великий Князь никогда не даст! Всё было ясно.
И тут бек подхватил падавшую в поток Времени корону. И подал почтительно. Тяжёлую и реальную. Как выбор, что надо делать! Как топот той конницы, что придёт к осени.
Душа колебалась и гнулась под тяжестью решения. Одно понимал король. Простое и жестокое. Другое - человек. Молодой, честолюбивый! Но, ещё чистый душою. Даже в самых дерзких своих планах и помыслах. Но тот монарх, пока, был этим человеком.
Мальчик метался и взрослел в тишине под звёздами. Вернувшаяся корона, холодная и пугающая, развеяла туманы мечтаний и цветные сны детства. Смешав всё, в радостную и страшную картину победы. Смешав, как в жизни, все краски….
… С одной стороны, слава, что берётся одним броском. С другой стороны, любовь, чистая, как родниковая вода…
- Спасибо тебе, бек! - Выдохнул князь, будто тонул, но вынырнул из омута. - А сейчас, как жизнь прожил! Почувствовал, как власть тяжела!! Понял, что любовь так дорога! А жизнь бывает, полна неожиданных сюрпризов и шансов. Люди, вот, за помощь так тебя благодаря. От немцев заметил! - Бросив меч в ножны, подъехал и обнял, - а я еще и за науку жизненную благодарить должен! - Мы направились к городу, не спеша. - Не надо мне власти! И войска твоёго не надо! Люблю её! Думаю, она простит мне эту глупость и ошибку. Ты мне, теперь, другом будь! Госттьем, всегда желанным будешь. А хочешь. Жить, оставайся! - Весело.- Земли много дам! Пригоняй лучших коней! Смешаем с лучшими нашими! - Мягче, - Может и счастье своё, у нас найдёшь? Многим нашим красавицам ты своим жгучим взглядом сердце опалил…
Мой мост- клинок рушился, кромсая душу острыми обломками. И никакого спасения, теперь уже, от падения в собственную бездну. Потому-то, ходим мы над любыми безднами! А падаем, всегда в свою-ю…..
Я слушал князя, отвечал на объятие, будучи уже изранен оружием, от которого не спасёт ни одна кольчуга. Понимание того, что всё кончено, рвало мою душу!! Так же легко, как моя сабля рвала, в битвах, тела тех, кого я считал врагами….
И среди этой безумной боли, Вдруг, ещё одно понимание. Странное, не понятное, но внятное и отчётливое, понимание, чего-то, заслоненного огнём боли…
… Она простит…
. …тишь ли ты, потом ей князь?...
-Чтож! - ответил я юноше, счастливому, в том, что больше не нужно выбирать.-
Ты выбрал! И видно, не только свою судьбу? Может, тут, решалась судьба твоего и многих других народов? Видно, не быть тебе королём Литвы! Хотя, кто знает?- Я говорил задумчиво, глядя на звёзды.- Мой мудрый повелитель и другУлугбек говорил, что все звёзды моей судьбы светят ярко. Но всех ярче, - звезда Любви. Все звёзды сверкают! Есть удача, Слва, богатство, здоровье! А самая яркая ? Любви! Так и не осветила, ещё мою жизнь.- Помолчав, продолжил. - Или мы, не всегда, можем понять мудрых? Или надо, самому, стать, для кого-то, звёздами? Вот ты! Ради любви. Отказался больше чем от власти. - Положил ему на плечо руку. - Ты победитель! Ты победил рыцарей! И, что много труднее, себя!
-Но немцев добил, ты, бек?! - удивился князь,- твои всадники рубились в поле! Ты правил боем!
- Я - сабля! - Весело.- Ты нашёл и купил хорошую саблю. И видимо вовремя, вложил её в ножны. Потому, победитель - ты!..
ЛЮБОВЬ
После пиров в честь победителей тысяча ушла в Орду. С тысячником, я отправил письмо Великому Хану, где сообщил о том, что не хочу, более водить тумен. И предлагал на своё место человека верного хану, Думаю, что за хорошую весть Великий Хан щедро наградит тысячника….
Много раньше, во время похоронных обрядов, я отослала гонцов к своим управляющим, купцам и конюха с пастухами, постепенно продавать дома, утварь, запасы пряностей и прочего, обращая всё в золото! А табуны, продавать, понемногу, оставляя отборных лошадей. С исполнением не торопиться. Не дешевить. А выручку и отборные табуны моему молодому князю в замок., на сохранение. Лишь земли не продавать, чтобы людей, с обжитых и родных мест не согнали. А дворец - подарок Улугбека оставить. Может ещё, доведётся пожить?! Торговлю, что прибыль приносит не разорять. Долю мою из дохода брать, лишь на треть. Чтобы купцы могли дело расширить и мой доход увеличивать. Если же, со мною что случиться, все доходы от земель и торговли дочке сотника отдавать. Решил я, что, и королеве, или княгине свои деньги пригодятся.
Любовь горела в душе!
Я продолжал жить в доме сотника. Продолжал учить князя и дружинников..
И вечерами, у огня, слушал её и сотника рассказы об этом чудесном крае, где мне захотелось обрести покой. Рассказывали мне и о народе, сумевшем не подчиниться и монголам. Сохранив, при мужестве и воинской доблести. Доброту и приветливость ко всем, приходящим с миром и добром. Она читала мне Евагнгелье, не стремясь обратить меня в свою веру. Но, чтобы я знал их веру. И не оскорбил никого, по невежеству. Я сам попросил её об этом. И она читала, поясняя непонятное. А у меня истории и волшебные сказки не переводились. Так проходили дни. А утром, встав до рассвета, я гнал коня, надеясь бешеною скачкой, охладить сердце, горящее в адском огне моей неразделённой любви. Но и скачка, с тугим ветром в лицо не помогала. Так я встречал утро.
И возвращался в дом сотника. Часто, князь она и я отправлялись вместе, верхом. Порою, чтобы показать мне красивое место. Или, нечто, исторически значимое, для этих мест. Просто прогуляться, вздохнуть свободного и вольного простора, где нет совиного взгляда старого епископа. Недовольного и любовью князя к дочери сотника. Мол - колдунья! И помысли дерзкие, старик прав был! И то, что я в Городе жил и дружину да князя учил, епископу, тоже ему не нравилось. Но тут за меня, дружинники с ним пришедшие, вступились. Мол, татарин, многому полезному учит. Против дружины и воевод, умный поп не пошёл. Он сам понимал, что в воинском деле, любая наука хороша.
Если князь бывал, занят, то мы с моей хозяйкой гуляли без него. В такие дни нас сопровождал вооружённый всадник, из шляхты. Я, было, подумал, что это - бережёт её. Но князь, узнав, рассмеялся, что он бы послал не меньше пяти опытных воинов. Оказалось просто, что и это - поповская придумка. Посмеялись и решили - пусть будет….
Умён был старик. И в яростной своей вере и власти. И в злобном ожидании своего торжества. Которое, даст. ещё большую власть..
В своих одиноких безумных скачках я был всегда, лишь с саблей. Не опасаясь за себя. Но на прогулки втроём или с нею, вооружался полностью Чтобы защитить1 Чтобы дать друзьям ускакать! Князь и девушка смеялись надо мною. Но я так гулял с Улукбеком, говоря, что, если Аллах пошлёт защиту, то пусть пошлёт меня.
В то солнечное утро князь не смог поехать с нами, Мы ехали в этот раз. Без определённой цели. Просто так! Вокруг шумел светлый лиственный лес, пронизанный лучами, уже довольно высокого, но ещё раннего, солнца. Лучи, зайчиками, отражались в чешуях моей кольчуги, плясали на золотистой шерсти её лошади. Лёгкий ветер играл её распущенными волосами. Позади, почтительно отстав, ехал воин. Дорога, расширялась, обещая простор полей. Но мы с ней ехали довольно близко. И говорили, не торопясь. На стволе близко, висела вниз головою белка. Золотая, в солнечном свете. Я показал её спутнице. Девушка улыбнулась, блеснула радостью в мою душу.
-… Ты, бек, говоришь об одиночестве Иисуса, Так, как будто он сам говорил тебе о нём. - От неё пахло луговыми травами и любовью. - У нас не принято так, говорить о Господе. - перекрестившись. - Ибо мы - рабы его! И не нам, грешным, судить о нём.
- Ты права! - Я легко тронул её за руку, обжигая, этим касанием, себе сердце. - Прости. Негоже воину рассуждать о вещах доступных, лишь мудрым улемам да праведникам и святым. - Огляделся вокруг. - Но вся эта красота этого мира, рождённая Богом в такой великой любви, на какую и ответит невозможно! Как ни старайся. Такая великая любовь подумалось мне, могла породить в душе бога, великое одиночество….
Речь пресеклась среди расступившегося леса. Мы умолкли. Благоговея перед красотою и простором наступающего дня. И охранник подъехал ближе. Очарованные чем-то большим, чем красота, трое стояли на краю бескрайнего поля.
Словно на пороге…
А потом, было четыре, моих движения.
Саблей в ножнах, надёжно оглушил охранника….
Её, изумленную, связал петлёй аркана….
… И, перебросив поперёк седла. Прихватив повод её лошади, помчался, сквозь чудесное утро, в поле. Навстречу, вставшему уже солнцу….
Она, в первые мгновения, молчала, Видимо, не веря в происходящее. А потом закричала, забилась. Пыталась укусить меня за ногу. Но кожаные штаны уберегли. Крики её, так терзали мне сердце, что я. Едва не освободил её сразу. Ведь не невольницу-наложницу вёз. Любимую!
И потому, крик её бил меня в сердце!
Я внимательно слушал, лишь топот копыт наших коней, чтоб менять лошадь, до того, как она сильно устанет. Девушка, покричав, умолкла. Лишь днём. Когда мы остановились у ручья, чтобы выводить и напоить коней, она, выпив воды, сухим голосом попросила:
- Отпусти меня. Тебя догонят. Возьмут по три коня. Ты сам учил.
- Не могу!! - вскрикнул я, как от боли.- Я люблю тебя.… И я не Бог, чтобы выдержать великое одиночество, посреди… этой любви…
Она в ответ, лишь молча взглянула на меня….
Мы помчались дальше. Туда, где лес, ближе всего к Богу и пересекает поля. Там, двоим, ночью легко укрыться. Переждать! А потом…
Небо смущённо зарделось, к вечеру, когда стало видно, что меня догоняют!
Пять всадников! Пятнадцать коней! Можно скакать, почти не останавливаясь!
Девушка, не связанная, сидела передо мною….
…и молилась, чтобы Бог простил меня!
«…и лука нет! На прогулку ведь собирался!... Но и они стрелы кидать не станут. Чтобы девушку не поранить!...»
Душа моя, как всегда перед боем. Свернулась змеем. Готовым броситься, не то, что в руку., В саблю! Что стонет, с рукою - одно целое!
… И оживаёт сабля. Тонкая и гикая, как змея. Она будет танцевать, пока не успокоит этих пятерых. Молодых и сильных!... И броне не укрыть их от сабельного лукавства…
И вдруг! Змей - мудрый и безжалостный дух моего клинка вздрогнул и закричал!
Так страшно, что, от этого его вскрика, откликнулся, мгновенно, легкий завес будущего. Там, в сочащемся кровью, еще не пришедшем времени, лежали молодые литвины. Ужаленные, насмерть, змеем-клинком…
…и она, не в силах кричать, тихо плачет.
И плач этот страшнее стрелы, пронзает сердце гибельною болью
Я остановился. Ощутив, вдруг, то, её горе! От того, что любимый погиб на глазах….
-Прощай меня! Прощай!…Я не Бог! Я не хочу убить его…Прощай! - Спешился. Понимая, что не должно быть. В её жизни, того горя! Снял её, невесомую со своего коня. Посадил в её седло. - Будь счастлива….
И помчался на север. К зубчатой тёмной кромке леса., уже видной вдали.
ЗАКАТЫ.
Солнце большое и розовое, чуть медлит, чтобы оглядеться. Качнуть лодки на пурпурной дорожке. И, мазнув, красным, по ровным золотистым стволам прибрежных сосен. И проваливается в покой.
Солнце медлит последние мгновения, чтобы окрасить все розово. И. не торопясь, уходит за край Мира. Последними лучами, прочертив розовую дорожку к лодке, что качается у длинного причала….
Может, правы и язычники: греки, египтяне, говоря, что ночью оно светит, где-то в другом мире?...
Невысокий человек стоит на берегу и глядит на уходящее Солнце. Он не молод. Но по юношески строен и прям. Тёмные длинные волосы и борода, с сильной проседью, обрамляют правильное, тонких черт, лицо с большими тёмными глазами. Будто ждущим ночного простора. Чтобы раствориться в нём.
Длинное монашеское одеяние не скрывает его стройности и силы. Она и в сильно гордой шее, в прямой широкой спине, мощных плечах, выпуклой груди, чуть длинноватых, мускулистых руках….
Воин-монах. В монастыре на Руси - фигура, вполне обычная. Монастыри- крепости, охотно брали в послушание, да и в постриг, стареющих дружинников. Пеших ратников, из простонародья, потерявших родных в татарском набеге ли. В княжеской междоусобице. Там. Такой человек, почти обычен. Но тут в литовской пуще? В скиту, глухом и уеденнённом, в месте, хранимом, обычно, святостью и авторитетом человека живущего в таком месте….
Однако человек, описанный, и столь не похожий на святого отшельника, жил в скиту. И звался послушником Павлом.
Часовенку да избушку у озера лесного, поставил старец Фома. Много лет, до того, бродивший по свету монах. В молодости бежал от любви суетной и не удавшейся. Но в монастыре, в многократном повторение слов евангельских молитв положенных, не нашёл Фома покоя и благодати, коих он искал в иночестве. С наставником не повезло. Что говорил, всё больше, об исполнении обрядов и обетов, ради благодати созерцания и вечного восхваления Бога! Что, соблюдая заповеди, бездумно, можно прослыть хорошим человеком. Оставаясь, в душе, полным порока и злобы! И тогда ? Все молитвы, обеты и обряды - лишь торговля с Богом! А этой сделки брат Фома не желал для себя.
То ли, наставники, первые, были плохи ? То ли сам Господь, согласившись, что наставники не хороши, уготовил своему чаду возлюбленному, иную судьбу? Но из монастыря вышел.И отправился бродить по свету. Желая, если не веры и любви, то. Хоть, надежды. Бродил брат Фома по свету, долго. Изумляясь тому, как христиане, называющие Единого Бога своим, коим Иисус, об иных народах, говорил, что нет перед Отцом Его, ни эллина ни, иудея… делят и друг друга, и прочих людей на верных и неверных…Нарушая завет, может главный, Спасителя. И всякий раз, именам Его, творя, равно много, доброго и злого…
Набрёл однажды, на это лесное озеро, в закатную пору. И вошли в душу покой и восторг. И понимание того, что, вот такая радость от сотворенного и, ежеминутно, творимого Богом, и есть - та самая вера, какой и ждёт от нас Бог…
Тогда в радости Фома и срубил часовню. И домик с единственною роскошью - широким окном на дивный этот, озёрный, закат! Который и стал, на всю дальнейшую, очень долгую жизнь, и иконою, и главной молитвою! И ответом Бога….
Скоро душа отшельника Фомы накопила в этом восторге, столько покоя и света, что он мог делиться с другими. Утешая и исцеляя… И не желая подчиниться местному ксендзу….
Пастыри приходили. Жили. Умирали. Приходили новые. А отшельник, всё жил, видно угодный Богу.
Примерно за год до смерти святого, как считалось, старца Фомы, жившего тут уже, столь долго, что и старики здешние позабыли, когда он пришел, произошло ночное пришествие, продлившее жизнь этой обители. Изменив. впрочем, многое.
Луна, в ту ночь, полна, залила мир прохладным, после тёплого дня, светом. Старик, спавший спокойно, разбужен был яростными криками, из лесу. Один голос выделялся. Вроде рыка звериного был. Лет сорок тому взял бы отшельник посох, да и помог бы путнику. Ибо, убеждён был, что яростный клич этот принадлежал человеку, на которого напали лихие люди. Разбойнички в этом, лесном, краю были всегда. Но всегда. пришлые. Местные жители, охотники, рыболовы да бортники, друг друга, знали. Народ, всё больше, серьёзный, работящий.
По обычаю своему, старец, услышав шум схватки, помолился о том, чтобы Господь защитил путника. Едва закончил, шум схватки утих. И в наступившей тишине, он опять стал молиться. Теперь, за упокой душ павших. Прося и за ограбленных и за грабителей.
-… Ибо не ведают, что творят! - произнёс он, когда, в дверь постучали.
- Заходи, брат.- Радуясь за уцелевшего путника, потому что и разбойники знали,
что у Фомы дверь не закрывается.- Не заперто.
В дом вошёл темноволосый, с сильной проседью в бороде и на голове. Глаза его тёмные были, как ни странно, печальны. Он оказался, как и старец, Фома, чудаком-бродягой, что справедливости, да счастья ищет. Правда, он не из монастыря. Но, прежде всего, он рассказал о стычке в лесу. Сам путешественник. Прослышав о старце святом, шёл к нему. В деревне, что у лесной дороги, встретил татарина конного, День заканчивался. Татарина, отчего-то переночевать не пускали. И странник предложил до скита добраться. Мол, место святое! Никто не посмеет тронуть. Татарин- воин знатный, в кольчуге, при сабле! И конь хорош! Подсадил нежданного спутника, на коня, позади себя, Так, уже ночью, въехали в лес. Проехали, примерно, половину лесной дороги, как понадобилось страннику, оправится. Воин его с коня спустил. И сказал, что поедет. Что поедет медленно, так что спутник, пробежав чуть, догонит его.
- Так и решили.- Проговорил пришлый человек печально. - Он, лишь немного отъехал. Я уж и из-за кустов вышел. И тут шум начался. На татарина моего напали. Было кинулся к нему, да остановился. Услышал лязг клинков. Рубиться начали. Значит, конные напали! Пеших он бы, просто насквозь проехал бы! И ускакал бы! - опустил голову. - У меня, только кинжал. Если бы я у него за спиною был, то одного бы напавшего, свалил бы с коня. Пока я пеший. С одним кинжалом, ему помеха. Я смолоду воевал и конным и пешим. Знаю, что говорю! Палку добрую нашёл…. Показал корягу, локтя в полтора. - Да схватка стихла…. - опустил голову. - Он не долго бился….
Не казни себя, человек. - Старец внимательно слушал пришлого. - Ты воин! Понимал, что помочь, хорошо, не мог. А плохо - значит помешать. - Фома видел, что гость опечален искренне. - Утром сходим. Поглядим, что там было. Одно скажу - бился тот татарин яростно….
Помолился старец и за татарина. Решив, что тот, видимо, из тех татар, которых князь из Орды, против немцев привёл. После молитвы, гостя на лавке устроил. Дав, прежде хлеба и воды. Пояснив, что теперь и сам, ничего кроме, не ест.
Утром ещё до зари, пришли охотники из ближайшей деревни. Старца проведать. С луками да рогатинами. Чтоб ватагу лихую отогнать, если брат Фома укрыл путника от татей. А такое бывало! И не раз! Потому мужики и пришли. Да и узнать, что за битва была тут ночью?
Чудное началось, прямо у домика старца. У крыльца стоял дивный, какого-то, невиданного золотистого, «сияющего» цвета, конь. Изящный, высооконогий. Совсем не похожий на монгольский лошадей. Те, обычно, низковатые, крепкие. Но вышел ночной гость, и всё объяснил. Оказалось, что конь этот - того всадника, что ночью к старцу пробивался. Пришелец ночной сказал, что и сотни ордынские, тоже, на таких конях были. Ну, похуже, может, чем этот, но тоже хороши! Гость, по дороге к месту схватке, рассказал, что в золотой Орде, он видел целый тумен на таких лошадях! Десять тысяч всадников! И по масти. Зовётся «золотым». Он был в городе, когда немцев ждали. И тысяча, что Хан послал на помощь, из того тумена….
- Это же какая сила у Орды, если десять тысяч, на одинаковых конях?! - изумился кто-то из мужиков, - в Литве, чтобы десять тысяч конных собрать, не меньше недели, небось, надо?
- Сил у хана много.- Ответил Фома, но без изумления.- И темники-воеводы есть хорошие. Да, думаю, у ханов, больших и малых властолюбия да жадности, теперь больше чем ума.
- Ты почём знаешь, отец? - удивился, уже ночной гость…- Ты в Орде был?
Шли, из-за старого отшельника, медленно. И разговор возник, не торопливый… рассудительный. И нужный. Потому, что шли не на праздник! Шли на тризну. А такую дорогу, беседуя, легче преодолеть. Особенно, если среди идущих есть много повидавший или мудрый человек. Тогда, любая дорога легчает.
- В Орде не был. - Ответил старик. - НЕ дошёл. Хоть и хотел побывать. Понять, как они столько стран и народов покорили? Ведь, не одним же множеством конницы? В Индии или Китае народу, много больше, с чем у монголов живёт?
- Ты и про эти страны знаешь, отец?- почтительно поклонился, ночной пришелец. -Молодым, в монастырях. В книгах читал.- Отмахнулся небрежно, старец.- Думаю, - продолжил он мысль, что те, кто желает получить, побеждают тех, кто боится потерять.
Вы шли, так за разговором, на широкую дорогу-просеку, что вела из лесу.
Прошли шагов пятьсот. И, на краю дороги нашли место ночной схватки. В поломанном да посеченном кустарнике нашли пятерых убитых. Четверо зарубленные тонкими резаными глубокими ранами. Эти - кто в многослойном панцире с бляхами и пластинами железными да медными, кто в кольчуге из колец. Трое с мечами. Один с мечом за поясом, в земле в рогатине торчит. Видно, он первым и напал. Пятый, в чешуе, шлеме с золотыми да серебряными узорами. Лежит навзничь. У левой руки струится узкая кровавая сабля. Гнутая рукоять, слоновой кости. Когда подошли, один из охотников крикнул про змею. Даже палку поднял. И, правда!! В дымчатой глубине клинка проглядывалась змея. И казалось, что сабля, покинет рукоять. И ускользнёт, неуловимаая в кусты. У правого бедра татарина - тяжелые, тоже в серебре и золоте, ножны. По золоту, серебрянный дракон. Убит обладатель диковинного доспеха, был коротким, вроде запятой, разрезом на горле. От подбородка, вниз. В лес уходили два кровавых следа и много следов, копыт.
-Тьфу, змеюка поганая! - охотник громадного роста, опасливо перекрестясь, обошёл саблю и заговорил неторопливо. - По следам, дрались семеро. А, ещё один, после всего подошёл. Может, тот. Что за вами следил. Видно он и помог, там двоим сильно раненым уйти. А раненые - не приведи Господь! Следы кровавые; далеко в лес ведут. Из-за ран, и не ограбили его, мёртвого. - снова, перекрестясь,добавил, - однако, смел был воин! Против шестерых конных не отступил! И четверых положил! Вишь, каждого - с одного удара! Воин!
- А ты, что скажешь? Гость ночной! - спросил Фома строго. - Тебе воинское дело ведомо. Да и были вы, хоть и не долго, но знакомы.
- Не я его убил,- ответил, пришлый.
- Не ты, - согласился старец - если б ты, обобрал его. И ко мне не пошёл бы. А от меня! Помолчал. - Что о человеке скажешь?
- Что отважен и искусен - правда. - Заговорил гость. - Но биться стал не из-за храбрости. А потому, что ему некуда было отступить. Он был опытным воином. И понимал, как опасно ввязываться в рубку, одному, ночью,в лесу, против шестерых разбойников. Не зная, сколько их, вокруг?- Осмотрелся.- И он бы, непременно убежал бы. Но его конь скакал целый день. Второго, заводного коня, у него вчера не было. Что, для ордынского всадника, странно. Особенно, если он собрался в дальнею дорогу. Скорее всего, он ехал в скит. Но припозднился. А в деревне, последней, перед лесом, нас ночевать не пустили. И нам пришлось ехать, на ночь глядя. - Гость Фомы погладил бороду. - Конь, уставший с дневного перехода, ещё и двоих, от того села вёз. - Человек пришлый, говорил не торопясь, правильною городской речью, как бы подбирая слова не родного языка. - И понял погибший, что на его прекрасном, но очень уставшем коне, ему от погони на свежих конях не уйти. И он решил, попробовать прорваться к скиту. И, как видите, почти прорвался.
- Да-а! - протянул давешний огромный охотник.- Не вышло у него. Но и лихим людишкам досталось. Видать крепко. Ни саблю. Ни доспеха дорогого не взяли.
- Кстати, погибший, на доспех и саблю очень рассчитывал. - Опять отозвался незнакомец. - Кольчуга очень прочна. Видите? Помята ,кое-где. Но нигде не пробита! И убили его, лишь потому, что она перед горлом не застёгнута. А среди напавших татарин был. ОН саблей достал! Горло аккуратно пробито. Мечом такого разреза не сделать. И ещё. Только татарин или восточный человек, увидел бы его слабое место. Убил татарин. Но и сам был очень тяжело ранен. Может быть и смертельно?...
- Почём знаешь? - спросил не высокий коренастый бортник.- Баешь, будто знаешь…. Может, ты сам его?
- Не я. - Пожал плечами гость. Не крещёный, тогда, ещё Павлом. - Я бы доспех, клинок, и коня бы взял бы. И в скит не сунулся бы.- Помолчав, закончил. - А про раненого восточного воина- разбойника знаю по тому. Что сабля осталась. Татарин, такую саблю не оставил бы. И я не оставлю.- Он, ослепительно, среди тёмной с проседью бороды, улыбнулся, отстегнул от убитого пояс с ножнами и вложил, привычно,но осторожно в них саблю.- Дамасский клинок, очень редкой работы. Мастера , как говорят, лет двадцать, как нет. Коран, священная книга многих в восточных народов запрещает изображать людей и зверей. А тут, змея. Потому, мастер имя своё скрывал. Сабель таких, в мире, не больше десяти. Легка, гибкая и прочная. Хороший панцирь рубит легко, в умелой руке. Ваши, в основном к мечу приучены.- Он говорил и снимал с убитого доспех. - Вы на меня глазами, гневно не сверкайте. Ему, мертвому, ни кольчуга, ни клинок, не нужны. А разбойники вернуться, могилу раскопают и оружие заберут.
- Правильно говорит,- Вступился, видимо, уважаемый бортник. - Любая вещь, в хороших руках, доброму делу послужит. А в дурных, зло сотворит….
Так Павел попал к старцу Фоме. И хоть и много недель, еще прошло, пока не окрестил его Фома, и дал имя Павел! В честь апостола, обращённого после воскресения и вознесения Иисуса. Стал жить при старце послушником. И много общего нашли они друг в друге. Оба, многоь путешествовали. Павел - воином. Фома - монахом. Оба в странствиях искали чего-то. Фома - веры бескорыстной. Новообращённый послушник Павел - любви бескорыстной. Оба, придя к этому озеру, восхитившись, обрели покой и восторг творением Господним. Оба согласились, что тут, в розовом свете здешних закатов, им и жить, до конца….
Лето пришло, как послушник Павел в скит пришёл. Старец Фома, удивительным учителем был. В обряде и молитве не строг, до буквы. Хоть и знал наизусть оба завета и службу церковную. Но сколько раз, когда послушник, или дети, что к нему присылались, собьются в Писании или молитве, не наказывал. А говорил весело:
- Не досадуй, не сердись на себя, чадо! Ты же с Господом говоришь! Он твое ошибке усмехнётся. И ты Богу улыбнись! Оба порадуйтесь! Гневом Бог, гнев человеческий наказует. Бог, он всю мелочь простит! Но гнев и злобу, гневно и злобно покарает! - перекрестит всех, почти смеясь. - Молите, дети, Отцу нашему с весёлостью! И жизнь весёлою будет!
И сам всегда весел да благ с людьми был. У Павла, например, много о «Магомедовой вере» расспрашивал. Слушал внимательно. А потом, неожиданно посоветовал, не забывать прежних заповедей. Бог-то - Един! А что назван по иному? Так и маму, дети, на разных языках, разно, кличут. А мать, любая, поймет, что ребёнку нужно. Вон, кукушат, так любая птица выкормит. Потому - как, тоже, мать!...
Приходил и бортник. Тоже философ! От медвежьего, своего, ремесла, приобрёл он, привычку красоты и законы лесные вызнвать. Да силу и сноровку, медвежьи. Приходил он, как сам говорил, душу отвести. Потому, что деревенский старый священник никакого «мудрствования лукавого» не потерпит. Это любопытство всё - язычество да басурманство. Про «Басурманство» поп стал добавлять, после того, как молодой князь привёл против немцев, татар. И, хоть и не видел он, тех, татар, хоть и знал, что ордынских всадников наняли, потому что Великий Князь помощи не дал, но «басурманство» браное прибавил.
Теперь Павел вспоминал, как старец просил бортника проводить пришлого послушника по пуще. Показать ягодные, грибные да травяные угодья. Чтобы смог человек, коли в скиту останется, прокормиться. И чтоб не заплутал, чуть от избушки.
Жители приозёрно-лесного этого края, хлеба сеяли мало. Выжигали-вычищали, конечно, поля. Но не большие. Земля зерно принимала плохо. Потому, жили от леса да Озера. Осенью, везли на ярмарки меха, рыбу, ягода,грибы,мёд! Часть выручки - чего уж там - оставалась в кабаках. Но, всегда, после того, как, все, что на зиму надо, куплено. Но к лесу подъезжали хмельными и к ночи. Сморит мужиков бражка да не и не боятся леса. Тем более, что лошади, лесную дорогу сами знают. Довезут до ворот, хоть бревном лежи…
Ну, разбойнички и налетят! Ватагою! Пока, хмельные-то, сообразят, уж драка идёт. Да и не драка - срам один! Обберут пьяных лесовиков, как дань возьмут. Берут, даже не много. Понимают лихие ребятки, что возьмёшь много - осерчают охотники, да все вместе, с луками выйдут в Пущу. И всё! Выследят, да стрелами, как татары, засыплют. Так что, С местных берут по-божески. А вот купца, путника, что в лес придут, обберут донага. Особенно, если одет городской гость дорого. Правда, если в скит шел, то Фоме в часовенку деньги подкинут. И одежду для пилигрима. Только… победнее. Мол, нечего, к старцу, наряжаться….
Такая, вот, справедливость!
Из города стража, раз приезжала! Разбойников, недели, две, ловили! Старались! И проводники хорошо водили….
Да Пуща велика оказалась. Поди, отыщи в ней кого!
Десятник на мужиков накричал! Священик тож…хм!... пожурил паству не разумную….
И всё….
В ту осень, опять разбойники лань взяли. Но одного рыбака, молодого да сильного, в стычке

МУЖ МОЕЙ ВДОВЫ

… Из сообщения местной газеты городка Элвисвиль «…. На дороге к замку Элви «Ягуар» профессора Энтони слетел в кювет. Эксперт дорожной полиции утверждает, что всё происходило на скорости около ста миль. И у профессора не было никаких шансов….»
…
В этот день, вот уже шесть лет, профессор математики, гениальный Дэвид Паркер. Член множества академий и научных обществ, почётный доктор и профессор самых прославленных университетов, напивается вдрезги бренди вместе с неким мистером Брауном…
… мужем моей вдовы….
В день моей смерти.
Браун вспоминает мою честность. Ведь я, как и подобает джентльмену, умер строго через полтора года после своей женитьбы. О чём сказал ему в приватной беседе. Перед женитьбой на Кэтти Кларк ….
…


Мой ягуар слетел с дороги на скорости сто миль в час. Не оставив мне ни единого шанса. А баронесса Екатерина Элви унаследовала одноимённый замок и титул вместе с немалым состоянием и огромным научном наследием. Брауну надо отдать должное. Он любит мою вдову и моего сына….
В этот год Кэтти повезла к могиле нашего сына . Энтони Элви младшего. А Браун с профессором пьют и вспоминают меня, Каким я был замечательным парнем. И гениальным учёным!
…
Я - Энтони Элви – сын лорда Реджинальда Элви от второго брака. Пишу эти записи, надеюсь, что мой сын прочитает их, когда вырастет.. Возможно, он поймёт, что все превосходные эпитеты, которыми его отец украшен, словно рождественская ёлка, не имеют ко мне ни малейшего отношения. Хотя, надеюсь и верю, что у Кэтти, моей замечательной ведьмы и жены, хватит ума и любви ко мне, чтобы рассказать сыну правду обо мне. Игнорируя миф и славу. Которая, очевидно будет расти. Я слишком много написал Паркеру для работы..
Сознательно оставляю эту запись среди научных работ. Сын подрастёт и, может быть станет рыться в моих бумагах. Тогда он и найдёт т это - ему адресованное. В противном случае, пусть остаётся сыном « великого физика» …
…
Отец мой, после смерти первой жены, совсем уж собрался посвятить остаток жизни воспитанию старшего, тогда единственного сына, Рональда, наследника титула и последнего в Британии настоящего поместья- майората. Семь веков поколения Элви служили короне и владели окрестными землями. Создав со временем удивительное сообщество- содружество города Элвисвиля, окрестных деревень и самого замка. В этом сообществе все стали необходимы друг другу настолько, что майорат уцелел. А замок приобрёл статус памятника и музея. И сохранялся международными организациями. Отец писал свою часть «Хроник Эльви» , приводил в порядок коллекции и родовое реликвии,. Состоял в консервативной партии и попечительском совете местного университета. Но был он ещё молод и возбуждал самый живой интер6ес у женщин. Поверьте, вовсе не наличием титула, замка и немалого состояния. Впрочем, эти добавления к его личному обаянию... Интерес скорее усиливали. Но повторяю, шесть лет он честно и искренно вдовел Пока в Лондоне не встретил некоего напористого голливудского киношника, которому нужен был настоящий средневековый замок. Для исторического полотна.
Отец поморщился, было брезгливо. Но услышав предлагаемую Американцами сумму, решил, что кино это интересно. Тем более, что часть замка, осталась неизменною с 15 века. Это привело американцев в исторический экстаз и вдохновение. И грянуло кино!\
Среди американцев была молоденькая, хорошенькая актриса. Не без таланта. Очень милая невежественная девчурка, она любила бродить по замку,, восхищаясь всем, только потому, что оно «… такое всё старое!» Её можно понять, У неё на родине, всё, что создано « до великой депрессии» - антиквариат. Есть конечно богатые коллекционеры! Но массовое сознание формируется массовой же культурой. Сэр Реджинальд вызвался сопровождать милую девушку, исключительно из рыцарства. Ибо ей грозила реальная опасность , немного заблудиться в нашем огромном родовом жилище…
Её восхищало всё! И неимоверно длинная череда портретов предков!
- Это всё – ваши родственники? – спрашивала она через каждые десять портретов – Все- все?
- Нет не все, - торопливо объяснял хозяин, – здесь только наследники титула и особо отличившиеся перед страной. Вошедших в энциклопедию На самом деле нас гораздо больше,- весело добавил он.
В двух больших залах посвящённых подвигам наших героических предков моя будущая мать осознав, что все царапины и вмятины на панцирях и шлемах настоящие и нанесены саблями сарацином и на турнирах, потеряла самообладание. И то ли отдалась, то ли овладела сэром Реджинальдом. Результатом этих драматических событий стал несколько скандальный брак…. А позже родился и я.
Я был болезненном ребёнком. Врождённая болезнь сердца отравила моё безоблачное детство. Ещё больше, нас с братом, удивляло, что родители предпочитали любить нас на расстоянии. Отец был призван консерваторами в палату лордов. Мать пропадала на съёмках! А мы с братом росли на попечение его гувернёра и моей гувернантки.. Молодых людей к счастью, истинно любивших детей и одарённых педагогов. Они и воспитывали нас поначалу. В первые годы моей жизни светила медицины спорили, стоит ли мне позволить много двигаться. Однако в городке появился новый доктор . И осмотрев меня порекомендовал играть с братом и детьми прислуги и окрестных фермеров. Так он сформировал мою жизнь, сам того не зная. Мне постоянно приходилось тянуться за старшим братом. А его готовили к поступлению в очень престижную закрытую школу для мальчиков. Где учились все наследники титула Элви. Мне, как не наследующему ничего интересного, предстояло учиться в местной частной, тоже впрочем, хорошей, школе. Гувернёр брата, зная суровые нравы закрытых элитных школ, очень много времени проводил с ним в спортивном зале и на корте. Мне тоже хотелось. Так мне пришлось состязаться со здоровьем и сильным мальчишкой, к тому же на шесть лет старшим. А когда сердце веже болело, я лежал и читал книги из огромной замковой библиотеки.
Моя мать вскоре заявила, что не в силах более выносить страдания её бедного крошки! И развелась с отцом.. Тут сэр Рэджинальд проявил фамильное упорство или упрямство, заявив, что не отдаст меня матери, раз ей столь тяжела моя болезнь. Это, еще раз, определило мою судьбу.. я осталась в замке Элви.
Брат Рональд поехал постигать трудную науку потомственного аристократа и члена палаты лордов. Отец отбыл в саму палату. А я остался в замке Элви.
От такого великолепного детства, я живу уже много больше чем предполагали врачи. Мне сорок лет. И я умираю от другого…
Начав учиться в школе не три года раньше, принятый сразу в третий класс, я попал в очень сложное положение человека в окружении людей много старших.. а тех, что пытались как-то меня подчинить или унизить, отшивал , или неожиданно яростным для такого малыша отпором, или острым словом. В школе я ещё раз прыгнул через класс. И в университете был самым юным студентом. Училось мне и там легко.. может быть, ещё и потому, что ученичество – моё нормальное состояние. Я люблю учиться. В моём студенчестве, очень юного дженттлльманна. Было так много хорошего и скверного. Что хочется написать об этом книгу.
Он мне и правду родной. Ибо основан одной из достойных женщин Элви, больше ста лет назад, в память о муже. Погибшем в легендарной «атаке лёгкой кавалерии». Университет с традициями, особенно богословскими и философскими. Не плох юридический факультет. Естественные науки представлены похуже. В общем же добротный провинциальный университет. В послевоенные годы возникли экономический и медицинский факультеты. Во время Второй Мировой в университетских зданиях был большой госпиталь. И несколько крупных имён военной медицины остались, по приглашению попечитителей университета.
Точно так же попечители предложили и мне преподавать в университете., когда мне удалось произнести кое-какие мысли. Принятые научной общественностью….
….

Лет десять назад, я заинтересовался философскими аспектами эволюции. Развития вообще. Вселенной, как системы. Обрушив, вовсе не желая того, современную физику. Всего-то, усомнившись, в нерушимости постоянных…
А если пренебречь их постоянством?
Очень скоро стала чувствоваться картина, хоть и престранная, но вполне связная.
Которая, вполне описана словами….
Физики, которым я показывал свои наброски, смотрели пренебрежительно корявились, мол, очень туманно и сомнительно. Я и сам понимал, что моя философия нуждается в проверке математикой. Чтобы потом, всё, что выдержит проверку, отлить в строки формул.
Появление Дэвида Паркера, таким образом, было предопределено! Став шоу. Для нашего аристократического гнезда. Я пил на террасе свой традиционный пятичасовый чай, когда среди прозрачного осеннего парка промелькнуло нежно-розовое пятно. Оказавшееся приближающимся микроавтобусиком. Который целеустремлённо катился прямо к главному входу. Что исключало привоз чего-то по хозяйству. Ехал гость! Вообще-то мне снобизм или высокомерие чужды. Но на таком экипаже в замок никто ещё не приезжали. Я, отставив чашку. Стал с интересом ждать прибытия окончательного.. Пологая, что какие-то борцы за некие ценности прислали за пожертвованием. Такое случалось за многовековую историю замка не раз. Я тоже жертвую, если идея мне покажется интересной. Видя. Что прислуге интересно, решил дать за оригинальное авто!
Однако сюрпризы не заканчивались розовым цветом. Из автобусника вышел строго одетый негр с чемоданом. Ничего экстравагантного в визите ч6ернокожего в замок, тоже нет! Мне совершенно чужды расовые предрассудки! Но. когда визитёр вышел, мне понятно, почему микроавтобус? Гость был огромен! Этот парень не затерялся бы и на площадках НБА! Много выше двух метров, широк до предела в плечах, он завораживал своими размерами и мощью.
- Дэвид Паркер! – прогудел он со своих высот, протянул огромную ладонь с трогательно розовой тыльной частью.- Доктор математики.
- Энтони Элви! – отозвался я снизу. – Доктор философии, -понимая, что именно так и выглядят истинные американские математики.
Именно его я и ждал в этот день, как оказалось.
Дэвид Паркер был принят в университет, как баскетболист! Его уникальные данные принесли команде известный успех. Однако, уже в первый же семестр выяснилось, что он одарён и математически. Так между математикою и баскетболом, он и отучился. И стал прикидывать, куда податься? В науку? Там можно добиться успеха. Но долгим. Тяжёлым трудом. В баскетбол? Труда там не меньше! Но деньги. Уже предполагают хорошие. Но на науке придётся поставить крест! За этими размышлениями он, как-то легко получил докторскую степень. И тут ему попалась моя статья о константах. Ему стало интересно. Он созвонился со мною. Расспросил коротко о сути проблемы
И прибыл!…
На вопрос, когда он может начать работать? Я получил типично американский ответ. Немедленно! Как только вернёт свой замечательный автобус в прокат. Ему пообещали, что автобус доставит один из водителей.. Тогда этот невероятный Дэвид Паркер выразил готовность начать, хоть сейчас. Правда, от ужина не отказался. И мы начали работать! Да так, что из его курчавой головы искры летели. Не мне судить о его даровании. Теперь он великий математик! Но работал он как умеют работать, наверное только американцы. Не просто манго и очень много. Но и толково. Он слушал мои разъяснения. Писал тонны формул! Объяснял мне, что они значат. Снова слушал меня. Снова писал формулы. Устав, шёл в спортзал и гонял мяч, тягал штангу или бил грушу. Вероятно, в эти счастливые минуты он представлял. Вместо груши, меня. Много позже, в одном из интервью, он скажет, что к середине третьего года работы со мною, он готов был отнять титул у любого чемпиона в тяжёлом весе. По любой версии. Физически он был готов. И никогда не предполагал, что теоретическая физика столь тяжела!
Через четыре года мы опубликовали небольшой фрагмент того, что было создано за эти годы. Общие подходы. И разработку одной из постоянных. Последовало долгое зловещее молчание. Нашу гипотезу переваривали. Потом выступили самые маститые, из тех, кому нечего терять. Высказывались в том смысле, что подход к и проблеме интересен, математика безукоризненна. Но есть ли сама проблема? Хотя, бесспорны смелость и оригинальность идеи, продолжающей традиции теории относительности…
Пока маститые невнятно переругивались о том, что у нас от Эйнштейна, что от Бора?.... В России обрушили первую константу! А в штатах повторили . «русское чудо».
Тут мы и издали всю работу. Все мысли, накопленные за три года и исчисленные рядами графиков и уравнений!
Грянула мировая слава! Да такая, что стала ясна необходимость проведения крупномасштабных эксперемсентов. Готовилась международная команда молодых физиков- экспериментаторов, для работы на новеньком Евроускорителе, что построили под границей. Франции и Швейцарии. Там и предстояло проверить мои идеи, так мастерски математизированныек Паркером. Он вхож в «Лабиринт» , где все ходят по нитимоей мысли. Так говорит Паркер . Я не считаю себя похожим на критскую царевну. Однако, с названием «Лабиринт» согласен! Но ретивых ребят работающих там., жертвами монстра не считаю. Скорее они сами Минотавры. Так родилось название проекта. Проект «Минотавр». Работа шла трудно, но весело, яростно когда намечался тупик, все приезжали ко мне в замок Элви Для мозгового штурма. И неделями над старым парком разносился задорный хохот- рёв молодых монстров «Лабиринта» Слава Богу!
Замок велик настолько, что способен вместить всех ребят, в этом весёлом споре, который, как не крути, направляю я, истина рождается непременно. И выходы из тупиков находятся. Ещё одна постоянная становится собственным частным значением! Физики высеют и зовут меня на ускоритель. А я гуляю по парку вокруг прощального костра, гляжу на гаснущие во тьме искры, придумываю продолжение тому, чем они сейчас заняты. Понимая, что должен бы съездить к «лабиринту». Но я не могу менять место жительства. Потому, что гуляю не один . А с местною молодою журналисткой Кэттии
Кларк, почти Сарк, как ведьму и самый быстрый клипер – бурную славу Британии. В этих прогулках с нею, случился роман. А потоммне стало ясно, что я люблю её! И в этой любви рождаются и новые идеи...
…
Мне сорок лет. Я умираю вовсе не оттого, чем был болен с детства. Моя семья очень любит меня. Настолько трогательно, что мы обязательно съезжаемся на Рождество. Они съезжаются. А я понимаю. Что так они реализуют свою, ко мне, привязанность. Им эти встречи, нужнее ч6еем мне. Они должны объяснить. Почему я оказался один в замке, на попечении гуве5рнёров и слуг. Теперь, когда я не просто состоялся, но и прославил нашу фамилию, отцу стало легче.
Мой отец – очень ответственный человек! Много лет назад страна призвала его в политику,. чтобы дать бой безоотвественным левым, спасти традиции доброй, старой Англии. Он, просто не рискнул взять больного ребёнка в Лондон. Потом когда я сд6елался довольно известным философом, он взбодрился и приезжая, советуется со мною по предполагаемым им законопроектам. Была даже фотография на обложке мирового издания, где мы с отцом бродим по заснеженным аллеям парка. В том же номере статья «о политике и философе из замка Элви» Отец был счастлив. Как ребёнок от этой публикации.
Мать приезжает в замок со своим «неприлично богатым американцем « как охарактеризовал его отец, при разводе. Правда фамилию Элви она сохранила. Она очень виновата, что я рос без матери! А мамин муж влиятелен! Брату со мною, как ни странно проще всех! Мы были очень дружны в детстве! Он, просто сохранил это чувство. Тем более, что Ронни не зависит не от кого, из семьи. Преуспев в нефтяном бизнесе. И дарил мне разнообразные подарки! То роскошные автомобили! То набор охотничьего оружия для сафари! Он знает, что я – не охотник! Но доказал, что батарея тускло блестящих стволов украшает интерьер моего кабинета! Делая меня менее вялым философом!
Ронин весел и троичен! И, быть может, сближение отца со мною, произошло из-за тёплого отношения ко мне! Брат, кстати, бывает у меня часто. И для него, например, не стало такой неожиданностью, то, что поместье стало приносить доход. И не малый! Он видел, как я предпринимаю к этому некие усилив. Даже дал несколько дельных советов. Теперь фермерам и горожанам живется много лучше. Замок стал больше требовать. Но и щедрее платить. Мамин американский муж. Убедившись, что я не просто философ из кабинета, и вполне нормален, перевёл на меня сеть своих отелей в Европе! Так, с помощью брата. Я стал богат! А теперь и знаменит! И семье стало проще со мною! Всё трогательно и мило!....
Мне только за них неудобно! Только перед кем?
…..
Эта молодая изящная девушка с копною рыжих непокорных волос и глубокими тёмными глазами появилась в замке сразу после появления той фотографии нас с отцом на обложке мирового журнала. Ей поручили взять интервью у «мудреца из замка Элви» К нам она попала из Лондона. Где не сложила отношения с редакторам очень не плохой газеты. Я даже вспомнил, что читал её первые статьи. И, отметил, что мне понравилось наличие собственного мнения и оценка событий. Она кивнула и спросила готов ли я ответить на её вопросы? Я согласился, при условии, что это будут её вопросы, её оценки. Словом будет разговор, ей интересный! Она спросила , почему именно на таких условиях? Я пояснил, что читат6елю интерено,линь тогда, когда интересно автору. Мисс Кларк усомнилась в свободе слова в местной газете. Я пообещал, что свобода слова будет. Интервью дискуссионным циклом! Мы спорили по разным поводам! А тираж рос! Нам было интересно! Читателям тоже…. Весь разговор пошёл, менее всего , о моей жизни. А о жизни вообще!!!! И о том, как стать человеком счастливым, не имея, как кажется порою,ничнего, для счастья. И наоборот, почему многие из тех, кто имеет для счастья всё – несчастны? Я высказывал свои мысли. Она – свои! Спорили – рождая ничто. Не истину конечно! Люди, вероятно, находили ответы на свои вопросы.
Во время этих открытых обсуждений множества проблем, эта замечательная девушка возила меня к своим друзьям. Там было много пива, вина, марихуана, свободное выражение мысли.. Очень путаных. Порою, но искроенных. И любовь!
Которая не могла возникнуть….
Было счастливо. Мне, не избалованному женским вниманием, это всё было в новинку. Но оно росло, становясь судьбою. И я был благодарен этой юной леди за такую изящную судьбу. Которая так часто просыпалась раньше меня, чтобы накормить завтраком., Потому что ночью я рычал от боли в голове. Просыпалась, не зная, что я давно любуюсь ею, не силах спать. Слежу, как рассвет зажигает её рыжие волосы. Ещё ярче….
Если в дни приступов она была в замке, то очень жалела меня. Не позволяла работать. И разъярённой тигрицей отгоняла от меня Паркера с его формулами. Не подозревая. что именно в э Тит дни , блаженства ленивого. Я и продвигался всё дальше в своих новых идеях. Раздвигая вселенную всё шире и шире, на радость молодым монстрам из «Лабиринта».
Бывало, она приезжала в замок уставшая. И позволяла мне ухаживать за ней Тогда я относил её к огню камина к себе в кабинет. Усаживал в глубокое кресло, укрывал пледом. Угощал роскошным кофе с коньяком и ужином. Рассказывал сказки . Приходила, если позволяла ситуация, Паркер Мы играли в шахматы. И складывался замечательный вечер. С разговорами ни о чём, с рассказами о чудесах мира, о том, что мы творим с Паркером…..
Наверное, это было счастьем?!
***
-… В сё, что я могу вам сказать. – закончил врач, отложив томограммы моей головы, - мне очень хотелось бы поговорить с вашими родителями.
- Доктор! – я весело взглянул на его серьёзное лицо. – Не обращайте внимание на фотографии на обложках серьёзных ,политических журналов. Вы наблюдаете меня с детства. И прекрасно знаете, что вас моя судьба интересует, много больше, чем моего отца или мать. Брат, возможно. Встревожится больше всех, из родных. – усмешка моя погрустнела.- Сколько мне осталось? Поверьте, я спрашиваю не из показного мужества Просто, в этом больном мозгу,. - постучал себя по лбу, - есть ещё кое-что, что озадачит современную науку, лет на десять. Потому-то, надо знать, точнее. Не более того. Чтобы темп себе задать.
- Примерно полтора года полной активности. Физической и интеллектуальной. – ответил он чётко,- срок, как вы понимаете, минимальный… Может быть и больше. Но не меньше полутора лет, – улыбнулся. – Это точно!
- А потом? Стану овощем?
- Не обязательно. Но может и так. - пожал врач плечами. – Не с вами говорить о неизвестности.
- Пожалуй, - согласился я. – Спасибо за сроки. Мне должно хватить.
- Можно попробовать лечиться…- продолжил доктор.
- Если бы можно было – вы бы сказали сразу, может быть, излишне резко. Оборвал я его. – Простите. А про возможность лечиться, пожалуй, вам стоит сказать моей жене. Это она погнала меня к вам. Пусть побудет, счастлива и спокойна, а мне надо попытаться вместить в эти полтора года целую жизнь Мне надо её прожить.
- Удачи вам, мистер Элви! - Услышал я вслед….
***
- Мистер Паркер! Проворковала ласково моя очаровательная секретарша, прозванная русским физиком « Крошка енот « и сказки Джани Радари, Вернее мультяшки по этой сказки,снятой в России. Он и кассету привёз, чтобы девушка не обижалась.
- Простите, отозвался я, глядя в её глубокие, глаза сияющие радостью.- София, Вы влюбились в нашего Дэвида? – спросил я.
- Нет, милорд! – ответила она, чуть погасив радость.
- Тогда, вот что, Сегодня около полудня, появится один человек, которого не нужно нигде отмечать. Некто Биггс. Его пропустите, даже если будет мистер Паркер.
- Хорошо, кивнула девушка. – А мисс Кларк? Её пустить, когда будет Биггс?
- Мисс Кларк в командировке.
- Понятно, сэр. Только при мистере Паркере.
- Да, Вы всё верно понимаете, Софи, - улыбнулся я, видя за её спиною громаду Паркера, которому она по пояс. И, потому, побаивается его немного.
Она ускальзывает за дверь, не успев увернуться от руки Паркера, взъерошившей ей стрижку. Почтенный профессор-математик, в четыре шага-прыжка пролетает простор моего кабинета. Взмахнув, победно пачку бумаг над головою. Он прекрасен! В этом своём ликовании, белозубой улыбки и сверкании взгляда1 Победитель! Подумалось. Что его. Вот такого извалять бы1 Памятником нашей победы.
- Вот! – он рассыпает передо мной листки, бывшие, только вотт мгновение назад на такой высоте! - Вся наша гениальность,, профессор! Константы сыплются, как яблоки в яблоки в саду сэра Исаака Ньютона! Нобелевская наша! И место в истории, полагаю, не одной только физики. Потому что выходит, наблюдаемая Вселенная _ частный случай самой себя. А дальше – тьма неизвестности и тайны, - прошептал он зловещим шёпотом, оперившись на стол. – И нашим Минотаврикам очень интересно, что из этого следует?
- Интересно, говорите? Ну что же! – Выбросил на стол увесистую толстую книгу в блестящем чёрном переплёте с золотым, тисненным название6м « Продолжения – 1» - Вот! Позавчера из принтораа, Я предполагал, что вам, мои монстрики, скоро читать нечего станет..
- Ого! Дэвид уважительно взвесил рукопись на руке – Т-тяжек, нынче, труд философа-отшельника.
- Тяжек, - не стал я с спорить, бросив ему на руки «Продолжение-2,» и «Продолжения-3», - Оч-чень тяжек.!
- Вы. милорд, решили описать всю Вселенную?
- Увы, - Грустно ответил я. – У меня слишком мало времени. Всего одна жизнь! И не очень длинная, для Вселенной.
- Долго писали? – спросил Паркер зачем-то.
- Последних. Месяца три.
***
Мне бы и в голову не пришло, что всё это написано в радости и любви. Что это рыжеволосая ведьма раздвигала горизонты Вселенной. Потому, что с нею, вокруг сердца, становилось так просторно. Что и Космос становился частью любви. И не очень-то большою частью. А начиналась эта любовь в те первые сборы молодых монстров с ускорителя. В поисках выхода из тупиков, что возникали во время работ в «Лабиринте». В те самые первые симпозиумы, мы обсуждали возникшие проблемы. Кэтти Кларкс, как журналистке, было очень интересно присутствовать, на собраниях лучших молодых умов человечества, создававших, прямо на глазах, новую картину мира. Когда я – единственный, среди них, не физик, уставал от их «птичьего языка» , мы с нею уходили побродить по ночному парку. Вот в этих-то прогулках и загорались звёздочки моих будущих проникновений туда, где и этим сорвиголовам от физики, пусто и холодно. Хотя и говорили мы с этой девушкой, менее всего, о проекте «Минотавр»! Она видела, что мне тяжело. И непременно находила ушедшего от всех. Там, в этих уединенных прогулках, рождались, не только решения текущих проблем. Там возник сюжет всех трёх «Продолжений».
Мне всегда было тяжело с девушками. Сначала потому, что я везде был младшим. Одноклассницы и однокурсницы, и так тянулись к, более старшим. А я был самым «маленьким2 и среди профессуры. Так и привык,что на меня внимания не обращают. Да и работал всегда много. Не могу сказать, что страдаю комплексом неполноценности. Просто так сложилось! Может, сказалась привычка к одиночеству? Одна, на мой взгляд, из самых труднопреодолимых привычек
Но Кэтти сумела заполнить моё одиночество. Не повредив моего мира в целом. Став его, ещё одной частью.
Она встревоженная моими болями. Убедила меня обратиться к врачу. И привезла из клиники в свою маленькую квартирку, Вечерело уже. И погода портилась стремительно. Потому лона настояла на том, чтобы я остался у неё на ночь.
- Поживи хоть сутки, как человек, - предложила она. – Без десятка слуг, секретаря, автомобиля, лишь чуть меньшего, моей квартиры. Посмотри! – о она обвела вокруг рукою. – разве тут плохо? Плохо не было. Было худо. Была самая низкая степень среднего класса, где от нищеты отделяет только наличие собственности. Квартиру Кэтти унаследовала от тётушки. Комната темноватая и тесная была заполнена кроватью, шкафом и рабочем столом.. Была ещё миниатюрная кухонька с микроволновой . Телевизором. Холодильником и видео. Ещёбыло два табурета ..
- Нет. – Вовсе не плохо. А чаю, ты мне дашь? У тебя есть чай?
- Почему ты спрашиваешь, есть ли у меня чай? – удивилась она.
- Потому что у меня пьёшь кофе, – ответил
- Я держу всегда дома хороший чай, надеясь, что ты однажды придёшь ко мне. – произнесла она тихо. опустив глаза..
- Ты правда, этого хотела? – спросил я, обнимая её.
- Да, - отозвалась девушка. – Очень.
- И я тоже, - ответил я. Чувствуя облегчение от того, что меня здесь ждали.- И тебя не смутят такие ужасные вещи, как моя головная боль, размеры моего « Роль с - Ройса» ? То, что я модный физик» в конце концов?
- Какой физик? – переспросила Кэтти. Удивлённо вскинув брови..
- «Модный»! – подтвердил я её опасения. – Недавно, на благотворительном вечере у моей матушки, ко мне подошла, девушка, как и положено, на таких мероприятиях, скорее раздетая, чем одетая, И попросила рассказать её про частички». Я честно ответил, что почти ничего о «частичках не знаю. Сам с ними плохо знаком. В ответ она разочарованно протянула, в том смысле, что она думала, что такой «модный Физик», как я знает всё про эти атомы!
- « Модный физик»! – прошептала она в ночи, не давая мне приподняться, лидируя, - я не очень слежу за модой! Но ты – самое модное моё обретение!...
Утром я встретил её за кофе и прочими безделками на завтрак. Она ела с нескрываемом аппетитом. И глядела на меня. А я вспомнил, что меня тут ждали. Она лукаво улыбалась и ела, зная, что я люблю на неё смотреть в такие минуты. Но в этот раз в улыбке. В самой её глубине, мелькнуло что-то. От чего я оробел. Как на первой своей лекции.
- Элви! Она прервала завтрак, - Вы глядите на меня, как некто Браун. Это было в Кембридже. Он таскал мою сумку, делал массу нелепостей. Настолько по щенячьи, искренне, что я едва не вышла за него замуж. Вы теперь, несколько минут, были очень на него похожи. Но у вас катастрофически серьёзное лицо. Что случилось? Элви! Во вселенной всё в порядке? Нам в ней ещё жить и жить.
- Вселенная нормальна. Как никогда, – ответил я весе. – а со мною, кое-что случилось.- И я стремительно формулируя проблему, присел к ней на постель.- Кэтти, выходи за меня замуж.
- Что?! – Она вскинула лицо, мне навстречу, смеясь ослепительно. – А говорил , что вселенная в порядке! Мне, положительно, везет в эти дни. Самый ужасный Минотавр зовёт меня замуж! И Браун разыскал меня. Замуж не зовёт. Но сказал, что будет помогать во всём. – Она ткнулась лицом мне в грудь. – Минотавр – Минотавр ! Что ж от тебя родится, если я соглашусь?
- Попробуй. – прижал я её к себе, зарываясь лицом в запах её волос. - Родится нормальный ребёнок! Я люблю тебя.
_ Проблема в том, что и я тебя люблю. – вздохнула она – И мне ко всему прочему, с тобой хорошо и безумно интересно. Я не могу отказать тебе, Элви! Я попробую сделать тебе счастливым….
Утром, довольно поздно, мы уезжали в замок на ёе «мини». Попытаться стать счастливым…
***
… Паркер мерило широкими шагами кабинет, читая рукопись, раскрывая наугад, кусками, иногда останавливаясь. Задумчиво. Потом отложил.
- Детектив! Читается. Как хорошая литература! - он склонился над моим столом. – Обитателям «Лабиринта» работы, лет на много! Как вы могли, не зная хорошо физики и математики, догадаться, что константы рухнут?
- Я философ, Дэвид! Причём, из свободных, - уже в который раз терпеливо разъяснял я ему. – И никогда не верил в абсолютные и неизменные истины. Потому, занявшись проблемами развития я, как вы помните, натолкнулся на физические постоянные. Соглашаясь с тем, что многое в этом мире обусловлено некими обстоятельствами, я был убеждён, что обстоятельства, рано или поздно меняются! Или, ещё хуже, их можно изменить! Я записал эти мысли. А вы их исчислили! Вот и вся премудрость!
- Но, и считая, не верил в ваши идеи! – он пристукнул кулаком по столу.- Вы – истинный Монстр « Лабиринта»!
- Ничего не имею против. – пожал я плечами. – У меня, к вам. Несколько необычное дело, Дэвид. – начал я, видя. Что близиться время прихода Биггса. – Сейчас придёт. Некто Биггс, - частный детектив. И мне хотелось, чтобы вы… гм!... я замялся, не зная как объяснить математику, чего я хочу от него.
_ Частный сыщик?! – изумился Паркер- Я уйду конечно!
- Напротив! - остановил я его. – Я хотел попросить, что бы вы остались, Ваше присутствие будет, ещё одним залогом того, что это дело сохраниться в секрете.
- У вас проблемы, , Элви? – удивился Паркер.
- Скорее, мне не хочется, чтобы они возникли.- Ответил я
- Никогда не видел частного детектива! – радостно заулыбался математик.
- Они в жизни более прозаичны,. нежели в романах и фильмах..
Тут отворилась дверь. И секретарша пропустила мистера Биггса.
***
Вошедший. Более всего походил на французского бульдога. Умные, сильно навыкат, глаза, выпуклый лоб, нос пуговкой. Могучая челюсть выступавшая, как казалось, прямо из толстой шеи. Тело подвижное и плотное, стало бы и могучим.. Дорасти это Биггс, хоть до среднего веса. Но он и свои пятьдесят лет, оставался в своём стремительном и опасно лёгком. Светлая. Палевого окраса, редеющая растительность делала его невзрачным и незаметным. Что было, кстати в его работе.
Человек его рекомендовавший, говорил, что Биггс очень хорошо начинал в полиции. Но был серьёзно ранен. Не смог продолжить службу. И ушёл на «вольные заработки». Открыл частное сыскное бюро. Преуспев в этом деле вполне….
Биггс, в то время, пока я вспоминал, что мне о нём известно, не торопливо расположил на столе несколько папок из своего потёртого портфеля. И начал обстоятельно рассказывать мне о неком Брауне. Иллюстрируя свои слова копиями документом. Фотографиями. Из рассказа этого выходило, что Мистер Роберт Браун – молодой человек около тридцати лет – вполне законопослушен, довольно прилично зарабатывает и не скрывает, что намерен открыть своё дело. При том. , что никаких криминальных связей или проявлений не обнаружено. Как и пороков..
- Таким образом, - Биггс, - закончил свою сагу о Брауне, - этого молодого джентльмена можно назвать образцовым членом общества .
- Спасибо, мистер Биггс,- поблагодарил я его, принимая последние документы и отдавая пакет с наличными деньгами – его гонораром.- Мне рекомендовали вас как, очень добросовестного человека Но вы сработали, много лучше любых рекомендаций. Однако, теперь когда деньги у вас я хочу удостовериться вашей уверенности. Ну … в том, что ваше мнение о мистере Брауне именно таково, как вы его представили. Ведь у вас дочь?
- Да, сэр! – отозвался Биггс, положив деньги на стол.
- Деньги ваши, более того, мне вовсе не хочется. Чтобы вопрос прозвучал как сомнение. Скорее, мне надо обрести уверенность, для принятия решения.
- Я привык отвечать на самые причудливые и странные вопросы, - кивнул сыщик кратко.
- Вы бы доверили свою дочь человеку подобному этому мистеру Брауну? Проговорил я внятно.
- Безусловно. . – Чётко и не задумываясь ответил Биггс, забрав в портфель пакет с гонораром. – И на время. Как теперь принято у молодых. И на всю жизнь.
Он встал, протянул для рукопожатия свою плотную кисть, ответив крепким рукопожатием.
Паркер, услышав мой вопрос, отвлёкся от чтения, взглянул на меня удивлённо. Однако за годы совместной работы слыхивал он от меня и не такое! Потому вернулся к чтению.
- Спасибо, мистер Биггс. За уверенность, которую вы передали мне, Всего вам доброго!
- Обращайтесь ,сэр! Я всегда к вашим услугам! - кивнул он и вышел из кабинета.
***
После ухода сыщика я вызвал секретаршу, чтобы распорядится насчёт обеда для нас с Паркером. София записала пожелания математика. Я ограничился краткимпожеланием «как всегда!» и просьбой растопить камин..
- Вам нездоровиться, мистер Элви? - встревожилась девушка и обойдя стол, коснулась моего лба.- У вас, кажется, озноб! Позвонить доктору?
- Не нужно милая. После обеда, у огня. Мне будет очень хорошо. – я убрал её руку со своего лба. Кстати! В последнее время вы много работали. И я мог бы отпустить вас на некоторое время. С сохранением жалования. Как вам такая идея?
- Очень кстати! – Обрадовалась «крошка енот» - в субботу я выхожу замуж! – сверкнула она весело глазами.
- Замечательно!- воскликну я. – Три недели оплаченного отпуска с премией за терпение в труде. И вот! – вынул из ящика альбом всех отелей, которыми я владел в Португалии, Испании, Италии и Франции. – Тут лучшие сои гостиницы. Выберите номера для новобрачных. И путешествуйте бесплатно. – я подумал и дабавил.Непременно уточните время церемонии! Я пришлю из замка «Ягуар». Увы! Это единственная белая моя машина!
- Вы и так щедро одарили нас. – попыталась она отказаться прижимая к груди проспекты.
- Ваше терпении. ,забота и внимательность ,поверьте, стоит много больше.
- Тогда…- она запнулась, - …может быть вы примете приглашение на свадьбу7 – закончила она было. Но добавила поспешно. – С мистером Паркером, конечно.
- примем. И непременно будем. – улыбнулся я.
- О, воскликнула она радостно. – Это будет самая знаменитая свадьба, милорд! Спасибо вам!
- Я , София, не наследую титула.
- Для нас, в городе, вы – лорд Элви больше многих! – ответила девушка и вышла из кабинета.
***
- Ну, хорошо, Элви, - гудел сверху Дэвид. – Я согласен, что сотрудничество города и замка было взаимным и необходимым. – Он кивал. Соглашаясь. – Но, что значит этот сыщик? Он махнул рукою. – Только не говорите мне, что все Элви вот уже пятьсот лет, женят Браунов и Биггсов ! – он поднял над головою мою рукопись. – вот ваше дело! Вселенная стала частным случаем самой себя! Ваше имя уже в Истории! А вы возитесь с каким-то Брауном. Копошитесь у собственных ног. Кто вам этот Браун? – он искренне негодовал от истории с Биггсом. – А на свадьбу сходим!
- Я просто верен своей теории. Собрав бумаги, принесённые сыщиком, пристроился у огня, и стал кидать их в огонь, вороша кочергой, чтобы рассыпались. =- Я - частный случай самого себя, – кидая бумаги, не читая. В пламя. – И своего места в Истории я не вижу! Уж простите! Вы и ребята в «Лабиринте» делаете из моего невнятного бормотания точное ЗНАНИЕ! Место в истории – ваше!
-Но мы, лишь воплощаем ваши идеи. Я делаю расчёты. А ваша мысль.
- Это говорит о том, что я стал немного разбираться в физике.
- Что вы делаете?? – Паркер осознал. Что я жгу бумаги о Брауне, не читая,- Вы ведь только что заплатили за них хорошие деньги! Кто он – этот Браун? – Паркер закипал.
- Он муж моей вдовы, - ответил я очень внятно.
-Ну и… Но вы же ещё …гм….живы! – затормозил почтенный профессор.
- Я вполне могу умереть! Мягко улыбнулся я на его замешательство. – Даже войдя в историю, поверьте, я могу обессмертить лишь своё имя. Я никогда не отличался крепким здоровьем. Потому, долгая жизнь в окружении многочисленного потомства мне не грозит. Это тоже поверьте, Дэвид, правда.
- Идите к чёрту, Элви! – он уже отходил.- Вы – гений или придурок. Что, наверное, одно и тоже! И вольны делать все, что угодно! А мне захотелось обыграть вас, великого философа в шахматы
- Охотно вам, великому математику, в этом помешаю,- отозвался я.
***
Вскоре после разговора с Биггсом я зашёл в магазинчик Роберта Брауна, где можно было купить программное обеспечение. И много чего для компьютера .
Предложив ему прерваться, и переговорить со мною Он очень, как мне показалось, удивился. Но согласился встретиться в пивной, что рядом с его магазином.
- Вы знаете, мистер Браун, что я очень люблю свою жену? – спросил я прямо, когда он заказал себе пиво, а я себе бренди.
- Д-да. – стольже прямо ответил он.
- Я, так же, случайно, знаю, что и вы её любите.- - продолжил я
- Уверяю вас, сэр, что…- начал он, но я не стал слушать его оправдания.
- Поверьте, мистер Браун, что это - не сцена ревности. Скорее – просьба о помощи. Вы можете помочь мне, и, что важнее, Кэтти. – Я удовлетворённо отметил, как он подобрался. – Так вышло, что меня очень скоро не станет. Не важно, как и почему? Важно то,, что рядом с Кэтти должен быть любящий человек. Вы согласны?
- Безусловно! - Кивнул он решительно. – Я буду рядом!
- вот и прекрасно. Я подмигнул весело. – Вот и составили «заговор любящих»! Постарайтесь полюбить и моего ребёнка.
- Я люблю детей. – он был краток в этом. – но сэр. Быть может всё ещё обойдётся
- Не обойдётся, к сожалению, - улыбнулся я грустно. –В сё уже, поверьте, близко. Я передаю вам просьбу математика Паркера – поработать с ним. Ему нужен хороший программист. Соглашайтесь.. Много интересного, очень хорошие деньги и отличная реклама для вашего бизнеса.
- Трудно отказаться. – развёл он руками. – когда я ему буду нужен?
- Месяц назад – ответил я. – Спасибо Вам, Браун….
***
-…и мне интереснее и интереснее с тобою,- она проблеснула влажным тёмным взглядом. – Может быть лучше, чем с кем бы то ни было1 Но… как же это хорошо, я люблю тебя!
А я люблю тебя, всё больше и больше! И поверь, Кэтрин, что в моей любви так много разных ощущений, чувств, простора, красоты и свободы, что хватит на двоих. – Мы шли по осеннему городскому парку, сразу после ночи у неё. – Тебе со мною, будет очень часто так разнообразно, весело, грустно, интересно и просто красиво, но никогда не скучно и всегда свободно. Мы вместе пойдём путём, где так много сокровищ и тайн., которые мы отыщем и разгадаем, вместе! – Я обнял её за плечи. – Мне хочется подарить тебе всё многое, чем сам владею. От пестроты и многоззвучия дневного мира, до тишины вечеров, где одно твоё присутствие поможет мне легко и бестрепетно шагнуть, ещё дальше, в неизвестность! Чтобы увидеть т то, что остальные смогут рассмотреть лишь через годы кропотливого и упорного труда. А мы с тобой увидим это в огне камина, в звёздном рождественском небе, в глазах. Что так, мимолётно и не долго, рядом…, - мой голос сорвался в молчании 6ессилия.
- Ты волшебник!- прошептала Кэтти, тряхнув рыжими волосами, - большинство представляют тебя, кабинетным теоретиком, пишущим непонятные формулы. За которыми скрыто сокровенное знание. А ты – на самом деле – волшебник! Ты говорил, а я видела карнавальную пестроту мира, который ты мне предлагаешь….
- /…и тишину африканского заката, когда солнце, вдруг,, останавливается покачаться, словно в колыбели, меж прекрасных рогов руандийских коров. И время лениво течёт в ночь, Что темна и полна жизни и смерти и любви…- Проговорил я на одном дыхании,-… и надо меня, среди всего этого, любить! И просто позволить показать-подарить тебе всё это.… Не мешать дарить! И ты увидишь сама, что это всё, вмест6е взятое. Еще больше, похоже на любовь! Что, однажды, превзойдёт силы её творца!
- А если, среди всего этого, внезапно возникнет нечто, тоже как любовь, так похожая на неблагодарность и измену? Спросила она, сверкнув колдовски честными глазами, - Как быть тогда?
- Честно. – Не дрогнул .- Всё будет… должно быть!... так похоже на свободу, так станет, однажды, твоей свободой! Где благодарность, наконец, перестанет быть чем-то за что-то. А станет сочувствием в любви и соучастием в творчестве. Ну, а если возникнет иное сочувствие? Тогда пусть прежнее, станет весёлым и приятным воспоминанием. Быть может, помогающим, в новом сотворчестве. Оно поможет! Если вспоминать со счастливой улыбкой! Пускай порою и грустной…. И не будет, тогда, места ни неблагодарности, ни измене.. - Я взял её озябшие ручки в свои тёплые ладони. - ТЫ помоги мне разобраться с головными болями. Я хочу помочь тебе наполнить жизнь, тем ,что имею.
***
Этот год мы прожили в радости обретений и новых открытий. Среди которых рождение сына, отодвинуло на задний план такие пустяки. Как Нобелевская премия! И ЕЁ Величество посвятила меня в рыцари с правом наследования титула и поместья! Мой! отец очень гордится мною, теперь..
Она была свободная перед всеми доводами за и против. Честная, для себя и Бога….
***
Баронесса Екатерина Элви впервые привезла своего маленького сына к памятнику отцу. Резвый, здоровый шестилетней мальчик сразу узнал в скульптурной группе мистера Паркера, радостного, поднявшего над головою, какие-то бумаги. А второй, растапливающий камин – его отец. Малыш весел, бегает вокруг памятника и очень похож на отца. Ему шесть лет. В этом году он пойдёт в школу. Сразу в третий класс… Что поделаешь? В замке Элви очень большая библиотека.
Он живёт в замке. Который унаследовал вместе с титулом , майоратом и многим ещё. Барон позаботился, чтобы, его сын рос там, где вырос и сам Энтони - Элви первый! Отец и брат приняли от Её Величества достойную компенсацию..
Баронесса недавно вышла замуж по любви за Роберта Брауна – своего давнего знакомого. Они счастливы. Путешествуют по всему миру. Она очень любит своего мужа. И благодарна ему за доброе отношение к маленькому Тони.
Сегодня Роберт и гигант-математик пьют в замке бренди. И баронесса лежит в постели одна. Вспоминая, что африканское солнце, и правда, замирает как в колыбели меж прекрасных рогов руандийских коров. И время течёт в бездну, что темна. Звёздная полна жизни, смерти и любви….
***
Всё было, как я обещал. Фотография заката в Руанде, украсила нашу спальню. Потому что после этого заката был зачат наш сын….
А ещё через полгода после рождения Тони, я стал забывать, работая, где остановился накануне?..
И на скорости ста миль отпустил руль белого «Ягуара». Не оставив себе ни одного шанса…
КОНЕЦ
26 апреля 2006 года.

/повесть/

…Отец мой послал меня, чтобы я показал . им Истину.
Я говорил. Но они не слышали…
Я показывал. Но они видели, одно лишь чудо! .
Я учил их любви…
…и они научились, так легко!, ненависти!
Евангелие от Христта. Стих 1-ый.
,,…Чашу сию мимо пронеси!,,
Б.Пастернак. ,,Доктор Живаго,,
Жаркий огонь горит в камине. А за окнами и толстыми стенами кипит аспириновая метель. Белёсая и мутная. Погода такая, что хороший хозяин…
А я, хоть и строг, но хозяин хороший. Потому могучий пёс-волкодав в доме. Лежит мирно у ног, поводя обрезанными ушами на шумы и шорохи, что снаружи. Или спит. Видя во сне свою бдительность! Это хорошо! Значит вокруг, правда, всё спокойно. И никакие опасности и тревоги не грозят этому дому. А непогода? Огонь в печах и камине и прочные стены, да надёжная крыша защитят от любого ненастья. Всякого, кто придёт на свет в окне. Дом велик! И легко может приютить случайных путников. Горячее вино с пряностями и огонь утешат и согреют всякого, кто нуждается в тепле и утешении…
Теперь же, когда закончены последние, суетные дела, набить трубку и, не торопясь, создать историю. Чтобы потом хорошо спалось. Под рокот слов и шорох метели…
Да и узнать что-то всегда полезно. Случайному же гостю будет, что вспомнить в дороге. Тем более, что все мы – гости в чьих-то судьбах. Случайные ? Не случайные ? Не нам решать…
…
Было ли это давно?
Или недавно?
А может, ещё предстоит?
Не помню…
…
Я жил тогда трудно и хорошо. В этом, наверное, прекрасном мире, уже давно простёртом в Бесконечности! Свет, столь регулярно сменялся тьмою, что можно смело говорить о смене сует дневных на покой ночи. О радости утра. И о грусти вечера. О любви и ненависти. Подлости и благородстве…
Словом, мир был достаточно обустроен для жизни. Такой, порою, прекрасной, невыносимо…до судьбы. А железные, как и положено, времена перемалывали судьбы, то ли в статистику, то ли в Историю…
Люди, случалось, бывали настолько непререкаемо и абсолютно счастливы, что старались поделиться, этим всем, с соседями. Не всегда интересуясь их мнением и согласием быть совершенно счастливыми…
Так, юными народами, хмельными и весёлыми, простирались великие Империи…
На века, конечно же!
Чтобы, стремительно одряхлев на имперских просторов, исчезнуть…
…без следа…
Под напором племён, ещё более весёлых и хмельных, неким новым, сверхъестественным!, счастьем…
Но сегодня мне не хочется говорить об этом мелком, ,,историческом,, , счастье. Оно, как пыль! Невесомо и незаметно. Не способное ни очаровать. Ни, тем более, разочаровать. Может быть, от этого, у великих Вождей, честно говоря…гм!, такие характеры?
…
Потому, сегодняшняя история будет о другом счастье. Счастье человека. Любящего! Может любимого? Любящего так, что и выбор не страшен!

Хотя, именно этого самого выбора, свободного и осознанного, люди и боятся….
Да-да! Боятся, более всего!
…
Посреди прекрасного и просторного мира, где места, поверьте, достаточно для всего и всех, жили люди. Жили они, в одном из тех тихих и укромных уголков, на которые очень редко падают посторонние взгляды. А, если и падают, то вскользь, как на нечто привычное. И не
достойное, особого внимания.
Не были эти места, слава судьбе, укрыты среди высоких неприступных гор или непроходимых великих девственных лесов.
Вовсе нет!
Ведь великие преграды рождают великое любопытство и азарт преодоления! Чувства, что, вместе с алчностью и честолюбием, помогают проникать за границы возможного. Брать неприступные крепости и побеждать непобедимые армии. Пронизывать пытливым взором тайны природы. Словом, пристально всматриваться в то, что укрыто…
Потому, мудрые предки этих людей поставили свои пёстрые летние дома около дороги, идущей из большого города. Посёлок этот стоял в местах, всем хорошо известных. В окружении небольшого доброго и весёлого леса. Может, ещё и потому, История не касалась этих мест? Сочилась, где-то рядом, слезами и кровью! Бурлила и клокотала!…
Но, как-то мимо!
Оставив этот клочок покоя…
Чтобы этим людям, в любой момент, можно было шагнуть в тишину и простор своих душ. Оставляя чистыми, свои глаза и небо!
…

Я жил тогда с ними!
А может, мне ещё предстоит это?
Или я, и теперь, среди них?
Не знаю! Не помню…
…
Места эти, уютные и чистые, не были, вовсе, отрезаны от мира.
Дорога-то, вот она! Рядом!
Поезда и автомобили легко и быстро доносили до суетного комфорта большого города. Место это, при всей его удивительности, не стало для живущих тут, ни монастырём, ни храмом. Напротив! При желании, здесь можно было отринуть многое из того, что в обществе считается нормами…
А у здешних обитателей души были мудры, а умы чисты и полны любви. Под этим небом они собрали столько сил, что власть, с её нормами и законами, была им не интересна. А слабость их была так велика, что подчинить их своей воле не смог бы никто!
Они были, так разнообразно талантливы и образованы, что, осознавали свою бездарность и невежественность в чём-то. Позволяя себе радоваться искренней весёлой глупости, точно так же, как и наслаждаться игрою изощрённого ума, таланта или чувства.
Мужчины стали сильны и умны. До понимания того, что победа – это битва, которая не состоялась! Потому, при необходимости, стали бы победителями.
Но необходимости не было!
А женщины и девушки были, так хороши, что радовали! И радовались этому сами…
Потому, так счастливо звенели их голоса и блестели глаза…
Волнуя и требуя!
…
Именно под тем высоки небом, среди славных и добрых людей, я и почувствовал Тропу. Чувствуя себя, робея и радуясь, Идущим Своими Путями…
…ещё ничего, не зная, точно, ни о Путях, ни об Идущих!
…
И другие Идущие, ощутив проблеск Тропы, найденной впервые, остановились. Оглядываясь изумлённо! Им, которым и Время – ручей, иногда бурный, история Вселенной – забавный случай, новая тропа – всегда изумлённая Радость! Значит мир, сохранивший место встречи Тропы с Идущим, стоит….М-м-гм!…Более взвешенных… не столь поспешных оценок и решений. Быть может ? …
Богу-Творцу этого мира, безусловно, виднее… Мир, и правда, несовершенен! Противоречив и неустойчив! Всё верно…
Но Тропа ? Её не сбросить с чаши весов. Она – всегда вариант! Она всегда – ещё одна возможность развития!
А где-то – простор ещё одного Пути!
Велика власть Идущих! Так велика, что, и властью-то, перестала быть. Не интересная, давно, тем, что торят лишь своим существованием. Продолжая идти Своими Путями, извилистыми прихотливо, ветвящимися бесчисленными выборами, пересекающимися с
Путями иных Идущих. Раскрывая, всё более, просторы Бесконечности. Где и Вселенные – пузырьки на гребнях волн Неведомого.
Там жребии не выпадают, а летят вечно, лишь поворачивая всякому Миру, ему предначертанные знаки!
Боги, творящие, читают их и произносят Словом! Обретая Силу, Славу и Власть!…
Являя её Любовью и Добром!
Порождая, неизбежно, несогласие! И с ним ненависть и всё то, что Боги считают Злом…
…
Через многие века трудов, достижений и ошибок, наука, наконец, назовёт смутно различимые знаки Жребия постоянными величинами. Константами!
А напрасно!…
…
И опять, не рискуя вызвать гнев Идущих. Бог остановил приговор Миру! Погасли огненные мечи ангелов-воинов! Архангел-стратег, вздохнув об, опять упущенной победе над силами Зла, сложил радужные сверкающие крылья!
И противник, тот, когда-то усомнившийся и, павший в мудрость, тоже останови древних богов и демонов, готовых сражаться за Мир, такой как он есть! А сам бунтарь Искуситель глядел тёмным от высот и глубин им постигнутого, тоже изумлённо на проблеск открывшегося начала Пути. Хотя, казалось, что его изумить невозможно.
-Они, действительно, могут любить?! И быть счастливыми! – не веря в удачу, шептал он. – Вот Сидящий! Он так легко любит. Принимает ответную любовь. Даже, твою, Любящий! Пренебрегая грехом или добродетелью!… Они, тут, любят. Обретая, не зная того, Рай!
И рассмеялся сухим, кашляющим смехом. Держась за сгоревшее в любви, без ответа, сердце. Его тёмные глаза, видевшие/не всю, конечно!/ громаду Истины, смягчились, густой предутренней синевы… На загорелом, до тёмной бронзы, лице вечного странника сверкнула ослепительная улыбка. Поверженный! Обретший, снова, силы в знании! Знающий всё, что можно знать об этом мире, он смеялся навстречу Богу-Творцу.
-Кха-ха-кха! Они Любят! Ты видишь ? Ты прав! И я прав! – взмахнул крылом, тёмным
и мягким как у совы - ночного охотника. – Потому, что они правы!
Творец, удивлённый этим смехом, не менее, чем Тропою, улыбнулся в ответ.
Впервые…
…после того, изначального, разлада, были сказаны Слова! Сказаны и услышаны!…
И, много после этого разговора, Отец сказал Сыну.
-Иди к ним. Не узнанным! – И подумав, может сотый раз, добавил всё же. – И предложи Сидящему…
…
Над миром раскрывалась розовая раковина завтрашнего утра. Освещая всё перламутрово.
Две совсем юные девушки, сидя у остывающей груды костра, говорили об уходящей ночи. Остальные же, спали вокруг тускнеющих угольев, уже подёрнутых серым инеем пепла. Утомлённые общим ночным весельем и обилием вина.
-…он, высоченный, поднял к небу длинные руки, матерился. О том, что всё это так здорово, что останется в душе, в памяти навсегда! И ругался-то, не зло. А от сложности высказать всё то, что в нём происходило. – золотисто-русая, соперничающая прелестью с зарёю, жемчужно и тепло улыбнулась. – Н-ну ! Не хватало человеку слов!…И не было, ни пошло, ни бранно!
-Красиво было! – подхватила другая, зеленоглазая, с длинными волосами цвета крыльев ночи. Огромный! Длиннющие руки подняты к небу! Весь подсвеченный огнём! Жрец Солнца!
Или воин, молящийся о победе! – тронула подругу рукою. – Глянь, как они хорошо спят…
Спали, и правда, хорошо. Тихо и спокойно. Как дети, набегавшись за долгий летний день, забываются так, как коснулись подушки. Кто раскинулся вольно и широко. Другие, напротив, свернулись калачиком, кок когда-то во чреве матери. Одни спали спокойно и безмятежно. Другие улыбались, бормотали что-то во сне.
Каждый спал своим мирным сном. Между, любящими их, Землею и Небом!
А подружки, всё говорили и говорили. Обо всей этой ночи. Чувствуя, уже, что связаны, ею, неведомо и странно…
…
Начиналось же всё, минувшим вечером. Совсем не далеко. В могучем и сумрачном лесу. Каким мог быть здешний лес, в те времена, когда не было тут людей, вовсе. Впрочем ? Это и было иное время. Мнгновение давнего прошлого, призванное скрыть, от случайного взора или слуха, происходящее…
Свет полуденного Солнца, белыми призрачными колоннами, среди лохматого елового сумрака. Под громадным старым деревом беседовали двое. Разговор шёл оживлённый и свободный, как бывает между близкими и давними знакомыми. Которым, давно уж, нечего скрывать, опасаться быть неверно понятыми. Как принято меж, истинно мудрыми, говорили они, не чинясь, прямо и откровенно. Зная, что прямота и откровенность никого не оскорбят. Но помогут разобраться в непростых проблемах, от разрешения которых многое может зависеть…
На дорожном, грубой шерсти, плаще разложена простая пища странников. Светлый хлеб, поломанный руками, овечий сыр, зелень. В тёмных греческих чашах-кратерах – красное вино, разведённое водою, до цвета зари. Тут же, у ствола, объёмистый мех с вином.
Тот, что сидел в полосе света, отпив вина, потянулся за хлебом. Над его длинными, почти пепельными, волнистыми волосами белесый столб света, полный пыли и мелкой мошкары, как-то очистился, обретя оттенок светлого золота. Его, чуть удлинённое лицо, тонкое и правильное, обрамлено, не большою, на восточный манер, бородою. Он довольно высок и крепок. Но сложён пропорционально и гармонично. Видно, что он силён и ловок. Но сила не гнетёт его к земле, как это бывает с людьми тяжко и много работавшими. Напротив, он весь устремлён вверх! И в движениях лёгок и точен. Но, во всём его облике – главное – глаза! Огромные и чистые, цвета светлой стали, они кажутся, ещё больше и чище! Из-за бесконечных потоков добра и любви, льющихся, из их глубины, в мир! Взглянув, однажды, ему в глаза, сразу, забываешь о его привлекательности внешней! Понимая, лишь, что он может быть только любящим и любимым!
Одет он, даже не скромно. Бедно! Свободный балахон из домотканого полотна, серого, не крашеного. Прихваченного, как поясом, верёвкой с палочками самшита на концах. Сильно поношенные сандалии. Плащ, на котором разложена еда. Ещё – сумка и посох. Вот и всё, чем он владеет.
-Недурно… - отпив вина, произносит он. – Приличное вино вышло. Давно я этим не занимался.
Он говорил мягким бархатистым голосом, выразительным и подвижным. Речь его была, чуть медленно, очень внятна. Как у людей, которым приходится многое объяснять. Подолгу и терпеливо. И чувствовалась привычка к тому, что его слушают.
-Отменное вино! – Его собеседник и сотрапезник, попробовав, согласно кивнул. – Лоза и урожай, подобраны , удачно. То лето, в тех краях, выдастся сухим и жарким. Ягоды, к сбору, чуть увянут, придавая вину, неповторимые вкус и аромат. – Весело улыбнулся. – Подари это вино, ему. К кому идёшь. Его жизнь, пока, не богата, такими вот!, настоящими радостями. Нежданных! Отменных! Как это вино! Он оценит прекрасное вино! И поделится с другими!
Этот, второй, был совсем иной. Гигант! Самое малое, вдвое больше своего собеседника. Чудовищные мускулы бугрились по всему его телу, вздуваясь при всяком движении, подобно морским волнам. Лицо изуродовано боевыми шрамами, неправильное, было, однако, как-то неуловимо привлекательно. Прежде всего, тоже, глаза! Невероятные, цвета янтаря! Яркие и прозрачные глаза, с подвижными крестообразными зрачками. Которые, то суживались в тонкие крестики. То, раскрывшись, полыхали тёмными звёздами. Взгляд его мог утишить и согреть ласкою и тёплом участия. Или ожечь огнём страстной и яростной любви! И остановить кого угодно, из живых, внимательным взглядом тигра, готового ударить и убить, быстро и беспощадно. Но эти же удивительные глаза, порою, ужасали, до холода по спине. Открывая такие глубины ума и души, поистине космические, что и мудростью не назвать. Над густыми бровями простирался лоб, высокий и широкий. Выпуклый, мраморно гладкий. Забывший, в покое размышлений, беспокойство морщин. Лицо гиганта окаймляла туча крупно витых чёрных волос, ниспадавших змеистыми прядями на плечи и спину. Такая же чёрная витая борода ложилась на его широкую грудь. Тая, в своей тьме, ослепительную улыбку. Что, легко становилась оскалом. Эта буйная грива придавала ему сходство с, принявшим человеческий облик, огромным львом. А ещё был голос! Низкий, сильный и неисчерпаемо выразительный. Не зная, впрочем, покоя проповеди или поучения. Нет! Этот голос жил одною жизнью с этими могучими разумом, душой и телом. Он мог выразить, казалось, всё! От бархатистого и мягкого обволакивания-искушения, до звона страсти в песнях любви. Или ярости гортанного боевого клича!
Одежда гиганта состояла, лишь из набедренной повязки. Рядом стоял, прислонённый к дереву, длинный, в его рост, посох из рога неведомого животного.
Покрытый искусною резьбою, посох мог казаться, просто красивой вещью. Но острые стальные наконечники на обоих его концах, выдавали его боевое назначение. Был, ещё объёмистый вместительный мешок, скрывающий остальное имущество гиганта.
-Что значит внимание Идущих ? – Любящий спросил, отставив чашу, готовый слушать. – Отец мой недоумевает и спрашивает.
-Сидящий! – Коротко ответил его собеседник, рельефно белевший в сумерках тени огромной ели. – Всё, что с ним происходит… И вокруг него.
-Мы, - взглянул Любящий вопросительно, - что-то упустили ?
-Нет. Выход нового Идущего на Свой Путь упустить невозможно. Проблеск Тропы слишком ярок. – тихо прозвучало в ответ. – Но вы, едва не помешали ему выбирать свободно.
-Он болен и слаб. – Задумчиво отвечал Любящий. – Его душа, хоть и устремлена к свету, ещё сумеречна. Он сомневается. В Истинах. Даже, в собственной любви…
-А ты ? – резко перебил гигант. – Не сомневался ? Не было страха ? – янтарные глаза глядели пристально, требуя ответа, - Там, в саду ? Когда человеческое, что в тебе было, дрогнуло перед предстоящими муками смерти жертвенной. Но, всё равно, мучительной и страшной. – Блеснула ироничная улыбка, не знающая жалости в споре. – А ведь ты знал, ради чего всё происходит! Но человек, всё равно, взывал! Потому, что боялся. И, в страхе, сомневался. – Тише и теплее. – Ведь было ?
-Было. – Любящий кивнул. – Но, предстоящее было ужасно.
-Ужасно. – Янтарные глаза потеплели. – И, ещё, очень обидно. Ведь самые близкие друзья-ученики, коим доверил Слово Любви Спасающей, не выдержали и уснули. Хоть ты их и просил не спать в эту ночь. Не оставлять тебя, один на один, с ужасом сомнения и страха перед предстоящим. – собеседник, помедлив, продолжил. – Отец-то уже всё решил. Заранее! Но, кто знает?! Не усни, той ночью, товарищи… Взмолись они, вместе с тобою…Был шанс!…Он всегда есть! – Улыбнулся, вспоминая. – Мы, в ту ночь, славно поговорили. Чудесная была ночь. Как и та, что предстоит. – азартно, - Кстати! Мы, если помнишь, пришли тогда к согласию, что сомнение – норма свободной воли, выбора. Право всякого мыслящего.
-Помню. – Любящий кротко улыбнулся. – И страх, казавшийся невыносимым, был оттеснён таким лёгким и великим знанием. Оно завораживало свободою Идущих! Что, во многом, не легче, моей участи. И той чаши, которую предстояло испить. Я впервые узнал Идущего. Знал о них. Но встретил в первый раз! – Отломил себе немного хлеба и сыра, закусить вино. – Скажи, титан, ты, правда, мог меня спасти ? И почему ты, вообще, отозвался ? Идущие, ведь, равнодушны. А ты, в ту ночь, отозвался на вскрик души.
-Идущие не равнодушны, как полагаешь ты. Мы очень внимательны. И видим, и слышим всё, что можем увидеть и услышать. Можем мы многое. И творим самим фактом своего существования. Иначе, не говорили бы мы с тобою, ни в ту ночь, ни теперь. Но мы, ещё, свободны и ответственны. – Он взял с плаща пучок зелени, съев, явно, с удовольствием. – Я, всё ещё ту, именно потому, что не спас тебя тогда. Если бы ты не умер на кресте, поверь, очень многое, теперь, было бы иначе. – Он налил ещё вина, в обе чаши, не разбавляя. – Но ты не посмел нарушить волю Отца своего. Хотя, я очень хорошо описал тебе последствия твоей жертвы. Сначала для твоего народа. Потом, для всех тех, кто принял твоё поучение. И, для все истории, вообще. – Выпили. – Ты учил любви. Выучил ?
-Не знаю. – Любящий выпил вино сразу. – Не знаю! Они, и до меня, любили. И ненавидели! После меня, тоже. – отломил хлеба себе и титану. – Они подняли моё имя
символом любви ,,Истинной,, . А я хотел научить любви простой, как у детей. Радостной! И ко всем!
-Вот именно! – Собеседник кивнул, подтверждая. – Потому я и пришёл к тебе, в ту ночь! Мне было не понятно, зачем же смерть на кресте? Кого и чему это может
научить? – Принял хлеб. – Мне и теперь кажется, что любая мука, всё же, омрачает самую прекрасную любовь. А уж та смерть, что ждала тебя!… Прости! Она сразу внесла великое страдание в жизни тех женщин, что тебя любили. Матери. И той, другой, полюбившей сразу! Их страдание, подменило ту любовь, которой ты учил! Любовь стала страданием! Вот поэтому, я и пришёл тогда. Чтобы избежать этого. И для двух прекрасных женщин! И для многих, потом! – Не торопясь, закусил хлебом. – И теперь, тоже!
-Выходит, что кровь, пусть и пролитая ради любви, не родит ничего, кроме новых боли и крови ? – вздохнул Любящий.
-Ты спрашиваешь ? – усмехнулся титан. – Или отвечаешь ?
-Ещё тогда ответил. ,,Не мир, но меч…,, - Любящи опустил свои чудесные глаза. – Тяжёлым оказался меч, для малых сих.
-Так зачем давать детям оружие ? – вопрошали янтарные глаза. – Да ещё тяжёлое и обоюдоострое! Зачем ? Подрасти их! Воспитай мужество. Дай умение воинское. Может, тогда, и меч не нужен будет.
-Мудрость языческого Востока ? – Улыбнулся Любящий. – Стать сильным, чтобы оставаться слабым. – Кивнул, соглашаясь. – Но ты сказал, что и теперь, пришёл по той же причине. Ты о Сидящем ? – Он поднял взор на собеседника. – Ему не причинят страдания. Напротив… Мы полагаем, что его страдание достаточно велико. И мы хотим, чтобы… ему стало легче. Совсем легко!
-Отцу твоему, прежде всего, не нужен, ещё один Идущи Своими Путями в этом, как он полагает, его мире. – Чётко произнёс, как отчеканил, титан. – Снова, как и тогда, вопрос о власти! – помолчав, добавил. – Иначе, чем мешает Творцу Сидящий ? Он ничему не учит. Даже любви. Просто любит.
-Он не верит. Даже, порою, в собственную любовь.
-Он, в минуты отчаянья, не верит, лишь в то, что его можно любить. – Голос титана чуть зарокотал. – Той. Нормальною любовью, что, так часто, признаётся грешною. Её – достояния всего живого, так мало среди людей. А то, предложенное взамен, действительно – клинок обоюдоострый. И рани! Любящих! Любимых! Сидящий знает, что, в соприкосновении, любящих душ, умов и тел, всё становится больше, глубже, ярче,
острее и сильнее. Разве такое знание не равно вере ?
-Он, и в знании своём, не идёт до конца!
-Идёт! Уже идёт. Но его изувеченное тело, пугает изувеченные души и умы. Он понимает, что ,,малым сим,, трудно, часто, и подойти-то ближе. – Титан усмехнулся. – Но он, всё равно, рискует любить! Предлагает! Заранее зная, что не возьмут! Или возьмут, чтоб не обидеть! И не то, что надо бы… Даже знает, что его дальнейшая жизнь, уж прости, не легче твоей смерти. У тебя были часы! У него, впереди - годы! Одиночества, которое его уже настигло! Его душа одинока. Несмотря на то, что вокруг так много хороших людей!
-Согласен. – кивнул Любящий. – Смерть, для него – выход.
-А он счастлив! И верит, что сможет, однажды, отдать в любви то многое, что он получил от матери и отца. – Титан взял чашу с вином, не доливая водой. – Сидящий пьёт свою жизнь, не разбавляя. А многие, способные любить, лишь по правилам, считают его, не знающим жизни, блаженным. Или наивным мудрецом. В любом случае, не находя места в жизни, ни для него самого, ни для того, что он пытается предлагать. А он, всё равно живёт, зная, нужен.
-Его страдания учтены.
-Это ты о посмертном возвышении ? – Янтарный взор блеснул озорно. – Он уже на Тропе! А в к нему с талонами на усиленное питание да санаторное лечение. Тому, кто, если не видит, то ощущает!
-Мне, несмотря на давнее наше знакомство, порою, сложно понимать тебя, титан. Вы, Идущие, как-то иначе воспринимаете этот мир. Себя в нём. Живёте … не так,…
как велит творящее Слово. – Налил себе вина, разбавив водою. – Знаете Творца в Силе, Славе и власти! И не страшитесь Его. – Отпил глоток. – Как вы живёте ? Без страха, сомнений, радостей и огорчений. Что движет вас по Своим Путям ? Как вы можете отказывать себе во власти, когда силы ваши, столь велики, что Бог вынужден считаться с вами ? – Любящий говорил , не торопясь, пил вино, смакуя-оценивая, кок получилось. – Где простираются Пути ? Где заканчиваются ? Заканчиваются ли ?
-Пути Идущих простираются в Бесконечность. Где Миров-Вселенных, так много, что они кажутся пузырьками на гребнях волн. А Слова творения, там слышатся прекрасною и великою Мелодией! – золотистые глаза потеплели. – Мелодия та не страшит. Но, порою, она завораживает настолько, что Идущие пытаются петь, произнося Слова. И творя Вселенные-Миры! Мы творим своим существованием.
-Вот-вот! – Любящий кивнул. – Вне законов. Не зная добра и зла. Действительно всемогущие! Не пользуясь, почти, своей великой властью. – умолк, размышляя, ненадолго, - Тогда зачем ? Великие силы ? Откуда боевые шрамы ?
-Пути Идущих пересекаются. Свои Пути! Потому, приходится пользоваться великими силами, преодолевая преграды, познавая неведомое, обретая, с новыми знаниями, ещё большие силы и могущество. – Весело. – А боевые шрамы – память о встречах со злом, которого мы, якобы, не знаем. Мы знаем, что злом или добром может стать любое действие! Многие могучие Творцы, пытаются увлечь Идущего своими замыслами, нового Добра, отягощённые своей властью. Всё зависит от того, что оно, новое Добро, несёт ? Новую свободу ? Новую неволю ? Потому, приходится быть очень сильными, чтобы обрести непобедимую слабость. Или, наоборот! Шрамы – память об этих битвах, увы!, состоявшихся. – Титан говорил уверенно и властно, принуждая слушать. – Тебе совсем не интересно, почему мы, опять встретились ?
-Я хотел узнать это, после обсуждения дела. – Отозвался любящий.
-Пришлось вернуться, чтобы исправить ошибку той встречи. – улыбнулся Идущий. – и я, с удовольствием это делаю. Хотя, всякая остановка, для нас – шаг назад. Но, этому своему отставанию, я рад! Потому, что, если я всё правильно рассчитал – возникнет свобода нового Идущего Своими Путями!
-Сидящего?! – вскинулся Любящий. – Ты считаешь, что наше предприятие не удастся? Оно – ошибка?
-Идущие не оценивают происходящее. Мы видим последствия. Если они уменьшают, ограничивают выбор и движение, свободные, то это – зло! И его надо свести к минимуму! Иначе, придётся возвращаться к этому, вновь и вновь! – ответ прервался, долгим размышлением, но всё же, был закончен. – Всё, что происходит сейчас - следствие той, давней ошибки. При первой нашей встрече, совершённой!
Тогда, в саду, я тебя, лишь поддержал. А надо было спасать. Чтобы не было вообще, ни страдания, ни смерти! Теперь бы, здешняя любовь не была бы замутнена кровью. Необходимостью благодарить за искупительную жертву. Ни тебя! Ни кого бы то ни было! Ты сам довёл бы своё дело до некоего конца! Иного! – Титан усмехнулся. – Теперь, надо проследить, чтобы выбор Сидящего был свободным.
-Сидящий вышел на Свой Путь. – медленно заговорил Любящий. – Ещё одно Движение в нашей Вселенной. Он свободен в выборе. Как Идущий. Как человек. – тонкая улыбка скользнула по лицу Любящего. – Верно ?
-Верно. – Титан кивнул, холодея взглядом. – Ему будет тяжело. – глухо добавил он. – Может, страшнее и труднее, чем было тебе, Любящий.
-А Идущим Своими Путями бывает легко ?
-Над Идущими, никто не властен! – напомнил Титан. – Сидящий, ещё не осознаёт, что ступил на тропу. Ему кажется, что он, лишь ищет Свои Пути.
-Но путей много ? – Любящий поднял свои чудесные глаза на собеседника. – Верно ?
-Верно.
-Я обещаю, - Любящий приложил руку к сердцу, - что не будет никакого дурмана чудес. – Взял на ладони обе чаши, покачивая, как весы. – Выбор чаши. – Улыбнулся лукаво. – Некоторое искушение.
-Идущие хотят, чтобы гарантом честной игры, был Искушающий. Уж он-то всё знает об искушении.
-Без него никак. – Любящи вздохнул. – Он будет!
…

Костёр горел весело и ярко!
Я в тот вечер, рано попросил огня. Меня, как-то изнутри, холодило, знобило и била дрожь. И, глядя в мои больные глаза, даже самые ироничные не стали шутить насчёт капризов. Видно было, что мне очень плохо. Предлагали даже, кто аспирин, кто водки. Чтоб я не расхворался совсем.
Но я попросил живого огня.
Привыкнув к тому, что я, как правило, знаю, что мне нужно, спорить не стали. И огонь развели быстро.
Огонь – сильное лекарство!
У костра, я, как-то очень быстро, согрелся и взбодрился. Озноб прошёл. Лишь где-то в глубине сердца, сверкала, острая и пронзительная, словно слеза любимой, холодна и твёрдая капля боли. Пуля предчувствия, ещё летящая из будущего! Предвестницей чего-то важного и трудного…
Холодная тяжёлая пуля, рвущаяся к сердцу, предупреждая…
Но огонь уже горит. Яркий и жаркий! Мешая этой боли влететь в сердце, остановиться где-то впереди, оставив её, лишь предчувствием. Ещё более сильным…
Остальные, тоже, постепенно сошлись к огню, легко оставляя прежние занятия. Танец живого пламени быстро собирает и объединяет людей. Может быть, оставаясь памятью тех времён, когда костёр был светом, теплом и защитой?! И, ещё чем-то, делающим нас людьми. Быть может поэтому, у костра, люди, и теперь, ближе друг к другу?…
Разговор покатился весело! То, распадаясь, то становясь, мимолётно, общим. Чтобы, неизбежно, распасться. Повторяя этот цикл, вновь и вновь!
Кажется, не я один, нечто чувствовал? Потому, что к огню пришли все, сразу и охотно!
Как только он появился.
Золотисто-русая девушка, встревожившись за меня, в тот вечер была очень нежна и внимательна со мною. Её ласка, вольная и невинная, тоже грела. Как и всякое проявление любви. Даже, если это – лишь тревога за здоровье. Но и такая трактовка чувства, искренняя, освящённая душою, освещённая умом, отодвигает, всегда, мои одиночества. Такая игра не исцеляет! Но согревает, не хуже огня. Заставляя, через слабость, принимать эту ласку за…
С доверчивостью истинного хищника. Достаточно умного, чтобы понимать – всё игра! Не со мною даже! Но играющего, весело…
… не желая смириться с тем, что тут, скорее всего, нет того, так мне нужного. Такого, как я придумал…
….такого чуждого для этого Мира!
Оно, впрочем, возможно!
Потому, что я прав! Знаю, как можно убедить реализовать замысел, задействовав, как раз то, что, более всего мешает=. Нравственный закон внутри! Такой великий, раскрепощающий, по сути! Так комкающий жизни этих людей, на деле! Даже тех, что часто глядят на звёздное небо!…
… и я играю, весело в эти игры, надеясь выиграть то, что не для меня! …
Черноволосая глядела на меня, в этот вечер, тоже тревожная, готовая…
…ко всему. Её зелёные глаза, так ярко! Так призрачно!…
Я попросил её спеть…
… и зазвучал её голос в песне. Как он звучал в этот вечер! Обращённый ко мне, исцеляющий и тревожно дрожащий, в том напряжённом, внимании, с которым следили за мною её глаза.
Моя душа колыхнулась в ответ. Грозя сердцу новыми ожогами радости.
А вдруг ?!
Такой, как правило, не мне адресованный взгляд, такой тревожный и горячий – мне?!... И моя любовь принятая!…
…
-Никому, возможно, не нужна.

…
За секунды до этого, Золотистая отошла, чем-то привлечённая. А черноволосая опустила взгляд на струны…
…
И никто не услышал этих слов.
Никто не видел, как я дрогнул. Не от слов этих, привычно продолживших мои мысли. Но от голоса. Мягкого, исполненного добра и участия. Кто-то, до безумия знакомый, говорил это, только мне. Тихо, чтобы никто не слышал. Но отчётливо и внятно. Чтобы я понимал, что звучит, вовсе, не привычный уже, внутренний голос. А голос кого-то, подошедшего справа и сзади…
И я, опять, налетел сердцем на ту ледяную каплю-пулю предчувствия. Отступившую, было, часом раньше, в своё близкое будущее. Теперь, в настоящем, она, не растаяв, ударила!
Потому, оборачиваясь, я знал, что увижу…
…
…огромные серые глаза, глядевшие на меня, сквозь сочувсвтвие, тепло и радостно. Через короткий страх, сбившегося с ритма, от глубины этих глаз, сердца, я узнал…
…
…приехавшего ко мне, после долгой разлуки, старого друга.
Что подтвердили возгласы у костра, о том, что к Сидяящему друг приехал!
-Привет! – хорошая реакция и способность импровизировать по ходу действия, выручали и теперь. – Честно сказать, не ждал! – отдаваясь его объятию сильному и бережному, - Чуял я, что будет, что-то. Но тебя?!… Сюрприз! … - теряя остатки реальности происходящего, ко всем. – Вот! Владимир! Владеющий миром! Но это – творческий псевдоним, на который он, охотнее всего откликается. – Веселея, от того, что сердце забилось ровнее. – Философ. Поэт-романтик и путешественник. Безумно много знает! Видел ещё больше! И блестящий рассказчик. – Смелея от собственной фантазии, добавляю. – Любитель и ценитель хороших женщин и вина.
-А каких ? – раздался вопрос.
-Молодых женщин и старого вина. – Ответил гость улыбаясь. – А главное, добрых и
хороших!
-Разве вино бывает добрым или злым ? – удивился тот же голос.
-Бывает. Особенно утром, после всего! – Он выставил, освободив от рюкзака, бочонок. – Тут – десять литров отменного, доброго, - весело, - очень редкого вина. Которого вы, скорее всего, нигде не встретите, больше. Это, - кивая на бочонок, - не всё! В машине, есть ещё. Достаточно.
-Если он говорит, что вино хорошее и его достаточно, то стоит верить. – Подтвердил я. – Его принципы не позволяют лгать. А знания позволяют быть компетентным. Если он говорит, что хорошего вина достаточно, значит – достаточно. И стоит, на вечер, отказаться от водки. И без неё будет хмельно и весело!
Я говорил и думал о том, что первых его слов никто не слышал. Да и, сами по себе, они ничего не значили.
Остальное – моя проблема. Что бы ни случилось! Всё – моё!
Общее оживление у костра подтверждало, что происходящее – не горячечное видение. Оставалось, потому, надеяться на то, что происходящее касается, лишь меня. А все остальные отменно проведут вечер.
Любящий же, пришёл ко мне.
Или за мной ?
А это уже не важно!
-Тут, и правда, славно! – Произнёс он, присаживаясь возле меня. – Я, как прилетел, прозвонил всех. – Он легко стал ,,старым другом,, . – Мне сказали, что вы с мамой тут. Я в машину! И сюда. – Приобнял меня, ещё раз. – Очень хотел тебя повидать!
-Ты ? Меня ? – Я удивлялся очень натурально и искренне. – Зачем ?
-Дело есть. – невозмутимо отозвался Любящий. – Но сначала запустим вечер! С вином разберёмся. – Похлопал меня по плечу. – Всё – ещё лучще, чем кажется! Поверь мне!
Он легко встал, откупорил бочонок. Оставив возле того, кто взялся разливать. Начал доставать из рюкзака серебряные стаканчики-фигурки тонкой работы, раздавая каждому стаканчик наугад. Тот, что вынул.
-Из этих сосудов древние жрецы майя совершали ритуальные возлияния. Считается, что эти фигурки влияют на судьбы. Если их, вот так, случайно, а тут, ещё и неожиданно, подарить. Всякая фигурка, что-то значит. И надпись тоже. Но главное – как подарен стаканчик. С добром ? И будет счастливой судьба! – Он улыбался. – Я дарю вам добрые судьбы. Вы дарите добро моему другу. Ему, я вижу, хорошо с вами.
-Очень хорошо! – Я кивнул, подтверждая, представил каждого. – Вот они – добрые люди, легко творящие добро, часто не осознавая того.
-Когда-то было сказано, что воздастся, по вере и делам, каждому. Мне кажется, что все творят по вере своей. Даже, не верующие! Потому, пью за ваши дела! – Любящий выпил вино. – Они, порою, больше говорят о вере, чем любые молитвы. – Он снова присел рядом со мною. – Я побывал у твоей мамы. Вином угостил. Она и рассказала, как тебя найти. – Говорил, не таясь, вновь подошедшей Золотистой, подавшей мне вина и, снова, обнявшей. – Как ты здесь живёшь. – Улыбнулся девушке. – Милая! А если я, теперь, увезу вашего друга, для, поверьте, очень важного для него разговора ?
-Ты вернёшься ? – Спросила девушка, почему-то у меня. – А то, ты сегодня, какой-то не такой…Не расхворайся!. – Она неохотно разомкнула объятие. – Лекарства в кармане?
-Прости, родная! Человек пришёл по мою душу. – Гостю. – Я готов!
-Зачем?! – Темноволосая выкрикнула, прервав песню, сверкая взглядом. – Ты же болен! Я же вижу и чувствую, как тебе тяжело. – добавила она для меня. – Не надо.
-Я вернусь к костру, милая. – Спокойно ответил я. – Впереди Вечность…и чудесная ночь! Мне, видимо от огня и вина стало лучше. Да и гость мой – врач. Я вернусь, ещё. – Повторил я уверенно. – Всё будет хорошо.
-А Вам не говорили, что вы очень похожи на Любящего? – Спросила Тёмная, выдерживая взгляд, который выдержать невозможно.
-Говорили. – Он легко улыбнулся. – Надеюсь, что тут меня не предадут мучительной казни ?
-Нет. – ответила девушка. – Мы Вас любить станем.
-Правильно. – Гость ответил неожиданно серьёзно. – А о любимом вашем Сидящем, не беспокойтесь. Я, путешествуя, не забываю о своей профессии. Интересуюсь методами, как это называется, нетрадиционной медицины. Хотя эти методы имеют, гораздо более долгую и большую, традицию, чем научная медицина. Накопил многое из методик шаманов, колдунов, жрецов, самых разных народов. И хочу предложить, кое-что, моему и вашему другу…и любимому.
-Но! … Он, вовсе, не… - Тёмная вскинулась, желая уточнить.
-Старайтесь не отрицать того, что возможно! – прервал её мой друг. – Если мы чего-то не видим, это не значит, что его не может быть, вообще. Особенно, нее отрицайте возможность любви. Она всегда возможна! Даже самая невероятная!…
…
Обе девушки, после моего ухода, тихо говорили, отойдя от костра и общего веселья.
-Надеюсь, что это, ещё, не конец ? – Тёмная зябко поёжилась, отпила вина, глядя туда, куда уехал я с гостем. – Ни всему! Ни Сидящему!… Страшно-то как!
-Ты думаешь… о том же, что и я ? – спросила Золотистая. – Этот гость его….
-Любящий! – Вскрикнула тихо Тёмная. – Я сижу лицом к дороге весь вечер. Он не приезжал на машине. Он просто пришёл. Но я не видела его нигде в альбомах Сидящего. Он никогда не рассказывал о таком друге. А он стоит рассказов! – Она допила вино. – Страшно!
-И если Сидящему предложат ? … - Золотистая прерывала себя, но говорила. – Уйти…Ну, что-то ещё? … Ведь он может и согласиться. Ведь может!… может!
-Может. – Тёмная кивнула, взметнув роскошными волосами цвета крыла ночи. – Ему предложат. И у него все основания согласиться. Ведь всё может оказаться… так просто. Для всех! – Она глянула на подругу влажным взглядом. – Но он же любит!…
И обещал… вернуться! Он умнее своих проблем…надеюсь. – закрыла лицо руками, отходя глубже в ночь с подругой. – Господи! Как страшно!… Именно с позиции разума! Эта его всегдашняя стремление уйти тихо, не беспокоя никого… И тут – Любящий!…можно, ведь, уйти тихо … и совсем.
Они попросили ещё вина, и отошли в темноту, ещё дальше и глубже.
-Сидящий всегда, как-то странно, для его положения, свободен в выборе. – Золотистая говорила спокойнее, но, тоже, едва сдерживалась. – У него, давно, в стихах про дуэль была мысль ,,Как стрелять ? Как надо ? Или, как могу ? ,, . – Её голос, всё же дрогнул. – Он ведь может ,,как надо,,!…
-И мы, теперь, знаем, что впереди у него, и правда, Вечность! – Добавила Тёмная. – И мы, живущие в стране, где всюду славят Любящего, никому не сможем сказать о том, что Он пришёл к нашему костру, налил всем отменного вина… И увёз сидящего поговорить о народной медицине. – Её глаза сверкнули гневно. – Даже остальным, у костра…
-…Сидящему могли бы. – усмехнулась Золотистая. – Но дело-то не в том…
-А в том, что через месяц, только мы, будем всё помнить и знать… - Тёмная выпила вино залпом. – И помнить, потом, всю жизнь! – Резко. – Потому, что могли всё изменить. Я, по крайней мере! – Она гордо вскинула голову, отбросив чёрные волосы, белея четким профилем. – Мы могли!…Можем!… Он вернётся ! Он любит! – улыбаясь, обняла подругу. – Я не знаю что ему можно предложить взамен?! … Даже …
Даже, если предлагает Бог!…
…
Мы быстро скрылись за поворотом. Прокатились мимо колодца. Как я и предполагал, он оказался силён и ловок. Быстро приноровившись к коляске, ловко катил меня по ночному лесу. Перенося, в труднопроходимых местах, на руках. Легко и бережно. В самом начале пути, я, обернувшись, взглянул на свой, темнеющий, на фоне звёздного неба, дом. Любящий, то ли заметил, то ли почувствовал движение души.
-Твоя мама спит. Детским, глубоким сном. Там, на кромке мира, она встретит мою Мать. Они будут много и долго говорить. Много дольше, чем продлится сон. Матерям, таких мальчишек, как мы с тобою, есть о чём, поговорить.
-Да уж! – согласился я. – Ведь мы - такие шалопаи! Вечно, что-то придумываем! Попадаем в истории! Нас, часто, так трудно понять! – Веселея. – И никакой надежды на то, что мы, когда-нибудь, повзрослеем. Приходится любить таких, как есть!
-Ты счастливый человек! – отозвался Любящий. – Ты понимаешь великую тревогу матери. Умеешь её поддержать и утешить. И мать у тебя хорошая.
-Очень. – тихо согласился я. И спросил громче. – Она запомнит общение с твоей Матерью?
-Да. И очень многое узнает и прочувствует. Поймёт. Запомнив эту ночь, навсегда! Проснувшись, немного другою.
-Мама станет религиозной ? – спросил я.
-Нет. – ответил Любящий. – Она, ещё больше, раскроется в любви и мудрости. Многие слабые будут ею утешены. Те же, считающие себя, сильными и мудрыми мира сего, услышат в её звенящем слове, нечто острое, новое и важное. – Веселее. – Но главное! Она перестанет бояться! За тебя! За себя! Она, вообще перестанет бояться многого того, чего боится сейчас. Останется материнская тревога за тебя. Её молитвою и служением останутся любовь и мудрость.
-Это хорошо. – Я подумав, спросил ещё. – Она и меня станет понимать лучше?
-Да.
…
Тишина вокруг не была мёртвою. Она жила под высоким и ярким звёздным небом.
Наполненная ароматами ночных цветов, высокого хвойного леса, принесёнными тихим ветром. Были в тишине и касание крыла ночной бабочки, сова, пролетевшая через лунный диск. И на грани белого лунного света и леса, живая густая тьма, обрамлявшая неправильною зубчатою короной, великолепие яркого ночного неба.
Тишина жила, не обратив внимания на последние слова. Ожидая, может, иных слов. Тех, что ещё прозвучат, потревожив её…
Мой спутник присел на поваленное временем, большое дерево, посреди лунного света. Сел, чтобы говорить не сверху вниз. А глаза в глаза! Терпеливо ожидая моих слов. Заняв руки сухими веточками, которые он собирал для костра. Глядя мне, может быть в душу, чудесными своими глазами…
-Знаешь. – наконец заговорил я, с трудом преодолевая чудо живой тишины. – Я часто думал о том, что сказал бы тебе при встрече? – тяжёлые и, как казалось, ненужные слова тихо падали в его внимание. – Видимо я очень отел этой встречи, если она происходит ? – я приложил руку к груди. – Поверь! Нет, по большому счёту, ропота на несправедливость судьбы. Хотя, в минуты отчаянья, бывало… может быть, изумление. За что? Нет и желания изменить, хоть что-то. Может, ещё и потому, что мелькнула, как-то, мысль о том, что, избавившись от одних трудностей и проблем, приобретёшь другие. И неизвестно – какие хуже? – Выносить себе приговор, не прося снисхождения, было невыносимо трудно. – И теперь, независимо от того, зачем ты здесь, не стану просить о себе. Ошибался! Грешил! Но ни от чего не отказываюсь. Всё это было со мною! И надо отвечать. Ничего не изменишь и не отменишь. – волнуясь, отёр пот со лба. – Всё, очевидно, правильно… Богу и себе лгать нельзя! …Я, искренне и весело, счастлив! И благодарен! За то многое хорошее, бывшее в моей жизни. И… , быть может … ещё будет. – Вдруг, говорить стало легче. – Если возможно, помоги маме. И всем тем, кто меня любил…л-любит … или пытается любить. Им, наверное, труднее.
Я умолк, закончив свою первую исповедь.
Внимание и великолепная торжествующая, всегда, тишина приняли мои слова…
-Я помогу им. – Он кивнул, ломая, с сухим треском, ветки, потолще. – Хотя любить тебя, не труднее, чем любого другого. Сложнее ? Возможно, так точнее. – Сложив ветки шалашиком, опять согрел мне душу своим взглядом. – Твои слова и мысли услышаны давно. Такие мысли, чувства, ощущение жизни, поверь, во многом сильнее молитв нынешних фарисеев. – Улыбнулся мягко. – Ты не лжёшь себе и Богу. И я не стану тебе лгать. – Тихо. – Там, у костра, две чудесные юные женщины узнали и почувствовали меня И, тревожась за тебя, не уснут, теперь, до… - он подыскивал нужное слово, - …развязки. – Я рад за тебя. – Вздохнул, вспоминая. – Однажды, очень давно, мне предстояло тяжкое испытание. Моя слабая человеческая природа содрогалась в ужасе, предстоящего испытания. – Любящий говорил медленно, словно он, и теперь, пытался, что-то понять. – Или в сомнении необходимости такой жертвы? Те же, на чью поддержку я надеялся, и, даже просил её!, уснули. Оставив меня, один на один … с собою. – Эту фразу Любящий закончил, неожиданно и для себя самого.
-А может, все мы – наедине с собою? – Спросил я, стараясь не тревожить живую тишину. – Слабые и сильные, одновременно… Чтобы принять жребий. – Жёстче. – Или не согласиться с приговором. Не считать его окончательным. – тишина, вокруг трепетала. – И искать, наверное, не выход даже! А … выбор, быть может? …
-Наедине с собою… Сильными и слабыми. – продолжил любящий, улыбаясь. – Теперь я понимаю, почему сегодня кто-то не уснёт у костра. Отвечать-то перед собою! – Он протянул мне стаканчик с вином. – Бери смело. Этой ночью болезнь отступит немного. Дрожь уймётся. Такая, вот, ночь! Ночь многих выборов! Они, и правда, всегда есть!
И стало так, как сказал Любящий! Я отпил сам тёмного, густого, почти как мёд, вина. И меня согрело теплом того давнего, потерянного во времени, жаркого лета. Свет того Солнца осветил мою душу, освещая, так многое, в ней, чего я не знал раньше. Было легко верить, что душа эта, теперь, выдержит, вынесет и преодолеет всё! Сердце престало тревожиться холодною болью. И забилось ровно. Разум стал, столь же сильным и надёжным, как душа, соединившись с нею. Мысли стали ясными, чёткими. И рождались легко, не пугая неожиданность или, кажущейся невероятностью и безумием…
Я раскрывался, перед собою…
Сильным и слабым.
Ощущая, что во мне, много больше, чем я думал! Много меньше, чем хотел!
Ночь стала невероятно просторной, прекрасной и, ещё более живой, полной жизни и любви….
Которая лилась ото всюду! А не только и глубины души Любящего…
Любовь, теперь, лилась и из моей души. Чистых, ярких цветов, не виданных нами радуг…
Был простор, казалось, безграничный. Возможным стало всё, что мг пожелать нарождающийся я…
Не было, лишь страха….
…
Мы были наедине с собою…каждый!
…
Сильные и слабые!
…
-Но почему ? – Любящий допил свой стакан. – Почему они готовы для тебя, так на многое, что ты, и теперь, не можешь представить ? Обслужат при надобности естества, не брезгуя. Накормят-напоят! Случись что, дадут приют! Защитят от врагов и беды. И, ведь, не только эти две, что не уснут сегодня. Многие! Кто их этому учил ? Ты ? – спрашивал он. – Кто их этому учил?
-Ты! – Я отвечал уверенно, нечто давно понятое. – И множество, бывших до тебя и после… Великих и безвестных. И их собственные сердца, готовые к добру и любви.
-И ты их учил.
-Нет! – почти испуганно, возразил я. – Я не могу ничему учить. Могу принимать добро, с благодарностью. Делать, что-то, в ответ. Ответить, когда спросят. Предложить новые взгляды, новые выборы решений. Сочувствовать, если приходят с обидой или бедой. Сузить или расширить горизонт. Это, быть может, мне дозволено ? Но не учить.
-Кем ? – спросил Любящий. – Ведь тебе, и там, - он указал на небо, - никто не может запретить или дозволить. Помочь или помешать – да! Запретить – нет!
-Я сам себе запретил. – Ответил. И, вспомнив, поспешил добавить. – Я, очень не долго, учил. Наивно полагая, что могу чему-то научить. Но потом, поняв, что всякая власть – грех. И учителя – тоже.
-Почему ? – Любящий продолжал спрашивать, испытывая мою убеждённость. – Ведь учитель даёт знания ? Где же здесь всласть ?
-Учителю верят. Эта вера может стать причиной ошибки, приведя учителя о научения, к поучению.
-В чём разница ? – нажимал Любящий, сильнее.
-Научить можно умению или технологии. Ремеслу. Тут, мне кажется, необходим мастер, умеющий и знающий… - я говорил медленно, подбирая слова, чтобы сказать свои мысли, как можно точнее. – Но, способный, не соскользнуть в поучение. – Вздохнул. – Учителям верят. Они могут, научив, отойти в сторону, открывая ученикам просторы Своих Путей, оставаясь, ещё ненадолго, рядом. Предлагая помощь в ошибках.
-Ты знаешь о Своих Путях ? – Изумлённо вскинул брови Любящий.
-Я старался, в своих первых, видимо очень наивных, попытках познания, ходить Своими Путями. Сохраняя, поначалу, свободу выбора того, что мне казалось Истиной! – усмехнулся горько. – Мне казалось, что она одна. И её можно постичь. – Веселее. – Много позже, я понял, что истина, лаже не рядом, как говорили люди. Она – вокруг! Всегда своя! Для каждого место, у каждого живого! Эти истины пересекаются, множатся, рождая великолепие Бесконечности и вольные просторы Своих Путей! С их бесконечными свободными выборами!
-Ты знаешь о Своих Путях ?! – Вздрогнул Любящий.
-Да. – Я ответил, слегка гордо. – Я был ошеломлён, когда, вдруг, увидел множество вариантов одного чего-то. И понял, что приговор выбора не всегда окончателен! Шагнув, даже не дальше, а в сторону, можно многое изменить! Главное не похоронить всё под ,,окончательными,, и ,,единственно верными,, решениями. Которые станут, сразу же, глухими стенами усыпальницы чего угодно. – Улыбнулся радостно. – Это был такой восторг! Ты-то меня понимаешь!
-Тебя ? – Он подал мне стаканчик и взял сам. – Не понимаю. – Его взгляд был полон сочувствия. – Тебе-то, как раз, в усыпальнице-то, было бы проще всего. Твёрдая вера. Неважно во что. В Бога! В какую-то Теорию или Доктрину. И ты - у власти! Сначала рядом. Потом, она легла бы и в твои руки. Сильный, умный, мудрый вождь и учитель! Разве, не это нужно людям ? – Любящий отпил вина. – Они не хотят свободы! Боятся её! Маленькие шкодливые трусы! Желающие власти над собой, чаще больше, чем для себя! – Он глядел и говорил серьёзно. – Тебе и посох-то, или бич, не нужны! Ты, словом, овладеешь простыми сердцами! – Он простёр руку к мне. – Ты же знаешь, что можешь! И знаешь, что вокруг правят, глумятся и дерутся мелкие честолюбцы, недостойные ничего, кроме хорошей порки! – Усмехнулся. – Как бы они тебя любили!
-Скорее, боялись бы. – Усмешкой же, ответил я. – И бич, и посох железный, рано или поздно, предложили бы! Сами! – Тоже отпил вина. – И ради чего, скажи, я должен исказить их путь к тому, к чему я уже пришёл ? А они придут, однажды! В каком-то из своих воплощений! А я, Идущий Своими Путями, вынужден буду, раз за разом, возвращаться, исправлять ошибки своего же неверного выбора! Так ? Похоронить множество свободных движений, рождённых моим движением, ради иллюзии Власти или Мудрости ?
-Значит, только вперёд ?! – Любящи ещё жалел меня.
-Зная, что прямая, не всегда – самая короткая дорога. – ответил я. – Туда, где больше выбора.
-Ты готов ? – Спросил он участливо.
-Нет, конечно! – Я, почти выкрикнул. – Потому, я и запретил себе учить. Я сам, едва различаю сокровища, что передо мною. Чуть осветил пятачок перед собой. Может, что-то, пусть плохо, но понял-рассмотрел. Выбрал направление. И шагнул дальше… - помолчал, размышляя. – Скорее всего, ошибся! Но шагнул! … И те, что за мною, не повторят моей ошибки… Выберут, быть может, правильный поворот Своего Пути. Или, увидев, что я – на их Пути, подскажут мне мой… Вот так , примерно, мне видится моё медленное, едва начавшееся, но продвижение….И те, что сейчас со мною – добрые спутники мои, на Своих Путях. Наши Пути совпали! И нам хорошо… - Глотнул вина. – Мы запомним друг друга. Оставшись друзьями и соратниками в битвах с теми, кто помешает искать, выбирать и творить свободно.
Вышедший из глубокой тени, ещё один участник происходящего, бесшумно ходил вокруг, собирая, ещё, ветки для костра. Что, очевидно, не мешало ему внимательно слушать.
К моменту, когда разговор дошёл до поиска, выбора и творчества, он провёл рукою над шалашиком из веточек, явив весёлый огонёк, достаточно яркий, чтобы разглядеть этого пришельца.
Он был заметно выше Любящего. И несмотря на свою, более тонкую конституцию, был более развит, физически сильнее и тренированнее, что ли. Широкоплечий, мускулистый и жилистый, он сидел теперь, освещённый огнём весёлого крепенького костерка, который он кормил с рук, всё более толстыми, ветками. Тёмныё волнистые длинные волосы ниспадали на широкие плечи, окружая тонкое сухое лицо, покрытое темным, бронзовым загаром странника-пилигрима. От высокого и широкого лба без морщин, оно резко суживалось книзу, ещё более, от чёрной узкой бородки соединённой с усами. Из-под правильных, чётко обрисованных бровей блестели тёмные большие глаза. Столь глубокие, что и отражение костра, терялось в их глубине. Убедившись, что огонь окреп, он протянул свои длинные мускулистые руки. Видимо очень сильные, они, тем не менее, озябли. Это было видно, по его блаженной улыбке, белоснежно блестевшей на этом тёмном лице. Делая его, впрочем, ещё обаятельнее. Тонкий, с лёгкой горбинкой, нос, делил лицо строго пополам. Эта симметричность его не портила. Но было в ней, что-то странное. Как всегда бывает, со слишком правильными лицами.
Темноволосый и темноглазый, Искушающий /а это был он/, во всём своём облике, был резче, ярче, контрастируя с Любящим. Движения, быстрые и точны, исполненные со скрытой силой, лёгкая, грациозная и бесшумная походка танцора и воина. Тело хищника, стремительного и опасного. А на прекрасном лице, отражена игра пытливого и высокого ума и живой подвижной души, не знающей покоя в сильных и противоречивых страстях. Он легко улыбался смелой мысли, удачному слову, ослепительной, чарующей улыбкою. Но, и тогда, глаза его оставались спокойны и глубоки. Могло показаться, что они равнодушны. Но, приглядевшись, становилось понятным, что, под внешним безучастием, скрыты были внимание, умение слышать и видеть. Готовность понять и оценить всё. Чтобы использовать потом, при необходимости.
Одет он был темно и неброско. Готовый всегда слиться с тень, которая, тем глубже, чем ярче свет. Которого он, судя по загару, не боялся. Вопреки репутации. Впрочем, оба моих собеседника – не пугливы. Ибо, им, Великим, бояться нечего и некого! А уж друг друга – точно!..
Вновь пришедший, легко встав, нарубил, своим длинным ножом, веток потолще. Подбросил в огонь. И, снова сел, не нарушая тишины. Убедившись, что огонь окреп и не погаснет. Продолжая, всё это время, внимательно слушать…
…
Костерок разгорелся и набрал силу, как-то удачно, с моими последними словами. Так, что гость смог войти в разговор.
-Видишь, гуру, как Сидящий видит своё место ? – и ко мне. – Ты не против того, что тебя называют Сидящим ?
-Я и есть – Сидящий. – ответил я тихо, удивляясь, и его появлению.
-Ты не всё знаешь. Имена и прозвища, уж поверь, не всегда отражают реальность. Даже в наших устах! – Его взгляд, так полыхнул тёмною глубиной, что ночь стала, ещё ярче и светлее. – Ты, ведь, не просто говоришь-размышляешь о грехе. Ты сам решаешь, для себя, что грешно во власти ? – Строго. – А мы, с Любящим, слушаем. – Смягчил взгляд. – Тебе не интересно, почему ?
-Всё так невероятно, что я, наверное, не очень адекватен в реакциях. Или, опьянел ? – предположил я.
-Мы, слышали множество оправданий. – Он, вероятно, принял оба моих предположения. – Мне лично, интересно твоё покаяние в грехе, в коем не повинен. И… что удивляет, ещё больше, не желаешь быть виновным. – ещё просверк тёмного взора. – А не слишком ? Для человека-то?! Это батенька – пгегогатива вот его! – Прокартавил, пародируя, очень похоже, Первого Вождя, кивнул, в с торону Любящего. – И слуг его!
-Никак, без Искушающего! – Любящий возвысил голос, недовольно. – Ещё никак. – Как бы извиняясь, добавил. – Полемика о добре и зле продолжается. – Подал гостю вино в тёмной греческой чаше. – Вот твоя чаша! Пей! Сегодня хорошее вино.
-Простите! – Спросил я, приняв, принимая, поданное, и мне, вино. - А кто, из Вас, за мною?
-А, для тебя, это имеет значение ? – Спросил Искушающий. – Страшно ?
-Очень. – Честно ответил я. – Не боятся, лишь идиоты. – запнулся. – Но, происходящее… Оно! ? … Оно, так велико… и завораживает! – Я, запинаясь, подбирал слова, чтобы остаться честным. – Что страх, как он ни велик, отступает перед этой ночью. Так она великолепна и прекрасна! – Поднял стакан, салютуя. - И анестезия отменная… Всего так много происходит, вероятно… что кажутся напрасными любые попытки понять или оценить… - Я размышлял, глядя на пришедших. – Что бы я ни думал ? Все равно буду не прав. – Поставил стакан, не отпив, на пенёк. – И в страхе, как в оценке, я тоже, наверное, не прав…
-Не прав. – Кивнул Любящий. – Нам захотелось посмотреть, как вам, тут, удаётся жить, так просто и … почти счастливо ? – Улыбнулся ласково и ободряюще. – Поговорить в этом, поверь, очень древнем и добром месте. Из тех, очень редких, где хорошо всегда. Всем, готовым и способным быть счастливыми. – Допил вино. Тем более, что место это твоё. Очень давно… И навсегда!
-Я это, как-то необъяснимо, всю жизнь чувствую. – отозвался я . – Не случайно я тут. Только, всё это, и теперь, не понятно. Даже, еще более, не понятно!
-Всё, когда-нибудь, становится понятным. – Кивнул Любящий. – Если следовать твоему рассуждению, то я, проповедуя и поучая, грешил ? Властью учителя ? Призванный, Творцом и Отцом моим, спасти….- Его глаза, почти раздавили мне душу, обрушившейся на меня всепрощающей любовью. – Ты так меня судишь ?
-Он никого не судил. – Проговорил Искушающий, твёрдо и холодно. – Сидящий говорил, лишь о себе. Не дави. Любовь, с горечью, может оказаться тяжела.
-Нет-нет! – Я вдруг, осознал, что должен сказать Любящему, нечто, для него, возможно, важное. – Любовь не может быть тяжела. Горечь - от моего неумения хорошо выразить мысль. – Я задумался. И после размышления, добавил. – Слово, сотворившее Мир, звучит постоянно. Нарушая тишину! Заполняя пустоту! Освещая тьму! Оно – всё! И причина Мира! И Меч, принесённый Любящим! И песня матери над колыбелью… И догмой, мертвящей всё! Даже Слово, её породившее! – Помолчал ещё, подыскивая слова, что точнее передадут то, что в сердце и мыслях. – Мудрые произносят живые и творящие Слова! Простирая их смысл далеко и свободно! Но услышат, лишь те, что способны понять. Что могут или хотят слышать. И нету, в том, ничьей вины! Ни говорившего! Ни слушающих. Слушают, ведь, чаще всего, только ушами. А не умом или сердцем! – Я пожал плечами. – Раб слышит о возможности свободы. Царь – оправдание Власти! И все – безгрешны перед Словом. Разве не об этом - ,,…нет ни эллина, ни иудея!,, Если слушать, друг друга. И слышать…Слово!
-Вот именно! – Глаза Любящего были грустны. – Ни зла! Ни греха! Ни борьбы! Но почему же, тогда, в мире столько горя и крови ?
-Не знаю… - отозвался я. И, спохватившись, добавил. – Сидящему ли, говорить об этом?
-А ты скажи. – Предложил Искушающий. – Тебя спрашивают. Значит, тебе говорить.
-Может потому, - вздохнув, начал я, - что не умеем слушать ? Не хотим слышать ? Особенно, правду о себе! – Умолк, подумать и продолжить. – Легко и ловко дробим величие Слова, на слова! Мелкие, колючие… И лишние. – Я говорил осторожно, пугаясь немного того, что мысли рождаются легко и свободно. – Разъять умеем. А сложить обратно – не всегда!…
Происходило удивительное! Самое сокровенное или дерзкое, легко облекалось в слова. И не было страха, перед Величием слушавших…
Хотя ? Истинно Великие, может быть, потому и Великие, что способны слышать и ничтожного, в сравнении с ними…
Сильные и слабые.
-Вот вы – воплощённые противоположности! – Рискнул я. – Не важно, даже, какие! Сидите у огня. Пьёте вино. Слушаете и слышите! – Веселее. – Не меня, конечно же! Друг друга… И кажется – не так уж непримиримы…
-…сильные и слабые. – озвучил, непроизнесённое мною, Любящий, улыбаясь ободряюще…
…
А ночь была высока, чиста и прозрачна. Луна и звёзды озаряли лес, где мы говорили, холодно и ярко. Как бывает, часто, в конце лета.
Рискованная моя фраза ничего не изменила, к худшему. Напротив, стало ещё свободнее и легче…
Время, вино, беседа текли, не торопясь. Сплетаясь в то чудесное, называемое, обычно, счастьем.
Но происходило, нечто, столь необычное, что и счастьем назвать было мало!
Раскрывалась вся моя душа. Великая и бессмертная у каждого, она, теперь, спасала меня…
Для меня оно обернулось таким раскрытием души, какого никогда не ыбло. Раскрывшаяся душа, великая и бессмертная у каждого, и помогла мне. Будь я, в той ночи, лишь телом, не выжить бы мне в присутствии величайших сущностей Вселенной. Но, в душе, выжил. И еще, она помогла разуму созерцать такие величественные картины бытия…
Порою, Сама Вселенная, бутоном с бесчиленными лепестками-мирами, представала, в словах собеседников. Обжигающая холодом бездн и высот прошлого и будущего.
Звучало Слово, свободное и творящее, всегда…
Ночь позволяла мне, может впервые, быть…

…один на один с собою.
В силе и слабости…

- А как ты любишь, Сидящий? – в плетении беседы прозвучал, наконец, почему-то долгожданный мною вопрос. – Тебе, ведь, грустнее.
- Живою любовью, - ответ, будто готовый давно, был обманчиво прост и легок.
- Всякая любовь жива, - Любящий строго поправил меня, не обращая внимания на ироничную усмешку своего вечного спутник. – Она жива всегда. По определению.
- Но, даже ты, Любящий, не готов дать это определение, - отреагировал я, быть может излишне мгновенно. – Ведь любовь, порою, так жива, так тонко и неуловимо балансирует в игре ума, души и тела. Соскальзывая, так легко, в любую крайность. Став, от ума, порою, желанием владеть, распоряжаться, погибая во Власти. От души, пожар страсти, стремительно выжигающий, до бессилия. И от тела, простым желанием, рождая жизнь, неосознанно и равнодушно. И все это – любовь. По крайней мере, люди, часто искренне, считают это любовью. Но мне ни одна из этих форм не кажется живою. Ничего не оспариваю. Ибо, многие любя так, что доминирует одна из форм. – Глядя на пламя, тихо произес. – И ты, чья жизнь – воплощенная Любовь – не согласишься ни с одной из формул. Потому, что любая формула – определение – лишь слабое отражение истинной Любви. Где разум изумлённо и радостно принимает игру тел, согретую и освещенную душами.
- Но ему и не нужны никакие определения, - произнес Искушающий. – Он любил, любит и будет любить. И творить, в любви…
- И ты, тоже, - вставил я.
- Что-о! – воскликнули оба, пригнув пламя к земле.
- Тоже любишь, - не уступил я, перед их изумлением. – Не знаю зачем вы здесь? Покончить с миром? Или, лишь со мною? В любом случае мне нечего терять. Потому я повторю. Вы оба любите! Каждый по своему! Любите и творите, в любви. Потому, хотя бы, что величие, творящего Разума, невозможно без величия души. Сам разум, слишком хрупок и слаб. Душа же живет и развивается, лишь в свободном творчестве Любви. Обретая силу, способную соединить разум и тело. Презрев, в момент такого соединения, любые ограничения. Даже в попытке любить, Творящий обретает такой прилив сил, что прежде немыслимое, кажется возможным, отодвигая пределы дальше. Многое становится дозволено, именем любви. Потому, что она живая и разная. Оставаясь, все же, Любовью! Безгрешной и неподсудной! – я глядел на собеседников прямо, будто черпая силу из своей любви. – Ты, Любящий, силен в любви, до способности прощать, доверяясь чувству. А Искушающему, в любви, приходит способность понять и принять. Таким, каково, нечто, является в мире, - прикрыл ладонью глаза от ярко полыхнувшего пламени. – И оба отрываете, заблудшим, Истину. Чаще всего – их же заблуждения! – грустно, - так час

МОЯ СЧАСТЛИВАЯ СОБАЧЬЯ ЖИЗНЬ


Добрый день!!!! Меня зовут Лорд. Я решил написать мемуары мой жизни.

Когда мне было три месяца, подъехала к моим хозяевам на машине женщина с дочкой. И меня им отдали. Женщина меня посадила на руки к дочке. И я почувствовал теплоту её рук. И её любовь. Она стала для меня самым главным в моей жизни. Я ходил за нею по пятам... Её звали Лена. Я очень скоро понял, что в доме есть ещё одна хозяйка, от которой очень многое зависит. Это - мать моей любимой хозяюшки. А её мать звали Ольга Сергеевна. Она была очень строгая женщина, но очень меня любила. И вообще я жил как член семьи. Мог командовать, как мог.

Ольга Сергеевна водила машину. И всегда брала меня собой. Мы ездили везде. Я любил залезать на заднее сиденье, откуда бы веден весь обзор. Но это когда лапы у меня чистые. А когда грязные, то не пускают меня туда, а приходится сидеть внизу у ног Лены. Я думаю, что лучше сидеть внизу, чем оставаться дома. Лена часто говорит: "И что за интерес нашему Лорду ездить с нами в такую жару?". "Гав" -, конечно интерес, быть вместе с Леной, Ольгой Сергеевной." И как они не понимают, что самое лучшее для меня это быть рядом с ними.

Меня и на хор берут в клуб. Ольга Сергеевна поёт. А Лена сидит, слушает Я там всех знаю, и если кто чужой заглянет, тогда бросаюсь к нему и лаю до тех пор, пока тот не уйдет. Меня все хористы знают, и некоторые приносят мне лакомства, и я их бегу встречать с радостью. Я заметил, что Лена неравнодушна к баянисту. Его зовут Коля. Боже, он же женат, но всё равно иногда поглядывает в Ленину сторону очень долгим взглядом. Он иногда заходит к нам. И я его тоже очень люблю. Мне так смешно наблюдать, как Лена смущается его. Не может иногда даже слова вымолвить от волнения. Бедная девочка!!!! Задурил голову бедной девочке!!!! А ведь это он не серьёзно. А какой культурный!!! И ручку поцелует, и наговорит кучу приятных слов. И меня поласкает...

Его жена, правда, меня не любила, она вообще собак не любит, но меня терпела.

У Лены была сестра Катя. И двое племянников Андрей и Володя. Это очень хорошие мальчики и я их очень полюбил. И они меня тоже любят. Андрей постарше, а Володя по младше. И они всегда меня брали собой на улицу, когда бегали гулять. Я часто сидел под лавкой у ног Андрея, когда тот сидел с друзьями на улице. И послушать их разговор. Я вообще такой любознательный!!!!!!!!!!! Мне надо всё знать!!!!!!!!!!!!

=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=

Я вечно падал куда-нибудь. Из-за своего любопытства. Всё мне хотелось узнать, все услышать.




КАК Я УПАЛ В КОЛОДЕЦ

У нас за стенкой жил сосед. Он всегда подзывал меня свистом к себе, и корм и угощал чем-нибудь вкусненьким.. Можно было подумать, что дома плохо кормили!!! Но в гостях всё вкуснее. Так вот мне лень ( Я весь был в свою меньшую хозяйку, не дарам же говорят, что собаки очень похожи характером на своих хозяев) было обегать вокруг дома к соседу. И я всегда прыгал через колодец во дворе, который закрывался сверху. А однажды вечером он был открыт. Ну и Коля меня позвал свистом. К себе. Сколько раз видел, что и коза перепрыгивала через колодец, чтобы попасть на сторону соседей и ничего. А тут чувствую, что проваливаюсь в бездну. И падаю на что-то холодное, а вокруг темнота. Ужас какой-то!!!!!!!! И куда я провалился!!!! Слышу далеко-далеко голос Кати,:
- Лордик упал в колодец!!!!!!!!!!

Причём какая-то, Жюля не понимаю. Но я как-то попал в ведро и меня вытащили наконец-то на свет. Как потом я понял Жюля это моя предшественница, которая жила когда-то до меня здесь. И Катя с перепугу перепутала наши имена...
Короче, Собрались все вокруг колодца. Сосед Коля опустил осторожно ведро. И Слышу как Катя кричит:

- Жюля, прыгай в ведро!!!!

Однажды меня взяли с собой на речку. Выезжали всем хором на природу. Но отдохнули тогда здорово. Я набегался от души. Баянист Коля меня окунул в речке. Света упала в какую-то ямку, которая была за её спиной за её спиной. Да её муж её достал. Со смехом. А потом я решил проверить, куда же она провалилась, Ведь я такой любознательный!!! Всё мне интересно знать!!! И я стал нюхать то место и тоже провалился... Но Ольга Сергеевна вовремя заметила это я бултыхаюсь у неё за спиной, и вытащила меня...

Потом я оказался у кого-то на руках закутанным в простынь. Я открыл глаза и не мог, никак понять, у кого я нахожусь. Все столпились вокруг меня, Я посмотрел, кто же меня держит, оказывается у Кати на руках, она вытерла меня и отпустила. Но Лены я не видел возле себя. Как она говорила, что она была у себя в комнате и плакала. Так как испугалась за меня очень.

ВТОРОЙ ПОЛЁТ МОЙ В КОЛОДЕЦ

Первый раз полёт в колодец меня ничему не научил, быстро я забыл, хотя первые дни, когда полетел, то боялся даже походить к колодцу несколько дней, помню. Ольга Сергеевна поднесет меня к колодцу. Я пища отворачивался и отбивался лапами. А потом снова начал прыгать. И глубокой осенью соседка, наверное, оставила колодец открытый., я прыгал через него. И опять очутился неизвестно как, в колодце, и опять спас меня сосед Коля, что и первый раз, на этот раз он лазил за мной по лестнице. А Ольге Сергеевне сказала Люда, соседки сестра. Пришла в дом и так тихо сказала :

- Ольга Сергеевна не волнуйтесь, но ваш Лордик, опять в колодце!!!
Ольга Сергеевна помчалась к Коле, тот как раз был дома, и в очередной раз спас меня. Принёс меня в дом, открыл дверцу коробки, чтобы я просох и сказал:
- ну, третий раз не спасу - и ушёл - А Лена опять плакала и хлестала меня полотенцем. Но я не обижался. Пусть выльет свой испуг на меня. Я - то знаю, что она меня любит очень... Просто она испугалась очень за меня.

Да я и не обижаюсь никогда, когда она злиться на меня. Подойду, залезу на колени, и подниму голову, посмотрю таким взглядом, извиняющим, что она сразу улыбаться начинает. И я успокаивался, начинал её лизать... Я то вообще-то лизун большой. Люблю подлизаться.

Животные моего двора.
Кошка Кнопа.

Я не перевариваю кошек и котов. Они такие противные. Фу!!!! и мнят из себя невесть что!!! Ходят очень гордо!!! И чего задаваться! Не понимаю! Орут не своим голосом, как будто бы тянут их за хвост!!! Это были мои враги!!

Так вот у соседки нашей была кошка Кнопа. Да ещё чёрная вся!!! Да такая высокомерная!!!! Я её по-погонял в своё время, что она как увидит меня, сразу же убегала. А вот когда у неё были котята, доставалось бедному моему любопытному носу... Я когда хотел узнать, что там копошится в коробке в коридоре у соседки. И сунул туда любопытный свой нос, из коробки вдруг выскакивала разъярённая Кнопа и лапой с когтями (и отрастила же такие) била меня прямо в нос. Я тут же отскочил с воплем в сторону. Напугав тем самым Лену и соседку.. Кнопа была смелая. Только когда у неё были котята. А так улепётывала от меня только так!!! Любил я за ней погоняться!! А что?

И гонял её от Елены!!! А то она приходила от соседки вся пропахшая Кнопой. И говорила, что Кнопа опять забралась к ней на колени. Я ее, поэтому и гонял, что терпеть не мог, что лезет нагло к Лене. Я её вообще ко всем ревную... Особенно к Кнопе.. И чего такого Лена нашла в ней не понимаю!!!!! Наглая и бесцеремонная.

Помню у неё были котята, так она научила их попрошайничать под окном. Сама залезет на столбик ворот, а их приведет.. под окно и заставит, кричать. Ольга Сергеевна открывала окно и бросала им что-нибудь вкусненькое. Я бросался в окно, но не допрыгивал до подоконника. А когда выскакивал ,то их уже и след простыл.

У Кнопы был сын - Кнопик - черный, как и мать. Ну, наглый до предела. Это же приходил к нам на кухню, как к себе домой. Подбирал за мной еду в моей миске (можно было подумать голодный) но я его не трогал. Относился к этому снисходительно .Может и в самом деле был голодным... А потом Кнопик зимой шёл в Ленину комнату, ложился на лаву возле коробки и спал. И тут я его не трогал.

Пусть погреется.

К соседке подбросили какого-то чёрного котёнка, и он, может, три дня плакал возле сарая, и, как соседка говорила, ничего не ел. Так вот, однажды глубокой осенью Кнопик привёл этого замухрышку худющего к нам в кухню, чтобы он поел что-нибудь. А когда он поел, то повел в Ленину комнату обогреться на лаву. Котёнок этот так и остался у нас. Жить. Только с опаской проходил мимо меня. И даже спал на Лениной кровати в Ногах, когда меня не было, конечно. Мне его было жаль, брошенный все-таки. Ни мамы не было, никого у него, и ему хотелось ласки!!!!

Кнопа, правда, потом мне отомстила, когда я после второго попадания под машину, стал плохо видеть, Как-то я шёл с Леной, по двору к машине. Вдруг откуда ни возьмись, выскочила Кнопа. И впилась мне когтями прямо в мой нос. Я завизжал от обиды. И с тех пор прятался за ноги Лены, от Кнопы, когда шёл по двору на прогулку с Ольгой Сергеевной и Леной. Бесстыжая совсем, увидела, в каком я состоянии, и показала своё превосходство.

А однажды Кнопа напала на меня, когда Лена провожала свою подругу Милу. Они стояли под виноградом. И не могли, как всегда проститься. Я сидел у ног Лены, Вдруг на меня накинулась Кнопа и стала меня в нос лапами бить. Мила перепугалась и, давай отмахиваться от Кнопы сумкой. Совсем уж нельзя было через двор пройти мне.

КОЗА - ВРАГ N2

Однажды Ольга Сергеевна откуда-то привезла какое-то непонятное существо, маленькое, на тонких ножках, и чуть побольше меня, тощее. к тому же отчаянное мекающее всё время. Чуть попозже выяснилось что это - козочка. Я не понимал, зачем ей уделяют столько внимания. Ведь раньше всё внимание было мне. А теперь какой-то козе уделяют больше внимания. Как обидно!!!!!

И это не посоветовались со мной!!!!

Я как-только выводили её на травку, принимался гонять её по кругу. За что бывал часто наказан. А мне так хотелось с ней поиграть. Но она не понимала моего намерения и испуганно бегала от меня! Подумаешь! Я более-менее смирился с этим, но всё равно обидно. Тем более что хоть какая-то польза была от нее. Она давала молоко. Когда стала взрослой козой.

И я бежал всегда впереди её на речку. И вспомнил забавный случай. Как однажды, бежал с Леной и Катей в баню. И во зле реки. На старом дереве сидели две козы, И как они туда забрались. Ну я стал лаять на них, хотел спросить, как они забрались на дерево? Но они меня не поняли. Слезли с дерева. И за мной. И с таким топотом промчались мимо Лены с Катей!!! И пыль столбом. Что они не удержались и стали смеяться над нами. А я никогда так ни от кого не улепётывал в жизни.

Бежали метром 200 до моста. А потом они отстали. Это же они мне отомстили!!! Что я на них лаял!!! Негодницы!!! А Лена с Катей потом смеялись долго, говорят, что идут они тихонечко, и слышат сзади такой топот!!! Как будто табун лошадей несется... Хихоньки им, да хаханьки. А я так напугался!! До ужаса!! За ними кто бы так бежал с рогами!!!!

Так вот наша коза не бегала так за мной, подружились мы с ней потом. Я выводил её на реку вместе с Ольгой Сергеевной и Володей. А потом вечером бегал за ней, чтобы привести домой. Только она терпеть не могла когда я впереди её бежал. Догоняла меня и тихонько рогами бодала. Но я всё равно терпеть нее мог, что с ней сюсюкаются иногда как с какой нибудь принцессой. И даже со злостью порвал все одуванчики во дворе, и повыплёвывал, только бы Зорьке не досталось. А однажды Ольга Сергеевна, привела её на террасу, чтобы Лена её покормила, Ну Лена начала давать ей ветки, а я выхватывал эти ветки из рук и рвал с остервенением на мелкие кусочки. Разозлился я тогда на них, что внимание всё Зорьке отдавали!!!

Как-то в мороз самый родила Зорька козлят, таких слабеньких!!!!!!!! И принесли их в дом, в кухню. Ольга Сергеевна принесла Лене в её комнату, положила возле коробки на лаву. Я подошел, посмотрел, вижу одного уже не спасти. А второй посильнее был. Ну, стал я его своим дыханием согревать. Я открывал широко пасть и дышал на него. со всех сторон. Как Лена потом говорила, что жар шёл из моего рта как от печки. Так вот согрел я его немного. Потом стал делать ему массаж зубами вдоль позвоночника, заостряя внимание на затылке. Проводил зубами тихонько вдоль спинки, потом массировал косточки на бёдрах. Некоторые косточки на позвоночнике массировал по долгу. И так несколько раз в день. Козлёнка положили на подстилку в кухне и он начал сначала подниматься, стоять на ножках, потом стал немного ходить. А потом и бегать по комнатам за мной как за мамкой.

Да, я вспомнил как у нас были суточные цыплятки, и один не мог ходить - бедняжка. Что-то с лапкой было. И я вылечил. Тоже очень осторожно массажи делал, чтобы не повредить косточки. У него ведь такие хрупкие были они. И цыплёнок через пару часов побежал. Вот было удивление Ольги Сергеевны. Она мне доверила!!! И не прогнала!!!

Куры и цыплята

У нас были куры. И каждую осень водили цыплят по двору. Они такие крохотульки были хорошенькие.. И я всё время хотел их попасти, но кура - мать не понимала этого. И увидев, что я подхожу к ним, тут же подкрадывалась ко мне и клевала изо всей силы в мой бедный зад. И так несколько раз. Я уже начал бояться её нападения. И когда видел её с цыплятами. То прятался от неё за ноги Лены. Подумаешь!! Недотрога, какая!!!! НЕ съем же, я её цыплят. Не даром же говорят на женщин " квохчешь как наседка". Ну и что с того, если я поиграю с маленькими цыплятами!! Я ведь так люблю маленьких все!!!!!!!! Они ведь такие забавные!!!

Я помню, как я помогал по вечерам собирать цыплят своей хозяйке.
Ловил их и осторожно прижимал к себе и смотрел на хозяйку, таким умоляющим взглядом, чтобы она меня похвалила. Она подходила ко мне и забирала цыпленка. осторожно их клала в коробку и относила в кухню.

ЧТО Я ЛЮБИЛ.

Я любил, когда собирались все дома. И Ольга Сергеевна и Лена сидели на диване и смотрели телевизор. Вот тогда было здорово. Я тогда у них выпрашивал лакомство, сахар, который я любил очень. Я садился перед ними на попу как свечка. И глотал громко слюну. Лена конечно делала вид. Что не замечала этого. А Ольга Сергеевна не выдерживала, шла на кухню. я же, конечно следом за ней. она насыпала чуть сахара..

Я такой сладкоежка!!! Лена меня нарочно дразнила: Говорила часто:
- Кому конфетку дать?

Мммм, конфетку!! Да ещё может шоколадную!!!!!!!!! Я тут садился на попу поджимая передние лапы, как суслик. Лена, конечно, не обманывала меня, но иногда давала леденец, который я тут же разгрызал на мелкие кусочки.. И знал ведь что сладкого мне нельзя. А удержатся, не мог. Выпрашивал я и за столом. Садился как раз между Леной и Ольгой Сергеевной. И они мне давали срок вкусности разные. не могли выдержать моего молебного сидения.. Ведь я прекрасно знал, что они долго не выдержат, моего сидения. Это я сидеть мог очень долго. И облизываться при этом. и слюна капала на пол.

Любил я спать у Лены на кровати. Правда она приучила меня спать у неё у ног. Но я среди ночи подкарауливал её. Когда она поднимется чуть и перескакивал на её подушку. ложился поперек. Правда она со злостью брала меня и стаскивала в ноги бурча про себя что-то. Я не сопротивлялся. Шёл спать к Кате. Я у неё мог и на подушку голову положить и ничего. Катя меня не гнала. Не то, что Лена. Эта !!! Но всё равно, я её очень любил!!

Любил ходить в гости. Любил всегда когда приходили к нам подруги Ольги Сергеевны и Лены. Они всегда приносили конфеты. Я лез к ним в сумки и вынюхивал там, что они мне принесли вкусненькое...

ЧЕГО Я НЕ ЛЮБИЛ.

Я не любил, когда меня оставляли, где нибудь во дворе, а в дом не пускали. Я помню, погрыз со зла планку на двери у Лениной учительницы литературы. Они меня не взяли в дом, и оставили на крыльце. Ну я и отгрыз им планку.. Чтобы потом брали меня.

А помню не взяли меня к руководительнице хором, то я бежал за машиной, и естественно что я выпачкал лапы, но Коля-баянист не пустил меня в дом, да ещё сказал чтобы я грёб домой, а то у меня видишь ли лапы грязные. Ну так и сделал, злющий поплелся домой. А что толку сидеть возле двери и караулить. Тем более что они там надолго засели. Пусть побеспокоятся, когда не увидят меня. Пришёл домой, сел возле ворот. Дождался когда приехали, и с воплем встретил возмущённым. А на следующий день уже взяли и меня к ним. Только я к Коле не подошел. как обычно я к нему первым, когда тот подходил к машине, а так как сидел за сидением заднем, так и остался сидеть. Даже голову не повернул. Я его так любил!!! А он меня так обидел!!!!

Ещё не любил когда Лена долго спала по утрам. Тогда я становился передними лапами.

На кровать возле подушки. И тихонько лапой трогал её руку и пищал до тех пор, пока она не вставала.

А ещё я не любил, когда меня дразнили, однажды, я сидел у Кати на диване, и она вспомнила, как меня не выпустили, ночью, погулять, хотя меня моя подруга и звала в детском саду. Погулять, а меня и не выпустили. Ну я залез от горя под Ленину кровать и тихонько подвывал. Проплакал я тогда всю ночь. А моя подруга под окном в садике тоже скулила... А на утро Катя вспомнила, говорит:
- Как Лордик ночью плакал, ууууууууу - и скопировала меня. Я от обиды поднялся слез с дивана, пошёл под секцию уткнул нос в пол и надулся. У меня горе, а они не понимают ещё и смеются ещё!!!!!!!! А вообще-то я прожил в любви и ласке.

Добрая, нежная, ласковая...

Я буду помещать здесь свои рассказы и творчество моих друзей