Киевские социологи - подавляющая часть населения Донбасса не считает новую киевскую...

 -Цитатник

Без заголовка - (0)

Серия 3. Игнатьев с маменькой Взято с сайта http://www.serialnastya.com/ONL/ =)

Без заголовка - (0)

Серия 3. Смотрины в доме Игнатьевых Видео взято с http://www.serialnastya.com/ONL/

 -Поиск по дневнику

люди, музыка, видео, фото
Поиск сообщений в АРЕСТРАТЕК

 -Подписка по e-mail

 
Получать сообщения дневника на почту.

 -Сообщества

Участник сообществ (Всего в списке: 1) БУРОВ

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Дата регистрации: 23.01.2008
Записей в дневнике:
Комментариев в дневнике:
Написано сообщений: 30
Популярные отчеты:
кто смотрел дневник по каким фразам приходят

Олег Бубела - Воин

Воскресенье, 16 Декабря 2012 г. 14:42 + в цитатник
Аннотация на книгу «Воин»:
Не все и не всегда получается у начинающего мага, выпускника Рассветной школы Алекса Эльфа. А в миру - Алексея Ветрова, программиста, когда-то по чистой случайности оказавшегося там, где эльфы и гномы попадаются чаще людей. Да, мир по-прежнему прекрасен, в кармане позвякивают золотые, магия, боевой лук и клинки все так же подвластны ему, но у Алекса нет главного - друзей. И это сейчас, когда от него зависит судьба Города, что высится на границе королевства Мардинан и бескрайней степи, населенной свирепыми кочевниками. Самое время вспомнить об Алоне, гномьей принцессе, и по совместительству названой сестренке... А там глядишь, и еще кто-нибудь подтянется. Правда, кочевников можно отбросить от Города, но истребить нельзя! Или все-таки можно? Это предстоит решить бывшему программисту. И как можно скорее...
14294 (200x316, 17Kb)

Метки:  

Олег Бубела - Беглец

Воскресенье, 16 Декабря 2012 г. 14:35 + в цитатник
13287 (199x334, 19Kb)
Аннотация на книгу «Беглец»:
Оказывается, попасть в мир, населенный эльфами и гномами, совсем нетрудно. Достаточно поехать в пансионат, а затем удачно заблудиться в лесу. И вот тебя уже взяли в плен эльфы, и готовятся принести в жертву Ритуальному дереву…
Как известно, «любопытство сгубило кошку», но программист Алексей – не кошка, и ему удается выходить сухим из воды, спасая принцессу гномов от преследования и разрушая все коварные планы претендента на королевский престол.
Мир прекрасен, особенно если ты владеешь магией, навыками боя на мечах, умеешь стрелять из лука, и у тебя полным-полно золотых монет.
И есть еще невзрачное медное колечко, притаившееся в кармане до поры…

Метки:  

Лекарь

Вторник, 11 Декабря 2012 г. 14:29 + в цитатник
16981 (200x307, 21Kb)
Лекарь

Это мир волшебства, магии, рыцарей и рабовладельцев… Как он выживет в этом мире – наш земной человек, волей случая попавший в параллельный мир? Он убивает так же легко, как и лечит. Его боготворят красивые женщины и боятся враги. Он находит общий язык с магами и драконами. Кто он? Лекарь!
Евгений Щепетнов
Лекарь

Метки:  

Серая эльфийка

Вторник, 11 Декабря 2012 г. 14:26 + в цитатник
18072 (200x307, 21Kb)
Серая эльфийка

Гном, светлая эльфийка и дроу приспосабливаются к жизни на Земле: один пишет книги, кует казакам шашки и выпускает компьютерные игры; другая ходит по магазинам, сдает экзамены в вуз, бороздит просторы Интернета и потихоньку колдует; третья танцует стриптиз, варит борщ и находит любовь. Все вместе воюют с бандитами, скрываются от иностранной разведки, помогают ФСБ и полиции, мечтают вернуться домой.
Россиянки, попавшие в мир фэнтези, сражаются с чудовищами, постигают азы магии, ведут мирные переговоры с орками, ищут пропавших родных, учат темнокожих аборигенов вольной и греко-римской борьбе, спасают драконов, на родину не спешат.

Метки:  

«Веду бой!» 2012: Вторая Великая Отечественная

Вторник, 11 Декабря 2012 г. 14:23 + в цитатник
«Веду бой!» 2012: Вторая Великая Отечественная

НОВЫЙ ПРОЕКТ от авторов бестселлера «Третий фронт». Новый поворот вечного сюжета о «попаданцах» — теперь в прошлое проваливается уже не герой-одиночка и даже не отряд наших современников, а ВСЯ РОССИЯ!
Из XXI века — в 1941 год! Из сегодняшнего дня — на Великую Отечественную!
Способна ли нынешняя РФ выстоять и победить в схватке с фашизмом? Может ли «демократическая» власть поднять народ на Священную войну? Готовы ли мы идти в атаку с криком «За Родину! За Путина!» и умирать за Отечество? Какую цену согласны заплатить за Великую Победу? Достойны ли бессмертной дедовской славы?
15932 (199x322, 16Kb)

Метки:  

Инженер Его Высочества

Вторник, 11 Декабря 2012 г. 14:07 + в цитатник
inzhevys1 (455x700, 215Kb)
Инженер Его Высочества

1899 год, Россия, курортный поселок Аббас-Туман. Великий князь и наследник престола Георгий, больной туберкулезом, доживает последние часы, но вдруг с ним устанавливает связь человек из нашего времени - оказывется, есть возможность физического перемещения между миром Георгия и нашим. Цесаревич спасен и вылечен, но что ему делать дальше?

Метки:  

«Самозванец»

Вторник, 11 Декабря 2012 г. 13:53 + в цитатник
13492 (455x700, 179Kb)
Аннотация на книгу «Самозванец»:

Есть множество героев. Храбрых, сильных, непобедимых. Безумно везучих и всеми любимых. Героев, которых ждут пророчества и артефакты. Но эта книга не о них. Она о человеке на вид обычном. Он не храбр и не труслив. Он не счастливчик, но и не неудачник. Он просто современный человек, который что-то умеет, кое-что знает, о чем-то догадывается. И в этом, только в этом его преимущество.
Однажды он совершает ошибку и оказывается в мире, где царит Средневековье и разум уступает грубой

Метки:  

Архимаг в матроске-1

Понедельник, 28 Февраля 2011 г. 04:25 + в цитатник
Пролог.

Когда со мной здороваются: "Доброе утро", то я обычно отвечаю: "Утро добрым не бывает". Уже очень давно утро не приносит мне ничего, кроме новых проблем и забот. Утро - значит нужно вставать с постели и куда-то бежать, что-то делать, решать. Ненавижу утро.
Но сейчас вечер. Любимое время суток. Темнота. Тишина. Дети, наконец-то, угомонились. Жена спит. Можно посвятить пару часиков себе, любимому. Себе и ВОВке.
Не "Вовке", а "ВОВке"! Как говорится, почувствуйте разницу! Для тех, кто не в теме, поясню: ВОВка - жаргонное название World of Warcraft.
Сегодня - последний день перед выходом "Катаклизма". Брожу по старым локациям, ностальгирую. Всё давно исхожено вдоль и поперёк. Каждый пенёк и кустик знаком и дорог. Вспоминаю былое. Грустно.
Спать пора. Хотя нет! У меня же с завтрашнего дня отпуск! Специально взял со дня выхода "Катаклизма". Можно встать не в 6 часов, а в 8, когда дети будут собираться в школу. Погуляю-ка я ещё. Поностальгирую.
Зимние Ключи. Сейчас это одна из наиболее редко посещаемых локаций. А я ещё застал времена, когда тут кипела жизнь. Ничего интересного для меня здесь нет. Все возможные квесты давно выполнены. Всё разведано... Хоп! А это ещё что такое?..
На миникарте восклицательный знак. Красного цвета! Так не бывает. Восклицательный знак - квестодатель с невыполненным квестом или неоткрытый пункт полёта. Бывают жёлтого, зелёного или голубого цвета. Красных не бывает. Я, по крайней мере, никогда не видел. Не говоря уже о том, что все квесты в Зимних Ключах мной выполнены ещё года три назад.
Очень любопытно. Проверим. Хмм... Пещерка. Раньше её тут не было. Точно не было. Близы замутили что-то новенькое. Странно, что на форумах я не встречал упоминания о ней. Да ещё и этот загадочный восклицательный знак на карте. Почему он красный? Что это значит?
Ого! В пещерке элитники 83-го уровня! Как это? Локация рассчитана на персонажей 53-60 уровня. Кто догадался воткнуть сюда мобов 83 уровня? Да ещё и элитников!
Ничего, прорвёмся! Почти все вещи на мне топовые на данный момент. Пыщ... пыщ... пиу... пиу... Ха! Ух, как я крут! Всех победил! Где тут наш квестодатель таинственный? Что за квест?
Фигня какая-то, а не квест. "Уничтожить двухцветный алтарь". Всё. Больше ничего. Что за алтарь? Где находится? Ни слова про это. Ладно, неважно. Сейчас на форумах посмотрю, где этот чёртов алтарь искать. Найду как-нибудь.
А вот награда за выполнение квеста весьма необычна. Подобного не встречал. Награда - "Исполнение одного желания". Вот так. Ни больше, ни меньше. Круто Близы учудили.
Написано, что для выполнения квеста можно задать один из параметров: возраст или пол. Опыт показывает, что пол персонажа не значит совершенно ничего. Ни на что не влияет, кроме как на внешний вид. А возраст? Такого параметра вообще нет. Вернее, не было. Это какой-то новый тип квеста придумали Близы. Выбираю возраст и, не глядя, тыкаю пальцами в клавиатуру. Получилось 13. Ну и пусть. Какая разница?
Так, ещё выбрать приоритет развития: сила, ловкость или магия. Тут проще. Играю шаманом - элементалистом. В бою он мало чем отличается от мага. Потому без колебаний выбираю магию.
Всё что ли? Ничего больше не надо выбирать? Ну и ладушки. Жмякаю по кнопке "Принять квест". Оп! Маленькое окошечко с вопросом "Перенестись в мир выполнения квеста?". И варианты ответа: "Да" и "Нет".
Очень интересно. Почему никто не писал про этот квест? Не нашли? Глупости. Действует только сегодня? А вот это вполне возможно. В последний день перед выходом "Катаклизма" запросто могли таких вот сюрпризов напихать. Ладно, чего мудрить? Сейчас посмотрим, что это такое.
Уверенно нажимаю "Да". На экране - стандартная картинка перехода на другой континент. Ползунок внизу начинает двигаться. Пошла загрузка!
Ой... Всё вокруг меня начинает тускнеть и... как бы... бледнеть. Всё. Монитор, стены, клавиатура, руки. Одновременно проступают очертания другой комнаты. Поначалу прозрачные, они постепенно становятся всё ярче и ярче. А моя старая комната, наоборот, бледнеет и растворяется. Уже еле различаю свой монитор. Индикатор загрузки почти добрался до конца. Кажется. Не вижу.


Глава 1.


Так это что, НА САМОМ ДЕЛЕ?!! Не игра?! Как это?
Лежу в кровати. В окно солнце. Утро, что ли? Осматриваю свои руки. Они выглядят маленькими и хрупкими. Возраст! Я ведь написал: 13 лет. Я же не знал, что это по-правде! А пол? Пол я не указывал. Определился случайно? И кто я теперь?
За меня 50%. Очень неплохо. Сую руки под одеяло... Ну!
Чуда не произошло. Я - девочка.

Что делать? Делать-то что?! Что?!!
Стоп! Для начала - успокоиться. По порядку. Никаких компьютеров вокруг не вижу. Соответственно, кнопку перезагрузки нажимать не на чем. Факты: я в другом мире в теле 13-летней девочки. Как вернуться обратно? Не знаю. Дурацкий квест на алтарь. Его выполнение может помочь? Возможно. Алтарей вокруг тоже не вижу. Прямо сейчас уничтожить не получится. А что нужно сделать сейчас? Вернее, что можно?
Откидываю одеяло и встаю. Содрав ночную рубашку и старушечьего фасона трусы, осмотрел себя. С виду тело, вроде, здоровое. Руки-ноги на месте. То, что между ног - тоже. Сиськи, правда, несерьёзные. Так 13 лет, что же вы хотите? Приседаю, подпрыгиваю, отжимаюсь от пола. Неприятных ощущений нет. Вывод: я здоров. Или здорова? Ладно, потом.
Где я? Явно девчачья комната. Ленточки, заколки, бумажные цветочки. На стуле висит платье. И ещё какие-то тряпки валяются. Выглядываю в окошко на улицу. Там поздняя весна или начало лета. Утро. По-видимому, второй этаж.
Надо бы одеться. А как? Эта куча на стуле - мне нужно надеть это всё или только часть? А в каком порядке это нужно надевать?
Удалось натянуть трусы. Тут всё понятно. Ясно, что их надевают самыми первыми. Хотя и здесь я ухитрился сначала сделать это задом наперёд. А вот после трусов дело застопорилось. Лифчика на стуле я не нашёл. Носят его тут или нет? Может, он в шкафу? В каком? Их два в комнате. Или я не ношу лифчика по причине молодости?
Спасение неожиданно пришло через дверь. Та распахнулась и в комнату без стука ворвалась рыжеволосая девушка, на вид так лет 15-16.
- Леона, ну что ты копаешься! Мы же опоздаем! Быстрее одевайся, завтрак уже готов.
Оп-па. Говорит-то она не по-русски. А я понимаю. Хоть и готов поклясться, что раньше этого языка не слышал. Это радует. По крайней мере, с этой стороны лишних проблем не будет.
- Леона, очнись! Держи, одевай скорее! - девушка суёт мне в руки белую тряпку.
Отлично. Вопрос с лифчиком считаем закрытым. По вышитым цветочкам определяю, где у тряпки перед и одеваю. Это оказалась маечка.
- Веселее, веселее! На!
Трусы что ли? Дык, я уже одни надел. Или это шорты? Но точно надевают на задницу. Тут две штанины. А перед где? Так, что ли, надевать? Моя спасительница меня не поправляет, значит я на верном пути. Напяливаю это поверх трусов.
С помощью девушки минут за 10 я успешно оделся. Ей всего пару раз пришлось меня поправлять. Только вот для чего она заставила меня надеть целых три юбки - превыше моего понимания.
- Ты так и пойдёшь на Испытание растрепанным чучелом? Косу заплети!
- Эээ... Помоги мне с косой, пожалуйста. А то я волнуюсь, - на самом деле, я просто не умел заплетать косу. Хотя, услышав про какое-то испытание, и вправду заволновался. Меня будут испытывать? На что?
- Лентяйка. Повернись!
Девушка села у меня за спиной и принялась меня расчёсывать. А волосы у меня длиннющие. До самой жопы. И такие же огненно-рыжие, как и у девушки-спасительницы. Наверное, это моя сестра.
Наконец, коса заплетена. Уфф. Еле вытерпел. И это ещё мне её заплетали! А ну как самому придётся это делать? Да ещё каждый день! Не, с волосами нужно по-быстрому что-то решать. Просто так отрезать нельзя. Наверняка, эта Леона их не один год растила. Ухаживала. Странно будет, если сейчас просто так я их отрежу. А что если какой дрянью трудноотмываемой их типа случайно вымазать? Чем-то вроде смолы. Если волосы хорошенько извазюкать смолой, то отмыть их будет проблематично. Проще отрезать и вырастить новые. А новые я до жопы растить не буду. Но это позже. Сейчас не до того. Пока на сегодня у меня есть вполне прилично заплетённая коса. А если не трогать, то, может, и на завтра сойдёт? Интересно, а спать с заплетённой косой можно? Вот вечером и проверю.
- Рина, тебя только за смертью посылать, - в комнату входит невысокая женщина лет под 40 (мать, что ли?). - Что вы тут так долго?
- Леона только что проснулась. Когда я зашла, она ещё даже не начинала одеваться!
- Леона, ну что ты за копуша! Быстро вниз обе. Завтрак на столе.

За завтраком продолжаю знакомиться со своей семьёй. Ещё у меня есть папа и брат. Брату на вид лет 7-8. Кроме них за столом сидит пара лет по 50 и долговязый юноша, который всё время косился на Ринку (точно узнал, что она мне сестра).
Мама налила нам всем молоко. Тёплое. Беее... Интересно, тело новое, а привычки - старые. Ненавижу молоко! Меня мутит с него. Но в семье, видно, пить молоко - в порядке вещей. Никто не возмутился. Пришлось и мне тоже. Кое-как. Сдерживая рвотные позывы. Выпил. Куда деваться-то? Запить бы чем эту гадость...
Так. А вот теперь у меня проблема. Организм хочет пи-пи. Всё дело в том, что я не знаю, где тут "дамская комната". Ну или сральня, если по-русски. Скорее всего, это где-то на улице. Хотя и не факт. Меня торопят, типа пошли быстрее, опаздываем. А у меня все мысли о том, где бы отлить.
Опять выручает меня Ринка. Ну просто золото, а не сестра. Говорит, чтобы её немножко подождали, ей вот буквально на минуточку нужно кое-куда забежать. А куда можно забежать на минуточку перед дорогой? Ага! Именно туда, куда и мне нужно. Ненавязчиво наблюдаю, куда направляется сестра и со словами "ой, мне тоже нужно" тороплюсь следом за ней.
Вожделенное место действительно оказывается на улице. Это небольшой деревянный домик с характерным запахом. Судя по его размеру - одноместный. Изнутри доносится шуршание, журчание, снова шуршание и, наконец, выходит Ринка. Захожу вместо неё.
Тэкс... И как это сделать? Вопрос. Стоя лучше и не пробовать. Обольюсь однозначно. Значит, нужно садиться. Но на мне куча юбок. И ещё панталоны. И ещё трусы. Ну юбки я, положим, задрал. А как трусы снимать? Я же руками юбки держу. Блин. Какие сложности. Всего лишь поссать хочу. Ладно, извернулся кое-как, снял трусы. Сажусь. Из-за кучи тряпок на мне, не вижу, удачно ли сел. Настоящим девчонкам хорошо. Они с младенчества тренируются. Наверняка и вслепую могут правильно сесть. А мне каково? Я же первый раз. И не видно ничего. Мля. Кое-как проверяю рукой, попадаю ли. Вроде, попадаю. Кажется. Пока проверяю, юбки, конечно, падают вниз. Опять задираю и пробую осторожно пустить слабенькую струйку. Журчание. Ага. Попал! Куда надо. Если бы попал на свои тряпки, так бы не журчало. Облегчаюсь и, насколько могу, привожу себя в порядок. Вроде, всё нормально. Ничего не облил и не напачкал. Фухх...
Выхожу. Мои все стоят около двери дома и явно ждут меня. Торопливо подхожу к ним и выражаю готовность идти на испытание. Мы всей толпой выходим через калитку на улицу. И куда-то идём. Не отстать бы от коллектива! Заблужусь же сразу. Я ведь даже адреса своего не знаю. Так что и спросить не смогу никого. Да что там адреса, я своей фамилии не знаю. Вот я попал!
И всё-таки, что же это за Испытание?..


Глава 2.


Идти в юбке оказалось неожиданно неудобно. Она у меня почему-то всё время путалась между ног. Я спотыкался и тормозил всю компанию. Не пойму, что я делаю не так. Вон, Ринка идёт. Точно такая же юбка. Даже длиннее, чем у меня. И ничего. Идёт, не спотыкается. Как у неё так получается? Наверное, всё дело в тренировке. А может, это и не в юбке дело? Может, это я просто не освоился ещё в новом теле?
Минут через 20 вышли на площадь. Довольно большую площадь. С трёх сторон она ограничена богато выглядящими трёхэтажными домами, а вот с четвёртой... эээ... ну, замок, наверное. По крайней мере, я вижу стены высотой с хороший пятиэтажный дом, широкий мост (не подъёмный, каменный) и протекающую под мостом реку. Да, это однозначно река, не ров. Переходим через мост. У ворот полдюжины вооружённых алебардами стражников. Самому нарядно выглядевшему из них (сержант?) папа объясняет, что меня привели на Испытание. Сержант важно кивает и мы проходим через ворота.
А потом ещё через одни ворота. И ещё через одни. Вторые ворота охраняло уже 12 стражников с алебардами. А вот третьи охраняла... нежить. Скелеты и какие-то грустные, но явно мёртвые, хмыри. Первый раз увидел настоящих живых мертвецов. Честно говоря, не впечатлился. Во Властелине Колец нежить сделана лучше. Натуральнее. А эти... Как-то даже страшными не выглядят. Хотя моих родичей они испугали. Папа побледнел, а мама и Ринка схватились за какие-то амулеты на своих шеях.
Ух, какая площадь! Раза в три больше той, через которую мы только что прошли. Фонтаны, клумбы, дорожки, лавочки. И дворец. Здоровенный, вычурный. Тут местный король обитает? Народу, кстати, на площади довольно много. Стоят кучками тут и там. Ну и мы тоже встали небольшой толпой у одного из фонтанов. Видно, что мои чувствуют себя здесь неуверенно.
Ринка отвела меня немножко в сторону и зашептала мне в ухо:
- Леона, про гребень помнишь?
- Про гребень?
- Ну мы же договаривались! Ты что, уже всё забыла?
- Ммм... Напомни, пожалуйста, - пытаюсь я вывернуться. Что я должен сделать с гребнем?
- Тебе после Испытания заплатят один золотой. Ты обещала мне купить с него черепаховый гребень. Вспомнила?
- Ах да, конечно. Купим. А сколько он стоит?
- 8 серебряных. Ты не волнуйся, тебе ещё много останется.
- Да мне не жалко. Конечно, купим тебе гребень.

Медленно открывается дверь на центральном балконе дворца, и на этот балкон важно выдвигается парень лет 25-27. Одет в джинсы и светлую рубашку с короткими рукавами. На шее галстук. О, как! Джинсы, галстук... И как это соотносится с вооружённой алебардами стражей?..
Никто, кроме меня, однако, его внешнему виду не удивляется. Это обычная одежда? Но ни на ком из присутствующих на площади людей я не вижу ничего даже близко похожего.
А парень в джинсах, тем временем, поднимает вверх руку. Гомон на площади затихает, и он начинает толкать речь. Мы стоим от балкона метрах так в 50, но слышно всё отлично.
Представился он ректором Академии Риомом. Хмм... А он не слишком молод для ректора? Ладно, это не моё дело. Сегодняшнее сборище, оказывается, имеет своей целью выявить молодые таланты в области магии. Испытание - это тест на наличие магической силы. Для обучения искусству магии, человек должен изначально, от природы, обладать неким магическим талантом. Имеющийся талант можно развить, можно направить в определённом направлении, но... талант должен быть у человека от рождения. Если его нет - то и развивать нечего. А людей, обладающих таким талантом, ничтожно мало. В среднем, где-то один человек из двадцати тысяч им обладает.
Поэтому, ежегодно и проводится такое вот Испытание. Ищут молодые таланты. Со всей страны свозят в Академию юношей и девушек в возрасте тринадцати лет. Иногда находят человека, способного обучаться магии. Иногда не находят. Иногда находят и двух. Но это редко. Трёх - совсем редко. Всего дважды во время Испытания находили сразу трёх будущих магов. А больше трёх - вообще ни разу не было.
А ещё ректор сказал, что все прибывшие на Испытание, сразу после его завершения, получат в награду один золотой. А если найдётся человек с магическими способностями, то его семья получит сразу аж тысячу золотых, а сам он переедет жить и учиться в Академию.
Понятненько. Думаю, сегодня хотя бы один будущий маг найдётся. Это я. Вот оно, значит, как. Опять в студенты. Ну, что ж. Не самый плохой вариант. Действительно, удачно будет переехать жить в эту Академию. Тут на мои странности должны меньше обращать внимания. Конспирироваться от собственной семьи намного сложнее, чем от совершенно незнакомых людей.

Тем временем, абитуриенты стали выстраиваться в неровные очереди к дверям в дворцовых крыльях. Дверей было десятка два, но и народу так весьма порядочно. Родичи расцеловали меня и пожелали удачи. А отец, напоследок, ещё и сказал:
- Элеонора, веди себя пристойно. Не позорь семью Краузе!
А вот за это спасибо! Сразу узнал и своё полное имя и фамилию. Очень удачно папик влез. А то я уже начинал волноваться от того, что собственной фамилии не знаю.
Быстренько включаюсь в очередь, показавшуюся мне чуть короче остальных. Передо мной всего шесть человек. Очередь движется со скоростью примерно один человек в три минуты. Интересно, а как они определяют, есть у человека талант к магии или нет?
Вот и мой черёд. Из двери выходит очередной мальчишка и говорит: "Следующий в дверь N3". Ну три, так три. Мне всё равно. Где тут у нас дверь N 3? Ага. Вот она!
За дверью я обнаружил стройную девушку лет 20. Одета в короткое лёгкое белое платье. В волосы вплетена живая белая роза. Я в своих допотопных юбках до щиколоток кажусь рядом с ней колхозницей Фёклой из деревни Пиявкино, которая впервые в жизни приехала в Москву.
- Проходи, девочка, - приветствует меня девушка. - Как твоё имя?
- Я Элеонора Краузе.
- Очень приятно. А я - леди Ро. Садись, пожалуйста.
Сажусь на стоящий перед столом стул. В центре стола одиноко стоит стакан с водой.
- Смотри, Элеонора. Сейчас я попытаюсь передать тебе небольшую часть свой магической силы. Ты должна будешь перенаправить её на вот этот стакан с водой. Если у тебя есть талант к магии, вода в стакане нагреется. И не бойся. Никакой опасности нет. Всё понятно?
- Понятно.
- Тогда, приступим.
Она встала у меня за спиной и положила свои руки мне на плечи.
- Давай, Элеонора, попытайся нагреть воду! Просто представь, что вода в стакане нагревается.
Не вопрос. Пристально смотрю на стакан и представляю, как вода в нём закипает. Ничего не происходит. Смотрю на стакан ещё более яростно. Грейся! Ну, грейся же, зараза!!
- Извини, Элеонора, но у тебя нет магического таланта. Ты - самая обычная девочка. Не маг. Вот, возьми свой заслуженный золотой. На выходе пригласи следующего пройти в комнату N 3.
Не понял. Я не маг? Я же при взятии квеста выбирал уклон в магию. Как это понять? Меня надули?..


Глава 3.


- Эээ... Простите, леди Ро, можно один вопрос?
- Вопрос? - девушка, кажется, сильно удивилась тому, что я решил с нею заговорить. - Хорошо, давай свой вопрос, только побыстрее.
- Скажите, а как так получается, что одни люди являются магами, а другие - нет?
- Никто не знает. По-видимому, такова была воля Творца. Ты не можешь пропускать через себя магическую энергию. Вернее, ты не можешь её концентрировать, а просто равномерно рассеиваешь её в пространстве. Возможно, ты сама не веришь в глубине души в то, что можешь применять магию. Я ответила на твой вопрос?
Не верю? Я - не верю? Да я шаман! Да я море видел! Да я старую Ониксию соло заборол! Да я Алгалона победил! Да я!.. Больше 4 лет оттрубил. За спиной более тысячи рейдов. Где я только ни был! А если действовать иначе? Ну-ка...
- А можно я ещё раз попробую?
- Элеонора, это бесполезно. Ничего не получится.
- Ну пожалуйста.
- Ты только зря потратишь время. Но если ты хочешь... Отдай мне свой золотой - и можешь попробовать ещё раз. Согласна?
- Да. Возьмите.
- Хм... Не жалко золотой? Что ж, садись, попробуем ещё раз.
- Нет. Не так. Позвольте, я сама.
- Сама?
- Да.
- Любопытно посмотреть. И как ты хочешь это сделать?
- Вот так.
Отхожу к стене и закрываю глаза. Рейд. Я в рейде. Повсюду огонь, кислота, взрывы, мобы... Хил главного танка сдох в луже (топор, минус 100 к роллу), его заменил рейд-хил. Рейд проседает. Маны 30%. И истошный ор рейд-лидера в наушниках: "БЛ!!! Хилам держать!! Забить на аддов - весь дамаг в босса! Сливаем абилки!!"
С разворота выбрасываю вперёд правую руку (а левой рукой мысленно давлю кнопку "4"). Сотни тысяч раз делал это. Выброс Лавы!! Нанась!!!
Огненный шар размером с пляжный мяч срывается у меня с руки и устремляется к стакану с водой, который я назначил боссом. Бубух!! Стол, стул и осколки стакана улетают в угол, превращают в обломки шкаф, вспыхивают (кроме осколков, конечно) и поджигают деревянную стену.
АААА!!! На мне горят одежда и волосы. Больно. Гореть - очень больно. Глаза. ААА!!!


- Голову, голову держи! Маркус, разожми ей рот! Да плевать, что губы спеклись. Режь! Смелее, режь! Разожми зубы! Де не так. Ножом! Держи!.. Как ты держишь, придурок?! Так она тебе пальцы откусит. Сунь ей кляп между зубов. Где воронка? Где воронка, идиоты?!
- Мессир, она приходит в себя...
- Чёрт! Дреймус! Дреймус, где ты, старая головешка?! Быстрее, усыпи её! Как нет маны? На что ты потратил её, целователь лягушек?! Бегом, возьми накопитель в моей сумке. Да шевелись же ты, сонливый утконос! Ну, нашёл?.. Быстрее, усыпляй! Гензо, добавь энергии на щиты! Маркус, воронку держи ровнее. Ровнее, я ска...
Темнота...


- ...одит в себя.
- Не может быть! Дреймус, где ты?! Дреймус!.. Как за пивом?.. Твою ж мать! Маркус, усыпляй ты! Плевать! Усыпляй, как умеешь!
Удар. Тяжесть в груди. Сознание мекнет...
- ИДИОТ!!!
Ласковое прикосновение. Тяжесть в груди пропадает. Сознание начинает проясняться.
- Маркус, придурок!!! Я сказал УСЫПИТЬ, а не ЗОМБИРОВАТЬ! Нахрена, ну вот нахрена ты произнёс Инфаркт?! По-твоему, это - усыпление?!!
- Эээ... Прошу прощения... Мессир, я, видимо, перепутал заклинания... Извините...
- Идиот.
- Полностью согласен с Вами, мессир.
- Боже мой! С кем мне приходится работать! Вокруг одни старпёры и слабоумные придурки. Всё, ну просто всё приходится делать самому! Маркус, завтра зайдёшь к...
Темнота...


- ...да ты льёшь, недоумок? Не видишь - льётся мимо!
- Она в сознании, мессир.
- Что? Опять?! Дреймус! Эй, кто-нибудь, отберите у него пиво!
- Аги, ты же знаешь, я не могу работать без пива.
- А накачавшись пивом, ты засыпаешь. Быстро, усыпи девчонку!
- Она как-то очень уж быстро просыпается. Так не должно быть.
- Не бубни, усыпляй. Маркус, безголовый бабуин, зачем ты сунул это сюда?
-Мессир, я не хот...
Темнота...


Свет. Невероятно чистый. Очень яркий. Вижу его, хотя у меня, по-видимому, нет глаз. Или есть? Точно, есть. Пытаюсь открыть глаза. Не получается. Слабость. Несмотря на это, мне очень, ОЧЕНЬ хорошо. Так хорошо мне не было никогда в жизни. Неописуемые ощущения. Не знаю, что со мной, но точно уверен, что всё будет хорошо. Ужасно счастливый, я тихо засыпаю...


Выспался. Открываю глаза. Ничего не болит. Но пошевелиться я, почему-то, не могу. Даже голову повернуть не могу. Лежу в кровати. Кровать в комнате единственная. Скосив глаза, вижу рядом с кроватью тумбочку.
Открывается дверь и входит дядечка лет так под сорок.
- Ну-с, девочка, как ты себя чувствуешь? - по голосу я узнаю его. Это он всё время ругался на Маркуса и Дреймуса.
Пытаюсь привстать на кровати. Неудача. С трудом разлепив губы, тихим голосом говорю:
- Как лягушка, на которую наступил бегемот.
- Хе-хе-хе... Шутим? Ну, значит, всё идёт как надо.
- Я не могу пошевелиться.
- Я знаю. Это я наложил Малый Паралич. Пока тебе вредно двигаться. Не волнуйся, когда ты проснёшься в следующий раз, паралич уже спадёт. А пока тебе нужно поспать. Спи.
Сплю...


Глава 4.


Открываю глаза. Ринка сидит рядом с моей кроватью и смотрит на меня. Неуверенно сажусь. Ринка всхлипывает и, прыгнув к двери, распахивает её и кричит в пространство: "Она проснулась!"
В комнату врываются мать с отцом, и сходу начинают меня обнимать. Мать при этом ещё и в голос рыдает. Ринка тоже лезет обниматься. И тоже рыдает. Чего это с ними?
Из обрывков фраз понимаю, что они думали, что я умру. И это просто чудо, что меня спасли. Хмм... А что вообще произошло? Помню, как я зафигачил лавой по стакану с водой. А потом что было? Какие-то обрывки воспоминаний в голове? Бред? Кошмары?
Прошу рассказать, что со мной случилось.
- Леоночка, ты только не волнуйся, - говорит мать, - всё будет хорошо. Мессир Агильери сказал, что ты полностью здорова. Он вылечил тебя. У тебя всё хорошо. Только...
- Что "только"?
- Ты только не волнуйся! Твои волосики. Твои чудесные, прекрасные волосики... Они... Они - сгорели.
Хватаю себя руками за голову. Лысина и коротенькая щетина. Максимум двухдневная.
- Мессир Агильери сказал, что с волосами всё нормально. Они снова вырастут. Всё будет хорошо.
Изо всех сил стараюсь сдержать идиотскую улыбку. Класс! Вот и решился вопрос с гривой. Сам собой. И не нужно в смоле пачкаться. А мои усилия сдержать улыбку семья, похоже, воспринимает как попытку зареветь.
- Не плачь, Леоночка! Не плачь, пожалуйста. Волосики быстро вырастут. Это не страшно. А пока в платочке походишь. Вот, смотри, я тебе новый платочек купила. Он почти такого же цвета, как твои волосики.
Ладно, обещаю не плакать. Но прошу всё же рассказать, что произошло.
- Да мы почти ничего не знаем. Видели, как ты вошла в дверь, а минут через 10 что-то случилось. Испытание почему-то остановили, сказали, что произошёл несчастный случай. И попросили всех покинуть территорию Академии. Всех, кроме нас. Нам сказали, что ты сильно пострадала, но опасности нет. И велели подождать. Вечером нас отпустили домой, но с условием, что мы придём сюда утром. Вот мы и пришли. И нас проводили к тебе. А больше мы и не знаем ничего. Это мы у тебя хотели спросить, что случилось?
- Мама, я не помню. Кажется, что-то взорвалось. Помню только, что на мне загорелась одежда и волосы. И у меня сгорели глаза. Было очень больно.
- Бедняжка.
- Тут воды нет? Я пить хочу.
Я тормоз. В присутствии матери этого говорить не следовало. Она нырнула в свою сумку и выудила оттуда флягу примерно на пол литра. Сказала, что это моё любимое. Ещё тёплое. Она специально закутала его в платок. Меня охватили нехорошие предчувствия. Но отступать было уже поздно. Взял флягу. Ну так и есть. Это оно. Моё горячо любимое. Молоко. Беее... Выпил. Куда ж деваться-то?

В комнату вошёл парень лет 18, представился бакалавром магии Хаоса Гвеном, и сказал, что через два часа меня ждут в Малом Зале Советов. Там будет проходить разбирательство по моему случаю. Меня пригласили как свидетеля. А пока он проследит, чтобы меня покормили, а затем проводит к этому залу советов.
Одежду родители принесли мне из дома. Моя старая вся сгорела. Гвен и папик вышли из комнаты, а мать и Ринка начали меня одевать. Спросил насчёт отхожего места. Ринка, пометавшись по комнате, нашла неприметную дверцу. Как раз то, что нужно. Помня свои мучения в прошлый раз, я побежал туда в одном белье. Типа терпеть не могу больше. Хотя на самом деле я просто боялся опять запутаться в юбках.
В одних трусах делать это было много удобнее. По крайней мере, хоть видно, куда садишься. Быстро справившись, вышел к своим и мать с Ринкой меня одели. Я старательно изображал из себя ослабевшего после болезни. В действительности же я боялся что-то одеть не туда или не так. Ну зачем, зачем на меня опять напялили три юбки?!!
Когда меня одели, Гвен проводил нас в большую комнату. Нечто вроде приёмной. Попросил моих подождать здесь, а меня отвёл в столовую, усадил за стол и принёс поднос с едой. На подносе стояла тарелка с чем-то жидким и тарелка с рисом и куриной ногой. И два стакана...
- Твоя мама сказала мне, что ты очень любишь молоко, - сказал Гвен. - Поэтому я заказал для тебя два стакана. Угощайся, пожалуйста.
- ...


Глава 5.


- Привет.
- Привет.
- Ты Бенка?
- Да. Новенькая?
- Угу. Я Леона. Меня Агильери прислал.
- Знаю. Мне уже гремлины передали. Заходи.
Агильери - это мой персональный куратор. Это он лечил меня после того, что я учудил на Испытании. Я сам попросил назначить его мне куратором, когда ректор Риом спросил меня на совете, кого бы я хотел видеть в этой роли.
А совет прошёл весьма бурно. Маги часа два ругались и спорили. Кто-то говорил, что виновата леди Ро, которая халтурно проводила мою проверку. Кто-то кричал, что я во время проверки специально закрывался, чтобы провалить Испытание. А кое-кто вообще не верил в то, что я смог произнести Выброс Лавы.
В конце концов ректор сказал: "Опыт - критерий истины!" и мы гурьбой потащились на полигон тестировать меня. Пройдя через дырку в стене, которую я для себя обозвал порталом, мы оказались в длинном и узком горном ущелье. Там я с расстояния в пару километров минут пять плевался молниями в валун-мишень, а потом ещё раз захреначил Выброс Лавы. После чего мне стало дурно. Меня тошнило, болела голова, а из носа пошла кровь.
Хорошо, что Агильери был рядом. Он меня подхватил и уложил на травку. Сказал, что я по неопытности сдуру растратил всю ману и, сам того не заметив, использовал при последнем заклинании свою прану, сиречь жизненную силу.

- Башмаки снимай. По келье ходим босиком.
По келье? Хорошенькая келья. Пять здоровенных комнат, в ванне огромное джакузи, на полу во всех комнатах расстелены роскошные ковры. И всюду - идеальная чистота. А живёт тут одна Бенка. Она неофит. Как и я. Это нечто вроде первокурсника.
А почему тут так чисто? Нигде ни пылинки. Всё просто сверкает чистотой. Бенка помешана на уборке? Это она тут так всё убирает? Что-то это мне как-то не нравится. Интересно, эта Бенка сильно расстроится оттого, что вскоре по всей её келье в самых неожиданных местах будут валяться грязные носки, а по углам и за диванами она начнёт обнаруживать пустые пивные бутылки? А не окажется ли так, что это я теперь буду должен убираться? Потому что я только принят, а Бенка живёт в Академии уже год. Её на прошлогоднем Испытании взяли. Единственную. Кроме неё в прошлом году новых неофитов не нашли.
- У тебя какие-нибудь вещи есть с собой? Из дома ты принесла что-нибудь?
- Нет. Ничего. Только одежда, которая сейчас на мне. И ещё вот этот горшок. Больше ничего.
- А что в нём?
- Мазь для быстрого выращивания волос. Агильери дал. Сказал - ему меня жалко.
- И как ей пользоваться?
- Не знаю пока. Агильери говорил, что инструкция должна быть под крышкой.
- А по дому ты в чём собираешься ходить?
- Ммм...
Хороший вопрос. Без понятия. В чём я ходил по дому у родителей - не знаю. Наверное, была какая-то одежда. Но я её не видел. Меня же с самого утра взяли в оборот и потащили на Испытание. Я не успел нормально осмотреться.
Собственно, поэтому-то я на вопрос о том, что мне хочется взять с собой из дома, ответил Агильери: "Ничего". Уточнил только, что в Академии можно будет одеться так, как это принято тут. То есть в нормальные платья или джинсы с футболкой. Тройные юбки до щиколоток и кофточки с кучей застёжек меня уже достали.
- Если хочешь, я могу дать на первое время что-нибудь из своего. А потом научу тебя, как можно заказать то, что тебе понравится из одежды. У нас с тобой почти одинаковые фигуры. Мои вещи должны нормально сидеть на тебе.
- Это было бы очень здорово. Дай, конечно. Если тебе не жалко.
- Не говори глупостей. "Жалко". Да у меня вещей - четыре шкафа. Я иногда и сама забываю, что там у меня напихано.
- А умыться тут где можно?
- Пошли, покажу. Это просто, ты быстро научишься.
Конечно научусь. Чему тут учиться-то? Вполне привычного вида сантехника. Два крана - с горячей и холодной водой. Душ. Огромное, просто гигантское джакузи. Явно электрическое освещение. Что-то я не понял. Откуда это всё? Это мир магии? Точно? Я ничего не путаю?
Лежу в джакузи и балдею под тугими струями, бьющими из бортов. Здорово! А маги неплохо живут. Если это таково жилище неофита, то мне страшно даже представить, как живут магистры.
- Вот, смотри что я тебе подобрала, - Бенка заходит в ванну без стука. - Пока в этом походишь.
- Спасибо.
- А со старой одеждой ты что хочешь сделать?
- Не знаю. Не думаю, что она мне ещё понадобится.
- Выбросить?
- Эээ.. Пожалуй, да. Зачем место занимать ей?
- Ладно, я выброшу. Не вылезай.

Так. А как тут мазью для выращивания волос пользоваться? Сдираю крышку и достаю промасленный кусочек бумаги. Инструкция. Ага. Всё просто. Намочить голову, нанести мазь, подождать десять минут и смыть. Повторять до тех пор, пока не вырастут волосы нужной длины. Мочу, мажу, сажусь голым задом на стул. Стул, что характерно, из пластика. Странный мир, всё же. Средневековье. Стражники с алебардами. И при этом электричество, стулья из пластика, горячая вода в водопроводе и сливная канализация. Странно.
Голова жутко чешется. Но не трогаю. Считаю про себя (часов не нашёл в ванной). Досчитав до 600, смываю остатки мази с головы и смотрюсь в зеркало. Угу. Волосы действительно выросли. Вот, только, они имеют по всей голове совершенно одинаковую длину. Примерно сантиметров пять. Надо бы подстричься.

- Бенка! - ору я, высунувшись из ванной.
- Чего тебе?
- Подстричься тут как можно?
- Просто. Нужно вызвать гремлина-парикмахера. Смотри, вот кнопка вызова.
- Погоди, не нажимай! Я же голая. Дай оденусь.
- Глупости. Гремлины - не люди. И они вообще бесполые. Если хочешь знать, я сама всегда стригусь только нагишом. Чтобы волосами не засорять одежду. Так что...
В стене открывается отверстие, и оттуда вылезает... гремлин. Настоящий. Как в кино. Волосатый, ушастый. Интересуется, чего мне нужно. А нужно мне подстричься. Не вопрос, говорит. Это он мигом. Как стричь будем? А хрен его знает. А как он умеет? Он умеет по-разному. Достаёт прямо из воздуха книжку и даёт мне. Ага. Варианты причёсок. Много. Очень много. Страниц 500. На каждой странице по шесть картинок. Ну, мне так много смотреть лениво, так что я на первых 20 страницах выбираю самую короткую стрижку и говорю ему, что мне вот так, только ещё короче. Как можно короче. Но чтобы на картинку было похоже. Гремлин чешет между ушами и говорит, что сейчас всё будет в лучшем виде.
Сажает меня на стул, достаёт (прямо из воздуха, честное слово) маленькую стремянку, влезает на неё и начинает стричь. Да, нашим парикмахерам до него далеко. Вся стрижка заняла от силы секунд 20. Готово, говорит. Смотрю в зеркало. Ну, отлично. Мне лучше ничего и не нужно. Говорю спасибо, всё хорошо. Гремлин кивает, открывает дыру в стене и исчезает там. Вместе со стремянкой.
Стена за гремлином закрывается, зато в противоположной стене открывается сразу два таких же отверстия. И оттуда вылезают новые гремлины. Шесть штук. Подбегают к рассыпанным по полу волосам и начинают сноровисто сметать их маленькими метёлками. Волосы постепенно исчезают. Настроение улучшилось. Я понял, кто в этих хоромах следит за чистотой. Убираться мне тут не придётся. А пустые бутылки можно смело оставлять в любом месте. Подберут.

- Красивая причёска, - Бенка подошла сзади. - Мне нравится. А что с твоими волосами случилось? Зачем их сбрили?
- Не сбривали их. Они сгорели.
- ?
- На испытании. Несчастный случай, - я не хотел распространяться на эту тему.
- Понятно. Ты что на ужин хочешь?
- Не знаю. А что есть?
- Всё. Мы же в Академии. Тут есть всё.
- Тогда... тогда мне - то же самое, что и тебе. Только чтобы никакого молока или кефира. Я ненавижу молоко.
- Хорошо. Пошли.
В столовой меня ждёт новое потрясение. Ужин Бенка заказывает... с помощью компьютера. Монитор вмонтирован прямо в стену, под ним простенькая клавиатура. Интерфейс незнакомый, но явно заточенный на заказ продуктов. Какая-то специализированная программа. А сам факт заказа означает наличие сети, как минимум локальной. А наличие сети - это наличие сисадмина. Куда же без него? А сисадмин - это уже почти коллега. Я и сам по молодости сисадмином лет пять проработал. Пока в программисты не ушёл. В общем, как говорил один любитель халявного мёда: "дыра - это нора, нора - это Кролик, а Кролик - это подходящая компания".

- Как тебе первый день в Академии? - спрашивает меня Бенка после ужина.
- Я устала. Очень много впечатлений.
- Это само собой. Конечно. Я помню свой первый день. Я так плакала. Жалко было отпускать папу. Ты ещё хорошо держишься.
- А кто твой папа?
- Рыбак. То есть был рыбаком год назад. Мы очень бедно жили. Мама сильно болела, папа тратил на лекарства почти всё, что мог заработать. Даже в долги влез. И всё равно это не помогло. Мама не дожила до моего Испытания два месяца.
- Прости. Мне жаль.
- Мне тоже. Всего два месяца. Так обидно. Какие-то жалкие два месяца.
- А что было бы, если бы дожила?
- Академия обязательно бы помогла. Архимаг магии Жизни мог её вылечить. К сожалению, нанять архимага мы не могли. Слишком дорого. Но родственникам магов помощь оказывается бесплатно. Если бы я успела, маму непременно бы спасли.
- Извини, что напомнила. Ты сказала, твой отец был рыбаком год назад. А кто он сейчас?
- Сейчас он купец. Один из самых богатых людей в городе. Я немножко помогла ему деньгами. У него шесть своих кораблей, и на одном из них ходит учеником мой старший брат. Он на три года старше меня.
- А у меня сестра есть. Тоже на три года старше меня. И ещё брат, но он маленький.
- Скучаешь по ним?
- Нет. Ещё не успела. Я же сегодня видела их.
- Счастливая. А я скучаю. Папа приезжал последний раз три месяца назад. Он очень занят, да и ехать ему сюда целую неделю.
Да уж. Скучаю. Я насилу вырвался. Мама всё хотела увести меня домой хоть на одну ночь. Хорошо, Агильери вступился. Сказал, что не положено. Традиция. Новый неофит может покинуть стены Академии не ранее, чем через год после Испытания. Хотя слёз мама и Ринка надо мной пролили целое море. Да и папик как-то нехорошо сопел и сморкался. Правда, папика, было заметно, хорошо так утешал именной вексель на тысячу золотых, который вручил ему Агильери.
Когда меня привели в чувство после бомбардировки валуна-мишени, ректор официально признал меня магом и попросил выбрать себе новое имя. Причём такое, какого нет ни у кого из ныне живущих магов. Во избежание путаницы. Но это не сложно. Магов у нас всего-то немногим более двух тысяч. Так что теперь я - Леона. Навсегда. Фамилий у магов не бывает.

- Бенка, пошли спать. Я устала. Там кровать мне уже принесли?
- Давно. Ещё когда ты стриглась. Они пока несли её, случайно уронили в дверях. Одному гремлину ножку отдавило. Он так пищал! Ты что, не слышала?
- Не, не слышала. Так пошли спать?
- Ну пошли.
- А зачем такие кровати широкие поставили? Я же могу на ней лечь даже поперёк!
- Ну, мало ли. Вдруг к тебе кто в гости придёт?
- Маленькая я ещё, гостей принимать в кровати.
- Как это маленькая? Ты - маг!
- И что? Годов-то мне это не прибавляет.
- Леона, все маги без исключения считаются совершеннолетними. Со всеми правами. Если ты пригласишь кого-то в свою кровать, то... ты в своём праве.
- Всё равно. Даже если так. Тут же две кровати. Как это я буду тут... с гостем? Если ты на соседней кровати лежишь.
- А вдруг я сама в гости уйду?
- И часто ходишь?
- Я шучу. Ни разу не ходила. Хотя тут один подкатывал ко мне. Но... чего-то он мне не показался. Какой-то он очень уж противный.
- И потом. Вдруг гость мне тут ещё и подарочек оставит. Становиться мамой в 14 лет я не хочу никак.
- Ты что, Леона?! Какая мама?! Никогда. Магам запрещено иметь детей. Разве ты не знаешь этого?
Упс. Прокол. Конечно не знаю.
- Что-то такое слышала. А почему запрещено?
- Много причин. Почитай про историю Академии. В основном, чтобы не нарушать стабильности общества.
- А что, совсем никому нельзя иметь детей? Даже ректору?
- Даже ректору. Вернее, не так. Запрещено иметь детей - не магов. Но шанс родить мага ничтожен. Мало кому понравится, что его ребёнка в его 13-й день рождения убьют, так как он не прошёл Испытание.
- Правда убивают?
- Да. Случаи были. Найди описание мятежа Корта. Там всё подробно расписано.
- Ужасы какие. Туши свет.


Глава 6.

Когда я проснулся утром, моя соседка по комнате ещё спала. Тихонечко, чтобы её не разбудить, выполз из кровати и прошёл в ванну. О-хо-хо. Что же делать-то? Кто я вообще теперь такой? Я мальчик или девочка?
Сняв с себя одежду, внимательно исследовал своё новое тело. Да, внимательно. А как вы думали? Это же моё тело. Мне в нём жить неизвестно сколько времени. Безусловно, тело женское. Сомнений никаких нет. Кстати, попутно выяснилось, что я ещё и девственница. Хотя в таком возрасте это и неудивительно.
И что теперь? Кто же я? Вариантов, как мне кажется, два. Первый - я мужчина в женском теле. Второй - я женщина с памятью и опытом мужчины. И как мне себя вести? Про себя я думаю по-прежнему в мужском роде. То есть разум внутри тела не смирился с тем, что его засунули в тело девчонки. Или ПОКА не смирился?
Ладно, раз разум не смирился, не будем его насиловать. Остановимся на первом варианте. Итак, решено. Я по-прежнему мужчина, но временно (постоянно?) управляю женским телом. Если тело со временем сможет убедить разум в том, что я всё-таки женщина... ну, когда убедит, тогда и подумаем, как себя вести. Пока же девчонкой я себя не считаю. Хотя от окружающих, всё же, стоит маскироваться. То есть вслух говорить о себе в женском роде (а я так не свихнусь, с такой двойной бухгалтерией?).
Пошли дальше. Что по чисто женским вопросам? Какие там у них заморочки? Первое, что всплыло в памяти - это, конечно, месячные. Они у меня уже бывают или я ещё маленький? Тьфу ты, маленькая. Нет, всё правильно, именно "маленький". Мы же договорились, что изнутри я мужчина.
А когда они начинаются? В 13 лет уже бывают? Без понятия. Никогда не интересовался этим. Волосы внизу живота у меня уже растут (кстати, тоже рыжие, как и на голове). Это что-то значит? Или волосы на лобке с месячными никак не связаны? А вот и не знаю. Я же не гинеколог.
Спросить у Бенки? Как-то неудобно. У неё самой-то бывают? Может, и бывают. Она на год старше меня. В смысле, старше моего тела.
Полазил по шкафам в ванной, но никаких прокладок нигде не нашёл. А моя жена в ванне их хранила. Или местная научная мысль ещё не продвинулась до изобретения женских прокладок? Блин, как же тяжело. Ничего ведь не знаю. Я тут вроде как инопланетянин. Хотя, собственно, ведь так оно и есть.
Что ещё я знаю? Нужно обязательно менять бельё каждый день и подмываться на ночь. И ещё тепло одеваться в холодное время года. Больше ничего специфического не припоминаю. Остальное всё у них (за исключением периода беременности), вроде, так же, как и у людей. В смысле, у мужчин. Ну так... Мы же с ними - один и тот же биологический вид. Нет ничего странного в том, что мужчина похож на женщину гораздо больше, чем на самца кальмара.
Впрочем, всё совсем не так уж и грустно. Есть и положительные моменты. Во-первых, конечно, здоровье. Я к 40 годам успел обзавестись кучей болячек. Не смертельно, но неприятно. А тут, такой подарок - абсолютно здоровое тело! Я вновь могу смотреть на мир без очков и всё отлично видеть, а во рту у меня - полный комплект зубов. Настоящих, а не вставных!
Во-вторых, возраст. Отлично. 13 лет - идеал. Как же мне повезло, что я попал пальцами именно по этим цифрам! Было бы 23 или, ещё хуже, 32, то... В тридцать лет с человека совсем не тот спрос, что в 13. Сейчас-то я могу закосить под пустоголовую блондинку. А было бы мне 32 года, что бы я делал?
Работа, семья, дети. Муж пришёл бы вечером ко мне и... Ну, один-два раза можно списать на больную голову. Но не всё время же. Это будет подозрительно. А представить себе мужчину в своей постели (бее...) я решительно не могу. Вернее, представить-то как раз и могу, но меня тошнит от одной мысли о такой возможности. Во всяком случае, секса у меня с ним не получится точно.
А с магией что? Я же ещё и в мире магии оказался. Здесь магия - не шарлатанство, а реальность. Я - маг. Опупеть. Крибле-крабле-бумс. Ну-ка, попробуем...
Протягиваю вперёд руку и представляю себе, что в руке у меня появилась бутылка пива... Ничего не случилось. Пива нет. Наверное, всё не так уж и просто. Маг - это всё-таки не бог.
С мордой лица у меня как? Посмотрел в зеркало, висящее на стене. Хмм... Честно говоря, на любителя. Хотя конкретно мне нравится. Огненно-рыжие волосы, совсем как в мультфильме "Рыжий, рыжий, конопатый". У меня даже брови - и те рыжие! И веснушки. Много веснушек на лице. Глаза карие, губы тонкие. В общем, конкурсов красоты мне не выигрывать, но на человека вполне похоже. С такой рожей на улицу выйти не стыдно.
Слышу звуки в гостиной. Бенка, что ли, проснулась? Может, завтраком накормит? Я кушать хочу.
Точно, она. Дверь в ванную открывается и входит немного понятая со сна Бенка.
- Леона, ты что тут сидишь? Да ещё и без одежды. Одеть нечего? Подожди... Вот, возьми. Он чистый. Пусть это теперь будет твой халат. И не сиди голышом на стуле - простудишься!


Глава 7.


После завтрака Бенка научила меня пользоваться библиотечным терминалом, а потом оделась и ускакала к своему куратору - мессиру Кано. Говорит, вопросы там у неё какие-то. Я же после её ухода попытался на терминале прорваться к операционке. Очень уж мне интересно, на какой платформе местные компутеры работают. И ничего у меня не вышло. Не нашёл выхода. Терминал чем-то похож на наши банкоматы. Тоже минимум кнопок и в операционку просто так хрен попадёшь. С терминала в столовой мне тоже это сделать не удалось. Защитились. Волки позорные. Ладно, отложим пока. Потом как-нибудь может случай поможет.
Пока решаю использовать терминалы по прямому назначению. В столовой выпрашиваю себе пару пончиков (вкусные, кстати), а в библиотеке - книжки по истории. Для начала вот: "История Академии с момента основания и до наших дней". Очень многообещающее название. И довольно толстенькая. Нужно почитать.
Плюхаюсь в кресло в гостиной и открываю книгу. Итак, куда же я попал? Сейчас узнаем...

Государство, куда меня забросило, называется "Академия". Да-да, так и называется. И на картах его помечают как "Территория Академии". А то место, где я нахожусь - это Академия. Не запутались? Я тоже не сразу понял. Просто "Академия" - это одновременно название образовательного учреждения и название государства. Вообще-то, изначально учреждение называлось "Академия Магии", но постепенно второе слово из названия потерялось и сейчас это просто "Академия".
Государственный строй у нас - магократия. То есть всем рулят маги. Никаких королей или хотя бы дворян нет и в заводе. Нет, раньше-то они были. Но уже лет 800, как закончились. Знаете, как так получилось? Сейчас расскажу...
Так вот. Жил-был король когда-то. И звался он... Ауредий IV. Историческая личность, между прочим. Именно он основал Академию. Король как король. Не хуже и не лучше других. Средненький. И государство у него было средненькое. Не большое и не маленькое. И армия у него была средненькая. Да и флот - такой же. В общем, ничем не примечательный король. Таких в истории тысячи были. Но вот захотелось ему повыпендриваться перед другими королями. Думал он думал, и надумал... завести у себя магов в королевстве. И будут маги помогать ему в народном хозяйстве, а заодно и на войну вместе с его войсками ходить, файрболлами в супостатов метать. Поручил он своим архивариусам сыскать в архивах различные древние книги по магии. Ну, а те рады стараться. Нашли кучу целую. И создал Ауредий IV указом своим Академию Магии. И набрал в академию оную студиозусов юных, до знаний охочих. Дабы изучили студиозусы те книги древние, знаниями магическими преисполнились, заклинания преужасные выучили, да на благо короля и государства родного знания сии применять бы стали. Другие короли о затее таковой узнали, да и посмеялись дружно над глупым Ауредием, деньги из казны на всяких жуликов да шарлатанов тратившим. А зря посмеялись...
Потому что в том ворохе бреда и макулатуры, который архивариусы из архивов вытащили, была одна старинная книга, где написана была... ну, не то чтобы правда, но всё же не полная дурь, как в иных книгах. По-видимому, это была восстановленная кем-то по памяти ещё более древняя книга. Многое автор позабыл, многое переврал. Но сам принцип построения заклинаний автор передал верно. А среди студентов случайно оказался один, действительно обладавший магическим талантом. И ему в руки попалась эта книга...
По нынешним меркам, совсем слабенький талант у парня был. Где-то до уровня сегодняшнего подмастерья он мог бы подняться. По максимуму. Зато мозги у него варили. Он смог самое главное - понял принцип построения заклинаний. И научился создавать новые, доселе несуществующие заклинания. Он стал первым ректором Академии. И звали его - мэтр Риом.
В общем, выучил он пару заклинаний из книги, создал полдюжины новых, и начал искать молодых неофитов. И иногда находил. И учил их. И многие из них с годами силой превзошли самого Риома многократно. И, постепенно, количество магов стало увеличиваться. Медленно. Очень медленно. Обладающих магическим даром крайне мало. Методика их отбора была несовершенна. И всё же. За первые сто лет существования число магов в Академии приблизилось к двадцати. Ещё через сто лет их было уже более сотни. Процесс пошёл...
Всё получилось именно так, как и мечтал Ауредий IV. Маги Академии управляли погодой, повышали плодородие почв, алхимическим путём получали новые металлы для ремесленников, помогали королевским войскам побеждать врагов. Так всё и было. Некоторое время...
Примерно через 270 лет после смерти Ауредия IV на престол взошёл новый король - Агурон II, прозванный в народе завоевателем. Справедливо прозванный, кстати. Агурон II вёл нескончаемые войны со своими соседями. Причём, как правило, войны победоносные. За время своего правления (а правил он более 40 лет), ему удалось увеличить территорию своего королевства чуть ли не втрое и он всерьёз начал задумываться над тем, как бы ему сменить королевскую корону на императорскую. Войска Агурона побеждали врагов с завидным постоянством. Даже десятикратный численный перевес противника не смущал полководцев Агурона. Что, вообще-то, неудивительно. Потому что на стороне Агурона воевало более четырёх сотен боевых магов. Все до одного немногочисленные поражения, войска Агурона потерпели тогда, когда с войском по какой-то причине не было мага.
В общем, воевал Агурон 40 лет. Почти непрерывно. А вместе с ним воевали и маги. Разрабатывались новые, более мощные и убийственные заклинания. Совершенствовалась магическая связь. Создавались боевые артефакты...
Вначале войска с недоверием относились к шутам в балахонах. Не верили, что те могут им сильно помочь в бою. И только из-за королевского указа соглашались терпеть их в своих рядах. Но маги быстро доказали свою полезность. Пара файрболлов в центр строя тяжёлой латной пехоты противника - и можно вводить в прорыв кавалерию. Постепенно, более или менее крупные воинские соединения (начиная от манипулы) вообще старались не принимать боя, если с ними не было боевого мага. Ну, разве что, при подавляющем численном превосходстве. А о штурме укреплений без магической поддержки королевские полководцы уже и не помышляли.
А в конце войн Агурона активные боевые действия вообще велись практически только силами магов. То есть если вначале войн королевское войско выглядело примерно так: легион, которому для усиления и поддержки приданы 20 магов, то в конце войн войско стало выглядеть так: магистр боевой магии, которому для солидности и удобства перемещения придан легион.
Агурон II был мудрым правителем. Он осознавал, какую силу представляет собой Академия. Отношения короля и Академии напоминали собой балет на минном поле. То есть Академия беспрекословно исполняла любые королевские указы, а король, в свою очередь, воздерживался от издания таких указов, выполнять которые Академия почему-либо могла бы не захотеть.
После кончины Агурона II на трон взошёл его внук Ауредий IX. Типичный представитель золотой молодёжи. Делать ничего не хотел, да и не умел. Быстренько спустил дедушкину казну на грандиозные празднования по случаю своей коронации. Начались волнения в армии, которой стали задерживать оплату. Ауредий, не долго думая, удвоил налоги. Денег стало ещё меньше, потому что начались крестьянские восстания. Недовольная новым королём армия с восставшими воевала совершенно без энтузиазма. Чтобы поправить материальное положение, Ауредий начал распродавать завоёванные дедом земли соседним государствам (обычно тем, у кого их недавно и отобрали). Но денег всё равно не хватало. Мятежи охватили целые провинции. Вечно голодная армия находилась на грани бунта. И Ауредий IX принял решение послать на подавление мятежей боевых магов.
На экстренном заседании Совет Магистров отказался выполнять королевский указ. Магистры решили, что подавление крестьянских восстаний с помощью магии приведёт к катастрофическим для страны последствиям. Без комплекса политических и экономических мер, направленных на выход из кризиса, применение по крестьянским массам боевой магии приведёт только к гигантским неоправданным жертвам среди мирного населения. Что только усугубит ситуацию.
Узнав об этом, Ауредий IX пришёл в страшную ярость. Не слушая своих советников, он издаёт последний в истории королевский указ. Указ о расформировании Академии.
Новое экстренное заседание Совета Магистров. Принимается решение о Восстании Академии. Спустя полчаса Ауредий IX низложен и казнён через испепеление. Заодно вместе с ним казнены все его родственники, бывшие в это время в столице. И высшее дворянство. Ну, а дальше мы примерно уже знаем, что было. Проходили.

Отречёмся от старого мира,
Отряхнём его прах с наших ног!...


Глава 8.


- Ты чего читаешь? - оп-па, Бенка вернулась! А я и не заметил как. Историей зачитался.
- По истории. Про возникновение Академии. Очень интересно.
- Ааа... А ты раньше не читала что ли это? Вроде, это в школе проходить должны.
Упс... Прокол...
- Я болела, когда это проходили. А потом всё некогда было прочитать. То одно, то другое. Вот, только сейчас время нашлось.
- Понятно. И докуда уже дочитала?
- До испепеления Ауредия IX.
- Ууу... Ну там ещё много читать тебе. Пошли обедать, потом дочитаешь!
Во время обеда Бенка рассказала, что её куратор, мессир Кано, сказал, что через девять дней будет традиционный бал, посвящённый окончанию Испытания. А она совсем забыла про это. Хотя в прошлом году такой бал тоже был. И на этом балу будут представлять магическому обществу новых неофитов. То есть меня. Потому что других неофитов, кроме меня, в этом году не приняли. И что меня пригласят на помост, где сидят магистры и я буду сидеть за одним столом с ними. А потом будут танцы.
Поев, Бенка оставила пустые тарелки на столе (гремлины приберутся) и отправилась в спальню. Я не понял, что она там собирается делать и пошёл за ней следом. Оказывается, Бенка собирается спать. Днём. Заболела что ли?
Спросил про это. Нет, она не заболела. Просто так принято у магов. Послеобеденный сон для мага - это святое. Обычай. И я тоже должен научиться спать днём. Если, конечно, хочу стать полноценным магом. Маги вообще много спят. В среднем по 12 часов в сутки. Чтобы не уставать. Потому что когда маг усталый, то у него может испортиться настроение. А когда у мага портится настроение, то весьма скоро оно портится и у всех окружающих. Очень сильно портится.
Конечно, бывают исключения. Вот, например, Бенкин куратор, мессир Кано, явный трудоголик. Спит всего по 9 часов в сутки. Что очень мало для мага. Но даже он обязательно спит днём. Собственно, из 9 часов сна в сутки, у него 6 приходится на послеобеденный сон. Мессир Кано любит работать по ночам.
Ладно, будем привыкать. Беру книжку по истории, раздеваюсь и залезаю с книжкой в свою кровать. Что там дальше-то было?

А дальше была гражданская война. Почти как у нас в восемнадцатом году. Только жертв меньше было.
После испепеления Ауредия IX, Совет Магистров объявил себя высшим государственным органом в стране. Королевская власть упразднялась. Вместе с ней упразднялся и институт дворянства. Страна находилась в тяжелейшем положении. Голод, болезни, усталость от непрерывной сорокалетней войны, мятежи, разгул бандитизма, толпы бездомных (в том числе и детей). В общем, всё, как и в нашем мире.
Как и у нас, Совет Магистров сразу же после захвата власти разродился целым букетом декретов. В первый же день было объявлено, что:
все налоги немедленно уменьшаются в четыре раза;
институт дворянства упраздняется, всё имущество дворян немедленно конфискуется;
принадлежавшие ранее дворянам земли переходят в собственность крестьян, которые эти земли обрабатывают;
власть на местах переходит в руки советов самоуправления во главе с местными старостами (на селе) либо бургомистрами (в городах);
армия и флот немедленно распускаются, армейское и флотское имущество безвозмездно передаются в собственность советов самоуправления, на территории которого это имущество оказалось в момент оглашения данного декрета;
численность внутренней стражи (полиции) удваивается, а жалование стражников утраивается;
по каждой провинции назначался магистр-опекун, который должен координировать действия местных советов и являться связующим звеном между Советом Магистров и советами самоуправления.

Понятное дело, что у бывших дворян и у армейских офицеров такой поворот дел большого энтузиазма не вызвал. Совсем даже наоборот. Привыкшие к непрерывным победам королевские генералы, двинули легионы на столицу. Вот только, на этот раз с ними не было боевых магов...
В начавшейся в стране веселухе захотели поучаствовать и соседи. Свои войска ввели на нашу территорию сразу восемь сопредельных государств. Они решили отобрать обратно отвоёванные у них Агуроном II земли. Ну и заодно, под шумок, захапать то, что плохо лежит.
Два месяца спустя после гибели Ауредия IX, вблизи столицы состоялась грандиозная битва реставрационной армии и Совета Магистров. Около трёхсот тысяч вооружённых человек против трёхсот шести безоружных боевых магов. Почти тысячекратное численное преимущество! Впоследствии эта битва была названа "Великим Побоищем". Именно эта битва поставила точку в споре о том, могут ли маги противостоять вооружённым обычным оружием, но зато многочисленным, воинам. Оказалось, что очень даже могут. И вообще, для боевого мага большие массы немагического противника - всего лишь большие мишени. В этой битве реставрационная армия потеряла убитыми треть численности и в беспорядке отступила. Маги потерь не понесли.
Поняв, что голой силой магов не одолеть, реставраторы решили задушить мятежную Академию голодом. Для чего перешли к тактике выжженной земли. Разделившись на небольшие отряды, они стали выжигать селения вокруг столицы. Все дороги были перекрыты войсками реставраторов. Столица попала в блокаду.
И боевые маги вышли на охоту. Они уничтожали отряды реставраторов там, где находили. Нападали на войсковые склады. Громили штабы. Но и реставраторам иногда удавалось убивать магов. Всё же, маги тоже были людьми. Они могли устать, могли заснуть. В конце концов, у них банально могла закончиться в бою мана. Маги начали нести потери. Страна застыла в напряжении. Кто сильнее? Меч или магия?
И в самый критический момент магам на помощь неожиданно пришло... крестьянство. Которое однозначно выразилось в поддержку новой власти. У нас в гражданскую ведь как было? Несчастных зашуганных землепашцев увлечённо трясли все стороны. И белые и красные и зелёные. Помните, как в фильме: "Белые придут - грабють, красные придут - грабють". Причём селянам, зачастую, не оставляли зерна не то что на посев, а даже и на пожрать вечером. Да плюс ещё продразвёрстка. Отсюда голодные бунты. Эсеровские мятежи.
В этом же мире получилось по-другому. Здесь грабила только одна сторона. Реставраторы. И вовсе не потому, что маги были такие хорошие и человеколюбивые. Им просто было нужно гораздо меньше продуктов. Самый прожорливый в мире маг, даже если будет жрать в три горла, всё равно съест много меньше, чем когорта легионеров. Тем более, что маги, не испытывая недостатка в средствах, имели обыкновение платить за всё съеденное. И очень щедро платить. Видя такое дело, крестьяне стали... стучать магам на реставраторов. И помогать усталым или раненым магам уйти от погони. Реставраторы в ответ стали проводить карательные операции. Если деревня давала приют магу, то такую деревню каратели реставраторов вырезали под корень. Это стало последней каплей. Крестьянство окончательно перешло на сторону Академии.
Ну, а дальше была уже просто агония реставраторов. Маги гоняли тех и в хвост и в гриву. Чуть ли не два года продолжалась охота на разрозненные отряды реставрационных войск. Впрочем, единое командование они утратили очень быстро, и к концу этого срока представляли собой уже просто откровенные банды. Заодно люлей получили и интервенты, решившие половить рыбку в мутной воде. Пара сопредельных королевств вообще перестала существовать. Потому что маги, преследуя драпающие от них вражеские подразделения, очень редко обращали внимание на такие пустяки, как государственная граница. Они били врагов там, где им было удобно и так, как им хотелось.

Ой, Бенка проснулась! А я так и не уснул. Не привык организм спать днём. Нужно будет тренироваться.
Бенка перевернулась на живот, потянулась, как кошка, и спросила, давно ли я проснулся. Узнав, что я так и не заснул, сказала, что это не страшно. Она тоже не сразу привыкла. Два месяца училась спать днём. Зато теперь у неё это хорошо получается.

- Леона, а ты петь умеешь? - спросила меня Бенка за ужином.
Хороший вопрос. В прежнем теле точно не умел. Разве что по пьяни мог затянуть что-либо типа: "ходил молодец на Пресню". А сейчас...
- Эээ... Как-то не доводилось. А что?
- Ну спой сейчас что-нибудь?
Хмм... Что, интересно? Я местных песен не знаю.
- Да ну. Не хочу.
- Ну спой. Пожалуйста. Хоть чуть-чуть.
Ладно. Кое-как перевёл на местный язык "В траве сидел кузнечик" и спел. Вроде, получилось неплохо. Насколько я себя слышал, голос у меня красивый. Мне даже понравилось.
- Здорово. Леона, ты замечательно поёшь.
- Да ладно. Подумаешь.
- Леона, тебе обязательно нужно будет спеть на балу в честь Испытания.
- Спеть на балу? Это ещё зачем?
- Традиция. Тебя что, Агильери не предупредил?
- Нет. Он ничего такого не говорил.
- Новый неофит на первом балу должен спеть песню. Это традиция Академии. Все поют. Я тоже в прошлом году пела.
- А без этого никак?
- Ну, иногда некоторые не поют. Но редко. Это только если у кого уж совсем слуха нет. Но у тебя есть. И голос у тебя очень красивый.
- А музыка? Спеть я, может, и смогу, а вот сыграть точно не сумею.
- Музыка - не проблема. Гремлины сыграют.
- Гремлины?
- Ну да. Они здорово умеют играть.
- А что они могут играть?
- Да что угодно. Ты им просто напоёшь голосом - они подхватят.
- Хмм... А что петь? Какую песню?
- Любую. Лучше, если твоего собственного сочинения. Но если сочинить сама не можешь - возьми готовую песню.
- Про что хоть песня должна быть?
- Я же говорю: любая песня подходит. Только не слишком длинную. На полчаса не нужно.
- Только петь? Танцевать не нужно, надеюсь?
- Танцы потом будут. После песни. Но если ты сможешь одновременно петь и танцевать - это будет здорово.
Что же мне спеть им? Обычно попаданцы поют Высоцкого. Но Высоцкий в исполнении тринадцатилетней девчонки... Не, не пойдёт. А что может исполнить девчонка? Ммм... О! Идея появилась. Хулиганская. А что если мне?..
- Точно любая песня подходит?
- Конечно. Хоть пиратскую пой. Это твоё дело.
- А если песня будет немножечко... необычной?
- Так даже лучше. А что значит: "необычной"?
- Но ты должна будешь мне помочь. Понимаешь, это такая песня... Словом, её обязательно нужно петь вдвоём. Я одна никак не смогу.
- А что за песня-то? Я её знаю?
- Вряд ли. Я её сама сочинила. То есть почти сочинила. Она ещё не готова. Но до бала я успею её окончить.
- И её нужно петь обязательно вдвоём?
- Ага.
- Спой мне. Я послушаю.
Пою пару куплетов, которые смог быстро перевести и рассказываю, что на самом деле песня длиннее, но другие куплеты ещё сырые. А потом объясняю, как я себе представляю наше с Бенкой выступление.
Бенка помолчала пару минут, а затем вскочила и, ни слова не говоря, ушла в ванную. Хм... Похоже, это я неудачно придумал с песней. Плохая была идея. Обиделась. Жалко Бенку. Нужно, пожалуй, извиниться. Немного помявшись, я встал со стула и пошёл просить прощения. Стыдно.
- Я согласна!! - распахивается дверь в ванну. - Леона, мы с тобой споём эту твою песню. Она действительно очень... необычная. Народ будет в шоке. Ну и пусть! Мы - маги!! Нам - можно!!!

Глава 9.


Ну Бенка и соня! Я встал, умылся, налупился пончиков - а эта колбаса так и продолжает дрыхнуть. И ведь вчера днём спала часа три! Решил почитать книжку по политическому устройству Академии. Помня свои вчерашние манёвры на кресле, придумал читать лёжа в постели. Тем более, что ещё не оделся. Так и хожу в ночнушке. Залез обратно в свою кровать, накрылся одеялом и приступил к чтению. Так, ну и что у нас за государство?..

Как я уже говорил, у нас тут магократия. Высший орган государственной власти - Совет Магистров. Официально. На самом деле, реальная власть у так называемого Малого Совета. Кстати, на одном из заседаний Малого Совета я уже успел поприсутствовать. В Совет Магистров входят все нынеживущие магистры. Общее число их сейчас где-то около 300. В Малый Совет входит 2

Метки:  

Зверь над державой

Среда, 24 Ноября 2010 г. 17:13 + в цитатник
Бриз

Зверь над державой

Майор ФСБ Евгений Воропаев… Спецназовец, подорвавшийся на мине в Чечне. Безногий однорукий инвалид. Был. Судьба и наука дали ему еще один шанс, и теперь он — Егор Синельников, младший лейтенант НКВД в параллельном мире. «Опричник» Берии. Вернувший молодость и здоровье, не только сохранивший прежние знания и умения, но получивший еще очень многое… Но СССР тридцать седьмого года получил из будущего не только Егора. Нескончаемым потоком идет информация об оружии, технологиях — обо всем, что сможет помочь Советскому Союзу избежать чудовищных потерь в Великой Отечественной войне. Что будет делать Сталин, узнав, что в конце XX века его СССР развалится? Что вообще может сделать современная информация с тем миром, учитывая, что время там идет быстрее, чем у нас? А Егора, уже полковника (быстро-то как!), угораздило, кроме того, в дочь "отца народов" влюбиться…

Зверь над державой
Илья Бриз


Зверь над державой
Чпок, чпок, отбитая пулями штукатурка посыпалась на голову и за шиворот. Пристрелялся, гад. Полковник потряс головой, оглядел свой, явно не выдающийся, арсенал, лежа делать это было не очень-то удобно, и выбрал лимонку. Прижав рычаг запала, аккуратно разогнул усики, выдернул кольцо, отпустил рычаг и, досчитав до двух, перекинул гранату через низкий подоконник. Взрыв чуть-чуть оглушил его самого. Неприятных ощущений добавила свежая штукатурка от осколков своей же гранаты. Приятные, правда, тоже появились, в виде короткого стона с той стороны окна. Полковник оценивающе посмотрел на светлеющий прямоугольник окна, затем на относительно темную стену сзади себя, и рискнул приподнять голову над замусоренным подоконником. За каменным бордюром асфальтовой дорожки виднелось тело в камуфляже, плохо заметное на фоне пожухлой травы. Второго видно не было. Значит, отполз и где-то притаился, наставив ствол на окна. Не выбраться. Ну, что ж, будем ждать. Время работает на нас. Полковник сел на пол, опершись спиной на простенок между окнами, достал сигарету из помятой пачки и, закурив, начал вспоминать, как вся эта чертова история начиналась…




Глава 1


— Ну, и…?
— А нихрена. Он меня послал, — Дмитрий затянулся и засунул сигарету, докуренную почти до фильтра, в пустую пачку, которая служила ему пепельницей, — вежливо так послал. Мол, гипотеза Бернштейна, это бред сивой кобылы в лунную ночь. И вообще, он выдал её за полгода до того, как попал в психбольницу с ярко выраженной шизофренией. А то, что под это гипотезу прекрасно легли формулы Грегоровица по нелинейной физике, как ты это доказал и выдал полное матъобеспечение, это его не интересует.
— И что ты собираешься делать? — Николай заинтересованно посмотрел на Димку, перевел взгляд на стол и разлил в стаканы остатки водки.
— А что я могу? В нашем институте установку собрать не дадут. Фондов, видите ли, нет. Да и были бы… С таким руководством… Одни старые маразматики! — Дима взял стакан, скептически посмотрел на него, выпил, скривился и потащил очередную сигарету из пачки.
Коля щелкнул зажигалкой, тоже опрокинул стакан в себя, закусил шпротиной и уныло посмотрел на пустую бутылку. Дмитрий, выпустив струю дыма, тоже взглянул на бутылку, переставил её под стол и, хмуро улыбнувшись, достал из сумки толстую тетрадь.
— В лаборатории у Фехлистова собрали гребанную конструкцию по заказу вояк. Нака, взгляни, — Димка протянул тетрадь Николаю, — Соответственно, конструкция не заработала. Точнее заработала, но дальность оказалась на порядок меньше, чем они рассчитывали.

Коля минуты две читал первую страницу, перевернул, еще почитал и отъехал (он сидел в кресле на колёсиках) к компьютеру. Пошевелил мышкой и, запустив "маткад",
[1]
начал быстро набирать формулы из тетради.

Два года назад два друга попали по распределению в одно «закрытое» НИИ. Николая, которому еще на первых курсах прочили большое будущее, если бы не пил, посадили считать никому не нужные, с его точки зрения, коэффициенты к экспериментальным системам, а Дмитрия, «свихнувшегося» на четвертом курсе на безумной гипотезе Бернштейна, поставили эти самые системы собирать. Вчера, вечером, в пятницу, Коля приехал из отпуска, а сегодня друзья отмечали плохую погоду. Осенний дождь, моросивший третий день подряд, мешал съездить на традиционные шашлыки. Димка рассказал Николаю о своем неудачном походе к замдиректора НИИ по научной работе и предложил, как можно проверить свою бзик-идею на чужой установке.
Коля прочитал еще страницу, что-то еще набил на клавиатуре, и, отрешенно посмотрев на потолок, послал Романа в магазин: — Тащи пиво! Водку пить сегодня больше не будем. В этом, — он ткнул пальцем в тетрадку, — что-то есть. Ты зашел совершенно с другой стороны.
Через полчаса Димка сунул в руку Николая открытую банку пива. Тот присосался к ней, перевел взгляд с монитора на тетрадку, перевернул в ней пару страниц назад и снова защелкал клавишами. Еще через десять минут он наконец-то отвернулся от компьютера.
— Слушай, Димон, ну в окно перехода ты здесь укладываешься, но ток эмиттера получается просто сумасшедший! Где ты возьмешь такие источники?
— Ха! Помнишь, на практике мы забрели в инструментальный цех и в закутке нашли вакуумную установку? Ты еще прикалывался над парнем в зеркальных под золото очках.
— Точно, он нам еще лекцию прочитал про этот, как его, «Булат». Для напыления сверхтвердой пленки на инструмент, — Коля допил банку и кинул её в пакет, висящий на гвозде у двери, — А он эту пленку на стекла своих очков напылил.
— Ага, там еще стояли три больших сварочных аппарата постоянного тока. Тот парень говорил, что они и дают ток на катоды этого «Булата».
— Ну, так там напряжение низкое, вольт пятьдесят всего, да и ток для тебя мал будет, — Николай потянулся за следующей банкой.
— А если мост прямо на две фазы всадить?
— Хмм…, - Коля, так и не взяв пиво, принялся вновь что-то считать на компьютере, — Ну, вроде как хватает, но, во первых, где ты диоды на такие токи найдёшь?
— Элементарно, Ватсон, — Дима подвинул Николая вместе с креслом, вызвал браузер и набрал адрес. Коля посмотрел, хмыкнул опять и отвернулся от экрана.
— Так, ладно, во вторых, защита на подстанции вырубит сходу, ты и на режим выйти не успеешь.
— А если её зашунтировать? Ну, по высокому она общая, на фидере стоит, не сразу сработает, успеем режим прогнать, а по низкому зажмем.
— Зажмём, значит? Нда, — Коля все-таки дотянулся до банки, вскрыл её, высосал треть, минуты две внимательно рассматривал потолок и только потом повернулся к другу: — А ты понимаешь, что будет, если нас засекут? — Николай абсолютно трезвым взглядом посмотрел на Дмитрия, помолчал и продолжил — А, ладно, где наша не пропадала! Значит так, Димон, ты мне эту тетрадочку оставь, я все заново просчитаю, а ты давай думай, как это втихую провернуть.
— А вот это опять-таки элементарно, — Дима хитро заулыбался, — у Фехлистова дочка замуж выходит. Свадьба через две недели в пятницу. Вся его лаборатория на банкет приглашена. А на подстанции Федя дежурить должен, я у них в дежурке график смотрел.
Друзья заулыбались. Федя был известен тем, что хотя сам пил мало, но никогда не отказывался от предложенного. А если хоть чуть-чуть перебирал, то укладывался на протертый диван в дежурке у подстанции и хоть из пушки стреляй — не разбудишь.
* * *
Втихую не получилось. Получилось очень громко. Точнее, не столько громко, сколько сначала ярко, а затем дымно. Сначала все шло просто прекрасно, секунд десять установка выходила на режим, еще пару секунд на самоюстировку, и его величество ПРОБОЙ! Димка заорал «Ура» и впился глазами в графики, отображаемые компьютером на экране большего монитора. Николай сидел за своим ноутбуком, подключенным по «сетке» к лабораторному компьютеру и просто не мог оторвать взгляд от экрана.
— Димон, что-то не то! Синхронизации нет! Смотри, там опорная частота почти в четыре раза больше!
— Ты лучше на параметры привязки посмотри, ничего не напоминает?
— Это же наша Зем…, - закончить слово Коля не успел. В установке, которая находилась в десятке метров от них, что-то громко щелкнуло, булькнуло и все помещение лаборатории залил яркий слепящий свет электрической дуги. Затем этот свет погас. Вместе с ним погасло и верхнее освещение и из установки повалили клубы черного вонючего дыма. Сбоку, где внутрь заходили толстые кабели, выбивались зеленые языки пламени. Николай схватил висевший на стене огнетушитель, сорвал на нем пломбу и, буквально пролетев несколько метров, направил струю углекислоты в огонь. Дима, перепрыгнув через стол, сорвал со стены другой красный баллон и бросился на помощь другу. Где-то далеко, у главного корпуса, заревела сирена. Это сработали дымовые датчики противопожарной сигнализации.
Через час в институт прибыл разысканный по телефону замдиректора института Борзенко.
— Ну, рассказывайте, — Борзенко Василий Федорович тяжело сел на стул и принялся расстегивать мокрый плащ. Дежурный по институту ничего ответить не успел, как дверь кабинета опять открылась, и в нее вошел Викентьев — куратор НИИ от ФСБ. Он кивнул обоим присутствующим и ничего не говоря, сел сбоку от стола. Дежурный продолжил: — Так вот, это мэнээсы Малышев и Горин. Они что-то делали с опытной установкой по заказу 328 в лаборатории Фехлистова. Установка загорелась, вырубило подстанцию. Сработала противопожарная сигнализация. Пожарные приехали быстро, но гасить уже было нечего. Эти ухари погасили все сами, но надышались дыма и отравились. Обоих увезла скорая, но врач сказал, что ничего опасного. Денек поблюют, — дежурный покосился на Викентьева и усмехнулся, — и можно будет на «ковер».
— Ну, пойдемте, посмотрим, — Василий Федорович тяжело поднялся со стула, — что они там натворили. Дежурный предупредительно распахнул перед ним дверь кабинета и, пропустив Борзенко и Викентьева, пошел с ними в лабораторный корпус.
Большая дверь в лабораторию была закрыта и заклеена полоской бумаги с печатью и синей подписью.
— Это я опечатал, — сказал дежурный, срывая бумагу, — пожарные замок сломали.
Свет в лаборатории уже был.
— Аварийка приезжала, — пояснил дежурный, — они и на подстанции что-то нахимичили. Электрики очень ругались, заставили акт подписать. Обещали штраф выписать за несоблюдение ПТЭ и ПТБ.
Полуразгромленная лаборатория имела совершенно непрезентабельный вид. Слева, где находилась сама установка, стены и потолок были закопченными, окно разбито. Дежурный, проследив взгляд Викентьева, пояснил: — Пожарные разбили, тут не продохнуть было.
Справа же, где стояло несколько столов с парой компьютеров, было все относительно в порядке, если не считать свалившегося большего монитора.
— А почему установка не была отгорожена защитным экраном? — задал вопрос Викентьев.
— Не было необходимости, — ответил Борзенко, — никаких опасных излучений тут быть не должно было.
— И чем же они тут занимались, — Викентьев подошел к открытому ноутбуку и шевельнул мышку, лежащую рядом. Экран компьютера сразу же засветился и, снизу справа на нем, выделилось окошко с сообщением о потере связи по локальной сети.
Замдиректора тоже подошел к ноутбуку и, перехватив мышку у майора, стал копаться в компьютере. Викентьев же перенес свое внимание на толстую тетрадку, лежащую рядом.
Буквально через полтора часа майор ФСБ Викентьев Юрий Александрович уже выруливал на московскую трассу, на заднем сиденье машины лежала сумка с ноутбуком, толстой тетрадью и парой винчестеров, самолично выдранных майором из лабораторного компьютера. В то же время у двери больничной палаты, где приходили в себя Дмитрий с Николаем, уютно устроился амбалистый парень с едва заметно оттопыреной слева полой пиджака, увлеченно читающий красочный журнал.
У дверей лаборатории Фехлистова скучал вохровец, а по институту бегал старлей ФСБ из местного управления и чуть ли не у всех подряд брал подписки о неразглашении.
* * *
— Попроще, майор, попроще. У меня, увы, в отличие от вас, нет за спиной физмата, — высокий, это было заметно несмотря на то, что он сидел в кресле, лощеный мужчина помешивал ложечкой кофе. Викентьев стоял навытяжку перед ним и докладывал.
— Исходя из сохранившихся записей эксперимента, можно сделать вывод, что была подтверждена гипотеза израильского ученого Бернштейна, о существовании так называемых параллельных вселенных. И не только о существовании, но и о возможности проникнуть в них. Сам Бернштейн скончался пять лет назад в психиатрической клинике под Тель-Авивом. Одновременно было выяснено, что экспериментаторам чудовищно повезло: они совершенно случайно попали в необходимые параметры связи с этой так называемой параллельной вселенной.
— Почему "так называемой"? — перебил Викентьева сидящий в кресле.
— Она, — запнулся майор, — не совсем «параллельная». Если так можно выразиться, эта вселенная находится под некоторым углом к нашей. С одной стороны, исходя из полученных данных эксперимента, она полностью тождественна нашей вселенной. Причем настолько тождественна, что там, судя по всему, точно такая же планета Земля и точно такая же цивилизация, как и у нас. То есть полное наше отражение. С другой, — Викентьев сделал маленькую паузу, — время там течет почти в четыре раза быстрее.
— Я вас не совсем понимаю, майор. Какое отношение все это может иметь к безопасности страны, — слово безопасность в устах мужчины прозвучало с большой буквы, — Почему вы вообще обратились ко мне через головы ваших непосредственных начальников? Оттуда что, можно золото или нефть по дешевке качать?
— Никак нет, полезные ископаемые оттуда вряд ли будет экономически выгодно доставлять, если вообще возможно, но вот информация, — Викентьев замялся, — совершенно новые технологии, особенно с учетом быстрее текущего там времени, — майор замолчал.
Мужчина, пьющий кофе, а это был первый заместитель директора ФСБ, задумался, потом с интересом посмотрел на Викентьева и указал ему на кресло, — садитесь. Можете налить себе кофе и курить.
— Спасибо, — Викентьев не отказался ни от одного, ни от другого.
Генерал, сам прикурив от предупредительно протянутой зажигалки, сделал паузу в разговоре, допил кофе и повернул голову к майору: — Вот что, подполковник, напишете докладную на имя директора. С вашими обоснованиями и выводами. Документ должен быть у меня через час.
— Есть, — резко вскочив, ответил Викентьев. Полностью скрыть довольную улыбку ему не удалось.
Сразу после того, как свежеиспеченный подполковник покинул кабинет, замдиректора ФСБ вызвал секретаря.
— Выясни, где сейчас находится премьер, и, если он в Москве, немедленно свяжи меня с ним.
* * *
На следующий день Викентьев лично забрал Дмитрия с Николаем из больницы. Не дав ребятам даже взять личные вещи, фээсбэшник приказал ехать в аэропорт. Там все, с ними был еще тот парень, что весь вечер и ночь просидел у палаты пострадавших, быстро погрузились в Як-40. Коля с Димкой с удивлением увидели в салоне на пустых местах достаточно аккуратно упакованный их нехитрый холостяцкий скарб. На задних креслах сидели четверо парней, чем-то неуловимо похожих на того, кто почти сутки провел возле палаты горе экспериментаторов. Небольшой реактивный самолет тут же начал выруливать на старт. Сразу после взлета и набора высоты Викентьев пересел к ребятам и, приказав охраннику принести кофе, начал небольшое "производственное совещание".
— Врач сказал, что вы практически здоровы. Соображать нормально можете?
Дмитрий, переглянувшись с Николаем, неуверенно кивнул, хотя называть трезвомыслящими их обоих было рано. От стресса они явно еще не отошли.
— Значит, так. По результатам вашего удачного эксперимента с не совсем удачным окончанием. Правительство приняло решение об организации проекта «Шмель».
— Почему "Шмель"? — перебил фээсбэшника Димка.
— Кодовое название, — не выразив недовольства тем, что его перебили, ответил Викентьев, — в данном случае значение не имеет. Во всяком случае, обозначение проекта пришло сверху, — Юрий Александрович указал на потолок салона. Коля с Дмитрием удивленно посмотрели вверх и вновь сосредоточили свое внимание на Викентьеве. Тот достал сигареты и протянул пачку ребятам. Оба вытащили по одной и все дружно задымили. Как раз в это же время один из сопровождавших их парней принес поднос с тремя чашечками кофе. После паузы фээсбэшник продолжил, — Директором проекта «Шмель» назначен я, подполковник Викентьев Юрий Александрович.
— Поздравляем с повышением, — переглянувшись с Николаем, сказал Дима.
— Благодарю, — Ответил подполковник и продолжил, — моими заместителями и, соответственно, руководителями проекта по научно-технической части назначены вы оба, Дмитрий Михайлович Горин и Николай Иванович Малышев с, — сделав небольшую паузу, Викентьев добавил, — довольно приличным денежным содержанием.
Ребята опять переглянулись, но ничего не сказали.
— Что-то особого восторга на ваших лицах я не замечаю, — Викентьев несколько раз перевел взгляд с Димы на Колю.
— Ну, понимаете, Юрий Александрович, — Дмитрий опять переглянулся с Николаем, — для начала, это для нас мало того, что как снег на голову, так мы же еще сами не знаем результатов нашего, как вы выразились, удачного эксперимента с не совсем удачным окончанием.
— Узнаете, все узнаете, но для начала, — подполковник улыбнулся, — давайте-ка, — Викентьев повернулся и подозвал к себе того парня из своей "группы поддержки", что приносил им кофе, — организуй нам по пятьдесят граммов.
— А куда мы летим? — спросил Коля.
— На Южный Урал, — Викентьев опять улыбнулся, — есть там один очень маленький закрытый городок. Когда маленький поднос с тремя рюмками и блюдцем с пересыпанными сахаром кружками лимона появился перед ним, Юрий Александрович, дождавшись разбора друзьями посуды, поднял свою рюмку, и, без всякого тоста, не чокаясь, опрокинул коньяк в рот. Немного посмаковав проглотил, аккуратно, не просыпая сахаринок, закусил лимоном, к чему-то прислушался внутри себя и продолжил: — Финансирование у нас на первом этапе вполне приличное, база тоже вроде бы ничего. Значит, основная задача сейчас как можно быстрее собрать новую установку и повторить эксперимент, но без отрицательных последствий.
* * *
— А ты представляешь, что будет, когда они, — кто эти «они», уточнять Дмитрий не стал, — об этом узнают?
Ребята вдвоем сидели на диване перед раскрытым на журнальном столике ноутбуком Николая в двухкомнатном номере, выделенном Горину на втором этаже.
— Даже представлять не хочу, — Коля порылся в карманах и достал пачку. Они молча закурили и заново стали проверять свои выводы. Николай что-то еще раз пересчитал на ноутбуке, затем захлопнул его и встал, — пошли ко мне, у меня на «нотике» "маткада" нет. А свой комп, я смотрю, ты так еще и не распаковал.
— А когда и зачем, — парировал Дмитрий, — сам же знаешь, все три недели, как белка в колесе. А думать я и без компа могу.
За эти три недели мало того, что была собрана новая установка, «заточенная» в этот раз чисто под Димкину «бзик-идею», мало того, что пробными включениями был подобран режим безопасного пробоя. Сегодня утром был проведен полноценный эксперимент. Синхронизироваться удалось аж на две минуты. Практически сразу, после анализа первых результатов, стали понятны направления необходимой доводки и, или переделки установки, для получения постоянного канала связи. Подполковник Викентьев тут же отзвонился в Москву, доложив о первых положительных результатах. И вот только сейчас, после маленького банкета, еще раз вместе с другом обсуждая и анализируя полученные данные, Дима ткнул пальцем в "гребанную загогулину", как он ее обозвал, на одном из полученных графиков.
Точно такой же, как у Димки, двухкомнатный номер Малышева в уютной гостинице маленького, неизвестно чем раньше занимавшегося «закрытого» заводика, был соседним. Николай быстро, через «вай-фай», перекинул информацию с ноутбука на стационарный компьютер и принялся считать. Дима, стоя с очередной сигаретой, завис у него над плечом. Десять минут прошли в полной тишине. Затем ребята молча переглянулись, еще раз посмотрели на монитор и так же молча, не говоря ни слова, сели на диван. Первым прервал затянувшееся молчание Дмитрий:
— Надо идти к Викентьеву, — уныло пробормотал он.
— Надо, — подтвердил Коля, — но вот как он отреагирует на сдвиг?
— Это же вся программа летит к чертям! Это ж, — Дима быстро посчитал что-то на ноутбуке, — это же почти двадцать лет ждать!
— Ладно, потопали, — Николай взял ноутбук и поднялся.
Трехкомнатный люкс директора проекта был тоже на верхнем этаже гостиницы. Подполковник впустил ребят сразу после стука в дверь. Сразу заметив у обоих нахмуренные лица, он приказал: — Докладывайте.
Николай тут же раскрыл ноутбук и принялся объяснять. Несколько минут после этого Юрий Александрович просидел молча, затем встал, достал из холодильника бутылку водки, немудреную закуску и, из шкафчика на стене, три стопки, ножи и вилки. Так же, молча, он аккуратно наполнил стограммовые емкости под самый верх. В продолжавшейся тишине они выпили, закусили и дружно закурили.
— Итак, подведем итоги, — Викентьев загасил сигарету, — первое. Мы, — он поглядел на ребят и поправился, — вы нашли способ проникать в другую вселенную. Второе. Эта вселенная является точной копией нашей. Третье. Проникновение может быть только информационным. То есть физическое тело ни туда, ни оттуда мы переместить не можем.
Подполковник прервался, достал бумагу с авторучкой и ровным почерком занес озвученные пункты на лист.
— Далее, — на бумаге появилась цифра четыре, — вероятность повторения вашего открытия, а это очень важно, практически нулевая. Мало того, что вы Дмитрий, взглянули на гипотезу Бернштейна с той стороны, с которой ни один не то что нормальный, но даже сумасшедший, как сам Бернштейн, физик не посмотрит. Так еще Вы, Николай, рассчитывая параметры установки, предназначенной для совершенно других целей, задали "от потолка" коэффициенты, которые позволили вам совершенно случайно нарваться на эту параллельно-перпендикулярную вселенную. — Юрий Александрович впервые, с момента прихода ребят, улыбнулся, — Я посчитал вероятность такой случайности, зря что ли физико-математический закончил. Так вот, десять в минус шестнадцатой, — парни оторопело переглянулись, — Да, да, именно так. Фантастическое везение!
Викентьев отодвинул бумагу в сторону и снова наполнил стопки, правда, в этот раз, наполовину.
— Ну, за удачливость!
Выпили, и в этот раз, не чокаясь. Закусив, подполковник закурил и придвинул к себе бумагу.
— Продолжим. Пятое. Время в той вселенной течет в три и восемьдесят шесть сотых быстрее, чем у нас, — Юрий Александрович вопросительно посмотрел на ребят и они тут же утвердительно кивнули.
— Ну и шестое, последнее. Сдвиг. Временной сдвиг, — повторил Викентьев, — На момент сегодняшнего эксперимента там конец марта — начало апреля тысяча девятьсот тридцать шестого года, — четыре цифры были аккуратно обведены в рамочку, — И этот факт ставит жирный крест на нашем проекте. Или откладывает его на двадцать лет. Что для меня лично, практически тоже самое, — подполковник подвел подо всем написанным жирную черту и подвинул бумагу ближе к ребятам.
— Ну а теперь давайте думать.
Несколько минут прошло в полной тишине. Думать продуктивно, глядя на жирную черту на исписанном листе бумаги, ни у кого не получалось. Первым не выдержал Николай:
— Прежде, чем думать, то бишь, устраивать мозговой штурм, надо понять, о чем думать. И вообще, чего мы хотим.
— Хмм. Хочется, не хочется. Я хочу сохранить проект! — подполковник встал, — Ребятки, вы хоть въезжаете в ситуацию? Или проект есть, а вместе с ним мы, или его нет, и нас, соответственно тоже!
— Как это? — не понял Николай.
— А вот я, кажется, понял, — Дима встал, подошел к окну и стал заинтересованно разглядывать открывшийся ему, прямо скажем, не очень презентабельный вид на кривые сосенки под хмурым осенним небом, — а не подышать ли нам свежим воздухом?
Викентьев тут же согласился. Коля, оставшись в меньшинстве, сопротивляться не стал, но, как только они вышли из гостиницы и дошли до сосенок, тут же пристал к другу: — Ну а теперь переведи мне все на русский язык.
Разродившись, для начала, длинной матерной фразой, Дмитрий попытался перевести: — Ну, пойми ты, этот проект, если он заработает, это большие деньги и власть!
— Ну, деньги, я понимаю. Новые технологии и должны давать деньги. А власть?
— Хмм, — вмешался в разговор Юрий Александрович, — Мало того, что деньги дают власть в нашем обществе, именно в нашей ситуации важно еще и то, что технологии бывают не только технические, но и политические.
Малышев оторопело посмотрел на подполковника.
— Исходя из вашего диалога следует, — ответил на незаданный вопрос Викентьев, — что оставить нас без, так сказать, пригляда, не должны.
— Что значит, пригляда? — не понял Николай.
— В нашем случае — слежки за нашими действиями и прослушки, — пояснил Дима.
— Правильно, — с уважением посмотрел на Дмитрия подполковник, — именно поэтому мы и прогуливаемся сейчас под пасмурным небом. Хотя, — он задумался, — один, максимум два агента. Уж больно велик риск выхода информации на сторону.
— И ваши выводы, — спросил Горин.
— Хмм, ну, вполне заслуженной Нобелевской премии вам не светит. Как сами понимаете, рассекретить открытие никто не даст. А вот государственную получите наверняка, если проект будет работать. В этом, и только в этом случае, — уточнил Викентьев.
Трое постояли, обдумывая сказанное.
— Более того, — продолжил директор проекта, — мы с вами, ребята, являемся секретоносителями черт знает какого уровня. Мало того, что только мы обладаем всей полнотой информации о вашем открытии, так еще и числовые коэффициенты пробоя знаем только мы.
Наступило непродолжительное молчание.
— Ладно, — Юрий Александрович затоптал докуренную сигарету, — значит, думайте, думайте и еще раз думайте где, когда и что можно говорить, а сейчас возвращаемся и продолжаем мозговой штурм.
В своем номере Викентьев первым делом убрал водку обратно в холодильник, включил кофеварку и, молча отказавшись от помощи ребят, навел на столе относительный порядок.
— Итак, — подполковник аккуратно разлил кофе по чашкам, — вернемся к нашим баранам, — он демонстративно подвинул лист с пунктами в центр стола.
— Чтобы «Шмель» заработал, надо или нам переместиться в будущее, лет этак на двадцать, или их вселенную переместить в будущее на три четверти века, — высказал свои мысли вслух Николай.
— Нда, перестаньте мне сказать, как говорила моя бабушка, — усмехнулся Дима, — тоже мне, повелитель вселенных! Да и зачем нам перемещать их во времени? Нам надо переместить, нет, не переместить, а продвинуть их цивилизацию до нашего уровня!
— Прогрессорство по-Стругацки? — понял его идею Викентьев.
— Именно! Вот только как? Переместить туда мы своих прогрессоров не можем. Интернетом там еще не пахнет. По «вай-фаю» информацию не передашь, — начал мыслить вслух Дмитрий.
— Стоп, стоп, стоп, — перебил его подполковник, а почему это не можем? Какой там коэффициент, — и Юрий Александрович назвал явно немецкую, судя по звучанию, фамилию.
— А что это? — удивились ребята.
Викентьев объяснил. Николай раскрыл ноутбук и, опираясь на полученные в последнем эксперименте данные, быстро посчитал.
— Хмм, коэффициент практически нулевой, — подполковник радостно посмотрел на ребят, — есть один очень, очень и очень интересный вариант, — он, похоже, рассуждая, любил повторять одно слово несколько раз, — значит так, сейчас отдыхать. Завтра занимаетесь установкой. А я немедленно вылетаю в Москву. Ну, — Викентьев улыбнулся, глядя на вопрошающие лица ребят, — потерпите немного. Ну не могу я разглашать вам информацию, к которой у вас пока нет допуска, — слово «пока» он выделил голосом.
* * *
Из Москвы Юрий Александрович возвращался с новыми сотрудниками и парой тонн оборудования из закрытого когда-то секретного проекта «Зомби». Викентьев тогда, сразу после института, еще в советские времена, дав согласие работать на КГБ, два года помотался по учебным лагерям, проходя курс спецподготовки. И первое его задание после этого как раз и заключалось в курировании проекта «Зомби». Конечно, он был одним из младших специалистов, но в составлении отчета участвовал. А суть проекта была в следующем. Засылать интеллект, душу или информационную составляющую мозга (называть можно было как угодно, суть от этого не менялась) нашего разведчика в голову одного из «вероятных» противников. Причем, засылать можно было довольно избирательно, с очень высокой точностью. При этом дальность «заброса» теоретически была не ограниченна. Первые эксперименты на простых белых мышках были относительно неудачными. Мыши просто напросто дохли. Правда, дохли не сразу, а через некоторое, впрочем, очень малое, время. Потом, совершенно случайно, обнаружилась определенная закономерность в длительности жизни подопытных от расстояния между донором и реципиентом. То есть, при увеличении дальности время жизни незначительно, но росло. Но только у реципиентов, доноры дохли также быстро. Когда одну из мышек отвезли на пару тысяч километров, то, хотя она после эксперимента все равно сдохла, удалось доказать, что «душа» мыши-донора действительно «перенеслась». Во всяком случае, у реципиента появились условные рефлексы, которые до того были у донора. Затем научный руководитель проекта, профессор Шлоссер, сумел вывести формулу «выживаемости» реципиентов в зависимости от различных физических параметров. Выяснилось, в частности, что в условиях Земли получить сколько-нибудь приемлемые результаты не представляется возможным, так как выживаемость не превышала тысячных долей процента. Вот тогда-то одна из констант нашей вселенной, высчитанная профессором и получила название коэффициент Шлоссера. Потом уже, после официального закрытия проекта «Зомби» был произведен еще один эксперимент, уже на людях. Использовали двух уголовников, приговоренных к высшей мере. Результаты, если не считать мизерную длительность жизни подопытных, можно было считать удовлетворительными. «Душа» донора полностью вытеснила оную из реципиента, получив "в наследство" только память и, притом, не потеряв свою.
Прилетев в Москву, Викентьев первым делом подставил в формулы из проекта «Зомби» коэффициент Шлоссера, высчитанный Николаем в последнем эксперименте. Результат его несколько ошеломил: выживаемость превышала сто процентов. И не просто превышала, а была выше почти в два раза. Что это значит, Юрий Александрович не понял. Но главным выводом из расчетов было то, что успешный заброс по методике «Зомби» в проекте «Шмель», однозначно возможен. Да, но где взять донора? Кто решится, бросив здесь все и вся, отправиться навсегда в другой мир? Без всякой возможности возврата. Викентьев долго думал над этой проблемой. И тут подполковник вспомнил своего бывшего напарника по учебному лагерю, задушевного парня Женьку Воропаева. Детдомовец, на несколько лет старше Викентьева, Воропаев после армии закончил вечерний факультет юридического института, но карьере адвоката предпочел принять предложение аналогичное тому, что получил тогда и Викентьев. Год назад, во время операции по обезвреживанию "незаконного вооруженного формирования", а попросту банды чеченских боевиков, Женька подорвался на мине и потерял обе ноги и левую руку. Семьи у него не было. Жена ушла еще за два года, до того. Зная Воропаева, Викентьев понимал, что тот в фантастический шанс вцепится единственной рукой и зубами. Еще раз все обдумав, подполковник сел писать докладную начальству.
Начальство телилось аж трое суток, но, в конце концов, дало добро. Но вот, к бочке меда добавили, как сначала показалось Викентьеву, ложку дегтя — зама по оргработе. Молодой, двадцатисемилетний, капитан ФСБ Логинов Александр Александрович был, судя по всему, чьим-то родственником из самых верхов. Он тут же развил бурную деятельность по розыску специалистов из «Зомби». А вот с этим оказались проблемы. Профессор Шлоссер умер, его заместитель по проекту давно ушел из НИИ и занялся бизнесом. Однако Логинов все-таки нашел необходимые концы. Оказывается, у бывшего научного руководителя проекта «Зомби» была дочь, на данный момент кандидат наук, которой профессор успел передать большую часть своих знаний по проблеме. Ольга Викторовна Шлоссер сопротивлялась недолго. Узнав о возможности продолжить работы отца, она согласилась с предложением Викентьева, поставив только одно условие: привлечь к работе ее старшую подругу Екатерину Зосницкую, математика и очень, по уверению Ольги, хорошего аналитика. Викентьев не возражал. Все равно штат проекта придется увеличивать.
* * *
Вечером, после возвращения из Москвы, Юрий Александрович собрал все руководство проектом у себя в номере. Было решено обмыть первые успехи и обсудить дальнейшую работу. Дело в том, что за время отсутствия директора «Шмеля» на базе, Дима с Николаем неплохо продвинулись в экспериментах. Парни получили устойчивый пробой с очень низким потреблением энергии. А, следовательно, тепловыделение уменьшилось настолько, что установку стало возможным не выключать вообще. Канал связи позволял без ограничений слушать радио того мира. Правда, приходилось сначала записывать сигнал, растягивать его почти в четыре раза, и только потом слушать. Впрочем, для компьютера эта задача была тривиальна. Оля с Екатериной только ахали, слушая рассказ ребят о новостях «оттуда». Викентьев посмеивался себе в усы а-ля, белорусский батько-президент, а Логинов слушал ученых и пытался "подбить клинья" к Ольге Викторовне, рядом с которой сидел. Перемыв косточки Марлен Дитрих и Любови Орловой как-то незаметно перешли на перспективы. Причем не на техническую сторону «заброса», а на будущую прогрессорскую деятельность. И вот тут всех удивила Катя.
— Вы, ребята, совершенно не правы, — поглядев на Дмитрия с Колей, она убрала улыбку, — вы собираетесь проталкивать только науку и технику, а надо заниматься не только этим. В первую очередь надо развивать экономику и политику.
— Ну, с экономикой, более или менее, понятно, — Юрий Александрович заинтересованно посмотрел на Екатерину, — а что вы понимаете под политикой, в данном случае? Ведь работать и помогать мы будем только Советскому Союзу того мира.
— Конечно, только Союзу, тут и обсуждать нечего, — Катя чуть помолчала, — но ведь скорость прогресса очень сильно зависит и от политики, от политического строя страны. Демократические страны развиваются быстрее.
— Э нет, — возмутился Дмитрий, — раньше, когда-то может где-то и была демократия, а то, что сейчас во всем мире твориться, это иначе, чем, прошу извинения, — Дима наклонил голову к девушкам, — дерьмократией не назовешь!
— Нда, — Викентьев скептически улыбнулся, — хорошо, что я свой номер от подслушки защитил. Час назад новую аппаратуру поставил и проверил все. Переходим к диссидентским разговорам.
— Ай, — отмахнулась Ольга Шлоссер, — давайте не отвлекаться. У Кати на эту тему очень интересные мысли есть. Пока летели, она мне порассказывала.
— Олька, ну сколько раз тебе повторять, про присутствующих в третьем лице не говорят, — отругала младшую подругу Екатерина.
— Не отвлекайтесь, Катерина Романовна, — Юрий Александрович погрозил пальцем, — доводите до нас ваши идеи.
— Надо переводить тот Советский Союз на нормальный демократический путь развития, — Катя подвинула свой бокал Логинову и, указав ему рукой на «мартини» и «швепс», продолжила, — И не так, как у нас здесь в России.
"Как у нас в России" никому объяснять не потребовалось.
— А, по-моему, Вы, Катенька, не правы, — капитан вернул наполненный бокал, — Лучший строй для нашей страны, это абсолютная монархия.
Все удивленно воззрились на Логинова. Пару минут стояла тишина, прерываемая только щелканьем зажигалок. Все присутствующие были курящими.
— Ты чего, Саша? — первым не выдержал Дмитрий, они с Колей уже перешли с замом по оргработе на "ты", — забыл, чем Николашка кончил?
— Обоснуйте, Сан Саныч, — Викентьев требовательно посмотрел на капитана.
— Так потому-то и Николашка, что дураком был. Был бы умный, у нас и сейчас бы Российская Империя была. И не просто Российская, — Логинов сделал паузу, — а Великая Российская Империя, — последние три слова он явно выделил.
Все опять помолчали.
— Ну, для этого требовался не только умный Николай второй, но и последующие умные цари, — прервал тишину Николай.
— А кто нам мешает попробовать в том мире? Засунем в голову Сталина монархиста Сан Саныча, и пусть провозглашает себя императором, — засмеялся Димка.
Тут уж расхохотались все.
— Нет, хотя мои предки и были дворянами, в «цари-амператоры» я не хочу и не гожусь, — специально коверкая слова ответил Логинов.

— И еще ребята, — прервал смех Викентьев, — давайте не будем трогать Сталина. Может на его совести и есть черт знает, сколько трупов, не знаю. Но, как сказал тот же Черчилль,
[2]
он принял Россию с сохой, а сдал с атомной бомбой.

— Слушайте, а ведь в предложении Александра Александровича есть смысл, — Ольга тоже подвинула свой бокал Логинову, — монархия имеет свои ощутимые плюсы.
— Это, какие же? — полюбопытствовал Коля.
— А вы знаете, что сейчас большинство стран с высоким уровнем жизни, это конституционные монархии? — ответила за подругу Катя и начала вслух перечислять: — Англия, Канада, Австралия, эти под английской королевой сидят. Швеция, Япония, Лихтенштейн, Монако.
— Ну, последнюю парочку крупными не назовешь, — перебил девушку Дима.
— Зато, уровень жизни там очень неплох, — ответил Логинов.
— Вы там были? — спросила Ольга.
— Нет, — улыбнувшись, ответил капитан, — но однажды визировал экономический анализ именно по этим странам.
— Да какая разница, как они «де-юре» называются. Сейчас все крупные страны, это олигархии. При нынешних избирательных технологиях планетой правят транснациональные корпорации, — высказал свое мнение Николай.
— Стоп, стоп, стоп. По-моему, мы уходим не в ту сторону. Нас интересует не "здесь и сейчас", а "там и тогда", — Юрий Александрович повернулся к Зосницкой, — Катенька продолжайте.
— Там и тогда, — повторила Екатерина после небольшой паузы, — Надо сначала разобраться, что произошло тогда здесь. А произошло следующее. Социалистическая плановая экономика под диктатурой Сталина проиграла рыночной экономике. Да, окончательно проигрыш стал понятен позже, в восьмидесятых. Но, заложено это было именно в середине века. Значит, «там» сразу после войны требуется плавно повернуть СССР к рыночной экономике. Но, при "диктатуре пролетариата", — Катя усмехнулась, — это невозможно. Необходимо, сначала, перейти к демократии.
— А как же "китайский вариант", — спросил Логинов.
— Не пройдет он у нас в конце сороковых. Никак не пройдет, — ответила девушка, — передать тяжелую промышленность в частные руки никто не позволит.
Они все еще долго сидели в тот вечер, споря и обсуждая и экономику, и возможную политику, пока директор проекта не разогнал всех отдыхать. Сам Викентьев, уже улегшись в постель, заново «прокрутил» в голове сегодняшние разговоры. Да, плановая соцэкономика проигрывает рыночной. Как минимум, в легкой промышленности. Хочешь, не хочешь, а переход необходим. Но, под Сталиным это невозможно. А собственно говоря, почему невозможно? «Подкинуть» ему хорошего экономиста. Причем, не убеждать "отца народов", а подвести к необходимому выводу. Ну и где такого экономиста найти?
* * *
Пролетел еще месяц работы. За это время Дмитрий с Николаем собрали новую установку. У старой был маловат частотный диапазон и, как следствие, слишком «узкий» канал связи. Новое оборудование позволило не только слушать радио с «той» стороны, но и наладить полноценное видеонаблюдение. Вначале, правда, были сложности со звуком, но тут оперативно помог Логинов. Он предоставил в распоряжение ребят программу обработки сигнала от современного лазерного подслушивающего микрофона, рассчитанного «снимать» колебания оконных стекол. Коля Малышев провозился с ее анализом несколько часов. Затем пару дней «стряпал» свою «прогу» обработки изображения и «тамошнее» видео «заговорило». Причем, Николай обошелся и без стекол, и без лазера. Достаточно было любой, относительно ровной поверхности в зоне видимости. Разрешения камеры позволяло, и программа сама преобразовывала колебания воздуха, воздействовавшие на автоматически выбранную поверхность, в звук. Она же, программа, растягивала изображение во времени и «выкидывала» пустые куски, где отсутствовало движение. Смотрели запись на громадном плазменном дисплее, специально для этого подключенного к компьютеру.
За это время Ольга Шлоссер на старой установке провела серию экспериментов по «забросу». В качестве подопытных традиционно использовали белых мышей. Первые мышки гибли, как выяснилось, из-за недостаточно точно подобранных технических параметров установки. Но потом, после уточнения коэффициентов, все стало получаться. Отработав методику на грызунах, провели контрольный опыт на собаке. Взяли старую, дышащую на ладан, дворнягу и «десантировали» ее в «тамошнего» щенка, опять-таки «дворянина». Было интересно наблюдать, как щенок движется медленными, старческими движениями. Удивленно разглядывает свои молодые лапы, как будто прислушивается к себе: неужели ничего не болит? Ну, и самое главное желание, не забиться куда-то помереть, а раздобыть пожрать и проверить, откуда тянется этот восхитительный запах течной суки. Впрочем, движения пса быстро превратились из медленных, старческих в быстрые и уверенные. Освоился с новым телом. Молодые ученые пронаблюдали за подопытным до позднего вечера того мира, сопровождая его действия веселыми комментариями. В темноте начавшейся ночи контакт со щенком был потерян.
Вечером, на ставших почти постоянными «посиделках» руководства проекта в номере директора, Ольга Викторовна заявила, что готова к «засылке» человека и уверенна в стопроцентной безопасности для «десантника». Это сообщение было выслушано с радостью и тостом за "прекрасных дам". Всеобщее воодушевление было прервано Викентьевым.
— Вот что, молодежь, — Юрий Александрович, хотя и был старше остальных присутствующих всего-то на несколько лет (кроме одного), к молодым себя не причислял, — может техника и готова к «забросу», а вот мы сами, — Викентьев посмотрел сначала на Женю Воропаева, привезенного Логиновым еще неделю тому назад, затем оглядел остальных, и продолжил: — нет.
Катя кивнула ему. Всю эту неделю она почти не отходила от Евгения, занимаясь с ним современной историей, экономикой и политологией.
— Мы хотим перевернуть целый мир, а как правильно это сделать, мы разве знаем?
Все затихли.
— И даже не это самое главное, — Юрий Александрович еще раз окинул всех серьезным взглядом и «выдал» свою заранее подготовленную «бомбу»: — Вы хоть понимаете, что мы, практически, будем убивать тех, в кого будем забрасывать наших «десантников»?
Наступившая тишина была поистине «гробовой». Никто даже не переглядывался. Только Викентьев неторопливо переносил взгляд с одного на другого, гадая, справятся ли ребята с этой нравственной проблемой, которую для себя он давно уже решил.
Первой, как это ни странно, прервала тишину Екатерина: — А сколько жизней потеряла наша страна в Великой Отечественной?
— А причем здесь это? — удивился Логинов.
— А притом, что этические дилеммы нужно, по-моему, решать только с позиции наименьшего зла, — начала объяснять Катя, — Если в результате нашей работы погибнет несколько человек, но зато во много раз больше людей останутся живы…
Девушка замолчала, но дальше и так все было понятно. Все помаленьку начали оживать, обдумывая ее слова.
— В яблочко! — восхитился про себя Юрий Александрович, — Молодец девчонка! А ведь до меня это доходило дольше.
— Ну, кстати, убийство, это слишком громко сказано, — озвучил свои мысли Николай, — ведь память реципиента остается, я уже не говорю про тело.
— Вот только давайте не будем сейчас вдаваться в философию, — прервал друга Дима — Сан Саныч, наполни дамам бокалы.
Вечер перешел в свое обычное русло. Как-то так получилось, что крепкое пить на практически ежевечерних встречах перестали. В ходу было сухое вино и, почти вне конкуренции, мартини со швепсом. Сидели, потягивали коктейль, перебрасывались шутками, обсуждали проделанное за день и, сами не замечая того, планировали будущую работу. Почти незаметно сложилось так, что Юрий Александрович сидел рядом с Катей, а Логинов с Ольгой. Самые молодые из присутствующих Дмитрий с Колей уже несколько раз беззлобно подшучивали над случайно сложившимися парами. Впрочем, на фоне "безумно интересной работы", как выразилась Екатерина, узнав назначение проекта, любовные коллизии никого особо не волновали, во всяком случае, пока.
На следующий день Викентьев опять улетел в Москву. Во-первых, он должен был замерить какие-то параметры маленьким, с сигаретную пачку, прибором, изготовленным Николаем. Это требовалось для обеспечения точного пробоя в «тамошнюю» столицу СССР. Никого официально не информируя, подполковник с экскурсией прошелся по Кремлю с включенным прибором в кармане. И только после этого направился в управление за разрешением на эксперимент с участием Воропаева и с обоснованием необходимости очередного расширения штата, допущенного к секретам проекта. «Шмель» стремительно разрастался. Требовалось создать пару отделов для поиска подходящих «доноров» и их подготовки. Нужен был отдел разведки и внедрения, с использованием архивов НКВД. Наконец, кто-то должен был подбирать и готовить техническую информацию для передачи ее «туда». Ну и, соответственно, фонды под это все. Сам способ передачи придумал Логинов, бывший в детстве и фото, и радиолюбителем. Оказывается, первые образцы фототелеграфа были разработаны в Германии еще до войны, и сделать вполне удовлетворительный факсоприемник на элементной базе тех лет не представляло особой сложности.
А вот как залегендировать «там» переданную документацию? Этот вопрос мучил директора проекта постоянно. Впрочем, и этот вопрос был решен довольно оригинально, правда, не самим Юрием Александровичем, а "пришлым варягом".
Приехав в управление, Викентьев был почти сразу допущен под очи "его светлости". У генерала сегодня было благодушное настроение. Быстро просмотрев представленные документы, он тут же подписал их и представил директора «Шмеля» невысокому худощавому мужчине лет пятидесяти, который вошел в кабинет почти сразу после Юрия Александровича.
— Полковник Павел Ефимович Коган будет курировать ваш проект от администрации премьер-министра, — глядя на удивленного Викентьева, генерал еле заметно усмехнулся. Ознакомив подполковника с соответствующим приказом, регламентирующим практически неограниченный допуск куратора к секретной информации, замдиректора ФСБ тут же вежливо проводил обоих из кабинета. Что поразило директора проекта, так это то, что генерал, который был сегодня в форме, и, видимо, тоже собираясь уходить, надел фуражку и, прощаясь, первый откозырял полковнику в «гражданке», как старшему по званию.
* * *

Юрий Александрович был немного знаком с Коганом. Они «сталкивались» во время разборки со знаменитым в определенных кругах "Энгельским пнем". Тогда нехорошие "заморские мальчики" умудрились засунуть недалеко от аэродрома наших стратегических бомбардировщиков Ту-160 в районе Энгельса контейнер с аппаратурой, прослушивающей радиопереговоры и фиксировавшей работу радиотехнических систем самолетов в обычный сосновый пень.
[3]

Павел Ефимович захотел ознакомиться с проектом «Шмель» немедленно. На борту самолета, за рюмкой коньяка, они разговорились. Как понял Викентьев из намеков полковника, премьер, сам выходец из спецслужб, предпочитал лично держать руку на «пульсе» самых важных с его точки зрения дел. Коган, бывший разведчик, хотя не зря считается, что они бывшими не бывают, занимался у премьера в основном вопросами авиации. Когда-то в молодости, как он сам рассказал в самолете Юрию Александровичу, пришлось ему потюкать топориком в одном французском порту, работая плотником. Одновременно он внимательно наблюдал за приплывающими и уходящими как военными, так и гражданскими судами. Анализировали полученную информацию уже в Москве. Вот тогда-то у неплохо зарабатывающего молодого французского рабочего и появилось увлечение. Он не только отлично овладел управлением спортивного самолета в местном аэроклубе, но и собрался участвовать в чемпионате Франции по высшему пилотажу. Но человек предполагает, а начальство, как говориться, располагает. За чужую ошибку, провал связника, пришлось расплачиваться многим. Самого Когана с его, "греческого профиля" носом, напоминавшем знаменитого французского президента, отозвали в Союз. Здесь уже, хорошо тогда «покрутившись», молодой капитан КГБ обменял свои французские «корочки» пилота-спортсмена с паспортными данными из «легенды» на законное пилотское свидетельство, выписанное уже на настоящую фамилию.
— С чего я тебе это все рассказываю, — начал объяснять Викентьеву полковник, они почти сразу на борту самолета перешли на "ты", — Тогда, вернувшись из заграницы, я, практически сразу, в МАИ на заочное поступил, на авиаконструктора. Сразу на четвертый курс взяли, — похвастался Коган, — И с тех пор стал специализироваться в «наших» делах на авиации. К агентурной работе после чужого провала я уже был не годен, «засветился», как сам понимаешь. А у нас же дополнительные знания и умения всегда приветствовались. Здесь я и МиГ-29тый освоил, и на Сушке двадцать седьмой полетал. Ох, какой самолет, не машина, сказка! Много на чем удалось полетать. Но, годы уже не те, врачи за штурвал не пускают, — Павел Ефимович вздохнул, — Но вот почему «сам» меня на это дело кинул, я пока не понял. Но ты не беспокойся, мешать я тебе не буду, не было таких «установок». Наоборот, чем смогу, помогу. Опыт у меня кой-какой, есть.
— Темнит полковник, — подумал Викентьев. Кое какие слухи про Когана по управлению ходили. Одни говорили, что он «лепший» друг нынешнего премьера, который ранее был президентом, а за несколько лет до того директором ФСБ. Другие утверждали, что этот простой полковник якобы набрал компромата на всю нынешнюю верхушку страны и грамотно этим пользуется. Во всяком случае, про то, что первый президент Российской Федерации был «свален» именно с помощью компромата, директор «Шмеля» слышал не раз.
После приезда на базу куратор неделю покрутился во всех отделах. Его интересовало практически все. Он всюду совал свой специфический нос. От охраны базы и до технологии заброса. Правда, как точно выяснил Викентьев, числовые коэффициенты пробоя полковник не узнавал. На ежевечерних «посиделках» он также стал постоянным гостем. На них, после появления Павла Ефимовича, разговор почему-то стал чаще съезжать на политику.
— Ну, как Вы, Сан Саныч, не понимаете, Россия была, есть и будет империей. Что при царях, что при Сталине, — Коган улыбнулся, — Даже сейчас, несмотря на декларируемую демократию, мы, — он гордо посмотрел на Логинова, — мы империя. Несколько ослабленная и немного уменьшенная в размерах. Конечно, конкретная форма власти имеет громадное значение. Но здесь это, увы, не нам решать. А вот там, — полковник помолчал, — там можно попробовать. И, здесь Вы, Александр Александрович, возможно и правы. Монархию можно попробовать реставрировать и в конце сороковых.
Все удивленно посмотрели на Когана.
— Как Вы себе это представляете, Павел Ефимович? — первой, как всегда, задала вопрос Катя.
— Воспользоваться культом личности Сталина сразу после войны. Раскачать внутриполитическую обстановку при отходе от плановой экономики к рыночной, что хочешь, не хочешь, требует отказа от продекларированного социализма.
— Да, но как технически такое провернуть? — Юрию Александровичу излагаемая идея показались интересной.
— В несколько этапов, — начал объяснять полковник, — Первое, разрешить многопартийность. Далее, когда свежесозданные партии начнут бороться за реальную власть, необходимо допустить несколько контролируемых неудачных попыток переворота.
— А перевороты разве в те годы были возможны, — спросила Ольга.
— Еще как, — Павел Ефимович задумался, вспоминая, — в нашей истории именно в те годы их было два.
— Три, — поправил Викентьев.
— Правильно, Юрий Александрович, — Коган благодарно кивнул, — два удачных и один неудачный.
— Первый, это арест Берии в пятьдесят третьем, — блеснул знаниями Николай.
— Да, и приход к власти Хрущева, — поддержал друга Дима.
— А второй? — спросила Катя.
— Вот второй был неудачным, — ответил за Павла Ефимовича Логинов, — в 1957 Маленков, Молотов и Каганович попробовали сместить Хрущева. Не вышло у них. А вот третий переворот в октябре шестьдесят четвертого у Брежнева, Подгорного, Шелепина и Косыгина получился. Брежнев тогда быстро подсуетился и, «задвинув» Подгорного и Шелепина, встал во главе страны.
— И это все внутри одной партии, — перехватил разговор полковник, — Нда, политика Сталина разделяй и властвуй… И, как его не стало… А теперь представите себе, что партий несколько. Там такая грызня начнется! Причем, происходит это все на фоне резкого изменения форм собственности и приличного подъема уровня жизни.
— А с чего вдруг этот уровень поднимется? — удивился Дима.
— Вот это, как раз, достаточно просто, — без промедления стал объяснять Коган, — Во-первых, благодаря нашей информационной помощи, держава выйдет из войны со значительно меньшими потерями. Затем, по той же причине, новые для них технологии должны дать приличный эффект. Ну и, наконец, заставить запад платить за эти технологии. Плюс, новые территории.
— Какие территории? — удивился Николай.
— А вот здесь надо подумать. Горло пересохло, — полковник протянул свой бокал Логинову, традиционно занимавшегося напитками, — В первую очередь, соответственно Германия. Конечно, она не войдет в состав Союза, но, минимум лет тридцать будет под контролем. Далее, Иран и Турция. Другие страны. Но, я думаю, подробно эти вопросы нам рано обсуждать.
Викентьев слушал полковника молча, но периодически хмурился, при упоминании Сталина и других партийных деятелей.
— Ох, и возненавидит запад Советский Союз после всего этого, — высказалась Ольга.
— Их проблемы, — ответил Коган, — Россию, СССР и, затем, опять Россию не любили там и любить не будут. Так уж исторически сложилось. Сначала "просвещенная Европа" не могла понять, откуда "эти русские" взялись, и куда они, с "немытым рылом" в "калашный ряд", лезут. То бишь, суются в европейскую политику. Потом, вдруг, они, русские, оказываются не бедные и не слабые. А в ХХ веке вообще, мало того, что посмели поставить все с ног на голову (я имею в ввиду строй), так еще за 30 лет превратились из аграрной в промышленную державу, заимели ядрен-батон. Нас все эти века не понимали и боялись! А кого боятся, тех не любят. Ну, да и хрен с ними, с их «любовью». Сейчас, главное, чтоб было, за что бояться. Главное, чтобы их "культурные ценности" не стали ценностями наших детей.
— Павел Ефимович, — решилась спросить Екатерина после недолгого молчания, — но ведь, Вы-то не русский?
— Как это, не русский? — удивился полковник, — Я русский, — Коган сделал паузу и продолжил, — еврей. Катенька, поймите, в нашей стране, русский, это не национальность, это принадлежность к державе. А я… Родители здесь на кладбище лежат…, - он опять помолчал, — Россия — моя родина. Может быть и не вся, но Ленинград — Санкт-Петербург, где родился, это точно. Так что за державу мне не меньше вас обидно.
В комнате повисла тишина. Затем кто-то щелкнул зажигалкой, прикуривая, Логинов принялся наполнять бокалы, исполняя свои обязанности виночерпия.
— Я на вас удивляюсь, как говорила моя бабушка, — прервал тишину Павел Ефимович.
— Моя говорила, перестаньте мне сказать, — со смешком добавил Дима.
— Именно, — улыбнулся Коган, — как только в интеллигентном обществе речь заходит о национальности, точнее именно о евреях, все как воды в рот набирают.
— А почему? — спросила Ольга, — я вот, сама наполовину немка, но тоже иногда замечаю странное отношение к евреям.
— А ничего странного, — Дима опять улыбнулся, — последние пару тысяч лет цивилизация была под «пятой», если так можно выразиться, христианской религии. У нас даже летоисчисление от "Рождества Христова". И все это время церковь твердила, что евреи во главе с Иудой — нация подлых и жадных предателей. Забывая, что сам Христос и все его тринадцать апостолов евреи. Плюс, в то же послевоенное время в Союзе, неофициальный государственный антисемитизм.
— Слушай ты, еврей недорезанный, — Николай засмеялся, они с Димой подружились еще до института и Коле не раз приходилось отстаивать честь своего значительно более слабого друга в уличных драках, — сам же знаешь, я за тебя горло кому угодно перегрызу. Давай-ка, не уводи разговор в сторону. Павел Ефимович, так что надо делать после неудачных переворотов?
— После спровоцированных переворотов, — поправил Коган.
— А их надо еще провоцировать? — удивилась Катя.
— Обязательно, — полковник прикурил сигарету, затянулся и продолжил, — Нельзя давать заговорщикам полностью закончить подготовку, труднее будет подавить переворот.
Но вот расписать эти неудачные попытки в СМИ надо будет со всей красочностью. Соответственно, поднимется волна народного гнева с требованием запретить все партии. А как тогда управлять страной? Как выбирать правителей? Провести референдум, конечно инициатива должна быть организована снизу, о конституционной диктатуре "Отца народов". Вот вам и абсолютная монархия, которую Вы так хотите, Сан Саныч, — Коган, улыбаясь, подмигнул Логинову.
— А вы опасный человек, Павел Ефимович, — после недолгой паузы сказала Екатерина, — вот так, за несколько минут, составить такой план.
— Ну, это даже не план, это скелетная схема, один из возможных вариантов, — полковник задумался, — Понимаете, Катенька, если просто проанализировать, что в те годы творилось… "Отец народов" разделял спецслужбы, заставляя их решать одни и те же задачи, бесконечно и злобно конкурируя друг с другом. Постоянные интриги, борьба за место возле Сталина, борьба за власть… Власть, построенную на крови тысяч и тысяч.
— И ты считаешь, во всем виноват Сталин? — прервал свое молчание Викентьев.
— О, вот только давай не будем искать виноватых. Возможно, окажись ты или я на его месте, творили бы то же самое, — полковник задумался, — Времена тогда были такие. Или ты, или тебя. Это вина в меньшей степени конкретных людей. Это следствие прогресса. Человечество слишком резко перешагнуло от слабости перед природой к власти над ней. Планета вдруг стала ощутимо меньше. Мировоззрение, как отдельных людей, так и всего общества, просто не успевало перестраиваться в соответствии с реалиями.
— Да вы еще и философ, — восхитилась Катя, — А вы, Павел Ефимович, не боитесь, что мы своим прогрессорством только ухудшим положение там?
— Еще как боюсь, но только не в том случае, если мы сможем очень четко контролировать ситуацию.
— А как это сделать? — спросил Воропаев. Он практически не принимал участия в разговоре. После постигшей его трагедии Женя стал очень замкнутым и молчаливым.
— Вот здесь нам и потребуетесь Вы, Евгений. Десантируетесь в одну из ключевых фигур и будете с нашей помощью стабилизировать положение.
— В Сталина меня закинете? — решил уточнить Воропаев.
— Упаси боже, — засмеялся Коган, — вас, молодого человека, в старика. По-моему, это нонсенс. И вообще, подбор кандидатуры реципиента без участия и согласия донора считаю недопустимым.
— А не рано ли мы собрались контролировать ситуацию, которую еще не создали? — опять задал вопрос Викентьев, — Ведь еще и бита информации не передано.
— Да, время поджимает, там ведь уже лето тридцать седьмого, а мы еще ничего не сделали, — подтвердила Катя.
— Ну а кто мешает? — полковник выдержал паузу, улыбнулся, — Завтра с утра приступаем к варианту "Бог из машины".




Глава 2


У всесильного наркома жутко болела голова.
— Опять я вчера перебрал, — подумал он, — но Женька-то как была хороша. Но, все-таки, надо с пьянкой заканчивать. Хотя, с другой стороны, сколько мне осталось?
Нарком внутренних дел СССР Николай Иванович Ежов недавно окончательно понял, что как только он сделает то дело, ради которого его вознесли на этот ответственный пост, «хозяин» его уберет. Выкинет, как отработавшую свое изношенную деталь машины. Государственной машины управления. Своей далеко не глупой головой, Ежов, не имеющий вообще никакого образования, все-таки сообразил, что осталось у него совсем мало времени, полгода, от силы год.
В дверь постучали.
— Да, входи, — разрешил нарком, потирая висок пальцами.
В дверном проеме «нарисовалась» подобострастная физиономия секретаря, старшего лейтенанта НКВД.
— Ну что там у тебя? — головная боль медленно, но уходила. Принятые сразу после приезда в наркомат немецкие таблетки начали действовать.
— Списки, на подпись, — секретарь положил на край стола пухлую папку, — И Слуцкий, начальник седьмого отдела, на прием просится. «Расстрельные» списки могли и подождать, заключенные никуда не денутся, а вот начальник иностранного отдела НКВД просто так с утра не придет.
— Кто такой Слуцкий, я и без тебя знаю. Зови и чаю нам сделай.
В кабинет вошел комиссар госбезопасности второго ранга с двумя орденами красного знамени на груди. Ежов указал ему на низкое глубокое кресло, стоящее сбоку от стола. Имея очень маленький рост, всего 151 сантиметр, нарком всегда сидел сам на высоком стуле, а под ногами у него стояла маленькая табуретка.
— Ну, здравствуй, Абрам Аронович, — Ежов пожал протянутую ему руку, — Что там у тебя.
— Очень интересное дело, Николай Иванович, — Слуцкий долго устраивался в неудобном кресле, — помнишь, я тебе на той неделе докладывал, о том, что радист нашего Мюнхенского резидента на связь вышел?
— Это тот резидент, которого, по твоим же утверждениям, Гестапо два месяца, как взяло? — уточнил нарком, — И который, после этого, якобы, секретные чертежи у «Сименса» раздобыл и выслал описание какого-то… Как его там?
— Фототелеграфного аппарата, — подсказал начальник ИНО, — Именно. Позавчера собрали этот фототелеграф. Начали испытывать и…, - Слуцкий замолчал.
В кабинет, предварительно постучав, вошел секретарь и стал аккуратно расставлять с подноса горячий чай в высоких стаканах с серебряными подстаканниками, серебряную сахарницу с кусковым сахаром и серебряную же вазочку с печеньем. Подождав, пока старший лейтенант НКВД покинет кабинет, комиссар госбезопасности второго ранга продолжил: — В общем, после того, как собрали аппарат и заправили фотопленку, он заработал без подключения к приемной радиостанции и без, — Слуцкий раскрыл лежащую у него на коленях папку, прочитал что-то на лежащем сверху документе, — и без синхронизации. Причем, технические спецы утверждают, что без синхронизации аппарат работать не может. Вчера проявили пленки и…, - начальник ИНО замялся и замолчал.
— Ну что ты, как девка перед голым мужиком мнешься, Абрам Аронович, — усмехнулся нарком, прихлебывая горячий чай, — говори.
— На всех трех пленках, — Слуцкий достал из той же папки на коленях толстую почку фотографических отпечатков, — подробные карты отдельных участков Советского Союза. И на всех неизвестные нам месторождения.
— Месторождения чего? — переспросил нарком.
— Вот здесь, например, — комиссар второго ранга перебрал несколько фотографий, вытащил одну и положил перед Ежовым, — нефть. Это на южном Урале, на севере Оренбургской области. Я сегодня с утра успел у геологов проконсультироваться. Там как раз экспедиция из Ленинграда работает. Именно нефть ищет. А здесь точные координаты. Ставь буровые вышки и качай. Но, вот это еще интереснее, — Слуцкий вытащил еще одну, помеченную красным карандашом, фотографию, — Якутия. Здесь вообще месторождение алмазов.
— Алмазов? — Ежов настолько удивился, что даже перестал пить чай, а кусок сахара (нарком любил чай вприкуску) упал на подсунутую начальником ИНО фотографию, — Сказки рассказываешь. Это кто же нам такую «дезу» лепит? — перешел на жаргон нарком.
— В том-то все и дело, что на дезинформацию не похоже. И, потом это еще не все. Вчера, после зарядки чистых пленок, аппарат снова заработал, — Абрам Аронович прервался, перемешал сахар в своем стакане, и тихо, в отличии от шумно прихлебывающего наркома, сделал пару глотков чая.
— Ты, того, Абрам, не тяни, — не выдержал Ежов, — говори, давай.
Слуцкий сделал еще глоток и продолжил: — На пленке плохо видно, мелковаты негативы, но я отдал на распечатку. Сейчас досушивают. Прямо сюда приказал принести. Кажется, там чертежи какого-то стрелкового оружия.
* * *
— И что же вы им подсунули? — Павел Ефимович Коган все никак не мог отойти от смеха, вызванного рассказом Николая. Он только что прилетел из Москвы и сразу же, не заходя в гостиницу, решил выяснить последние новости.
— Как что, — удивился Коля, — конечно, «калаш». АК-103 и 104. Подробные чертежи, полное описание всех "технологических цепочек" от точного литья и лака для покрытия стальных гильз, до чертежей поточных линий для производства патронов. В общем, весь пакет документов, что «Ижмаш» для Венесуэлы готовил в 2008-м. С творческой переработкой, конечно.
— В смысле? — спросил полковник.
— Да, все пластмассовые детали заменили пока на дерево, и даты с подписями убрали из угловых штампов. Нет, но надо было видеть их рожи, когда на последней фотке они увидели наше требование о переносе аппарата в Кремль, — Малышев опять засмеялся.
— Перенесли?
— Тут же. Сталин лично приказал, когда ему еще мокрые распечатки привезли. Там и большую фотолабораторию развернули и еще один батальон НКВД поставили, для соблюдения секретности.
— А сейчас что передаете туда, — поинтересовался Коган.
— Адаптированную технологию цветной фото и кино пленки. Ну, и фотобумаги, соответственно. Это под новый приемник фототелеграфа, что мы разработали, — пояснил Николай, — будем им и карты в будущем цветные гнать.
— А затем?
— Ну, Пал Ефимыч, с этим к директору, — фамильярно ответил Коля, — Викентьев с Логиновым там такую работу развернули.

Директор, как выяснилось, находился не в своем кабинете, а в большем зале бывшего КБ завода, который превратился в отдел подготовки технической инфо

Метки:  

Без заголовка

Воскресенье, 10 Октября 2010 г. 01:41 + в цитатник

Белое безмолвие смерти,Цикл "Девятимечье. Белый Меч"(Меч Прохождения Верности)Часть 1

Среда, 22 Сентября 2010 г. 04:18 + в цитатник
Белое безмолвие смерти
Цикл "Девятимечье. Белый Меч"
(Меч Прохождения Верности)
Часть 1
Иконы плачут по углам,
И содрогается планета.
Терзают сумрачную твердь
Потоки крови и огня.
Я не уверен, что могу
Нести ответственность за это,
Но всё склоняется к тому,
Что будут спрашивать с меня.
Филигон Кендер.
Пролог
— Простите, что обращаюсь к вам так часто, наставник, — в голосе мага слышалось настоящее смущение, а не просто его ритуальная имитация. — Но ситуация сложилась действительно необычная, и я не знаю, как мне действовать, чтобы не повредить делу Света.
— Да полно тебе, наставник, наставник… — прибывший ласково приобнял крылом смущенного собеседника, залив его своим сиянием. — Сам скоро достигнешь уровня Вознесения, а со мной все еще говоришь, как несмышленый юнец, впервые взявший в руки жезл. Сколько раз я тебя просил, чтобы ты видел во мне друга, а не учителя?
— Хорошо… Сантиэль… — маг неловко высвободился из массы теплых перьев. Не раз и не два он задавал себе вопрос относительно ориентации учителя. Один раз даже осмелился уточнить вслух, но иерарх просто не понял вопроса. По некоторым слухам, ангелы вообще были бесполы, и телесный контакт не имел для них интимного оттенка. Он искренне надеялся, что это лишь слухи — хотя магу уже исполнилось шестнадцать веков, избавляться от некоторых радостей жизни пока не хотелось.
— Так что у тебя за проблема?
— На подвластной мне территории открылось несколько порталов в неизвестный ранее мир. Судя по резонансу — их создатель должен быть очень могущественным магом. Но я не могу определить его склонность, наста… Сантиэль! Ручаюсь, что не из темных, иначе все детекторы давно били бы тревогу. Но и из наших я не знаю ни одного с такой силой, кто занимался бы этим делом в последние сто лет.
Лицо ангела омрачилось. Окружавшее его сияние слегка померкло, а в глазах мелькнул синий лед.
— Не мог самостоятельно инициироваться новенький с большой силой? Если его взял в разработку кто-то из наставников, то вполне мог научить строить межмировые порталы.
— Я тоже так подумал, но этот «новенький» лезет в наши структуры. Несколько агентов ФСБ уже побывали в другом мире, и я едва успел изолировать их. Имеющий наставника юный маг не стал бы так светиться. По меньшей мере, первую сотню лет — в укрытие и тренироваться. Нет, он явно действует сам, причем понятия не имеет, на чьем поле работает.
— Значит, гость извне… Подожди минуту, я проверю по своим каналам.
Двухметровая фигура херувима поднялась в воздух. Золотое сияние залило всю комнату, послышалась тихая музыка. Обычный человек рухнул бы на колени и возблагодарил небо, едва ощутив атмосферу мира и покоя, исходящую от ангела. Но младший из иерархов чувствовал, какие энергии текут через комнату, какие барьеры сейчас открывает его наставник… и тихо дрожал от восхищения и ужаса.
Наконец музыка утихла, ангел снова опустился на диван.
— Ты был прав. Это чужак. Хотя родился он здесь, на Земле. Однако силу приобрел в том мире, откуда сейчас вернулся.
— Мне подготовить группу захвата?
— Не нужно. Скоро его и без нас возьмут, причем крепко.
— Но если темные…
— Не темные. Он кое-кому крепко наступил на мозоль там, в своем мире. А твоя задача — сделать, чтобы темные не добрались до этого чужака раньше. И конечно, проконтролировать распространение информации в верхах. В ФСБ должны знать только твои люди. Порталы — под наблюдение, все поставки — под контроль. Не запрещай пока, но постарайся, чтобы была возможность запретить в любой момент. И полностью замести следы.
В который раз маг удивился тому, насколько хорошо Сантиэль, будучи существом потусторонним, разбирался в сугубо земных реалиях и выражениях. Впрочем, оторванных от реальности мечтателей в высших иерархиях кураторами не назначали.
— Слушаюсь, наставник. Но кто он?
— Тебе это пока знать рано. Вознесешься — увидишь. Да, и еще одно. Галента знаешь?
— Да, конечно. Старый безумный некромант, устроил логово где-то в Киеве. Какие-то проблемы с ним?
— Отправь ликвидаторов. Полная зачистка. Все артефакты и подозрительные предметы, найденные в логове, — под высшую защиту и в хранилище.
— Это как-то связано с…
— Связано. Смири свое любопытство. Это игра не регионального уровня, даже я могу серьезно поплатиться за то, что вмешиваюсь. Но что-то делать надо. Чем меньше будешь знать, тем больше у тебя шансов выжить и достичь Вознесения с чистой кармой.
— Я понял, учитель. Что-нибудь еще?
— Пока нет. Мира и блага тебе, Светлый.
— Мира и блага, Светлейший.
Глава 1
Звонок в три часа ночи — это чаще всего неприятно. Хотя бы потому, что обычно вырывает человека из самого глубокого сна. Еще потому, что редко сулит что-то хорошее. А уж если вы в эту позднюю пору только возвращаетесь с дежурства, и все мысли вертятся вокруг теплой постели и мягкой подушки — появляется настойчивое желание убить звонившего.
Владимир с сожалением погладил кобуру, помолился про себя всем богам и чертям, чтобы человек на том конце не оказался в звании капитана милиции или выше, и лишь затем взял трубку.
— Слушаю.
— Воланд, это Инна. Надо встретиться. Срочно. Пожалуйста!
Он мгновенно напрягся. Судя по голосу, девушку трясло от ужаса, а в просьбе о встрече слышалась истерическая мольба. Что могло случиться с его всегда выдержанной и бодрой подругой, что ее так напугало?
— Гелла, ты что, сейчас в Москве? Почему не предупредила меня, что приезжаешь?
— Я… потом объясню… — голос дрожал и срывался, она явно пыталась что-то сказать, но не решалась.
— У тебя неприятности? Нужна помощь?
— Нужна… но ничего не спрашивай… ты не поверишь… я сама не верю… просто приезжай, пожалуйста!
Секунда на размышление. Очень похоже на ловушку. Но Инна… Она бы скорее дала разрезать себя на части, чем подставила друзей. В крайнем случае — нашла бы способ намекнуть об опасности.
— Ты там не одна? Может, мне подъехать с нарядом?
— Нет! Не надо, так будет еще хуже! Вова, здесь нужен только ты. Пожалуйста, поверь, это очень нужно, очень срочно. Я тут одна… почти… но я очень боюсь!
— Как это — почти одна?
— Ну, я не могу это по телефону объяснить! Увидишь! Слушай, если не можешь подъехать, давай я к тебе. Ты будешь дома?
Он отбросил подозрения. Если Инка в беде, надо выручать. И если она говорит, что нужно ехать одному — значит, одному. Лучше нарваться на бандитскую пулю, чем потом всю жизнь корить себя, что не помог. Да и постоять за себя опер еще мог, несмотря на десять часов дежурства.
— Еду. Куда?
— Я не знаю… в принципе, можно где угодно… Слушай, на углу Малой Бронной и Патриаршего сможешь?
— Конечно. Не клади трубку, я уже еду.
— Нет, я не могу долго говорить… Увидимся там…
Короткие гудки.

Черт, это ж надо было Инке влипнуть в неприятности именно в три ночи, да еще под конец его дежурства. С другой стороны, проблемы не спрашивают нас, когда им появляться. Кто это, помнится, рассуждал, что человек — не хозяин своей судьбы? Один товарищ с разноцветными глазами…
Он усмехнулся, спускаясь в метро. Встреча Геллы с Воландом на углу у Патриарших… Не их ли детские прозвища навели Инну на мысль об этом месте?
К сожалению, Владимир не мог похвастаться всесилием своего тезки, и в возможном конфликте был вынужден полагаться только на реакцию, знание основ рукопашного боя, и, в крайнем случае, на пистолет. Ну и может быть, на авторитет формы и «ксивы», но кто в современной России всерьез отнесется к лейтенанту милиции? Дать менту поганому бабла, и пусть отваливает!
К его удивлению, Инна, хотя поминутно испуганно оглядывалась, действительно стояла на углу одна, и никакого «хвоста» за ней заметить не удалось.
— Вова, наконец-то! — она сделала такое движение, словно хотела кинуться ему на шею, но вдруг передумала.
Он быстро осмотрел подругу с ног до головы. Следов побоев вроде не видно. Одета скромно, но довольно дорого, явно не в секонд-хенде брала эту курточку и джинсы. Лицо слишком бледное, но это можно списать как на истощение, так и на стресс. Длинные каштановые волосы, Инкина гордость, — обрезаны до плеч. Худощавая, движения резкие, порывистые… Похоже, с момента их последней встречи два года назад Инну здорово помотала и побила жизнь.
— Я тут, Гелла, — он бережно обнял подругу детства. — Расскажи, что у тебя случилось.
Она с какой-то безумной надеждой заглянула мужчине в глаза.
— А ты поверишь?
— Ну-у-у… смотря чему. Если ты скажешь, что за тобой пришли инопланетяне, то вряд ли.
Она поморщилась.
— Хуже… Слушай, Воланд, ты же у нас опер, правильно? Тебя учили верить тому, что видишь?
— Да. А ты это к чему?
— Я тебе кое-что покажу… Только ты не пугайся. Иначе не поверишь точно. Стой на месте и смотри, не дергайся, ладно?
— Ладно… — смущенно пробормотал Владимир, пытаясь понять, к чему она ведет.
Он ожидал увидеть шрамы, синяки, следы уколов… Или что Инна достанет из сумочки какую-нибудь ценную или редкую вещь… Что поделать, профессия накладывает отпечаток, всегда в первую очередь подсознательно ждешь криминала. Особенно, когда тебя посреди ночи вызванивают люди с дрожащим голосом и испуганными глазами.
Но того, что случилось, он ожидать никак не мог. Лицо девушки стало не просто бледным, а совершенно белым. Черты заострились, сквозь почти прозрачную кожу проступили кости черепа. Глаза и губы, напротив, стали ярко-алыми, волосы почернели и удлинились до пояса. Когда же из-под губ показались кончики стремительно растущих клыков, Владимир попытался закричать.
Не смог. Бежать — тоже. Рука замерла на полпути к пистолету. Все тело сковало странным оцепенением.
«Так вот ты какая, Геллочка, — мелькнула неуместная ироническая мысль. — Вот тебе и школьное прозвище. Если сейчас из-за угла выйдут Азазелло под ручку с Бегемотом…»
Но дух Булгакова еще, видимо, не полностью завладел летней Москвой, поэтому на улице они с Инной оставались одни. И никаких признаков «той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо», Воланд в себе тоже не ощущал. Зато отлично ощутил силу вампирши, когда та «легонько» взяла его за руку. Чуть сильнее — и кости бы хрустнули, в таких вещах Владимир разбирался.
— Я же просила, не дергайся, — прошелестел над ухом бесплотный голос. — Воланд, милый, неужели ты подумал, что я хочу тебя убить? Тебя, после всего, что между нами было… Неужели я похожа на такую сволочь? Скажи…
Он ощутил, как невидимая хватка отпускает горло, хотя тело по-прежнему оставалось парализованным.
— Нет… Инна, я…
Она осторожно провела холодным пальцем по его щеке.
— Если хочешь, я тебя отпущу. Ты уйдешь и забудешь это, как страшный сон. А я как-нибудь…
Что «как-нибудь», она договорить не успела. Скорчилась на земле, вскрикнув от боли. Казалось, ее кто-то ударил. В тот же момент невидимая хватка, державшая Владимира на месте, исчезла бесследно.
Мгновение поколебавшись, он все же подошел к корчащейся вампирше и присел рядом. Осторожно тронул за плечо, готовясь отскочить в любой момент. Даже если девушка действительно не имела злых намерений, при такой силище она могла запросто сломать другу детства позвоночник случайной судорогой.
— Гелла? Что с тобой?
— Меч… Гадина… — прошипела Инна сквозь зубы. — Погоди секунду… сейчас… пройдет…
А что он еще мог сделать? В подготовку работников милиции первая помощь вампирам не входила. Только сидеть и ждать… и пытаться поверить в то, что происходящее — не ночной кошмар, вызванный переутомлением, и не пьяный бред.
Спустя пару минут дыхание девушки успокоилось, и она приподнялась, опираясь на руку. Ее лицо приобрело более-менее человеческие черты. Только волосы остались такими же длинными, какими он помнил их всю жизнь. Короткая стрижка, так удивившая и напугавшая его вначале, похоже, испарилась насовсем.
— Извини, Воланд. Я правда не хотела тебя в это впутывать. Но он очень настаивал.
Мужчина помотал головой.
— Кто — он?! Слушай, может, начнешь с начала, если время есть? У меня голова идет кругом.
— Времени немного… но пара часов, думаю, найдется. Для начала скажи, ты веришь, что я не человек?
— Попробуй тут не поверь, после такой демонстрации. И много вас таких?
— Больше, чем хотелось бы. Но меньше, чем нужно. Слушай, давай пройдем куда-нибудь? Где можно поговорить нормально… По-людски.
Последние слова она произнесла с горькой иронией.
Работающий по ночам ресторан нашелся относительно недалеко. Правда, при виде тамошних цен у Владимира округлились глаза, и захотелось сказать, что лучше уж попасть на клыки к вампиру, чем на счет к местным дельцам. Но Инна, не глядя, швырнула официанту какую-то крупную купюру, заявив, что деньги никакой роли не играют.
«Роскошно живут кровососы», — захотелось сказать бедному оперу. Но ирония умерла, когда Гелла добавила: «Все равно они мне скоро не понадобятся».
— Да что же у тебя происходит?
— Сейчас. Принесут заказ, я все расскажу. Ну, в общем… ты уже поверил в вампиров. Сможешь поверить, что существуют также светлые и темные маги?
Он вздрогнул.
— Если увижу столь же убедительные доказательства — то да.
На этот раз передернуло Инну.
— Знаешь, лучше не надо… Это доказательство может оказаться… смертельно убедительным. В буквальном смысле. Поверь мне на слово, прошу. Я же тебя не обманывала раньше?
— Хм-м-м. Ну ладно… Допустим. Я сейчас могу поверить во что угодно, хоть в черта с рогами.
— Ты шутишь, а я его однажды видела. Действительно с рогами, между прочим. И ничего смешного тут нет. Жуткое существо… Ай!
Она прижалась лбом к поверхности стола, пытаясь погасить новую волну боли.
— Извини. Это он так подгоняет, чтобы не отвлекалась.
— Да кто этот «он», черт побери?!
— Сейчас расскажу. Ты слушаешь?
— Считай, весь превратился в слух.
— Хорошо. В общем, последние десять лет я была ученицей и служанкой одного темного мага. Это вообще хорошее место для вампира, по крайней мере лучше, чем в клане. А одиночки долго не живут — мы в самом низу иерархии нечисти, и любая шваль нас прибить может. Светлые — за то, что монстр, темные — из конкуренции. В общем, мне просто повезло. Особенно в том, что хозяин был некромантом, так что ему было совсем несложно обеспечить потребности ходячего мертвеца. И дважды повезло, что он оказался довольно добрым… для мага, конечно. Я очень старалась, была преданной и тщательной… не хочу хвастаться, конечно… Но, в общем, через год он ко мне относился уже больше как к дочери, чем как к рабыне. И как-то раз мы с ним сидели, беседовали, и он сказал: «Инна, однажды за мной придут». Причем «придут» он сказал таким тоном… ну знаешь, как старый еврей-диссидент об агентах КГБ. Там даже не страх, а такая… обреченность как бы. Когда сопротивляться или бежать бесполезно по определению. Так вот, он сказал: «Инна, когда за мной придут — спустишься в подвал и откроешь сейф. Отпирающее заклинание сработает на тебя только в том случае, если я буду мертв или моя сила блокирована». Понимаешь, Воланд, это очень большое доверие — такое завещание. Ведь если бы я оказалась шпионом его врагов, то могла бы убить на месте, а потом спокойно достать эту вещь из сейфа…
— Да понимаю, не дурак. Погоди секунду, дай прийти в себя. Слишком много сведений сразу. Для тебя это все, смотрю, почти обыденно, а мне тяжело.
Инна невесело усмехнулась.
— Ты ешь, пей… Тут хорошее меню. Для меня эта еда все равно бесполезна.
Пару минут он молча поглощал изысканные блюда, украдкой разглядывая бывшую подругу по играм, превращенную теперь во что-то страшное и почти неизвестное. Ученица некроманта, это же надо! Смахивает на историю из низкопробного фэнтези.
Если бы не эта уверенность, оставшаяся со школьных лет, что Инна никогда и ни в чем не лжет! Может, за это качество маг ее и выбрал? Судя по услышанному, в отношениях этой сверхъестественной братии между собой царила жизнерадостная атмосфера банки с пауками. В таких условиях патологически честная ученица могла оказаться настоящим сокровищем.
«Тьфу, блин, я уже рассуждаю, как будто поверил во все это…»
— И как понимаю, за ним действительно пришли?
— Да. Чистильщики Света. Это боевые маги очень высокого уровня… Профессиональные убийцы. Я не знаю, сколько там лет у них стаж и какой предел силы, но моего наставника просто стерли в порошок. Я была в таком ужасе, ты не представляешь. Они ведь и меня убить хотели, если уж уничтожили четырехсотлетнего мага, что им какая-то молодая вампирша? Пыль под ногами… Пока они проверяли верхние комнаты, я успела добежать до подвала и открыть сейф.
— Так… И что там было?
— Вот это.
Она извлекла из-под куртки (и как только там поместился?) странный предмет.
Судя по наличию рукояти и того, что условно можно назвать лезвием, это был меч, или, по крайней мере, какое-то холодное оружие. Но крайне экзотическое.
В длину артефакт достигал примерно полутора метров, из которых метр двадцать приходилось на «лезвие». Белый матовый материал, из которого состояли все части этого предмета, больше всего походил на кость. Причем на это недвусмысленно намекал и дизайн. Рукоять в узкой части вполне очевидно напоминала чей-то позвоночник, увенчанный «яблоком» в форме клыкастого черепа. Гарда и широкая часть рукояти имели форму рук скелета, обхвативших пустоту. Правда, скелета нечеловеческого — шесть пальцев с длинными когтями на одной руке и четыре на другой. Таким образом, взявшись за оружие, мечник как бы пожимал руку неизвестному монстру, а вторая ложилась поверх его ладони. Не очень-то удобная конструкция, при ударе может или вырваться из руки, или сломать кисть.
«Клинок» состоял из овальных костяных пластин, то ли склеенных, то ли вовсе непонятно как соединенных между собой. В центре каждой пластины находился небольшой «цветок» из граненых шипов. Заканчивалась вся эта конструкция копьевидным наконечником.
— Что это такое, ты, наверное, понятия не имеешь?
— Ни малейшего. Но если учитель мне его завещал, то это должно быть чем-то важным… У меня не было времени размышлять — чистильщики уже шли в подвал. Я сняла меч с подставки, и… — девушка запнулась.
— И что? — подбодрил Владимир.
— И он заговорил со мной.
«Все. Приехали. Только говорящих костяных штуковин нам и не хватало. В придачу к вампирам, некромантам и светлым магам, которые на досуге развлекаются тотальными зачистками».
— Допустим, я поверю даже в это. Сегодня такая ночь, а ты такая девушка, что я готов принять что угодно. И что он тебе сказал?
— Вова, я сама в это с трудом верю. Но он подсказал мне, как переместиться в Москву, чтобы уйти от светлых — прямо оттуда, из подвала! А потом, когда я отошла от первого шока, потребовал немедленно найти тебя.
— Меня?!
— Да. Он сказал что ты — единственный способ выжить для нас обоих.
Нет, оказывается, то было еще не «приехали». Можно поверить в оборотней, вампиров, в черную магию и зеленых человечков. Это все сущие пустяки в сравнении с тем, что какая-то зловещая хреновина из древнего сейфа не только знает тебя, но и нуждается в тебе!
Как в трансе, Владимир протянул руку и потрогал странный материал, похожий на кость, пытаясь убедить себя, что это все ему не снится. Как оказалось, зря. В следующий момент он получил вполне эффективное доказательство реальности артефакта. Шипы, растущие на пластинах «лезвия», оказались невероятно острыми. Выступившая капелька крови стекла по шипу и мгновенно впиталась в середину «цветка».
Тихонько выругавшись про себя, он отдернул руку. Осторожнее надо с такими вещами! А то вдруг еще отравлено…
«Что-о-о-о?! — зловеще взвыл незнакомый голос прямо у него в голове. — Ты вообще думай, чего думаешь, Хранитель недоделанный! Отравлено ему, видите ли! Чтобы мое лезвие, укрепленное жизнями тьмы смертных и посмертием тьмы не-мертвых, пятнали какими-то дурацкими ядами? Хотел бы я посмотреть на того вонючего алхимика, что посмел бы предложить мне такое! Долго бы он выковыривал свою душу из семнадцатой преисподней!»
Владимир оцепенел. Затем осторожно потряс головой.
«Ну тряси, тряси, — прокомментировал голос. — Авось немного мозгов натрясешь. Расслабься, не шиза у тебя, не шиза. Все гораздо хуже. Я перед тобой лежу, на столе, если еще не догадался».
«Так. Расслабиться, собраться и думать логически. Забудем, что это все ненаучная фантастика. Я слышу голос в своей голове, Инна тоже слышала голос. С ней говорила эта штука на столе. Значит, теперь со мной тоже».
«Ну наконец-то. Догадался, умник. Да, я это, я. Забудь тот маразм, который ты называл здравым смыслом, и слушай внимательно. Кто я такой, откуда и зачем ты мне нужен — объясню потом, в более спокойной обстановке. Ликвидаторы иерархий не такие идиоты, какими стараются выглядеть. Я ушел у них из-под носа, но сейчас они уже встали на след. И будут здесь через шесть минут с небольшим. После чего от Инны, тебя и всего ресторана не останется даже воспоминаний — сотрут. А я на очередные несколько тысяч лет попаду в их дурацкие лаборатории. Тебе нравится такой исход?»
«Нет…»
«Мне тоже. А значит, живо меня в руку, Геллу под мышку, если это жалкое подобие вампира имеет для тебя какое-то значение, и БЕГОМ!»
«Куда?»
«Триста демонов мне в рукоять! Точно. Ты ж еще ни хрена не умеешь пользоваться магией. За шесть минут строить межмировые порталы я тебя с нуля не научу. У Геллы на это банально не хватит энергии. А на Земле от них удирать бесполезно, дважды на один трюк они не попадутся. Значит, остается два варианта. Или заручиться поддержкой местных темных, или принимать бой. В обоих вариантах шансы на выживание у тебя довольно низкие, так что я заранее прощаюсь».
«Я тебе попрощаюсь! — от гнева Владимир даже забыл про недоверие, страх и информационную перегрузку. — Наделал дел, а сам в кусты?! Ты меч или крыса костяная?»
«Выбирай выражения! Я делаю, что могу, но мои силы не бесконечны… пока что. Не я привел сюда светлых, и не я выбрал Хранителем полного дилетанта в магии».
«Хранителем?»
«Потом, я сказал! Что ты решил, драться или искать помощи?»
«А договорится с ними нельзя? Что им вообще надо, этим ликвидаторам?»
«Во-первых, заполучить меня. Во-вторых, уничтожить всех, кто хоть как-то со мной связан. О мирных переговорах забудь. Вы для них отвратительные и ничтожные существа. Люди не ведут переговоры с комарами, а светлые маги — с низшими вампирами и их прихвостнями».
«Ясно. Темные?»
«Скорее всего, промоют вам мозги, свяжут клятвами подчинения и используют в ближайшем бою как пушечное мясо. Или сдадут светлым, чтобы отвязались. Меня — опять же в лаборатории».
«Ясно».
Мозг работал с необычайной быстротой и четкостью, перебирая варианты. Владимир и раньше замечал в себе это странное состояние ледяного бешенства, когда он словно превращался в тактический компьютер, одержимый жаждой убийства. Но никогда раньше оно не проявлялось столь сильно.
«Возможности ликвидаторов в бою? Их уязвимые стороны?»
«Долго рассказывать. Коротко говоря — возможностей до такой-то матери. По твоим меркам. Уязвимые стороны… во-первых, физически они люди. Под ускоряющими заклинаниями, способные телепортироваться, летать, исцелять себя, но все равно — в основе люди. Если снести ликвидатору голову, сам себя он восстановить не сможет, только с чужой помощью, и то в течение короткого времени после смерти. По физическим кондициям они уступают высшему вампиру, но, конечно, не этой… Ну, еще, пожалуй, избыток самоуверенности».
«Пуля их возьмет?»
«Только если без щита. Причем, если бить не в мозг, через пару секунд он себя излечит».
«Как можно застать его без щита?»
«Если будет слишком самонадеян и не накинет предварительно — примерно полсекунды после выхода из портала у тебя будет. Ну и я могу снять щит прямым ударом, но для этого нужно к нему подойти на расстояние рукопашной…»
«Ясно».
Владимир вручил обалдевшей Инне табельный «Макаров» и коротко, четко объяснил, что следует делать. Сам взялся за Меч. Почему-то он теперь знал, что название этого оружия пишется с большой буквы. И рука так уверенно сомкнулась на рукояти, словно он всю жизнь только и ждал этого момента. Хотя ни разу в жизни до сих пор не занимался фехтованием, и даже нож брал в руки довольно редко.
«Не обольщайся. Боец из тебя пока еще никакой, хоть и признал меня. Ликвидатор тебя обычной железной палкой под орех разделает, не говоря уж о зачарованном оружии, которое они часто с собой носят. Кстати, есть еще один вариант».
«Так что ты молчишь?! Выкладывай!»
«Если хорошенько напоить меня кровью, я смогу драться один, без носителя. Немного, но этим хватит».
«И где ты предполагаешь взять кровь?»
«Да хоть у Инны. Или официанта заруби, все равно кретин».
«Охренел, гад?! Ты мне предлагаешь человека убить, чтобы ты мог насытиться?!»
«Не хочешь — не надо. Если ты ценишь жизнь этого олуха или не-смерть девчонки выше собственной жизни, выходи и дерись с четырьмя отборными боевыми магами голыми руками».
«Я сейчас тебя голыми руками, костяшка чертова!»
Но слова Меча навели его на разумную мысль. Владимир выскочил из ресторана, и таща за руку Инну, побежал к пруду.
— Куда мы?
— Если бой будет прямо в зале, может задеть случайных людей. Лучше свести жертвы к минимуму.
— Похвальное желание для нежити, — раздался глубокий звучный голос.
Из светящейся воронки в воздухе выходили люди. Не торопясь, спокойно, чувствуя себя хозяевами положения. Один был в сверкающих рыцарских доспехах, трое других носили лишь длинные белые туники. Несомненно, это и был обещанный отряд ликвидаторов.
— Может, ты и был порядочным человеком до того, как продался Тьме. Стой спокойно, и я все сделаю быстро.
— А чтоб совсем не делать — никак нельзя? — осторожно поинтересовался лейтенант.
— Никак, — развел руками гость. — Работа такая…
Он хотел добавить что-то еще, несомненно благородное и глубокомысленное, но не успел. Инна очень быстро четыре раза нажала на курок, и двое чистильщиков упали с пробитыми головами. Два других успели что-то сделать, и пули, сплющившись, отлетели от невидимой преграды — похоже, того самого «щита».
Но в ту же секунду вперед ринулся Владимир. Вернее, не сам ринулся — его потащило с такой скоростью, что он едва успевал перебирать ногами. На бегу он успел заметить, как с рук магов сорвались и полетели в него кольца синеватого света. Но Меч разрубил эти странные снаряды и поглотил их, кажется, без вреда для себя. А потом со звоном лопнула какая-то упругая пленка, и лезвие из костяных пластин с удивительной легкостью рассекло тела обоих волшебников на уровне груди.
Вся «битва», если ее можно было так назвать, продлилась меньше полутора секунд. Прежде чем Владимир успел осознать, что все закончилось и он, как ни странно, жив, руки сами вскинули Меч в победном салюте. Кровь из разрубленных тел поднималась в воздух и, закручиваясь маленьким темным вихрем, втекала в лезвие по всей его длине. Рукоять ощутимо дрожала от напора поглощаемой силы.
— Кровь и души! — провыло в воздухе. — Кровь и души, спустя столько лет!
Краем глаза опер отметил дрожащую листву на деревьях, настороженно припавшую к земле Инну в облике вампира, призрачный бледный свет, заливающий округу, и совершенно обалдевшие лица посетителей ресторана. А потом что-то мягко толкнулось в спину, и падая, он успел услышать несусветную ругань Меча, перед тем как наступила темнота.

«Черт, приснится же такое…»
Он потянулся, краем глаза взглянув на часы. До смены еще почти сутки, можно расслабиться и провести время в свое удовольствие. А выспался-то как хорошо… Если бы не этот странный кошмар, можно было бы считать утро идеальным. Нет, ну это ж надо… Гелла — вампирша, говорящий меч, драка с магами… Он бы решил, что фэнтези обчитался на ночь, но последнюю книгу этой тематики держал в руках месяца три назад — напряженный график работы не оставлял времени на развлечения. Да и не особо Владимир жаловал говардов с толкиенами — из фантастики предпочитал социалку и изредка космооперу, а если хотелось звона клинков, брал что-нибудь историческое. Тогда как случившееся во сне больше всего напоминало вырезанные сцены из какого-нибудь «ночного позора».
«Сам ты позор на мою седую гарду! — тут же взвыл в голове отвратительно знакомый голос. — Вот же озадачил Творец Хранителем-оболтусом! Все дела сам видел, трогал, чуть не погиб по собственной дурости, и сразу норовит опять в свои иллюзии сбежать! Да как ты вообще милиционером при такой тупости работал, а? Кому нужен такой оперативник, если он в упор очевидного замечать не хочет?»
Владимир схватился за голову и тихо простонал: «О нет!»
Или он сошел с ума, или ночные события вовсе не были сном. И неизвестно еще, что хуже.
«Сгинь, шизофрения, — без особой надежды попросил он. — Ну что тебе стоит выбрать для своих нападок какого-нибудь лунатика, а? Я здоровый взрослый человек, у меня полная профпригодность и психическая адекватность! Мне по должности не положено слышать голоса!»
«Так и запишем — по должности положено быть слепым, глухим и полным идиотом, — прокомментировал Меч. — Вставай уже наконец, долго валяться собираешься? Усыпляющее заклинание давно выветрилось».
Мужчина обреченно вздохнул и приподнялся на кровати.
«Как я здесь оказался?»
«Темные доставили. Адрес твой — небольшой секрет».
«А ч-черт… Откуда они там взялись? И что им надо в моей квартире? Ты же говорил — промоют мозги, а тебя в лаборатории…»
«Видимо, у них какой-то план посложнее. Меня держат в экранированном боксе двумя этажами выше. Куда твою вампиршу дели — не знаю, но поблизости ее точно нет. И весь дом оцеплен».
«Твою налево! Мой старый любимый дом… Три поколения нашей семьи тут жили, а теперь он захвачен темными силами! Уроды. Постой, а жильцы?»
«А что им сделается? Они темного мага в упор не увидят, пока не получат от него в лоб… и даже после этого. Патрули ходят мимо твоих соседей, как мимо столбов. Так что можешь за них не нервничать. О себе лучше побеспокойся».
«Вот спасибо, заботливый ты наш. В квартире кто-то есть?»
«Нет, но двое дежурят у входа».
«Вломиться в ближайшее время могут?»
«Вряд ли. Если не влезли сразу, как только ты проснулся, значит, чего-то ждут. Подозреваю — пока ты сам их позовешь».
«Уже хорошо».
«Что хорошего? Что здесь хорошего, я тебя спрашиваю?! Меня оторвали от Хранителя, не дав завершить инициацию, а этот дурень еще радуется! Ты вообще понимаешь, что они тебя могут прикончить в любой момент, и я ровным счетом ничего не сумею сделать?!»
Игнорируя возмущенные вопли Меча, Владимир встал, умылся, оделся и на скорую руку перекусил. И лишь потом открыл входную дверь. Как и было сказано, за ней стояли двое.
— Ну, здравствуйте, господа темные. Заходите, разпришли.
Мужчина и женщина Переглянулись, затем вошли в квартиру.
— Честно говоря, господин Белов, нас несколько смущает ваше поведение. Вы уверены, что адекватно воспринимаете ситуацию?
— О господи, — вздохнул Владимир, — и эти о том же. С каких пор вся нечисть Москвы озабочена моим психическим здоровьем?
Женщина покачала головой.
— Не только Москвы, господин Белов. За вами сейчас следят такие сущности, что даже нам с наставником, — она кивнула на своего спутника, — на них смотреть — шапка свалится. Чтобы поддерживать безопасность этого дома, мы стянули сюда больше сил, чем использовалось в некоторых магических войнах. Светлые, кстати, собрали ничуть не меньше, только с противоположной целью — готовы атаковать, как только заподозрят неладное. А виновник всего этого кризиса преспокойно жарит себе яичницу. Как по-вашему, это адекватное поведение?
— А что, по-вашему, я должен биться головой об стену в истерике?
— Как раз это было бы вполне допустимой реакцией. Я курирую молодых магов не первый век, господин Белов, и некоторые из них именно так и реагировали на инициацию. Ничего страшного в этом нет. Что касается вас — вы пока находитесь в состоянии шока от падения привычного вам мира, потому так спокойно реагируете на все. Вы отгородились от фактов эмоциональным барьером. Между прочим, с этого начинается половина магических защит. События как бы проходят мимо и вас не касаются.
— Спасибо, госпожа ведьма, или кто вы там. Вы сэкономили мне значительную сумму на сеансе психоанализа. И что же вы предлагаете делать в такой ситуации?
Глаза мужчины немного поскучнели. Владимира как будто окатило ледяной водой. Гость не сделал ни одного угрожающего движения, он даже не изменился в лице, но лейтенант вдруг отчетливо понял: еще несколько слов в том же тоне, и его убьют. Легко и быстро.
— Ирония, господин Белов, иногда бывает спасительна, но не в вашем положении. Я бы предпочла не провоцировать друг друга, а вместе попытаться найти из него выход.
Владимир сжал зубы.
— Ладно. Признаю. Был неправ. Прошу извинить. Но вы можете толком объяснить, что вам всем понадобилось от простого бедного милиционера? И куда вы дели Инну, кстати?
Женщина махнула рукой.
— С Метдиновой все в порядке, она вампир вполне вменяемый, ситуацию понимает хорошо, и явится сюда по первому зову. Нашему зову, как нетрудно догадаться. А вот вы прячете за бравадой свою растерянность и недоумение, я права?
— По большому счету — да. Может, объясните мне, а? Кто он такой, этот Меч, что ему от меня нужно, и что вам всем нужно от него?
Гостья слегка вздохнула.
— Если бы мы сами это знали, господин Белов. Полную историю Мечи обычно сообщают только Хранителям. Мы знаем то, что могли видеть сами. Знаем, что это чрезвычайно мощные артефакты, обладающие сознанием и собственной волей. Всего существует девять Мечей, каждый со своим цветовым кодом. Они появляются на Земле откуда-то из других миров с периодичностью в несколько тысяч лет. Одни чаще, другие реже… Но каждый Меч должен найти человека — носителя определенной психоэнергетической сущности. Объединившись, Меч и Хранитель становятся мощным магическим оператором, хотя и не магом в классическом понимании. Они могут пользоваться некой внешней энергией, которую сами называют Пределом. По счастью, эти новоявленные титаны в нашем мире задерживаются редко. Чаще всего, сразу после обнаружения Меч уводит Хранителя в его собственный мир. А через несколько столетий возвращается снова. Один.
— Радужная перспектива. И что, я, по-вашему, и есть тот самый Хранитель?
— Не по-нашему. По мнению Меча. С нашей точки зрения, вы самый обычный человек.
— Яс-с-с-но… — он выпустил воздух сквозь зубы. — Куда они уходят и что там происходит — вы не знаете?
— Понятия не имеем. Возможно, представляют старшие иерархи, так называемые покровители… но они ни с нами, ни тем более с вами делиться не станут.
— Великолепно. И что вы собираетесь делать в этом положении?
— Для начала уточнить ваши планы. Что ВЫ, господин Белов, делать собираетесь? От этого уже зависит и наша реакция.
— Ну спасибо. А какие у меня есть варианты?
— Первый вариант — взять Меч и уйти с ним в тот мир, куда он хочет. Второй вариант — не брать Меч и жить дальше жизнью обычного человека. Третий — взять Меч и остаться здесь. Первые два всех более или менее устраивают. Третий устраивает нас, но абсолютно не устраивает светлых. Если вы решите пройти инициацию до конца и остаться здесь, они попытаются вас уничтожить.
Он почесал в затылке.
— Совсем интересный расклад. А почему они так не любят Хранителей, и что в такой ситуации будете делать вы?
— Хранителей вообще они могут и принять. Конкретно вас — нет. Хотя бы потому, что вы начали свою магическую биографию дружбой с вампиром и убийством четырех их отборных бойцов. Мы… пока не знаю. Скорее всего, отступим и позволим им закончить работу, вы пока еще не того калибра величина, чтобы драться за вас.
— Благодарю за откровенность. Интересная логика у ваших светлых, сначала посылают кого-то меня убить, а потом обижаются, что я этого сделать не дал. А если я решу остаться здесь обычным человеком, как они, не зачистят меня на всякий случай?
— Могут, — откровенно призналась женщина. — Мы, конечно, могли бы выделить вам кое-какую охрану, в благодарность за тех четырех и за то, что Меч останется у нас. Но как любая охрана, она не даст стопроцентной безопасности.
— Так, вроде бы понятно. И сколько у меня времени на принятие решения?
— Точно не знаем. Пока у светлых не закончится терпение. Но думаю, часов восемь есть.
— Понятно. Последний вопрос. Если я решу уйти — что будет с Гелл… с Инной?
— Вы к ней неравнодушны?
— Черт… Да.
— Тогда на ваш выбор. Вы можете забрать девушку с собой — невелика потеря. Или мы пристроим ее в один из наших вассальных кланов.
— Вы позволите мне с ней поговорить?
— Только после принятия решения по основному вопросу — уходить или остаться.
— Почему?
— У нас свои мотивы. Просто примите как факт.
«Сволочи», — мысленно сказал Владимир.
— Для нас это комплимент, — улыбнулась гостья.
— Вы что, еще и мысли читаете?!
— В принципе, можем, но не в этом случае. У вас же все по лицу видно, господин Белов. Ну так как, решаете прямо сейчас, или дать вам время подумать?
— Подумать… Только один вопрос можно?
— Можно, я вас слушаю.
— Какая лично вам выгода от того, чтобы предоставить мне выбор? Если вы заинтересованы в определенном исходе, то почему просто меня не заставите? Не могу сказать, чтоб я был против, но бесплатный сыр бывает известно где… Возможности заставить у вас есть.
— Это очень просто, господин Белов. Артефакт, которым вам повезло владеть… или не повезло, смотря как оценивать… так вот, Белый Меч, во-первых, практически неуничтожим, а во-вторых, чрезвычайно злопамятен. Убить или подчинить вас несложно, но Меч, найдя следующего Хранителя, обязательно бы нам это припомнил. В отличие от светлых, мы стараемся не наживать новых врагов — их у нас и так хватает. Еще вопросы?
— Пока вроде нет…
— Тогда позовите нас, как только примете решение.
И оба вышли. Мужчина так и не сказал ни слова. Видимо, он был силовиком в этой парочке… Или считал ниже своего достоинства общаться с недоделанным Хранителем.
— Обложили меня, обложили. Гонят весело на номера, — пробормотал Владимир. — Эй, костяшка, ты слышал?
«Слышал, конечно, куда я денусь. Интересует мое мнение?»
Владимир прошелся по комнате и с размаху плюхнулся на диван.
«Интересует, к сожалению. Век бы тебя не слышал, но что поделать».
«Не расстраивайся, это взаимно. Так вот, мое мнение — тебе, дурню, сказочно повезло. На моей памяти еще ни у одного из Хранителей такого не было. Тебе, считай, красную ковровую дорожку подстелили, и с песней проводить готовы».
«Ага, с песней… пинком под зад. Ты мне можешь хотя бы объяснить, куда и на кой черт идти надо? Что мы забыли в этом твоем мире и почему именно меня нужно туда тащить?»
«Этот мир такой же мой, как и твой. А „забыли“, как ты выражаешься, мы там третью часть Предела. Нас всегда трое. Меч, Дух и Дракон. Вместе мы образуем Владыку Предела — создание с почти божественными возможностями. Меч и Дракон вечны, а вот носитель Духа постоянно меняется. На сей раз это ты. Не лучший вариант, по правде говоря, но Дух меня не спрашивал».
«Трансформер, значит. У соседки сын с такими играется. Собирает-разбирает… А другие Мечи?»
«Тоже являются частями таких же триад. Духи почему-то всегда находят себе воплощение именно на Земле, вот и приходится Мечам за ними постоянно ходить. А Драконы, кроме Черного, сидят себе на хвосте и ждут, пока мы им притащим очередного умника с претензией на мировое господство».
«Это я-то с претензией?!»
«А то как же. Власть у тебя, друг любезный, в генах заложена, так что отпирайся не отпирайся — лучше не станет. Сколько было случаев, когда тебя, лейтенанта, слушались капитаны с майорами?»
«Но это было случайно, по необходимости…»
«Это было, балбес, потому что часть тебя помнит, как повелевала целыми мирами. И как бы ты из себя ни строил честного исполнителя, окружающие все равно чуют вожака. Кого-то это успокаивает, заставляет ходить по струночке, а других, наоборот, злит и провоцирует. И поэтому ты будешь регулярно получать от окружающего мира то по морде, то совершенно не нужные тебе почести и привилегии. Пока не займешь положенное от рождения место».
«В гробу я видел это место!»
Голову заполнил совершенно отвратительный хохот.
«Не. Еще не видел. Но увидишь. Именно там. Насчет гроба — это ты, парень, точно угадал».
«Ты что имеешь в виду, костяшка?»
«Вопрос лишь в том, каким этот гроб будет, Володя. Заброшенная могилка никому не нужного мента в углу кладбища, с надписью от хулиганов „Собаке — собачья смерть“? Или усыпальница Владык на Пике Кошмаров?»
«Звучит одинаково неприятно. Кошмаров после смерти мне как-то не хочется».
«Предпочитаешь лежать и гнить, как обычный человек?»
«А что, тела Владык после смерти не гниют?»
«Они много чего не делают, положенного обычным двуногим. Короче говоря, пойдешь — узнаешь. Нет — нечего перед тобой распинаться. Надоел. Ему, считай, целый мир на блюдечке преподносят взамен этой дурацкой квартирки и бесполезной работы, а он еще что-то из себя строит!»
С этими словами Меч умолк, и перестал каким-либо образом напоминать о своем существовании.
Владимир подумал. Хорошо подумал, крепко.
Потом подумал еще раз.
Через пару часов он решился. Снял трубку, сделал пару звонков родственникам, предупредив, что уезжает, скорее всего, надолго. По старой, еще армейской привычке прибрался в квартире. Перебрав вещи, отложил самое необходимое в один ящик. Позвонил Мишке Финкелю, адвокату и просто хорошему другу, напомнив, где лежит завещание, и через сколько времени можно его распечатать. И лишь после этого открыл дверь, вторично пригласив в свою квартиру темных.
Женщина была прежней, а вот мужчина сменился. Вместо «лощеного бизнесмена» в коридоре стоял бритоголовый громила с габаритами типичного «шкафа» и туповатыми бычьими глазками. В представление Владимира о магах, да и вообще сверхъестественных существах, этот тип укладывался плохо.
— Вы приняли решение? — спросила женщина.
— Да, но на некоторых условиях.
— Почему же не обсудить? — улыбнулась она. — Бескомпромиссность может только все испортить. Я могу представиться?
— Да, конечно. Хотя думаю, мое имя вы знаете.
— Нателла, чернокнижник первого ранга. Это Ратибор, рыцарь первого уровня, наблюдатель от светлых. Только не купитесь на его внешность. Он любит имидж погромщика и рэкетира без капли мозгов, но в действительности это один из самых старых и коварных интриганов Света.
— Спасибо, Нателлочка, — улыбнулся в свою очередь «скинхед», — вы обо мне слишком высокого мнения. Но вернемся к делу. У вас, молодой человек, есть некие условия. Нам бы хотелось их услышать.
Улыбка как-то разом сгладила тупое выражение лица. Исчез мрачный взгляд исподлобья, теперь это был дружелюбный и обаятельный мужчина, полный теплой силы и жизни, которому хотелось доверять. Только Владимир на подобные трюки уже не велся. После рассказа Геллы и собственного опыта «общения» в ресторане, светлым он не доверял абсолютно. Пару секунд он размышлял, не поставить ли одним из условий их отсутствие на переговорах. Потом решил не дразнить гусей — кто знает, насколько важным, по их традициям, окажется присутствие наблюдателя? Вдруг это ключевой момент, без которого немедленно начнется война? Лучше уж потерпеть.
— Значит, так. Первое условие — я хочу встретиться с Инной и поговорить с ней. Второе — мне нужны сутки, чтобы уволиться с работы и как следует экипироваться для путешествия. И третье — вы мне выделите деньги на сборы.
Пару секунд царило молчание. Потом Ратибор расхохотался.
— Ну, молодой человек, такой наглости я давно не встречал. За удовольствие видеть, как простой пока еще смертный вытрясает деньги из темных, я вам даже ликвидаторов готов простить! Ну, Нателлочка, как будете реагировать на подобный рэкет?
— Деньги не проблема, — отмахнулась чернокнижница. — С вампиршей вы тоже сможете увидеться, этого мы ожидали. А вот суток, боюсь, нет — но с нашей помощью вы сможете управиться гораздо быстрее. Оформим вам на работе бессрочную служебную командировку, так что вы даже зарплату не потеряете. Все по закону и за полчаса. Экипировку и снаряжение, опять же, доставим прямо сюда, причем такие, которые в туристических магазинах не купишь — эти образцы создавались для спецназа.
— Два комплекта, — потребовал Владимир, решив, что наглеть — так уж по полной. — И ноутбук на солнечных батареях.
Женщина устало махнула рукой.
— Да ради бога, Володя! Что вы торгуетесь по пустякам, как маленький ребенок! Получите все, что захотите, в лучшем виде. Все равно час моего времени стоит больше, чем любые вещи, которые могут вам понадобиться в дорогу. Получите вы и компьютер, и оружие, и все, что захотите, в разумных пределах, конечно. Только побыстрее решайте!
Еще пять секунд на размышление…
— Согласен. Как только все условия будут выполнены — я иду.
— Ну наконец-то, — облегченно выдохнули и оба гостя, и голос Меча в голове.
«Не прошло и полгода, как он наконец решился. Иди, встречай свою девку».
— Я могу забрать Меч?
— Пока нет, только непосредственно перед выходом. Сейчас сюда будет доставлена госпожа Метдинова. Поговорите с ней, пока наши люди займутся подбором снаряжения. Надеюсь, вы им доверяете?
— А что делать…
Глава 2
Гелла, ворвавшись в комнату, обняла его с такой силой, что Владимир только ахнул. В глазах девушки стояли слезы.
— Воланд… Прошу тебя… Умоляю, если хочешь… Не бросай меня! Не отдавай им… Я не хочу в клан!
Он с трудом заставил себя дышать после вампирского объятия. Ребра болели, но, кажется, ничего не было сломано. Погладил девушку по волосам.
— Ну что ты, Геллочка, маленькая моя? Разве мессир когда-нибудь бросал своих преданных слуг? Успокойся, я с тобой, и никому тебя не отдам. Если хочешь, ты, конечно, можешь пойти со мной.
Слезы мгновенно высохли, и через мгновение его уже целовали в обе щеки.
— Воланд… Спасибо, милый! Ты не пожалеешь! Вот увидишь, я тебе пригожусь!
Он нахмурился.
— Ласточка, ты что думаешь, я тебя ради выгоды беру? Мы же друзья!
— Конечно нет! Я знаю тебя, Воланд. Но если бы я думала, что стану тебе там обузой, я бы сама не пошла, даже если бы ты звал. Я не хочу висеть на тебе мертвым грузом. Уж лучше пошла бы… с ними, но зная, что ты в безопасности. Но тут другая ситуация, я уверена, что смогу принести пользу, и поэтому хочу тебя сопровождать. Ты веришь, что я смогу?
Он очень серьезно посмотрел девушке в глаза. Постарался вложить в свои слова максимум искренности, какой сам располагал. Ни слова лжи, даже во спасение. Она мгновенно почует.
— Верю, Гелла. Я всегда в тебя верил. Вспомни, как мы справились с ликвидаторами — только потому, что действовали вместе.
Инна прильнула к нему, положив голову на грудь.
— Я не подведу вас, мессир!
Почему-то это прозвучало не как слова из детской игры. Это была клятва жизни и смерти.
«Поздравляю, — привычно ехидно, но с оттенком уважения прокомментировал Меч. — Девочка за тебя без колебаний не-жизнь отдаст. Найти настолько преданного первого вассала до перехода и с неоконченной инициацией — это надо суметь. Тем более, не в средневековье каком-нибудь, а в двадцать первом веке, где все продается и покупается… Может, ты и не столь безнадежен, как мне поначалу казалось…»
Владимир ничего не ответил. Только крепче обнял Инну.
— Прошу прощения, что прерываю ваш тет-а-тет, — негромко сказала Нателла, — но к вам тут гости. Сразу предупреждаю — если бы я и хотела его не пустить, то вряд ли бы смогла.
Ну вот. Стоит подумать, что дела налаживаются, как обязательно появятся какие-нибудь непредвиденные факторы.
— Надеюсь, это не убивать меня пришли? — хмуро уточнил Хранитель.
— Пока что — нет, только поговорить. Какие у него дальнейшие планы — понятия не имею.
— Все в порядке, господин Белов. У меня нет в отношении вас никаких агрессивных планов. Я всего лишь хочу, как это говорят, сделать вам предложение, от которого невозможно отказаться.
В дверном проеме стоял маленький худощавый тип с бездонными черными глазами. Инна резко обернулась и тут же оскалила на нового пришельца клыки. Тот едва заметно презрительно поморщился.
— Я не думаю, господин Белов, что наши переговоры пройдут удачно, если я сейчас размажу ее по стене. Так что уймите вашу подружку.
Владимир вздохнул.
— Инна, спокойно. Кто вы такой и что вам от меня нужно?
— Сразу быка за рога, да? Что ж, в сложившейся ситуации это и неплохо. Говоря прямо, я — старый глупый колдун, вконец запутавшийся в своих интригах и заклятиях. Всем станет легче, если меня не будет, да и я сам не прочь исчезнуть, но умирать пока не хочу. Поскольку убить меня не так-то просто, перемещение в другой мир — самый простой и безболезненный вариант, как для меня, так и для моих врагов.
— Знакомая ситуация…
— Да. Вы, как понимаю, оказались в том же положении. Поэтому ничего удивительного, что я хочу эмигрировать с Земли вместе с вами. Разумеется, за соответствующую плату с моей стороны.
— Это какую же? И почему вы не можете сделать то же самое один?
— Могу. Но так как у меня нет Меча, и в других мирах меня никто не ждет, построение необходимого портала отнимет у меня почти всю энергию, запасенную за десятилетия. Соответственно, после перехода я окажусь практически беспомощен, и любой местный шаман или сотня дикарей с луками смогут меня прикончить. А пристроившись к вам, я смогу преодолеть тот же барьер без затрат.
— В целом ясно. А о какой оплате вы говорили?
Гость хмыкнул.
— Собираясь бежать с Земли, я подготовил некий минимальный набор, способный обеспечить выживание лишенного сил мага в течение нескольких месяцев. Если сделка будет успешна, он мне не понадобится, так что вы сможете забрать его.
— Звучит логично. И что же это за набор?
— А вы подойдите к окну. Увидите там.
Владимир подошел. И хотя челюсть не отвисла, он был весьма близок к этому, глядя, как поток машин с уважением огибает припаркованного у обочины зеленого монстра.
— Что это?!
Тип удовлетворенно погладил усы.
— Основой послужил БТР-90, но исходный проект прошел значительную модернизацию с целью повышения автономности и комфортности. Причем улучшения есть как технологические, так и магические. В частности, полная герметичность и алхимический куб. Он может работать как система регенерации воздуха или придавать любой жидкости все необходимые свойства солярки для дизельных двигателей и генераторов.
— То есть вы хотите сказать, что у этой машины практически неограниченный запас хода?!
— Ну, минимум год проездит и проплавает. Потом скажется естественный износ деталей. Хотя запас прочности там огромный. И начальный, за счет качества материалов, и дополнительный, за счет антиэнтропийных заклинаний.
— Вы еще скажите, что она сама себе патроны выращивает, — совершенно обалдевшим голосом пробормотал Владимир.
— Увы, нет. Это не полностью боевая система, хотя защищена неплохо и пострелять может. Но создавалась все-таки, в первую очередь, как подвижная база, склад и полевая лаборатория.
— И вы дарите мне такое чудо?!
— Не дарю, а предлагаю в оплату за услугу. Магу моего уровня в нормальной форме эта груда железа бесполезна. А вам на первых этапах может весьма пригодиться.
— Понимаю. Имя у этого чуда есть? И у вас, кстати?
— Меня можете звать Вениамином, настоящее имя предпочту удержать при себе. А машину можете назвать, как хотите, я еще не думал над этим.
Владимир уже готов был ответить «Я согласен», когда в голове раздался возмущенный вопль Меча: «Стой, болван!»
«В чем дело?»
«Ты хоть подумал, кого берешь в свой мир? Ты вообще понимаешь, что сразу после перехода он будет в сто раз сильнее тебя? И как только ты перестанешь быть нужен для открытия портала, он тебя одним мизинцем может прибить, чтобы не плодить конкурентов».
«А ты на что? Справились же мы с четырьмя чистильщиками, неужели от одного мага защититься не сможем?»
«Вова, ты вправду такой идиот или притворяешься? Во-первых, чистильщиков мы застали врасплох, а этот так называемый „Вениамин“ неплохо представляет, чего от тебя ждать. Во-вторых, всю ту четверку он бы поджарил, не особо напрягаясь».
«Вот блин. А если его послать, он не поджарит меня прямо здесь и сейчас?»
«Тоже есть такая вероятность», — с неохотой признал Меч.
«Великолепно. Из огня да в полымя. А я только посмел надеяться, что дела пошли на лад».
«Сейчас, разогнался! Привыкай, парень. То, что ты называешь „неприятностями“, для будущего Владыки — нормальный образ жизни. Или смерти, но это уже неважно».
«Хорошенькое „неважно“! Кто меня вообще в это все втянул?»
«Ты сам, дорогой, исключительно ты сам. Я только указал наилучший путь. Остальные еще хуже».
«Убью. Всех! На хрен. Достали!»
«Правильно мыслишь, мой друг, абсолютно правильно. И чем скорее, тем лучше».
Владимир возвел глаза к небу.
«Господи, или кто-там-еще-есть! Помоги мне пережить этот день… и не свихнуться!»
— Что-то случилось? — участливо спросил Вениамин.
«Ладно, ладно, слушай. Если ты уж решил рискнуть и тащить его с собой — потребуй, по крайней мере, показать тебе его настоящий облик. Узнаешь кое-что интересное».
Он повторил Вениамину условие Меча. Колдун скривился.
— Я очень надеялся обойтись без этого. Но если вы так настаиваете — смотрите.
Еще сутки назад Владимир бы кинулся бежать, едва завидев подобное существо. Но сейчас он лишь рассеянно кивнул головой. Подумаешь — двухметровый прямоходящий рыжий таракан с хрустальными жезлами, растущими из двух верхних лап, и светящимися усами. И это пройдет… И тебя вылечат, и меня вылечат, как говорилось в бессмертной комедии.
— Вы не землянин? — уточнил на всякий случай.
— Нет, — проскрипел таракан. — Занесло в этот мир случайно, триста лет назад. Это как-то повлияет на ваше решение?
— Последний вопрос. Вы светлый или темный? Или это к вам не относится?
— В своем мире я принадлежал к иерархии Света. Здесь стараюсь занимать нейтральную позицию, потому что с местными светлыми у меня слишком много расхождений.
Владимир почесал в затылке. Посмотрел на Инну, следившую за ним испуганными глазами и жавшуюся к стенке подальше от рыжего чудовища. Потом махнул рукой.
— Да черт с вами. Беру.

Оказалось, начертить портал такого размера, чтобы в него могла въехать бронемашина, совсем не просто. Если бы не помощь Вениамина, у которого оказался удивительно зоркий глаз, Владимир, вероятно, провозился бы сутки, не меньше. Несколько раз ему уже казалось, что все построено нормально, осталось провести всего пару линий… и тут возмущенный голос Меча требовал начинать все сначала, потому что У некоторых Хранителей, видите ли, руки не из того места растут. Хорошо хоть, маги-наблюдатели не мешали и не подгоняли, хотя их и нервировала ситуация. Они терпеливо отводили глаза прохожим, заставляя их не обращать внимания на двух мужчин, высокого и маленького, чертивших на асфальте загадочный рисунок, а потом обводивших его линии острием какой-то костяной штуковины.
Наконец Меч последний раз просвистел в воздухе, замыкая контур. Из уст Хранителя прозвучала последняя ритуальная формула (язык сломать можно, неужели все заклинания настолько сложно выговорить?), и в тот же миг рисунок пентаграммы вспыхнул дрожащим белым огнем. Всю улицу заволокло необычайно плотным туманом.
— Получилось, — констатировал Вениамин. — Ну что, пора отправляться?
— Одну минутку, — попросил Владимир. — Нужно присесть на дорожку. И кстати, дать имя нашему экипажу.
Они взобрались на БТР и расселись вокруг башни. С минуту помолчали. Затем Инна хлопнула по броне.
— Можно, я дам ей имя, Воланд?
— Конечно, — он подмигнул девушке. — Но помни — как вы яхту назовете, так она и поплывет.
Гелла зловеще оскалилась, потом приникла щекой к башне и прошептала:
— Нарекаю тебя «Гроб на колесиках».
— Ты что, издеваешься?! — взвыл Владимир. Меч зловеще расхохотался.
— Я не верю в приметы, — улыбнулась Инна. — Кроме того, для вампира гроб — нечто родное и уютное. Ну пожалуйста, мессир, позвольте мне оставить это имя! Вот увидите, вам понравится!
Милиционер развел руками и молча полез в люк. Царившая вокруг атмосфера жизнерадостного дурдома, похоже, лечению не поддавалась. Единственная надежда, что там, на месте, удастся придать происходящему хоть какую-то толику здравого смысла.
— Кто поведет?
Гелла, как выяснилось, умела управлять только легковушкой. Поэтому место водителя мог занять Владимир (армейский опыт) или Вениамин (три года тренировок). Но тут выяснилось, что тело Хранителя в момент перемещения должно находиться строго в центре пентаграммы. Если бы он при этом находился на переднем сиденье — корма машины не поместилась бы в портал и осталась на Земле. Поэтому рулить пришлось магу.
Он последний раз высунулся наверх, окинул взглядом родную улицу и прошептал: «Простите» всем, кто не дождется его защиты и помощи в этом мире. После чего задраил люк, занял место посередине салона и скомандовал:
— Тронулись.
Что-то едва заметно зашелестело (Владимир с трудом осознал, что это и есть шум от двигателя — видимо, денег на звукоизоляцию колдун не пожалел), и машина покатилась вперед. Когда она достигла центра рисунка, туман резко поднялся вверх. Светящиеся линии взметнулись стенами огня, ослепительное белое сияние залило салон… И все провалилось в темноту.

Свиру повезло. Очень повезло, что он был маленьким, ленивым и необразованным. Будь на его месте кто-нибудь постарше и поумнее, он бы сразу задал стрекача, увидев, как загорелись холодные огни на выступах часовни, и услышав погребальный звон, плывущий над молчаливой равниной. Потому что любой образованный человек сразу понял бы, КТО, наконец, явился в этот мир. И скорее всего — прибежал бы обратно в деревню, наплевав на возможную опасность, потому что в тысячу раз лучше погибнуть от огня или мечей фанатиков, чем пройти через Его Суд. Ибо пощады не было и в лучшие дни, а уж сейчас, когда весь мир несёт неизгладимую печать Последнего Греха…
Но для испуганного ребёнка то, что явилось возле часовни, было всего лишь ещё одним демоном из-за грани. Чудищем больше, чудищем меньше, какая сейчас разница? Тем более, что этот пришелец, похоже, был довольно неуклюж и спокоен. Может и не заметить маленького двуногого зверька, если его не дразнить. А вот насколько хорошо находят жертву Сенокосцы, Свир имел возможность убедиться лично. Он вспомнил сестрёнку, но глаза остались сухими — слёзы у мальчишки закончились уже давно.
Существо, явившееся возле часовни в вихре тумана и белого огня, было в длину где-то с три торговых телеги, составленные вместе. Восемь круглых лап… или всё-таки колёс? Разве бывают звери на колёсах? Или это такая повозка? Тогда её пятнистая поверхность — не шкура, а броня. Но разве бывают повозки без упряжных животных, да ещё наглухо закрытые? Как такой управлять? Хотя если ведёт Слепой Маг, или кто-то подобный ему, то смотреть вообще не нужно…
Странный демон (или повозка) не трогался с места. Может, тварь мёртвая? Или затаилась, ожидая добычи? Или (если предположить, что всё же колёсный экипаж) он и не мог ехать, потому что лошади остались там, у него дома?
«Вернись! — мысленно попросил мальчик. — Вернись к себе домой! Ты же видишь, здесь пусто и холодно, здесь нечем кормиться и много врагов. Этот мир явно не для тебя. Вернись, а?»
Сейчас, разбежался. Ни одна тварь из-за грани ещё никогда не возвращалась к себе домой. Ни добровольно, ни даже силой вытолкать их не получалось. Только убить. Но некоторые пришельцы оказывались не всякому магу по зубам. Вот эта зверюга-телега например. Чем такую убивать? Толстенную железную шкуру явно не пробьёт ни меч, ни стрела. Возможно, конный латник на всём скаку и сумеет проткнуть её копьём, да только верховые паладины в наши дни наперечёт. А обращаться к рыцарю-вампиру — спасибо, жить ещё хочется. Очень хочется, несмотря ни на что. Глупое и бесполезное желание в такую эпоху.
Ну вот, накаркал. Создание заурчало и медленно поползло вниз по склону, ломая своими лапами-колёсами заросли габара. Свир начал медленно отползать назад, надеясь, что у зверюги (или у тех, кто внутри повозки) окажется слабый нюх. Или она побрезгует такой мелкой добычей.

— Воланд, стой! Очнись!
Только сила вампирши и спасла ситуацию. Хотя Владимир, едва поняв, что происходит, обеими руками вцепился в рукоять взбесившегося оружия, удержать атакующий Меч было не проще, чем голыми руками притормозить трактор. Но Инне в её боевом обличье такая задача была вполне по силам. Она одной рукой ухватила Владимира поперёк туловища, а другой подтягивалась к рукояти люка. И хотя мужчине показалось, что его руки вот-вот вылетят из суставов, а позвоночник хрустнет, как гнилая ветка, вместе они сумели предотвратить трагедию.
Острие Меча замерло всего в нескольких сантиметрах от шеи Вениамина.
— Ты что творишь, сволочь?
«Тебя спасаю, дурень! Пока он находится вплотную к нам, ещё есть шанс прирезать. Отошёл бы подальше — в лепёшку бы раскатал с машиной вместе».
«Вот теперь, после твоих фокусов, я не сомневаюсь, что он так и сделает!»
— Я правильно понял, что это не вы хотите моей смерти? — осторожно спросил маг, не поворачивая головы.
— Конечно нет. Меч вышел из-под контроля… Он почему-то вас очень не любит.
— Боится конкуренции. Я бы сказал, что правильно делает, если бы это не моя голова находилась под угрозой. Вы можете его усмирить?
— Не уверен. Пока сдерживаю, но сколько это ещё получится — не знаю. Можете бежать отсюда, не проходя мимо меня?
Меч снова рванулся, но этой попытки Владимир ожидал, поэтому удержал оружие несколько легче. Хотя и крякнул от боли в растянутых суставах.
— Могу, — кивнул Вениамин. — Честно говоря, вы меня приятно удивили. Спасибо за спасение. Ещё увидимся.
И растаял в короткой вспышке. В ту же секунду Меч перестал рваться из рук и рухнул на пол.
«Придурок… — обречённо простонал он, — какой же придурок мне достался…»
— От придурка слышу! — рявкнул Владимир вслух, не сдержавшись. Инна отпустила его и на всякий случай отошла подальше.
«Слушай меня, костяшка! В триаде Меч-Дух-Дракон кто главный?»
«Дух… А ты откуда знаешь?»
«Интуиция. Так вот слушай внимательно. Ещё раз попытаешься убить кого-то без моего согласия — выкину нахрен, и скажу, что так и было! И не будет тебе никакого Дракона».
«И сколько ты после этого проживёшь, интересно знать?»
«Сколько смогу. Так ты понял, что я сказал? Два раза повторять не буду. Если я с собственным оружием справиться не могу — значит, хреновый из меня Владыка».
«Понял… хозяин. Слушаюсь. Более никаких самостоятельных убийств. Даже если тебя на кусочки резать будут».
В голосе Меча слышалась тоска, насмешка… но в то же время и наполовину скрытое уважение. Похоже, артефакт впервые допустил, что носитель может и не быть таким разиней, каким кажется на первый взгляд.
Владимир ухмыльнулся, чмокнул Геллу в щёчку и включил внешний обзор.
Тёмное, тяжёлое, но при этом высокое небо. На Земле такого не увидишь, грозовые тучи обычно идут низко, нависая над самой головой. А здесь при взгляде вверх открывалась клубящаяся серая бездна. Там где расходился первый, нижний слой туч, сквозь него проглядывал второй, третий… Бесконечные этажи серой хмари, за которой никогда не найдёшь ни клочка чистого неба. Естественно, сквозь такую пелену невозможно было обнаружить даже намёка на солнце, поэтому внизу царил полумрак. Но далеко не полная тьма — рассмотреть можно было довольно много. Возможно, это фосфоресцировали сами тучи, или что-то с земли их подсвечивало.
БТР стоял на утёсе, вершину которого венчало странное сооружение из переплетающихся белых решёток. На выступающих «рогах» строения горели синеватые огни. Вокруг утёса раскинулась равнина, поросшая неизвестного вида кустарником. Кое-где на равнине возвышались похожие скалы, но без всяких признаков зданий. Движения не наблюдалось.
«Часовня Мараи, — удовлетворённо отметил Меч, — тебе продолжает неприлично везти, хозяин. Это классическая точка выхода, больше половины Хранителей начинало свой путь именно здесь. И если её не снесли за три с половиной тысячи лет, значит, ещё не все жители этого мира мечтают тебя прибить. Ну, могли конечно и забыть, во время предыдущего визита здесь была довольно дикая и отдалённая земля… А вот три пришествия назад — роскошная метрополия. Не самый приятный вариант — выйти в центре огромного города… Правда, удивлялся тот Хранитель недолго. Горожане тоже».
«А что потом случилось?» — невольно поинтересовался Владимир, хотя слушать древние истории не входило в его планы.
«Да король того города не очень-то любезно относился к Владыке. Убивать нас пошли отборные войска. Хранитель тогдашний был неплохим магом, да и инициацию успел до конца пройти, в отличие от некоторых. Так что бойня получилась изрядная, только мой личный счёт душ за тысячу перевалил, а заклинания в несколько раз больше уложили. А когда он понял, что не уйти и не отбиться… в общем, с тех пор тут и пустыня. Ну, Дракон, конечно, тоже немного помог — когда выяснил, что случилось в столице, всю страну до основания выжег, чтоб неповадно было».
«Весёлая перспектива. Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем… Что-то мне не очень хочется объединяться с таким отморозком. Скорее уж я бы его сам прибил».
«Расслабься, это же Носфер. Здесь такое в порядке вещей, как и в большинстве миров Девятимечья. Миллионом больше, миллионом меньше… Когда речь идёт о Владыке, такие пустяки никого особо не заботят».
«Меня заботят!!!»
«Ну и флаг… то есть Меч тебе в руки! Сам недавно сказал — Дух является в триаде ведущим. После слияния ты сможешь надавать этой летающей скотине по загривку, как сочтёшь нужным. И я даже помогу, — Меч довольно хихикнул, — давно пора поставить разжиревшую ящерицу на место».
«Обязательно. Ладно. Прибыли мы, куда ты хотел. Опиши мне обстановку, а также куда дальше двигаться».
«Насчёт обстановки — вряд ли тебе понадобятся оперативные сведения трёхтысячелетней давности. Придётся самому разведывать. А куда дальше — в первую очередь в часовню. Там может быть кое-что полезное. А потом, наконец, завершить инициацию».
«Что за инициация, о которой ты всё время говоришь?»
«Первая стадия инициации — Меч должен попробовать крови своего Хранителя. Это мы уже успешно прошли, хоть и чисто случайно. Вторая стадия — обретение ножен».
«Ножен? Каких ножен?»
«Тебе понравится, — зловеще хихикнул клинок, — увидишь. А сейчас марш в часовню, живо!».
Перед тем, как последовать указаниям артефакта, Владимир отвёл машину к основанию скалы, где она не так бросалась в глаза, и вкратце объяснил Гелле, что собирается делать. Та кивнула, и присела к экранам, заступая на боевое дежу

Метки:  

Цикл "Девятимечье-(Меч Изменения Постижений) Книга вторая

Среда, 22 Сентября 2010 г. 03:31 + в цитатник
(Меч Изменения Постижений)
Книга вторая
Но забыли капитана два военных корабля:
Потеряли свой фарватер и не знают, где их цель.
И осталось в их мозгах только сила и тоска.
Непонятная свобода обручем сдавила грудь.
И не ясно, что им делать: или плыть, или тонуть.
Корабли без капитана, капитан без корабля,
Надо заново придумать некий смысл бытия.
Нафига?
Агата Кристи «Два корабля»
Пролог
«…Меня зовут Горий. Вот уже пятьдесят лет я состою летописцем у Высшего мага Анадалы. Сколько всего произошло за эти пятьдесят лет! Сотни внутрипланетных мелких войнушек, разборки разного уровня, рода и вида между Высшими магами, эльфами и драконами, ужасающие вылазки Притворщиков и самих Лордов с Анчара…
Много всего случилось.
Но самая большая беда коснулась Анлиона только теперь. В мир вернулся Желтый Воитель. Невозможно сосчитать количество погибших по его вине в прошлый раз — уничтоженным оказался народ амазонок, планета Анчар превратилась в выжженную радиоактивную пустыню, миллионы женщин оказались убиты из страха перед жестоким Законом… Все эти две тысячи лет о нем помнили и проклинали. В каждом доме, в каждой стране, на каждой планете. И многие люди тихо клялись себе во что бы то ни стало помешать следующему приходу этого могущественного убийцы.
Однако мне почему-то кажется, что Высший Леот предал Анлион — и рассчитывает на что-то, пытаясь помогать Воителю. Недаром появлялся здесь барон Корцени, глава разведки на Воине, недаром было отправлены в отставку большинство агентов, по той или иной причине ненавидящих убийцу.
Стоило бы конечно предупредить остальных Высших магов…
Но я не буду этого делать.
Можете считать меня безумным экспериментатором, но я все-таки хочу посмотреть, чем же на этот раз закончится приход Воителя. Если, конечно, доживу до того дня, когда все завершится».
* * *
Огромная кошка неслась по Полям.
Было что-то невероятное, феерическое в этом беге. Неяркий свет звезд не мог четко очертить силуэт зверя — и он размазывался в пространстве. Казалось, только-только кошка появилась у горизонта, но проходит мгновение — и она снова уносится вдаль.
Одинокая кошка в огромных Полях.
И никто не мог увидеть слез, стоящих в ее огромных зеленых глазах.
И никто не мог ответить на банальный вопрос: «Почему?!» Почему Дракон так поступил? Одна из частей Предела, по идее, он в силу своего возраста должен был хранить мудрость и знания, именно он должен хоть как-то поддерживать мир в стабильном состоянии, пока Меч и Дух болтаются по Земле. Почему он, зная, что скоро предстоит воссоединение трех частей Предела, пошел на такой кровавый шаг?! Неужели нельзя было сначала посоветоваться?
Вопросов, как всегда, было много больше, чем ответов на них. Вернее, ответов не было вообще, потому что Дракон был слишком далеко и, похоже, не желал общаться с ней. Может, за прошедший две тысячи лет он возненавидел Дух? Мало ли какие последствия имел тот треклятый закон…
Прэдик давно отстал, возвращаться ему было нельзя. В противном случае никто из его сородичей-криэйторов бы не поверил в легенду. «Если ты погибнешь…»
Никакого «если» быть не могло. Лорд уверен, что она обречена на смерть.
Огромная кошка неслась по Полям, погруженная в свои нелегкие мысли.
* * *
«Что же ты делаешь, Айран? Зачем сама, добровольно, идешь на этот эшафот?! Я ведь знаю, разговаривать с тобой бесполезно, ты не услышишь меня… Постарайся сама понять: чтобы избавиться от тебя, эльфы могут пойти на все! Да, ты обещала им восстановить все, разрушенное Драконом, но тебе не под силу вернуть жизни тем сотням тысяч, которые погибли в пламени. И этого эльфийский народ не простит ни тебе, ни мне, ни Дракону. Никому из нас. Они до последнего будут сражаться, но сделают все, чтобы нам помешать.
А восстановить континент они и сами смогут — пусть это займет много больше времени. Да, временно планета превратится в филиал ледяного ада, но это же эльфийский мир! Он сам будет помогать восстановителям, так что ничего особо фатального в этой бомбардировке нет.
Да, конечно, ты скажешь, что отвечаешь за действия союзников…
Но ты — Воитель! Подумай, стоит ли рисковать собой? Эльфы не выпустят тебя с Онлиара, ты останешься там навсегда. И Прэдик прав, скорее всего, они убьют тебя. Эльфы умеют предавать… Да и свое обещание они могут так переврать, что и не придраться будет. Они это умеют… Пропадешь ведь, дурашка…
Я так долго ждал тебя, путешествуя по Земле. Я ждал две тысячи лет… А ты хочешь, чтобы все мое ожидание прошло впустую, хочешь моего возвращения… Буду скитаться по коллекциям, пока не пойму, что очередной Воитель пришел в этот мир. Чтобы и его привести в Анлион. Айран, подумай, остановись! Ради всего, что тебе еще дорого!»
* * *
Корабль возвращался так же, как и уходил — тихо, невидимо ни для каких систем обнаружения, обходя десятой дорогой все более-менее известные транспортные маршруты. На борту не было ни ликования по случаю победы, ни траура по убитым — царила спокойная деловая атмосфера. Драконы понимали, что основная работа еще впереди. На грани сознания звучала негромкая музыка — гравидвигатель работал совершенно беззвучно, а полная тишина слишком настораживала, поэтому кибермозг подбирал мелодии для психологической разгрузки. В рубке помимо них звуков не было. Из кают доносились тихие голоса.
— Тебя придется сдать, — вздохнул Желтый Лидер. — Начала войны народ не простит, а раскрывать настоящую причину пока рано. Нужен виновник…
— Знаю, — отмахнулся крылом синий ящер где-то за краем экрана. Лидер угадал движение по его плечу. — Военным преступником я уже один раз был, не привыкать. Смотри только, чтобы меня насмерть не разорвали, я предпочитаю подыхать более изысканными способами. Впрочем… это вряд ли.
— Тебя слишком любят, — кивнул адмирал. — Народ всегда тянулся к тиранам, и крылатый народ, увы, не исключение. Боюсь, как бы после этой акции у тебя еще и не прибавилось сторонников. Многие скажут, что эльфы давно заслужили показательную порку…
— Я всю жизнь боролся против тиранов и привычки лизать им пятки… — тоскливо сказал Рамаррин. — Я хотел научить драконов настоящей свободе. А в итоге сам стал…
— Боролся против тирании, но поддерживал властолюбцев? — усмехнулся Лидер.
— Я пытался создать общество с равными шансами прорваться к рулю для всех. Разумеется, в таких условиях прирожденные правители легко обойдут конкурентов. Я помогал им только потому, что ты мешал.
— Что же тебя не устраивает? Пусть ты не так жаден до власти, как твои подопечные, но определенно имеешь талант ее взять и удерживать. Твой любимый естественный отбор работает.
— То-то и оно, что удерживать не приходится. Пока я рвался к власти, все было нормально. Но когда занял место на вершине… За мной никто не шел, понимаешь? Все сделали вид, что так и надо! У настоящего вождя власть должны оспаривать! Он должен постоянно доказывать себе, конкурентам, народу, что остается самым лучшим. Самым жестоким и одновременно милосердным, самым коварным и в то же время самым честным… Вместо этого я почувствовал себя вожаком овечьего стада! Первый баран на деревне, рога мне в стену! Драконы приняли меня, словно так и надо было! Юнцы, что вызывали на дуэль из честолюбия, не в счет — у них не было никакой программы, никаких целей дальше простой славы победителя тирана. Что я делаю — почти никого не волновало. Несогласные со мной, не считая тебя — это мягкие интеллигенты, путающиеся в собственных крыльях. Я бы обеспечил им все условия, если бы они возжелали бороться. Но они могли только хныкать в своих гнездах, или высказывать претензии в личной беседе… Для всех остальных я был бесспорным авторитетом. И это приводит меня в ужас…
— Если уж драконы для тебя — овцы, то что сказать о других расах? Ты ведь их знаешь…
— Да знаю я. С точки зрения людей или эльфов, у нас очень свободолюбивое общество, целиком состоящее из сильных личностей, которые собой помыкать не позволят. Но для крылатого народа — это ничто! Мы способны на большее!
Золотой великан раздраженно выпрямился, его глаза сверкнули:
— Большее в твоем понимании — это постоянная грызня за власть вместо выхода к звездам? Хочешь заменить «общество овец» обществом крыс?
— Нет. Обществом разумных существ, которым никто не указывает, как строить свою судьбу.
— Это мечта, Рам. Не могут все отвечать за себя, так же, как не могут все быть пилотами.
— Правильно. А тех, кто могут, ты вышиб из общества, оставив наш народный корабль с единственным старым пилотом. Очень умно.
— Пилот и должен быть один. Иначе корабль никуда не прилетит.
— Твой почему-то нормально летает, между прочим, хотя его ведут двое. Ты вернешься на Дранлон или останешься с мальчишкой? Он теперь на тебе. Если после всего, что я сделал для вас двоих, ты не сумеешь правильно использовать его дар… с того света достану!
— И с чего ты так разошелся? — поинтересовался Лидер, не особо ожидая ответа. — Раз уж так все сложилось, думаю, мне стоит лететь на Фарлон вместе с молодежью, а там уж по обстоятельствам. Кстати, скоро будем проходить мимо Дранлона, так что и тебя подхватить сможем.
— Зачем?
— Занадом! Будет разговор.
Тем временем, в нижних помещениях корабля шел совсем другой разговор:
— Анабиоз, — объяснял маг, сам не понимая толком, с чего он так разговорился, — не отменяет старения. Во всяком случае, волшебный сон, который в ходу у нас, и холодо-химический анабиоз, что использует твоя раса. Да, во время сна тело остается прежним, но незримые часы в клетках продолжают идти. Вскоре после пробуждения годы берут свое, да еще и с процентами. Вам или эльфам это безразлично, тысячелетний дракон ничем не отличается от пятисотлетнего. Разве что ростом побольше… А для нас — это вырезанный из жизни кусок, который уже не восполнишь.
— Тебя использовали самым отвратительным образом, — подвел итог краснокожий юноша. — Так же, как и нас. Для Лидера мы все — просто инструменты.
— Ну, ты хотя бы ценный инструмент, — утешил его собеседник. — Тебя не выкинут на помойку после использования. Я мало понимаю в вашей иерархии, но, по-моему, Лидер с тебя пылинки сдувать готов. А если кидает в какие-то неприятности, то сам же потом и вытаскивает.
— А мне хвостом! — Закат вскочил, и его глаза сверкнули узкими хищными зрачками. Только вспомнив все свои тренировки, он сумел удержать рвущегося наружу дракона. Заговорил, сжимая и разжимая кулаки:
— Я не знаю, какие у них там хитроумные планы, и какими мудрыми словами они собираются их оправдывать, меня это не волнует! Я просто не позволю больше делать из разумных существ игрушки, независимо от расовой принадлежности! Мы не криэйторы! Ты поможешь мне?
— Ты сумасшедший, — убежденно заметил маг. — Рисковать своим бессмертием, положением в обществе, расположением повелителя драконов, лишь потому, что обидели какого-то двуногого?
— У крылатого народа нет повелителей! — отрезал юноша. — А если есть, то мы не драконы, а червяки с крыльями! Знаешь, Рам рассказывал мне одну легенду. В древние времена существовала такая казнь. Дракону, согрешившему против своего народа, одевали на голову шлем, не позволявший видеть. Одни все равно взлетали и разбивались, чтобы не жить без неба. Другие ломались — и потом, когда шлем снимали, они уже не могли взлететь, они даже на земле боялись разбиться. Таких называли рабами. Но были те, кто и в шлеме летели вперед, словно с открытыми глазами. Они расправляли крылья и поднимались в небо. И все прегрешения им прощались, потому что зрячие глаза могут ошибаться, но зрячие сердца не могут держать зла.
— Красивая легенда, — хмыкнул волшебник, — только к чему она сейчас?
— К тому, что Лидер одел на нас такой вот шлем. Слепым народом легче всего управлять. Но мы не рабы. И красиво подыхать, разбившись о скалы, я тоже не хочу. Так что нам остается один путь — взлетать, видя сердцем. Ты со мной, человек?
— Крыльев у меня нет… — проворчал маг, — да и сердце, если честно, довольно гнилое. Но, надеюсь, я смогу добавить в твою безнадежную затею хоть каплю мозгов. Устроит?
— Еще как! — рассмеялся Закат. — Именно их нам постоянно и не хватает. Осталось убедить Анта и Симу. Даота привлекать не стоит, он профессионал до мозга костей. Скорее всего, только услышав мои мысли, он просто донесет Лидеру…
— А ты уверен, что на тебя вообще надо доносить? — приподнял бровь человек. — Может, Лидер прямо сейчас слушает наш разговор? Насколько я знаю, ваши машины это позволяют.
— Жучки! — Закат вздрогнул. Возможность разоблачения и наказания пугала его куда меньше, чем мысль, что может быть, в эту самую минуту Лидер наблюдает за ним на экране, и гнусно посмеивается, ведь все идет в полном соответствии с его планами…
— Эх, заговорщики, — фыркнул кто-то сзади, — что бы вы, мудрецы и герои, без нас, технарей, делали, интересно знать?
— Ант! — юноша медленно повернулся, не представляя, что делать дальше. — Ты… ты подслушивал нас?
— Просто случайно проходил мимо. Могу успокоить — больше вас не подслушивал никто. Я прощупал наши тела и комнату на эту тему. Четыре жучка было, но я их все уболтал поработать вхолостую. Но рано или поздно, скорее рано, кто-нибудь из команды головорезов на борту заинтересуется, почему в нижнем отсеке такая тишина. Так что давайте решайте быстрее — мы тут заговор устраиваем, или переходим на более безобидные темы. Я не желаю портить себе послужной список просто чтобы дать вам возможность поболтать.
— Погоди, так ты… ты с нами?
— Доходит, как до тородда. Сам не знаю, зачем я иду за таким тупым вождем. Лидер и умнее, и харизматичнее на вид будет… А уж Рам… ты его не знаешь близко, но он великолепен. Не сказав ни слова лжи, может убедить тебя съесть собственный хвост без соли… Чего же им обоим не хватает, чтобы я за ними пошел? Надо полагать, искренности.
— Правдивости? — уточнил маг. — Ты сам сказал, что они редко лгут.
— Говорят-то они правду… — вздохнул техник, — а вот поступают не по правде. Делают, как рациональнее, а не как справедливее. Всегда думают, как выгоднее, а не как честнее.
Человек грустно усмехнулся:
— Глупо возмущаться по этому поводу. Все властители таковы, и худшие, и лучшие. Плохие думают о собственной выгоде, хорошие — о выгоде народа. Вам еще повезло, у вас преобладает второй тип. Такие, кто руководствуются фантазиями о честности, просто не поднимутся никогда к вершине власти.
— Возможно, — хмыкнул Закат. — Что ж, в таком случае мы просто сокрушим эту вершину ко всем Воителям, ребята!
Глава I
— Значит, ты останешься, — коротко кивнула эльфийка, пересыпая камешки из ладони в ладонь и не глядя на спутника.
— Конечно. Кто же поверит в мое предательство, если мы вернемся вместе? — Прэдик стоял за ее спиной, сложив руки на груди и бесстрастно наблюдая за темными перекатывающимися волнами. Он был уверен, что видит эту девушку в последний раз.
— Никто, — она грустно улыбнулась. — Чем займешься? Опять будешь по Полям бродить?
— Не только. Начну строить базу. Полезная штука.
— Что за? — она покосилась на спутника.
— Вернешься — покажу, — усмехнулся он. — Это надо видеть. Людям редко доставляется такая возможность, но если и доставляется…
— То ненадолго, и они уже никому ни о чем не расскажут.
— Именно.
— Нетрудно было догадаться. Слава о криэйторах бежит далеко впереди вас.
— Работаем, стараемся, — довольно усмехнулся Лорд. — Лично мне все равно, какая там слава бежит. Обычные люди мне не противники.
— Да знаю я, знаю… Необычные люди тоже, в принципе, не противники.
— Не проверял пока. А может и проверял… Не помню.
— Договор наш остается в силе.
— Конечно. Если ты вернешься с Онлиара, я тебя найду.
— Фиг ты узнаешь, если я вернусь. Щиты еще никто не отменял. Так… Клеймо поможет.
— Мы, кажется, договорились, — Прэдик прищурился.
Она только усмехнулась. Подобрав плоский камень, эльфийка несколько раз подбросила его в воздух, проверяя что-то, известное только ей. Либо просто прикидывая, стоит ли использовать такую вещь.
Предел отозвался быстро, рисуя на серой поверхности тонкие четкие линии клейма. Еще мгновение — и картинка вспыхнула ярким огнем, заставив эльфийку и криэйтора прищурить глаза.
— Вот и все. Не потеряй, — Айран бросила камень Лорду. — Поможет нам не потеряться в Полях.
— Не потеряться в Полях может разве что риттель, — напомнил тот. — Не думаю, что ты успела разобраться в магии, наложенной на Поля твоим предшественником.
— Не успела пока, — призналась девушка. — Пробовала, конечно, но тут такого намешано — не на одни сутки разборок. А этого времени у меня нет.
— И не будет, — едва слышно прошептал Прэдик. — Не стоит терять эти часы, ты к утру должна добраться до лагеря.
— Доберусь, — отмахнулась девушка. — А карта порталов у Анатаны наверняка есть. Успеем…
— Не сомневаюсь. Но все равно иди. Не надо затягивать.
— Хорошо, — она кивнула, поднимаясь на ноги. — До свидания, Прэдик.
— До встречи.
Больше она не сказала ничего. Все было сказано.
Короткая магическая вспышка, погашенная щитом — и вместо эльфийки на берегу моря стояла огромная кошка. В тусклом свете звезд ее яркая шкура казалась совсем черной…
В последний раз посмотрев на друга, она длинными прыжками понеслась вдаль, к лагерю амазонок.
Мужчина проводил кошку необычайно грустным взглядом. Никто в этом мире и подумать не мог, что взгляд криэйтора может быть таким печальным, но никто и не видел этого криэйтора в этот короткий миг.
— Прощай, Айран. Прощай, — прошептал он.
Восток уже начинал алеть, когда кошка добралась до рощи, в которой они с Прэдиком оставили тороддов. Как ни странно, животные преспокойно стояли на месте, жуя мягкую траву. Правда, стоило ей прыгнуть на поляну, как беспокойные ящеры метнулись в сторону, однако, учуяв хозяйку, снова принялись за меланхоличное пережевывание.
Вернув себе облик эльфийки, она оседлала тородда и, ведя второго на поводу, направилась к лагерю, на ходу создавая иллюзию своей прежней внешности. Времени оставалось все меньше и меньше — она словно чувствовала, как остывает планета, как пепел от сгоревших лесов Онлиара не дает эльфам и животным дышать, как чахнут, желтеют и погибают растения, не получая солнечного света…
Воитель гнала тородда все быстрее и быстрее, понимая, как опасна каждая секунда промедления для несчастной планеты. Пронесшись по лагерю быстрой тихой стрелой, она, заставив насторожиться встреченные дозоры, передала поводья животных одной из стражниц, случайно оказавшейся около ее палатки.
— Рэллмара не видели?
— Нет, Воитель, — амазонка поклонилась. — Наверное, ваши спутники еще спят, еще очень рано.
— Как бы не было поздно, — вздохнула Айран. — Хорошо. Можешь устроить животных?
— Конечно, повелительница, — девушка взяла поводья.
— Спасибо, — кивнула Айран.
Тихо, стараясь не разбудить друзей, она скользнула в шатер. Взгляд ее сразу упал на беспокойно спящего эльфа.
Ему явно снился какой-то кошмар: по лицу то и дело пробегала странная тень, оно искажалось, словно от боли, судорожное дыхание то и дело прерывалось. Девушка неслышно опустилась на колени, замерев рядом. Но стоило поторопиться…
Она слегка коснулась плеча эльфа.
— Рэллмар… — тихо прошептала Воитель.
Вздрогнув, он открыл глаза, и несколько секунд смотрел на девушку, словно не веря, что перед ним именно она.
— Айран… — выдохнул эльф ее имя и, рывком поднявшись, крепко прижал к себе. — Это правда ты? Я уже и не надеялся увидеть тебя снова… К счастью, это был всего лишь сон.
— Тогда я даже спрашивать не буду, что тебе снилось, — улыбнулась она, отстраняясь. — Собирайся. У нас очень-очень много дел…
— Что-то случилось? И где Прэдик?
— Случилось. Вопросы позже, хорошо? Я пока к Антане загляну. Рано, конечно, но у нас нет времени…
— Подожди-ка, — Рэллмар удержал ее за руку. — Что-то мне не нравится в тебе…
— Что именно?
— Иллюзия, — эльф прищурился. — А ну признавайся, кто ты такая?!
— Та же, кем была раньше. Айран, — она чуть усмехнулась. — С новыми модификациями.
— Снимай иллюзию. Я вижу, кто ты на самом деле.
— Хорошо. Но ненадолго, амазонкам не стоит знать, что я с собой сделала…
Она провела ладонями по лицу, словно стирая наброшенную маску. И посмотрела на друга уже другими, ярко-зелеными глазами эльфийки.
— Глазам своим не верю. Но… но ты все-таки Айран, я это чувствую… Ничего не понимаю.
— Не тяни время, Рэлл. Я тебе все объясню позже. Разбуди пока остальных, их тоже надо предупредить. Нам с тобой предстоит небольшое путешествие… Кстати, если ты найдешь два экземпляра чего-нибудь, похожего на эльфийскую одежку, будет просто здорово. Более того, нам жизненно необходимо добыть такие шмотки.
Поднявшись, девушка таким же неслышным шагом вышла из шатра, оставив друга в полном недоумении. Впрочем, вопросы он решил приберечь на потом, начав быстро собираться. Естественно, самым больным вопросом оказалась одежда: скрываясь среди людей, носить эльфийский костюм было самоубийством. Хотя, если немного подумать и посмотреть пару-тройку заклинаний… В общем, возникшие вопросы на время отошли на второй план, сменившись более насущными.
Воитель несколько секунд потопталась у шатра магессы, не решаясь беспокоить ее в такой ранний час. Однако делать было нечего, и девушка откинула полог.
— Госпожа? — это было единственное обращение к магессе, которое она слышала, так что особо не задумываясь о реальном положении дел, Айран использовала именно его.
— Заходи, я жду тебя, — магесса действительно уже не спала, а сидела в большом кресле. — У меня есть заклинание, которое предупреждает о неожиданных визитах, — объяснила она, заметив, как на лице Воителя нарисовалось нешуточное удивление.
— Полезная штука, — заметила девушка.
— Очень, — согласилась Антана. — Что-то случилось?
— Случилось, — кивнула она, помрачнев. — У Дракона крышу снесло напрочь.
— То есть? — магесса нахмурилась, не поняв ее.
— Этот идиот догадался устроить орбитальную бомбардировку Онлиара. Планета умирает… Так что я хотела спросить вас, где именно находится ближайший портал в эльфийский мир.
— Ты… на Онлиар?!
— Да.
— Зачем?
— Надо восстановить все, что оказалось уничтожено. Чтобы Онлиар не превратился во второй Анчар. А к этому пока все и идет.
— Ты думаешь, что делаешь? Эльфы не дадут тебе уйти. Или ты думаешь, что они в благодарность забудут свою ненависть? Мой народ принял тебя только потому, что ты — Небесная, из предсказания Великой Ю Мэй. Но я сомневаюсь, что у эльфов есть нечто подобное. Даже если и есть, они наверняка усиленно постарались, чтобы даже памяти не осталось. Они очень хорошо умеют интерпретировать все в свою пользу.
— Госпожа, вы уже третья, кто пытается меня отговорить. Не стоит тратить слова — я отвечаю за все действия своих союзников. Так что эти ошибки мне и исправлять. Как бы опасно это не было.
— Ты понимаешь, что эта безумная затея вполне может закончиться твоей смертью? — спокойно спросила магесса.
— Конечно, — кивнула девушка. — Об этом меня уже предупреждали все, кому не лень. Сейчас Рэллмару расскажу — он тоже предупредит.
— Ты идешь одна? — Антана жестом заставила подлететь какую-то толстую книгу и стала ее бегло просматривать.
— Нет, со мной пойдет Рэллмар. Он маг Предела, так что его помощь наверняка пригодится, там сложная и долгая работа. Очень сложная и очень долгая… Да и Онлиар — его родной мир все-таки.
— Хорошо. Что нам делать с Лордом? Я так понимаю, он только тебе подчиняется. Но оставлять криэйтора в нашем лагере без тебя… Слишком рискованно, я боюсь. Он ведь не подчинится ни моим приказам, ни тем более приказам Лаары.
— Он никому не подчиняется, мне в том числе, — мрачно сказала Воитель. — Но никаких проблем не будет, он больше не придет сюда.
— Ты уверена?
— Абсолютно. Предатели никогда не возвращаются.
— Так он… — магесса посмотрела на Воителя с нескрываемым удивлением.
Девушка только кивнула, не говоря ни слова. Ей очень не нравилось лгать магессе, но выбора не было и Прэдику стоило дать шанс на возвращение домой… Если она не сможет уйти с эльфийской планеты.
Книга неожиданно развернулась на середине и с грохотом упала на невысокий столик.
— Ближайший портал в Онлиар находится в четырех часах пути отсюда. Дорогу к нему никто, кроме меня, не знает, а я проводить вас не могу. Так что добираться сами будете.
Антана пробежалась взглядом по комнате и жестом позвала к себе большую резную шкатулку. Покопавшись в ней, она достала тонкое кольцо с вплавленным маленьким синим камнем. Сверяясь с книгой, она начала колдовать, накладывая слой за слоем на кольцо самые разные заклинания.
Айран с нескрываемым любопытством следила за работой магессы, стараясь запомнить все ее действия и заклинания — на всякий случай. Что-то она уже отлично понимала и могла с легкостью повторить, что-то пока оставалось где-то далеко за гранью восприятия — но она не сомневалась, что немного тренировки и объяснения принципа действия помогут ей верстать такие заклинания за какие-то доли секунды. Когда-нибудь потом…
Полюбовавшись на засиявшее ярким огнем кольцо, магесса бросила короткий взгляд на руку Воителя, потом перевела его на перстень, прикидывая, подойдет ли размер. Потом пожала плечами, видно, не желая особо с этим возиться, и произнесла еще несколько слов.
— Теперь оно должно подойти к руке любого человека, — Анатана протянула еще горячее кольцо Воителю. — Кольцо настроено на конкретно этот портал, так что где бы вы не находились, оно поможет вам выйти к нему как с Воины, так и с Онлиара. Так что не заблудитесь. Чтобы активировать заклинание, нужно три раза прикоснуться к камню. Ты увидишь тонкую линию, — магесса посмотрела на камень, — синюю линию, которая будет вести точно к порталу. Если путь вдруг стал не нужен — снова три раза дотронешься до камня, и линия пропадет.
— Она видна всем?
— Только хозяину кольца. То есть тому, у кого оно в данный момент находиться на пальце. Так что не стоит снимать, а то потеряешь, не ровен час.
— Спасибо.
— Будь осторожна. Ты пока что нужна этому миру, действительно нужна. Ничего не бойся, но и на рожон не лезь. Да что я тебя учу… Сама все понимаешь, — она улыбнулась. — Удачи тебе.
— Спасибо, — кивнула девушка, надевая кольцо. — Я верну его вам.
— Не стоит. Считай, что это подарок. Может, и не только для поиска портала пригодится…
Анатана не стала пояснять, где еще может пригодиться ее кольцо. Воитель закрыла на секунду глаза, привыкая к волшебному кольцу, и, еще раз поблагодарив магессу, вышла из шатра.
Яркое восходящее солнце ударило ей в глаза, и из-за этого света она не заметила, как на нее набросился человек, повиснув на шее.
— Айраааан!
— Аронг! Дай мне вздохнуть! — взмолилась девушка. — Ну что ты как маленький!
— Я ждал тебя, — тихо признался он. — И боялся… Эльфы, они ведь злые…
— Ты это Рэллмару скажи, — улыбнулась девушка. — Это путешествие оказалось далеко не самым страшным, будут и пострашнее.
— Куда ты собираешься? Мне Рэлл сказал…
— Идем. Вам я расскажу все, но только всем сразу. Сейчас у нас очень мало времени…
— Что случилось, Айран?
— Аронг, я уже сказала. Идем.
Сделать столько за такое короткое время не представлялось возможным, однако каким-то образом эльфу это удалось. Когда Воитель под руку с Аронгом вошла в палатку, он уже практически закончил «раскрой» последней детали одежды. Рион издали наблюдал за тем, как быстро Рэллмар превращает обычную человеческую одежду в нечто несуразное — походный костюм эльфийских воинов. Причем, исключительно точно и правильно превращает, практически не пользуясь магией, разве что для коррекции каких-то мелких деталей. Сходство получилось просто идеальным…
Краем глаза он заметил девушку, но ничего не сказал, продолжая свою работу. Откуда-то возникло непонятное волнение, понятие того, что случилось что-то страшное. Именно поэтому Айран снова пережила криэйторскую коррекцию внешности, поэтому так торопится, поэтому ей нужны эльфийские костюмы и поэтому с ней пойдет он. Эльф и маг Предела…
— Ну как? — девушка подошла к нему, бегло разглядывая получившуюся одежду.
— Не скажу что идеально, — Рэллмар вздохнул и перекусил последнюю нитку, — но для путников сойдет. Надеюсь, ты не собираешься выставляться благородной леди?
— Нет, — она улыбнулась и уже внимательно рассмотрела странную одежду. — То, что надо. Лучше и придумать было нельзя…
— Айран, может, все-таки начнешь рассказ? — как-то мимоходом поинтересовался Рион. — А то ты сама говорила, что времени мало…
— Его действительно очень мало, — вздохнув, кивнула девушка. — В общем, в Анлионе случилась беда…
Она замолчала на несколько секунд, оглядывая своих спутников. Затем устроилась на одной из кроватей, жестом приглашая друзей перебраться поближе. Те, быстро поняв, что разговор не для посторонних ушей, почти мгновенно оказались рядом, готовые ловить каждое слово.
— Не стойте над душой, сядьте куда-нибудь. Рэлл, а ты ко мне перемещайся. Эта беда тебя касается напрямую… — она взяла эльфа за руку и буквально заставила сесть рядом. По смятенному лицу эльфа было видно, как в его голове проносятся тысячи вариантов этой самой беды, одна другой страшнее.
— В общем, картина такая. Эльфы запланировали похищение Дракона, чтобы не допустить даже в перспективе возможность моей встречи с ним.
— Дракона?! — слушатели не удержались от восклицания. — Желтого Дракона Предела?
— Именно. Потише, это не надо знать всем и каждому. Планировать-то они планировали, но что-то там не срослось — Дракон оказался поизворотливее и в плен не захотел. В конечном итоге, одна из эльфийских планет подверглась орбитальной бомбардировке.
При этих словах Рэллмар смертельно побледнел.
— Второй Анчар… — прошептал он.
— Не совсем, но в принципе похоже. Они сожгли не всю планету, ограничились одним континентом, но погибли многие… Очень многие.
— Какая планета, Айран?
Мертвый тихий голос эльфа не на шутку испугал Воителя. Она обняла его за плечи.
— Архипелаг не пострадал, Рэлл.
— Онлиар… — еще тише произнес эльф, закрывая глаза.
— Онлиар, — подтвердила Воитель. — Драконы уничтожили целый континент. И Аллерин меня очень любезно вчера об этом проинформировал.
— А что теперь с планетой? — поинтересовался Аронг, явно не понимая последствий.
— Онлиар — эльфийская планета, — ровно начал говорить Рэллмар, не открывая глаз. — Лесная планета. Они сожгли континент, а это тучи пепла от сгоревших лесов. Они закрывают солнце, а без него миру нет никакой жизни. Моему народу когда-то потребовалось много сотен лет, чтобы превратить Онлиар в то, чем он является сейчас. Являлся…
— Вот таки дела творятся в подлунном мире, — подвела итог девушка.
— Айран… — Рэллмар не открывал глаза и говорил едва слышно.
— Что такое?
— Айран, я не могу идти с тобой дальше… Я должен вернуться на родную планету, хоть как-то помочь сородичам восстановить мой мир. И вернуть к жизни архипелаг.
— Рэлл, ты еще не понял? — она снова обняла друга за плечи и посмотрела в его лицо.
— Чего? — он наконец-то решился открыть глаза.
— Того. Мы вместе идем на Онлиар, чтобы восстановить планету. Там нужна огромная работа, и мне одной не справиться. Мы идем туда, идем вместе.
— Айран, ты… Ты не можешь. Оттуда мы не вернемся.
— У меня есть обещание Старшего. Нам никто не причинит вреда. Так что перестань киснуть и начинай думать. Нам потребуется много, очень много сил и все знания, которыми мы обладаем.
— Вы думаете, что говорите?! — Рион посмотрел на них как сна сумасшедших. — Неужели ты не помнишь, как Старший обещал тебе смерть?!
— Обстоятельства изменились. Тогда Онлиару ничего не грозило, а сейчас там глобальная катастрофа. Я обязана восстановить планету.
— Кто это тебя обязал?!
— Дракон, во-первых. Потому что он мой союзник. Какой-никакой… Я сама, во-вторых. Потому что Онлиар является частью Анлиона, а это мой мир. Мир, который принадлежит мне, и за который я отвечаю.
— Айран… Это ведь очень опасно… — Аронг тоже решил вставить свою реплику в общее отговаривание. — Уже говорилось, что мы не можем рисковать тобой…
— Аронг!
В глазах Воителя засверкали молнии Предела. Почему-то последняя фраза мальчика сильно разозлила ее.
— Аронг. Пойми одну вещь. Я отвечаю за этот мир. Я отвечаю за всех вас. И если сейчас я откажусь от этого риска — Анлион никогда не примет меня. Мне не хочется оказаться чужой еще и в этом мире. Пойми, Аронг. И больше никогда не говори таких вещей.
— Я понял… — судорожно кивнул мальчишка, испуганный тихим гневом властительницы. — Но если ты пойдешь, мы снова увидимся очень нескоро.
— Там много работы, Аронг. Не на один день и вряд ли даже на неделю, — пожала плечами Айран. — Ладно, времени у нас особо нет. Еще вопросы?
— А где Прэдик?
— Где-то в Полях. Вряд ли мы его увидим снова.
— Что это значит? — эльф прищурился, внимательно посмотрев на девушку.
— Он предал меня. Ушел.
— Почему?!
— Потому что понял, куда я собираюсь направиться. И тоже предрек мне билет в один конец… Ладно, ребята. Нам пора. С каждой минутой наше время утекает… — она грустно посмотрела на друзей. — Рэлл, что у тебя получилось изобразить?
— Обычный костюм путешественников. Не последний писк моды, но за эльфов-погорельцев сойдем легко. Просто как догадывался, что нам потребуется нечто подобное. Только вот женский костюм мне не по зубам соорудить, уж извини, — он развел руками.
— Вот и хорошо… Вопросов будет поменьше. Или твои сородичи и в такой ситуации смотрят на прикид?
— Эльфы всякие бывают, — пожал плечами Рэллмар. — Как и люди. Кто знает…
Айран только улыбнулась и поднялась на ноги. Нужно было торопиться. Подобрав один из костюмов, поменьше, она вышла из шатра друзей, скрывшись в своем. Быстро переодеваясь, она с удивлением поняла, что эльф на удивление точно подогнал размер по ее фигуре. Так что, создав на одной из стен зеркало и сбросив иллюзию, она получила возможность полюбоваться на свое неискаженное отражение.
«Красавица, красавица, — усмехнулся Меч. — Может, покажешься народу?»
«Не, Солнц, рановато пока, — она вздохнула. — Не стоит амазонок отпугивать».
«Ну смотри…»
— Ай… — Рэллмар замер на пороге.
Айран обернулась. Эльф застыл у входа, не сводя с нее глаз.
Нет, он не мог сказать, что девушка была невероятно красива — даже наоборот, Прэдик постарался сделать ее внешность заурядной. Если не знать, кто она такая, то вряд ли кто-то из эльфов обратит на нее особое внимание.
Да и не ее внешность заставила Рэллмара застыть статуей — благо, видел уже. Но вот такого взгляда ни у одной эльфийки ему не приходилось видеть…
— Рэллмар?
— А? Я это…
— Вот я и спрашиваю, что за «это», — девушка улыбнулась. — Ты видел эту мою личность, так что удивляться по идее не должен. Ну так что?
— Забыл, — смущенно признался эльф.
— Рэлл, хватит стоять на пороге! — раздался возмущенный голос Аронга, и перворожденный влетел в шатер, едва удержавшись на ногах. — Ну ничего ж себе!
— Аронг, не вопи, — быстро произнесла Айран, чуть поморщившись.
— Это правда ты? — мальчишка не сводил с нее восхищенных глаз. — Правда, Айран?
— Правда, правда, — она чуть улыбнулась, набрасывая на себя иллюзию. — Только вот не надо вопить о моем очередном преображении на весь лагерь. Это временно необходимое изменение.
— Жаль, — просто вздохнул он. — Ты такая красивая…
— Из твоих слов следует, что в своем реальном облике я похожа на чудовище, — спокойно сделала вывод она, чуть приподняв бровь.
— Не, я не про то, — спохватился Аронг, поняв, что проиграл эту схватку с Воителем.
— Про то, про то, — вздохнула она. — Вот видишь, Рэлл, как оно бывает. Эта эльфийская физиономия куда больше нравится людям… Да и нелюдям, похоже, тоже…
— Я ничего не говорил, — быстро открестился он.
— Ты сказал «а». Этого иногда бывает более чем достаточно. Кроме этого ты что-нибудь скажешь по существу?
Эльф кивнул, ничего не отвечая и пристально рассматривая иллюзию. Он бы ни за что не взялся судить, кто красивее — Айран-человек или Айран-эльфийка. Их просто нельзя было сравнивать. Но вот то, что девушка подумала так, его совсем не радовало — Рэллмар явно чувствовал ее грусть.
Иллюзия была неживой. Где-то там, за завесой магии, пряталась та настоящая Айран, которую он знал. И ему было совершенно все равно, к какой расе она принадлежит — эльфийской ли, человеческой ли. Да хоть криэйторской! Айран навсегда останется Айран.
— Я спросить хотел, когда ты готова будешь. Думаю, сейчас этот вопрос уже неактуален.
— Совершенно верно. Сам видишь.
Девушка посмотрела на отражение иллюзии и, убедившись, что теперь она выглядит точь-в-точь как всегда, погасила зеркало. Иллюзия казалась ненастоящей.
Впрочем, она понимала, что находящемуся под иллюзией всегда будет казаться, что его облик не тот, каким должен быть — своеобразная защита от самообмана. Опасаться, что кто-то заподозрит иллюзию, не приходилось — среди амазонок не было магов, способных угадать, что образ Воителя — всего лишь картинка.
— С собой — минимум. И ничего из того, что нельзя бросить.
— Например? — эльф не сразу понял, о чем она говорит.
— Книги например. Фамильные драгоценности. Могущественные артефакты, — начала перечислять Айран, вызвав невольную улыбку. Единственной ценностью из всего этого списка были книги, но было непонятно, как обойтись без помощи заклинаний, описанных в них.
— А справимся? — в голосе эльфа промелькнули нотки сомнения.
— А Меч на что? — вопросом ответила она. — Не рискну брать с собой единственные экземпляры, рискованно очень. А вот утащить потом что-нибудь у твоих сородичей…
— Смеешься? Да с нас глазу не спустят! Будет просто прекрасно, если удастся ноги оттуда унести живыми. И этого окажется более чем достаточно.
— Мечтать не вредно, особенно вслух, — улыбнулась она. — Поехали, что ли…
Тородды быстро бежали по ровному полю, неся всадников навстречу судьбе. Те не пытались переброситься и словом, и каждый пытался представить, что с ними случится на эльфийской планете.
Синий лучик, бивший из камня, неожиданно прервался. Но только присмотревшись можно было заметить мерцающие звездочки портала.
Всадники спешились. Отпустив поводья, они похлопали животных по боку, давая им свободу, и, покосившись на двух эльфов, те неспешно побрели назад. Природное чувство направления, усиленное долгими тренировками, всегда помогало им перемещаться даже в Полях.
Больше не обращая на тороддов внимания, Айран и Рэллмар остановились перед порталом и, переглянувшись, сделали последний шаг, окончательно определив свою судьбу.

Звездочки портала в глазах погасли далеко не сразу — женщина немного отвыкла от перемещений за полгода безвылазной «работы» на Анадале.
Караван шумел, собираясь в дорогу, ожидали только хозяина, который о чем-то перепирался со стражниками. Карат забеспокоилась, но не подавала виду, однако, заметив, что остальные караванщики только нетерпеливо поглядывали в сторону встречающих, решила, что опять они не могут разделить въездную пошлину и договариваются об оплате. Она поморщилась. Пробираться под видом воина-наемника было всегда намного быстрее и проще, но сейчас использовать привычный способ было нельзя — неизвестно, что Жоффер знает о ней и какие препятствия может поставить на пути. Оставалась и вероятность, что он действительно ничего не подозревает, но шансов на такой удачный исход событий было очень и очень мало.
Первый раз в жизни Карат шла на задание настолько неподготовленной. Не было практически никакой информации о враге, никакого конкретного плана действий, но и рваться напролом в башню Высшего она не собиралась.
Наконец хозяину удалось договориться со стражей, и караван выступил в путь. Медленно ступали тородды, тянущие здоровые телеги с товаром и пассажирскую карету, поле, в которое выходил портал, постепенно сменялось редкими деревьями, которые с каждой минутой становились все чаще, пока не превратились в густой лес.
«Интересно, насколько глобальная чистка, проведенная Высшими, затронула Карию? — думала женщина, разглядывая толстенные вековые деревья, которые, казалось, помнили прошлый приход Воителя. — И какие шансы встретить на этом пути разбойников? Нежелательно…»
Шансы были очень даже неплохие. Чистка затронула лишь магов, по тем или иным причинам бродившим по дорогам Карии, и практически никак не коснулась разбойников с большой дороги. Да и те не особо наглели, понимая, что в случае чего их очень быстро найдут и вздернут. Потому мобильность их могла восхитить любого понимающего человека: банда никогда не оставалась на одном месте дольше недели, ну а после нападения, не важно, удачного или нет, снималась с места в тот же день, оставляя раздел добычи или разбор полетов на потом. Ну а те идиоты, которые решались устроить постоянное логово, ловились очень быстро и просто. Впрочем, глубоко в лесах, болотах, горах все же строились прибежища — на всякий случай.
Погруженная в свои мысли, она и не заметила, как впереди зашумели. Караван резко остановился, и люди быстро стали пробираться вперед, вооружаясь чем попало. Немногочисленные женщины прятались, кто куда: забирались под повозки, накрывались шкурами, хоронились в густых придорожных кустах. Сарина поморщилась — все-таки нарвались на разбойников. И непонятно, кто победит: из окна экипажа боя не было видно, а привлекать к себе внимание необычным поведением совсем не стоило.
Пассажиры-мужчины давно покинули карету, вооружаясь кто чем — ножами, валявшимися под ногами крепкими ветками, у некоторых были короткие мечи. Женщины сжались на своих местах, поглядывая друг на друга и ожидая самого худшего.
А шум боя все приближался. Караванщики проигрывали повозку за повозкой, отступая все дальше. Еще немного — и они окажутся около пассажирского экипажа, что будет означать полное поражение и потерю всего товара.
Неожиданно резко дверь открылась, и в карету заглянул окровавленный мужчина.
— Бегите… Все пропало… — едва проговорив это, он упал на ступени замертво. Веселый смех, раздавшийся вслед за этим, ввел женщин в полный ступор. Кто может смеяться, когда?…
Разбойник, конечно же. Отпихнув ногой труп, он забрался в карету и, ухмыляясь, оглядел собравшихся там женщин.
— О! Неплохой улов!
И тут его взгляд встретился с глазами Сарины. Она чуть улыбнулась, понимая, откуда берется ужас в этих еще секунду назад веселых голубых глазах. Просто он столкнулся со взглядом настоящего опытного убийцы… И не было спасения человеку, увидевшему этот взгляд.
— Да кто же ты…
Договорить он не успел. Женщина вихрем сорвалась с места, на ходу вытаскивая из прикрепленной к поясу петли миниатюрный нож. Убить таким было невозможно: тонкое гибкое лезвие длиной всего с фалангу большого пальца, больше похожее на необычную иголку, чем на нож, могло разве что поцарапать. Если бы у этого ножа не было секрета: в длинной рукоятке скрывалось другое оружие, и, нажимая на незаметную скобу у основания, можно было увидеть, как выдвигается второе, узкое и невероятно твердое лезвие, которым ничего не стоило пробить даже легкую кольчугу. Что уж говорить о кожаных доспехах разбойника.
А со стороны казалось, что убит он этой пародией на оружие.
Женщина склонилась над ним, проверяя, достиг ли удар цели. Да, все было просто отлично: сердце вояки оказалось пробито насквозь. Вытерев нож об одежду убитого, Сарина повернулась к женщинам, в ужасе глядящим на нее.
— Закон…
— А что Закон? Он не нарушен, — она показала, что нож ничем не отличается от тех, которые висели у многих на поясе. — Главное, надо знать, куда и как бить.
«И иметь скрытое лезвие в рукоятке», — мрачно добавила она про себя.
Кожей она почувствовала движение сзади и резко обернулась. Еще один бандит стоял у порога, и, только бросив взгляд на убитого товарища и нескольких женщин, понял, кто может быть убийцей.
— Ах ты тварь, — просипел он, одновременно выбрасывая руку, целя в висок, и накидывая на шею жертвы удавку.
Уклониться от удара было очень просто — разбойнику явно не хватало скорости, но вот веревка плотно обвила шею и неожиданно резко натянулась. Уже теряя сознание, Сарина пыталась как-то сорвать ее, но сил на это уже не было.
Над верхушками вековых деревьев качалось небо. Правда, понятие того, что качалось никак не небо, а повозка, на которой она лежала, пришло далеко не сразу…

Воин тихо ворчал себе под нос, ругая стаю на все корки. Но дети, не обращая на него внимания, шли вперед, крепко держась за руки.
Ощущения были потрясающими. Никому не видимые волны Предела мягко обволакивали их, давая возможность своим носителям полностью раствориться друг в друге и при всем этом ничуть не мешая им следить за дорогой.
— Что это значит? — повторил Кирель, когда волны схлынули, оставив носителей в покое.
— Это сила, которой мы владеем, — задумчиво произнесла Ниара. — И тебе она тоже подчиняется. Это — Предел.
— Предел? Эта черная магия Воителя?! Мне она и даром не нужна!
— Сила имеет свойство сжигать своего носителя, если тот не умеет или не хочет правильно ее применять, — воин подошел поближе. — И чтобы не сгореть, необходимо уметь многое. В том числе контролировать себя и свою силу.
— Откуда ты все это знаешь? — Кирель обернулся, оставил руки девочек, остановившись, пристально осмотрел воина и поморщился: несмотря на лечение, тело подчинялось неохотно, за каждое движение платя тупой болью.
На своем коротком веку ему не раз доводилось улепетывать от стражей порядка, так что узнать одного из их представителей труда не составило. Однако что-то в этом воине ему показалось непонятным и странным. Он присмотрелся повнимательнее…
— Я не всегда был стражником портала, — чуть улыбнулся мужчина. — Далеко не всегда. И забыл еще далеко не все из того, что знал когда-то.
— Ты был магом, — заявил мальчик, не сводя с него глаз. — Но почему-то потерял свою силу.
— Интересно… — воин ничего не ответил на заявление. — Очень интересно…
— Нам надо идти, — напомнила Лайон. — Стоя на месте, никуда не придем.
— Куда идти? — Кирель покосился в ее сторону. — В город мне нельзя, стая сразу узнает о том, что я сумел выжить. Сейчас-то они уверены, что убили меня.
— Ну и что? Сила Предела не даст нас в обиду.
— Мне почему-то кажется, что эту самую силу нам стоит держать при себе и не показывать почем зря, — мальчик поморщился. — Как же все это странно…
— Странно или нет, а я провожу вас до портала на Анадалу. Потом мне нужно будет вернуться на свой пост, так что я не смогу проводить вас до мага. Но надеюсь, что вы все же не пропадете.
— Не пропадем, — улыбнулась Ниара. — Коль уж до сегодняшнего дня не пропали…
Очень скоро они добрались до города и слились с толпой его жителей. Однако остаться совсем незамеченными им не удалось — стайка мальчишек, сидевших у ворот, оторопело уставились на Киреля, едва увидев его, и практически одновременно сорвались с места, бросившись куда-то в подворотню.
Изгнанник только проводил их взглядом и чуть поморщился, вспоминая, как совсем недавно они его отделали, и не сомневаясь в том, что на этом стая не остановится. Незавершенных дел они не оставляли.
Впрочем, он сильно ошибался, думая, что все из стаи куда-то убежали. Один из них, скрывшись за здоровой бочкой, продолжал пристально наблюдать за ними, и этот взгляд не мог не укрыться от внимательного воина. Чуть отстав от детей, он незаметно приблизился к бочке.
— Верт?
— В городе чужой. Маг. Кого-то упорно ищет, местных ищеек нанимает, а еще своих привез.
— Ищеек? — воин удивился.
— Угу, — подтвердил ребенок. — Но кого именно — не знаю, они молчат как рыбы. Походу, очень хорошо заплатили… — он выделили голосом слово очень, бросив косой взгляд на собеседника.
Мужчина бросил ему монетку, которую мальчуган очень быстро поймал и спрятал куда-то в лохмотья.
Воин огляделся. Вроде бы все было так, как всегда, но какое-то смутное странное чувство, пришедшее к нему, как только они вошли в город, никак не желало покидать его. Теперь было понятно, откуда оно взялось, но вот что теперь делать, стражник не знал. При этом он не упустил пристального внимания к их странноватой группе еще одного человека, который сразу показался ему намного опаснее стаи. Казалось, что тот просто болтает со стражником, стоявшим у ворот, однако его цепкий взгляд прощупывал каждого входящего и выходящего из города.
Ищейка от мага, вряд ли местный. Сомневаться не приходилось. Но вот кто он такой и что ему надо? Наверняка у него есть какое-то определенное задание, и очень бы не хотелось, чтобы этим заданием оказался кто-то из детей. Или… все сразу.
Страшная мысль едва не заставила воина выдать себя, показать, что он заметил слежку. Пусть лучше пока пасется сзади, думая, что невидим, потом надо будет оторваться.
Воин чуть усмехнулся. Как-то поразительно быстро вернулись к нему все те навыки, которые он, казалось, потерял навечно. Что ж, похоже, лишение магических способностей не лишило его возможности выполнять шпионскую работу. Как когда-то давно…
А мальчишка все волнуется из-за стаи… нет, если в дело вступают такие силы, то беспризорники сразу отходят на второй план, наверняка их главари уже в курсе, что от Киреля следует отстать быстро и незаметно. Иначе… А вот о том, что могло быть в случае «иначе», он даже подумать боялся. А ведь когда-то сам предостерегал такие банды, чтобы пальцем не трогали нужных ему людей. И доставлял Великой Лейдене беглых опасных преступников, магов-предателей, способных детей… Каких только заданий не было в его короткой карьере шпика.
«Хвост» держался на почтительном расстоянии, но неотвратимо преследовал их. Воин специально совершил несколько бессмысленных поворотов, пару раз возвращаясь на то же место, чем заслужил недоуменный взгляд мальчишки. Только очень строгий взгляд заставил того придержать язык и ничего не высказать по этому поводу вслух.
Вели их безукоризненно. Мужчина с содроганием понял, что если бы не его прежний опыт, он никогда не смог бы заметить преследование. И кто знает, чем оно могло бы закончиться как для детей, так и для него самого. Впрочем, для него уже все закончится, как только его спутники покинут планету, переместившись на Анадалу. Шпику ничего не стоит расправиться с ним, годы все же давно взяли свое. Но… дети… Наверняка ведь кто-то из коллег последует за ними. И неизвестно, успеют ли они добраться до Высшего… Чтоб там они не говорили про свою магию Предела, она ничего не стоит рядом с опытным магом.
Но долго темнить было нельзя. Даже девочки уже стали что-то подозревать, замечая, что они крутятся на одном пятачке. Необходимо было что-то очень быстро придумать. Очень вовремя на дороге попалась мелкая забегаловка.
— Давайте-ка немного перекусим. Там и расскажу, в чем дело, — тихо произнес он.
Дети непонимающе переглянулись и недружно кивнули. Все они здорово успели проголодаться.
Сделав заказ, воин дождался, пока юркая служанка принесет еду и умчится обслуживать других клиентов, и только потом начал говорить. Очень тихо, так, что детям приходилось изрядно напрягать слух, чтобы разобрать слова в людском гомоне.
— За нами следят, — коротко сообщил он и, предупреждая взрывы эмоций, продолжил. — Следит маг, а по улице ведет профессионал-ищейка. Идет за кем-то из нас. Именно его я пытался стряхнуть, пока крутился по переулкам.
— Не удалось? — тихо поинтересовался Кирель.
— Нет. Удалось разве что увериться в том, что он следит именно за нами, а не за кем-то еще.
— А что такие маги вообще могут искать?
— Все. И всех. У них очень широкая специализация, начиная от поиска людей и заканчивая песчинками в море. Если, конечно, на песчинку есть точная спецификация. Правда, учитывая тот факт, что ни у меня, ни у вас нет практически ничего из вещей, то я думаю, им нужен кто-то из людей.
— У меня есть немного драгоценностей, — несмело предположила Лайон.
— Сомневаюсь, что им нужны побрякушки, — покачал головой воин. — Разве их стоимость не выражается в миллионы.
— Нет, конечно, — девочка едва сдержала смех.
— Значит, наверняка не они, — резюмировал мужчина, серьезно оглядывая детей.
— Но кто может за нами следить? Я уверена, люди Жоффера потеряли наш след, когда мы бросились в портал. А Ламог вряд ли спасся от эльфов. Да и не стал бы он нас закладывать.
— Насчет закладывать я бы не был так уверен, но вот спастись от разъяренного побегом Старшего может разве что Высший маг да сам Воитель. А вот натолкнуться на вас случайно в поисках они могли.
— Да это ж практически невероятно! Эта планета принадлежит Лейдене…
— И что с того? — холодно поинтересовался воин. — Это ровным счетом ничего не меняет, маги-искатели, пока их официально не выгнали с планеты, наложив на порталы соответствующие заклинания обнаружения, могут вести свою деятельность. Естественно, практически вся она незаконна, но тут уж ничего не поделать. Высшим магам как правило нет дела до ищеек, если только они не касаются запретного.
— А может он следит только за тобой? — задумчиво протянула Лайон. Она задумчиво смотрела в пыльное окно, сквозь которое практически ничего не было видно, и о чем-то думала.
— В принципе, не исключено, — воин пожал плечами. — Но что-то мне сомнительно, что обо мне вспомнили через столько лет прозябания на охране глухого портала из эльфийского мира.
— Так что нам делать?
— Сейчас надо любой ценой стряхнуть хвост. Только тогда я провожу вас к порталу. Если мы оставим все, как есть, то за вами может быть отправлена погоня. А я не могу перейти на Анадалу.
— Тебе надо вернуться, мы помним.
Воин про себя в очередной раз проклял свою бывшую работу, которая мешала ему помочь детям. Ведь причина, по которой он не мог последовать на планету другого Высшего, была вовсе не в этом…
— Возвращение на пост — дело десятое, — тихо заметил он. — Это же глухой портал, оттуда редко кто появляется. Проблема в том, что мне на Анадалу дорога заказана. Как только я там появлюсь, стражники обязаны будут меня убить. И никакие уговоры их не удержат. Много лет назад, когда на той планете еще правил Высший Сайд, я был приговорен им к смерти. За довольно серьезное преступление. Мне удалось сбежать и вернуться сюда, Сайд даже поссорился из-за меня с Высшей Лейденой, но она не выдала ему мою голову. На тот момент я был очень ценным работником. Однако разозленный Сайд поклялся, что я никогда не смогу преступить порог Анадалы и сохранить при этом свою жизнь. Проще говоря, меня внесли в список людей, появление которых вызывает тревогу, после которой охранники обязаны убить появившегося, кто бы это ни был. Ну а сейчас я далеко не в той форме, чтобы сражаться с охраной.
— Вот значит как…
— Да. Именно поэтому я не могу проводить вас до порога, чтобы быть уверенным в вашей полной безопасности. Так вот что предлагаю…
Выслушав предложение воина, дети переглянулись. Все это казалось невероятной, обреченной на провал авантюрой, но если все же получится так, как задумано…
— Мы очень рискуем, — кисло заметил Кирель. — И ты забыл про стаю…
— Когда в игру вступают такие люди, как хозяин нашего проводника, стая уходит на второй план. Думаю, они уже в курсе, кого нельзя трогать ни под каким видом.
— Ой, что-то я сомневаюсь. Они никогда никого не слушали, кроме лидера.
— Ну так подумай подальше, — усмехнулся воин. — Или ты думаешь, что они с толпой общаются?
— Лидер?.. — потрясенно прошептал мальчик, не сводя с воина глаз.
— Именно. Он решает за стаю, и все переговоры идут только через него. Ну так что? Согласитесь?
Дети снова переглянулись. Молчание затянулось на несколько секунд.
— Ну что ж, рискнем, — просто ответил за всех Кирель. — Но что если за нами следит не один человек?
— Наша задача — стряхнуть всех преследователей. Сколько бы их там ни было, — жестко сказал мужчина. — Иначе вся эта затея напрасна.
— Ладно. Тогда мы пошли, — он потянул за собой Лайон.
Непринужденно болтая о чем-то, они вышли из забегаловки и сразу заметили того человека, о котором только что говорил воин. И как только они могли упустить его раньше?! Но подавать виду не следовало, так что взгляд мальчишки только равнодушно скользнул по нему и устремился куда-то вдаль. А именно — к ближайшей подворотне, у которой не стояло знакомых мальчишеских лиц. Хоть воин и говорил о том, что сейчас опасна никак не стая, подсознательно Кирель именно их считал своими главными врагами.
Преследователь лениво оторвался от разглядывания вывески и нарочито медленно пошел за ними. Сердце мальчишки подпрыгнуло — он до самого конца надеялся, что следят все-таки за странным воином. Оказалось, что нет…
Он юркнул в подворотню и сразу же бросился бежать, таща за собой Лайон и надеясь, что оторваться удастся довольно быстро.
Улочка вела в сильно запутанные джунгли боковых проулков и тупиков. Не зная местности, потеряться в них было проще простого, но уж этого мальчик ничуть не боялся, прекрасно изучив город за годы, проведенные на улице.
— Так мы не оторвемся, Кир, — прошептала девочка, задыхаясь от быстрого бега. — За нами ведь следит маг, а не этот простой человек!
— Тогда какого Воителя…
— А такого! Ты чем слушал? Нам нужно сначала стряхнуть мага, а уже потом этого, — она кивнула на человека, показавшегося из-за угла. Едва увидев детей, тот заметно расслабился.
— Ну как скажешь. Мы пришли, в общем-то, — Кирель кивнул на старый полуразвалившийся дом.
— Здесь?
— Угу, — мальчик кивнул, утягивая девочку за собой. Шпик остался на улице, заведя разговор с каким-то прохожим.
Внутри дом выглядел ничуть не лучше, чем снаружи. Половицы немилосердно скрипели, грозя развалиться, подниматься по лестнице вряд ли рисковали в течение последних пяти лет: на каждом шагу зияли дыры, да и сама она стояла ну очень неустойчиво. Излишне упоминать, что на остатках мебели лежал толстенный слой пыли, всюду были заросли паутины и полчища пауков, сплетающих новые сети. Солнечный свет, едва проникая через узкие, наполовину закрытые покосившимися ставнями окна, придавал этому дому какую-то невероятную неестественность и мрачность.
— Жуткое место.
— Угу, — согласился мальчик. — Так вот, ты спрячешься здесь.
Он провел Лайон к старому шкафу, и, осторожно раскрыв его дверцы, указал на нишу, занавешенную какой-то древней грязной тряпкой. Девочка поморщилась, окинув брезгливым взглядом грязный шкаф.
— Ты думаешь, я туда полезу?
— А куда ты денешься? Тебе обозначили эту точку, моя — через три улицы. Как только закончим, я вернусь за тобой и пойдем к нашим. Ну и хвост по дороге стряхнем, естественно.
— Ужас, — с лица Лайон не сходило недоверие. — А если шкаф рухнет?
— Да ничего страшного. Он весь так прогнил, что даже синяков не оставит.
— Утешил… — пробурчала она, забираясь в нишу. — Неужели я это делаю?..
Впервые Кирель улыбнулся. Его добрая, открытая улыбка придала девочке уверенности в том, что с ней ничего не случится в этом старом пустом страшном чужом доме.
— Ладно. Я пошел… Постараюсь этого стряхнуть по дороге, если заметит.
— А он разве не следит?
— Ну так я же не собираюсь в дверь выходить, — мальчишка ухмыльнулся, прикрыл створки шкафа, сорвав занавеску, провез ею по полу, перетряхивая слежавшуюся пыль и затирая следы. Теперь, зайдя в дом, невозможно было понять, кто как перемещался по комнате. Полюбовавшись на дело рук своих, он направился к противоположному окну, таща за собой занавеску. Взобравшись на подоконник, Кирель скомкал ткань, швырнул ее на середину комнаты и, еще раз оглядевшись, выпрыгнул наружу.
Никто из прохожих не обратил на него внимания, зная, что этот дом служит частым местом для игр состоявших в стае мальчишек.
Небрежно засунув руки в карманы, он побрел по улице, заставляя прохожих прижимать кошельки поближе к телу. Нырнув в первую же подворотню, он подождал несколько секунд и огляделся. Хвоста не было, видимо, шпик продолжал караулить дверь. Либо ему просто очень повезло выбраться в тот момент, когда преследователь находился на другой стороне дома.
Хотя… Радужные мечты мальчика быстро померкли, стоило ему вспомнить о где-то скрывающемся маге. Вот уж он-то наверняка заметил, что Кирель ушел от слежки. Хотя, а зачем он магу?
Спасительная мысль заставила его криво улыбнуться. Действительно, он-то точно магу не был нужен. Прозябая многие годы в этом маленьком городке, он никогда не представлял ни для кого интереса, и вряд ли этот самый интерес мог появиться в течение последнего дня. Если смотреть правде в глаза, его уже не должно было быть в списке живых.
Волна Предела поднялась легко и быстро. Успев скрыться в узком промежутке между двумя домами, невидимый для всех и вся, он едва сумел подхватить эту волну, передавая ее Лайон. Ему не нужно было открытое пространство, чтобы нестись на гребне этой таинственной волшебной силы, которая сейчас подчинялась ему, подчинялась беспрекословно, готовая выполнить любое приказание. Чистая сила наполняла все его существо, позволяла владеть собой и вела куда-то вдаль.
Он снова увидел себя, Ниару и Лайон стоявшими на высоком каменном утесе в бесконечном море Желтого Предела. Море было практически спокойно, только легкая, почти незаметная рябь пробегала по нему.
— И мы должны устроить тут бурю? — неверяще прошептал Кирель.
Ниара лукаво посмотрела на него и только чуть улыбнулась. Она выбросила вперед правую руку и прошептала несколько слов. Тут же от моря к ладони девочки протянулась тонкая сверкающая нить. Осторожно схватив ее, она на мгновение замерла, почувствовав, как сила струится по ее жилам. Это было непередаваемое ощущение, и очень не хотелось, чтобы оно заканчивалось.
Сжимая в ладони живую силу Предела, Ниара посмотрела на море. Оно было по-прежнему спокойным и казалось, что никакая сила не может нарушить этот покой.
— Вызовите такие же нити, — тихо сказала она друзьям. Тут же тонкая искрящаяся ниточка протянулась с ладони Лайон и теперь уже она застыла, наслаждаясь теплым течением силы Предела.
— А как? — поинтересовался Кирель. — Я не могу.
— Просто позови нить. Хоть мысленно, хоть вслух — Предел услышит тебя.
Мальчик скептически усмехнулся, но еще раз посмотрев на море, понял, что если бы он не мог управлять Пределом, он и не оказался бы здесь, на этом маленьком утесе. Выбросив ладонь вперед, он едва слышно прошептал:
— Нить Предела, иди ко мне… пожалуйста.
Послушная, сила скользнула ему в ладонь, прошила тело теплой, нежной волной, которая свернулась в клубочек где-то внутри его, придавая уверенности и спокойствия.
— А теперь используем нити, как кнут.
— Нет. Не надо, — Кирель сам не ожидал, что эти слова сорвутся с его губ. — Не надо так с Пределом.
— А что ты предлагаешь?
— Сейчас… — он отпустил нить, и она мгновенно скользнула назад в море. Девочки последовали его примеру, понимая, что сейчас Кирелю нужен полный неразделенный контроль.
Он подошел к самому краю утеса и, опустившись на колени, протянул ладони к поверхности моря.
— Нет! — вскрикнула Лайон.
Предел. Он проник в его тело, полностью завладев им, медленно, но верно растворяя мальчика в себе.
— Что он делает… — прошептала Ниара. — Нельзя же так тесно входить в контакт с Пределом, он просто проглотит его…
— Надо ему помочь, — вскинулась Лайон и бросилась к мальчишке. Он уже бился то ил в конвульсиях, то ли в экстазе.
— Стой! — Ниара едва успела удержать ее. — Он или справится сам, или погибнет. Мы уже ничем не можем ему помочь…
Кирель быстро понял, что Предел сейчас поглотит его целиком. За несколько мгновений могущественная сила крепко заперла его внутри самого себя. Конечно, он ни на секунду не сомневался, что такой силе не нужно и мгновения, чтобы стереть его с лица земли, но вот сейчас у нее что-то не получалось.
— И не получится! — весело закричал он, поднимаясь на ноги и возвращая свое тело под контроль. — Тебе не победить меня!
Лишняя сила, которую он не мог оставить в себе, мощной волной хлынула наружу, возвращаясь в море. И каждая ее капля, падая в еще тихую гладь, передавала желание хозяина, его возмущение и гнев. Не прошло и секунды, как спокойствие напрочь исчезло — сначала легкие, но уже хорошо заметные волны начали биться о камень, и с каждым ударом они становились все сильнее и сильнее. Еще немного — и начнется шторм, справиться с которым под силу разве что самому Воителю.
— Кирель, осторожнее!
Он кивнул, внимательно следя за морем. Поднятая им буря Предела наверняка уже вывела мага из игры, и у них будет немного времени, чтобы убежать. Он снова протянул ладонь к морю, передавая ему свое спокойствие и умиротворение. Тут же буря стала стихать, быстро превращаясь в такую знакомую мелкую рябь, изредка пробегающую по сверкающей поверхности.
— Невероятно… — прошептала Ниара.
— У нас нет времени, — не поворачивая головы, заметил Кирель. — Возвращаемся.
Придя в себя, он понял, что практически без сил лежит на земле. Порадовавшись тому, что рядом никого нет, он попытался подняться. Сил не было…
Едва ли не с ужасом поняв, что все было зря — риск при слиянии с Пределом, призвание бури — он негромко зарычал, заставляя себя встать. Тело упорно не желало подчиняться, но в груди шевельнулось знакомое тепло.
— Предел… — прошептал он с облегчением, призывая силу.
Три квартала он пролетел за какие-то две минуты. Убедившись в том, что шпик все еще скучает у двери старого дома, он скользнул в окно.
— Лайон! Выбирайся.
Тут же девочка выскочила из ниши. На ее лице застыл ужас.
— Там крыса!
— Да Воитель с ней. Уходим.
Дважды повторять не пришлось. Быстро взобравшись на подоконник, девочка спрыгнула на землю, и они побежали по улице. Немногочисленные прохожие все так же шарахались от двоих беспризорных детей, опасаясь за кошельки, в которых хранились их сбережения. Шпик все так же продолжал скучать, карауля дверь.
Свернув в очередной переулок, они едва не столкнулись с высоким юношей.
— Так-так… Значит, ты все же не подох? — ласково поинтересовался он. — А я даже сразу не поверил, когда мне доложили о твоем возвращении.
— Отстань, — отмахнулся Кирель.
— Мы еще наглеем? — брови молодого человека взлетели вверх. — И мы не боимся повторения? Только вот сейчас рядом не будет вояки, который сможет тебя спасти. А это что за лядя? Уж не та ли девчонка, которая бросилась на твою защиту?
Лениво, словно бы нехотя, из-за ближайших домов выбирались люди. Стая.
— Воитель, — прошипел мальчик. — Да что же это творится…
— Кирель… — Лайон коснулась его плеча, кивая на нескольких ребят, берущих их в кольцо. — Похоже, нас окружили.
На губах мальчика промелькнула тень улыбки, он лениво посмотрел в глаза лидера. От этого странного в

Метки:  

Понравилось: 1 пользователю

Цикл "Девятимечье. Желтый Меч" (Меч Изменения Постижений)

Вторник, 21 Сентября 2010 г. 02:32 + в цитатник
Цикл "Девятимечье. Желтый Меч"
(Меч Изменения Постижений)
Медленно плетет судьбу веретено —
Затмение наступит, все давно предрешено:
Придет Мессия, всех поставит на колени
Он не всесилен, только блеск в глазах
Мы не просили, жили без его знамений
Сто поколений, сотни лет назад.
Ария "Мессия"
Пролог
Две тысячи лет… Уже две тысячи лет меня носит по этой маленькой планете. Я побывал в руках рыцарей и священников, был орудием возмездия, изгоем и долгожданным гостем.
Кем я только не был за прошедшие две тысячи лет.
Перед моими глазами промелькнула история человечества. Я помню Иисуса Христа. Видел, как Его распяли, я находился рядом. Но что я мог поделать?..
Я видел, как убивали Его последователей. Я и сам убивал их.
А потом убивал тех, кто отказывался принять Его учение. Я видел, как по всей Европе горели костры, заживо сжигая людей. Даже мне становилось не по себе на этих казнях.
Кто я? Или что я? Стальная игрушка, волей судьбы заброшенная в иной мир, где я — чужой. Но я должен оставаться здесь. Моя миссия еще не завершена. И, боюсь, никогда не завершится. Однажды я покину этот мир, но потом снова вернусь. Вернусь, чтобы найти человека, способного стать моим Хранителем. Я ждал его две тысячи лет. Что ж, подожду еще. Столько, сколько понадобится. Я чувствовал, как пробуждаются мои собратья, нашедшие Хранителей, как они уходят на поиски своих Драконов.
Но как тяжело лежать в маленькой пыльной комнатенке после всех этих лет… Лет геройства и смерти. Лет убийства и воздаяния. Мое прошлое в этом мире оказалось забыто — и я стал всего лишь игрушкой. О, если бы они знали…
А моего Хранителя все нет. Что ж… Я умею ждать.
* * *
Темные силы надвигаются на наш злосчастный мир. Нет и не видно выхода из тупика, в который нас загнали последователи Желтого Воителя…
Владея великой магией, оставленной ушедшим Повелителем, они способны на многое. И людям не удержать их. Не удержать от неуемной жажды власти и наживы, от желания окончательно поработить всех вокруг.
Я — никто. Обычный человек, оказавшийся не в том месте и не в то время. Странно, что я вообще еще жив. Но это ненадолго — по моим следам уже идут убийцы. И не сегодня-завтра они меня настигнут.
Но разве моя смерть что-то может изменить? Увы, нет. Я умру — и останусь забытым в веках. Мое имя сотрется из памяти людей на следующий же день. Эта рукопись наверняка будет сожжена или просто выброшена на свалку, где и сгинет. А ведь здесь я собрал все предания и легенды о великом Желтом Воителе, который однажды вернется. Вот тогда-то моя душа, которая будет бесцельно бродить по этому страшному, но родному миру, и найдет успокоение.
Кем был Желтый Воитель? Не знаю. И хотя я всю жизнь посвятил этому, читал архивы храмов Воителя, рукописи, написанные им самим — до сих пор не знаю. Он и великий герой, и страшное проклятие нашего мира. Он — Дракон и Меч. Хранитель. Желтый Дракон. Желтый Меч. Меч Изменения Постижений…
Пусть мое имя забудут, но я все же подпишусь. Возможно, хотя бы один человек раскроет книгу и прочтет эти строки. Меня зовут…
* * *
Планета… Маленький шарик, парящий в межзвездной пустоте, завис на экранах. Движением когтя я могу приблизить или удалить его, представить в инфракрасном свете или в радиоволнах. Парой движений — связаться с любым из братьев, обитающих там, или пронизывающих, как и я, пустоту пространства. Тремя движениями и кодовой фразой — обратить этот мир в пылающий ад.
Но сколь же далеко все это от НАСТОЯЩЕЙ силы…
Я даже не могу послать спутники-разведчики, чтобы не прозевать приход моего Брата… Они не позволят мне. Они и так ненавидят наши корабли и боятся их, — не стоит давать очередной повод для упреков и подозрений. Я могу только ждать.
Возможно, в этот самый момент где-то там, внизу, Брат приходит в этот мир. Почти нагой, почти беззащитный, не имеющий представления ни о несчастной Вселенной, куда его вынесла слепая сила Предела, ни о тяжести миссии, которая его ждет. Ему предстоит одолеть многие тысячи миль в окружении бесчисленных толп двуногих убийц. Если бы я точно знал, что он здесь — плюнул бы на все договоры и обрушил на планету сотни десантных модулей — подобрать, защитить, объяснить. Но только из-за собственных подозрений начинать войну, в которой погибнут миллиарды разумных существ, слишком расточительно. Даже для меня.
И я снова привычно набираю на виртуальной клавиатуре надоевший код.
— Диспетчерская? Это желтый-ноль. Прошу коридор для посадки.
Глава І
— Удовлетворительно, — преподавательница пристально посмотрела на меня, наверняка ожидая, что я начну ее уговаривать не ставить тройку.
Тройка — это конец. Это значит, что я останусь на полгода без стипендии. Придется, во-первых, забыть об Интернете, а во-вторых, найти дополнительную работу.
Я мысленно застонала. И так было чертовски тяжело совмещать репетиторство с учебой, да и пятеро моих так называемых «ученичков» оптимизма не прибавляли — все оказались на поверку такими дубами, что не приведи господи! И все это счастье выпало мне. Что ж, надо было раньше думать, куда идти работать, правда, студентов мало кто хочет видеть в рядах сотрудников, вот все представители славного братства и выкручиваются как могут. Ну а на зарплату простого репетитора в маленьком городе не особо разгуляешься, если учитывать основные траты — ту же выделенную линию Интернета. А еще надо на что-то жить… Материально зависеть от родителей не хотелось, поскольку я с ними сильно поссорилась по поводу той же Сети. И мириться пока не собиралась. Нет, они у меня хорошие. Но только вот иногда стереотипы зашкаливают. Что значит «не знакомься с людьми в Интернете»? Опасно? А то у меня своей головы нет, так, чайник стоит…
А преподавательница пишет, торопится… С каким-то особым нажимом и радостью выводит «удовл.» в зачетке. Да уж, последний и самый жуткий экзамен — термех — уничтожил надежды на стипендию.
Ладно, я тебе этого не прощу, можешь мне поверить…
Конец января на дворе. У меня есть неделя каникул — и снова в универ, к любимым интегралам и дифференциалам. Хорошо хоть руководитель темы курсовых еще перед Новым годом выдал, обещая потом уехать в Москву на пару месяцев. Так что получается?.. А получается, что на будущей неделе начну делать наброски курсовой вперемежку с вылазками на работу.
Но вот отдых мне обломился. Идти домой совершенно не хотелось. Что меня там ждало? Для начала хорошая порция упреков от родителей на тему «а почему тройка», «неужели нельзя было уговорить» и все такое. Хотя весь поток прекрасно знает, что вариант договора с этим преподавателем может вылиться только в определенную сумму взятки. Нет уж, справимся и так. Но почему, интересно, мне так везет, а?
Кого я спрашиваю? Себя, что ли? Начальная стадия шизофрении, наверное. Скоро начну видеть тени умерших… Отца Гамлета, например.
По привычке я пошла к остановке. И тут в голову пришла запоздалая мысль:
— Мечи привезли!
Мечи — моя тайная дикая страсть. Никто не знал, что я с детства изучала кендо. Сначала билась деревянными клинками, которые сама же и делала. Потом раздобыла меч из простой стали, выкованный нашими местными умельцами. Не одна я была такой сумасшедшей. Андрей, основатель нашего клуба, стал моим учителем. Мечником он оказался великолепным, мне так и не удалось его победить.
Когда начала работать, накопила на сувенирный меч. Их часто продавали в одном очень интересном и необычном магазине, «Кристалле». Длинный, красивый, настоящий меч… Да уж, не простая железка, которой я сражалась всю жизнь.
И сегодня в «Кристалле» должны были появиться новые мечи. Может, что-то подходящее и попадется… Я могла часами бродить по маленькому залу магазина — и чего там только не было! Древние кинжалы и мечи сменялись все более и более современными — и так дело доходило до сувенирных, часть из которых нельзя было даже назвать мечами — стилизация, не более того.
Тот сувенирный клинок, немного обработанный умельцами, оказался неплохим оружием, но я понимала, что он не мой. Не тот, которым я действительно хотела бы сражаться. В нем не было личности мастера — обычная дешевая штамповка. Конечно, не такая уж дешевая для меня, но все же…
Я замерла у прозрачной витрины магазина, с ужасом глядя внутрь. Одного случайного отблеска хватило, чтобы понять — кто-то держит в руке меч. Мой Меч…
Не помня себя, я рванулась в магазин, пытаясь совладать с чувствами. Только не хватало сорваться… Этот Меч должен стать моим!
Подойти к мужчине было невозможно: двое дюжих охранников стояли так, словно намеревались закрыть своего работодателя от всего на свете. Я замерла у порога, не сводя глаз с потенциального покупателя.
— Ну и как я вам? — держа меч, он обернулся к секьюрити.
— Нормально, шеф. По-моему, даже здорово… — высказался один из них.
Мне вдруг стало смешно. Никто не может выглядеть здорово с чужим мечом в руке…
— Что-то не так? — он заметил мимолетную насмешку. В глазах зажегся странный, но почему-то знакомый огонь. — Не нравится, что ли?
— Нет. Это не ваше оружие, — спокойно отвечаю я. — Это мой Меч.
От такой наглости он даже дар речи потерял. Так и смотрел на меня, удивленно приподняв бровь и крепко сжимая оружие. Что-то подсказало мне, что именно сейчас решается судьба этого Меча, и отступить — значит потерять его навсегда. Ловлю на себе возмущенно-недовольные взгляды продавца-консультанта, обрадованного возможностью продать товар, но сейчас он меня волнует меньше всего на свете.
— Вы еще найдете свой настоящий меч, — говорю тихо, чтобы слышал только он. — А этот оставьте мне.
— У тебя денег-то на него хватит? — в глазах мужчины промелькнули насмешливые искорки.
Бросаю быстрый взгляд на ценник, укрепленный почему-то у гарды, а не на ножнах. Их вообще не было. М-да… Никто и не сомневался.
— Не хватит. Соберу в ближайшее время.
— А я куплю сегодня.
— Не советую. Это мой Меч. И я никому его не отдам.
Он во второй раз потерял дар речи. Неудивительно. Мало кто вообще решился бы спорить с таким важным человеком. И тут — я, непонятно откуда взявшаяся. Но… Я знала, чувствовала, что этот Меч должен стать моим. Во что бы то ни стало. Видимо, окончательно сорвало крышу…
— Твой меч? Ты хоть драться умеешь, леди?
— Конечно, — словно со стороны слышу холодный как лед собственный голос.
— Ну что ж… — он на минуту задумался. — Тогда у тебя есть только один выход.
— И какой же?
Осторожно положив оружие на прилавок, он достал из кармана записную книжку, открыл ее наугад, набросал несколько слов и вырвал лист.
— Жду тебя там через час. Знаешь, где это?
Да, я знала. Летом клуб часто собирался именно на том заброшенном пустыре для тренировок, да и зимой временами приходили — почему-то там редко вырастали огромные сугробы. Ну а зима в этом году была совсем малоснежная. Странно только, что этот человек выбрал именно наш пустырь… Или он знает намного больше, чем мне кажется?
— За час я не успею забрать меч.
— Он тебе не понадобится. Говоришь, этот — твой, вот и докажи это. Приходи и докажи.
— Хорошо. Я приду, — согласно киваю, машинально опуская листок с адресом в карман. Вообще-то он мне совсем не нужен.
Тут же мужчина, достав из кейса пачку банкнот, кладет их на прилавок.
— Упакуйте.
Только в автобусе я подумала о том, почему сразу и без вопросов поверила этому человеку. Могло ведь оказаться, что он просто нашел хороший способ отвязаться от глупой девчонки, послав ее куда подальше — пустырь находился на самом краю города, пройдет как раз около часа, пока я туда доберусь. Но внутренний голос упорно твердил, что он не обманет, придет. И тогда… Тогда все будет зависеть только от меня.
«Лендровер» остановился у пустыря одновременно со мной.
— Надо же. Я думал, ты испугаешься.
— И навсегда потеряю Меч? Да ни за что.
Он покачал головой, то ли удивляясь, то ли восхищаясь. На сей раз охранники остались в машине, а в руках мужчины сверкали два меча — мой, поблескивающий ярким солнечным светом даже в такую пасмурную погоду, как сегодня, и еще один — для меня самый обычный, ничем не выделяющийся из тех, которые мне приходилось видеть.
Я осторожно беру протянутый мне меч и, немного повращав его в руке, понимаю, что не ошиблась. Он словно стал продолжением моей руки, я точно знала его расположение в каждую долю секунды с точностью до миллиметра. Это казалось странным — до сих пор моим основным оружием был катана, а этот меч явно не принадлежал японской культуре. В его европейском происхождении и сомневаться не приходилось, в памяти даже всплыло название таких клинков — «Great Sword». Но все это было совсем неважно, даже то, что сами методы работы отличались, меня совсем не волновало, — я знала: Меч поможет.
Бешеное вращение клинка заставило моего соперника отшатнуться. Неудивительно… С такой-то скоростью легко можно порубить в капусту любого встречного и поперечного. Другой разговор, что сражаться в таком темпе можно было не так долго, как хотелось бы.
— Неплохо, Что ж, давай посмотрим, на что ты способна ради этого клинка. Говоришь, я найду свой меч? А если я его уже нашел? — он нарочито внимательно рассматривает свое благородное оружие. Не обращая на него внимания, я тем временем рассматриваю свое.
Типичный для Великого меча широкий, плоский и равномерно сужающийся клинок украшала невероятная гравировка. Поблескивающие желтые огоньки неведомого пламени летели от головы Дракона, обвившегося вокруг гарды, и путались в ветках какого-то вьющегося растения, покрывавшего весь клинок и тщательно оттененного сияющей желтой краской. Но почему-то рукоять оказалась намного длиннее, чем полагается такому клинку — я легко могла взяться за нее двумя руками, как привыкла. Вероятно, этот меч еще не был в бою. Скорее всего, он изготовлен не так давно, — но изготовлен настоящим мастером своего дела. И снова странность — никакого клейма, даже заводского штампа нет. На миг мне показалось, что меч засиял спокойным желтым светом, который залил весь пустырь. Но никто, кроме меня, этого света не заметил. Да и не мог, наверное…
— Эй, ты меня слышишь? — голос вывел меня из ступора. — Мы сразимся. Победишь — меч останется у тебя. Проиграешь — попадает в мою коллекцию. Такого интересного клинка мне еще встречать не доводилось… Будет достойным украшением стены моего особняка.
— Не проиграю. — И моя уверенность в этом стала непоколебимой. Но почему-то я тихо добавляю еще три слова: — Мне нельзя проигрывать.
Я склонила голову в легком поклоне и сбросила плащ, оставшись в свитере и джинсах. Январь выдался теплым, а длинная одежда только стесняет движения. Противник последовал моему примеру, но бросил куртку в салон автомобиля. Ну да, это только я могла так картинно бросить плащ куда угодно, в лучших традициях фэнтези. Все равно ему уже третий сезон пошел, да и отличался он удивительной немаркостью.
Клинки скрестились со звоном, высекая тысячи искр. Я поняла, что он не сомневается в своем превосходстве. Но, после пары минут боя разведки ради, мне хватило бы и нескольких секунд, чтобы убить его. Ну или просто победить. Он не соперник. После андреевой-то подготовки…
Мой любимый прием — выбить меч из руки противника и поймать его на лету. Отточив этот прием до совершенства, я не могла выполнить его разве что в тренировочном бою с Андреем. Тот каким-то десятым чувством узнавал, что я собираюсь делать, и вовремя блокировал удар. Но этому человеку явно не хватало мастерства.
Клинок соперника взлетает к небу и падает точно в мою левую руку, лезвия тут же скрещиваются и опускаются на плечи мужчины. Теперь одно мое движение — и он покойник.
Тут же показались охранники, но были остановлены одним движением ладони хозяина. Он внимательно и странно спокойно смотрел на меня. Знакомый взгляд…
— Тебя учил Андрей Ветров? — как гром среди ясного неба прозвучал вопрос.
— Да. Ты что, его знаешь? — от удивления я как-то сразу перешла на «ты».
— Конечно. Когда-то давно он был моим учеником… Только он давно превзошел меня в мастерстве. А ты, я гляжу, превзошла и его.
— Нет. Мне ни разу не удавалось…
— С этим мечом — удастся. Это действительно твой меч.
— Значит…
— Он остается у тебя, мастер.
Я?! Мастер?! Не веря своим ушам, я опускаю клинки и, осторожно перехватив за лезвие оружие моего противника, возвращаю его. Он только кивает, берясь за рукоять, и продолжает говорить:
— Каждый настоящий меч должен иметь достойного хозяина. А вы нашли друг друга.
— Да, я знаю. Спасибо…
— Да не за что. Я тоже когда-то был мастером…
Я прижимаю Меч к себе, не желая ни на мгновение выпускать из рук. Даже не верится, что это случилось. И было совсем не так сложно, как показалось на первый взгляд…
— Тебя подвезти?
— Не стоит. Здесь остановка недалеко. Есть только во что завернуть?
— Магазинная упаковка. Почему-то его без ножен продавали.
— Найдем, — я пожимаю плечами. Проблема ножен решалась просто — они заказывались у одного из наших ребят-умельцев.
Упаковывая Меч, я молчала, не зная, что сказать. А столько всего хотелось…
— Андрею что-нибудь передать? — неожиданно вспомнила я про учителя.
— Не надо. Он думает, что я погиб. Пусть так и останется. Не рассказывай ему о нашей встрече.
— Хорошо, — соглашаюсь я и бегу к автобусу.
Еще добрый час езды — приехали… Так, а что сказать дома? Мое явление с мечом будет очень и очень веселым… Ох не нравится мне все это, честное слово…
«Уехали в деревню. Приезжай двухчасовым», — короткая записка стала временной отсрочкой… Но казнь неминуема… Вот как приеду… Лучше и не думать. Но успеть на двухчасовой автобус было уже невозможно, так что моя «экзекуция» откладывалась до следующего рейса.
Я развернула Меч и снова внимательно рассмотрела его. Яркие солнечные лучи, падавшие на клинок, играли веселыми зайчиками. Меч словно пригрелся в моей руке, выпускать его не хотелось.
Короткий виноватый взгляд на катана, висящий на стене. Что ж… Не им мне биться на очередном турнире. Я нашла настоящее оружие, которое останется со мной до конца жизни.
— Ну что, Солнце, знакомиться будем?
Я осторожно провела лезвием по запястью. Кровь залила клинок, постепенно куда-то исчезая. Странно…
«А почему Солнце?» — меня словно кто-то спросил. Только вот разговаривать с самой собой я давно привыкла, вот и не обратила внимания на неизвестно откуда возникший вопрос.
— Желтый… Солнечный Меч. Солнце.
«Ну, пусть Солнце. Мне нравится. Хотя вообще-то меня зовут Изменяющий Постижения. Необычный ты Хранитель. Никто до сих пор не догадался сам познакомиться… Только ты. Всем остальным приходилось указывать».
Только сейчас до меня начало доходить, что этот голос не бред моего больного сознания. Со мной кто-то разговаривает…
— Кто ты?! — панически вскрикиваю я, судорожно оглядываясь. Никого. Тишина стоит мертвая. Только будильник, стоящий на сабвуфере, методично отсчитывает секунды.
«Ну вот… Опять все то же…» — тяжелый вздох.
— Кто ты такой? И где ты?
«В твоей руке. Меч я. Названный почему-то Солнцем».
— Меч?!
«Меч, — подтвердил голос. — А ты — мой Хранитель. Я жду тебя на этой планете уже две тысячи лет. Даже больше. Думаю, ты и сама догадываешься, что вскоре нам предстоит покинуть этот мир. Тебя ждет Дракон. И твой мир. Мир, который принадлежит тебе одной. Мир, за который ты несешь ответственность».
— Что за бред?
«Говори со мной мысленно. Ты же не слышишь моих слов. А сумасшедшей тебя и так считать будут… И это не бред. Это правда. Скажешь, что ты не хотела сбежать отсюда? Сбежать от родительских упреков, ленивых учеников, неинтересной учебы? Не хочешь? Извини, не верю. Ты — мой Хранитель. Я могу читать твои мысли и память, как открытую книгу. Ну и, к слову сказать, являюсь самой вредной личностью из триады Дух-Меч-Дракон. Только во время философских размышлений немного могу исправиться».
— Читаешь, значит… Свинство! — Ага, так я ему и поверила! А что произнесла это вслух? Так мало ли что я говорю!
Мой таинственный собеседник (я все еще не могу поверить, что со мной говорит мой новый Меч) весело усмехается. Будто знает, что все это — правда. Что здесь я всегда была чужой. Одиночкой. Всю свою не такую уж и долгую жизнь.
«Может, и свинство. Но по-другому я не могу. Тебе придется пройти нелегкий путь, Хранитель. К сожалению, нас вряд ли слишком любят там. После того, что натворил твой предшественник».
«Какой еще предшественник?» — мысленно, говоришь? Что ж, попробуем…
«Твой. Думаешь, я в первый раз прихожу на Землю в поисках Хранителя? Нет, нет и еще раз нет!
Я был здесь не однажды. Я многое видел, многое знаю. Возможно, мои знания и пригодятся нам».
«Ничего не понимаю, — со вздохом падаю в любимое кресло, положив Меч на колени. — Будь добр, объясни».
«Ладно. Только… Попробуй пока просто поверить, ладно? Потом ты убедишься во всем сама. Итак, очень давно Великие Маги и прочие не менее могущественные сущности сцепились так, что мироздание по швам затрещало. Как говорится, разошлись во мнениях по давно забытому поводу. На деяния этих, с позволения сказать, экспериментаторов, обратил внимание сам Творец. Думаю, ты понимаешь, просто так Он не вмешается. Слишком уж серьезные дела заварились. И грозила серьезная, действительно серьезная опасность гибели нескольких вселенных. Творец забрал куда-то всю эту братию. Однако оставлять вселенную без контроля было нельзя, и Он повелел придумать что-нибудь эдакое. Вот эти наглецы и придумали… До сих пор не понимаю, как им такое в головы пришло. Они слили в общий котел все свои силы: Свет, Тьму, Равновесие, Приращение, Превращение, Изменение, Стихии… В общем, все, что им подчинялось. Получившуюся адскую смесь позже назвали Пределом. Затем разделили „варево“ на девять частей. И каждую из них — еще на три части. Меч, Дух и Дракон. Меч, как ты уже знаешь, я. Дух — это ты. А вот Дракона нам придется поискать. В другом мире. После слияния трех частей на свет рождается Владыка Предела — существо, контролирующее определенный домен вселенных, включающий немалое число населенных миров».
«Нет, это все же полный бред… Или у меня крыша поехала…»
«Если бы. Самая настоящая реальность, менять которую придется именно тебе. Как-никак в нашей троице Дух — ведущий. И я, и Дракон будем находиться в полном твоем подчинении».
«Не нужны мне марионетки…»
«Марионетки?! Не болтай ерунды. В полном, но далеко не беспрекословном. Ни я, ни Дракон не дадим тебе творить беспредел!»
«Не дадите? И правильно… Я такого могу натворить…»
«А то я не знаю, — Меч словно улыбнулся. — Не впервые с Духом сталкиваюсь. Все вы, Хранители, таких дел наворотить можете! Потому-то вас так хорошо помнят… И так настойчиво пытаются убить до объединения с Драконом. То ли дело Мечи».
«Мечи ничем не лучше. Поскольку именно они приводят Хранителей в мир. Значит, меня будут пытаться убить?»
«Будут, — признался Меч. — И очень настойчиво будут. По всему Анлиону ходят легенды о Желтом Воителе. Последний его приход был на редкость кровопролитным».
«Что такое Анлион?»
«Так твой мир называется. У каждого мира есть название. Этот, например, зовется Землей». «Тоже мне новость!»
«Я же сказал например. И нечего привязываться к названиям. У нас что, дел мало?»
«Ты что, постоянно мои мысли читаешь?!» — осторожно поинтересовалась я.
«Ясное дело, читаю. И нечего раздражаться, не поможет».
«А нечего по мозгам шарить!»
«Привыкай. Я теперь постоянно буду в твоих мозгах, такова уж ноша Хранителей. И я все время буду с тобой».
«И как это ты себе представляешь? Ножны для тебя сделать? И носить на поясе, да?»
«Ну почему же на поясе? Я слишком заметен, к сожалению… Да и для меня другие ножны существуют».
«Это какие?»
Короткий, ехидный смешок Меча насторожил меня.
Ох, и не нравится мне все это… Что-то он задумал. Какую-нибудь мелкую пакость… Или крупную. Крупную. И очень! «Ты что делаешь?!»
Меч разворачивается ко мне острием, которое касается уже порезанного запястья, и на мгновение замирает.
«Мои ножны — рука Хранителя. Прими как данность, пожалуйста, — он словно вздохнул. — Не сопротивляйся».
«Отдай мне контроль. Я сама».
Я выпрямляю руку и с силой вонзаю в нее Меч. Из глаз вылетают искры от боли.
«Ну-ну, успокойся, — тихо шепчет мне Солнце. — Так только в первый раз бывает. Сейчас все поправим…»
Боль быстро утихает… Хорошая штука этот Меч…
«Я не „штука“, — тут же начинает возмущаться он. — Вот и помогай тут всяким… Хранителям».
«Перестань, Солнце. Ты хороший».
«Ага, а потом они понимают, что Меч обидели и подлизываться начинают. Ты определенно самый странный Хранитель из всех, что у меня были… К тому же раньше все мои Хранители были мужчинами», — неожиданно признается он.
«М-да… Раз я у тебя одна такая, единственная и неповторимая, береги, будь добр».
От такой наглости он даже дар речи потерял. Хе-хе…
«Что-то тебя здесь держит, — неожиданно сказал Солнце после пары минут гробового молчания. — И крепко так держит».
«В смысле?»
«Я уже две минуты и пятнадцать секунд пытаюсь перенести нас в Анлион. Но что-то мешает. Вернее, кто-то».
«Может быть…»
«Что значит „может быть“?! Других вариантов нет! Именно ты не даешь нам переместиться. Что тебя держит здесь?»
«Видимо, обещание держит».
«Не понял?»
«Ты же мысли читаешь? Ну, вот и прочитай, раз такой умный!»
«Хранитель, перестань. Не все мне пока доступно… Я все-таки не самый сильный из Мечей Предела… К тому же в твоей памяти есть такие захламленные углы, что я пока не рискую туда соваться».
«Так бы сразу и сказал. В общем, слушай. Где-то года два назад я спросила маму, как бы она отнеслась к тому, что я неожиданно уеду из дома далеко и надолго…»
«Так ты знала?! — прервал меня Меч. — Ты ЗНАЛА, что я ищу тебя?!»
«Да ничего я не знала. Так просто спросила… Так вот, она сказала, что это ее убьет…»
Меч замолчал. Минут на пять, — но мне они показались часами.
«И что теперь? — устало спросил он меня. — Останешься здесь до тех пор, пока…»
«Не знаю. Сейчас пойдем на автобус… Вот до дома доедем — там и посмотрим. Я тогда сказала, что заеду попрощаться. Но здесь уж точно не останусь».
«И то хлеб», — вздохнул Меч, огорошенный новостью. Впрочем, неудивительно. Вряд ли его предыдущие Хранители такое отмачивали. Но я дала слово.
«По-моему, глупо соваться в другой мир без НЗ. Запасемся в деревне, возьмем у брательника туристическое снаряжение».
«Это хорошая мысль, — одобрил он. — Кто знает, где нас выкинуть может? Окажемся на вершине Харионов — вот тогда будет весело. Это горы такие, — тут же пояснил он. — Самые высокие в Анлионе. И самые жестокие. Столько там народу погибло…»
«Спасибо, Солнце, ты умеешь утешать, — с сарказмом говорю я. — Что еще?»
«А я почем знаю? Меня там две тысячи лет не было… Многое у вас за это время изменилось? Во-от! Думаешь, там меньше перемен?»
Перемен! — требуют наши сердца.
Перемен! — требуют наши глаза.
В нашем смехе и в наших слезах,
И в пульсации вен:
«Перемен!
Мы ждем перемен!», —
напевала я старую песню Цоя, вдруг пришедшую на ум. В тему, впрочем…
«Ничего песенка, — оценил, называется… — только тебе, похоже, по ушам медведь пробежался».
«И сама знаю! Нет бы утешить…»
«Ха! Ты только с эльфами соревноваться не вздумай».
«С эльфами?! Так в Анлионе и эльфы живут?! Чего это ты молчишь, а?»
«Да ничего… Они — вечные противники магии Предела, которую тебе предстоит освоить. И, естественно, твои враги. Давние враги, между прочим.
А поскольку живут они по три-четыре тысячи лет, могут встретиться и такие, кто видел и помнит предыдущего Хранителя. Как тебе такой расклад? Учитывая, что эльфам от него ничего хорошего не было. Хорошо, если на молодого эльфа нарвешься, они любопытные… А старые сразу стрелять начинают. Об эльфийской меткости ты знаешь».
«Чем дальше — тем веселее… Ладно, Солнце, потопали на остановку, что ли? Пора уже».
«Не бойся, не опоздаешь».
«Слушай, — почти через полчаса нарушила молчание я. Неразговорчивый у меня Меч какой-то. — Почему же вы с Драконом не помешали прошлому Хранителю? Тогда б и эльфы не были так враждебно настроены».
«А он не слушал, — признался Солнце. — Ни меня, ни Дракона… Тем более что мы не особо-то и протестовали, сами думали, что перворожденные слишком зарвались. Вот и получили… Незадолго до того, как Воитель ушел из мира, эльфы начали страшные бунты, вырезая порой целые деревни и маленькие города. Мстили за своих, убитых Арлингом».
«Кем?»
«Арлингом. Так звали моего прежнего Хранителя. Странно, что нам вообще удалось дойти до Дракона, этот парень умудрялся влезть во все дыры, которыми щерился мир».
«Чтоб ему пусто было, — пожелала я. — И как теперь с эльфами разбираться? Поэтому они магию Предела не любят?»
«И поэтому тоже… Так что нам придется нелегко. Но надо торопиться».
«Куда? За нами что, волки гонятся?»
«Хуже».
«Вот как? И что же?»
«Боюсь, что готовится Слияние всех частей Предела… Я знаю, что проснулись все Мечи, почуяв своих Хранителей. Как только они встретятся — все уйдут на поиски Дракона. Пока этот мир покинул только Черный».
«Хех. Значит, ты номер два?»
«Ну да. Только если ты долго тут канителиться будешь, то как бы не стать номером девять. А я говорил, нам, возможно, потруднее придется, чем прочим».
«Чего еще Арлинг натворил такого, чтоб мне жизнь медом не казалась?»
«Увидишь», — многообещающе сказал он. Что-то мне это уже не очень нравится…
Слово за слово — мы и не заметили, как добрались. Осталось отмахать полтора километра по железной дороге — и дома. Самое паршивое, что могло случиться, разумеется, случилось. А именно — сильный западный ветер в лицо, швыряющийся мелким колким снегом. Погодка, блин! Да и вечер, когда семейство соберется, обещает быть веселым…
Началось все по обычному сценарию «Как сдала?», и дальше по списку: «Неужели?» «Почему?» «Недоучила!»
Понеслась… Интересно, это когда-нибудь закончится?
«Слушай, и каждый раз так?» — заинтересованно спросил Меч.
«Почти. Иногда спокойно — если „отлично“ получу. За четверку тоже нечто подобное. Но эта тройка прибила мою стипендию, так что сам понимаешь…»
«Повезло тебе. Долго терпеть будешь?»
«Да ладно. Пусть выговорятся…»
Пусть. Я ведь вижу их в последний раз… наверное… На Земле меня держало только обещание попрощаться. И ничего больше. В темном углу коридора уже ждал заранее собранный походный рюкзак, нагло стянутый у брата. Как, впрочем, и нехитрое туристическое снаряжение — спальный мешок, котелок, классный армейский ножик (Меч только хмыкнул, увидев его)… В общем, все, что могло понадобиться в новом мире. Заранее «очистив» пластиковую карточку, я оставила брату три тысячи, чтобы как-то скомпенсировать ущерб.
— Еще долго? — спросила все же я после получаса выволочки. Впервые все это меня совершенно не трогало… М-да, здорово-то как…
Родные как-то внезапно замолчали и переглянулись.
— Куда-то торопишься? — влез брательник.
— Да. Мам, помнишь, я говорила, что однажды могу уехать? Далеко и надолго. Так вот, я уезжаю.
— Сейчас?
— Нет.
«Что?!»
«Солнце, если я скажу „да“, меня свяжут по рукам и ногам. Этого хочешь?»
— И когда же?
— Скоро. На каникулы не останусь — меня ждут.
— Кто, интересно?! Никуда ты не поедешь! «Картина Репина „Приплыли“… Меч, что скажешь?»
«Скажи „пока“ — и валим!»
— Кому надо — те и ждут. Я уеду завтра. Возможно, навсегда. И вообще, сюда я приехала только для того, чтобы попрощаться. Помнишь, я обещала…
«Завтра?!»
«Меч, до полуночи — два часа. Потерпим?»
Надо было все-таки часика полтора повременить с рассказом… Уй. Отпускать меня никто никуда не собирался, тут уж все встали на другую сторону баррикады. Но, к счастью, все решили, что я собираюсь ехать с утренней маршруткой.
Три минуты первого. Подождав для верности еще минут пять, — часы спешат, чтоб их уронило — я влезла в прочные удобные ботинки, выкопанные из завалов демисезонной обуви, и накинула легкую куртку.
— Ты куда?
— Ушла, — привычно бросила я на ходу. Только вот не думала, что на этот раз слово прозвучит буквально. — До свидания.
Подхватив рюкзак, я вышла на улицу и поежилась. Все же весенняя куртка от пусть и легкого зимнего морозца — не защита.
«Что теперь делать?»
«Да ничего… А свет во дворе выключить ума не хватило?»
«М-да, упущение. Да кто ж знал, что он не нужен?!»
«Я знал».
«Мог бы и подсказать, раз такой умный, — огрызнулась я. — Не возвращаться же теперь?»
«Нет, конечно. Ну ничего страшного, зайди за угол гаража, что ли… Кажется, там потемнее».
«Зачем тебе темнота?»
«А ты хочешь засветиться? Чтобы все село знало? Пожалела бы хоть родственников. Я-то знаю, что такое русская деревня».
«Откуда бы», — проворчала я, пробираясь за гараж. За что я люблю свои армейские ботинки «тракторы» — они плотно облегают икры и не промокают. Это сейчас оказалось очень кстати — за пять часов намело столько снега, что хватило бы на всю зиму, наверное.
«Ладно, дальше-то что?»
«Да ничего. Просто не мешай мне».
Последнее, что я увидела в этом мире, прежде чем меня окутала тьма — это была мама, спешащая ко мне.
Прости меня, мама. Но я предупреждала… Говорила, что однажды мне придется уйти. Уйди далеко и надолго. Может, даже на всю жизнь. Не могу поверить, что позволила втравить себя в эту авантюру. Но Меч, как ни странно, прав. Мне в этом мире нет места. Я — Хранитель!

Триста, триста десять, триста двенадцать… Крылья выгибаются от немыслимой нагрузки, набегающий поток рвет перепонки, кости трещат, кажется, их сейчас вырвет из суставов… Вой двигателей остается далеко позади, сносимый упругими воздушными струями… Летный комбинезон прилипает к чешуе, волны бегут по нему, гася турбулентность, на дисплее перед глазами мелькают цифры. Сила тяги, сопротивление воздуха, нагрузка на скелет в разных точках, высота, запас мощности… и, конечно, самое главное — скорость! Ну, еще капельку… триста двадцать один… Он выдержит, он точно выдержит, расчеты не могут подвести…
— Алый-217, Алый-217, ответьте! Это диспетчерская!
Неожиданный возглас в наушниках сбил концентрацию. Испустив рев досады и разочарования, молодой дракон содрогнулся всем телом и сбросил тягу. Показатели скорости начали стремительно падать. Ничего. Он еще превзойдет Барьер, во что бы то ни стало проломит эту проклятую воздушную стену. Не на истребителе, не в комфортной кабине шаттла, а сам, на собственных крыльях!
Заложив в воздухе вираж и полностью погасив избыток скорости, курсант отключил реактивный ранец и перешел к самостоятельному полету. Только полностью выйдя из маневра, он позволил себе ответить на вызов.
— Диспетчерская, Алый-217 здесь. Выполняю утреннюю программу полетов на ускорителях, у меня еще три часа по расписанию, в чем дело?
— Извини, Закат, — голос в наушниках стал заметно мягче. — Я знаю, как ты это дело любишь, но тут срочный вызов. Нужно быть на восточной башне Адмиралтейства к полудню. Сможешь?
— Смогу, куда я денусь… — буркнул юноша. — Что там хоть за дело, ты не в курсе?
— Ну-у-у… вообще-то это не мой уровень доступа…
— Ой, Тосиро, брось. Чтобы в эфире Антара хоть один сигнал прошел мимо тебя? Не поверю хоть режь.
— Ладно, ладно, но учти — ты ничего не слышал и не знаешь. А то мне хвост накрутят так, что месяц сидеть не смогу.
— Что, дело настолько серьезно?
— Серьезнее некуда. Тебя желает видеть Желтый Лидер.
— О нет, только не это…
— Это самое, — рожица дракона в углу дисплея ехидно ухмыльнулась. — Долетался, краснокрылый? Вот засадят на пару лет зубрить матчасть…
— И ты хочешь сказать, что ради втыка одному гиперактивному курсанту сам Лидер тратит свое время? — Закат с силой ударил хвостом по воздуху. — Не смеши. Скорее, меня пошлют испытывать новейший крейсер, а ты так и останешься сидеть здесь, подслушивая признания в любви всяких желтопузиков, едва вставших на крыло.
Тосиро фыркнул в ответ, и друзья рассмеялись.
— Выслать за тобой флаер? — спросил диспетчер, когда смех немного утих.
— Да нет, сам успею.
— Ну смотри… Опоздаешь — по головке не погладят. Ты Старика знаешь. А перед Лидером он, небось, и вовсе на рогах ходит, пытаясь показать, как заботится о дисциплине.
— Да знаю я, знаю. Но уж двести километров сам как-нибудь пролечу. На нормативах и дистанции были побольше, и время поменьше.
— Так сколько лет с тех нормативов прошло… — грустно отозвался Тосиро.
— А нечего в кресле хвост отсиживать! — подмигнул Закат. — Ладно. До связи, диспетчерская!
— До связи, Алый-217. Маршрут свободен, попутного ветра.
Раздался щелчок, и в наушниках наступила тишина.
Дракон, конечно, не собирался лгать другу. Он действительно мог пролететь это расстояние самостоятельно, уложившись в заданное время, и даже собирался так поступить. Поначалу. Но потом любопытство взяло верх, и он щелкнул переключателем реактивного ранца. Взревели двигатели, и курсант помчался вперед, разрывая упругий неподатливый воздух. Слишком уж хотелось поскорее узнать, что требуется от него самому Желтому Лидеру. Древнейшему из драконов Анлиона. Носителю легендарной силы Предела. Адмиралу Первой Межзвездной эскадры.
Разумеется, Закат не раз видел Лидера — и на голограммах в учебнике истории, и в онлайновых трансляциях… Но только снижаясь на башню, он понял, что изображения не давали настоящего представления о размерах древнего ящера. Желтый достигал почти пятнадцати метров в высоту, стоя на задних лапах, а размах крыльев приближался к тридцати пяти метрам. При этом адмирал совсем не казался хрупким и изящным, как многие большие драконы. Массивный, широкоплечий, он напоминал комплекцией скорее шагающий танк, чем летательный аппарат. Мощный мускулистый хвост, казалось, мог без особого усилия проломить стену башни, а гладкая золотая чешуя была похожа на броневую обшивку.
«Теперь понятно, почему даже мастера воздушного боя не рисковали выйти против него… — ошеломленно подумал юноша, складывая крылья над посадочной площадкой и отдавая салют при спуске. — Он же любого простым тараном расплющит, никаких боевых искусств при такой силище не надо!»
— А вот и Закат Аркон, — представил его Старик, движением когтя вызывая из пола еще одно кресло, — один из наших лучших пилотов и, безусловно — самый наглый и безбашенный.
— Превосходно, — низким гулким голосом отозвался гость. — Мне такой и требуется.
— Для чего требуется? — не выдержал курсант. — Мне, конечно, очень приятно и почетно вас видеть, адмирал, но у меня сейчас по плану отработка высотного маневрирования, и я хотел бы знать, чего ради капитан срывает меня с занятий! Знаете, как трудно потом ввести тело в правильный режим, если график сорвешь?
У Старика чуть не отвалилась челюсть, и когти прочертили в полу длинные царапины. Как можно в таком тоне говорить с самим основателем рода?!
Однако Лидера такая дерзость, похоже, ничуть не побеспокоила. Напротив, в его янтарных глазах, каждый размером с иллюминатор небольшого корабля, зажглась искорка интереса.
— Тело воина должно всегда быть в полной готовности, — медленно сказал он. — Независимо от количества тренировок и от времени. В реальной войне не будет возможности подготовиться и настроить себя. Враг старается застать тебя тогда, когда ты наиболее беззащитен, а значит, если хочешь победить, ты не должен открываться никогда. Ищи такие способы поддержания формы, которые не требуют регулярных графиков и правильного настроения.
— Вы прилетели сюда, чтобы читать мне мораль? — холодно поинтересовался Закат.
Никому, даже мудрейшим и древнейшим из драконов, он не собирался давать собой помыкать или учить жизни. Юноша не подозревал, что именно это качество и привлекло к нему внимание Лидера. Независимое, в меру агрессивное мышление — это именно то, что необходимо для выживания среди людей.
Адмирал удовлетворенно кивнул. За внешней бравадой скрывался действительно стальной стержень воли. Мальчишка может проиграть, может даже попасть в плен — но рабом в душе он не станет никогда.
— Нет, мой юный друг. Я прилетел, чтобы предложить тебе очень важное, но в то же время очень опасное задание.
Ершистость алого дракона мгновенно пропала, теперь он смотрел на гостя предельно сосредоточенно и внимательно, пытаясь понять, насколько значительные перспективы перед ним открываются. В его воображении явно уже мелькали межзвездные экспедиции и испытания новейших моделей кораблей. Увы, действительность оказалась гораздо прозаичнее. Серьезные дела, возможно, связанные с выживанием всей расы, решаются не в небесных высях, а здесь, на скучной и грязной земле. И настоящий подвиг — это зачастую тяжелая и тоскливая работа, в которой нет ни красоты, ни романтики.
— Какое задание? — наконец спросил Закат.
— О содержании миссии ты узнаешь лишь тогда, когда дашь свое согласие, и пройдешь всю подготовку. Если откажешься, мы просто забудем этот разговор.
— Сколько займет подготовка?
— Заранее не могу сказать. Возможно, пару месяцев… а может и десятки лет. Все зависит от того, насколько способным ты окажешься.
— Но хоть в чем она будет состоять, я могу узнать? Желтый слегка прикрыл глаза, как будто их сковало дремотой.
— Можешь. Тебе предстоит разучиться летать. «Он… посмел… сказать…»
В следующее мгновение поток плазмы с температурой в несколько тысяч градусов пронзил воздух, и разбился о широченную грудь дракона-великана. Старик — капитан Норсар Элас, инструктор летной школы — кинулся наперерез взбесившемуся ученику, но Лидер оказался быстрее. Огромная лапа перехватила горло курсанта, слегка сжала, поднимая в воздух, и тот поперхнулся собственным жгучим выдохом…
— Крылья, огонь и гнев дракона не все решают, мальчик, — тихо сказал старейший. — Даже если это такие крылья и такой огонь, как у тебя. На всякую силу найдется большая сила.
Лишь после этого он отпустил молодого пилота и позволил подоспевшим медикам оказать бедняге первую помощь.

Три месяца назад, к всеобщему удивлению всех людей и, в частности, магов, за помощью обратились эльфы. Эльфы! Сами весьма и весьма могущественные маги… Выяснилось, что среди них нашелся отступник, который рискнул проникнуть в запретную библиотеку и вынести оттуда бесценные фолианты, написанные самим Желтым Воителем. Именно в них описывались приемы Высшей магии, подвластной только самому Воителю и его приближенным, которым он позволил овладеть мощью Черной магии, запрещенной во всех десяти мирах Анлиона — Магии Предела.
Новоявленный черный маг стал слишком силен, эльфы не могли справиться с ним самостоятельно. Хуже всего, что могущественные колдуны перворожденных не могли и не хотели работать друг с другом — только с людьми. Потому-то изгнаннику легко удавалось уходить от разного рода ловушек, поставленных для него то соотечественниками, то людьми.
Их было пятеро. Самые сильные маги во всем Анлионе, они никого и ничего не боялись. Или, что вернее, убеждали в том всех остальных. Потому что каждый боялся одного — возвращения Желтого Воителя. Они жили далеко друг от друга, каждый на своей планете, благо их хватало. И по мере возможности старались не лезть в вотчину других, признавая их привилегию на правление странами этих самых планет. Нет, разумеется, у каждой был формальный правитель, но за его спиной серой тенью стоял тот или иной маг. Наличие у каждого планеты не мешало магам люто ненавидеть друг друга. За что? А этого сказать никто не мог.
Сейчас каждый из них сидел и пристально смотрел в хрустальный шар, внутри которого клубился серо-желтый дым, постепенно становящийся прозрачным. Короткий щелчок — и маги увидели «нежно любимых» коллег, так же пристально уставившихся в свои шары.
— Думаю, все понимают, зачем я позвал вас, — негромко произнес высокий мужчина в бесформенной грязно-синей хламиде, которую носил, не снимая ни на минуту. — У наших собратьев — эльфов — проблема. И решить сами они ее не могут…
— И чего же перворожденные на сей раз натворили?
— Упустили одного из своих, тайно овладевшего началами так называемой черной магии. Или, что вернее, магии Предела.
— Новый маг Предела?! — вскрикнула Лейдена, старейшая из Высших магов, уже несколько десятков лет безуспешно пытающаяся найти себе преемника. — Но мы не можем выдать его им!
— Это еще почему? — возмутился Андор, ее вечный оппонент и брат. — Не думаешь, что потом это всему Анлиону боком выйдет? Эльфы Предел не любят… А раз так, то гонять мальчишку будут нещадно.
— А этот парень, мне кажется, не любит своих сородичей. И я сделаю его своим учеником, — она обвела пристальным взглядом каждого из магов. — Кто-то против?
— Зачем, Лей? — удивленно спросил ее брат.
— Зачем, зачем… Затем, что мое время подходит к концу. Но у меня до сих пор нет ученика, некому передать власть. Так что эльф станет Высшим магом. И точка, — решительно заявила Лейдена.
— Раз уж ему приходится скрываться на наших планетах от сородичей… Не думаю, что у тебя что-то получится, — раздраженно буркнул Жоффер, неформальный глава Высших магов, владеющий самой большой и спокойной планетой Анлиона — Карией. — Ты только представь, эльфийская община с Лэйсора, что на Воине, запросила у всех прочих государств свободный доступ карательной бригады, чтобы отловить беглеца!
— Да ладно? Манитальцы и оширцы просто счастливы будут… — заметил Фанилар. — Бесплатные рабы.
— Как же! — усмехнулся глава. — И те, и другие уже дали разрешение и обещание оказать всемерное содействие.
— Почему же? — удивился Леот, самый молодой из магов, который только десять лет назад вошел в состав Высших после смерти своего учителя.
— Местные маги, стоящие за спиной того или иного монарха, очень не хотят появления еще одного мага Предела, — пояснил Жоффер. — Нас-то они тоже не очень любят. Скорее, очень даже не любят. И мне не хочется ссориться с эльфами из-за одного мелкого мага, поскольку…
— Хватит лить воду, — прервала его Лейдена. — Я буду вытаскивать парня. Вытаскивать любой ценой, слишком давно мы не могли найти мага, способного принять Предел. Он станет моим учеником, я так решила.
— И это мне не нравится, сестренка. Не иначе, Воитель снова на пороге этого мира.
— Наоборот, в таком случае магов Предела должно появиться очень много, — возразила она. — Поскольку Воителю нужны слуги. А тут…
— Извините, но вам не кажется, что магов Предела рождается как раз очень много?.. — Леот задумчиво пожевал губу, так и не сумев избавиться от детской привычки. — Только вот стихийники, наши вечные друзья-соперники, умело их вычисляют и уничтожают.
Маги замерли, встревожено переглянувшись.
— Нет, молодой человек. Даже если стихийные уничтожают детей на Воине, с нашими-то планетами такой фокус им провернуть не удастся. Просто никто не рискнет. Они знают, на какие карательные меры мы можем пойти, если что-то заподозрим.
— Боюсь, что ты ошибаешься, Лейдена, — вздохнул он. — Мне вот что вчера только сообщили: маги отыскивают детей, способных стать магами вообще. И чтобы особо не мучиться, забирают их у родителей, якобы в ученики. И в ближайшем лесу убивают. Я тоже сначала не поверил, пришлось проследить за таким «учителем», самым опасным и сильным…
— И что?
— А ничего. Перенесся к нему поближе, переоделся в нищего и замаскировал магическую ауру. И нагло проследил за ним, когда он решил, что рядом никого нет…
— А что ребенок?
— Да ничего. Дурак я, что ли, лишать себя мага? Тем более, мага, благодарного за свое спасение? Отдал его в ученики одному из моей свиты. Но мальчик вряд ли сможет принять Предел. Он станет сильным колдуном, это однозначно. Но его удел — стихии. Вот так вот. Думаю, на ваших планетах творится нечто подобное. Поэтому магов становится все меньше, и они все слабее.
— Честное слово, я даже представить себе такое не могла, — растерянно сказала Лейдена. — Какие же мы идиоты, проморгали такое… Молодой человек, снимаю шляпу.
— Так… С новыми магами понятно, придется действительно что-то предпринимать. Мы слишком расслабились и стихийники решили, что им все доступно. Однако вернемся к эльфам. Они ведь попросили нас посодействовать. И убить пойманного эльфа, если тот окажется на какой-то из наших планет. Сюда соваться они все же не рискнули.
— И то хорошо.
— Но маги с Воины уже активно сотрудничают с ними. И где именно скрывается беглец, не ясно.
— Стоило бы проверить порталы между планетами. На них же стоит сигнализация Предела.
— Думаешь, может сработать? Она все же рассчитана на уровень силы самого Воителя.
— Может статься, эльф не намного слабее, — заметила Лейдена. — Кто-нибудь знает, как его хотя бы зовут? Проверку переходов я возьму на себя.
— Рэллмар. Только пусть каждый сам проверит порталы на своей планете. Не хватало нам только грызни между собой сейчас… А вот Воину, планеты эльфов, драконов и криэйторов придется разделить между нами.
— Что-то мне не кажется, что парень рискнет скрываться среди эльфов, драконов или криэйторов… И те, и другие, и третьи его же сразу в порошок сотрут… — насмешливо осклабился Фанилар.
— Не скажи… Если парню повезет наткнуться на Желтого Адмирала, тот наверняка почувствует силу Предела. И сам начнет тренировать его.
— Он как, до сих пор отряды поиска снаряжает?
— А то. Кажется, начал новую подготовку. Маниталец говорил, что он снова появлялся на Воине.
— Знать бы еще, когда Воитель придет. И придет ли вообще на нашем веку…
— Конечно, знать неплохо бы, — усмехнулся Леот. — Не хотелось бы дождаться его возвращения. Вряд ли новый Хранитель с Мечом захотят нас терпеть. Скорее — публично казнят под аплодисменты народа. Учитывая опыт предшественников…
— Хватит нести чушь, мальчишка! Ты еще слишком молод, чтобы думать о том, что нам делать с Воителем, — осадил его Жоффер. — И дело не в том, что он сделает с каждым из нас, а что сотворит с миром. В отличие от некоторых, — язвительно усмехнулся он, — я всегда успею отступить, даже Воителю будет трудно найти следы. И мне не составит большого труда потом восстановить власть. Но расхлебывать последствия придется всю оставшуюся жизнь. Кому-нибудь здесь надо напоминать, скольких неприятностей стоил нам запрет на оружие для женщин? А ведь это только мелкий его каприз…
Леот иронично посмотрел на него, но ничего не сказал. Знал, что идти против Жоффера сейчас нет смысла. Да и опасно это, слишком опасно…
— Жоффер! Ты специально напоминаешь о той моей ошибке, когда этот закон едва всех нас в могилу не свел? Когда оказалось, что Лейдена прекрасно сражается… — Андор здорово разозлился. — Воителю стоило бы немного подумать, прежде чем действовать.
— А когда это он думал? — скривилась Лейдена.
— И снова отошли от темы. Что будем делать с эльфом?
— Что-что… Искать, — заметил Леот. — А потом отдадим Лейдене.
— Если эльфы или стихийники не найдут его раньше нас, — усмехнулся глава. — Что касается меня, то я предпочту избавиться от него. Или отдать сородичам.
— Но он маг Предела. Пусть недоученный, но все же… — нахмурился Андор.
— То-то и оно, что все же. Нам еще надо как-то успеть со своими магами разобраться. Поскольку, надеюсь, никому из нас не нужна потеря нескольких десятков перспективных юных колдунов и ведьм в год, — прервал его Фанилар. — Я склонен согласиться с Жоффером, эльфа лучше убить.
— Спасибо за информацию, Леот, — Лейдена бросила на Жоффера и Фанилара злой взгляд. — Я откланиваюсь, мальчики. Дел у нас теперь по горло, — она исчезла в туманной дымке. Остальные маги тоже растаяли в глубине шара.
Леот продолжал сидеть, задумчиво глядя на ставший темным шар. Самый молодой из всех магов предела в Анлионе, он не мог не думать о своем будущем. И прекрасно знал, что его ожидает, если вдруг вернется Желтый Воитель. Неожиданно в памяти Леота всплыла картина, как его старый учитель, Сайд, передал ему клеймо мага Предела.
Старик умирал. Он едва мог двигаться, даже шевельнуть рукой было сложно. Юноша стоял на коленях, понимая, что помочь ничем нельзя. И знал, кто виноват во всем. Несколько дней назад учитель сообщил ему, что один из Высших магов, Жоффер, может попытаться его убить. И вот, это случилось.
На ладони старика появилось что-то ярко-желтое, слепящее глаза.
— Дай руку, — еле слышно прошептал он.
Их ладони соприкоснулись. Боль… невыносимо сильная боль пронзила руку, распространяясь по телу.
— Так должно быть, Леот, — голос учителя обрел силу, казалось, он абсолютно здоров. — Так всегда бывает, когда маг принимает метку Предела. Теперь ты, Леот, займешь мое место в совете Высших магов. Теперь ты можешь использовать магию Предела свободно, она подчинится тебе. Сам Желтый Воитель дал избранным эту возможность — управлять Пределом… Маги забыли, кому они должны быть благодарны. Помни, не сопротивляйся Воителю, если он придет на твоем веку. В его силах лишить тебя всего… Даже магии Предела… — голос старика слабел с каждой секундой. Пока его рука не упала на постель. Глаза безжизненно смотрели в потолок.
Как оказалось, полностью управлять Пределом могли лишь маги, носящие клеймо Желтого Воителя. Всем остальным магия Предела давалась через боль. Причем, чем выше уровень заклинания, тем больнее было магу. И стоило превысить уровень, определенный для каждого его умом, знаниями, и врожденными способностями, как наступала смерть. И только знак Воителя, один из пяти, позволял работать с величайшей силой этого мира свободно, отменяя все негативные эффекты.
Прошло больше двух тысяч лет с момента его ухода в никуда. И никто не мог сказать, удалось ли Мечу отыскать его вновь.
Леот тяжело вздохнул и подошел к тщательно зашторенному окну. Из всех Высших магов только он рисковал и хранил шар связи не в подвале. И никак не мог понять, а зачем это им надо. От Воителя все равно не убережет, а идиотов, решивших связаться с Высшим магом, в ближайшем окружении не наблюдалось. Но все равно почему-то ему стало сильно не по себе. Словно только что он сам навлек на себя беду.
Резким движением отдернув штору, Леот рывком распахнул окно. Веселый, вечно юный ветер ворвался в давно не проветриваемую комнату, внеся в нее свежесть недавно прошедшего дождя. Маг глубоко вдохнул принесенную ветром прохладу и улыбнулся. Не все еще потеряно, не все. И с Желтым Воителем вполне можно ужиться.
Главное — не опоздать… Не упустить миг, когда он вернется, чтобы присягнуть ему на верность. Да, старым магам нечего было терять, они и сами понимали, что их время близится к концу. И могли рискнуть, чтобы не допустить Воителя в мир. Ему же придется сильно поостеречься, чтобы не оказаться между молотом и наковальней. Но это будет очень, очень сложно. Почти невозможно даже. Но… почти. Шанс, пусть весьма призрачный и ненадежный, остается несмотря ни на что.
Он повел рукой в сторону. Шар связи тут же уменьшился в несколько раз и медленно пролетел к нему. Не глядя, маг осторожно поймал маленький шарик и положил в карман. Что ж, эксперименты с Пределом даром не пропали, теперь он всегда мог связаться с любым из Высших или узнать, что в мире делается.
Маг быстро шел по коридорам башни, разгоняя улежавшуюся было пыль плащом, практически не обращая внимания на пугливо жмущихся к стенам слуг. Раньше он иногда пытался представить себя на их месте, понять, каково это — бояться Великого Мага. Нет, ничего не получалось. Как он не старался, не мог взглянуть на себя с другой стороны. Потому и прекратил обращать на слуг внимание. А те только и рады были.
Из-за угла навстречу магу выбежал маленький мальчик, спасенный вчера. Он доверчиво улыбнулся Леоту и подбежал к нему, пытаясь на ходу изобразить смирение. Впрочем, непоседливые бесенята, прыгающие в его глазах, никуда не исчезли.
— Добрый день, учитель. Вы будете сегодня что-нибудь мне показывать?
— Конечно, Син. Конечно, буду, — маг улыбнулся, провожая взглядом непоседливого ученика, который еще даже не научился как следует ориентировать в огромной башне, но пытался изучить ее всю и сразу.
Леот коротко усмехнулся, вспомнив, как крупно надул всех. Мальчик-то оказался магом Предела. Причем таким магом, что сам Леот ничего не будет стоить рядом с ним лет так через двадцать. Что уж говорить о стариках, чья сила ослабевала с каждым днем? Особенно Лейдена… Он ясно понимал, почему она так стремится найти себе преемника. Знает, что отдавать свою планету кому бы то ни было из оставшихся магов опасно для всего Анлиона. Просто потому, что остальные тут же объединятся и начнут войну против него. Тут даже военная мощь драконов не сможет остановить их. Эльф… Никогда еще не было эльфа среди Высших магов. Что ж, значит, будет. Ничего, с этим тоже можно будет смириться. А потом подбросить этого мальчика, Сина, в преемники к кому-нибудь из стариков. Например, Жофферу. А смысл? Став Высшим магом, Син перестанет доверять учителю. Наоборот, будет пристально следить, как бы тот чего не подстроил.
«Хотя чего это я»? — спросил маг себя, останавливаясь на полдороге.
Чтобы такие мечты получили хотя бы призрачную надежду на исполнение, надо продержаться эти двадцать лет. И надеяться, чтобы Воитель обошел Анлион стороной.
— Мечтать не вредно, — сказал он неожиданно вслух, заставив слуг еще сильнее вжаться в стены. Потом оглянулся на них, улыбнулся и скрылся в лаборатории. Его там ждал маг-убийца…

Легко отводя глаза простодушным смертным, Рэллмар, тот самый темный колдун, за которым гонялись по всем десяти мирам, спокойно обедал в главной таверне Калтора, одного из самых красивых человеческих городов. Поставив вокруг себя мощный, практически непроницаемый щит, он был уверен, что даже сильный маг не сможет увидеть, кто он на самом деле. Покажется обычным, ничем не примечательным человеком. Эльф неслышно вздохнул. Да, он легко мог сделаться обычным для любого мага, но вот капюшон, надвинутый на лицо, так или иначе сильно привлекал внимание всех. Он неслышно проклял эту странную открытость людей, так несвойственную эльфам. Мало того, что нужно удерживать антимагический щит, так еще приходится постоянно держать на себе заклятие неприметности. Рэллмар снова вздохнул, посетовав, что у него не было настоящего учителя, который мог бы дать реальные знания по теории и практике этой странной, непохожей на обычную, Высшей магии. Вот бы автор этой запретной книги и стал его учителем… Но это невозможно. Слишком много лет прошло, разве что эльфы живут столько.
Заметив краем глаза вошедших в таверну солдат, эльф поневоле насторожился. Еще у ворот города он слышал, что его сородичи обратились за помощью к людям. Теперь его будут ловить все. Разве что к драконам податься, чтобы не быть казненным. Но те не слишком-то любят гостей. Тем более эльфов, с которыми они враждовали уже Воитель знает сколько тысячелетий. И, кажется, именно из-за Воителя, которого драконы поддерживали.
Рэллмар зло прищурился, про себя снова прокляв Воителя. И было за что, впрочем. Именно из-за придуманного им закона казнили его подругу, Алиэни, которая случайно коснулась меча своего отца. На беду, это случилось на глазах всего поселка… Снова и снова эльф дал себе обещание убить Воителя, если он вернется в Анлион, пока жив он, Рэллмар, черный маг. Эльф был полностью уверен в том, что магия, которой ему удалось овладеть, намного сильнее магии Воителя. Так что тот не сможет причинить эльфу серьезный вред. Да и если сможет… Не страшно. Главное — отомстить за Алиэни…
Перебросившись несколькими словами с трактирщиком, который, чуть поколебавшись, кивнул в сторону эльфа, патруль подошел к нему. Тот снова безмолвно выругался и принялся быстро-быстро плести заклинание маски, которое могло примерно на полчаса придать ему образ человека.
— Извините за беспокойство, — начал сержант.
Рэллмар милостиво кивнул. Что ни говори, а манитальская стража в последние столетия отсутствием вежливости не страдала. Хватило нескольких инцидентов, случившихся с путешествующими инкогнито принцами крови, королями и магами. Так что дальновидные манитальцы предпочитали не рисковать и не наживать на свою голову лишних врагов. И без того всему Анлиону было известно, что местный король — ставленник кого-то из Высших магов. За что Манитал очень не любили все остальные правители, ведь за спиной почти каждого из них стоял призрак местного мага.
— Снимите капюшон.
— С какой стати? — холодно поинтересовался он. — Я что-то сделал?
— Нет, что вы. Просто нашему патрулю поручено проверить всех, кто хоть как-то пытается скрыть свое лицо.
— Вот как? И зачем же? — эльф изо всех сил тянул время. Ему нужно было еще несколько десятков секунд…
— Мы разыскиваем беглого эльфа, черного мага. Поэтому нам приказано…
— Я понял, — кивнул он, сбрасывая капюшон и открывая лицо. — Только мне не кажется, что я хоть как-то похож на эльфа…
Личина, созданная Рэллмаром, была поистине жуткой. Он на славу постарался, лепя обезображенное какой-то неведомой болезнью лицо.
— Вот так-то, — вздохнул он, снова скрываясь под капюшоном. — Приходится прятаться, чтобы людей не пугать своим видом.
— Еще раз извините. Сами понимаете, служба, — пожал плечами сержант и, бросив на трактирщика злой взгляд, вышел из таверны.
Эльф облегченно вздохнул. Да, он был черным магом. Да, достаточно сильным. Но это не могло спасти от всех прочих, открывших настоящую охоту. Стихийники, что люди, что эльфы — все хотели его убить. За что? Почему черная магия считается запретной? Рэллмар не знал. В его жизни осталась только одна цель, один путь, изменить которому он не мог.
Калтор остался позади: Рэллмар ушел из города тем же вечером, понимая, что оставаться на одном месте долго равносильно самоубийству. А самоубийцей он не был. Но почему-то знал, что покидать Манитал пока не стоит. Что-то ждало его здесь, что-то важное. Поэтому он спокойно шел по неровной дороге к Сардону, столице островного государства.
Он настороженно прислушивался к каждому звуку леса, зная, что за ним повсюду идет охота. Только вот и подумать не мог, что король Манитала, извечный ненавистник эльфов, разрешит карательной группе свободный проход по стране в поисках беглеца.
Когда из-за кустов полетели эльфийские стрелы, Рэллмар поначалу оторопел. И только спустя длинную секунду произнес отрывистое заклинание защиты.
К сожалению, проку от него уже было немного: его успели блокировать. Несколько стрел вонзилось в его тело, он упал, корчась от невыносимой боли, причиняемой отравленными наконечниками.
— Вот и конец… — прошептал он, увидев, как над ним склонились две фигуры: эльфийская и, как ни странно, человеческая. В том, что человек был сильным магом, сомневаться не приходилось.
— Нет, Рэллмар, это еще не конец! Еще не конец! Тебе предстоит… — эльф не закончил, остановленный строгим взглядом человека.
Яд полностью парализовал его, Рэллмар не мог даже пошевелиться. Но при этом сознание его было ясным. Фэннор. Сильный яд, добываемый из соков нескольких деревьев. Он полностью парализует жертву, оставляя ее в полном сознании. Чрезвычайно выгодное средство для палачей… Да, впрочем, им активно пользовались все, кому очень хотелось что-то узнать: паралич вовсе не мешал жертве чувствовать боль…

Жоффер поморщился, обдумывая свои промахи. Неслабые такие промахи… Как он мог допустить, чтобы низшие маги начали убивать потенциальных адептов Предела? И этот выскочка, Леот, еще будет указывать на них. Самым же неприятным было, что на Карии, его планете, размах убийств достиг невероятных размеров. Ни у кого до такого не доходило…
Да и Лейдена… Эльф среди Высших магов! Магов Предела! Это надо же было придумать! Так что придется как можно скорее заняться еще и ликвидацией этого… наглеца. Осмелившегося прикоснуться к книгам магии Предела. И очень опасного для него, Жоффера. Что-то он сильно сомневался, что эльф будет счастлив от перспективы оказаться в такой компании.
Но сначала Леот. Этот опасен уже сейчас. Потому что может рискнуть и попытаться уничтожить всех. Лет через двадцать сил у него будет более, чем достаточно для того, чтобы сразиться со всеми сразу… А вот он, Жоффер так не может. И никогда не сможет. Ему придется убивать всех поодиночке и чужими руками.
Да еще эти дурацкие предположения о новом приходе Желтого Воителя. Вот только его здесь и не хватает, для полного счастья. А ведь вполне может явиться… Учитывая, что Леот оказался прав, и среди найденных Жоффером молодых магов сразу двое были потенциальными магами Предела. А это о чем-то — да говорит… Значит, придется активизировать все свои разведывательные сети, чтобы не пропустить появление Воителя. И, пока тот будет неспособен себя защитить, уничтожить.
Короткий приказ начальнику разведывательной сети на планете Леота, Анадале, был послан. Только большие надежды на эту структуру возлагать не следовало, поскольку Леот очень тщательно уничтожал всех агентов, способных нанести ему сколь-нибудь существенный вред. А те, кто еще остались, не представляли большой ценности, и не могли добыть необходимой информации. Да уж, это не Манитал, правитель которого шагу ступить не мог без ведома Высшего мага.
— Тебе конец, парень. Стоит мне вызвать тебя на поединок… И ты — труп, — прошипел Жоффер.
Он знал, что это так. Слишком молод Леот, мальчишке не хватит опыта, чтобы противостоять ему. И он это понимает ничуть не хуже, поэтому всеми силами будет уклоняться от открытого конфликта, юля и выкручиваясь. Да и вызывать его было бы слишком опасным. Кто знает, как поведут себя другие маги. Жоффер был уверен, что Фанилар полностью поддержит его, но вот Лейдена и Андор, скорее всего, станут на сторону мальчишки. Да уж, хорошо его подготовил Сайд, очень хорошо. Настолько, что Жоффер тысячу раз себя проклял за решение избавиться от старика — Леот оказался в тысячу раз хуже. И намного сильнее. Причем неясно еще, как он себя поведет в случае прихода Воителя.
Воитель… Почему-то мысли Жоффера неотрывно вертелись вокруг самой таинственной личности Анлиона. Кто он такой? Откуда приходит и куда уходит вновь? Что предпримет в очередной раз? Вопросы витали в воздухе, но никто не мог дать на них ответы. Разве что Дракон. Только вот он сильно не жаловал магов. Особенно — Высших магов. Было за что, впрочем…
Хотя, Воитель с ними, со всеми. Стоило бы подумать и о собственных планах. О грандиознейших планах захвата Анлиона. Никто до него не осмеливался даже подумать о перспективе стать единственным магом Предела, сильнейшим магом мира. А он — он смог разработать комбинацию, которая поможет дойти до цели.
При всех своих амбициях, Жоффер не терял голову, понимая, что абсолютной власти хочется не ему одному. И за нее придется драться. Драться со всеми: с другими Высшими магами, потом с магами стихий… Вряд ли все они будут с нетерпением ждать, когда кто-то возьмет на себя функции общ

Метки:  

КРАСНЫЙ МЕЧЬ-Справедливость цвета пепла.

Вторник, 21 Сентября 2010 г. 02:20 + в цитатник
Справедливость цвета пепла.

Эпиграф.

Имена их потеряны в омуте пыльных столетий,
И могилы окутаны Вечности мягким покровом...
Только все же отчаянно верят безумцы и дети,
Что и ныне сражаются с нечистью тени героев.

Что однажды появится рыцарь в сверкающих латах,
И отступит беда, справедливость восстанет из пепла,
И злодеи тогда нипочем не избегнут расплаты..
Надо только дождаться. Всего лишь дождаться рассвета.

Но проходят пустые года в ожидании чуда,
И взрослеют уставшие ждать справедливости дети...
Лишь безумцы упрямо твердят до последней минуты:
Надо только дождаться, всего лишь дождаться рассвета!

Ты идешь по дороге сомнений и искренней веры.
Ты безумен: ты веришь в любовь, справедливость и правду.
И ты знаешь, что солнце прогонит холодную серость,
Что однажды появится рыцарь в сверкающих латах...

Время гасит сердца, выжигает отчаяньем души,
Жизнь покажется тьмой, рассеченной рыданием ветра...
Но прошепчешь сквозь зубы: 'Дорогу осилит идущий.
Надо только дождаться, всего лишь дождаться рассвета...'

Ты очнешься от тягот Пути на последнем причале.
И расколется сердце под взглядом задумчивым Смерти...
Усмехнувшись, ей бросишь в лицо: 'Ты-всего лишь начало!
Надо только дождаться, всего лишь дождаться рассвета!'

Твое имя забудут, но сложат красивую песню
О герое, прошедшем сквозь Ад и нашедшем ответы...
И раскатится эхом над миром, уставшим от бедствий:
Надо только дождаться, всего лишь дождаться рассвета!

(с)Lissa "Дождаться рассвета"


Пролог.

"Начиная свой путь, каждый разумный проходит несколько стадий, которые отвечают за его моральный, физический и духовный уровень. Все эти три уровня тесно переплетены между собой создавая целостную личность, уравновешенную как нормами поведения в обществе, связью со своей физической сутью, так и духовным развитием, которое очень часто вытекает из первых двух. Но если уделять какой то части слишком много сил и внимания, забирая их у оставшихся двух - личность выходит неразвитая. Она будет однобока и не сможет в достаточной мере влиться в целостное общество, постоянно из него выделяясь не лучшими своими качествами. Поэтому Церковь Триединого проповедует все три пути развития личности разумного индивидуума, впоследствии предоставляя ему возможность увидеть все предоставляемые обществом горизонты своего дальнейшего развития. Созданная некогда, Церковь вовсю стремится облагодетельствовать общество и помочь в развитии, как отдельным его личностям, так и целым объединениям и не допустить их скатывание в невежество и проповедование оного своими поступками или одним своим существованием. В школах Церкви разумные проходят необходимое им обучение по специальным комплексам, составленным опытными педагогами и теологами, помогающими развить все таланты индивидуума, а ему самому лучше понять окружающий его Мир. Также делается упор на целостное восприятие многих основополагающих законов, без которых индивидуум не сможет извлечь нужную ему информацию, что, как правило, не дает ему самосовершенствоваться, приближаясь к Пониманию окружающего нас Замысла Триединого, что в свою очередь не дает ему шанса выйти на новый Уровень Знания, а значит - оставляет его в той же Сфере и с той же Ответственностью, которую индивидуум будет не в состоянии выполнить, не поняв ее цели, что, в конце концов, не является признаком хорошего тона по отношению к Триединому и Великому Замыслу Творения..."
Предисловие в Едином Трехтомнике Церкви...

"И пришел на Каард Красный Рыцарь, и пришли в Мир ужас и насилие, и раскололся он на две части "за" и "против". И брат восставал против брата, дети против родителей и любовь становилась по разные стороны, разрушая души. Не было безучастных и не было оставшихся в стороне, ибо все понимали, что решается сама судьба Мира. Многих соблазнил Рыцарь речами своими сладкими, да Силой, в обмен на услужение предложенной. И многие прельстились. И началась война за сами основы Мира. И длилась она целых десять лет. Ни на секунду не утихали бои в самых разных местах Мира. И не на секунду не смолкали маги обеих сторон, читающие самые ужасные заклинания. И был Красный Рыцарь непобедим, и не знал он пощады к врагам своим, и даже слуги его дрожали при взгляде на своего Господина..."
Начало Сказания о пришествии Тьмы...

"Доподлинно известно о том, что некогда в Мире существовала могущественная личность, во многом превосходящая магов своей магической силой и умениями. Однако смею уверить, что детальное исследование Сказаний, а так же паломничество в места Великих Сражений с Тьмой опровергает многие из фактов, которые вбивают в голову молодежи наши сказители. Сам факт происшествия несколько тысячелетий назад большой войны не вызывает сомнений, но вот ее глобальность и масштабность, а так же поведение "безжалостных войск", которое писано в библиотеках Ковена Магов не вполне соответствуют реальности. Создается впечатление, что многое из Сказаний, а так же из "достоверных" исторических фактов сфальсифицированы с некоей целью, которую, к сожалению, не удалось понять. Вполне вероятно кем-то очень могущественным была проделана работа по "очернению" Красного Рыцаря. Этому свидетельствуют следующие факты..."
Отрывок из доклада главного Историка Ковена Магов Корнелиуса Ал'Хермана, зачитанного на Совете Высших Магов по просьбе Главы...

Камера была самая обычная - каменный мешок, не больше шести метров в длину и ширину, причем большинство пространства отводилось для небольшой каменной лестницы, ведущей к обитой железными прутьями двери. Прямо напротив двери, прикованный толстыми цепями прямо к стене висел пленник. Как и полагается пленнику - крайне изможденный, грязный и с большим количеством признаков неестественных повреждений на теле. Еще он был абсолютно гол, что, впрочем, было вполне в порядке вещей. На первый взгляд самая обычная камера. Но лишь на первый - любой маг войдя под своды этого каменного мешка почувствовал бы давящую на плечи чужеродную магию, вплетенную, казалось, в сами стены узилища. Она лишала сил, воли. Впрочем, любой из простых смертных, кто заходи в этот каменный гроб, чувствовал как силы, которые и в обычном состоянии улетучиваются подобно воде, постепенно впитывающейся в землю, начинают прямо таки таять с непередаваемой быстротой. Обычно прислуги хватало лишь на то чтобы покормить пленника и прибрать за ним. Хотя он прекрасно мог обходится без воды и еды многие месяцы - у здешних хозяев было время, чтобы досконально изучить возможности их подопечного - тюремщики не хотели, чтобы пленник по необъяснимым причинам умер.
Частые допросы, или, что куда реже, беседы с пленником проводились на расстоянии - допрашивающий находился наверху лестницы, обычно садясь на принесенный кем то из рабов стул, к пленнику никто не спускался - на него воздействовали посредством магии, заставляя чувствовать самые различные ощущения. Что-то им удавалось узнать. Но на большинство вопросов пленник упорно не давал ответа. Но хозяева были терпеливы...
Сам же пленник уже потерял счет времени. Он не знал - сколько долго он находится в этом помещении. Но знал точно - это не продлится вечно... И хотя сам он не помнил и не знал времени, но сама прислуга шепталась по углам что этот пленник находится в темнице уже больше тысячи лет...
И вероятно пробудет в ней еще очень долгое время... если... и вот на это "если" пленник возлагал очень большие надежды...


Глава 1.

Звяк. Звяк. Звяк.
- Уйё-о-о!!! - крик разнесся по поляне, взвился к кронам и спугнул несколько птиц, отдыхающих на ближайших деревьях.
- Не кричи! Подумаешь - по пальцам заехала! - Ленкин голос вторил ему веселой трелью, отчего тот практически тут же сам собой стих.
- Угу, "по пальцам"! Угу, "всего лишь"! Да ты со всей силы заехала! Вот знал бы, что так будет - фиг бы попросился с тобой тренироваться! - Валерка все еще тряс ушибленной рукой, на которой, к слову сказать, синяков и ссадин было больше чем у иного пленника, вытерпевшего пытки.
- Успокойся! Всего то - легонько задела! - Ленка не любила когда кто-то постоянно жалуется на судьбу - это вызывало у нее всплеск неконтролируемой ехидной агрессии. - Держи за рукоять! Да не так, оболтус гоблоподобный! Так я тебе все руки раскровеню в следующей же стычке! Ну и что, что ты так всегда держишь! Учись приспосабливаться к манере боя противника!
Легкий командирский девичий рык, разносившийся по поляне, никого особенно не задевал, за исключением того, кому он предназначался. Темная эльфийка всегда умела находить общий язык с товарищами по команде, а уж Валеркину нелюбовь к тому, что на него кричат, знали все. Вот далеко не миниатюрная для своей "расы" эльфиечка и применяла на нем новые способы психической атаки. А так же дорабатывала свой "командирский рык".
Так они и кружили по поляне - Валерка старался отбивать размашистые удары Ленкиного меча и в то же время не попасть пальцами под его удар, а Ленка упоенно махала своим палашом, на которого было навешано столько гуманизации, что он стал похож на матерчатую мягкую палку, и который все равно бил так, что мало кто решался выйти против темной эльфийки в одиночку. Даже вдвоем опасались. Одного Лерку черт дернул за язык попросить потренировать его. А Ленке даже в голову не могло прийти использовать для тренировки хотя бы палки... И она с упоением ринулась "выбивать из добровольца его невежество".
- Так все! Сегодня ты уже ни на что не способен! - неожиданно остановилась девушка, отчего Валерка уже начавший движение, чтобы отбить предполагаемый удар, не удержался и по инерции вместе с мечом грохнулся на землю. - Вставай и дуй в сторону ручья - промой ссадины и попроси у Лекса из аптечки йод. Кстати, Лешк! Почему бы нам не помахаться немного?
Сидящий неподалеку под деревом флегматичного вида юноша неопределенно помахал рукой перед лицом, словно отгоняя комара, и слегка пожал плечами. Лежащий рядом с ним, весело поблескивающий на солнце дюралевый полутораручник, наводил, почему-то, на спокойный и рассудительный лад. Наверное, все-таки верна была присказка матерых реконструкторов о том, что оружие всегда в какой то мере походит на своего владельца. Хоть чем-нибудь. Вот и Лешкин меч наводил на пофигистичный лад, почти, как и его владелец. До поры до времени.
Однако встать парню все же пришлось - когда Ленке что-нибудь взбредало в ее дурную голову, то с ней старались не спорить и обходить по возможности за сто метров и кустами - авось не заметит. Хуже всего приходилось тем, кто бы по близости или имел возможность вызвать ее интерес - несчастных нещадно эксплуатировали в собственных целях, даже не спрашивая их мнения. Вот и сейчас распаленная, но еще не уставшая девушка стояла напротив Алекса с мечом наперевес и, недобро улыбаясь, показывала глазами, чтобы тот поскорее брался за свой. В противном случае он будет нещадно избит под предлогом того, что оскорбил девушку отказом. В таком ключе и с такой постановкой вопроса многие очень быстро начинали слушаться ее как родную мать, пробегая мимо на цыпочках и нервно оглядываясь через плечо, боясь обратить на себя ее внимание. Странно, но с таким характером у нее было очень много друзей и просто хороших знакомых, однако даже из этой братии особо выделялись двое: Валерик, который, глухо матерясь сквозь зубы, сейчас топал к ближайшему ручью с аптечкой наперевес, и Алекс, которому сейчас предстояла небольшая экзекуция в виде спарринга с этой неугомонной особой.
Оба они являлись ровесниками Ленки, и каждый из них стоически сносил ее характер, в тоже время стараясь сглаживать его и прикрывать остальных. И если первый в основном вызывал огонь на себя, то второй частенько занимался уже последствиями необдуманных действий девушки. И обоим доставалось не в пример больше остальных. Вот и сейчас девушка стояла напротив Лешки с твердым намерением как следует пофехтовать - благо они были на одном уровне, и предстоящее действо могло быть не только хорошей тренировкой, но и поучительным, даже красивым зрелищем с неизвестным концом.
Парень медленно поднялся и, не убирая со своего лица пофигистического выражения, поднял свой меч, встав напротив Ленки. На фоне крепко сбитой девушки и так отличающийся некоторой худобой Лешка выглядел как жертва дистрофии, хотя его сильная гибкая фигура просматривалась даже сквозь мешковатую футболку и легкие треники. На его хрупкий вид купился не один десяток человек, прежде чем народ понял, что если парень даже при своем сложении легко фехтует полутораручником как легкой шпагой - это что-то да значит.
Повернув голову, Лекс еще раз обозрел поляну, на которой находился лагерь... и которая будет безнадежно испорчена после начала "тренировки". Довольно обширное зеленое покрывало травы резко обрывалось где-то справа - там начинались небольшие песчаные карьеры, в которых их команда любила устраивать свалку под название "отрабатывание действий в строю" или, проще говоря, "стенка на стенку". Слева, спереди и сзади виднелись деревья, берущие поляну в некое подобие кольца. Хотя карьеры имели неширокий выезд, проторенный большим количеством проехавших здесь КАМАЗов, но в реальности были уже давно заброшены, отчего они с ребятами и облюбовали это место для коротких выползок "на природу", как они объясняли всем, кому было интересно. На самом же деле здесь устраивались подготовки к ближайшим ролевым играм, отрабатывались некоторые сценарии, и просто весело проводилось время. Роль в выборе места так же сыграли и три родника, находившиеся в лесу неподалеку, которые очень поспособствовали тому, что здесь можно было остановиться на более долгий срок, чем обычно занимают подобные действа. Но все же это к делу не относилось. Просто Лешке пришла в голову одна идея, с помощью которой он сможет очень быстро остудить разгоряченную темную эльфийку. Мельком просмотрев окрестности, он убедился, что бой в таком случае будет довольно короток, а его завершение - неожиданным для всех.
- Ну, чего ты там все по сторонам зыркаешь? - Ленка уже начала терять терпение, а в таком состоянии она могла наворотить дел, которые ей в последствии выйдут боком.
- Погоди... - Лекс слегка подвигал плечами, разминаясь, и перехватил по удобнее меч. - Ты становишься слишком суетливой, когда разгорячена. Это не есть хорошо.
- Рас-с-с-с-судительный ты наш-ш-ш-ш... - прошипела девушка, еле сдерживаясь, чтобы не броситься в атаку прямо сейчас.
- Какой есть... - флегматично кивнул парень и встал в обороняющуюся позицию. - Нападай.
Обрадовано хекнув, девушка сорвалась с места, прямо на ходу опуская мгновенно занесенный меч на своего противника.
Звяк!
Просто и не замысловато подставив свой клинок под меч "эльфийки", Лекс стал быстро просчитывать ходы и выпады. Слишком Ленка сегодня разошлась - машет мечом как оглоблей. Плохо, что с ее скоростью, ловкостью и комплекцией это довольно успешно заменяет мастерство, хотя если бы она его прибавила к уже имеющимся качествам - разделала бы парня довольно быстро. И это хорошо.
Звяк-звяк-звяк.
Мечи пляшут, рисуя замысловатый танец, проскальзывая в дневном свете лишь едва видимыми блестящими росчерками. Четко выверенные углы обороняющихся стоек парня легко противостоят бешеному, но слишком схематичному натиску меча девушки. Но все-таки Лекс отступает.
Звяк. Звяк-звяк. Звяк.
Уход. Уворот. Защита. Все сплетается в невообразимый по красоте танец, который завораживает. Если бы они с Ленкой не ходили в школу фехтования, как на общие занятия, так и на факультатив, то все бы свелось к грубому маханию железяками, в которые бы превратились мечи. А так должно смотреться очень даже сносно. По крайней мере, все, кто был сейчас в лагере, смотрели на бой, отвлекшись от своих дел.
Звяк-звяк. Звяк-звяк-звяк.
Шаг в сторону. Нагнуться, пропуская палаш над головой и ударить в ответ. Вот меч парня напоролся на, вовремя подставленную, полосу дюраля, но девушка вся же вынуждена сделать шаг назад. И еще. Лекс принялся развивать успех, тесня девушку к обрыву карьеров. Старался проделать это как можно незаметнее, но Лена сумела это заметить и усилила оборону, пытаясь остаться на месте.
Звяк. Бух!
Меч, описав полукруг, впивается в мягкую землю, что дает девушке время придти в себя и начать свою атакующую связку. Уже куда собраннее. Теперь Алексу приходится уходить в глухую оборону. Медленно отступая от агрессивных, но куда более сосредоточенных атак девушки он, тем не менее, обходит ее по кругу, намерено становясь спиной к обрыву. Стараясь, чтобы теперь она решила спихнуть его вниз.
Звяк-звяк-звяк. Звяк.
Уклонение. Блок. Присесть. Лекс старается изо всех сил не быть пойманным в ловушку. Или делает вид. Вот он, увернувшись в очередной раз, несильно попадает девушке по левой руке. Не больно, но обидно. Но этого мало. Ленка уже почти совладала с азартом. Плохо.
Звяк-звяк. Звяк-звяк. Звяк.
Снова отскоки, блоки, ответные удары, вовремя блокируемые девушкой. Слишком быстра. Еще раз, изловчившись, парень все же сумел приложить мечом Ленке пониже спины. Похоже, будет синяк. Но главное - в глазах "эльфиечки" зажглись очень знакомые огоньки обиды. Теперь она точно потеряла контроль над собой.
Звяк. Звяк-звяк-звяк.
Меч в руках девушки запорхал подобно прутику, но движения потеряли всякий намек на импровизацию. Только условные рефлексы, вбитые преподавателем и частыми тренировками. И это хорошо. В какой то момент Лешка просто отскочил в сторону и Ленкин удар канул в пустоту, а сама девушка последовала за своим мечом, по инерции продолжающим опускаться вниз. А там был обрыв. Вовремя оказавшись сзади, Лекс легонько подтолкнул девушку под пятую точку, придав дополнительное ускорение, отчего та все-таки удосужилась полететь вниз.
На меч она не напоролась, благоразумно выпустив его из рук, и он упал в некотором отдалении от нее. Сама же Ленка с головой ушла в кучу рыхлого и мягкого песка, появившуюся после утренней "тренировки" команды. Впрочем, не будь там этой кучи, Лешка не стал бы и пробовать претворить данную задумку в жизнь - он не хотел, чтобы девушка свернула себе при падении шею. А так "и волки сыты и овцы целы", как говаривал Валерка. А Ленка с ехидцей добавляла "и пастуху вечная память". Сама же виновница торжества уже успела выкопаться из песка и теперь вытряхивала его из волос, тихо хмыкая себе под нос и лелея в будущем возможность отомстить коварному "флегматичному комбинатору". А все на поляне разразились аплодисментами, которые, впрочем, звучали каждый раз после тренировки Лекса и Ленки.
Лешка хмыкнул и, состроив свою излюбленную флегматичную рожу, помог девушке выбраться из карьера. Получив положенный дружеский подзатыльник за свою хитрую комбинацию, он из врожденной вредности, которой, почему-то, не мешала его флегматичность, чмокнул девушку в щеку и направился к своему дереву, очищать клинок от прилипшей земли. А на поляне снова воцарилась деловая суматоха - скоро нужно было ехать назад и никому не хотелось пропустить последнюю за сегодня электричку. Сборы, конечно не очень долгие, однако путь по лесу занимал больше двух часов по едва заметным тропинкам, что слегка напрягало, но мало кто протестовал.
- Лекс! А ты Валерку, часом, не видишь? - Ленка подошла к парню, уже вовсю занятого сборами своего не слишком хитрого скарба, а который, впрочем, входили палатка, походная аптечка, спальник, немного еды, сменное белье на всякий случай и "обмундирование ролевика". - А то я его ищу, но нигде не могу найти. Как сквозь землю провалился!
- Не волнуйся - не в первый раз он теряется. - спокойно ответил парень, ни на миг не прекращая сборов. - Вернется он - куда денется? Я не думаю, что Лерка способен заблудиться в лесу - при его то чувстве направления?
Все верно - Валерка очень хорошо чувствовал нужное направление практически везде и случаев, когда бы он заблудился или просто потерялся, попросту не было! Наоборот - он всегда выходил в нужное место, даже если не знал к нему дороги. Среди их команды ходил смешной рассказ, когда он, отбившись от основной группы во время пути на очередной полигон, пришел туда раньше всех своих товарищей, успев застолбить самое удобное место, а так же пару раз поругавшись из-за него с Мастерами, которым оно нужно было для проведения одного важного отыгрыша. В итоге команда расположилась с комфортом, а Лерка обзавелся прозвищем "любимец лешего", от которого старался избавиться всеми правдами и неправдами, утверждая, что совсем наоборот - этот дядька его "совсем терпеть не может, почему и старается выгнать со своей территории, да побыстрее". Но ему мало кто верит - щуплый и, в отличие от Лешки, всегда подвижный парень слишком уверено и с завидным постоянством находит нужную дорогу в любых незнакомых местах.
Ленка на слова Лекса только хмыкнула и ехидно посмотрела на парня, собираясь что-то сказать, но не успела - из леса вышел Валерка. Только он был как-то странно возбужден и постоянно воровато озирался, будто что-то стащил и опасался, что его в этом уличат.
- А что я наше-о-ол... - пропел он, с не менее ехидным выражением на лице, чем было до того у "эльфийки". - Ни за что не догадаетесь! Но находка - класс!
- Брось чудить - что ты мог найти в лесу, когда и отсутствовал от силы часа полтора. - Лешка запихал в рюкзак свернутый спальный мешок и облегченно разогнувшись, посмотрел на Лерку.
- А ну колись, морда гоблоподобная! - реакция Ленки была прямо противоположной скептицизму Алекса. Ее глаза загорелись, а ноздри хищно раздулись - она почуяла тайну.
- Ой! Я лучше вам покажу. Тут не очень далеко, но все же советую вам собрать вещи - вполне возможно, что когда мы вернемся - народа здесь уже не будет. - Валерка ехидно ухмыльнулся и пошел к своим вещам, тем самым, прекращая расспросы, но всем своим видом давая понять наличие у него некой интересной тайны.
Собрались они быстро и, накинув рюкзаки на плечи двинулись за ухмыляющимся Валеркой, который быстро и уверено шел по только ему одному видимым ориентирам.
- Нет, вы не поверите! - вещал он на ходу. - Иду я, значит, к ручью с твердой целью промыть свои боевые ранения, полученные от нашей эльфочки. Уже предвкушаю прохладу родника на саднящих руках, как вдруг меня начинает прямо таки карежить! И ощущение такое, будто бы неподалеку что-то большое появилось - этакая громада нависает, давит. А потом все разом схлынуло, как волна на берегу. Раз и нет! Я прям растерялся! Но направление все-таки почувствовал и решил проверить - что же это за чертовщина творится в наших лесах? В общем, дошел, а там... Впрочем, недалеко уже осталось - сами все увидите... - неожиданно закончил парень, заметив, что Ленка тихонько тянется за своим палашом.
Идти действительно оказалось недалеко - уже через пятнадцать минут размеренного шага и тихих ругательств девушки по поводу буреломов, в которые завел "этот гоблоподобный тип дистрофичной наружности", они вышли к странному каменному возвышению, оплетенному цепями и смутно напоминающему большой каменный клык. Старыми и ржавыми цепями, которые, казалось, готовы были рассыпаться в прах от одного только прикосновения. А в самом центре этого постамента, где цепи были довольно замысловато скручены в непонятную фигуру, можно было разглядеть какой то продолговатый предмет, растущий, казалось, из самого камня.
- Вот! - раздуваясь от гордости сказал Валерка, становясь рядом с каменным клыком. - Ну, как? Ничего находочка?
- А что там? - спросил Алекс, указывая на странную штуковину в центре изваяния.
- Не поверишь! - Лерка хитро улыбнулся. - А там, братец флегматик, самый что ни на есть меч. То есть, видна только рукоять - сам меч находится в камне. Я не знаю почему, но я это очень сильно чувствую. Более точных доказательств предоставить не могу - сам пробовал его вынуть, но у меня ничего не вышло. Да и сомневаюсь я, что кто-нибудь может его оттуда достать - слишком плотно сидит... как будто камень сам нарос вокруг меча...
- То есть, все то время, что тебя не было, исключая время на дорогу, ты пытался вытащить железку из камня? - Ленка ехидно ухмыльнулась. - Решил заделаться королем Британии?
- Больно надо! - фыркнул Валерка. - Гораздо интереснее, что это за меч и как он здесь очутился. Ведь если бы он здесь был давно - его бы уже нашли и раструбили об этой находке по всей стране. Шутка ли - меч в камне в лесу под Питером?
- Успокойся, горячий ты наш. - проворчал Лешка, рассматривая цепи и явно прикидывая как поудобнее по ним забраться. - Лучше скажи - как ты туда залез? На эти цепи даже смотреть страшно, того и гляди - рассыплются в прах от одной мысли.
- Это тебе только кажется! - тут же встал в стойку Лерка. - Они выдержат нас троих, как нефиг делать! Я себе даже представить не могу - из какого металла они сделаны! Налет ржавчины только сверху, но стоит провести пальцем - чистейший металл!
- Ну, ты, блин, даешь, мурзилко! - расхохоталась Ленка. - Ты, оказывается, еще и цепи проверить успел! Когда же ты, наконец, убьешь в себе гнома?
- А тебе бы все в шуточки играться! - надулся парень. - Меч еще вытащить надо, что, к твоему сведению, работа очень нелегкая! А цепи - вот они! Изучай - не хочу! Даже на первый взгляд зрелище не забываемое! Если такой сплав можно было повторить, или найти такой металл, то я даже не знаю - куда бы шагнула наша индустрия! Хотя чего вам рассказывать - неинтересные вы люди!
- Ну вот! - хихикнула девушка. - Ты ему про меч напоминаешь, а он тебе про цепи разглагольствует! Морда! Прекрати пороть горячку и лучше расскажи о находке, все, что успел узнать!
- Да ничего я не успел узнать! Есть каменный монумент. В нем торчит меч. Точнее - рукоять меча. Монумент оплетен цепями. Кстати - очень интересную фигуру они в центре образуют. Пятиугольник с вписанной в него пятиконечной звездой. Пентаграмма... Интересно - для чего она?
- Прекрати! Давай все посмотрим сами! - Ленке, похоже, надоело ждать, и она была готова пойти выяснять все собственноручно. - Лекс! Руки в ноги и вперед! Я с одной стороны карабкаюсь, а ты - с другой! И да прибудет с нами Сало! Тьфу! Сила!
- И все то ей неймется... - проворчал Алешка, карабкаясь следом за подругой. - Нет, чтобы вначале дослушать то, что говорил Лерка...
Карабкаться по цепям оказалось на удивление удобно, поэтому молодые люди быстро добрались до нужной им высоты. Вблизи оказалось, что меч находится в камне не полностью - кроме рукояти было видно еще и пару сантиметров лезвия, которое, впрочем, оплетало гибкое тело металлического дракона, переходящее на рукоять. Дальнейшее было не видно - верх рукояти до самой середины оплетали крылья, которые, по всей видимости, принадлежали дракону, что поселился на стыке лезвия и рукояти, положив на самую середину свою голову, держащую в пасти небольшой рубин. Сама рукоять была оплетена красным материалом с виду похожим на ткань, но на ощупь он был довольно шершавым и напоминал скорее акулью кожу. Заканчивалась рукоять набалдашником в виде драконьей головы, смотревшей на мир глазами-рубинами.
Однако стоило Лешке прикоснуться к набалдашнику, как случилось нечто экстраординарное - голова дракона зевнула, и в ней блеснул еще один камень, побольше остальных, крылья, все это время успешно обернутые вокруг рукояти, развернулись, расправляясь и образуя собой гарду, а в голове прозвучал насмешливый голос.
"Не прошло и трехсот лет! Долго же ты проходил эти полтора километра, парень!"
От неожиданности Алекс отпрянул от меча и начал заваливаться назад. Недолго думая, он ухватился за торчащую из камня рукоять, надеясь хоть как-то замедлить падение, но это к его сожалению не помогло - меч неожиданно легко подался, но, внезапно застряв, заскользил вниз, разрезая камень, а парень, держась за него, устремился к земле.
Почва больно ударила по ногам, и Лекс не удержался, упав на пятую точку. В руке он сжимал вынутый из камня клинок.
"Хе-хе-хе... Ну как тебе небольшая прогулочка? - ехидно поинтересовался голос. - Небось, все последние мозги вниз упали. Да не верти ты головой! Я у тебя в руке! И, пожалуйста, ради богов, в которых ты веришь - обращайся ко мне мысленно, иначе тебя сочтут повредившимся на голову и отправят в психушку! И ответь, наконец, своим приятелям, нечего сидеть столбом!"
Только сейчас Лешка понял, что его друзья стоят рядом с ним и что-то спрашивают.
- Со мной все в порядке. - пробормотал он. - Просто оступился неудачно...
"Ага - неудачно! Да ты просто шарахнулся в сторону как от гадюки! - съехидничал голос"
"Да помолчи ты! Хотя нет - постой! Выходит, ты - это меч?! Но как ты можешь говорить?!"
"Да - я Меч! Красный Меч Предела! И, если тебе хочется знать мое имя - Меч Превращения Радостей. И я могу говорить, как это для тебя ни странно, хотя я же не удивляюсь - как можешь говорить ты! - проворчал меч. - И привыкай, парень! В этом Мире столько всего есть необычного, что тебе на сто лет хватит! И еще больше в твоем!"
"В каком - моем? - тупо переспросил Лекс. - Ничего не понимаю..."
"В твоем Мире, недоумок! Впрочем, потом поймешь! - ехидно прокомментировал меч. - А пока нам с тобой предстоит познакомится..."
"Это что - мне об тебя резаться нужно, что ли? - Лешка припомнил, как обычно происходило знакомство меча и хозяина. - А может ты весь в микробах!"
"Не ехидничай - тебе это не идет. - отрезал меч. - Сильно резаться не обязательно, но кровь мне твоя нужна! Так что давай быстро, если хочешь узнать много нового!"
"Тоже мне - завлекатель!" - хмыкнул парень. Но все же сделал небольшой разрез на своей ладони слегка красноватым лезвием меча и, зашипев от боли, быстро смазал его выступившей кровью.
Ленка и Валерка посмотрели на него как на сумасшедшего - то сидел как будто контуженный, то, вдруг, начал себя резать мечом и размазывать кровь по его лезвию. Неожиданно кровь на клинке вспенилась и впиталась в лезвие без остатка, а в воздухе разлилось басовитое урчание. По мере того как оно стихало, лезвие наливалось алым цветом. Внезапно Алекс встал и, наклонив голову, направил меч себе в загривок и медленно принялся вводить лезвие себе в позвоночник.
"Эй! Ты что! - взвыл парень. - Больно же, хрен тебя дери!"
"Спокойно-спокойно... - пробормотал меч. - Сейчас боль пройдет... Ну вот видишь... А то, что ты сейчас сделал... Привыкай, батенька - Мечи Предела, к коим я отношусь, признают за ножны только позвоночник своего Хранителя, к коим относишься ты. Подробнее я расскажу тебе позже. А сейчас постарайся объяснить это своим спутникам - вон какие у них лица на мордах нарисованы!"
- Со мной все в порядке! - поспешно проговорил Лешка.
- А по тебе не скажешь. - задумчиво произнесла Ленка, оглядывая парня с ног до головы странным взглядом. - Это что тут был за фокус с "глотанием меча"?
- Ага. - кивнул Валерка. - Меня он тоже впечатлил. И ведь даже рукояти не осталось! Кстати - ты в курсе, что перед тем, как исчезнуть, она свернула крылья гарды вокруг самой себя?
- Знаешь... - проникновенно начал Алекс. - мне как-то не до этого было - когда тебе в загривок впивается лезвие меча, это, в принципе, больно...
- А на фига его себе в загривок пихать, спрашивается? - Ленка невозмутимо подошла к Алексею и прощупала его шею, убедившись, что никаких ран там нет, и продолжила. - Не хочешь объяснить?
- А что я сейчас могу объяснить, если сам ни черта не понимаю? - невозмутимо спросил парень. - Одно без сомнений - все дело в этом мече!
- Кто бы сомневался! - фыркнул Лерка. - До него ты такого не вытворял! Ладно... Похоже ты и сам не знаешь - что на тебя нашло... Самое главное - с тобой все в порядке, а с этой загадкой разберемся позже. Правда, Ленк?
- Верно. А пока нужно трогать в сторону города - ничего интересного тут уже нет, кроме камня и цепей. Меч мы забрали... - девушка ехидно усмехнулась. - Нового короля Британии определили. Больше нам здесь делать нечего! Народ! Слушай мою команду! В направлении станции шагом арш!

- Сильный зверь койота. Койота - управляй мечтой. - пробормотал Лешка, вваливаясь в свою однокомнатную квартиру.
Раньше он жил в трехкомнатной, но после смерти родителей в ней было так пусто и одиноко, что у парня просто начали сдавать нервы. Девушки у него не было, а водить в квартиру друзей и каждый раз оставлять их у себя на ночевку, чтобы хоть как-то заглушить звенящую тишину пустой квартиры он не хотел. Выход нашелся довольно быстро - его старый друг решил продавать свою однокомнатку в нормальном районе, чтобы купить себе с женой и ребенком квартиру побольше. Вот тут то Лешка и пригодился. Обменявшись, он устроился неподалеку на работу в магазин электротехники, вот и все чего он сумел добиться в своей одинокой жизни. Если бы не друзья, вовремя занявшие его еще и ролевыми играми, он бы, наверное, зачах в неменяющейся круговерти повседневной жизни. А так было чем занять себя.
"Хватит вспоминать свою прошлую жизнь. - послышался ворчливый голос меча. - Тебя ждет куда большее, нежели то, что ты имеешь сейчас!"
"Уж кто бы сомневался! - саркастически усмехнулся парень. - Между прочим, тебе уже давно пора объяснить мне - что к чему и где почем?"
Он прошел в единственную комнату и, сбросив свое обмундирование в углу, сел на кресло перед компом и блаженно вытянул ноющие ноги. Кто же знал, что они таки умудрятся заплутать в лесу и выйдут к станции только через четыре часа беспрерывного марш броска по буеракам? Но марш бросок был еще только началом - поездов, которые шли бы в город не намечалось теперь до самого утра, и хотя лето было в разгаре и вовсю шли "белые ночи" никто из них не решился ждать на станции. Вот они и поплелись до дороги, чудом поймав какого то припозднившегося водилу. Бедный мужик как разглядел, кого решил подвезти - весь побледнел, но отказывать не решился и только всю дорогу боязно ежился, принимая их, похоже, за сумасшедших. Благо они все-таки переоделись и сняли амуницию, а то бы бедного хватил удар на месте. Так что домой парень ввалился только под утро, часам к пяти. И его общее состояние было легко понять.
Даже непонятно с чего это вдруг Валерка сбился с дороги? Да еще эта ехидная железка во время марш-броска постоянно комментировала их действия и падения. Только слышал это один Алексей, но от этого ему легче, почему-то, не делалось.
"Ну и что молчим, родное сердце? - позвал парень. - Можешь начинать рассказ - я морально подготовился и заранее сел. Хотя... Вот только чайку себе пойду сделаю - что-то я проголодался малость..."
"Ну сделай. - фыркнул меч. - Только смотри не подавись, когда я тебе буду все объяснять."
"Успокоил химик ядерщик сообщением на электростанции! - хмыкнул Лекс, доставая заварку и ставя чайник. - Ты лучше объяснять начинай, хохмач железный."
"Эх припомню я тебе все твои издевки и подколки, родимый мой, - уже привычно проворчал меч. - Ох, припомню... Ну да ладно. Сидишь? Возьми еще булочки, а то вдруг не до конца подавишься..."
"Доообрый! - оценил Лешка и, усмехнувшись, сообразил себе еще один бутерброд с колбасой. - Ну, так что там было то? Неужто, все так таинственно, что даже ты ничего не знаешь?"
"Не все так таинственно, как кажется на первый взгляд. - хмыкнул меч. - Все еще таинственнее. В общем, слушай меня мальчонка и не перебивай, ибо аз есмь дать тебе в челюсть иначе. Но не в этом суть. Однажды, в далекой-далекой... Тьфу! Короче, в другой Вселенной началась большая свара. Все дрались со всеми - боги с богами, маги с магами, ангелы с демонами и наоборот. Это не суть важно - гораздо важнее то, что в этой драке они использовали довольно мощные способы убиения друг друга. В ход шла самая разрушительная магия. И, в конце концов, они таки допрыгались - обратил на них свой взор Создатель. Обратил, значиться, и так этим беднягам стало страшно, что они войны и драки все разом прекратили."
"Неплохо дядя глянуть может." - Лекс представил себе такой взгляд и слегка поежился.
"Это да. В общем, испугались они сильно, а он как скажет "все в сад!". В смысле "уходите с глаз моих долой, а то вам будет очень больно." Послушались они, конечно, а куда деваться то? Только вот уйти просто так - это же во Вселенную Хаос пустить. А он ведь заявится, как к себе домой и потом стерилизуй Миры эти подчистую - всяко гуманнее будет. Вот и придумали эти умники вещь интересную. Взяли все свои силы, да и бухнули их в один котел. И Стихийную Магию, и Вероятностную, и Превращения и еще много другого. Помешали чуточку и оставили, назвав Пределом. А чтобы было удобнее управлять этой гремучей смесью - разделили ее на девять частей, наградив каждую своим цветом. А каждую из этих частей разделили еще на три части: Дух, Меч и Дракон. Дух носится где-то в пространстве вокруг одной хорошо знакомой тебе планетки, изредка соединяясь с душой. И тогда появляется на свет Хранитель Меча. Меч, почувствовав появление своего Хранителя, тут же старается наладить с ним контакт. Довольно часто это не получается и Хранитель проживает свою жизнь в безвестности. Но если они все-таки встречаются, то отправляются в Мир Хранителя на поиски третьей части - Дракона. А теперь догадайся родимый мой - кем являешься ты?"
"Дай угадаю... - Лешка на секунду задумался и с уверенностью выпалил. - Драконом!"
"Неееет, родимый. - съехидничал меч. - Ты не Дракон. Ты идиот. Круглый и полный. Дух, ты! Дух! Понял?"
"Замолкни! Тоже мне - дед нашелся! - хмыкнул парень. - И что же случается, когда встречаются эти трое? В смысле Меч, Дух и Дракон?"
"Тогда происходит слияние и на свет рождается Владыка Предела. Сила в чистом виде, способная творить Миры и изменять уже существующие. Первое время Владыка остается в своем Мире, стараясь навести в нем порядок, как он его представляет, но потом он его покидает. Куда - неизвестно. Обычно после ухода Владыки Меч отправляется искать другого Хранителя."
- Интересная мозаика собралась из картофельных огрызков. - пробормотал Лешка вслух, разделываясь с последним бутербродом. - То есть получается - если все пройдет гладко, то я превращусь, фиг знает во что?
"Не совсем так. Ты превратишься в могущественную личность. Точнее - познаешь себя в единстве с остальными частями. Неужели тебе не интересно?"
- Интересно. Но и как-то странно - будто лезу в огромную кучу навоза.
"А чего ты хотел? Тебе потом... а может уже и на первых шагах придется разгребать завалы и проблемы, которые успели нарасти со времени последнего Хранителя."
- И что же вы мне там за наследство оставили?
"В принципе, там было довольно не уютно - твой предшественник разрушил одни устои и создал другие. А так как им была в прошлом верующая девушка, то ты можешь предположить, что она умудрилась сотворить. Когда я покидал тот Мир, Церковь Триединого распространяла свое влияние на все государства в нем. Религия, придуманная девушкой, была довольно гуманна и вела разумных к самосовершенствованию. Вполне вероятно, если там случилась очередная подлянка, то ты можешь обратиться к священникам и тебе должны помочь. Наверное..."
- То есть ты и сам в этом не уверен? - ехидно поинтересовался парень.
"Понимаешь, в том Мире прошло уже больше трех тысячелетий и там могло изменится очень многое... Есть неплохая вероятность того, что вернувшись Рыцарь Заката встретит в лице Церкви своего врага. А может и не встретит."
- Тогда еще один вопрос - ты на удивление хорошо знаешь сегодняшние реалии. Почему? Насколько я понял - тебе полагается изъясняться недоступными моему пониманию выражениями. А ты с ходу начинаешь пороть приколы.
"А это зависит от нескольких причин, мой юный падаван. Во-первых, общаемся мы непосредственно через твое сознание, мои мысли и образы, проходя через него, преобразуются в понятный тебе ассоциативный ряд. Во-вторых, я на этой планете уже с полторы тысчонки лет обретаюсь. Было время хорошенько узнать вашу цивилизацию. Хотя тут кругозор ограничивался только информационными технологиями в ваше время, да редкими разговорами со жрецами в средневековье."
- То есть - со жрецами? - удивился Алекс. - Тебе что, поклонялись?
"Ну не то, чтобы очень... Но культ какой-то был. Правда, он сошел на нет с рывкоподобным развитием технологической составляющей вашего Мира. А я так и стался последним символом того небольшого культа. - вздохнул меч, и тут же с ехидцей добавил. - Но если тебе так уж хочется - можешь называть меня Мой Господин."
- Иди ты в задницу... Господин... - засмеялся парень. - А если конкретно - я там срочно нужен в том Мире?
"Я то пойду... Да вот только ты вряд ли хочешь видеть меня там... - съехидничала железяка. - А в Мире... знаешь - чем быстрее, тем лучше, но если тебе необходимо подготовится, то я подожду..."
- Дня четыре потерпишь? - уточнил Лешка. - А то у меня послезавтра ролевка намечается, а я, как назло, обещал Ленке там быть.
"Подожду. Только тогда не взыщи - тебе все эти дни будет не слишком уютно. Я уже начал преобразовывать твое тело, а в этом мире могут возникнуть странные побочные эффекты."
- То есть - преобразовывать?
"В данный момент твое тело чистится от токсинов, коими загрязнено все в вашем Мире. Эти токсины перерабатываются в полезные вещества и пускаются по кровотоку. Во время сна я займусь вплотную твоей мышечной структурой. И еще кое-чем..."
- Не хило... Только ты там по аккуратнее, а то мало ли что может случится... - пробормотал парень.
Рассказанное мечом было довольно необычно и повергало в шок. Он - будущий Владыка? Ему предстоит забота о целом Мире? Бред! Однако же доказательства вот они - в позвоночнике сидят. И аргументы веские тоже там же кроются. Страшно. И интересно, чего уж греха таить. Вот только не по себе как-то - больно все это попахивает свежими удобрениями для сельскохозяйственных культур. Навозом то есть. Но свернуть с дороги уже никак - меч в позвоночнике, а значит, что придется отправляться. Главное только собраться - мало ли может понадобиться в том Мире? Парень встал и, пройдя с кухни в комнату, принялся рыться в своих вещах, что небрежно сбросил в углу.
- Слушай, а какой там уровень развития?
"Средневековье. Прошлая Хранительница решила, что прогресс не всегда есть хорошо, и в данном случае только разовьет в разумных жажду наживы, а вместе с этим корыстолюбие, жадность и прочие отрицательные качества. В связи с этим она договорилась с тогдашним Высшим Иерархом Церкви и Главой Совета Магов, что они будут задерживать развитие, до того момента пока не будет Знамение. Как ты думаешь - что, вернее, кто должен быть этим знамением?"
- Я?
"Верно. Ты или любой другой Хранитель. Тебе и решать - продолжит Мир развиваться, либо останется на прежнем уровне. Все просто, и в духе всех Хранителей - оставлять проблемы и заботы на своих последователей."
- Интересный стиль мышления... - хмыкнул Алекс. - Кстати, пока не забыл - дай-ка мне красавец повнимательней на тебя глянуть, а то что-то наше ранее знакомство было слишком скомканным.
"Да без проблем! - хмыкнул меч. - Наклони голову и вытаскивай."
Вытащив из своего тела меч, Алексей аккуратно положил его на стол, памятуя с какой легкостью тот разрезал камень своего алтаря, и принялся внимательно его рассматривать. В длину меч был около ста тридцати сантиметров и являл собой великолепно сделанный полутороручник. Лезвие отливало красным, и по его середине шла неглубокая бороздка, для стока крови. Полностью развернутые крылья гарды позволяли увидеть во всей красе поселившегося на перекрестье дракона. Обвившись своим гибким телом, он, казалось, скреплял клинок и рукоять, не позволяя им распасться. В самом центре гарды, прямо между крыльев, лежала его голова, держащая в пасти небольшой рубин. Рукоять была сверху оплетена его телом, но ниже уже шел материал, так похожий на акулью кожу, но ярко алого цвета. Набалдашником служила еще одна драконья голова, в глазах и во рту которой было по рубину.
"Ну, как я тебе? - довольно произнес меч. - Правда, красавец?"
- Неплохо. Даже очень, - одобрил парень, продолжая разглядывать лезвия и удивляясь про себя - как оно сумело поместиться в нем, не говоря уже о том, как он сумел его в себя засунуть?! - Сюда бы Валерку, он бы живо сказал, что здесь к месту, а что - нет.
"Извини, конечно, но меня когда создавали, не спрашивали, как я хочу выглядеть." - проворчал меч.
- Слушай, а как мне к тебе обращаться? А то все меч, меч... Да и Превращающий Радости, как то слишком длинновато. Тебе не кажется?
"Да называй как хочешь - мне по набалдашнику! - фыркнул меч. - Только постарайся от обидных прозвищ воздержаться, а то я ведь тоже живое существо."
"Живой он, как же! - мысленно фыркнул Алекс, переходя на мысленное общение с мечом. - А называть я тебя теперь буду... Экскалибур!"
"Орррригинал! Молодец! Прямо в яблочко! - захихикал меч. - Думаешь, меня так не называли? Хотя с чего бы тебе знать. В общем, мальчик... Я ведь и есть тот самый Экскалибур, который в свое время повсюду таскал с собой король, которого звали Артуром!"
"Брешешь! - от удивления парень даже икнул. - Но ведь ты не похож, на описания того меча!"
"Ох уж эти сказители... - фыркнул меч. - Все переврать смогут, того и гляди - шпагой обзовут! Неужели ты и в самом деле веришь описаниям в учебниках истории и многочисленных сказках?"
"Не всегда... Ладно... Буду звать тебя Экс. Пусть будет сокращенное от твоего старого имени."
"Как хочешь. - отозвался новопоименованый Экс. - А теперь вертай меня взад и занимайся подготовкой. Скоро тебе отсюда уезжать."

Первым делом хорошенько выспавшись, парень позвонил на работу и договорился с начальником, что сегодня занесет заявление об увольнение. На удивленный вопрос "с чего бы это?" был дан лаконичный ответ "появилась новая перспектива" после чего все удалось провернуть довольно быстро. Коротко переговорив с мечом о возможных точках переброса, они сошлись на том, что нужно взять как можно больше еды. Просто так - на всякий случай. Поэтому ближайшие магазины были наглым образом обворованы на продукты, которые не имели привычки быстро портиться. Лешка растрачивал свои годовые сбережения не жалея ничего, рассчитывая на то, что он больше никогда сюда не вернется, а значит деньги в этом Мире ему уже ни к чему.
На следующий день, сходив на бывшее место работы за расчетом, он созвонился с Ленкой и Валеркой, решив все им рассказать. Встретиться они договорились ближе к вечеру в ЦПКО. Поэтому остаток дня прошел у парня в бесконечной гонке по магазинам и судорожных проверках всего, что у него уже было куплено и заготовлено. Ехидные комментарии меча слышались по каждому поводу. Похоже, Экс сильно радовался тому, что, наконец, сумел встретить своего Хранителя.
- Ну и что у нас тут за собрание? - спросила Ленка подходя к скамейке, на которой удобно устроились Лешка с Валеркой, и усаживаясь рядом.
- Да вот... - невинным тоном начал парень, сворачивая бумагу, на которой они с Леркой увлеченно резались в крестики-нолики. - Вы же сами хотели узнать все подробности и объяснения, связанные со случаем в лесу. Вот я и решил рассказать вам, что успел узнать.
"Ты точно в этом уверен? - в который раз за день спросил меч. - Мне кажется рассказывать простым людям такое, мягко говоря, глупо."
"Простым говоришь? - откликнулся Алекс. - А ты покопайся у меня в памяти, ты ведь это можешь. Как раз Валерка и привел нас к тебе."
"Хм... Почувствовал говорит?" - через некоторое время пробормотал Экс и замолк.
- И? - Ленка вопросительно глянула на парня. - Что ты сейчас нам скажешь?
- То что сказал мне Меч. - просто хмыкнул Лешка, после чего пересказал им то, что услышал от меча.
- И ты утверждаешь, что все это правда, и ты не повредился головой? - Ленка скептически фыркнула и ткнула Валерку локтем в бок. - Пошли, гоблоподобный! Нам здесь сказки рассказывать пытаются!
"Они не верят! Что мне делать?"
"Можешь ничего не делать - тебе не так уж важно, чтобы они тебе поверили. - проворчал Экс. - Ты объяснил? Объяснил. Они решили этому не верить. Это уже не наша проблема. Но если ты хочешь - я могу поговорить с ними. Думаю, такое доказательство они примут. Так как?"
"А ты можешь общаться с другими? Впрочем, да - ты же говорил, что общался в свое время со жрецами... - мысленно пробормотал парень. - Если можешь - поговори, пожалуйста. У меня такое чувство, что это важно..."
"Как скажешь..."
Неожиданно глаза Ленки расширились, и она с немым изумлением воззрилась на Алекса.
- Это твои шуточки? Учти, я... - внезапно она замолчала, прислушиваясь к чему-то, слышному одной ей.
Лешка понял, что меч сейчас что-то втирает девушке, и поэтому не стал вмешиваться в их разговор, а повернулся к Валерке.
- Чего это она? - парень изумленно смотрел на подругу, явно не понимая, что происходит.
- С мечом общается. Он предложил такой способ убедить вас, - хмыкнул Лекс.
- Да я в принципе и так бы поверил - видел, как эта железка ушла в твой загривок, не причинив тебе вреда. - Лерка усмехнулся и заговорщески подмигнул Хранителю.
"Кстати, а парень-то, похоже, неинициированный маг Предела. - проворчал меч. -Иначе бы он просто не смог почувствовать моего перемещения... К слову, как и девчонка..."
"То есть Валерка может стать тебе Хранителем? - изумился Лешка. - И Ленка тоже?"
"Думай что говоришь, бездарь от магии! - фыркнул Экс. - Не путай Хранителя, который является Человеком Предела, и обычного Мага. Да - этот паренек посильнее многих магов будет, но он не может достичь тех высот в Магии Предела, каких сможешь достигнуть ты!"
"Ни фига себе сказал я себе... - мысленно присвистнул Лекс. - Кстати, а что ты там Ленке вворачиваешь?"
"Хвост! - хихикнул меч. - Она просто вбила себе в голову, что ее капитально разыгрывают! Мне бы такую уверенность в том, что меня не существует! Так! Мне это надоело - вытаскивай меня и предъяви ей как доказательство!"
"Слушаю и повинуюсь, о Господин!" - хмыкнул Алекс.
Лешка воровато оглянулся, смотря - не видит ли кто, и неожиданно резко наклонил голову вперед. Из его загривка начала мелено выползать рукоять меча. Когда она появилась полностью, крылья-гарда расправились, занимая предназначенное им место, и ухватившись за нее, парень резким движением вырвал меч из ножен. Экс показал себя во всей красе - по полыхающему алым цветом лезвию стекали вниз багровые сполохи, перетекая на руки Хранителя и кровавыми каплями падали на землю, чтобы, не долетая до нее, растворится в воздухе.
- Теперь убедилась? - саркастически спросил Лекс у Ленки.
- ....!!! - изумленно пробормотала девушка, отступая на шаг. - Так это что - правда?!
- Естественно. - кивнул парень. - Я же пытался тебе доказать. Теперь ты можешь лицезреть Красный Меч Предела воочию.
- Все это конечно интересно, познавательно и красиво... - проговорил Валерка. - но зачем ты все это говоришь нам? И тем более - пытаешься доказать?
- Просто я скоро уйду... - сказал Лешка, возвращая потухший меч обратно. - Да и обещал я вам объяснить, что к чему. Скорее всего, я появлюсь на ролевке, а после нее сразу же исчезну.
- То есть после ролевки ты драпанешь из этого Мира? - Ленка серьезно посмотрела на Хранителя. - И нас бросишь тут?
- Выходит что так. - вымучено улыбнулся парень, который очень не хотел начинать такой разговор.
- А вот фигу тебе с маслом! - девушка сердито погрозила ему пальцем и ехидно усмехнулась. - Я тоже хочу посмотреть на другие Миры!
- То есть ты собираешься со мной? - тупо спросил Лешка. - Но зачем?
- Ага. - довольно улыбнулась ехидина, удовлетворенная тем, что сумела удивить этого пофигиста. - Иду! Потому что беспокоюсь за тебя, и, если ты еще не понял, потому что я твой друг! Собраться я успеваю. Возражения не принимаются!
- А про меня кто-нибудь вспомнил? - ехидно поинтересовался у разговорившейся парочки Валерка. - В общем, так, Лешка. Мы идем с тобой и точка! Все вопросы, претензии и прочая лабуда про то, что там будет опасно, и ты будешь вынужден постоянно оглядываться на нас, не принимаются! Мне твоя железяка сказала, что я могу стать магом, так что, как видишь, учиться мы будем вместе. И уж обузой я точно не стану!
- Твою! - выругался Алекс. - Ну, хорошо - сами напросились! И пусть этому металлическому охламону будет в три раза тяжелее!
"Испугал ежа головным мозгом! - захихикал меч. - Справлюсь как-нибудь, зато тебе будет неплохое подспорье в виде двух не слабеньких магов."
"Фиг с вами. - мысленно вздохнул парень. - Сами того пожелали!"
- Ленк, а как же работа? А твои родичи, Валерка? - все-таки сделал он последнюю попытку.
- А что родичи? - хмыкнул Лерка. - Они до сих пор понять не могут - за каким фигом забрали меня из детского дома. Все пытались куда-то спихнуть, но, как видишь, у них это не очень то и получилось. А теперь такая радость - сам ухожу!
- А что ты привязался к моей работе, Лешка? - ехидно уставилась на парня девушка. - Сам же, небось, уже уволился! А что мне мешает? Тем более, что родни здесь, как и у тебя, у меня нет. Так что я свободна как ветер!
- Фиг с вами , обезьянки глючные! - махнул рукой Алекс. - Хотите идти со мной - вперед и с песней! Только не говорите потом, что я вас не пытался отговорить!
- Ты же знаешь, что мы обязательно это скажем! - усмехнулся Валерка. - Но не суть... В общем, как я понял - собираемся и после ролевки отчаливаем.
- Не забудьте захватить на всякий случай теплую одежду, - начал их инструктировать Лекс. - И еды побольше! Фиг знает - куда нас выкинет...
Обговорив все, молодые люди разбрелись по домам - готовиться в отбытию. Впереди их ждали два дня ролевки и скорый переход в другой Мир.

Глава 2.

Утренний перрон был пустынным и безлюдным. Возле касс не толпились желающие уехать загород, нигде не было ни намека на живую душу. Кроме троих молодых людей, что сидели на скамейке и оживленно что-то обсуждали, размахивая при этом руками. Возле их ног стояли огромные походные рюкзаки, даже с виду набитые под завязку так, что застежки еле выдерживали. Рядом, прислоненные к стене стояли дюралевые клинки. Вполне естественно, что ни Ленка, ни Валерка, ни тем более Лешка не использовали ножен, хотя у первых двух были одноручные мечи - они больше были привычны к тому, чтобы меч был без ножен, хоть это и осуждали многие из их знакомых.
- А я вам говорю, что перед уходом необходимо инсценировать собственную смерть! - вещала Ленка, сверкая на друзей яростным взглядом. - Мы же уходим отсюда с концами, а так нас искать не станут!
- Как будто, если они станут искать, то обязательно нас найдут. - хмыкнул Лешка. - И именно в другом Мире. Пришлют за нами наряд, чтобы вернуть назад "на грядку".
- Нет, но таким образом мы сохраним нервы, куче наших знакомых, которые обязательно будут разыскивать - куда же мы подевались!
- А тем, что как будто умрем, мы им нервы не потреплем? - скептически хмыкнул Лекс. - Ну, у вас, девушка, и логика!
- Уж какая есть! - огрызнулась Ленка. - Зато у вас нет и такой!
- Это с чего ты взяла? - возмутился Валерка. - У меня, к примеру, есть! И еще какая! У Лешки не знаю - он ее не показывал!
"А парень прав! - хихикнул меч. - Сколько я в твоих мозгах не копаюсь - логики найти не могу!"
"И ты туда же? - мысленно вздохнул Алекс. - Что ж вы сегодня все взъелись на бедного и тихого меня? Одна идеи глупые высказывает, второй ехидничает без меры, а одна наглая железяка еще и поддакивает... и за что мне это наказание?"
"Терпи медбрат - главврачом станешь!" - "подбодрил" его Экс.
"Хохмачи... - мысленно простонал парень. - Не собираюсь я становится главврачом в этом дурдоме!"
"Мечтай... - хмыкнул меч. - Там куда ты попадешь дурдом на каждом шагу!"
"Да знаю! - отмахнулся Лешка. - Ты как там? Все преобразования сделал?"
"Что смог, то сделал. - отрапортовал Экскалибур. - Остальное в куда более крупных масштабах будет уже в твоем мире. Здесь не все работает..."
"Ну а то, что замышлял? Помнится у меня были очень нехорошие ощущения."
"Ну... дык... - пробурчал меч. - Это, конечно, вина моя. Забыл обезболивание поставить... Кто же знал что проведение пространственных каналов внутри скелета в этом Мире будет так болезненно?"
"Не знал, но мог предполагать. - проворчал парень. - Думаешь приятно просыпаться ночью от острейшей боли в руке? Плюс у меня половина тела тогда отнялась!"
"Извини... - покаялся Превращающий Радости. - Но зато я успел провести канал в твою правую руку - теперь тебе не обязательно вытаскивать меня из загривка. Просто вытяни ее раскрытой ладонью вперед, когда мне нужно будет явиться пред очи людские."
"И то хлеб..." - философски хмыкнул Алекс.
"Ну того, что я таки успел сделать достаточно, чтобы ты стал чемпионом Олимпийских игр. - казалось меч ехидно показал язык. - Да, кстати - ответь народу-то... А то сидишь с задумчивой мордой уже десять минут и не обращаешь внимания на друзей!"
"А это все ты! - обвиняющее произнес парень. - Я не могу одновременно разговаривать с тобой и с ними!"
"Скоро сможешь... давай уж отвечай - я помолчу..."
- Лен, не пори чуши. - наконец произнес Лекс, когда друзья уже собирались щелкать пальцами у него перед глазами и трясти за плечо. - Простите, что не долго не отвечал - общался по выделенной линии с одним... паразитом!
"Ах так?! - послышался возмущенный голос меча. - Ну, я тебя тогда тоже очень искренне люблю! Дождешься ты у меня когда-нибудь! Я тебя до смерти засмешу шуточками плоскими!"
"Отвянь, редиска, я в работе... - буркнул парень. - Ты вроде говорил, что замолкаешь?"
"Разговаривай, давай... Носитель инородных тел..."
- Нет, Леш, ты невыносим. - вздохнула Ленка. - Я уже столько раз тебе повторила все доводы, но ты все равно стоишь на своем... Пойми - всем будет легче, если мы умрем.
"Это уж точно! - хихикну меч. - Если вы умрете, то у того Мира будет куда меньше проблем."
- Лен, ну посуди сама - кому будет легче оттого, что мы умрем? Хоть бы и теоретически? - Алекс вздохнул и посмотрел на девушку усталым взглядом.
- А хоть бы и Леркиным родичам! - тут же отозвалась она.
- Брехня! - вскинулся Валерка. - Не думаю, что их обрадует разбирательство органов в нашей смерти.
- Вы сговорились! - подняла руки вверх Ленка. - Делайте что хотите!
- Вот и чудненько! - Лерка подмигнул Лешке и менторским тоном обратился к девушке. - Вас, родная моя, слишком тянет к беспричинным убийствам. Это не хорошо, ведь это ведет на Темную Сторону Силы, а с нее вы уже не свернете! Вернитесь! Ибо патамушто!
- Прекрати! - буркнула эльфийка, но все-таки не выдержала и хихикнула. - Да ну тебя, хохмач с дипломом! Лучше скажите - вы все взяли?
- Так точно ваше высокоблагородие! - гаркнули парни, а меч только рассмеялся. - Разрешите доложить, ваше высокоблагородие? Команда готова к выходу, ваше высокоблагородие!
- Шуты! - фыркнула девушка.
- Да не обижайся ты. Ну неудачная была твоя идея с "самоуничтожением". - положил ей руку на плечо Лешка. - Не дуйся. Меч говорит, что нас ждут о-о-очень большие перспективы.
"Я это говорю уже давно! Это, кстати, я для особо глухих повторил." - тут же прокомментировал Экс.
- Да я не дуюсь. Просто не хочется уходить... когда есть куда возвращаться... мне кажется, что уцелей хоть одна ниточка и я не выдержу и вернусь назад... - девушка зябко передернула плечами. - Может быть не сразу... Но когда смогу - вернусь...
- Трудно оставлять за собой нетронутую память? - понимающе спросил Алекс. - Так ничего не держит тебя там. Если тебе захочется вернуться, когда ты сама будешь не в состоянии - скажи. Я помогу. Вам не обязательно уходить насовсем... В отличии от меня.
"А тебе, мой милый, тоже это не обязательно. - подал голос меч. - Ты разве не слышал, что я тебе говорил? Владыка Предела - личность абсолютно самостоятельная! Он может вернуться домой после инициации. Может остаться там, может удрать хоть к черту на рога! Решать тебе!"
"То-то мои предшественники вернулись обратно. - съехидничал парень. - Уж прямо так и рвались!"
"У прошлых было развито чувство долга. - наставительно сказал Экс. - Они не могли бросить нуждающийся в их помощи Мир."
"Вот и я не могу! - хмыкнул Лешка. - Так что прекращай нотации. Скоро должна подойти наша команда."
"Как скажешь... напарничек."
- Спасибо Леш... - благодарно усмехнулась Ленка. - Но я не могу оставить тебя, раз уж сама навязалась в попутчицы. Ты извини, конечно, но все-таки ты от меня теперь не отделаешься.
- А я уже и не пытаюсь! - ободряюще подмигнул девушке парень. - Слышишь Валерка? Если нужно будет - скажи и я тебя назад отправлю.
- Значит эльфка наша с чувством долга, а я, понимаешь, с хреном вместо колбасы? Так что ли? - надулся Лерка. - Ты, вот чего, охламон охранительственный, прекрати раздавать предложения, от которых можешь получить по башке! Еще раз услышу такое в свой адрес - обижусь, и ты будешь подвергнут жуткому осмеянию, как пластилиновый хоббит с Нарсилом в з... ну, в общем, ты понял меня!
- Пригрозил Моргот Ниенне стибрить платье у нее... - хихикнула Ленка. - Ты же знаешь, что ему твое осмеяние все равно, что эльфу вино!
- Тогда придумаю что-нибудь пострашнее! К примеру, притоплю в ближайшем водоеме с табличкой на спине: "если я утону - считайте меня водяным!".
- Вот уж что мне не улыбается! - расхохотался Алекс. - Вряд ли Хранителем может быть мертвец!
"Не обольщайся парень. Такие случаи уже бывали. К примеру, у Белого Меча многие Хранители были покойничками. Надо сказать - очень веселыми покойничками."
"Вы что - встречались?" - удивился Лешка.
"Да есть у моих Хранителей такой маленький недостаток - шляются где ни попадя. - проворчал Экс. - И в гости к другим заглядывают иногда... даже возвращались в наш Мир пару раз..."
"Вот такие вот делишки..." - хмыкнул Лекс.
"...кошку сожрали мышки... - закончил меч. - Потом я тебе расскажу! Когда время будет и ты не будешь отвлекаться на других! Или, по крайней мере, не сможешь не застывать столбом при нашем общении!"
"Упс... - покаялся парень. - Увлекся..."
Но, как оказалось, его участие в разговоре уже не требуется - Ленка с Валеркой уже с увлечением обсуждали о том, что же все-таки может вывести из себя флегматичного Леху. А так как виновнику спора было, как говориться, все равно, то он не стал вмешиваться и принялся размышлять о произошедшем с ним за последние несколько дней. Начиная с того момента, как он вытащил меч из камня жизнь его скакала по кочкам как сумасшедший заяц, не оставляя Хранителю остановиться передохнуть и подумать. В свете разговора, что произошел в ночь, когда он вернулся с тренировки, все вроде начало становится на свои места. По крайней мере, некоторые события его жизни начал немного прояснятся. Странные сны, его невезучесть во многих делах. Как объяснил тогда меч, это было следствием того, что его душа была слита с Духом Предела. А Дух, как существо крайне неспокойное, делает неспокойным и своего носителя. У некоторых это проявляется в качестве редкой невезучести, у некоторых - в качестве редкой неусидчивости. А вот в Лешке понемногу слилось и то и другое. Будучи несколько невезучим, он постоянно находился в движении. Никогда не оставаясь на одном месте дольше, чем на день. Дома он появлялся крайне редко, частенько оставаясь ночевать у друзей, а после сразу же выезжая на очередные ролевки. Тогда он объяснял это себе жаждой невероятного, волшебного. Теперь же он понял, что это всего лишь была ностальгия. Да-да, ностальгия Духа, которая передавалась Лешке... Метания души, как назвали бы это состояние поэты. Раньше, когда были живы родители, они сглаживали эти его внезапные порывы. Не давали надолго оставаться с собой наедине. Парень судорожно вздохнул, уже привычно подавив в себе печаль и гнев. Печаль по прошедшему. И гнев на себя. За то, что не успел их вовремя вытащить из горящей машины...
"Не волнуйся. - почувствовал его настроение меч. - Они сейчас скорее всего уже родились снова... Все в порядке"
"Значит, все-таки жизни после смерти нет?"
"Есть, как же не быть? - хмыкнул Экс. - И жизнь есть после смерти и смерть. Парень запомни - мало, что способно вытащить душу из ее круговорота жизни и смерти. И всяко это что-то не случалось с твоими родителями. Значит, их души уже успели пройти новое воплощение."
"Спасибо - утешил. А нельзя было наплести всяких красивых сказок про лучший Мир и все такое?"
"Можно было - отчего нельзя? - сказал меч. - Вот только откуда я знаю - в каком из Миров они воплотились? А забивать себе голову Раем и Адом... Нет - можно, конечно. Но зачем? Для наглядности - когда станешь Владыкой, то попробуй остановить перевоплощение душ в своем Мире. Тебя ждет очень интересная работа..."
"Спасибо - не хочу..."
"Как скажешь. - казалось, меч пожал плечами. - Кстати, вон и ваши, кажется, идут."
"Где? Ага! Ну, значит, скоро выезжать..."
По незаметно заполнившемуся людьми перрону, гремя железом и живо что-то обсуждая, шла пестрая кампания. Густая смесь пестрых нарядов, доспехов и мрачных одеяний легко могла сбить с толку любого нормального человека, но наметанный глаз ролевика быстро вычленил из общей массы народа "кучки" светлых и темных, а так же даже непонятно кого. Таких тоже хватало с избытком - по ходу игры они раз по десять изменяли свое мировоззрение, свято уверяя, что блюдут нейтралитет. Обычно пока это безобразие не замечали Мастера, которые очень быстро наводили порядок, раздавая штрафы и пинки одним слитным движением. И это кавалькада приближалась к троим друзьям, весело перекрикиваясь и до икоты пугая простых людей неожиданным смехом.
- Ленка, Валерка, прекратите спорить о несбыточном! - крикнул друзьям Лешка. - Лучше посмотрите, кто к нам идет!
- О! Привет свободн

Метки:  

Дмитрий Морозов, Иар Эльтеррус Фиолетовый меч (Гномий Клинок)

Понедельник, 20 Сентября 2010 г. 04:34 + в цитатник
Дмитрий Морозов, Иар Эльтеррус

Фиолетовый меч (Гномий Клинок)

Девятимечье



Аннотация:
Отказавшись от всего, он шагнул в неизвестность. Взял в руки Фиолетовый Меч, который в ином мире называли Кристальным Пеплом, и ринулся в бой. Но остался один, без поддержки и помощи. Не каждый сумеет пройти через ад и не сломаться, остаться собой. Он сумел. И спас многих других. Стал тем, кем должен был стать. Но это оказалось только началом. Впереди ждало столько, что слов для описания всего этого он никогда бы не нашел. И тайные враги остались в тени. Их еще только предстояло найти и одолеть...

Иар Эльтеррус, Дмитрий Морозов
Гномий Клинок
Цикл "Девятимечье. Фиолетовый Меч"
(Меч Постижения Глупости)



Пролог

Он ждал. Время текло медленно и неторопливо, века стекали по его граням, словно песчинки по лезвию… Он ждал. Когда то в его честь строились храмы – однако блестящая игрушка славы его не занимала, и храмы давно обратились в пыль. Люди проходили мимо, не замечая ничего – не желали видеть необычного, боялись хотя бы приоткрыть глаза. Они сами не хотели видеть! Иногда шустрые мальчишки брали его в руки – он любил движение. Дети сшибали лопухи у забора, пребывая в полной уверенности, что держат в руках палку – представляя себя воинами с настоящими мечами, они не подозревали даже, что в руках у них нечто стократ более прекрасное. Он лишь усмехался где то глубоко внутри себя, выслушивая горячие детские фантазии, и следил, чтобы зазевавшийся ребёнок не смахнул руку соседу – или ветхий забор. Кристальные грани с лёгкостью могли резать не только плоть, но дерево, камень, и даже металл – однако это давно не приносило удовольствия. Зачем крушить и жечь, если нет достойного противника? Только когда он найдёт избранного, проснётся тот, кто способен выдержать его удар – и ответить своим…
Он ждал. Время струилось неторопливо, словно сытая змея, выбирающая себе местечко среди камней для полуденного отдыха. Свет, обмануть который не дано никому, играл в его гранях, рождая искры радуг вокруг – однако равнодушная человеческая река текла мимо, не способная восхититься неземными красками – и пепел веков с тихим шелестом осыпался под лаской света, наполняя древний кристалл.
Любое ожидание когда нибудь заканчивается. Закончилось и его – в недоступных человеку пространствах Дух объединился с готовящейся к воплощению душой. А затем в роддоме не слишком большого города где то на бескрайних просторах России раздался первый крик новорожденного. Он довольно усмехнулся про себя и переместился в этот город, привычно притворившись ржавым прутом, на который никто не обратит внимания. Ждать осталось совсем недолго, только пока будущий Хранитель повзрослеет. Что эти несчастные двадцать лет по сравнению с прошедшими тысячелетиями? Да ничего! Он дождется.

Глава 1

Отвратное настроение заставляло сдавленно рычать от ярости, да еще и голова трещала после вчерашнего, словно там на барабанах играли. Надо же было так нажраться! А денег на опохмел нет ни копейки, все вечером оприходовали. С кем хоть пил то? Вспомнить Фрол не смог и злобно выматерился. Еще и этот паскудный аптекарь! Лепетал чего то про то, что спирта нет, пока разъяренный громила разносил витрину аптеки и требовал выпить. А что? Сразу бы дал, что просили, ничего б не было. Заслужил, падла!
Фрол уныло плелся по улице, раздумывая где бы взять на бутылку, когда навстречу попались двое полузнакомых парней. Как их кличут то? Вспомнить он не смог и угрюмо буркнул что то в ответ на приветствие.
– Бедняга, совсем ты седня плохой… – покачал головой один из приятелей, протягивая открытую бутылку. – Бушь?
– А то! – обрадовался Фрол и припал к ней, как умирающий от жажды к воде.
Парни внимательно наблюдали, как водка исчезает в глотке громилы.
– Слышь, братан, хошь бабулек чуток зашибить? – спросил второй.
– А чего делать надо?
– Да ничего такого. Прижать одного фраерка. По штуке зеленых на брата, коли он подожмет хвост и все подпишет – и то, что при нем, поровну? Ты как?
Фрол аккуратно допил содержимое бутылки, встряхнул, проверяя, не осталось ли чего на дне, заел заботливо протянутым сырком, а затем ответил севшим от облегчения голосом:
– Что за базар! Я всегда! Как тот пионер! Где клиент?
«Клиента», старика, случайно оказавшегося в кругу интересов «новых русских» – то ли квартиру не согласился продать за гроши, то ли еще чего за душой осталось – пришлось ждать в почти заброшенном дворе, причем довольно долго. Живот подвело до тошноты, дружки насмешливо ухмылялись, и Фрол снова начал звереть. Вместо быстрого и легкого дельца предстояло томительное ожидание с непредсказуемым результатом. Отдых в кабаке откладывался. И неизвестно насколько! Громила продолжал накручивать себя и вскоре выглядел так, что подельники начали с опаской поглядывать на него и отодвигаться подальше – знали, на что этот «бык» способен в гневе. Когда же наконец позади послышалось облегченное «Вот он!» Фрол ждать не стал. Атакующим танком вылетев из за полуразвалившегося сарая, он схватил «клиента» за грудки и принялся немилосердно трясти, срывая накопившуюся злобу. Не обращая никакого внимания не невысокого, щуплого паренька, который при виде этого мертвенно побледнел, но все равно двинулся на подгибающихся ногах к громиле. Однако стоило мозгляку подойти, как Фрол, на мгновение отпустив старика, резким движением повернулся на пятках и нанес доброхоту такой удар, что бедняга отлетел к стенке сарая, приложившись спиной об рассыпанные кирпичи, и затих.
– Ты чо, не мог подождать, пока «клиент» один останется? На кой ляд нам свидетель?
– На хрен ждать! И так до х… времени потеряли. Держите своего мазурика – щас он вам все подпишет! Верно, дядя?
Фрол поднес пудовый кулак к носу старика. Однако тот, вместо согласного кивка, вдруг нелепо дернул головой и посинел.
– Ты что сделал, придурок?! – чуть не подпрыгнул один из подельников. – У деда ж, похоже, инфаркт с перепугу! Он же теперь ни на что не годен!
Громила взвыл. Снова никакого кабака из за какого то поганого старикашки!
– Ты все подпишешь! – он схватил руку «клиента» и положил на заранее приготовленный договор. – Пиши! Или убью!
Старик судорожно вздохнул, рука корявым росчерком вывела что то на бумаге – и закатил глаза.
– Ну что? – Фрол жадно облизнул губы. – Гуляем?
– Если бы… Крепкий дедок попался. Сталинская школа. Гляди!
Через весь лист документа, под завязку напичканного юридическими терминами, шла косая надпись: «Хрен вам!»
Фрол, дико матерясь, принялся остервенело пинать уже остывающее тело.
– Да оставь ты жмура, придурок! – рявкнул кто то из подельников. – За собой лучше подчисти.
Он кивнул на давешнего парнишку. Тот очнулся и что то мычал, пытаясь встать, однако ноги только слабо подергивались – явно был поврежден позвоночник.
– Не, на мокруху я не подписывался… – заканючил Фрол, мигом уловив новую возможность получить хоть какие то деньги. – Коли боитесь, сами и кончайте, а я на поезд сел – токо меня и видали.
– Ладно. Получишь свою штуку. Только не тяни – мало ли кто тут может объявиться.
Громила довольно оскалился, сунул было руку в штаны за ножом, но передумал. Новая финка, недавно только купил – и портить ее об такого заморыша?! Фрол пошарил глазами по строительному мусору и подхватил какую то плоскую ржавую железку примерно метровой длины.
– Что, спинка болит? – ласково спросил он, подойдя к пареньку, смотрящего на него с ужасом. – Ничо, щас полечим… Укрепим…
Рывком посадив у стены слабо стонущего мозгляка и наклонив ему голову, Фрол воткнул железку в спину несчастного – вдоль позвоночника. Послышался противный хруст, однако железка пошла легко, даже слишком легко для ржавой палки – однако громила не успел удивиться. Глаза его внезапно остекленели, и он неверными шагами направился в сторону подельников.
– Ну ты и зверь!.. – восторженно протянул один из них. – А просто горло перерезать нельзя было?
Подойдя, Фрол сильно ударил его в висок. Рэкетир отдал Богу душу, не успев понять, что происходит.
– Только без крови… я помню… – толстые руки громилы схватили за голову второго отчаянно заверещавшего «коллегу», рывок, хруст – и еще одно тело повалилось на траву.
Немного постояв, покачиваясь, Фрол пробормотал:
– Да да, без крови…
С этими словами он отрезал веревку от висевших неподалёку самодельных качелей, наскоро соорудил петлю, закрепил ее на своей шее и, поднявшись на крышу сарайчика и привязав второй конец к трубе, бросился вниз. Несколько раз дернулся, засучил ногами – и в дворике настала тишина.

Жизнь Олега можно было назвать таковой только с очень большой натяжкой. Скорее, бессмысленным, безнадежным существованием без какого либо просвета. Когда наступили лихие девяностые, родители парня, как и многие другие, не сумели найти себя в новом мире. Заводы и фабрики закрывались, рабочие места исчезали быстрее льда на июньском солнце, а государство на своих граждан плевать хотело: там, наверху, делили бывший общий пирог, внезапно оказавшийся безхозным, судорожно вырывая друг у друга куски посочнее. Многие тогда оказались на мели. Пытаясь хоть как то прожить, они несколько раз перепродавали квартиру – в итоге оказались в старенькой коммуналке, в двух комнатушках, разделенных дощатой перегородкой. Отец Олега прыгал с работы на работу, пытаясь прокормить семью – пока наконец, не заболел и с некоторым смущением не отошел в мир иной. Навсегда запомнил парень застывшую виноватую улыбку на его мертвых губах: «Вы уж простите… больше ничем не помогу…»
Мать пережила отца ненадолго. Через год после смерти мужа она тихо уснула – и не проснулась. Олегу пришлось бросить институт, до окончания которого осталось совсем немного, устроиться на две работы – и горбатиться с утра до вечера, пытаясь хоть как то свести концы с концами. На похороны отца они истратили все сбережения, а чтобы похоронить мать, он сдуру взял ссуду в банке: там, где «все можно оформить очень быстро и под минимальные проценты». С тех пор работал только на возврат этой проклятой ссуды, не будучи в силах выплатить даже часть – так называемые «минимальные проценты» обернулись кабальным ярмом, отбирающим почти все деньги, которые мог заработать обычный трудяга без образования. И жизнь была пустой.
Девушки не смотрели на парня, одетого так, что сразу было понятно – у него ветер в карманах гуляет. Их интересовали только крутые, прикинутые «пацаны», разъезжающие на дорогих иномарках. А этот? Что с него взять? Что он может дать жаждущей «красивой жизни» девице? Ничего!
Последним утешением осталось книги. В соседнем, довольно приличном доме жил Семен Семеныч – тихий, благообразный старичок, который иногда подкармливал вечно голодного парня и делился экземплярами из собственной библиотеки. Причем какими! В них жизнь кипела и бурлила, рекой лилось шампанское и темноволосые красавицы преданно ждали своего принца… Иногда Семен Семеныч, правда, заставлял его читать всякую «тягомотину» – старые, в потертых кожаных переплетах, книги вели с Олегом пространные разговоры – однако со временем именно они стали для парня друзьями, заменив и отца, и мать. В них было маловато приключений – зато много мыслей, и коллеги на работе, раньше с удовольствием зовущие молодого «трудягу» поговорить под бутылочку о политике, теперь смущенно замолкали и старались поменьше общаться с человеком, чьи незамысловатые реплики били точно в цель, смущая умы и уничтожая разговор на корню – о чем говорить, если все уже сказано? Олег все больше отдалялся от людей, но не замечал этого – у него были книги!
Однако теперь кончено и это! Черт дернул его сократить дорогу через незнакомые дворы – ведь никогда так не ходил! Зачем полез заступаться за незнакомого человека? Знал же, что он этим громилам на один зуб – вернее, на один взмах руки! Удар – и острая боль в спине, тьма… Олег все еще пытался справиться с собой, хотя бы куда то уползти, когда спину обожгло. Что то врывалось в него, ломая, руша – но не калеча. Боль… она стала иной. Словно его позвоночник облили кипящим, пузырящимся медом – кости горели, впитывая искрящийся жар, а во рту застыл аромат незнакомых цветов.
«Ну как, полегче? Подожди, сейчас еще подлечу – только наведу тут порядок… Эй ты, придурок! Сделай то, что тебе нравится больше всего – но только без крови, понял? Без крови…»
Олег сквозь багровую пелену видел, как вспыхнули хрустальным огнем глаза огромного бугая, стоящего напротив – толстые руки напряглись, губы шевельнулись, сложились в подобии улыбки.
– Я понял. Без крови… – и он, пошатываясь, направился к подельникам. Возня, хруст – и в темном дворике воцарилась тишина.

Глава 2

– Ну и что ты наделал? Целитель хренов! В кои то веки приличный хранитель – и на тебе! Селективный шок!
– Он умирал, понятно тебе, рептилия переросток! Он уже почти умер! Ему требовалось много – и сразу! У него вообще позвоночник был перебит! А я ещё даже не попробовал вкус его крови!
Странные голоса звучали в голове, разгоняя туман, мешая уснуть… соскользнуть поглубже – туда, где было так сладко, где ничего не болело…
Голоса? Олег поднял голову. Вокруг стояла глухая ночь. Не горели окна домов, и свет фонарей не долетал сюда, запертый каменными стенами. Молодой месяц не столько светил, сколько разгонял тьму – однако и его неверного свечения хватило, чтобы разглядеть пустой двор – и безжизненные фигуры, валяющиеся на земле. Парень скорчился – его вырвало.
– Эй, хватит! У тебя и так сил нет! Тебе наоборот, нужно поесть, желательно белок – и шоколад. Поблизости есть круглосуточная кормушка?
– Кто здесь?
В ответ послышался довольно противный смешок.
– Ещё будет время познакомиться. Я тебе не враг, понятно? Так как насчёт перекусить?
– Ну… тут есть круглосуточный ресторан, но у меня нет денег. Да и не пустят меня туда – в таком то виде!
– Да… с тобой ещё работать и работать… дай ка я.
Олег с ужасом ощутил, как кто то другой словно отстранил его от управления собственным телом. Его руки легко, словно пёрышки, перевернули тела бандитов, обшаривая карманы. Нащупав жиденькую пачку долларов, он тут же бросил это бесперспективное занятие и широкими и лёгкими, словно стелющимися шагами, направился к выходу на улицу.
– Ну? Где твой ресторан?
– Пустите меня!
– Отпущу, не беспокойся. Но не раньше, чем ты основательно подкрепишься – у тебя сил почти не осталось: ещё свалишься в голодном обмороке, пока будешь рефлектировать – как да что… Философствовать лучше на полный желудок!
Олег замолчал, с ужасом наблюдая, как его собственное тело легко поднимается по ступенькам ресторана, походя сунув вытаращившему в изумлении глаза швейцару зелёную бумажку, и беспрепятственно входит в ресторан.
– У вас есть мясо с кровью? Три порции. И ещё – печень. Тоже с кровью! Сока томатного – побольше! И сто грамм коньяку!
Лишь когда мясо было съедено, коньяк расслабил нервы, а на столе оказалось несколько шоколадных пирожных и чашка крепкого какао, Олег вновь почувствовал себя хозяином собственного тела.
– Кто вы? У меня раздвоение личности? Или я умер?
– Да не суетись ты так! Всё с тобой в порядке. Даже более чем. Мне пришлось тебя здорово подлатать – и не постепенно, как это всегда бывает, а сразу. Это ради твоего же блага!
– «Ради твоего же блага». Дежурная фраза палача.
– Возможно. Однако и родителя – тоже. И перестань наконец бормотать вслух! А то тебя принимают за наркомана. Конечно, здесь и не такое видели, но могут предложить косячок – а ты не в том состоянии, чтобы отказываться или устраивать разборки. Так что ничего вслух не говори – я прекрасно слышу твои мысли.
– Кто ты?
– Скоро увидишь. А сейчас – займись десертом и послушай небольшую историю. Ты ведь любишь фантастику? Вот и слушай.
Давным – давно… Да нет, гораздо раньше. На вашей Земле еще только динозавры вымирать начали. В общем, сотни миллионов лет назад Творец миров из одной далекой вселенной решил оставить свои создания и отправиться… Кто говорит – на заслуженный отдых, кто – создавать новые миры. Короче, прочь из нашей истории. Но силы, которые он вложил в свое творение – остались. Их концы болтались по вселенной и привлекали миллионы жадных до власти личностей. Тут и там рождались новые, юные боги, жаждущие лишь силы и множества жертв. Архимаги обретали бессмертие и начинали перекраивать миры под свои нужды. Молодые миры едва не уничтожили сами себя, и в них в конце концов появился сверххищник, научившийся вбирать в себя силу других магов и даже мелких богов, постепенно становясь практически неуязвимым. Началась война всех со всеми. Этого оказалось слишком много для несчастной вселенной, и Творец вновь обратил внимание на свое создание. Он отобрал силы у всех воюющих сторон, а их бывших носителей заставил уйти. Куда? О том знает только сам Творец. Однако вселенную нельзя было оставлять без присмотра, и он решил перемешать все свободные на данный момент от активной деятельности силы, сделав их недоступными обычным смертным. Основой послужил уже упомянутый сверххищник. Так возник Предел – некая грань, преступив которую, человек становится равен богам. Нечто, в чем смешались все силы природы, все виды магии и мировые информационные потоки. Миллионы магов всех миров стремятся к нему – однако, оказавшись у Предела, понимают, что не в силах не то что преодолеть его, а даже просто понять, что происходит там – по другую сторону добра и зла. И благоразумно отступают. Однако поскольку любые барьеры имеют свойство со временем рушиться, Творец разделил Предел на девять центров сил, которые должны, по идее, контролировать состояние Предела – и подвластных ему миров. Из каждого возникло три сущности: вместилище силы – Дракон. Вместилище знаний – Меч. Вместилище воли к действию – Дух. Во всяком случае, так было изначально. Однако время всё меняет – теперь и во мне немало сил, а дракон вполне способен действовать. Ты еще ее увидишь – если повезет, конечно.
– И какое это имеет отношение ко мне?
– Ты – дух. Вернее – в тебе живет один из духов Предела. Фиолетовый. Кстати, знаешь, чем еще примечательна ваша планета?
– Ну…
– Она – курортная зона. Самые разные сущности постоянно вселяются в тела людей, устраивая себе отпуск. Высшие духи редко посещают землю, зато низшие с удовольствием придаются низменным удовольствиям. Потому, наверно, вся ваша история – поиски наслаждений всех и каждого.
– Неправда!
– Правда! Просто для одних наслаждение – секс, для других – власть, третьих – утончённое искусство. Однако вас всех объединяет одно – вам не важно, что будет дальше. Ваша жизнь – так, курортный роман без обязательств.
– У нас есть люди, которые думают о будущем всех людей!
– Может, и так. И из курортных романов, бывает, вырастает нечто серьезное. Но я сейчас не об этом. Кстати, как тебя зовут? Олег? А как ты себя называл в детстве? Элан? Пусть будет Элан – а свое настоящее имя забудь даже в мыслях. Слишком это большая сила – имя, данное тебе при рождении. Так вот, Элан – именно здесь, Земле, изредка рождаются духи творцов – тех, кто способен создавать нечто великое. Они никогда не попадаются среди «курортников», все местные уроженцы. Некоторые из них способны услышать зов – а может, это один и тот же вечно перерождающийся дух? В любом случае, я могу тебя «обрадовать»; в тебе – дух творца, и сейчас ты должен принять самое важное в своей жизни решение. Я могу вернуть тебя к твоей обычной жизни – такой, как была. Впрочем, обойдемся без подвохов: ты будешь здоровым и сильным, а не подыхающим в темном дворе. Или ты можешь пойти со мной. Это очень сложный и опасный путь. Дорога множества миров. И назад вернуться у тебя вряд ли получится. Выбор – за тобой, Элан.
– А что тут выбирать? Здесь меня ничего не держит. Хуже, чем здесь, мне нигде не будет.
– Хуже, лучше – всё будет зависеть только от тебя. Однако могу гарантировать, скучать тебе не придётся. Ладно, расплачивайся – и пошли.
Как всегда, когда дело касалось денег, Элан растерялся. Его руки судорожно зашарили по карманам.
– В правом. Нащупал? Отдай все! Эти бумажки тебе больше не понадобятся!
Элан, стараясь, что бы жест вышел не скомканным, бросил рядом с тарелками всё, что было в кармане – зеленые бумажки разлетелись по столешнице и, глядя на выпученные глаза официантов и других посетителей, он почувствовал впервые за долгое время прилив надежды: кажется, в его жизни появились иные ценности…
Парень вышел во двор. Солнце уже показалось из за горизонта и пустые улицы были залиты нежным, розовым светом. Небольшой фонтан в скверике напротив ресторана лениво разбрызгивал утренние лучи каплями влаги. Элан подошел и сел напротив – влага была разлита в воздухе, но возбужденный человек не чувствовал холода.
– Ну и где ты?
– Позволь представиться: Меня зовут ροζοτμ`εχη ζαρι, в грубом приближении к вашему языку – Кристальный Пепел. А теперь наклони голову.
Элан послушно наклонил голову – и почувствовал, как выдвинулась верх шершавая рукоять меча. Не веря себе, он взял ее, потащил, чувствуя легкую щекотку вдоль позвоночника – и в руках его засверкал необычный кристальный клинок, омываемый утренним солнцем. Полный каких то необычных граней, меч светился и переливался – а внутри него с беззвучным шелестом осыпался пепел прошедших тысячелетий…

Глава 3

– Ну как, он готов? – Голос был странный – нежный и мелодичный, певуче женственный, он был рожден явно не человеческим горлом; слишком многое смешалось в нём – и львиные раскаты, и огонь подземных недр, и сияние далёких звёзд…
– Ты, как всегда, нетерпелива… Элан, позволь представить – твой проводник сквозь миры, Кристальный дракон – Κριστιζενα`γρεα, можешь звать её попросту – Грея.
– Нахал! Кто обращается к дракону столь фамильярно?
– Только тот, кому он предназначен. Или ты опять собираешься выкинуть свой коронный фокус?
– Посмотрим. Этот, вроде, ничего… Да и жестковат. Подкормишь?
Элан наконец обрёл дыхание – и голос:
– Она меня что, съесть собирается?
Меч ехидно засмеялся:
– А что? Бывали такие случаи. Если хранитель пошёл тёмным путём – дракон обязан уничтожить его. Вот только трудно отказаться от волшебства единения – и целые миры на тысячи лет погружаются в хаос… Бывало и такое. Но только не с Греей! Она всегда готова к плотному обеду! Ведь так, моя сладкая?
– Ну, попадись мне только, железный коротышка!
– Умолкаю, умолкаю. Общайся с хранителем.
Тишина. И робкое:
– Привет.
– Здравствуйте уважаемая… Κρισ…
– Да ладно, пусть будет Грея. Ты готов отправиться в путь?
Элан засмеялся.
– Не знаю. Надеюсь определиться по ходу. А куда идти?
– Это не важно. Возьми меч в руки. Вытяни перед собой. Смотри только на его грани… Теперь иди вперёд…
Шаг. Другой. Мелодичный голос завораживал, заставляя отрешиться от всего, не замечать, что с каждым шагом меняется что то вокруг, разбегаются и сходятся какие то линии, создавая сложный рисунок.
– Теперь почувствуй впереди себя упругую преграду… Чувствуешь? Рассеки её!
Элан ощутил, как меч завяз в чём то пружинящем. Он напряг все мышцы, пытаясь сдвинуть нахальную железку – но что то сковывало, тормозило его усилия…
– Ну давай же, милый! Я жду тебя!
От неожиданности рука парня дрогнула. Она ещё издевается! Однако, как ни странно, после этого дело сдвинулось с мёртвой точки. Меч двинулся – и пошёл по кругу всё быстрее и быстрее, превращая случайное движение в уверенный взмах.
– Молодец! Теперь вперёд! – Элан замешкался, прижал клинок к себе – и шагнул в образовавшийся круг, за которым виднелись незнакомые растения иных миров…
Хлоп! Тёмная грязная вода сомкнулась над головой, и пришлось лихорадочно молотить руками, с трудом выбираясь на топкий берег. Как в этой суматохе Элан не потерял меч – он и сам сказать не мог.
– Да… Это лучший мир? Именно что бы попасть сюда, мне нужно было оказаться на грани смерти, заполучить сверкающий клинок в шею и голос говорящего дракона – в разум?
Кристальный пепел хихикнул.
– А что тебе тут не нравится? Посмотри, какой вид! Кстати, это один из миров, которые тебе придётся опекать… Если, конечно, до этого дойдёт.
Вокруг простиралось болото. Насколько хватало зрения, замутнённого болотными испарениями, висевшими в воздухе лёгкой дымкой – лишь подёрнутая ряской вода с кочками, поросшими жесткой колючей травой, да виднеющееся кое где чахлые деревца. Единственный островок – просто большая кочка пары шагов в диаметре, на котором сох Элан, не позволял даже вытянуть ноги.
– И что, здесь кто то живёт?
– А как же! Очень интересная раса разумных земноводных. Совершенно очаровательный склад ума! Просто обожают высокие материи и будут говорить с тобой о философии, разделывая тебя же на котлеты. Впрочем, вряд ли они нам встретятся – постоянные воины, которые они ведут, здорово сокращают их ряды, заставляя держаться вблизи нескольких основных ореалов обитания. Прежний хранитель носился с идеей вывести их из каменного века, и даже собирался начать разрабатывать месторождения угля и железа – не удивляйся, на север от тебя примерно в двухстах километрах начинается горная цепь, где полно полезных ископаемых. Мне чудом удалось убедить его не делать этого – дескать, настоящему философу не нужна технологическая цивилизация. На самом деле я просто хотел, что бы копья, которые мне приходилось отбивать, имели костяные, а не железные наконечники. Так как, будем искать старки – или попробуем двинуть дальше? В принципе, за пару тысяч лет, которые меня здесь не было, они могли шагнуть далеко вперёд!
Элан поёжился.
– Лучше, конечно, шагать отсюда… подальше и побыстрее. Однако куда мы всё таки идём?
– Ты ещё не понял? Искать дракона! Только полное объединение даст тебе силу и знания круга опекающих миры…
– И зачем мне эти силы?
– Господи, по – моему, всё предельно просто. В тебе живёт дух творца. Не того, конечно, который создал всё сущее – но всё таки творца! Ты можешь изменять мир! Добавлять в него что то своё, неповторимое! Для этого нужен тот внутренний огонь, который рождается так редко – и так легко гаснет… Ну и конечно, те знания и силы, которые ты сейчас ищешь…
– Разве мир – не совершенен?
– Оглянись вокруг! По твоему, это – совершенство? Нет, это нечто более прекрасное – не застывшее и неизменное великолепие, а постоянно меняющийся, всё время что то доказывающий себе и другим мир… И он прекрасен в своём развитии – однако ему нужно помогать! Знаю, занятие неблагодарное, но зато – весёлое. Так что пошли дальше!
– Пошли – на поиски дракона? Или, вернее, драконессы? И в какой она стороне? – Элан с сомнением посмотрел на грязную жижу, что плескалась у его ног. – Хотя пока я не освою сложное искусство грязевого дыхания, далеко мы не уйдём…
Меч фыркнул, явственно шевельнувшись за спиной человека.
– Что ей делать в такой луже? Дракон может ждать хранителя, живя в одном из миров – или дематериализовавшись, растечься по времени, ожидая момента обретения. Она примет свой истинный облик лишь тогда, когда ты окажешься в её мире – и тогда ты не сможешь её больше слышать на расстоянии; что, по идее, должно подтолкнуть тебя на поиски и послужить неплохим ориентиром – на первоначальном этапе.
– Но я её не слышу!
– Разговор сквозь миры отнимает много сил – она заговорит с тобой, когда ты будешь готов. Не беспокойся, момент её материализации ты не пропустишь – Меч снова хихикнул.
– Скрытничаешь… Тогда – почему она сразу не направила меня в свой мир?
– А ты как хотел? Садиться на плечо глубь, или золотая рыбка попадается в сети – и всё, весь мир у тебя в ладонях? Так даже в ваших сказках не бывает. Ты – ещё не хранитель. Тебе нужно тренировать свой дух – и небольшая прогулка будет тут как нельзя кстати. Ну так что, пошли?
– И куда теперь?
– Путь множества миров бесконечен, и ты должен попасть именно к дракону – постарайся захотеть оказаться возле неё – и иди!
Элан честно представил себе драконессу – вот она говорит, свернувшись клубком межзвездной пыли (меч за плечами хохотнул), взял сверкающего негодника в руки и осторожно шагнул вперёд…
Жирная грязь довольно булькнула, заливая ботинки, ещё совсем недавно бывшие светлыми и чистыми. Парень торопливо выбрался на берег и, в очередной раз начиная разуваться, буркнул:
– Ещё парочка таких купаний – и обувь можно с чистой совестью выбросить на помойку. А стоя на месте, можно идти в другие миры?
Кристальный пепел, лежащий рядом, буквально затрясся от смеха:
– Идти, стоя на месте? Это как?
Внезапно он стал серьёзным и, сверкая гранями, сообщил:
– Теперь ты понял суть первого испытания. Ничего особо сложного – ты должен суметь сделать пять шагов по болоту. Я достаточно укрепил твоё тело и разум, что бы ты с ним справился. Начинай!
Элан крякнул, покачав головой, разделся, оставив одежду на берегу – и двинулся в сторону ряски…
– Помнится, был у нас один святой, который мог ходить по траве, не приминая её – может, он бы здесь и прошёл. Но я то даже не верующий! – Парень весь кипел. Казалось, грязь набилась повсюду – волосы, уши, рот, глаза… Он уже не мог даже ругаться – только шипеть сквозь стиснутые зубы.
– А зачем тебе верить? Ты не веришь – ты знаешь. Конечно, святой бы просто стал и пошёл – однако и у тебя есть шанс. И хватит нырять – у меня уже от твоих попыток удержаться на воде клинок сводит. Попробуй почувствовать своё тело – и воду. Ощути родство с ней, почувствуй, как она перерождается в твоём теле… А заодно попробуй перераспределить свой вес по максимально большей площади.
– Начал за здравие, кончил за упокой – буркнул Элан, постепенно успокаиваясь.
Закрыть глаза… Представить себя водой – в воде, под водой, на воде… Сознание никак не хотело подчиняться, отказываясь верить в абсурд.
Так, расслабиться… почувствовать воду под собой… её текучесть, её вес, её силу… Она вполне может удержать меня… Шаг вперёд… Хлюп!
Нет, тут что то не то. Либо нужно менять состав воды, либо… Измениться должен он! Если в нём живёт какой то Дух, то именно он и должен решать подобные проблемы. Будь он полегче, проблем бы не возникло… Полегче?
Так, попробуем направить силу притяжения вверх… Интересно, а что чувствовал тот святой?
В теле словно появилась непонятная лёгкость, ряска под ногами пружинила, подобно матрасу. И ещё – ноги, прежние на вид, приминали теперь в десятки раз большую площадь – даже не касаясь её.
– Интересно… Очень интересно… Что стоишь, хватай вещи и пошли! – Меч, как всегда, был бесцеремонен – однако теперь в его голосе слышалась задумчивость – и уважение. Или удивление.
Узкий клинок легко лёг в руку, и мир задрожал рябью, открывая новые грани. Шаг. Второй. Третий. Фиолетовая дымка сгустилась, отрезая окружающее. Ещё шаг. Где то далеко впереди подняла голову и улыбнулась прекрасная незнакомка с аметистовыми глазами. Сложный взмах мечом; казалось, он сам управлял рукой человека – и перед Эланом раскинулась серая равнина…

* * *

– Уф! Хоть воды нет, как в прошлый раз. – Хранитель стоял на совершенно пустой земле – вокруг не было ни деревца, ни травинки, и солнце, скрытое за густой пеленой туч, освещало землю тусклым серым светом, скрывающим все краски.
– Это точно. Пресной воды здесь очень мало. Может быть, поэтому и нет ни живности нормальной, ни растений приличных.
– А кто здесь обитает? Какая раса?
– Разумных здесь нет. Да и не могло возникнуть на земле, обитатели которой всем напиткам предпочитают кровь.
– Что? Здесь живут вампиры?
– Ну не все так плохо. Скорее, их дикие сородичи. Превращаться ни во что ни могут, говорить – тоже. Зато выпить всю кровь у зазевавшегося путника – это пожалуйста. Для них это деликатес.
– А обычно чем они питаются?
– Обычно толкутся на океанском побережье. Там можно поймать рыбу – и высосать из неё всю влагу. Хватает, что бы не умереть от жажды. Но при этом они всегда хотят пить…
Элан вздрогнул.
– По моему, пора сваливать отсюда.
Кристальный пепел вздохнул.
– Ещё ни один хранитель не попытался изменить здесь что – либо. Никто не хочет делать диких вампиров разумными… Однако уходить нам пока рано – есть один ритуал, который нужно выполнить как раз на Земле крови. Пора нам познакомится поближе, Элан. Посмотри на меня.
Человек вытащил меч из тела – и поднёс поближе к глазам. Хрустальные грани не переливались в тусклом свете, с трудом пробивающимся сквозь тучи – лишь тускло мерцали, играя еле заметными сполохами. И всё так же струился внутри граней пепел – тёмный и лёгкий остаток былых надежд.
– Во мне – частица каждого хранителя, его помыслы и чаяния, его мечты и воспоминания. Память всех тех, кто сжимал мою рукоять, живёт во мне – их знания и опыт, энергия и силы. Пора и тебе стать полноценным хранителем, Элан.
– Что… что я должен делать?
– Ты уже знаешь – или догадываешься. Магия крови – одна из наиболее древних, и на Земле каждый воин, который хотел стать великим, делился с мечом собственной кровью.
– Хорошо. – Элан закатал рукав. – Как всё должно произойти?
– Сам решай. Это твой подарок – здесь важны не ритуалы, а искреннее желание.
Хранитель торопливо, словно боясь передумать, полоснул себя по руке – и отрешённо смотрел, как медленно набухает кровью рана, как первые алые капли стекают по рукаву и падают на подставленное плашмя лезвие, чтобы легко раствориться в фиолетовой глубине кристалла, оставляя слабый налёт на переливающихся гранях.
Ток крови усиливался. Теперь уже говорливый ручей стекал с белой руки – однако на землю не упало ни капли. Меч умел ценить преподносимые судьбой дары.
– Довольно. Если ты лишишься сил, мы никогда не выберемся отсюда. Скажи ране закрыться.
– Как это? Что бы остановить кровь, мне нужна перевязка…
– Господи! Ты ещё не понял, что стал хозяином собственного тела – когда изменил его вес! Просто напрягись – и выполни, что должно.
Элан вдохнул и посмотрел на рану. Тонкий аккуратный разрез пролег по диагонали от кисти до локтя – и из него торопливо выплёскивалась кровь. Он действительно не хотел этого! Ему показалось – или рана стала меньше? Парень сосредоточился, стараясь остановить кровотечение – и края разреза медленно сошлись, оставив за собой воспалившийся рубец – но кровь перестала течь, лишь на коже поблёскивали алые капли.
– Молодец! Совсем неплохо. Дай ка я… – Кристальный пепел плашмя лёг на рану, скользнул холодком вдоль руки – и лишь тонкая царапина могла теперь указать место, где несколько секунд назад хлестала кровь.
– Хорошо! Теперь пойдём отсюда – сейчас здесь будет жарко. Поторопись!
Элан кивнул. Он взял в руки меч, шагнул раз другой… Ничего не произошло. Он закрыл глаза, сосредоточился… Нужное состояние не приходило.
– Что то не так!
– Этого я и боялся. Ну что ж, пришло время для ещё одного урока. Слушай! Всё, что знали и умели прежние хранители, все их воинские навыки, все приёмы и хитрости: всё это во мне – и в тебе. Доверься себе, своему телу, работай на рефлексах, не задумывайся – а я не подведу! Скорее! Они уже здесь!
– Кто они? – Элан в недоумении посмотрел вокруг – и едва не пропустил выпад огромной твари. Тело само отклонилось назад, рука скользнула вперёд – и на землю упала гигантская летучая мышь – переросток. Она было похожа на обезьяну с крыльями: с короткой коричневой, словно замшевой кожей, со звериным оскалом клыков – и странным полуразумным взглядом медленно затухающих глаз…
– Вампиры! Да очнись же! Сейчас налетят! Я не смогу управлять твоим телом достаточно эффективно – если их будет много, они нас просто задавят… Разведчик наверняка перед нападением позвал своих…
Элан медленно повёл клинком из стороны в сторону. Сейчас он отрешился от всего – даже от неясной угрозы, доносившейся с востока. Меч – это продолжение тебя самого – выражение твоих мыслей, твоих надежд и стремлений… Это твой разговор, твоя ненависть – и твоя любовь… Взмахи лезвия стали плавней и скорей, выпады – длиннее и резче. Он поудобней перехватил рукоять второй рукой: это позволяло делать круговые движения вдвое быстрее – и сильней. Сосредоточенный на мече, он понемногу начинал ощущать пространство – и когда неясные тени появились на площадке, их встретил хрустальный вихрь.
Странный это был поединок. Скорее – танец. Прекрасный и опасный танец смерти, полный непонятной грации и очарования. Он был бы невозможен с земным оружием – только один клинок мог проходить сквозь плоть и кости, не сбиваясь с завораживающего ритма, словно сквозь воздух – но падали уродливые тела, а музыка битвы вёла своего танцора дальше, туда, где ярились ещё живые враги…
Он был бы невозможен с обычным человеком – и у лучшего воина может дрогнуть рука, поскользнуться нога на земле, смоченной кровью врагов; но Элан слышал танец, и его странный, завораживающий ритм не давал ему совершить ошибку, подвести себя и свой меч – пока звучит в душе эта дикая и прекрасная музыка битвы.
– Хватит! Пора отправляться дальше! Нас ждут!
Элан, подрубив крыло очередной твари, решившей атаковать сбоку, отрицательно помотал головой:
– Ты с ума сошёл! Как я могу открывать портал во время боя!
– Ну, во первых, они уже выдохлись – и не нападают с прежней яростью. А во вторых, раз способен разговаривать, то вполне готов и ко всему остальному. Давай!
Шаг! Меч чертит извилистую кривую – и на землю, истекая кровью, падают ещё две твари. Второй. Поняв, что жертва собирается улизнуть, вампиры бросаются в отчаянную атаку – однако уже начат новый танец, и он ничуть не менее эффективен, чем предыдущий; и меч, не прерывая своего движения, собирает кровавую жатву. Третий. Искристая дымка закрывает окружающее, и теперь лишь редкие твари могут прорваться сюда – что бы вновь исчезнуть в фиолетовом свете, отлетая под ударами танцующего меча… Четвёртый. И где то далеко впереди задорная улыбка подбодрила человека «Всё хорошо… Ещё шаг». Меч вновь взрезал пространство… и в лёгкие человека хлынула вода.

* * *

Вода была кругом. Со всех сторон, сверху, снизу. Огромное давление сжало хранителя, словно в тисках – нужно было, плыть куда то, искать воздух…
– Элан! Успокойся! Отправь меня в ножны! Скорее!
Человек извернулся – и меч скользнул в плоть, прижавшись к позвоночнику.
– Хорошо! А теперь дыши – о воздухе позабочусь я.
Хранитель недоверчиво открыл рот; вода тут же заполнила его – однако вдох, хоть и тягучий, был вполне нормален. Каким то непонятным образом вода бурлила во рту, отдавая накопленный в ней кислород – однако дальше не шла.
– Это Скиндал, мир воды. Здесь нет ни земли, ни воздуха – только вода. Глубоко под тобой она густеет от высокого давления, образуя ядро; там в воде есть особые примеси, делающие её гораздо более тяжёлой и густой, чем, например, ртуть – а ближе к поверхности жидкость разряжена – не вода, но водяные пары. Однако газов там, тем не менее, нет – зато они есть вокруг нас, растворённые в самой воде. Как тебе здесь?
– Нормально. И кто живёт в таком мире?
– Рыбы, кто ж ещё. – Будь меч человеком, он пожал бы плечами. Возможно, у них и есть разум – однако вряд ли ты сможешь с ними поговорить… Во всяком случае, до полного объединения. Потом и ты сможешь стать рыбой – если захочешь. Сможешь вернёшься сюда и поплаваешь вволю – может, кого и отыщешь. Перерождений пять назад хранитель Сибел постоянно тут отдыхал – ему эти места очень нравились. У него были здесь даже друзья – однако разумных среди них не было.
– Ты говорил, что и вампиры неразумны. Но я видел! В их глазах горел пробуждающийся разум!
Кристальный пепел поморщился – словно ледяная волна пробежала вдоль позвоночника.
– Я не говорил, что они безмозглые, просто – дикие. Это разница. У них есть шанс стать разумными; через пару десятков тысячелетий – и при хорошем питании. – Меч хихикнул. – Нам пора двигать дальше. Справишься?
– Дальше? Мне казалось, что в каждом мире у меня было очередное испытание. А как же этот?
– Испытание? По моему, скорее учёба. Ты уже достаточно научился доверять себе и своему клинку, чтобы даже не заметить опасности этого мира; просто приспособился – и выжил там, где погиб бы любой другой. Пора уже направляться на встречу с судьбой. Ведь так, Грея?
– Пожалуй. Он адаптировался достаточно быстро. Теперь можно раскрутить и спираль поиска.
– Стойте! Что за поиск?
Лёгкий девичий смех был ему ответом.
– Последнее испытание для хранителя – и начало его будущёй работы. Мы встретимся только в том мире, где больше всего боли и страданий. И ещё – до встречи со мной ты должен будешь встать на одну из сторон, принимать решения и отвечать за жизнь других – не зная, что ждёт тебя впереди. Ты готов?
Элан сделал шаг. Среда вокруг пружинила, обволакивая тело – оно стало невесомо послушным, меч легко вышел на свободу, и вода забила лёгкие, не давая дышать. Ещё шаг. В глазах фиолетовые искры, однако клинок скользит сильно и плавно, направляемый твёрдой рукой. Шаг. Фиолетовая дымка сгущается, скрывая окружающее. Вода леденеет, заставляя замедлить движение. Шаг. Меч взрезает пространство, и хранителя словно выталкивает в открытое окно. Вода, кругом вода, Элан судорожно бьёт по ней руками. Воздуха! Хлоп! Небо! Синее, оно висит над головой, и яркое солнце светит по земному легко и мягко! И тут словно судорога пронзила тело хранителя. Мышцы стянуло жгутом, он забился, поднимая брызги. Дикая боль пронзила каждую клеточку, заставляя забыть обо всём.
– Поздравляю! Мы нашли нужный мир! Дракон пробудился! Дело за малым – выжить и постараться найти Грею! А пока – помолчим.
Бум! Заботливый удар палкой – и Элана поглотила тьма…

Глава 4

– Нет, ну вы поглядите! Вот это находка! Нового раба из реки выловил! Может, теперь выгодней с удочкой на промысел ходить?
– Нет, с рыболовным сачком!
Дружный гогот вспугнул стаю птиц, начавших с недовольными воплями кружиться над поляной. Здорово болела голова. Элан с трудом раскрыл сначала один глаз, потом другой. Обычный, вполне земной лесок, обычные бородачи, костёр, на котором жарится нечто вкусное…
– Где я? И где мой меч?
– Вы посмотрите, он ещё и разговаривает! Нет бы спасибо сказать! Я тебя, можно сказать, из реки вытащил, спас – где ж твоя благодарность? – Плечистый крепыш с бородой, залитой жиром, явно мнил себя остряком.
– Где мой меч!?
– Если ты про ту железку, которая у тебя в руке была – так я её обратно в воду бросил. Не на что путное она не годится. В отличие от тебя!
Бородачи вновь заржали, один даже упал на колени, морщась от смеха – похоже, компания оттягивалась вовсю.
Хранитель с трудом поднялся. Здорово мешали связанные от плеч до кистей руки и – от колен до бёдер – ноги. Увязая в прибрежном песке, он направился в воду.
– Э, мясо, постой! – Здоровяк подскочил к хранителю, и, развернув, опрокинул ударом кулака. – Ты теперь мой раб! Будешь делать только то, что я скажу! Понял!
– Да пошёл ты! – Элан напрягся – но кожаные ремни, стянувшие руки, держали крепко.
– Не слушаться нового хозяина? Нна! – Очередной удар опрокинул Элана в костёр. Тот улыбнулся – и остался лежать на потрескивающих углях, не делая попытки выбраться.
– Ты что делаешь! Он ведь сгорит на фиг! Если такой строптивый – отдадим жрецам, пусть они его хоть в жертву приносят, хоть сами обламывают, глядишь, налог снизят. Вытаскивай!
Это скомандовал дорого одетый бородач, похоже, предводитель – с золотой цепью и клинком с богато разукрашенной рукоятью.
Землянина вытащили из костра и принялись пинать, срывая растерянность и злобу.
Крах! Не выдержали прогоревшие ремни. Хлоп! – Один из бородачей, упал, сжимая свой хозяйство и, постанывая, откатился поближе к кустикам.
Ещё пару дней назад в такой ситуации Элан покорно выполнил бы всё, что ему приказали – и тем более не мог бы неподвижно лежать на раскалённых углях, ожидая, пока прогорят ремни; но он изменился. Да, не было меча – и дракон не подавал голоса; однако руки сами собой схватили ближайшего из подбежавших бородачей и, подняв, с размаху опустили на подставленное колено. Остальные, увидев участь заводилы, побледнели – и кинулись за оружием. Хранитель же, шатаясь, направился к реке.
Вода приятно холодила истёрзанную лаской огня кожу. Защипало сразу по всему телу – но тлеющая одежда потухла, и к тому же – кристальный пепел! Он где то здесь. Хранитель нырнул поглубже, внутренним чутьём ощупывая дно… Правее. Ещё. Есть! Он ощутил знакомую рукоять – и сразу перестал ныть обожженный бок, голова прояснилась и можно было вынырнуть для более близкого знакомства с рыжими собеседниками.
Бородачи, похватав оружие, в растерянности толпились возле кромки воды. Едва увидев хранителя, они тут же выпустили в него парочку стрел – однако от одной Элан увернулся, другую остановил, перерубив мечом ещё в воздухе.
– Живьем брать! Кто там такой ретивый? – Предводитель стоял повыше остальных, на пригорке, ничуть не сомневаясь в успехе. Он даже не вытащил из ножен свой дорогой, изукрашенный самоцветами клинок – лишь глаза его чуть сощурились, наблюдая за ловким рабом.
Бородачи завозились – тут же взлетели арканы, перечёркивая небо тугими струнами жил. Меч Элана словно зажил отдельной жизнью, вторя натянувшимся струнам – и странная мелодия угасла, не начавшись.
– Ну, блин… – С удивлением выговорил один из рыжеволосых, глядя на порубленные верёвки. – И это ржавой железкой! Что же будет, если ему в руки попадёт настоящий клинок? Вяжи его!
Толпа взревела и накинулась вся сразу. Элан на секунду замешкался – первый жар прошёл, и рубить всех подряд, оставляя за собой кровавое месиво, не хотелось. Тут в его тело впились сразу десятки рук, и стало жарко…

Свет и тень чередовались, рождая чехарду дней. Кристальное тело протянулось сквозь столетия, отсвечивая фиолетовой дымкой. Это было изумительное состояние покоя, когда можно расслабиться, вспоминая ушедшее и прозревая грядущее… Метеориты проскальзывали сквозь туманную область, рождая крошечные искорки. Потоки света чужих солнц ласкали кристаллы, распавшиеся на атомы, однако не утратившие своей структуры – не в пространстве, но во времени… Шлейфы комет проходили сквозь призрачного дракона, создавая лёгкую щекотку. Κριστιζενα`γρεα отсчитывала время по таким щекоткам – это был не менее точно, но значительно проще, чем по мельтешению планет. Те появлялись и исчезали слишком быстро, закрывая от неё солнце и заставляя прислушиваться к течению столетий. Свет – тень, свет – тень… Когда пробудился хранитель, Κριστιζενα`γρεα стала внимательней следить за пролетающими мимо мирами – который из них.
– Впрочем, – успокаивала она себя – ещё есть время. Никто не в состоянии найти путь быстро. А может быть, он не найдёт его вообще… Дракон поплотнее свернулся во времени, сгустившись до мельтешения дней – и принялся дремать вполглаза, наблюдая за молодым и наивным человеком…
Судорога свернуло пространство, заставив время на миг остановиться и выдирать из себя распавшийся на временные частицы кристалл. Драконесса вскрикнула от неожиданности – мальчонка оказался шустрым! А затем, погасив усилием воли миллиады болевых импульсов, она принялась строить себе подходящее тело. Пожалуй, в этот раз не стоит никого ужасать – можно и пококетничать…

Голова раскалывалась, ударяясь о прыгающие прутья повозки. Элан застонал и попытался ухватился рукой за борта телеги, в тщетной попытке смягчить удары.
– Кажется, я скоро возненавижу этот мир… – Пробормотал он сквозь стиснутые зубы, пытаясь прийти в себя. При этом натянулись и звякнули цепи, прикованные к его телу.
– Не ты один. Подожди ка.
Чьи то сильные руки подхватили его и устроили поудобней, прислонив к стенке повозки и подложив под спину клочок соломы. Стало полегче – и Элан рискнул открыть глаза. Впрочем, почти сразу он пожалел об этом.
Допотопная, но крепкая телега с установленной на ней клеткой из железных прутьев ехала в середине каравана, вся в облаке плотной дорожной пыли. Двое животных, похожих на вытянутых и сплющенных лошадей, тянули её монотонно и равнодушно, безучастные ко всему. Возницы не было. Первыми катились повозки побогаче, закрытые полотняным верхом, защищающим от дорожной пыли. Вдоль каравана сновали всадники на таких же диковинных лошадях – сразу по двое умещалось на странным образом спаренных сёдлах, напоминающих тандем – один был занят управлением, другой осматривал дорогу. А сзади… Сзади шла вереница людей – тощих и измождённых, одетых в самые невообразимые обноски, с верёвками, обхватывающими тонкие шеи. Они ни к чему не крепились – просто толстый жгут каната, лежащий на плечах. Но, судя по всему, держал он прочно – стоило кому то из бедолаг споткнуться, как верёвка натягивалась, рывком возвращая человека на его место в строю.
– Ну, как вид? Радуйся, что ты не среди этих бедняг – тех, кто покрепче, продадут на рудники, ну а остальные – в храм, на жертвоприношение.
Элан посмотрел на собеседника – голову поворачивать было трудно из за цепей, сковывающих всё тело. Рядом с ним во вполне добротной кожаной одежде сидел крепкий, поджарый мужчина с чёрными как смоль волосами. Его руки явно чаще прикасались к оружию, чем к инструменту. Однако и его шею украшал металлический ошейник – массивный и широкий, он тем, не менее, так же ни к чему не крепился.
– А куда денут нас?
Довольный, что у него появился собеседник, черноволосый затараторил.
– Меня, понятное дело – в школу меча, для тренировок и на показательные выступления. Место так себе, но жить можно, если не подставляться на ристалищах по праздникам. Старха – на опыты в институт магии, его там будут изучать по кусочкам, пытаясь понять потенциального противника. А куда тебя – понятия не имею. С одной стороны, на тебя не подействовал обряд подчинения, с другой – воин ты знатный. Слушай, лучше смирись. В школе меча не так уж плохо – а из лабораторий магии ещё никто не выходил. Понял?
– Нет. – Элан был честен, однако его собеседник принял это за издёвку и отодвинулся в угол, что то недовольно бурча. – Слушай, а кто это – старх?
Черноволосый кивнул головой в сторону странного бака из металла, занимающего не меньше трети повозки. Неуклюже склёпанный и закопченный, однако тем не менее был достаточно сложный по конструкции благодаря множеству дополнительных деталей, начиная от частой решётки сверху и заканчивая хитроумными трубками, уводящими в воду.
Элан разобрал цепи. Оковы сковывали руки и ноги, оставляя крошечное пространство для манёвра, железное кольцо надёжно обхватывало шею и крепилось где – то под днищем повозки, исчезая за рядом прутьев. С трудом встав, хранитель проковылял к чану и попытался приподнять решётку.
Под ней, в воде спиной кверху плавало удивительное создание. Мощный торс сидел на стройных, заканчивающихся плотной перепонкой ногах. Казалось, вместо ступней природа вырастила ласты. Руки, обхватившие тело, тоже были снабжены перепонками – но больше походили на человеческие. Тело до плеч было покрыто, как бронёй, крупной жёсткой чешуёй. Голова была скрыта тонкими, плавающими пушистым облаком светлыми волосами.
Воин, подойдя, глянул в воду и забарабанил по стенке бака.
– Эй, рыба! Повернись, дай рассмотреть тебя, пока ты ещё не окочурился. Тут появился новенький, который тебя никогда не видел.
Старх развернулся. Его лицо – ровное и гладкое, удивительно похожее на человеческое, было необычайно красивым. Казалось, кто то взял лицо обычного человека – и принялся его вытягивать. Длинные брови, спускающиеся к вискам, глаза – под стать бровям, длинные губы, и на этом фоне – удивительно маленький нос и подбородок. И всё это поражало соразмерностью, законченностью. Всё это было бы прекрасным – однако сейчас глаза, устремлённые на человека, были искажены мукой.
Элан отшатнулся, словно от удара.
– Что с ним?
Черноволосый рассмеялся.
– Никогда не видел снулой рыбки? Что то у господ караванщиков не заладилось и заклинание, которым нагоняют воздух в чан, перестало работать. Времени старху осталось – в лучшем случае до обеда. Он дышит воздухом, растворенным в воде – и, когда он кончится, одной рыбой на земле станет меньше.
Воин кивнул на странные трубки, торчащие из чана.
Элан медленно кивнул, вспоминая учебники по физике.
– Слушай, а как тебя зовут?
– Кондиг. Я воин из народа теев, захвачен во время набега. Кто ж знал, что в том распадке засада. А эту снулую рыбку зовут Крей. Хотя теперь уже – звали.
– А откуда ты знаешь, как его зовут?
– Пока работал магический движитель, мы могли говорить сквозь трубки. Стархи булькают во время разговора, но понять можно. А что?
– Помоги снять рубашку. Только не рви – она нам ещё потребуется. И вытащи несколько тонких прутьев из борта тележки. Попробуем помочь собрату по несчастью…
Минут через двадцать импровизированные меха были готовы и работа закипела. Было ужасно неудобно вручную нагнетать воздух сквозь тонкие трубки – однако пузыри шли, и через какое то время послышалась странная, булькающая речь:
– Спасибо. Хотя лучше бы вы оставили меня в покое. Смерть от удушья мучительна, но от магических экспериментов – не лучше.
– Не спеши помирать. Кто знает, что ждёт тебя впереди.
Хранитель неосмотрительно подошёл к краю чана. Щёлк – он еле успел отшатнуться. Узкая рука стремительно выскочила из воды. На тонких, ажурных пальцах внезапно выросли острые когти.
– Зачем?
Послышался булькающий смех.
– Я хотел подарить тебе самое ценное, что есть у меня – лёгкую смерть. Ты добрый человек и заслужил такой уход – быстрый и плавный, как бег волны во время штиля…
Элан вздохнул. Похоже, работы здесь было невпроворот…

Тело. Новое и тонкое, звенящее, словно струна. Энергия била через край, хотелось бежать, петь, кричать… Однако от крика дракона, даже в человеческом теле, могли рухнуть скалы, и Грея решила выбраться из пещеры, в которой проснулась. Мрак, облегающий её стройное тело, словно плотные, дорогие одежды, не мог помешать стремительному бегу – там, где бессильны глаза, есть другие чувства – слух, обоняние, осязание…
Гулко звучат шаги, рождая эхо гранитного перестука. Вот звук изменился. Значит, впереди трещина – тело само сделало прыжок, вновь оказавшись на безопасном месте. Сменился запах – впереди плесень, ноги нужно ставить отвесно, чтобы не поскользнуться. Повеяло ветерком – значит, выход – там, и нужно ускорить и без того сумасшедший бег.
Воздух обдувал разгорячённое тело, создавая приятную лёгкость и осторожно щекоча локонами волос лицо. Свет, тускло замаячивший впереди, мигнул раз, другой – и брызнул в глаза пучком солнечных лучей, создавая сцену для выхода. Ещё несколько шагов – и вот она, свобода быть большой и сильной, свобода делать то, что хочется её новому телу. А рядом – море. Оно играло барашками волн, манило ласковым рокотом и было совсем близко…
– Стой! – Странный, шипящий голос, рождённый явно не в человеческой глотке. Грея развернулась, изучая…
– Откуда ты оказалась на архипелаге Великого Змея, человеческая девушка? Ты решила, что ты великий маг – и построила портал в неведомое? Здесь не любят незваных гостей…
Невесть откуда взявшаяся сеть сковала движения, заставив драконессу в недоумении остановиться – и давая время странным собеседникам подойти поближе. Несколько человекообразных фигур, с небольшими хвостами, в плотной одежде, сшитой не иначе, чем из чешуи рыб, безволосые, с плотно прилегающими к черепу ушами, с узкими выпуклыми глазами – со странным вертикальным зрачком – и при этом зелёными, как молодая трава. В руках они держали копья с костяными наконечниками. Грея рассмеялась. Её смех, вначале по девичьи звонкий и беззаботный, становился всё ниже и ниже, рождая громовые раскаты. Странные люди упали, зажимая уши руками – однако отпускать добычу они явно не хотели. Один из людей – ящериц поспешно выкрикнул приказ – и магическая сеть принялась сжиматься, подбираясь к горлу…

– Давай, выходи! – Элан с трудом сел, разминая затёкшее тело и щуря глаза. Цепи давили невыносимо, не давая толком уснуть. Впрочем, несмотря на тряску, он заставил себя покемарить часок другой, справедливо рассудив, что ночью в его положении лучше попытаться исчезнуть из странного лагеря.
– Давай! Сиятельный господин Н`Рёк желает поговорить с тобой. – Древко копья чувствительно прошлось по рёбрам, заставляя торопиться. Землянин с трудом встал и вышел из повозки. Цепи стянули так, что нельзя было выпрямиться – или широко шагнуть.
Солнце садилось за горизонт, и караван невольников устроился на ночлег. Удобная поляна недалеко от реки вместила несколько повозок, уже были расставлены шатры, разложены костры – и рабы сбились кучей у самого берега, наблюдая за огромным котлом, в котором один из рыжебородых помешивал поварёшкой какое то вязкое месиво – по всей видимости, аналог местной каши.
Предводитель караванщиков успел устроиться довольно удобно, в красивом и богато разукрашенном шатре, лениво развалясь на подушках и ощипывая с грозди что то чертовски напоминающее виноград. Перед ним на деревянной подставке лежал… кристальный пепел!
– И как ты мог пытаться сопротивляться моим воинам с помощью этой ржавой железки? – Плюнув виноградной косточкой в сторону Элана вместо приветствия, спросил Н`Рёк.
– Это не ржавая железка. Это мой меч! – Испытывая неодолимую потребность вцепиться холёному караванщику в горло, угрюмо ответил Элан. Многочасовое наблюдение за бредущими в пыли рабами испортило его и без того скверное настроение окончательно. Он никогда не знал, что можно так унижать людей! Вдобавок ко всему его просто убивало выражение тупой покорности, написанное на усталых лицах.
– Меч, конечно, меч. – Караванщик закивал, ехидно ухмыляясь в усы. – Но почему ты им так дорожишь? Что он может?
– Резать глотки врагов. Для чего ещё нужны мечи?
– Чтобы производить впечатление на друзей. Сообщать всем встречным о твоем высоком положении и достатке. И главное – они могут быть магическими. Все мои амулеты ничего не могут мне сообщить о природе этой ржавой железки, которую я вижу перед собой – однако почему то она тебе важна, правда? Что в ней особенного?
Элан пожал плечами.
– Это для тебя – старый кусок металла. Для меня же – друг.
Н`Рёк вскочил и в возбуждении забегал по ковру, покрывающему пол в шатре.
– Если бы мои амулеты показали мне, что это просто кусок металла, я давно выкинул бы его на помойку и забыл обо всём. Но они молчат. Глаза говорят мне, что это – самая никчемная железка из тех, что люди выдавали за оружие. Однако глаза могут ошибаться. Ведь так?
Рыжебородый подскочил к хранителю и рывком поднял его голову так, чтобы заглянуть в лицо.
– Твой меч… Что он может?
Элан усмехнулся.
– В твоих руках – ничего. В моих – дай мне его, тогда увидишь.
Хлёсткая пощёчина была ему ответом.
– Дерзкий мальчишка! Заклятие правды, заключённое в моём перстне, не видит лжи – но что то тут не так! Ты одет не так, как здешние плебеи, не так говоришь и не так себя ведёшь… Ты прибыл издалека… Ты маг?
Элан расхохотался, хотя щёку здорово жгло.
– Будь я магом, вряд ли бы я стоял тут, да ещё в цепях. Скорее, они были бы на тебе.
Н`Рёк остановился.
– Легенды говорят о великом маге и его великом мече, сокрушителе неверных и построителе нового мира. Он всегда приходит издалека – и те, кто узнает его и начнёт служить ему, становятся первыми в королевствах, которые он создаст, разрушив всё старые. Вначале он молод и неопытен, однако с каждым мигом он набирается сил… Это великая честь – первым поклониться такому магу…
Рыжебородый пытливо смотрел на хранителя, словно пытаясь прочитать его мысли. Элан хмыкнул.
– Даже если б у меня и было собственное королевство, вряд ли я посадил бы на его трон работорговца. Скорей бы уж – прекрасную девушку с внушительными формами. Пусть бы набрала себе армию пышногрудых девиц и устраивала очаровательные парады…
Н`Рёк хмыкнул, представив эту картину, и землянин потихоньку перевёл дыхание – похоже, удалось свернуть с не в меру щекотливой темы. Интересно – похоже, здесь уже были хранители?
Ночь окутала лагерь темнотой – и тишиной. Не было слышно ни шума людей, ни пересвиста птах, ни рыскания животных. Небольшой серп луны, очень похожий на земную, но поменьше, с трудом освещал потухшие костры и фигуры часовых, мирно спящих на своих местах. Караван находился в сердце могущественной империи, и не было причин быть слишком бдительными… Элан, весь взмокший от попыток хоть как нибудь расшатать звенья цепи, или расковырять заклёпки на них, обессилено прислонился к борту телеги. Их не стали выводить из неё – дали оправить нужду, похлебать баланду под бдительными взорами десятка стражников – и вновь загнали в клетку.
– Ничего у тебя не получится. – Одними губами прошептал Кондиг, наблюдающий за стараниями землянина сквозь полуопущенные веки. – Цепи заклёпаны магически, обычный человек с ними ничего сделать не может, тут нужен маг.
Маг! Н`Рёк намекал, что он – великий маг, не осознающий своего могущества. Интересно, как бы это проверить? Хранитель по новому посмотрел на цепи. Ещё одно испытание? Только кем оно задано – судьбой? Или всё таки его ехидным мечом? Он попытался что либо приказать оковам – но железо осталось железом, не реагируя на его потуги. Хорошо. Предположим, что магия – просто неизвестный раздел физики, связывающий материю и сознание. Тогда нужно не командовать железу, а попытаться изменить его свойства. Если сделать заклёпки более пластичными… Когда через час попыток на одной из заклёпок показалась маленькая вмятинка от ногтя, Элан еле сдержался, чтобы не завопить от восторга. Дело шло на лад…
Солнце уже вступило в противоборство с тьмой ночи, рождая тот предрассветный сумрак, что так тянет в сон, когда хранитель тихонько положил свои цепи на землю и поднялся, разминая ноги. Подойдя к замку клетки, он напрягся – и дверь дрогнула, поддаваясь невидимому напору. Еще немного…
– Послушай! Не знаю, как тебе это удалось – но возьми с собой и меня! Один ты далеко не уйдёшь!
Элан обернулся – Кондиг стоял сзади, теребя руками верёвочный ошейник.
– Пойдём, в чём проблема?
– Я никуда не смогу уйти, пока на мне это!
Элан внимательно осмотрел оковы. Потом поднял цепь с заострившийся от его попыток колдовать кромкой и спокойно перерезал стягивающую горло варвара верёвку. Кондиг обрадовано подскочил.
– Рванули отсюда, через час самые ретивые уже начнут просыпаться.
– Беги, а у меня ещё пара дел. Найти свой меч – и вот. – Элан кивнул на клетку.
– Ты с ума сошёл! В любом месте мы добудем тебе оружие лучше твоей железки, а старх – он же не человек! Он враг! Или ты забыл его когти, что едва не сомкнулись на твоём горле? Не делай глупостей.
Хранитель улыбнулся.
– Знаешь, последнее время я только и делаю, что глупости – вначале ввязался в чужую разборку, потом поверил ржавой железке, теперь спасаю воина, забывшего одно простое правило – нельзя оставлять на произвол судьбы того, чья жизнь лежала у тебя на ладони… Ну так как, поможешь?
Кондиг начал ругаться. Делал это он шепотом, но так яростно, что Элан только ежился, слушая поток непонятных слов – похоже, в его обучение ругань не входила. А воин всё не унимался. Его почти было не слышно – однако пока они открывали чан, поднимали тяжёлое и скользкое тело вновь потерявшего сознание старха, варвар не замолкал ни на минуту. И лишь когда чешуя человека русалки скрылось во тьме реки, он перевёл дыхание и буднично спросил:
– Как ты меня заставил это сделать? Я ни у кого ни шёл на поводу! Но мне почему то спокойно, словно я хорошо выполнил свой долг…
– Ничего я тебя не заставлял! Это был твой собственный выбор – и, похоже ты им доволен.
Плеск воды заставил их вздрогнуть и обернуться. Лицо старха показалось над речной гладью. Струи воды стекали с него, образуя призрачный шлем. Кондиг напрягся и пригнулся, выставив вперёд руки.
Старх смотрел на людей. Глаза его, большие и чуть навыкате, не выражали никаких чувств.
– Я вновь хозяин собственной судьбы. Однако вы – ещё нет. На этом берегу опасно. На том – пустынно и спокойно. Торопитесь!
Из воды появилась рука, протянутая в сторону людей – и когтей на ней не было.
Элан повернулся.
– Давай, Кондиг, это твой шанс. А я пойду искать своё оружие. Если всё получится – через час я буду у вас. Если нет… В общем, не жди.
Воин напрягся.
– Я никуда не пойду! Тем более, с этим!
Хранитель пожал плечами:
– Тогда возвращайся обратно в клетку. Думаю, тебя не накажут. – Он повернулся и пошёл в сторону большого шатра, с удовлетворением слушая, как ругательства удаляются на другой берег – вместе с плеском воды.
Завязки на дверях пришлось распутывать зубами – но когда развязалась последняя и Элан шагнул в шатёр, в лицо ему брызнул яркий свет и с десяток наконечников упёрлись в грудь. Поняв, что попал в ловушку, человек замер.
– Всё таки ты маг. Пожалуй, отдав тебя в руки церкви, я смогу совершить самую выгодную сделку за всю свою жизнь. – Н`Рёк довольно потирал руки. – Взять его!
Удар – и вновь всё окутала темнота…

Гигантская сеть, разодранная на части, валялась по всему побережью. Грея растянулась на камнях, довольно греясь на солнышке. Несколько человек ящериц суетливо несли ей самые разнообразные припасы, поглядывая на кровавое месиво, оставшееся от самых смелых – или самых глупых. Когда огромный дракон расправляет крылья – нужно или склониться, или бежать – но уж не в коем случае на нападать, по крайней мере – хорошенько не подготовившись. Сейчас они торопливо доставали всё, что у них было съестного, надеясь, что насытившись, страшное чудовище побрезгует их худосочными телами. Глава группы, склонившийся в невообразимой позе, отвечал на вопросы дракона, вновь превратившегося в хорошенькую девушку.
– Так почему ты решил, что я магиня, жрец?
– Люди давно уже не могут приплывать на архипелаг Великого змея! Стархи не позволят проплыть или прийти сюда никому из людей! Они топят их корабли в двух лигах от берега, а то и прямо у причалов! Это сильные воины!
– Стархи? Это те люди русалки, что только начали осваивать подводные гроты, когда я была здесь в прошлый раз?
– Похоже, это было очень давно, почтеннейшая! Уже около тысячи лет, как стархи сбросили ярмо людей, перестав быть их рабами и поклявшись, что ни один работорговец не омрачит гладь моря. И они очень не любят, когда их называют людьми…
– Человеческого в них всё равно очень много. Были б рыб

Метки:  

Иар Эльтеррус Серые пустоши жизни

Понедельник, 20 Сентября 2010 г. 04:25 + в цитатник
Иар Эльтеррус Серые пустоши жизни
История Серого Мага, Серого Меча и Серого Дракона.
Пролог
«…И пришла на Архр тьма жуткая и безжалостная, несущая боль и смерть… И обрушились города, и убиты были миллионы… И крики несчастных вздымались до небес, но небеса молчали. И поднялись тогда армии аллорнов, людей, храргов и драконов, дабы сокрушить темное воинство Врага. И маги Архра встали рядом со всеми и во главе всех. Ордена Тсорг, Нархан, Диорет и Франнар слили силы своей светлой магии в борьбе с колдовством проклятого богами Серого Убийцы. Проходили годы и годы, но не отступал он и его рабы. Долго тянулась война, пока не пришел к светлым магам аллорн Ниарн-Иллень и не сказал им, что знает, как победить Повелителя Тени. И стал он во главе воинства Света, и сокрушил врага в землях Фаллингара, Тронхорда, Мерилората, Мерхарбры и Конгфидана. Тридцать долгих лет шла священная война. Казалось, победа была не за горами, но закрепились остатки сил Серого Убийцы на островах Пустошей Марранхи, неприступных и защищенных скалами. Десятилетиями бессмысленно атаковали силы Света Серый Город и не могли пробиться. Но однажды никто не вышел навстречу воинам, и поняли они, что Повелитель Тени покинул наш мир. Лишь в Серый Город не смогли войти воины народов Архра – жуткое колдовство Тьмы защищало его. Тогда приказали маги Света оставить навсегда проклятые острова и предать забвению всех, служивших Тьме и Серому Убийце. И было так!»


«Из хроник народа Аллорн, писанных Маллень-Аленноль, в год разрушения мира, от Сотворения 67890»
«…Рабство, боль и смерть царили в мире, маги не давали никому свободы, и была забыта многими честь. Но пришел Освободитель, Серый Маг Предела, Владыка. И назвали враги его Серым Убийцей, – ибо не жалел он тех, кто мучил других, тех, кто во имя выгоды уничтожал народы, тех, кого проклинали угоняемые в рабство. Ведь Владыка не признавал рабства, не признавал угнетения. И никому не позволял называть себя господином, и не было у него рабов. Годами лучшие воины со всего мира шли к нему, отдавая ему свои сердца. И клялись быть верными, клялись никого не признавать господами над собой. Но не успокоились маги и собрали силы, и объявили Владыке войну… Тридцать лет сражались воины, не давая захватить ставшие вольными города, не желая, чтобы их детей снова обратили в рабов, и не могли войска союза пробиться в наши земли. Но пришел к врагам аллорн, знавший, как бороться с воинами Повелителя, знавший, как захватить наши крепости, и предал. И стал Ниарн-Иллень во главе вражеских войск и, собрав несокрушимую армию, обрушился на крепости серых братьев. И не щадил никого – ни женщину, ни ребенка, оставляя за собой пепелища. И стали цветущие земли землями Смерти, Дикими Землями. И отступили мы на неприступные острова в дальнем море, Пустоши Марранхи, и выстроили там свою цитадель – Серый Город, Город Повелителя Тени. Долго жили там верные, отражая беспрестанные атаки врага, пока не собрал нас Владыка и не сказал, что уходит из нашего мира, и что мало кто сможет последовать за ним. Тогда воины из людей объединились в один народ, – а были среди них и мужчины, и женщины, и, дав клятву иметь детей только друг от друга, воспитывать их воинами и сохранять верность Владыке, ожидая его возвращения, отправились в Дикие Земли. Мы же, народ схорров, поклявшись дождаться Повелителя, ушли на острова, названные Соухорном в честь прежней родины, где, владея тайной магией Перерождений, создали неприступную защиту. Что сталось с народом уррун-хурров после ухода Повелителя Тени, мы не знаем. И ушел Владыка, взяв с собой горстку верных. Куда? Нам то не ведомо. Знаем, что когда-нибудь он вернется. Мы можем только ждать, не принимая ужасов, навязанных победителями лежащему у их ног Архру. И мы ждем!»
«Из вступления к учебнику истории для университетов Соухорна, писанного Врохр-Мын Дун-Ххаллем, Изменяющим Происхождение Мыслей из Дудматтирана, города Обучений»
«Две тысячи лет прошло после великой войны. Но не успокаивался Архр, войны катились одна за другой, срывая покровы жизни с многих и многих. И не возникало ничего нового, не было покоя, не было жизни. И поняли тогда маги ордена Предела, что нужно отказаться от отчуждения и изменить мир, дав людям что-то, на что они смогут обратить свои безумства. И собрали они всех магов мира Архр на Колхрии, в городе Колгарене, в Серой Башне. И убили несогласных, и объединили магов в одно целое, и все они с тех пор принадлежали ордену Серой Башни. И долго думали они, как изменить людей, на что направить их силы и злобу бессмысленную. И нашли… Пусть же закон ограничит их любовные похождения и пусть хотят они запретного более всего на свете. И пусть за нарушение закона преступившие его будут изменены. И измененным будет дозволено совершать запретное. И да будут они рабами! Но не захотели люди принимать благо свое, и пришлось магам Серой Башни уничтожать королевства, объединять сотни диких народов земли Фаллингар в единую империю Фофар. С этой просвещенной империи и началось на Архре воцарение Закона. И воспитывались тысячи тысяч детей, с малости знавших, что высшая радость – запретная любовь. А затем сила Фофара и магия Серой Башни пришли на иные земли Архра. Не прошло и тысячи лет, как каждый знал, что можно и чего нельзя в этом мире. И прекратились войны, и воцарилась в мире стабильность. Пусть же благословенна будет мудрость предков, давших нашему миру понимание цельности и Закона. И Серая Башня служит оплотом мира на Архре. И пусть живут новые поколения так же, как жили поколения до них!»
«Из вступительной лекции для магов Воздушных Стихий, прочитанной Оссолхиром, Магистром Огня, студиозусам первого года обучения в Академии Высшей Магии Колгарена».
Глава 1 О странностях в образе жизни
Вставать было тошно. В голове назойливой мухой билась мысль: «Опять на работу…» Эли приподнял голову и с тоской посмотрел в сторону компьютера, вспомнив ночную игру в «Warcraft», из-за которой лег спать под утро. А теперь целый день голова будет трещать. Но вставать все равно придется, до работы добираться двумя автобусами больше часа. Он медленно встал, протер глаза и, проклиная все на свете, а в первую очередь самого себя, поплелся в душевую – после холодного душа чувствуешь себя чуть полегче, голова не так болит. Больше хотелось повеситься, чем идти на работу. Но идти надо. Ох уж это проклятое «надо», как оно достает. Всегда надо, надо, надо…
Эли покосился на дикий бардак в квартире и с отвращением поморщился – убирать не было ни сил, ни времени. Обернулся на соседскую дверь, но та, к сожалению, оказалась заперта: сосед, видимо, успел уйти на работу. Как ни жаль, скинуть уборку на другого не получилось. Ну и ладно, вечером вдвоем уберут. Слава богу, Валька спокойный парень, не задирается, прав не качает, да и квартплату, что немаловажно, вовремя вносит. Так что с соседом еще повезло.
На скорую руку он соорудил бутерброд, проглотил жидковатый кофе и, подхватив сумку, выскочил на улицу. Опаздывать очень не хотелось: опять начнется балаган, начальник – «марокканец» и, естественно, великим умом не отличается. Зато отличается крайне вздорным характером и не выносит, когда с ним спорят.
Эли пробежался до остановки и тут ему повезло – автобус подъехал сразу же. Внутри было жарко, как в аду – кондиционер, конечно, и не думал работать.
– Илюха! Привет! Ты чего тут делаешь, поц рыжий? – расплылся в улыбке высокий смуглый парень, сидящий на переднем сиденье. – Сколько лет, сколько зим… Садись.
– Не рыжий, а только рыжебородый! – ответил Эли старой шуткой, с удовольствием пожимая руку Виктору, Витьке, Витюше – старому знакомому, бабнику и разгильдяю. – Привет, Витька! А что я тут делаю? Не видишь разве, на работу еду, – он похлопал по кобуре пистолета. – Стал бы я иначе с этой бандурой по городу таскаться.
С Виктором Эли познакомился на второй день после репатриации[1] в Израиль, потом они вместе изучали в ульпане[2] иврит.
– А где ты сейчас работаешь?
– В шмире.[3] Ворота машинам открываю. Открываю, закрываю… Дурью, в общем, маюсь.
– Так ты же программист! – удивленно воззрился на него Виктор.
– Угу… – Эли поморщился. – Только надо еще найти работу по специальности в этой долбаной Израиловке.[4] Нет у меня, видишь ли, местного опыта. А где взять этот самый местный опыт, если ни одна собака на работу не берет? И это при том, что я, как специалист, лучше большинства этих поцов. Но оно ж им не надо…
Витька почесал затылок.
– Да… Непруха.
– И не говори… А ты где сейчас?
– Да вот в банк кассиром устроился, одновременно учусь на вторую степень по экономике. Обещают после окончания перевести в отдел инвестиций. А так работа, в общем, неплохая. Есть, конечно, свои заморочки, а где их нет?.. Ой! Извини, я побежал, моя остановка. Бывай!
Виктор сорвался с места и протолкнулся к двери. Уже с улицы он помахал Эли и, не оглядываясь, побежал через дорогу к банку. Эли даже не успел толком попрощаться.
«Да. Вот так вот видишься со знакомыми раз в несколько лет, да и то случайно, и времени поговорить нет…» – скользнула по краю сознания невеселая мысль.
Снова в окне замелькали иерусалимские улицы. Вот, кстати, и остановка, на которой нужно пересаживаться. Пересел… Похоже, удастся не опоздать. За невеселыми размышлениями он и не заметил, как добрался до промзоны, где работал. Эли вышел из автобуса и осмотрелся. На другой стороне улицы шумела стройка, новый район для религиозных строят. За счет государства, конечно. Но хорошо хоть, вообще что-то строят – арабам меньше достанется.
Он бежал мимо серых заборов – промзона. Впереди виднелась будка – там Эли и работал. «Ну, слава Богу, на месте, и только без двух десять, успел…» – мелькнуло в голове, он уже подходил к шлагбауму, вокруг которого в нетерпении бегал сменщик, давно собравший сумку. Увидев Эли, он постучал пальцем по часам и злобно прошипел:
– Ну, и где ты шляешься?
Его занудство за полгода успело достать до печенок, но ссориться не хотелось. Поэтому Эли ответил:
– Я вовремя.
– Мы же договаривались приходить на десять-пятнадцать минут раньше! Я же прихожу? А тебе что, трудно?
Сменщик был зол, как собака, и искал на ком эту злость сорвать. Видимо, опять «схлопотал» от начальства.
– Ну, извини…
Тот махнул рукой и «великодушно» простил:
– Ладно. Черт с тобой. Держи ключи и рацию. Да, вот еще, шеф велел, чтобы синий «Fiat» № 73-340-63 сюда больше не впускали ни под каким видом.
– О’кей! – Эли хотел побыстрее от него отделаться, поэтому готов был согласиться даже на покупку слона.
– Ладно, я побежал спать, – уходя, бросил сменщик.
– Бай!
Эли с тоской огляделся. Все та же, знакомая до отвращения, унылая картина – слева серая каменная стена конфетной фабрики, к которой приклеилась его будка, несколько деревцев, дающих убогую тень, без которой в такую жару было бы совсем гнусно. Справа, через дорогу – точно такая же стена жиркомбината. Серость, мертвенная, безнадежная серость… Пустошь…
Он вытащил стул на улицу, в тень, достал ноутбук и включил его, не понимая, зачем: игры надоели до смерти. Глянул на книгу, лежащую в сумке – нет, читать тоже не хотелось. Как-то все у него в жизни не складывалось, Эли издавна преследовало ощущение, что все вокруг – просто пыльная серая пустошь. Не имеющая конца пустошь.
Вспомнилась Украина, где его предали все, кого он считал друзьями. Как сказал кто-то из древних: «Зачем тебе враги? Ведь у тебя есть друзья!»
Думать о прошлом не хотелось, но оно само, не спрашивая, всплывало в памяти. Как бежал через всю Россию без денег, синим от побоев, в куцем драном пальтишке, добежал до Урала. Потом узнал, что его долго искали – еще бы, он ведь оказался одним из немногих, чудом вырвавшихся живыми из рук подонков, да еще и заявившим на них, из-за чего двух тварей все же посадили. Слава Господу, никто не знал, что у него под Магнитогорском живет дядя. Там Эли, тогда еще Илья, и осел. И ничего, абсолютно ничего там не было, кроме беспросветного одиночества и тоски. Только общение с дядей и двоюродной сестрой как-то спасало, но они жили своей жизнью и им часто бывало не до него.
Так Эли и существовал, пока однажды дядя не сказал ему: «…А что молодой еще еврей делает в этой стране? Тебе здесь ничего не светит. Езжай-ка ты, парень, в Израиль!» И он поехал. А что еще оставалось делать, в России ему и в самом деле ничего не светило. Ни друзей, ни работы, ни квартиры. Даже женщины его избегали, а почему так сложилось, он не знал. Вот и поехал…
Сперва радовался и удивлялся всему вокруг, как ребенок. А потом… Потом приехала мама и жить стало очень трудно, а он, неплохой программист, никак не мог найти работу. По очень простой причине. Сабры[5] не слишком любили «русских», чувствовали, что у них лучше образование, больше предприимчивости, и потому боялись. Боялись, что их вытеснят. Вот и давили, не брали на работу, а если и брали, то платили втрое меньше, чем «своим».
Для Эли не нашлось иной работы, кроме как охранником. И все же это было лучше, чем работать на фабрике – деньги те же, а вкалывать, как папа Карло, не надо. Тошно только от ощущения собственной бесполезности. Фантастика и ноутбук немного спасали от скуки, но ненадолго. Он бросил взгляд на компьютер и вспомнил, как полгода копил на него, отказывая себе в самом необходимом. Очень хотелось делать что-то нужное, а не бесцельно сидеть в будке, читая книги. Да и зарплату нормальную получать, а не те жалкие крохи, что сейчас. Две с половиной тысячи шекелей – это что, деньги? Пока была жива мать, они хотя бы могли позволить себе снимать отдельную квартиру, его зарплаты и ее пенсии на это хватало. И дома его кто-то ждал. А теперь… Теперь Эли никак не мог позволить себе отдавать две трети зарплаты за квартиру, ведь еще нужно на что-то жить. Вот и пришлось снимать напополам с соседом. Хорошо хоть, парень нормальный попался. Но все равно – чужой человек в доме.
А друзья? Да полноте, какие там друзья? После случившегося на Украине Эли не доверял никому и никого близко к себе не подпускал. Так что друзей нет. Так, приятели, не больше. Личной жизни тоже никакой – кому из нынешних практичных женщин нужен нищий охранник? Нет таких, каждой подавай, как минимум, миллионера. Вот и сидел один, как сыч, давно уже не пытаясь с кем-нибудь познакомиться – все равно смысла нет. Компьютер и фэнтези помогали расслабиться, но от тоски не спасали. Терять ему было абсолютно нечего. Неплохой итог для 34 лет жизни, ничего не скажешь…
Эли с неприязнью покосился на собственный живот. Картина оставляла желать лучшего: тоненькие ручки, животик, лысинка. А ведь когда-то хотел сдавать на черный пояс, был неплохим бойцом – и во что превратился от сидячей жизни? Смотреть противно. Даже когда уже здесь, в Израиле, его взяли в армию на полгода, пятнадцатикилометровые пробежки под «чутким» руководством сержанта не помогли справиться с животом – солдат кормили, как на убой.
Он сидел, курил и смотрел в пустоту. Мысли текли прихотливо, перескакивая с одного на другое, но ни на чем не останавливались надолго. Вспомнилось вдруг трехлетней давности происшествие во время поездки в Ущелье Ветров под Эйлатом. Тогда было показалось, что он столкнулся с чудом.
Три года назад в Иерусалиме было очень тяжело с работой, и Эли согласился сопровождать экскурсию для религиозных детей в Эйлат. Сперва все шло без особых происшествий, экскурсия как экскурсия, дети как дети. Шум, гам и беготня. Эйлат, конечно, город очень красивый, Красное море просто великолепно, да разве с детьми на что-нибудь посмотришь?.. За ними бы уследить, чтобы не залезли куда-нибудь не туда. Особенно на полуальпинистских маршрутах. Уставали охранники после беготни по горам, как собаки. А на третий день они, перед отъездом домой, завезли детишек в Ущелье Ветров.
Пустыня. Пустыня и ветер. Каких только чудес вы не совершаете вместе. Издалека не было ничего видно, только холмы, бесконечные холмы, прибитые красной пылью, холмы до горизонта, где вздымались древние горы. Марсианский пейзаж… А чуть ближе виднелся провал в полкилометра глубиной, где пересекались десятки ущелий, все, правда, увитые стальными тросами туристических маршрутов. На закате ущелья были невероятно красивы, красные блики создавали радужные отсветы на стенах.
Группа тихо шла от ущелья к ущелью. Детишки даже примолкли, пораженные неземной красотой. Однако вскоре Эли почувствовал себя странно. Хотя он уже лет десять, как не занимался ни кунг-фу, ни эзотерикой, экстрасенсорная чувствительность не угасла. В голове забил молот, возникло ощущение, что впереди находится нечто невероятной, потрясающей силы. Сам ли шел, или тянуло что-то вперед… Он не видел ничего вокруг, пока не оказался у арки или чего-то, напоминающего арку в стене ущелья. В этот момент Эли вдруг понял, что это вход. Вход куда?!.
Такой невероятной энергии он не ощущал еще никогда в жизни, она билась в каждой жилке тела, вымывала усталость, наполняла свежестью. Неожиданно какая-то сила развернула его в обратную сторону, и на противоположной стороне ущелья в нескольких метрах над землей Эли увидел карту. Да-да, именно карту! Она была выбита в скале. В голове лихорадочно заметалась мысль: «Ну как же это… Здесь же прошли десятки тысяч людей. И археологи тоже… И что, никто не заметил? Это же невозможно! Ведь… ведь явно вход и карта. Или их может заметить только сенс?..»
А потом у него в голове ни с того ни с сего зазвучала никогда прежде не слышанная песня неизвестной рок-группы. Какой-то тревожный, будоражащий душу рок-н-ролл. Казалось, кто-то специально соединил его собственные мысли и чувства и положил их на музыку.


Налево – конфетная фабрика,
Направо – жиркомбинат.
Заборы бетонные серые,
Соответствующий аромат.
Наши девочки как конфеточки,
Запах жира, серый наряд.
Мы все поголовно пьяные,
А они у стенок стоят.
И каждая девочка ждет, ждет, ждет,
Что кто-то из нас вот-вот, вот-вот
Своим серым мечом взмахнет, взмахнет.
И от лезвия солнце брызнет.
А потом этот кто-то ее возьмет
И на сером драконе ее увезет
От фабричных кварталов, комбинатских ворот
И от серых пустошей жизни.
Наливай, танцуй и иди ко мне,
Чтоб растаяли серые слизни.
Чтоб скорей промелькнули в нашем окне
Эти серые пустоши жизни.[6]
Эли простоял у арки сколько смог. Его почему-то тянуло влезть на уступ метрах в пяти выше, хоть там и была отвесная скала. Но подошел руководитель экскурсии и утащил его с собой, выговаривая за то, что оставил без присмотра детей, ушедших далеко вперед. Эли уныло плелся за ним, понимая, что так хорошо еще никогда в жизни себя не чувствовал – тело будто вымыли изнутри чистой родниковой водой. Все время после этого, все три года, хотелось съездить туда. Да все никак не получалось. То не было денег, то работа, потом болезнь и смерть матери…
«Надо ехать! – вдруг понял он. – Надо ехать! Времени больше нет. Вдруг это чудо? Вдруг оно поможет мне измениться и изменить свою жизнь? Ведь я же не боюсь отказаться от всего ради чего-то необычного. Не боюсь! Да и терять мне особо нечего…»
– Эли!!! Лама ата льо шомеа оти?! (Ты почему меня не слушаешь?! – ивр.).
Охранник вздрогнул и выплыл из воспоминаний. Рядом высилась красномордая туша – его начальник.
– Сколько можно! То он книги на работе читает, а зачем человеку книги?! Ничего не делает, как положено! Вы, русские, все свиньи и не цените нашей доброты! Ты здесь больше не работаешь! Ты уволен! – марокканец довольно скалился: ну, еще бы, показал «русскому», кто здесь хозяин!
Эли встал, потянулся, и с удовольствием высказал начальству прямо в морду все, что думал о нем в частности и о марокканцах в общем, наслаждаясь процессом изменения цвета оной морды с багрового на серо-буро-малиновый. Затем сунул ноутбук в сумку, подхватил ее и направился в сторону автобусной остановки.
– Стой! Ты куда? А кто до конца смены тут сидеть будет? – начальник с недоумением смотрел ему вслед.
Многие сабры почему-то были свято уверены, что могут тебя выгнать, а ты после этого обязан сохранять с ними хорошие отношения.
– Сам и сиди, ублюдок! – не оборачиваясь, бросил Эли.

«Итак, свободен! Правда, что с этой свободой делать я, увы, не знаю. Неизвестность. А может… Не может, сволочь, точно! Надо ехать в Ущелье. А вдруг там ничего нет? Вдруг мне все привиделось? Ну и что! Где-нибудь, да устроюсь, охранных фирм в Израиле хватает. Возможно, и по специальности повезет. Там увидим…»
Приняв решение, Эли пошел быстрее. Предстояло слишком много дел. И в банк успеть, снять закрытые деньги,[7] и купить все необходимое для поездки в Эйлат.
Только через пять часов, усевшись в автобус, он смог отдохнуть. С большим трудом удалось выпросить в своем банке две тысячи шекелей, а потом началась сумасшедшая беготня по магазинам для покупки палатки, спального мешка, топорика, котелка, фонаря, запасных обойм (пять оружейных лавок пришлось обегать, пока нашел патроны к «Беретте») и всего остального. Почти все деньги оказались потрачены, осталось где-то с полтысячи. Но в Эйлате можно будет снять из банкомата еще немного. О том, как жить дальше, о том, что все собранные за два года деньги пущены на ветер, Эли думать не хотел. Он выглянул в окно – ну вот, уже выехали из Иерусалима. В голове даже мысли не возникало, что этот город, возможно, он видит в последний раз. Глаза закрывались, спать хотелось неимоверно.
Проснулся бывший охранник на подъезде к Эйлату. «Неплохо, пять часиков продрых…» – мелькнула сонная мысль. И во все глаза стал смотреть на открывающееся Красное море и набережные Эйлата. Город был, как всегда, великолепен – курорт, как-никак, да и вообще, один из самых красивых городов Израиля.
«А что теперь? Переночевать в гостинице, или сразу же ехать в Ущелье Ветров и ночевать там? Ведь уже шесть вечера, через пару-тройку часов совсем стемнеет. А! Кой черт! Опробую новый спальный мешок».
Выйдя из автобуса, Эли отправился в справочную. Увы, автобусов в Ущелье сегодня уже не было. Придется ехать до перекрестка, а там – пешком. Пустяки, каких-то три-четыре километра, когда-то по пятьдесят в день хаживал. Он усмехнулся этому воспоминанию – как давно все это было. Через полчаса Эли уже садился в местный автобусик, объезжающий близлежащие киббуцы[8] и ишувы[9] (в эти полчаса он успел набить полрюкзака консервами и напитками в ближайшем супермаркете, истратив и оставшиеся у него деньги, и те, что успел снять в банкомате). Колымага, прогромыхав по улицам Эйлата, бодро выкатила в пустыню. Еще через полчаса Эли стоял у грунтовой дороги, ведущей к Ущелью Ветров.
В голове, как и в прошлый раз, загрохотало. И хотя вокруг было очень красиво – закат, – окружающие марсианские пейзажи оставили Эли полностью равнодушным. Его тянуло вперед, тянуло с силой, не оставляющей возможности для сопротивления. Он шел, как в тумане, почти ничего не видя вокруг. Очнулся только при входе в ущелье, да и то ненадолго. Все тело пело, каждая клетка, каждый нерв наполнились такой силой!.. Эли шел и хохотал во все горло. Со стороны его, наверное, можно было принять за сумасшедшего. К сожалению, внизу еще гуляла какая-то экскурсия. Ну и черт с ней! Продолжая смеяться непонятно чему, бывший охранник начал спускаться. Не помня, где находится арка, Эли твердо знал, что не ошибется: в голове грохотал тот самый рок-н-ролл, он вел его туда, и ничего больше не имело значения.
Внизу быстро темнело. Золотисто-красные стены каньона приобрели зловещий багровый оттенок. Лучи заходящего солнца отбрасывали радужные блики на стены ущелья.
«Ну вот… Вот и арка… И опять, опять как тогда, тот же резонанс, то же самочувствие… Ах да, надо влезть наверх, там что-то есть… А что?»
Он уже не понимал, что делает. Бросил рюкзак и стал карабкаться по отвесной стене. Снизу что-то кричали, но Эли не обращал внимания. Добравшись до карниза, он опустился на колени, сунул руку в трещину и произнес несколько непонятных слов. Когда бывший охранник вытащил руку, в его ладони был зажат резной жезл, пылающий сиренево-серым светом, украшенный изображением дракона, обвившегося вокруг меча. Эли спрыгнул с пятиметровой скалы вниз, даже не ударившись, хотя в другом состоянии обязательно сломал бы себе ноги. Подхватив рюкзак и расшвыряв по дороге каких-то людей, почему-то пытавшихся его задержать, он рванул к арке.
Руки сами знали, что делать. Одна быстрым движением вдвинула жезл в круглую дыру сбоку, как будто специально для этого и предназначенную. Вторая начертила на стене впереди перечеркнутый круг и трижды стукнула по нему. Губы одновременно шептали какие-то труднопроизносимые слова. И скала ожила!
Линии рисунка засветились мертвенным серым светом, камень задрожал, и Эли опять потянуло вперед. Выдернув жезл и подхватив рюкзак, он шагнул прямо в скалу. Время исчезло, настала тьма. В ушах грохотало. Сделав несколько шагов, он вывалился в пустоту.
«Как… Как… Как… И что это?.. Что со мной?.. Что за дикий сон, будто я прорывюсь сквозь скалу в Ущелье Ветров? Ничего не понимаю… Приснится же… А почему так темно?»
«Темно, говоришь? Ладно, долгожданный мой, могу и посветить…»
Тотчас зажегся яркий, непонятного оттенка свет. Казалось, его источает сам воздух.
– Кто здесь?!
«А ты догадайся… Ты же у нас умненький… Хе-хе-хе… – раздался прямо в голове ехидный голосок. – Найдешь – так и быть, скажу».
Эли оглянулся вокруг.
«О, Господи! Так это был не сон! Я в пещере… Нет, это не пещера… Это же зал, он явно вырублен в скале. И кто это говорит со мной? Кто может здесь быть?»
Он видел украшенные резьбой стены, на потолке был изображен дракон серо-стального цвета, а посреди самого зала стоял алтарь. Да, это однозначно алтарь, или что-то очень похожее. А на алтаре лежал меч. Нет, МЕЧ!
Пошатываясь, он подошел ближе. Меч, к сожалению, не лежал, он оказался мастерски сделанным выступающим барельефом. Длинная рифленая рукоять, на конце – ощерившаяся морда дракона, какие-то драгоценные камни. А лезвие… Немного уже ладони, слегка изогнутое, оно было покрыто неведомыми символами и имело темно-серый матовый цвет.
«Эх, жаль, что это только барельеф…» – разочарованно подумал Эли, любовь к холодному оружию осталась у него еще с тех времен, когда занимался кунг-фу.
«Сам ты барельеф! Поц рыжий!»
– Что?! Кто?! Ты где? – Эли подпрыгнул на месте, рука шарила по кобуре пистолета.
«А ты догадайся!» – вновь ответил наглый голосишко.
– Да как я догадаюсь? Следишь, небось, из потайной комнаты и еще издеваешься, да? Сволочь!
В ответ раздался гнусный смешок.
Эли со злостью шлепнул рукой по рукояти каменного меча и вдруг понял, что его рука намертво прилипла к этой самой рукояти.
– Черт! Зараза! П…р драный! Клеем, гад, смазал, поймал дурака? Думаешь, умный?.. – с этими словами он выхватил левой рукой пистолет и щелкнул предохранителем.
Но никто не отозвался на его возмущенную тираду. Пальцы сами собой сжались на рукояти меча и потянули его к себе. Внезапно он понял, что его пальцы сжались на рукояти барельефа. Но это же невозможно! Эли опустил глаза и увидел, что его рука охватила эту рукоять. Вот тут бывший охранник испугался по-настоящему, резко рванул руку… и выдернул меч из камня.
Ошеломленный, он стоял, открыв рот и глядя на оружие. Пришло понимание, смешанное с ужасом и непонятной радостью, что в его жизни произошло невероятное, что-то такое, чего не бывает. А меч… меч оказался произведением искусства. Если еще в виде барельефа он выглядел красиво, то сейчас появилась отточеность деталей. Он был легким и казался стремительным, хищным. Эли нечаянно дернул рукой и задел мечом постамент алтаря. Лезвие прошло сквозь камень, как сквозь масло, не встретив никакого сопротивления. Кусок постамента с грохотом рухнул на землю. Дрожащей рукой Эли спрятал пистолет в кобуру и поднял камень. Срез был гладким, будто полированным.
– М-да… Начитался фантастики, дебил несчастный… И что мне теперь с тобой делать, а, друг? – спросил он у меча, зажатого в руке.
«Что, что… – ответил тот же противный голосишко. – Это ты себя правильно дебилом назвал! Дальше увидишь. А пока дай-ка мне немного кровушки твоей, познакомиться поближе надо…»
– Да кто здесь?! Где ты?
«В твоей руке, дурак! Меч я! Твой меч».
– Мечи не разговаривают… – Эли все еще не мог поверить в случившееся.
«Ну вот, еще один умник попался», – в голосе Меча слышалось разочарование.
– Так просто не бывает! – продолжал упорствовать бывший охранник.
«Бывает, все в этом мире бывает. А теперь порежь чуток руку, помажь меня кровью».
– А зачем тебе кровь? – подозрительно спросил Эли.
«А, чтоб ты был здоров! – рыкнул Меч. – Ты что, всегда такой тупой? Говорил ведь уже, познакомиться поближе надо».
– Ты что, структуру ДНК хочешь определить?
«Ты глянь, какие он словеса мудреные знает… Именно!»
Но Эли вдруг вспомнил, для чего используют кровь в магических ритуалах, и ему едва не стало плохо. Ведь он столкнулся с истинной магией, и кто знает, с какой целью Меч хочет взять его кровь: может, он хочет выйти в мир, для чего нужно выпить чью-то кровь и жизнь. А тут как раз очередного дурака принесло…
«Что, боишься, когда страшно?» – в голосе Меча слышалась насмешка.
– Да, боюсь! Я знаю, что такое магия. И для чего используют кровь… – в голосе человека зазвенело отчаяние.
«Ну, и черт с тобой, дурак! – тон проклятой железяки стал еще более издевательским. – Бросай меня на алтарь и возвращайся на свою шмиру! Я бы мог и сам взять твою кровь, но мне нужно твое добровольное согласие. А нет – так и хрен с тобой! Полторы тысячи лет ждал – и еще подождать могу».
Эли понимал, что если не использует свою последнюю возможность получить что-то иное в жизни – возможность, которую ему все-таки кто-то предоставил, – то до самой смерти себе этого не простит. Махнув рукой на все сомнения и пребывая в прострации, он провел ладонью по лезвию и, шипя от боли, размазал по нему кровь. Меч замурлыкал, как котенок, которому дали блюдце молока и почесали шейку. Лезвие сквозь кровавые разводы засветилось серым светом. Через некоторое время Меч довольно хмыкнул.
«Ну, спасибо, дружище! Ожил я, наконец. Знал бы ты, как мне спать надоело! Теперь вот только ножны мне найдем – и свалим отсюда».
– Куда? И где я тебе ножны возьму?
«Найдем, прямо сейчас и найдем…» – захихикал Меч.
Эли почувствовал, что не может сдвинуться с места. Спина выпрямилась, голова наклонилась вперед, а рука сама по себе подняла Меч и воткнула его кончик в собственный загривок. Резкая боль пронзила тело.
– Ты что, с ума сошел!!! – взвыл он. – Чего ты в меня лезешь?! Я тебе что, целка?!
«В этом смысле – пока да… Не боись, уже все…» – ерничал Меч.
Внезапно Эли понял, что боли больше нет. Меч вдвигался ему в спину, а боли не было!
– Не болит… – растерянно пробормормотал он, трогая левой рукой рукоять Меча, торчащую из его загривка.
«Ну вот, а ты боялся. В первый момент и в первый раз только больно. – Меч захихикал. – Точь-в-точь, как у целки…»
– Зачем? – не обратил внимания на его насмешки человек.
«Ну, понимаешь… Мы, Мечи Предела, ножнами признаем только позвоночник Хранителя. Такими уж нас создали…»
– Кто? – заинтересованно спросил Эли.
«О том, кто создал – не сейчас. Давай-ка, друже, убираться отсюда. Мне эта пещера за полторы тысячи лет так надоела, что ты себе представить не можешь! И что б тебе не родиться на тысячу лет раньше, а?»
– Так меня же никто не спрашивал.
«И то верно, – согласился собеседник. – Ладно, собирай манатки, и пойдем».
– А где ты? И как ты можешь поместиться в позвоночник? Ведь ты больше… – Эли хотелось узнать сразу все.
«Больше… Меньше… Ты про искривленные пространства когда-нибудь слышал?
– Читал.
«Так ты еще и читать умеешь? Ну, просто гений мне попался, мля…»
– Слушай, не издевайся, а?.. – Эли начали надоедать постоянные подковырки Меча.
«И почему это мне все время попадаются партнеры без чувства юмора?» – риторически возопил в пространство Меч.
– Так у тебя же шутки плоские, дорогая железяка, – хмыкнул Эли. – Скажи лучше, куда нам идти, и – что мне с тобой на Земле делать?
«Кто тебе сказал, что мы идем туда, откуда ты пришел, драгоценность моя?..» – промурлыкал Меч.
– А куда же? – Эли снова растерялся.
«На своей родине ты никому не нужен! Три года назад ты уже приходил, но тогда тебя кто-то держал тут, поэтому я не смог призвать тебя, только дал понять, что тебя здесь ждут».
– Да… мама была еще жива… – ему захотелось заплакать.
«Ну вот, видишь».
– А кому я вообще нужен?
«Станешь нужным! А я помогу. Нас ведь пока только двое, и мы должны найти третьего, парень!» – голос Меча стал торжественным, что звучало неестественно.
– А кто третий? – спросил Носитель Меча.
«Дракон. Мы должны быть вместе – Человек, Меч и Дракон».
Эли почувствовал благоговение. Дракон! Существо, которым он всегда восхищался, несмотря на то, что в описаниях они представали грязными и жестокими тварями. И дракон, оказывается, может стать ему другом?!
«Так что выбирай, человече», – сказал Меч.
Эли в волнении бегал по пещере и думал:
«Ну я же всегда говорил себе, что могу отказаться от всего ради неизвестного и необычного… Ну что же это я, а?.. Неужели я такой трус?.. Но ведь страшно! Полная неизвестность, другой мир. А что меня держит здесь?! Мне же никогда не было здесь хорошо. Черт с вами со всеми, дамы и господа! Счастливо оставаться! Иду!».
– Вперед! На поиски Дракона! – его голос звенел энтузиазмом.
«Вот теперь я слышу речь воина».
– Да какой из меня воин? Ты на меня посмотри: ножки то-оненькие, ручки то-оненькие, а животик?. Э-х-х-х…
«Ну, это поправимо, сударь мой. Тут и я на что-то сгожусь».
– Ладно, не сейчас. Так мы идем?
«Возьми жезл, нарисуй пентаграмму вон на той стене и повторяй за мной заклинание…»
Эли стоял перед пылающей пентаграммой, непослушные губы шептали странные слова.
«Вперед! Делай шаг!» – подгонял Меч.
Он шагнул. Все вокруг завертелось, осветилось нестерпимо ярким серо-голубым светом. Затем свет погас и все стихло.
Эли сперва ничего не видел. Потом глаза привыкли, и он понял, что стоит в лесу, на поляне. Вот только трава была непривычного оттенка, да и листва на деревьях тоже. А в небе… В небе светило два солнца!
– Где мы?
«В одном из Миров Девятимечья!»
Глава 2 Много дорог в никуда
Желтое солнце, Калмар, садилось. Темно-красный Оцван, стоя над горизонтом, окрашивал верхушки пиков в потусторонний красновато-бурый цвет. Острые верхушки ардоалов золотились, тихо покачиваясь под легким южным ветерком. Из лесной чащи доносились вопли диких волгхоров, звуки переклички стаи армаутов – древний горный лес жил своей всегдашней жизнью. Вдали, у самого горизонта, синели воды Соухорна – озера Смерчей.
Старый дракон медленно поднял голову. Что-то там внизу, под утесом, привлекло его внимание. Он жил на пике Хорга, самом высоком из пиков Диких Земель, вздымающемся над всеми окружающими горами, но стоящем отдельно, немного в стороне. А внизу… внизу, как ни грустно, двигалась через лес цепочка людей и эрхорнов, ведущих в поводу навьюченных лошадей.
Глаза Серого Дракона зажглись едва сдерживаемым гневом: «Люди… Опять люди! Что же вам от нас надо? Ведь мы ушли из ваших земель давно и в такую глушь, что дальше идти просто некуда, в самый центр Земель Смерти, и никто из нас не появлялся в человеческих королевствах уже добрую тысячу лет… – старик вздохнул про себя. – Рыцари… Подвигов им, значит, восхотелось, славы… Дракона, чудовище убить. Ну что ж, я вам убью… Вы у меня на детей поохотитесь. Беззащитного малыша, да и подростка убить легко. А вот посмотрим, как вы справитесь с Королем Драконов. Вас убивать, если вы еще не убили сами, как ни жаль, нельзя – сразу примчатся мстители, среди которых обязательно кто-то из Высоких Магов будет. Ох и не поздоровится же мне тогда… В плену, – от этих воспоминаний дракона передернуло и его хвост забил по скале, – слишком страшно… А вот опозорить… Главное, чтобы колдунов среди вас не было – возвращаться в Колхрию, служить магам вьючным животным не хочу! Предпочту смерть! Эх… когда же все-таки вернется Хранитель, пятую тысячу лет я жду его…»
В душе пылал гнев. Как хотелось дать ему волю! И если эти сволочи хоть кого-то успели убить, он не посмотрит ни на что и сотрет с лица Архра саму память о них! Но старый дракон давно научился смирять себя, ведь не только драконом он был, поэтому загнал ярость вглубь, теперь только горящие ненавистью глаза выдавали его состояние. Воспоминания теснились в голове, не давая успокоиться. Если бы тогда, пять тысяч лет назад, Владыка не проиграл… Если бы бронзовокрылые не предали во время Драконовых Войн, не отошли в сторону… Сейчас бы все было иначе. Но времени на сожаления о несбывшемся не осталось.
Серый Мастер развел крылья во всю ширь, внимательно обследовал перепонки, и только после этого взмахнул ими. Он был потрясающе красив, этот серебристо-серый гигант, его чешуя мерцала, сильное, гибкое тело, несмотря на возраст, поражало совершенством, огромные, не меньше тридцати метров в размахе, крылья слегка изгибались под потоками воздуха. Странной, нереальной птицей дракон снялся со скалы и медленно поплыл в красных лучах садящегося солнца мира Архр.

Отряд серга Арх-Фарала неспешно двигался по тропам страны Драконов. Все знали, что только у озера Соухорн можно встретить проклятого Творцом зверя. Арх-Фарал гордо поднял голову – он ехал за славой, ибо разве не славное дело – одолеть кровавое чудовище? Жаль только, что они, эти твари, так далеко попрятались – до дому полтора месяца добираться придется. Но дело того стоило, убивший дракона сможет получить самую выгодную должность в армии императора Фофара. Он с презрением покосился на следующих за ним: четверо воинов из его замка – еще куда ни шло. Но за ними плелась цепочка эрхорнов – этих нелюдей серг поймал в деревне на побережье. После похода стоит отправить несколько сот воинов прочесать местность – рабы в каменоломнях лишними не будут. При его-то бедственном положении…
Арх-Фарал вздохнул. С тех пор, как род попал в опалу, от них очень многие отвернулись, замок почти развалился, воинов осталось не больше тысячи. Если удастся привезти с собой голову дракона, император может простить и вернуть отнятые земли. Но чудовище нужно еще найти.
– Эй, ты! Ты! Ты! Проводник, бегом сюда! – повернувшись к эрхорнам, рявкнул благородный серг, очнувшись от грустных мыслей.
К нему, сжавшись от ужаса, бочком подбежал эрхорн. Арх-Фарал поморщился от отвращения, глядя на его круглое, плоское лицо, острые уши, узкие, поднятые вверх глаза. Нелюдь поганая!
– Сколько еще идти до логова драконов?
– Я не знаю, господин… Но, судя по всем признакам, они где-то рядом. Но… но здесь, говорят, живет сам драконий Повелитель… он… он… огромен и неуязвим…
– Пшел вон, скотина! Тварь трусливая! – с этими словами серг от души вытянул скрючившегося проводника плетью и поехал дальше.
Отряд долго еще пробирался по узким тропкам горной страны. То и дело приходилось пересекать ручейки и речушки, имевшиеся в изобилии. Благодатная земля. В голове доблестного серга закружились мысли о новом королевстве. К счастью для возможных обитателей этого королевства, им так и суждено было остаться только мыслями.
– Серг! Серг! Сюда дракон летит! – к нему с перекошенным от ужаса лицом бежал один из воинов.
Серг наморщил лоб, пытаясь вспомнить, как того зовут. Потом одернул себя: не о том следует думать перед боем. Он встрепенулся и отрывисто скомандовал:
– Тихо! Мое копье! Которое отравленное! Быстро!
Воины сноровисто отвязали большое черное копье с зачехленным наконечником – «Убийцу Драконов». Это копье принадлежало роду Арх-Фарал многие поколения и не один дракон поплатился жизнью после встречи с ним. Теперь потомку древнего рода предстояло не уронить чести предков. Серг содрогнулся – ему даже видеть драконов до сих пор не доводилось.
Арх-Фарал поднял голову. Над ними медленно кружил огромный, серебристо-серый дракон. Да… О таком чудовище не доводилось ни слышать, ни читать – во всех рассказах и описаниях, кроме одного – рассказа его деда – драконы были не больше семи метров в длину. А этот… метров пятнадцати, небось. Драконьи крылья гнали ветер, от которого бесились лошади. Огромная раскрытая пасть, из которой торчали огромные клыки, нависала над ними, пылающие глаза размером с тарелку, завивающийся гребень… Все вызывало ужас. Но серг был воином и преодолел свой страх.
Дракон плавно опустился на поляну впереди них и сложил крылья.
– Ну что смотрите, господа драконоборцы? – неожиданно для всех, ехидным тоном заговорило чудовище. – Дракона никогда не видали, что ли? Говорите, зачем пожаловали. Нет у меня времени с вами языками чесать, своих проблем хватает.
Справившись с потрясением, серг крикнул:
– Во имя чести рода Арх-Фарал, я, Родгуст Арх-Фарал, серг императора Фофара Сангета, вызываю тебя, чудовище, на бой!
– Ты мне кажешься ничуть не более красивым, чем я тебе. Но я же не обзываю тебя чудовищем? – прогрохотал дракон в ответ на тираду рыцаря.
– За это извините, – поклонился удивленный серг. – Но мой вызов все равно остается в силе.
– Не спеши умереть, мальчик, – насмешливо посоветовал Серый Мастер. – Поговорим сперва, потом можно и в бой, если такое желание у тебя все же возникнет.
– О чем же мне с тобой говорить, дракон? – отворачиваясь и пытаясь не показать своего страха, спросил Арх-Фарал.
– Ответь мне, какое зло причинил тебе я или, может быть, какие-нибудь другие драконы. – прищурился дракон, начавший ерничать от необходимости сдерживать гнев. – Я тебя вижу в первый раз, на земли людей ни я, ни мои дети не залетали. Живем мы по своим законам и вас, людей, не трогаем.
– Вас вообще не должно быть! Вы – зло! Поэтому вас нужно истреблять везде, где только встретишь.
– Странные вы все-таки… – продолжал насмехаться огромный ящер. – Вот и дед твой то же самое кричал, а как потом убегал… Только пятки сверкали. Ибо коня его я уже съел.
– Так ты…
– Да, да! Тот самый Серый Дракон, Король Драконов, как вы, люди, меня называете.
– Я рад, Ваше Величество, что именно я вас убью! – Королевский титул дракона произвел впечатление даже на высокомерного серга.
– Подожди еще немного, – прищурился Мастер. – Ты ведь сам не веришь, что мы зло. Зачем тогда говоришь?
– Вы же король… – опустил голову Арх-Фарал. – Должны понимать. Увидели же мою ложь?
– Что я должен понимать? – с любопытством поинтересовался дракон.
– Мой род в опале. У нас почти ничего не осталось и единственная возможность изменить ситуацию – совершить невиданный подвиг. Например, вернуться из похода с головой дракона. Так что извините, но нам нужно сражаться. Жаль что вы так велики, но я все равно должен вас убить.
– Ну, что ж… – усмехнулся Серый Мастер. – Попробуй.
Он разлегся на поляне и принялся играть своим хвостом. Серг развернул коня, отъехал шагов на двести и, перехватив копье, галопом пустился к дракону. Из-под копыт вылетали комья земли, драконья туша приближалась. Арх-Фарал целился прямо в огромный глаз. Но дракон дернул головой и старое копье ударило в шею, расколовшись при этом на несколько кусков. Рыцарь вылетел из седла и грохнулся спиной об землю. Конь, сломав обе передних ноги, жалобно ржал. Дракон подцепил его когтем и откусил верхнюю половину. Задумчиво прожевал, пуская кровавую пену изо рта, и с философским видом заметил:
– Хорошая была лошадка… Вкусная.
Незадачливый серг с трудом, в несколько приемов, поднялся на ноги, увидел прямо над собой окровавленную драконью пасть и понял, что проиграл… А дракон, глаза которого вдруг запылали яростью, спросил:
– Детей-то, видимо, легче убивать было?
– Каких детей?! – возмутился серг. – Я не убиваю детей! Я – серг и рыцарь!
– Моих детей! – с гневом рявкнул Серый Дракон. – Дракончика нескольких лет от роду, который еще и говорить не умеет, ты бы этим копьем насквозь проткнул. А он же безобидный, он же ко всем тянется, никому зла еще не делал…
– Вас все равно нужно убивать… – прохрипел обозленный до предела серг, приготовившись к смерти.
– Иди уж ты… Обделанный рыцарь.
– Что?! Я не… – Арх-Фарал задохнулся от возмущения.
– Еще нет? – злобно ухмыльнулся всей пастью Мастер, мучаясь от желания одним ударом покончить с ним. – Так сейчас будешь.
С этими словами он взмахнул крыльями, поднялся в воздух, развернулся к ошеломленному отряду задом и… страшная вонь разлилась вокруг, а на людей обрушилась огромная куча высококачественного драконьего дерьма. Опроставшись, дракон с хохотом полетел прочь.
– Вернись! Вернись, будь ты проклят, и сражайся! – кричал серг, отплевываясь и очищая забрало от отходов жизнедеятельности дракона.
Серый Мастер лежал на скале и провожал глазами цепочку удаляющихся людей. Жаль, конечно, что не убил, но лучше не рисковать, ему нужно еще хотя бы двадцать спокойных лет, чтобы успела подрасти молодежь. Этот охотник до славы отважен от охоты на детей, а его судьба у многих отобьет желание поохотиться на дракона. И это хорошо, так как на противоположном склоне веселятся несколько десятков молоденьких дракончиков, еще не умеющих летать. Любого из них этот серг с легкостью убил бы. А потом хвастался бы победой над «страшным чудовищем». Он с болью вспомнил, как лет пятьсот назад не успел перехватить охотников, и большинство детей уничтожили. Всех, кого поймал, он, конечно, убил, как выловил потом всех людей в округе, но погибших этим не вернуть.
Вскоре пришли маги, и он, Серый Дракон, попал в плен… Пятьдесят лет в роли вьючного животного! Хотя даже плен он смог использовать в своих целях – теперь Мастер всегда знал, что происходит в Серой Башне и вообще на Колхрии. Но все же только благодаря халатности напившегося молодого мага дракон смог превратиться в человека и бежать. С каким трудом он добирался тогда обратно в Дикие Земли! А здесь нашел всего лишь шестерых диких драконов. Пришлось восстанавливать ареал только с ними, изредка воруя «потерянных детей» подходящего возраста. С тех пор Серому Дракону пришлось стать осторожным. Возможно, даже слишком. Лет через десять он придумал и начал воплощать в жизнь свой план, и к нынешнему времени имел своих осведомителей по всему миру, оказывал влияние на очень многие события, но так, что никто из людей и не подозревал об этом. Даже его драконы не знали, куда это периодически исчезает их Учитель.
Нет, хорошо, что не убил потомка столь известного в Фофаре рода – тогда сюда кинулись бы десятки и сотни мстителей, а уследить за всеми невозможно. Неплохо также, что сейчас есть достаточно взрослые помощники, способные справиться с отрядом, подобным этому. Но они, не задумываясь, уничтожили бы людей, а расхлебывать последствия пришлось бы всем.
Серый Дракон приложил множество усилий, чтобы сохранить хоть то немногое, что осталось от Владыки. Но не только сохранение драконов заботило его, приходилось также учить кое-чему и людей. Поэтому он был вынужден продолжать свои похождения, несмотря на страшный риск, и постоянно отправлялся во внешний мир. В виде человека, конечно. Благо, маги знали о людях-драконах, потомках «потерянных детей», и Мастеру приходилось только играть дурачка при встрече с ними.
Никто не знал, что именно он создал орден Принявших Смерть, общество мастеров боя, более гуманных и много больше других знающих. К сожалению, их тоже сумели подмять маги. Правда, не совсем – любой из следующих Пути всегда знал, что остальные дадут ему защиту, кров и отомстят за его смерть. Даже правящие миром опасались убивать людей ордена, зная о последствиях – никто не мог избежать их мести. Однажды, после казни одного из мастеров, высшими иерархами был убит сам император Фофара, маг Серой Башни. И в том его, Идущего в Неизвестность, заслуга. Наступит время, когда они, эти мастера, придут на помощь Владыке в его войне. И любой, знающий искусство боя – а высшему бою, школе Познавших Жизнь, он учил только молодых драконов и лучших друзей из числа людей – найдет в Доме Смерти каждого города Архра защиту и покровительство.
Дракон еще раз поглядел вслед отряду и хищно ухмыльнулся: ему удалось уничтожить охотника, не приложив к этому даже когтя. Серг ведь, сообразив, что к чему, на первом же привале покончит с собой, иначе позора ему не избежать. Но убийца сам выбрал свою судьбу. А он, Серый Дракон, уж постарается, чтобы в Фофаре обязательно узнали о происшедшем здесь, на случай если этот «рыцарь» все-таки решится вернуться домой.
Внезапно дракон встрепенулся и взревел от дикой боли, пронзившей все его тело – оно загудело от прилива энергии и пошло судорогами. А успокоившись, Мастер понял, что его долгое ожидание закончилось.
Хранитель Серого Меча вернулся на Архр.
* * *
Эльнор несся по улицам Колгарена, будто за ним кто-то гнался – заседание Совета Высших Магов Колхрии должно было вот-вот начаться. Надо же было так увлечься расшифровкой заклинания из Книги Предела! Обо всем забыл. Несмотря на его презрительное отношение к Совету, на первое заседание опаздывать все-таки не следовало. Он усмехнулся, вспомнив неожиданное для всех других магов Совета и стоившее ему так много сил позавчерашнее избрание.
Высшие Маги считали его выскочкой – ну еще бы, через каких-то десять лет после окончания Академии найти в развалинах подземного города Мхейра книгу заклинаний Предела и расшифровать их. А пытались сделать это многие, очень многие… Эльнор злорадно ухмыльнулся, вспомнив лица членов Совета, когда они поняли, что рядом находится маг, превышающий по силе их всех, вместе взятых. Да, благодаря Книге Эльнор стал одним из самых могущественнейших колдунов Архра и сумел наказать осмелившихся поднять на него руку.
И когда старый Фейр умер, все молодые маги проголосовали за него, Эльнора, а выдвинутые Советом кандидатуры с треском провалились. Он захихикал, вспомнив, как вытянулась и без того длинная физиономия Верховного Мага Фолерга, когда, подсчитав голоса, он понял, кто стал новым членом Высшего Совета. Теперь, судари мои, ортодоксы, держитесь! Молодой маг с наслаждением втянул свежий воздух и решительно направился к резным дверям Серой Башни.
Серая башня… Кто мог сказать, что она из себя представляет? Наверное, никто. Были только легенды. Тогда, около пяти тысяч лет назад, первые маги, еще маги Предела, не забывшие своих знаний, нашли ее уже древней, начав строить вокруг находки свой город. И никто не знал ее секретов, только некоторые из них случайно обнаружили и стали пользоваться, не понимая их сути. Эльнор горько усмехнулся – именно пользоваться, как дети, которым показали как использовать кое-какие возможности могущественного талисмана. Ходило множество слухов и домыслов о Серой Башне. По самому распространенному мнению, ее создал один из Хранителей Меча Предела, Серый Маг. Но в Академии в это никто не верил, верить в подобную чушь считалось здесь ересью. Эльнор знал точно, что это так – на наследии Хранителей и Книге Предела строилась его собственная магия.
Эльнор толкнул узкую дверь и вошел. Охраны у дверей не оказалось, да она была просто ни к чему – любой, попытавшийся проникнуть сюда без приглашения, сгорел бы в магическом пламени. Башня выглядела, как высокий конус, на вершине которого покоился шар зала заседаний и учебных классов Высшей Академии. Вокруг шара шел широкий парапет, как будто рассчитанный на приземление прибывающих по воздуху. Может, для драконов? Эльнор не знал мага, который бы решился сесть на дракона. Да, их можно использовать как вьючную скотину, но летать на них… Бр-р-р… Спаси Творец от такого кошмара, для полетов вполне хватало грифонов, хотя молодой маг не любил и их.
Он поднимался по узкой витой лесенке, проложенной в стенах башни. Путь освещали редкие факелы, и маг несколько раз споткнулся о высокие ступени. Но впереди уже маячил рассеянный свет пентаграммы портала. Произнеся про себя заклинание перехода, Эльнор ступил в нее и перенесся на порог Зала Заседаний.
Все остальные четырнадцать магов Совета были на месте. Фолерг недовольно покосился на вошедшего и хрипло прокаркал:
– Опаздываете, молодой человек.
– Извините, Верховный, задержался за работой, – поклонился Эльнор.
Фолерг хмыкнул. Он, да и все остальные маги старшего поколения, не понимали одержимости мальчишки магическими исследованиями. Старик был раздражен, он хотел знать, почему все, буквально все маги моложе ста проголосовали за этого выскочку. Да, он овладел какими-то непонятными знаниями и убил в поединке шестерых Высших магов, желавших поставить молодого дурака на место. Именно убил! Впервые за три тысячи лет. Принято ведь было жалеть противника, а этот не пожалел… А взять его дикие высказывания о том, что магам следует заниматься магией, а не политикой?! Кто же будет вести этот безумный мир к равновесию и процветанию, если не маги?
Глава Совета раздраженно помотал головой. Нет, он решительно ничего не понимал в происходящем. Все эти мысли мелькали на поверхности сознания старого мага, где их мог прочесть каждый. О чем на самом деле думал Фолерг, не знал никто, кроме него самого.
Эльнор сел на свое место за огромным круглым столом Совета, стоящим посреди зала. Зал имел форму девятиугольника, в каждом углу находился кристалл своего цвета. Что это были за кристаллы, прекрасной формы додекаэдры в рост человека каждый, не знал никто. Им было, по-видимому, столько же лет, сколько и самой башне. И для чего они предназначены – тоже никто не знал, а впрочем, и знать не хотели, считали просто украшениями. Только Эльнор вычитал в своей Книге Предела кое-что о них, но своим знанием ни с кем делиться, естественно, не собирался.
Прямо над столом Совета, на высоте десяти метров, тоже висел кристалл, правда, несколько иной, чем стоящие по углам, и раза в три больший. Абсолютно прозрачный. Стол вырастал прямо из пола башни, а сама башня казалась неизвестным образом выплавленной из огромной скалы. Стены зала были расписаны магическими символами и рунами. Кресла магов походили на троны, и самым большим из них было кресло Фолерга, Верховного Мага Совета.
Верховный встал.
– Я приветствую вас, братья и сестры! – торжественно произнес он. – Мы собрались сегодня новым составом Совета, чтобы подтвердить предыдущие решения и определить приоритеты дальнейших действий.
«Братья и сестры, – хмыкнул про себя Эльнор, – пауки в банке – это будет вернее…»
Он посмотрел вокруг себя. О, тот еще паноптикум. Помимо Фолерга, к партии Зеленого Камня принадлежали дряхлый Эбиэйзер, Магистр Тьмы; ведьма Раххрия, жрица Светоча Мира из Харнгирата, Магистр Изменений; Нарга – старая карга из Хорга, Магистр Превращений; Оссолхир, уроженец Колгарена, Магистр Огня, преподаватель Академии, когда-то пытавшийся завалить Эльнора на экзаменах; Мырхр, огромный толстяк, Магистр Неизвестного, никогда не покидающий Серую Башню – и никто ничего не знал о силах, ему подчиняющихся, строили только догадки; и, наконец, Алан-Фрор, Магистр Ветра, когда-то вождь кочевого племени из Кармияра, взятый на Колхрию за огромный магический талант. Умерший Фейр, на место которого пришел Эльнор, также принадлежал к партии Зеленого Камня.
Маг вздохнул про себя – на этих выборах он и не думал пройти в Совет, хотел только немного попугать ортодоксов, но не учел все усиливающегося недовольства молодых магов. Выставил свою кандидатуру скорее шутки ради, и избрания никак не ожидал. Как не ожидали его и другие члены Совета.
Таким образом, партия Зеленого Камня впервые за последнюю тысячу лет лишилась большинства в Совете, так как остальные остальные семеро принадлежали к партии Упавшего Жезла. Орсарр, Магистр Травы и Камней из Храдуна; леди Эмилла, ведьма низших материй, Магистр Желаний, невероятно красивая и стервозная дамочка, прославившаяся своими дикими секс-оргиями; Занахра, дочь аллорнов из Принявших Учение, малоулыбчивая садистка, Магистр Боли; Лорхиер, колдун и верховный правитель Раратма, Магистр Смерти; Сангет, император Фофара, Магистр Земли; Горард, Магистр Изменения Сути, оборотень и король оборотней Диких Земель; и последняя, прекрасная Семилле, Магистр Радости, которой еще недавно восхищался Эльнор, пока не понял, что она подразумевает под словом «радость».
Все четырнадцать мрачно посматривали на молодого мага, никто не знал чью сторону он примет. Независимый кандидат, кандидат от самого себя – такого не случалось за всю историю Колхрийского сообщества магов. Но вот случилось. Неизвестная величина…
Эльнор тихо фыркнул, заработав раздраженный взгляд Фолерга. «Ох и повеселюсь же я», – мелькнуло в голове.
– Братья и сестры! – снова возвысил голос Фолерг. – Нашим основным вопросом на сегодня является Миллор, желающий отделиться от Олтияра. Да и аллорнов пора потеснить в очередной раз, может хоть тогда опомнятся. И… Что это?!
В зале откуда-то возник гул, с каждым мгновением становящийся громче. Кристаллы, которые все считали просто украшениями, вдруг полыхнули разноцветными огнями, затем зажглись неровным, пульсирующим светом, который у каждого соответствовал его цвету. А потом… потом зажегся серо-серебристым цветом кристалл над столом и запел. Серая Башня затряслась до основания и начала равномерно вибрировать и сотрясаться.
Маги повскакивали на ноги и сбились в кучу возле кресла Верховного. Они размахивали руками, что-то кричали. Такого никогда еще не случалось в Башне, ни одна книга, ни одна хроника не описывала ничего подобного. Но бешеная свистопляска продолжалась на удивление недолго. Через несколько минут все начало стихать и вскоре стихло окончательно. Кристаллы приняли обычный вид, и в зале стало тихо.
Эльнор все это время спокойно сидел в своем кресле, но душа его пела: «Свершилось… При моей жизни! Владыка снова пришел в свой мир…» Это было описано в Книге Предела, и ему суждено стать свидетелем, а может, и участником величайших событий в истории. Не протирать штаны, борясь с ортодоксами в Совете, решая затасканные вопросы, а соприкоснуться с ныне утерянной Высшей Магией Предела. В мир Архр вернулся Хранитель Серого Меча!
Его спокойствие было замечено остальными, и они уставились на него. Первой нарушила молчание леди Эмилла:
– Вы так спокойны, Эльнор… – с издевкой произнесла она. – Может, вы даже знаете, что произошло?
– Знаю.
– И что же?
– В наш мир вернулся Серый Убийца.
– Вы верите в детские сказки, маг Эльнор?! – разъяренно громыхнул Фолерг. – Эти древние выдумки давно развенчаны!
Магистр Книги пожал плечами.
– Ваше дело.
– Да, наше! Дамы и господа, все запомнили вектор силы?
– Да… Да… – раздались нестройные ответы.
– Смыкаем Тьму и Свет по семнадцати полярным шестнадцатимерным векторам и посылаем шар видений. Все ко мне! – и он повернулся к Эльнору. – Вас это тоже касается, Магистр!
Молодой маг встал и присоединился к остальным, готовя на ходу заклинание видения. Фолерг выстроил остальных в круг и замкнул их заклинания своими, с удивительным мастерством выстроив неполярные вектора. Под потолком закрутился туманный шар, с каждым оборотом набирая яркость. Маги увидели лес, затем поляну, на которой недоуменно озирался хилый безоружный человек в очень странной одежде. Но от него несло такой Силой, что невольно пробирала дрожь.
– Так, судя по одежде, – раздался голос Фолерга, – он из какого-то техногенного мира. Вполне возможно, провалился в наш мир из межмирья. Хотя, как именно он попал к нам, выясним позже. А сейчас важно то, что Сила у него страшная. Хотя, если посмотреть на лицо этого человека, ясно видно его недоумение и, как мне кажется, он о своей Силе даже не подозревает. Необходимо доставить чужака сюда, пока он еще не осознал ее.
– А если не подозревает, – прошипела Магистр Боли, – мы его выдрессируем, как сами того захотим. Из некоторых моих изысканий следует, что Силу можно с помощью особых пыток забрать и использовать.
– Он будет в ваших руках, Магистр, – поклонился ей Фолерг. – Надо выяснить только в каком месте нашего мира он находится.
– Я уже знаю! – ответил Магистр Тьмы. – Он в одном из государств Южного материка, Мерхарбры. Скорее всего в Олтияре, земле короля Морхра.
– Благодарю вас! – кивнул Фолерг. – А теперь нужно решить, что с ним делать. Я предлагаю голосовать за то, чтобы оставить в стороне все текущие дела, с ними справятся и помощники. А нам немедленно заняться поимкой этого существа. Такая Сила слишком опасна. Кто за?
Взметнулось четырнадцать рук. Впервые, наверное, за всю свою историю партии Зеленого Камня и Упавшего Жезла были единодушны.
– Я против! – подал голос Эльнор.
– Но вы обязаны подчиниться решению Совета, Магистр Книги!
– Я подчиняюсь.
Теперь Эльнор знал еще более твердо, чем всегда, что Совет должен исчезнуть. Он сделает все, чтобы помочь будущему Владыке Мира. А эти несчастные олухи?.. Что ж, они сами избрали свою судьбу.
Глава 3 Ветер изменений
Ярко-желтое солнце уже склонялось к закату. Второе, маленькое и темно-красное, стояло в зените. Эли оказался на большой поляне, с которой уходили три грунтовые дороги. Деревья были высокими, пирамидальными, с серебряной листвой. Землянин опустился на траву и только теперь понял, что он действительно в другом мире и возврата назад нет.
– И что мне теперь делать? – растерянно спросил он.
«А это, я вам, мон шер, сейчас и расскажу…»
– Ну-ну, послушаем.
«Это довольно длинная история, – начал Меч. – Так что садись, попей чего-нибудь и слушай, коли уши есть. Учти, это не легенда, все это происходило на самом деле, хотя и очень-очень давно».
Эли сел, достал из рюкзака банку с пивом и закурил, приготовившись слушать.
«Как я тебе уже говорил, мы сейчас не в твоей вселенной, а совсем в другой. И вот здесь однажды, много сотен тысяч лет назад, случилась большая заваруха. Сцепились между собой все, кто только мог – боги, демоны, маги, колдуны, духи и иже с ними. Они не понимали, чем чревата такая безумная война, а когда поняли – было поздно: на измерение обратил внимание Творец, забывший о нем только он сам знает когда. И забрал воевавших куда-то, а куда – неважно. Но перед этим, чтобы не оставлять вселенную без присмотра, приказал забираемым придумать что-нибудь эдакое… Как бы тут сказать?.. Необычное, что ли? Ну, они и придумали…»
– И что же они «эдакого» придумали? – благодушно спросил Эли, удобно расположившись на мягкой траве и прихлебывая пиво.
«Они взяли все свои силы и слили их в один котел. Все, представляешь – Тьму, Свет, Равновесие, Приращение, Превращение, стихиальные силы… Представляешь, что за адская смесь у них получилась?»
– Да уж…
«Вот тебе и „да уж“! А смесь свою они назвали Пределом, и она стала высшей Силой этой вселенной. Затем сии милые ребятки откололи еще более веселую шутку, – они разделили Предел на девять частей, дифференцировали их по цветам и заставили каждую из девяти получившихся пока еще обезличенных Сил отвечать за какое-то количество миров. А чтобы Сила получила личность, они разбили каждую еще на три части – Меч, Дракон и Дух».
– И ты?…
– «Именно, драгоценный мой, именно, – промурлыкал Меч. – Я и являюсь одним из этих девяти мечей, Серым Мечом Предела, иногда меня еще называют Совмещающим Разности».
– А причем тут я?
«Какой ты нетерпеливый, однако! Подожди, сейчас узнаешь. Так вот – драконы обычно, за исключением Черного, живут в выбранных ими мирах, которые являются центрами доменов, и тихо-мирно ждут две другие свои ипостаси, так как без Объединения с ними сами почти ничего не могут, а уж тем более – наводить порядок в своих мирах. Мы, Мечи, в основном, тоже пребываем в этой вселенной, но имеем возможность иногда, хоть и с большим трудом, прорываться в другую на поиски наших Хранителей».
– А по…
«Сядь и слушай! – рявкнул Меч. – Выслушаешь, потом спрашивать будешь! Это тебе понятно?»
– Ладно! – слегка даже обиделся Эли, но благодушие взяло верх, и он лег на траву, наблюдая за облаками.
«Так вот! Духи живут в иной Вселенной, возле одной небольшой планетки, ожидая, когда случится редчайшее событие, и на свет появится человек, способный воспринять Предел. В момент рождения они объединяются с душой этого человека, и рождается Человек Предела, Хранитель. Я думаю, ты уже догадался, вокруг какой планетки ошиваются эти ненормальные Духи?»
– Да тут только полный дурак не догадается, – буркнул землянин.
«Правильно, умненький ты мой – именно вокруг вашей задрипанной Земли они и гуляют. Гуляют и ждут… И вот один Серый Дух однажды дождамшись крупной „радости“ – в стране под названием Россия тридцать четыре года назад родился некий тип по имени Илья Фальберг».
– Я?!
«А кто, Папа римский? – противно захихикал Меч. – Понятно, что ты, с чего бы иначе мне пришлось такие усилия по твоему отлову прилагать?»
– Это еще смотря кто кого отлавливал! – буркнул Эли, закуривая новую сигарету и едва не проглотив ее в процессе.
«Ладно, возвращаюсь к нашим баранам. Любой Хранитель живет как самый обычный человек, но, как правило, он в жизни – полный неудачник, так как хочет непонятно чего и постоянно чего-то ищет, а чего – и сам не знает. Беда в том, что Мечам далеко не всегда удается прорваться в вашу вселенную, и тогда Хранитель на всю жизнь остается просто очень беспокойным человеком, так ничего и не достигая. Тебе повезло, я сумел пробраться на Землю полторы тысячи лет назад и засел в той проклятой пещере, тебя дожидаясь. До сих пор ее с дрожью вспоминаю…»
– Мда… – хмыкнул землянин. – Вот уж повезло с этаким-то хмырем…
«Это кто еще здесь хмырь?! – возмутился Меч. – Сам такой, если не хуже. Обзывается он, нет, чтобы слушать, да на ус мотать, так он обзываться… А вот возьму и заткнусь!»
– Извини, – хихикнул Хранитель. – С языка сорвалось… Ты лучше скажи на кой ляд эти граждане такую идиотскую схему придумали?
«У них и спроси! Я так точно не знаю, знаю только, что Меч должен найти Хранителя или наоборот. А затем они вместе отправляются на поиски Дракона, чтобы объединиться, после чего на свет белый или черный, если угодно, является Владыка Предела. И он, вроде, должен наводить порядок в своем домене. Видал я такой порядок!»
– А что так?
«Да сколько уж у меня было Хранителей, а каждый порядок разумел по-своему… А самое главное, что через несколько столетий каждый из них уставал мотаться, создавать миры и народы, уставал от удач и неудач. И уходил. А мне вновь приходилось ждать следующего – в надежде, что, может, он узнает, для чего мы все предназначены. Возможно, именно ты что-нибудь сообразишь?»
– А что я, лучше других? – пожал плечами Эли. – Поживем – увидим. Чего нам сейчас д

Метки:  

Зеленый меч

Понедельник, 20 Сентября 2010 г. 04:14 + в цитатник
Пролог

Старый бог смотрел на созданный недавно по божественным меркам мир. Его прекрасное творение пылало в огне войны. Не простой войны, войны все поглощающей и жестокой . Грост, так звали бога, выглядел очень усталым, длинные седые волосы скатывались по могучим плечам, лицо широкоскулое с пышной, седой бородой все покрытое шрамами, тонкие губы застыли в искривленной улыбке . Глаза горели темно серым дымящимся огнем, который обжигал межзвездным холодом. Любой смертный, воззревший эти глаза, превратился бы в лед. Казалось, они впитали весь холод вечности, а также боль, тоску, ледяное дыхание бездны и забвения. В сердце бога клокотал не истовый гнев, под действием которого плавился камень, и рушились горы.
Его боевой доспех переливался в лучах несуществующего солнца, в междумирье его попросту не было. Все пространство вокруг покрывала легкая фосфоресцирующая мгла, которая давала довольно ровный, но в тоже время яркий свет. В руках бог держал двухстороннюю секиру. Вся из цельного металла рукоять, была украшена резьбой и рунами на давно утраченных языках. На нижний части рукояти застыл в оскале лев. Лезвие
было не металлическое, а кристальное и горело таким же ровным, дымящемся огнем, как и глаза бога. Величие старца потрясало сознание даже тех, кто собрался сегодня выступить против нависшей угрозы на его стороне.
Война, которая бушевала буквально под ногами в мире, следить за которым его поставил сам Творец, была ему противна. Он уже собирался уйти на покой через пару сотен лет, как же Грост устал от постоянных войн богов, магов с богами, да и всех остальных кому просто хотелось власти над миром или того больше над всей вселенной. Да и не он один устал, страдала большая часть, богов, демонов, ангелов, а к ним присоединились и высшие маги. Они не могли справиться с проблемой постоянных войн и агрессий. И было решено совместить все сои силы знания и умения во что-то одно. Так образовался Предел. И эту великую сущность разбили на девять составляющих каждой из которых принадлежал цвет и назначение . А потом каждую из них еще на три: Меч, Дух, Дракон (подробней в романе Иара Эльтерруса "Серые Пустоши Жизни"). И когда все три составляющие соединялись, на свет появлялся Владыка предела, ненавидящий и презирающий несправедливости и низость, того или иного мира.
Да все так и было, только вот владыка запаздывал в мир Гроста уже, как пару тысячелетий. Да еще и - это нашествия легионов тьмы, под командованием Демона Ужаса Зариэлем, как нельзя кстати. А ведь Грост предвидел, что Владыка придет в его мир, в ближайшие двести лет. Всего лишь двести лет и Грост мог бы умиротворенно помогать Создателю, творить новые миры. А с подобным Зариэлю разбирался бы, непосредственно сам Владыка.
Но сейчас, он стоял на поле боя, в руках его ровным огнем горела секира, а за спиной были те, с кем он ни один раз отражал нашествие тьмы и ужаса, и они верят в него, что у их бога не дрогнет рука в нужный момент.
По ту сторону в лицо ему ухмылялось знакомое до боли лицо (если то, что он видел, можно было назвать лицом). Морда демона была отвратительной, всю голову покрывали то там, то здесь торчащие рога, рожки. Вместо глаз пустые глазницы, они поглощали почти весь окружающий демона свет. Пасть была усеяна острыми зубами, истекающими гнойной слюной, и из нее смердело таким зловонием, что любой зомби тысячи летней выдержки на этом фоне пахнет просто как райский цветок. Но столь уродское выражение "лица" не мешало демону иметь довольно приличную хоть и местами, подгнившую титаническую фигуру. Его красноватое тело покрыл Черный Доспех, а в руках он гордо держал пылающий алым огнем Меч Легионов Ужаса. Зариэль стоял во главе невиданной армии Тьмы и был полностью уверен в успехе начатого дела.
Прозвучал беззвучный гонг, и войска двинулись на встречу друг другу.
Бой шел и на земле, и на небесах, и над небесами . От магических всплесков дрожала земля, рушились горы, высыхали и появлялись моря. Кровь заливала все вокруг, и оттенков ее было великое множество. Ярко красная, черная, синяя, зеленая, "ароматы" поднявшиеся над землей обжигали легкие и резали глаза. Весь мир и ближайшие его окрестности в междумирье превратились в один пылающий, смертоносный клубок. Когда же подошва мира уже трещала готовая рухнуть в великое ничто, в глубине мира раздался взрыв, озаривший все вокруг светло-изумрудным пламенем. По междумирью, и самому миру прокатилась волна зеленого света, сметая все на своем пути, ни жалея, ни жителей этого богом забытого мирка не тех, кто пытался поработить его. Над сферой мира воспарил Изумрудный Дракон, невероятно больших размеров, на его спине сидела маленькая человеческая фигурка вся охваченная зеленым не естественным пламенем и в руке его тем - же цветом горел Меч.
- Что это?!- воскликнул старый бог, отвлекшийся от битвы. В этот момент его пронзил пылающий клинок Зариэля. Бог охнул и упал на одно калено. Раздался безумный, сотрясающий все бытие смех демона, а старый Грост улыбался.
-Радуйся, радуйся тупое животное! Но мы умрем вместе!- предсмертно выдохнул бог.
И их обоих захлестнула зеленая волна. Раздался еще один взрыв и Демон Ужаса канул в пустоту вместе с умирающим богом, а их доспехи артефактами рассыпались по всему миру. И наступила абсолютная тишина. Только шум взмаха крыльев дракона нарушал ее.

Перерождения мира Харт 32659 зим от сотворения.


Глава 1 "Новая жизнь".
"О Боже!!!!"
Звон будильника можно было услышать через улицу, он был еще из той эпохи, когда люди не знали, что такое электричество. При его звоне пивные бокалы начинали трещать, и так каждое утро. Влад медленно приподнялся, сделав огромное усилие над собой, выключил звенящую мерзость и с мыслью: Еще пять минут!- упал на подушку.
О, как болит голова с утра, как будто колокол звенит .
Влад встал с дивана, с закрытыми глазами побрел в ванну. По пути, спотыкаясь о разбросанную по всей квартире собственную одежду, грязные носки, о которые можно смело сломать ногу, в том числе и пустые бутылки из-под пива. Играла музыка.
Как всегда вчера не выключил компьютер, а потом думаю, откуда такой счет за электроэнергию. Во рту сухость как в пустыне в полдень, да и вообще не мешало бы искупаться, ну и запах от меня. Мухи в полете еще не падают?.
-Жрать! Хочу жрать!
Данный мерзкий, скрипучий голос принадлежал зеленому комку перьев, единственному обитателю маленькой однокомнатной квартиры, не считая хозяина.
-Да-да сейчас мой господин Попугай не ори, без тебя голова кругом идет!
Он включил воду и пошел на кухню заткнуть рот, точнее клюв, вечно не довольному и орущему животному.
- На подавись собака,- сказал он. Насыпая в кормушку свежего зерна.
- Сам собака,- ответил попугай.
- Да пошел ты.
- Сам иди.
Сейчас как дам.
- А если в челюсть, - проорал Ара и бешено запрыгал по клетке как сумасшедший.
Влад улыбнулся.
Да прям как разумный. И все-таки, я его люблю.
-В челюсть, в челюсть! - продолжал попугай.
Они жили вдвоем, апартаменты не роскошные, но молодому инженеру, да еще и холостяку, этого было вполне достаточно. Косметический ремонт конечно бы не помешал, но Влад об этом не задумывался. Он подошел к ванной и медленно перелез через край. Сначала одну ногу потом другую, так нехотя и с опаской, как будто бы погружался не в теплую воду, а в сомнительного вида жидкость. Жаль, долго полежать времени не хватает, еще на работу идти.
Через час с небольшим, он закончил процедуры и приступил к завтраку. Завтрак это чай с сахаром и ... просто с сахаром (А что вы хотите, жены то нет). В холодильнике мышь повесилась, а таракан панихиду поет.
Да надо бы в магазин зайти купить чего ни будь, а то с голоду сдохну, а в кафе каждый день есть зарплаты не хватит.
Подумал Влад, посмотрел на часы. До начала его рабочего дня осталось сорок минут, как раз доехать до офиса.
Выйдя из подъезда на улицу, шумной и живущей круглые сутки Москвы Влад побрел к станции метро. Только бы не опоздать, а то шеф порвет. Влад был обычным парнем двадцати шести лет, много обещающий инженер-строитель, поднявшейся по служебной лестнице быстро и уверенно. Среднего роста короткий волос, не худой и не толстый. Закурив сигарету с лейблом L&M, он посмотрел в пасмурное небо.
Да, кажется, дело идет к дождю.
И Влада всего передернуло от мысли, что будет мокро. Он не любил дождь, даже в многодневную жару не думал о нем как о благе. Опускаясь в подземку его захлестнули мысли.
Так надо обдумать план действий на сегодняшний день. Забираю чертежи из проектного отдела и вперед, на неделю бетона, еще и каждому остолопу объясни, что к чему и как.
С таким настроением он зашел в поезд и во время поездки к месту работы под мирное гудение электропоезда долго раздумывал о смысле жизни и том, что он делает здесь и на какой такой черт все это нужно. Зачем рожден и чего должен добиться.
Но вскоре раздался голос из динамика объявивший его остановку, а это значило только одно, время выходить. Влад вышел и легкой походкой направился на поверхность к свету, мерзкому дождю и людям. Выйдя из подземки и перейдя через дорогу, он оказался возле, до боли надоевших дверей.
В офисе как всегда было прохладно, работала система кондиционеров. Воздух был искусственно увлажнен и имел терпкий привкус соленой морской воды. Пройдя пару длинных коридоров, наткнулся на стол, за которым сидела молодая и симпатичная секретарша (в каком-то смысле этого слова) . Единственное что смущало в её облике это явный "избыток" ума. Владу никогда не нравились тупые дамы, и он тяжело вздохнув, кашлянув, спросил:
- Надя здравствуй. Константин Павлович у себя?
Надя медленно подняла свой очень "умный" взгляд, расплылась в подобии улыбки (хотя это было больше похоже на оскал лабораторной крысы или мыши) и тонким противным голосом каким обычно одарены московские фифы, ответила:
- Да, но прием еще не начался.
- Он ожидает меня, сообщи, что я прибыл.
- Хорошо
И секретарша завозилась с телефоном, что - то лопоча в трубку.
- Владик, а чем вы вечером занят?
Задала она вопрос, положив трубку на место. Влад пожал плечами, а здравый, но еще пьяный разум отмахнулся от девушки как от назойливой мухи. В этот момент из двери кабинета, богато украшенной резьбой и каким-то блестящим металлом, вышел Константин Павлович.
- О, Влад! Наконец вы пришли, я уже думал уезжать. День сегодня сумасшедший два ч.п. с утра пораньше. Ну да ладно о проблемах, проходи.
- Спасибо Константин Павлович вы очень любезны.- Сказал Влад, и скользнул в открытую дверь, как в спасательный портал, убегая от толпы монстров, он растворился в просторном кабинете. (Ну а толпу монстров, как понял читатель, представляла собой Наденька, которая смотрела в след ускользавшего парня, как кобра смотрит на мышь).
- Надя. Надя ядрен батон! - на повышенном тоне скомандовал шеф и сразу смягчил голос, увидев, что девушка пришла в себя. - Чаю Надежда ЧАЮ!
В кабинете было просторно и прохладно. Без изысков стильная и строгая офисная мебель несколько живых цветов, с темно зеленой листвой, видно хозяин с нежностью ухаживал за ними. Помещение было довольно светлым, и из окон открывался прекрасный вид на Москву реку.
- Так Влад вот твои чертежи, просмотри все ли на месте.
И он передал Владу целую стопку бумаг. Влад быстро, но в тоже время довольно внимательно, осмотрел переданный ему материал.
- Да вроде все на месте Константин Павлович.
- Вот и прекрасно. Надеюсь, тебя ввели в курс дела? Что я хочу получить новостройку как можно быстрее под полную эксплуатацию?
- Да я хорошо информирован Константин Павлович, будем стараться все сделать в срок, не переживайте.
- Ну и отлично. Мне нравится, когда молодые и перспективные люди соблюдают пунктуальность во всем.
Тихо как тень вошла Надя, подошла к столу и поставила поднос с ароматным чаем налитым в красивые кружки из китайского фарфора. Окинув Влада презрительным взглядом, она поспешила удалиться, так как взгляд Константина Павловича, адресованный Наденьке, был не мягче чем у цербера, смотревшего на бегущую из царства Аида душу.
Влад общался с шефом еще около получаса. Разговор шел о сроках и качестве строительства новой высотки. В конце диалога Влад встал вежливо простился и направился к выходу. По пути Надя одарила его еще одним хитрым и хищным взглядом и долго смотрела на его удаляющийся по коридору зад.
Ох уж эти женщины!
Подумал Влад и зашагал чуть быстрее.
Улица встретила его мягкой туманной сыростью, пошел дождь.
Поморщившись, он двинулся к остановке. До объекта ехать далековато, и это его радовало, будет время подумать над жизнью.
В автобусе на него вновь нахлынула волна мыслей. Вспомнилось лето её каре-зеленые глаза, милый овал лица и улыбка. На сердце легла незримая, но опустошающая тоска. Да прошло столько времени, а он все также помнил и любил её.
Интересно, какая причина тому, что мы расстались?
Задал он себе вопрос. И ответ пришел незамедлительно, как будто кто-то проснулся в сознанье.
Идиот! Да ты все время был занят работой, у тебя никогда не хватало времени, куда-нибудь сходить уделить девушке внимание. Просто поцеловать её вечером, когда приходил с работы и спросить как у нее дела и как прошел день. Эгоист! Сволочь! Подонок! Это ты во всем виноват Ты
ты и только ты. Вспомни, сколько раз ты дарил ей цветы или вовремя вспоминал о восьмом марта? Ты мешок без ручек и как после этого ты можешь назвать себя мужчиной!
Да уж на душе становилось горько и мутно. Как хорошо человек начинает ценить то, что теряет. Но иногда потерять необходимо только лишь для того, чтобы обрести вновь еще более яркие и насыщенные краски. Время шло. Автобус медленно бежал по асфальту, рассекая лужи. Вот и то место где нужно было выйти 20 минут пешим ходом и на объекте.
Все шло как обычно, Влад обошел участок сверил чертежи, раздал всем план работ, остановившись на краю котлована, задумался.
Боже как бы я хотел вернуть год назад, я прожил бы его по-другому. И может быть, с Наташкой поженились бы, я её так люблю, даже колени трусятся, мне страшно подумать, что будет дальше в моей жизни без её в ней присутствия. Помоги мне Боже я не так уж и часто тебя о чем-то прошу.
Раздался раскат грома, Влад с тоской взглянул на темное свинцовое небо и понял, что если пойдет ливень, придется сворачивать работы на пару дней, как минимум. Да, обычный инженер из глубинки, попавший в Москву волей случая, стоял посередине строй - площадки, не думая о том, что сегодня его жизнь извернется так, что здоровому человеку и представить себе тяжко.
Влад смотрел на дно котлована, его внимание приковал ярко блестящий предмет внизу. Он, недолго раздумывая, спустился, пройдя метров десять по дну, обходя уже забитые сваи, наклонился и поднял маленький круглый испачканный землей камень. Камень был драгоценным, изумруд, как определил Влад и очень хорошо обработанный, в оправе из драгоценного метала, золота или золота с платиной, но так как он был далек от ювелирных дел определить точно он все же не смог. Странно было, что он сохранился, бог его знает, сколько пролежав в земле. Влад смотрел на свою находку и не мог отвести глаз, казалось, что камень затягивает его в себя.
- Владислав Романович покиньте котлован, будьте любезны, не очень хочется вас, чем-либо придавить.
Закричал стропольшик Боря с края котлована. И сделал очень недовольное выражение лица. Влад пришел в себя сунул камень в карман куртки и двинулся к лестнице ведущий наверх.
День прошел успешно, накрапывавший дождь закончился довольно быстро и работа пошла полным ходом, рабочее время подходило к концу бригады медленно потянулись к вагончикам, чтобы переодеться и ехать домой. Вскоре должен был приехать, служебный автобус. Влад не любил ездить домой на служебном катафалке, а за неимением собственного авто ходил пешком или передвигался по городу на общественном транспорте.
Первым способом он пользовался куда чаще. Дорога домой, как обычно была скучной. Он зашел в кафе с названием Красный Октябрь заказал поесть, здесь неплохо кормили народу не много, да и никто не докапывался, почему ты сидишь так долго, после того как поел. Да и еще, здесь было очень вкусное пиво на розлив.
Заказав бокал разливного Мельника, глубоко вздохнул, потянулся к карману, в котором лежала его сегодняшняя находка. Достав камень, он долго смотрел на него, разглядывал, пытаясь найти царапины, но безрезультатно.
Мысли в голове неслись огромным бурным потоком. Выпив еще один бокал пива, расплатившись, Влад, побрел домой. Дорога казалась бесконечно длинной, на город спустились сумерки. Народ носился взад вперед по тротуарам, на ночь намечалась гроза. Он шел медленно мимо остановок магазинов и думал о том кто он. Впереди показались трамвайные пути - это означало, что его прогулке подходил конец скоро он увидит свой дом, зайдет в подъезд откроет дверь в квартиру, ляжет на диван, и долго будет смотреть в потолок. Да так оно и было, он зашел в темный подъезд, открыл дверь в свою квартиру, разулся, разделся и лег на диван. В правой руке он держал сегодняшнюю находку. Из окна светил ровный лунный свет, который редко перекрывали облака. Раскаты грома доносились откуда-то издали. Наверное, гроза прошла мимо.
С этими мыслями он погрузился в мягкий обволакивающий сон.
(Ну, во всяком случае, он токовым был в самом начале.) Сознание темнело, снилась Владу его любимая, какой-то луг он не мог понять, что это за место и где он, но это было не важно, Наташа была рядом, и весь мир просто остановился. И вот когда его рай достиг апогея, и он с удовлетворением отдался в объятия своей любимой, все резко поменялось. Было ощущение, будто мир из под ног ускользнул, Влад летел в пустоту, жадно чернеющую под ногами. Да и вокруг было не светлее. Полет был затяжной дыхание спёрло, давление крови готово было выдавить глаза наружу (Наверное, каждый из читателей хоть раз испытывал подобное.), но как не странно он не боялся. Страха не было, лишь только один вопрос терзал и сердце, и разум где Наташа. Приземление было ужасным, Влада шмякнуло о что-то твердое с такой силой что он на время потерял сознание, но его возвращение было не менее "приятным" нежели его потеря. Болело всё, начиная от ногтей на ногах, заканчивая кончиками волос на голове. О, какая это была боль! Встать он сразу не смог, а вот перевернуться на спину с трудом, но получилось.
Где я?
Пронеслось в голове, и он открыл глаза. Место, где он находился, было освещено не ярким, но довольно ровным светом, только он не заметил не одной лампы, и солнца не было. Не было ровным счетом ни чего только сухой грунт под ногами, и воздух был здесь какой-то необычный, как мертвый без запаха, без движения, ни ветерка, ни сквозняка, да и откуда сквозняк, стен то не было, все вокруг сплошная серая полу мрачная даль. С огромным усилием Влад все-таки встал.
Так я наверно сплю, так не бывает это просто ерунда, бессмыслица. Надо себя ущипнуть и больнее!
- А-й-й бл-л-ин! Больно!
Это что получается я не во сне раз боль чувствую но я ведь спать ложился, а потом луг Наташа и все к тому прилагающиеся. Нет- это бред какой-то!
-Кто ты?
Раздался, откуда не возьмись голос, да такой что у Влада ноги подкосились. Ему показалось, что этот голос проник в каждую клеточку его тела и заставил дрожать, так, что его всего трясло.
- Я последний раз спрашиваю. Кто ты?
На этот раз в таинственный голос был не просто громким, в нем зазвенел металл.
- Не твое собачье дело кто я.
О боже, что я говорю, да меня сейчас расстреляют или разорвут, в лучшем случае отметелят так, что век помнить буду.
- И вообще, прежде чем разговаривать и вопросы задавать, показал бы лицо свое мистер икс, или личико показать боишься, не уж-то шибко страшное?
Да я рехнулся!!! Ну, если первое мне простили бы то это!
Влад не понимал, что происходит вроде он в своем теле, но ощущение было такое, что говорит не он, а кто-то другой. Во всяком случае, мысли с реальными выражениями общего ни чего не имели.
- Ах ты, червяк!!! Коровья ляпшушка, недоразумение природное недоносок роггарский. Да как ты смеешь со мной так разговаривать!!!
- Да катись ты. Сколько, таких как ты было, до сих пор грачи на кресты гадят!
Да что же это такое, что я несу в конце то концов.
- Таких да не таких! Воззри же смертный.
В метрах десяти, в буквальном смысле из воздуха, весь окутанный изумрудным пламенем, материализовался огромный метров двенадцать, в длину изумрудный дракон.
Мама дорога - это, что за шуточка.
Страх овладел Владом всецело, хотелось бежать, но тело не слушалось, а его собственный рот извергал абсолютно странные речи.
-Ну и что подумаешь большая игуана. Ну, еще и разговаривает, сделаем скидку на крутые спецэффекты с огнем. И что дальше то, я понять чего-то не могу? Что, фото на память?
Да! От таких слов даже дракон немного удивился.
Ого!!! Первый за пятьдесят тысяч триста восемь лет, который не наделал в штаны, удирая с криками, "мама я хочу жить" при моем виде.
- Так ты меня, не боишься что ли?
- А чего тебя бояться, хороший муляж, неплохие спецэффект и звук неплохой, колонки маршал, наверное?
Дракона с ног до головы обволокло зеленоватым дымом, а когда дым расселся на его месте, стоял обычный дедушка, правда, одет в кафтан, на восточный манер, а в остальном вполне обыкновенный дедуля.
- Кхе-ехе-кгргхе да уж, тяжко так громко разговаривать мне молодой человек. Я, то не молод вовсе.
Дед прошел пару шагов и издал звук очень похожий на разрыв какой-то материи.
- Ой, извините, это старческое газы не держатся.
И дедуля истерически рассмеялся.
- Кто вы и что тут, в конце концов, происходит!
Выпалил Влад, чувствуя, что тело, а точнее его голос опять под его контролем.
-Да вы явно ничего ни понимаете молодой человек, - дедуля смотрел на Влада, широко открыв глаза. - И даже не знаете, что здесь делаете.
-Да если бы я это знал, я вас бы спрашивал? Это что розыгрыш? Программа вас снимают скрытой камерой? Что за чушь?
Влад удивился, в его повышающемся голосе не было ни намека на панику, наоборот он чувствовал себя уверенно, страха не было, а всю душу постепенно, волна за волной захлестывал гнев и ярость.
-Да я не ошибся, на редкость попался агрессивный, но в душе есть и доброта и нежность и справедливость, очень хорошо, просто замечательно!
Старик говорил не внятно, многое Влад просто не успел уловить, попросту не расслышал.
- О чем это вы уважаемый я ни чего понять не могу!!!
- Я тебе сейчас все объясню. Не торопись, только сначала ответь на мои вопросы, и присядь в конце то концов негоже гостю, да еще и такому как ты стоять.
Все вокруг стремительно поменялось безграничное пространство начало сгущаться и материализовалось в просторную комнату с камином, а-ля Англия шестнадцатый век. Посреди комнатки из изумрудного дымка появились два очень красивых резных кресла, о стоимости которых Влад побоялся задуматься, и не менее красивый резной дубовый стол, на котором дымились две кружки ароматного чая, и стоял какой-то толи тортик, толи кекс.
Да уж вот это смена климата. Тут и дар речи потерять не долго.
Влад поражался сам себе, как холодно на все это реагировал его разум, да с каких таких пор, ведь он раньше не отличался такой холодно кровностью, но сейчас это было не столь важно, ему очень было интересно, что же расскажет старец. Он сел в кресло устроился удобней, но при этом Влад почувствовал, что тело осталось в напряжении готовое реагировать на любую неожиданность.
- Я готов вас выслушать и ответить на ваши вопросы, в пределах разумных, конечно же! После чего я требую от вас разумных объяснений!
- Да, да никто вас не заставит отвечать на вопросы, которые вам не нравятся.
Старик заулыбался.
- Давайте перейдем к делу.
- Ах да мой первый вопрос. Твои родители живы?
- Мои родители?- Влад задумался, перед глазами пронеслись события его детства: машина, дорога, КамАЗ на встречу, удар, мама, отец весь в крови, дядя пожарник вырывающий дверь в их автомобиле, злоба, ненависть, боль, больница теплые руки бабушки, которая стала для него как мама в дальнейшем. Потом бабушка умерла, болела сильно. Опекунами Влада стали родственники из Москвы его родная тетя Виктория с мужем Павлом. Они были очень добры к Владу, своих детей у них не было, дали мальчику достойное образование, а дальше он пошел в гору сам.- Нет их в живых!
Слеза скатилась по лицу, скупая, но горькая как желчь.
- Прости меня мальчик, но это к лучшему.
Да как он смеет такое говорить, откуда ему знать, что для меня лучше, и что значит, для ребенка потерять родителей в самом начале пути!
В душу Влада сплошным потоком хлынул гнев.
- Не злись хоть в твоем будущем назначении это и необходимо, но не сейчас. Я имел в виду лучше в том плане, что тебя ни чего не держит в этом мире! Еще ты любишь мечтать, фантазировать, легенды читал? Или как это у вас называется сказки фантастика?
Глаза Влада расширились.
Старик явно сумасшедший, что за идиотские вопросы не какой логической связи!
- Да конечно каждый юноша, веривший в детстве героизм, отвагу и честь, несет это через всю свою жизнь!
- Вот и отлично, а если я скажу тебе, что все твои мечты могут сбыться? И где-то далеко тебя ждет собственный дракон, да что там дракон целый мир полный приключений чем - то похожий на ваш. Что ты мне на это можешь сказать? - старец смотрел на парня с ожиданием.
- Я могу сказать, что в твоем высохшем за многие годы жизни мозге не осталось ни чего что бы могло напоминать разум! - усмехаясь ответил Влад .
- Хочу тебя огорчить, ты не прав малыш! Засунь руку в карман там у тебя лежит изумруд в оправе это ключ к самому страшному оружию. И пусть мой мозг высыплется песком через уши, если я, тебе соврал.
Влад засомневался.
Откуда он знает про изумруд, что еще за ключ? Да кто он такой вообще!
- Ладно, допустим, я верю во всю эту ахинею. Но, может вы, представитесь.
- Ах да простите я Варам страж меча предела. Ваш предшественник оставил меня здесь за мое предательство, наделил меня практически вечной жизнью и некоторыми магическими способностями. Но это не дар, а проклятие в течении пятидесяти тысяч лет бродить по миру как призрак хоть и иметь не малое могущество, но не иметь возможности даже просто поговорить с кем ни будь. Как тут можно не сойти с ума?
Пятьдесят тысяч лет, да что он несет такое?
- И каково ваше предназначение?
-Ждать достойного Хранителя меча придела. И этот хранитель ты мой мальчик!
- Что же вы от меня хотите?
- А ничего. Чтоб ты принял свою участь.
- И что мне надо для этого сделать?
- Видишь в огне пасть дракона тебе надо вложить в нее свой изумруд а дальше ты все узнаешь сам. Выбирать тебе, кладешь изумруд в пасть и дороги назад нет, не положишь, проснешься, дома и завтра пойдешь на работу, не помня ни чего, что сейчас видел и слышал!
Прямо таки Морфиус! Возьми красную таблетку или синюю выбирать тебе!
Из камина на Влада смотрела ощерившаяся пасть дракона. Железо было раскаленное докрасна пламенем, которое с огромным удовольствием её облизывало.
- Это мне что надо засунуть руку в огонь? Ты не болен, Морфиус?
- Я не знаю, кто такой Морфиус, но кто не рискует, тот не пьет шампанского.
Да уж мыслитель чертов, надо все взвесить и обдумать я ложился спать, а очутился здесь, может этот старик и сумасшедший, но не клоун точно, может то, что он и говорит правда? В принципе я ничего не теряю если это сон, то я проснусь в своей захолустной квартире, и буду жить дальше, как и жил. А если? Эх, была, не была!
С этими мыслями Влад встал, подошел к камину и посмотрел на раскрытую драконью пасть. Железо раскаленное до красна, придавало ей еще более зловещий вид. Влад закатил рукава, поднес к огню руку с зажатым в ней изумрудом.
Это сон всего лишь сон, но почему же тогда так печет то естественно?
- А-а-а-а-а-а...,- Влад кричал, потому что боль затмила все его сознание, но руки не отдернул, и вот, наконец таки изумруд опустился на железный драконий язык и скользнул в глотку. Буквально в эту же секунду морда ожила и впилась острыми клыками в запястье Влада, раздалось шипение, а Влад от приступа боли чуть не потерял сознание.- Что это Р-а-а-а-р-р-р как больно!!!
Какой вкусный мальчик ха-ха-ха как же давно я тебя ждал!
Раздался в голове Влада приятный бархатный бас. Повернувшись, он понял, что явно не старик владелец столь низкого голоска. Тот сидел, как ни в чем не бывало.
- ЧТО ПРОИСХОДИТ ЕКАРНЫЙБАБАЙ ?- еле смог выдавить Влад чувствуя как вперемешку с болью им начинает одолевать гнев.
О да мы и злиться умеем, давай, давай. Может тебе больно а? Штаны ещё не испачкал? Ути- пути!!!
- Покажи мне свое лицо, и ты поймешь, что я не только злиться умею, я из него фарш сделаю, сучий ты сын.
Да? Ну смотри вот и я. Твоя жизнь!
Драконья пасть разжалась, оставив на запястье две зияющие раны. Камин разделился пополам и медленно пополз в разные стороны. Работал какой-то скрытый механизм в стене. Из образовавшегося проема в комнату ворвался яркий изумрудный свет, грохотали раскаты грома и во все стороны били молнии. Когда глаза Влада смогли что-то видеть, после такой яркой вспышки света, он отошел на пару метров назад чтобы сфокусировать взгляд, и застыл. На постаменте в форме дракона стоял прекрасной, мастеровой работы меч, сталь из которой он был выкован, имела изумрудный оттенок, по лезвию медленно стекали языки холодного зеленого пламени, облизывая лапы каменной статуи. Рукоять, оканчиваясь ощерившийся пастью дракона, в зубах которого сверкал ограненный изумруд.
Старик зевнул.
- Как всегда эффектное появление. Тебе не надоело?
- За то красиво! Я две с половиной тысячи лет вообще носу не показывал наружу!- прогремел чей-то голос под потолком.
- Да что здесь происходит?- Влад не выдержал, вопрос сам вырвался на свободу.
Старичок прокашлялся.
- Молодой человек имею честь представить вам Зеленый Меч Предела "Прекращения Милости"
- Что-то я не пойму!- поперхнувшись, воскликнул Влад.- Он что разговаривает!
Вот именно мой маленький и нам есть о чем поговорить с тобой.
Голос звучал где-то в голове.
А теперь подойди и возьми меня в руки.
Ошарашенный Влад послушно подошел к постаменту и правой рукой выдернул меч из его тысячелетнего сна. Раздался дикий хохот, да такой что стены задрожали. Влада охватило то же что и меч изумрудное пламя. Голос, прозвучавший в дальнейшем, пронзил все тело Влада насквозь сотнями игл.
- Прими же меня в свои ножны Хранитель Меча.
-..........м-м-м....
Ну и чего ты ждешь? С моря погоды? Или пока Дед мороз подарков принесет? Что, трудно сказать принимаю?
- Я принимаю тебя ! - голова Влада наклонилась в перед руки сами подняли меч в верх не спрашивая у Влада разрешения на какие либо действия, и тут, спину пронзила такая боль что все остальное казалось просто сказкой. По позвоночнику текла раскаленная сталь, зеленое пламя прорывалось сквозь плоть, заполняя каждую клеточку своим сиянием.
А над головами Влада и Старца звучала песня группы Кипелов:


Стынет лед на губах, смотрит на меня судьба.
И вперед дороги нет, нет назад пути.
Я один навсегда, так жесток небесный дар.
Жизнь забыла, смерть не ждет у своей черты.
Наконец все закончилось, Влад обессилено упал на калении, а в его голове раздался удовлетворенный голос меча.
Ну, вот и все, а ты боялась. Хе-хе, ну и бардак тут у тебя, ну ни чего, я порядок наведу .
А я знал что будет, и что это еще за звуковая галограмма?
Подумал Влад и мысленно поругал себя за излишнюю податливость к внушению.
Знал, не знал теперь мы одно целое и меня мало, что еще волнует! Точнее меня много что волнует, но не сейчас. Насчет музыки ну ты вроде эту муть слушаешь вот я и подобрал кое-что из твоей памяти, чтоб момент лучше запомнился.
Ты и мысли мои читаешь?
Нет, я просто их вижу! Не переживай ты так скоро привыкнешь, а сейчас мне тебе надо кое что рассказать.

Глава 2 История мира Харт.

"Все началось многие сотни тысяч лет назад, Творец воплотил свой великий замысел и создал целую систему миров во вселенной. Которые заполонили самые разные формы жизни, начиная от низших, заканчивая разумными и человека подобными. Когда же он понял, что один не в силах управлять столь великим творением он создал себе помощников, богов, и наделил их умением управлять магией. Вся вселенная приобрела вид феодального государства с одним монархом и множеством наделов со своими князьями герцогами и графами.
Все было прекрасно, но в один прекрасный момент творец отошел от дел занятый мыслями о создании нового творения, и оставил все управление богам. Боги же в свою очередь создавали себе орудия управления ангелов, демонов, магов, героев, пророков. Каждый из богов был всесилен в своем мире, но не имел права лично вмешиваться в происходящие в нем, дабы не нарушить закон равновесия вселенной.
После того как боги почувствовали силу власти некоторые склонились к насилию и завоеванию, многими овладела жажда завоевания новых миров и господства над всем сущим. Так началась эра войны, и казалась, ей не будет конца. Увидев весь ужас того что творят боги Создатель решил создать великий придел. Эту сущность разбили на девять составляющих, каждой из которых принадлежал цвет и назначение. А потом каждую из них еще на три: Меч, Дух, Дракон. В момент соединения трех форм, трех видов власти и равновесия, появлялся владыка предела. Независимый и неподкупный судья того или иного мира, в котором возникали проблемы.
Также произошло и с миром Харт в момент последней битвы бога Гроста с легионами ужаса и их предводителем павшим ангелом Зариэлем. В момент, который был бы последним для мира Харт, в его материи родился первый владыка зеленого предела. Его гнев и ярость от увиденного, во что превратился его мир, погрязший в этой бесполезной и бессмысленной войне. Создал взрыв магической энергии и уничтожил практически все живое. Так был положен последний штрих в Эре Войны. Выжившие боги ушли, а властвовать мирами стали Владыки предела.
Харт приобрел новый вид, мир был разделен на пять континентов, каждый принадлежал определенному народу, в четырех из них правили стихийные маги: огонь, вода, земля, и воздух. Пятый же был под властью магов предела или магов равновесия, как их называли. Все естественные войны, протекающие в пределах этого мира, контролировались магами предела, был один нерушимый закон, Закон равновесия и служители владыки следили за его нерушимостью. Когда ситуация выходила из-под контроля. Появлялся владыка и вершил свой суд, со всей жестокостью, и справедливостью.
Все было прекрасно до той поры. На маленькой части континента, магистра огня, появилось маленькое государство кочевников. Магистр не придал этому большого значения, игры обычных людей его не интересовали. Его разум был одурманен идеей захвата господства над всеми пятью континентами. Он не мог терпеть того, что какие-то маги предела диктуют ему, что ему надо делать и когда. И он нашел способ противостоять им. По старинным легендам он узнал, что где-то по всему миру были разбросаны могущественные артефакты старых богов, обладающий ими, получил бы безграничную силу и власть над этим миром. И магистр начал свои поиски сотни магов огня разбрелись по разным уголкам света.
Занятый поисками артефактов магистр даже не заметил, как в его собственных землях простые смертные воссоединились и подняли восстание против тирании магов. Когда же он опомнился, то было уже поздно. Столицу его огненной империи Айро штурмовала много миллионная армия смертных.
Так началась война смертных против магов, вскоре она захлестнула все континенты. Нетронутым остался только Шолай континент магов придела, Сохраненный только благодаря силе их магии. Маги сделали так, что обычный смертный не мог увидеть земли их царства. И со временем люди просто о них забыли.
На пепелище старых царств Стихий возродилась новая империя Смертных. Оставшиеся в живых стихийные маги обосновались на далеких архипелагах, к которым не мог подойти не один корабль. Моряки обходили их за многие мили. В скоре о стихийных магах вспоминали только в легендах.
Столицей новой империи стал город Гейна именуемый ранее Айро, несколько тысяч лет правила этой огромной державой одна семья, Рахартов. Последний император, воссевший на трон четыре столетия назад, правит по сей день. В народе говорили, что он нашел эликсир вечной жизни, но правда была на много страшней.
Будучи еще молодым Верхейн набрел на старинную библиотеку в подземельях замка. Проведя в ней не один месяц, он изучил языки древности, языки народов огня, воды, земли и воздуха. И прочитал не один свиток пророчеств и легенд. Когда в его руки попал свиток, повествующий о битве старых богов, его охватила жажда власти, власти над всем и вся. Лучшие рыцари и личные телохранители Императора отправились на поиски древних артефактов. К своим шестидесяти годам монарх собрал некоторые части доспеха падшего ангела Зариэля: наручи, поножи , шлем и два кинжала каждый из них наделял Императора какими-то способностями. Каким образом, не известно, но император стал чувствовать магические потоки и со временем освоил основы всех стихийных магий. У приобретенной находки, была и еще одна тайна, Император больше не старел, а на оборот, помолодел, лет на двадцать и его возраст застыл в этом временном промежутке. Века жизни стирали грани рассудка в сознании монарха, и теперь им движет только жажда обретения всех доспехов падшего. И если это свершится, то быть еще одной вселенской войне, ибо Зариэль, наконец-таки обретет новое воплощение в теле сумасшедшего, пока еще смертного, правителя..."
Влад думал над всем услышанным сидя в кресле и попивая ароматный чай.
"Меч, ну, а как же доспехи Гроста, их что никто не ищет? Я думаю, обладающий доспехами старого бога сможет противостоять этому как там его, Верхуену."
Минута мысленной тишины. После которой Влад пожалел, что задал этот вопрос.
"Парень ты идиот или прикидываешься? И какого черта ты меня перебиваешь, дослушай до конца, а потом вопросы задавай, что за бездарность!!!"
Влад смутился.
"Ладно, ладно все молчу, слушаю до конца моя стольная зубочисточка."
"Что!!! Кто??? Я тебе сейчас покажу индюк ты самодовольный."
При этом голос меча в сознании Влада превратился в раскат грома. Его тряхануло, да так, как будто по нему прошло двести двадцать вольт.
-А-а-а ты что сдурел а ну хватит...
"Меньше буш паясничать, в тот момент, когда на это времени нет. Слушай дальше.
Маги стихий, о которых никто уже и не помнил, почувствовав волнения в магических потоках, отправили своих шпионов в империю разузнать, что к чему. Узнав о том, что Император одержим идеей всевластия они решили найти доспехи Гроста, чтобы противостоять безумцу Императору. Но проблема в том, что кто бы из них не собрал весь комплект доспеха первый и не победил в битве за Харт, на этом все не закончится. Получивший оба доспеха, получает власть над черным и белым и сможет путешествовать сквозь ткани миров, если кто-то получит такую возможность...все кранты, приплыли, абзац. Это будет всемирный финал. Нарушится закон равновесия и если Харт рухнет то цепная реакция не оставит в живых не один ныне существующий мир.
Влад поразмыслил и выдавил из себя.
"А что же маги предела..."
"А кто их знает о них ничего не слышно около пяти тысяч лет."
Влад вздрогнул, он не мог понять, почему слуги, которые верой и правдой служили его предшественнику, бездействуют.
"Ладно, железяка, ты меня уговорил, когда отправляемся?"
"А прям сейчас мой сладкий, только аккуратнее может стошнить."
И в этот же миг все исчезло. Влад опять летел сквозь пространство, только в этот раз вокруг не было сплошной темноты, мимо проносились звезды планеты сотни живых и неживых миров, целые солнечные системы, галактики. Голова пошла кругом, тело скорчилось в судороге, мутило жутко он с усилием открыл глаза перед ним появилась планета к которой он стремительно приближался.
"Куда мы летим ты, что с ума сошел, я же разобьюсь."
"Все в порядке это вокзал мы почти на месте."
На этой прекрасной ноте Влад вошел горящей стрелой в атмосферу планеты чем-то напоминающей землю. Все вокруг полыхало, температура росла, воздух вокруг тела горел огнем. Одежда вспыхнула но Влад не чувствовал боли от огня только, жутко раздавливало сопротивление воздушных масс. Мимо проносились голубые моря, зеленые леса, желтые очертания пустынь, а земля была все ближе и ближе. Впереди Влад увидел огромную гору и оценив темнеющем сознанием траекторию падения понял что либо он упадет возле нее либо прямо на снежный пик.
До снежного пика Влад не долетел. Удар был такой силы, что все, вокруг включая саму гору, содрогнулось в болевом изломе.
"Ржавая стальная шпилька".
Пронеслось в сознании Влада в такт боли, данная ласка предназначалась именно мечу намертво засевшего в его позвоночник. Щекой Влад ощутил прикосновение, сознание померкло и растворилось в боли.
"Спи мой хранитель нас ждут великие дела."

Глава 3
Весна время пробуждения природы после долгой спячки. Время когда жизнь берет верх над смертью. Время любви и радости, работы без отдыха. Можно многое говорить о этом времени года, но каждый из нас ждет этот прекрасный момент пробуждения после долгой и лютой зимы. В провинции Вилеон весна означала время свадеб, и праздников посвященных богам плодородия. Для Халифа, это значило не плохие заработки, его маленький кукольный театр несколько дней с утра и до самого вечера работал прямо посередине деревни. Ребятишки толпой, не отрываясь, наблюдали за ходом представления, и разрешали пожилому кукловоду перекурить и что-то слопать, только когда Халиф проголодается. Старик неплохо заработал на этой недели и сейчас, спешил по проселочной дороге, в небольшой городишко, там его уже ждали дети, со своим громким смехом и улыбками. У Халифа не было своих детей. Уроженец юга, смуглый, высокий, черноволосый он отличался от всех своих сверстников не дюжинной силой и ловкостью. Живя в песках пустыни Имба, он научился многому, главной профессией в тех краях было выживание, ей Халиф овладел в совершенстве. Будучи в зрелом возрасте он был зачислен в ряды Имперской армии и изучил искусство убивать, с такой же профессиональностью. Шли годы, Халиф побывал не в одном сражении, его тело покрыли многочисленные рубцы, шрамы, он каждый раз бился как обреченный, на смерть, и не раз спасал самого императора от гибели. В одной знаменательной битве он получил серьезное ранение, стрела пошла через его грудь, пробив кольчугу, и остановилась в миллиметре от сердца. Стрела предназначалась Императору, Халиф был возведен в чин Генерала и поставлен во главе десяти тысячного войска. Возможно, он бы стал дворянином со временем или даже наместником, в какой либо провинции, но его неукротимый нрав стал полачём его карьеры.

"Однажды во время завоевания материка Наейрат системы четырех. На территории которого, лютовала нечисть. Во главе всех человекоядных кровососущих, и даже бесплотных существ, стоял клан вампиров Ниобиссу, человекоподобных демонов, которые искусно пользовались, запрещенной святой инквизицией, черной магией, и питались людской кровью. На территории Наейрата имперские провинции страдали от постоянных нападений нечистой, на что святые отцы отреагировали "незамедлительно". Пятнадцать лет прошло с момента получения последнего известия с этих отдаленных земель.
И вот после пятнадцати лет тишины Халиф и его войско стояли на берегу проклятого континента, под полной и зловещей луной. В то время когда остальные войска высаживались на берег, Халифу был отдан приказ выдвигаться со своим тысячами в непроглядной тьме в сторону прибрежного города Ориза. Молодой полководец долго не понимал такой спешки и предложил Императору вместо того чтобы посылать десять тысяч лучших воинов на верную смерть, дождаться высадки основных сил и двинуться к стенам города в полную мощь. Но император, отказался даже слушать своего преданного слугу, лишь взмахнув рукой в сторону Ориза.
Халиф более не пререкался с монархом он объехал передние шеренги своего войска верхом на верном жеребце и скомандовал в атаку.
Из выдвинувшихся с лини берега в леса воинов не выжил никто, кроме Халифа, ему оставили жизнь, наградив на память шрамом через все лицо когти старейшего вампира клана напоминали ему о том каждый день. Повсюду кричали его люди, звук разрываемой плоти перемешивался со звуками хлюпающей под лапами монстров и ногами убегающих солдат крови. Последним, что он видел - огромную крылатую тварь на горизонте в ореоле кроваво-красной луны, после сознание померкло. К утру, Халиф выбрался на берег и к великому изумлению обнаружил, что войска нет. А также нет и флота Императора.
Его путь в столицу занял годы, на недружелюбной и чужой земле он все-таки нашел людей, которые обосновались на северо-западной части материка. В построенном ими городе-крепости, Халиф нашел себе пристанище, и долгое время пробыл в бессознательном состоянии постоянно в бреду и агонии. Местный знахарь взял его к себе и пытался излечить его болезнь, но четно. Неизвестная доселе хандра, поразила не только тело, но и дух иноземца. И теперь только всевышние, или сам Изумрудный Владыка могли помочь бедняге.
Одним прекрасным утром Халиф открыл глаза и долго смотрел в потолок, пытался понять, где он и что он тут делает. Воспоминания накатились как цунами, крики братьев по оружию, ухмыляющийся Рангарос оставивший на его лице памятку, и утренний всё выжигающий гнев цвета кровавой зори на морском горизонте.
Домой он вернулся нескоро, так - как империя не обращала больше внимания в сторону материка населенного вампирами. Время как будто застыло. Халифу казалось, что он находится тут вечно и что, вся его жизнь, просто был дурной сон. Знахарь, приютивший Халифа, взял его к себе в помощники и научил его всем премудростям исцеления. Даже преподал уроки простейшей природной магии, которой по преданию когда-то владели перворожденные хозяева лесов эльфы. Каким образом старому мудрецу достались знания, касающиеся их магии, не знал никто. Поговаривали, что он не совсем человек, что отец его был эльф и лет ему уже пятьсот или даже больше, а не восемьдесят как говорил старик. Но Халифа не волновало, какие слухи ходят про его доброго и отзывчивого учителя.
Однажды тихой весенней ночью в маленькую бухту города вошел фрегат с имперским флагом, черным солнцем на желтом фоне, и бросил якорь. В Халифе вновь проснулась ярость, боль утери товарищей и тоска по родной земле. Попросив благословления у своего учителя, а он стал ему почти как отец, Халиф покинул дом знахаря, дав обещание вернуться обратно. Он шагал по улице, ведущей к гавани, а в голове бурлили мысли:
"Странно учитель прощался со мной как будто бы на день ... А глаза проводили меня навсегда."
На берегу, он увидел матросов, закупающих у местных съестное и пресную воду. Матросы платили золотом, а не ударами клинков отсюда следовало, что фрегат был из торговой гильдии.
После короткого разговора с одним из них Халиф был принят на борт знахарем до ближайшего порта. Окладом за его врачевание являлся путь с материка на материк, с чем Халиф с радостью согласился.




Море было спокойным, попутный ветер наполнил паруса, предстоял долгий путь. Плаванье не было безмятежным, первым тревожным звоночком стал несильный шторм. Смертельной опасности, не представлявший, но прибавивший Халифу работы. Травмы ссадины и даже один перелом.
Следующим испытанием для команды стал двух недельный полный штиль. Солнце палило, как сумасшедшее люди изнемогали от жары, Халиф то и дело носился взад вперед по палубе, помогая матросам. Его руки быстро ныряли в походный рюкзак и доставали из него зелье за зельем. Всем казалось, что это последнее плаванье в их жизни, запасы пресной воды подходили к концу, выдавали воду, что бы хватало на поддержание жизни. Но одним прекрасным безветренным вечером, что-то колыхнуло паруса, ни кто не предал значения этому явлению. Следующий порыв ветерка, не известно от куда взявшегося, волной прокатился по палубе. Раздался голос капитана:
- Поднять паруса.
Этот голос значил только одно их мучениям пришел конец. Через пару недель фрегат добрался до первого имперского порта. Где Халиф сошел на берег, отблагодарив капитана крепкими мужскими объятьями. Целью его дальнейшего странствия была столица, а точнее имперский дворец.
(Странствия Халифа по империи описывать не вижу смысла.)


Солнце давно село за горизонт у ворот в имперский дворец появился странный путник в сером кафтане знахаря. Его черные волосы окропила седина, на щеке багровым рубцом горел страшный шрам. Рост, телосложение незнакомца и прямые и четкие черты лица, в совокупности с черными, как бездна глазами, говорили сами за себя. Этот человек был явно южанин. Капитан имперской стражи встретил его у открытых ворот в парадном камзоле.
- Кто вы? И какого черта сюда явились в такой час и в такой день?
- Я... я обычный знахарь хочу предложить свои услуги ко двору его императорского величества. И что сегодня за день то особый?
- Хэ-х ну в таком случае ты ненормальный или же просто невежа. Сегодня день рожденья сына нашего великого господина. А за здоровьем нашего всеми любимого и обожаемого Императора следят лучшее лекари Империи. И нам не нужны проходимцы с улицы. Стража уберите этот мусор от ворот.
- Я бы на вашем месте этого не делал, - молвил незнакомец и его кафтан вместе с походным мешком упали на землю, обнажив, в свете полумесяца кольчужный доспех, с имперским гербом на груди перепачканным высохшей кровью.
- ГЕНЕРАЛ?
Это было последние слово, которое успел сказать капитан, его грудь пронзил двуручный меч, метко брошенный стоящим в десяти шагах незнакомцем. Два часовых, наконец, понявших, что произошло, бросились наперерез темной фигуре двигающейся к умирающему капитану.
Их жизнь и судьба была определена именно в этот момент. Первому, приблизившемуся войну, знахарь-убийца нанес удар в горло, изогнутым двусторонним кинжалом, ловко поднырнув под меч направленный в его голову. Второго ждала более болезненная судьба, метательная звезда, просвистев в воздухе, пробила его кожаный сапог в области лодыжки, молодой страж упал на одно колено, но меча из рук не выпустил и даже попытался нанести удар приближающемуся противнику. Убийца легко увернулся от разящего меча легкими и практически танцующими движениями он наносил надрез за надрезом на теле молодого стражника, всячески пытающегося защититься. Когда он упал на землю с перерезанными по всему телу сухожилиями убийца, нагнувшись, что-то влил ему в рот и сказал шепотом еле разборчиво:
- Ты не умрешь. Скажешь своему владыке, когда тебя найдут, что - это был Халиф умерший генерал седьмого легиона.
Парнишка потерял сознание толи от ужаса, толи от боли. В это мгновение в подворье высыпала целая толпа стражи. Призрак седьмого легиона вырвал меч из груди мертвого капитана, краем глаза заметив, что один из стражников, словно тень скользит по лестницам сторожевой башни, чтобы ударить в колокол тревоги. Стражники начали действовать, надо отдать должное инструкторам королевской стражи, обучены они были отлично, нападали вместе как один. Но противник был гораздо опытнее и изящнее в искусстве убивать. В один момент он занес свой огромный меч над головами воинов и свободной рукой выбросил вверх наискось свой изогнутый кинжал. Меч и кинжал достигли своих целей практически одновременно, кинжал пробил височную долю стражника, уже протянувшего руку к колоколу. А меч, очертивший серебристую дугу, прорубил четыре щита и разрубил одного из стражей практически надвое. Кровь хлынула во все стороны, немного усмирив боевой дух стражи. Ни кто не хотел разделить судьбу своего товарища, но и отступать нельзя, иначе вся семья и родственники будут казнены за дезертирство, а род опозорен и проклят навечно.
Запах свежей крови, только распалил все сумеречные стороны сознания Халифа, он знал цель и двигался к ней как зачарованная каменная глыба. Все его одеяние пропитала кровь, длинные черные волосы развивались как грива мафического существа. Он не останавливался ни на секунду, меч в его руках пел песню смерти, глаза были абсолютно пусты, Халиф чувствовал краем сознания, что эти чудовищные силы он черпает из бурлящей реки энергии пронизывающей всю мировую материю. Императорский двор усеяли десятки убитых, тела были искалечены, разрублены, у некоторых не было голов на привычном месте. В это время Халиф пробивался к тронному залу оставляя в каждом коридоре смертельно молчаливых постовых. И вот она последняя, могучая, украшенная драгоценными камнями и золотом дверь. Два ошалелых стражника, увидавших приближающегося окровавленного демона, пытающихся спастись бегством, сюрекены были, как и прежде беспощадны к беглецам пробив их затылки.
Рука Халифа коснулась массивных дверных створок, столько смертей ради этого, но это было уже не важно. Дверь в тронный зал открылась. Здесь играла музыка, высокопоставленные лица, сильные мира сего веселились, празднуя совершеннолетие императорского отпрыска. Графы, графини, князья, кого тут только не было, столы ломились от яств, прекрасные дамы ухаживали за своими жирными и от власти забывшими мораль мужьями. Всё вертелось и кружилось, никто не акцентировал внимание на странном незнакомце в окровавленной кольчуге с мечем на перевес, как будто, все находились в одурманенном состоянии, и им не было дела, кто он и, что из себя представляет. Халиф не мог ни чего понять, он остолбенел, когда его взору предстала картина в центре тронного зала стояли восемь столбов по четыре с каждой стороны трона. На этих столбах, лицом вер, не доставая спиной земли где-то полтора локтя, висели две молодых девушки, абсолютно обнаженные. Разогретые ажиотажем вельможи, сдергивая с себя штаны, походили к ним и делали что хотели, по двое, или по трое. Как только девушка теряла сознание, ее приводили в чувство ударами плети.
Халиф схватил за шею ближайшего мальчика из прислуги и как змея прошипел ему в ухо, захлебываясь гневом.
-Что это такое щенок?!
Мальчик перевел взгляд на обидчика и чуть не лишился сознания, он блеющим голосом ответил, перебарывая разрывающий плоть страх:
- Эт-т-т-о,,, но-о-ов-вая за-б-ба-в-ва госп-п-подин прид-у-ум-м-ана-я п-п-п-прин-цем.
Халиф отшвырнул парнишку как котенка, медленно повернул голову наискось вправо, до характерного щелчка позвонков, потом также влево. Он почувствовал неистовый гнев, рвущийся наружу как лава извергающегося вулкана. Закрыв глаза Халиф мысленно дотронулся до того самого бурлящего потока сил который привел его сюда, больше он не слышал шума в зале, музыки, криков терзаемых девушек, ничего, был только он и его меч который начинал великий ужасный и в тоже время прекрасный танец смерти.
Когда Халиф остановился, и сознание вернулось, а пелена гнева медленно сползла. В его руках была голова царевича, по его мечу стекала алая кровь, и ползли изумрудно зеленые искры, а тронный зал представлял собой кровавое месиво.
Раздался звук колокола на сторожевой башне, это было время смены караулов. Положив голову императорского сына на трон, Халиф, как пантера, в два прыжка оказался возле массивной колонны. Нащупав рукой потайную пластину у основания колонны, он с силой надавил на нее, сработал механизм и колонна отъехала в сторону открыв зияющий черный проход. Так "знахарь" покинул стены дворца, воспользовавшись потайным ходом, который показал ему сам Император.
Утром, стража обнаружила единственного выжившего война у дворцовых ворот, он был сильно искалечен, но говорить мог. Результаты допроса передали императору. Глаза монарха остекленели, когда он услышал имя сотворившего все это".

Дорога извивалась змеей и медленно подымалась на холм, за холмом простирался древний лес. Халиф очень любил эти места, особенно весной, когда зелень пробивается везде куда не глянь, с полей доносятся ароматы первых цветов.
"Дорога займет еще пару дней, надо, где то остановиться на ночлег".
Пронеслась мысль в его голове и старый вояка начал глазами искать подходящее место. Огромный раскидистый дуб красовался в середине поля, примыкающего к лесу. Халиф, не задумываясь, направил свой передвижной театр к этому исполину.
Вид открывался просто чудесный, с правой стороны был видны величественные горы, снежные пики которых как копья пронизывали облака. По левую руку рядом с дорогой протекала река, которая питала жизнью всю Гедейскую равнину.
- Дивный вечер, запахи будоражат. Да мой дорогой друг?
Халиф погладил по загривку своего вороного жеребца, потом развьючил животное и отпустил попастись свежее выросшей травой. Маленький передвижной театр Халифа служил ему и местом работы, и жильем, и транспортом. Через некоторое время возле на скорою руку организованного места стоянки, уже горел огонь, а в котелке бурлил ароматный супчик.
Халиф жил один, работал для себя, дарил радость детям, и исцелял больных, самое главное за работу свою он брал очень не высокую цену. Люди любили этого гиганта с бронзовой кожей за его доброту и чуткость. Никто не задумывался о том, какое прошлое у этого приветливого южанина.
Огонь угасал, раскаленные угли грели котелок, ни чего не предвещало беды, уши старого война уловили чуть слышный отдаленный гул. Халиф настороженно вскинул голову, его седоватые волосы рассыпались по плечам.
В двух шагах от него тревожно заржал скакун:
-Тише Хепчу тише...
Гул нарастал и становился все отчетливее, Хепчу рванулся куда-то по полю. Халиф даже не стал его останавливать, он судорожно искал источник столь низкого и все сотрясающего звука. Казалось само основание мира ходит ходуном и от этого колеблется все живое и не живое. И тут глаза бывшего генерала уловили искру на горизонте, двигавшуюся с огромной скоростью в направлении гор. Искра росла и вскоре была похожа на огромную огненную стрелу предназначенную поразить этот мир. Очертив впечатляющую дугу, стрела ударила в самое сердце ближайшей из гор. Взрыв, вызванный этим падением, был настолько силен, что уничтожил гору, он стер ее с лица земли. Весь горизонт с севера окрасился изумрудным заревом. Халиф с открытым ртом смотрел на все происходящие, он не верил своим глазам. Гора только что гордо возвышаясь на горизонте, превратилась в пыль. Шок от увиденного был на столько силен, что Халиф даже не заметил как с неба на него начали сыпаться мелкие камни. Спустя время, когда каменный дождь успокоился, он вышел из-под защиты плотной листвы молодого и могучего дуба, огляделся и с ужасом отбежал на двадцать шагов в сторону. На то самое место, где только что стоял Халиф, рухнула каменная плита, поднявшая клубы пыли. Когда пыль рассеялась, воин смог оценить ее размеры. Двенадцать локтей в толщину около ста локтей в длину из чистого гранита. Плита имела, довольно странную правильную форму меча, что-то мерцало на ее поверхности изумрудным свечением. Халиф медленно подошел к каменному чуду подпрыгнув, ухватился за край и с трудом взобрался наверх. Все его тело сотрясало не понятное ощущение не страх, не холод, ему казалось, что каждая мельчайшая частица тела вибрирует в такт мерцанию изумрудного огня. Подойдя ближе к центру каменного меча, на поверхности которого он стоял, полководец увидел, что свечение исходит от фигурки маленького мальчика лежащего в небольшом углублении.
- Раздери меня дракон, что здесь происходит???
Халиф задал вопрос в пустоту. Он наклонился и коснулся щеки паренька, абсолютно обнаженного и такого жалкого.
"Лицо теплое, так... парень дышит... кто же ты такой? Сын богов?".
И в этот миг пространство вокруг Халифа охватил вихрь изумрудного пламени. Халиф слышал голос, не голос, а рев урагана, но не видел, кому принадлежит этот рвущий сознание скрежет, да и не хотел видеть его хозяина.
- Старый воин. Имя твое Халиф просил ли ты у небес сына, дабы передать ему все свои знания и умения?
Бывший генерал выпрямился по стойке смирно. Он смотрел на изумрудные вихри и плакал не в силах сказать и слова.
- Так прими же дар неба и помни, что отныне это дитя сын твой. А ты слуга судьи мира сего.
Халиф упал на колени перед посланным небом или не небом ребенком, снял, с себя шерстенной кафтан, обернул в него малыша, в свете угасающего изумрудного огня направился к своему передвижному жилью, не задавая ни каких вопросов. Его сущность была переполнена счастьем и страхом, которого он не помнил с момента своего рождения.

Глава 4

Метки:  

Девятимечье

Понедельник, 20 Сентября 2010 г. 04:11 + в цитатник
Девятимечье - Черный мир
1. Вегашин Влад, Эльтеррус Иар - Черный меч

Они пришли из разных времен, но с одной планеты - с Земли. Три абсолютно не похожих друг на друга человека, три осколка единого целого. И у каждого с собой - частица Черного Меча, могущественного древнего артефакта, который иначе называют Извращающим Сущности. Вот только кому суждено обрести полную силу, объединиться с Черным Драконом, и стать истинным Владыкой Предела? Этого не дано знать никому. Тем более, что Дракон забыл себя, и потерялся в других мирах. Путь у каждого свой. Какой приведет к победе? Им это неизвестно. Они просто идут и делают, что должно. А иначе и невозможно...

2. Вегашин Влад, Эльтеррус Иар - Черный путь

Три хранителя, три носителя Духа Предела, покинувшие Землю и пришедшие в свой мир. Мир Черного Меча. Одному из них придется лгать ради спасения людей, другому — забыть о чести ради справедливости, третьей — под стягом ненависти идти сражаться за любовь. Но смогут ли они выдержать? Сумеют ли остаться людьми, будучи облеченными такой властью, какую совсем недавно и представить не могли? И ведь им еще неведомо, что на Аенгрост уже пришла воистину страшная сила, способная погрузить мир во мрак — и создать его заново.

Девятимечье - Фиолетовый мир
1. Эльтеррус И., Морозов Д. - Фиолетовый меч

Отказавшись от всего, он шагнул в неизвестность. Взял в руки Фиолетовый Меч, который в ином мире называли Кристальным Пеплом, и ринулся в бой. Но остался один, без поддержки и помощи. Не каждый сумеет пройти через ад и не сломаться, остаться собой. Он сумел. И спас многих других. Стал тем, кем должен был стать. Но это оказалось только началом. Впереди ждало столько, что слов для описания всего этого он никогда бы не нашел. И тайные враги остались в тени. Их еще только предстояло найти и одолеть...

А здесь вы можете прочесть 1-24 главы книги альтернативного варианта от Макарченко Ивана Вот ссылка

Девятимечье - Синий мир
1. Иар Эльтеррус - Синий меч

Что делать, если самые близкие люди собираются выдать тебя замуж за мерзавца для решения своих насущных вопросов, а провидение дает тебе уникальный шанс что-то изменить в мире, в Твоём мире, ведь ты по невероятному стечению обстоятельств оказалась носительницей Синего Духа - 1/3 части страшной Силы - Предела, самой сильной магии совершенно чужой Вселенной? Испугаться? Убежать домой? Или всё-таки решиться, пойти туда, куда зовёт Синий Меч Предела, взять на себя ответственность за судьбу целого мира? Прекрасно при этом понимая, что НАЗАД ДОРОГИ НЕТ!

В настоящее время находится в стадии написания. На данный момент написано 5 глав. Вот ссылка.

Девятимечье - Серый Меч
1. Эльтеррус Иар - Серые пустоши жизни

Его жизнь была пуста, она казалась ему унылой серой пустошью, которой нет конца. В прошлом тоже не находилось ничего хорошего - предательство друзей, пытки, нищета, одиночество и беспросветное отчаяние. Терять ему было совершенно нечего...
Поэтому, услышав зов кого-то и куда-то, он рванулся на этот зов изо всех сил и... нашел Серый Меч и оказался в ином мире. И не пожалел - ведь вдвоем с Мечом ему предстояло найти Серого Дракона и вместе с ним изменить жестокий и изломанный мир Архра.

2. Эльтеррус Иар - Дети смерча

Она хотела от жизни лишь немного счастья для себя. Но у судьбы оказался свой взгляд на это, и ее швырнуло в ад. Боль, отчаяние и безнадежность следовали по пятам, но впереди постепенно раскрывалось Предначертание. И она преодолела все, постепенно становясь той, кем должна была стать. Пройдет совсем немного времени, и одни назовут ее Госпожой Справедливости, а другие - Серой Бестией.
А родной мир на грани катастрофы, в него снова пришел тот, кого предки называли Повелителем Тени...

Девятимечье - Коричневый мир
1. Толстова Татьяна, Эльтеррус Иар - Коричневый меч

У радуги семь цветов, у Предела девять граней. И если тебе досталась Коричневая грань, то сожми в руках сильнее Меч Перемен Безнадёжности. Дух, Меч, Дракон - Триединый Владыка Коричневого Предела - вот твоё будущее. Но, идя этой дорогой, постарайся не стать Зверем. Открой своё сердце, распахни душу и ты услышишь песнь молчаливых камней. Поднимаясь всё выше и выше по лестнице власти, помни о тех, кто остался ждать тебя внизу. Когда-нибудь ступеньки закончатся, и придётся спускаться вниз. И пусть твоим девизом станут знакомые слова: "Перемен! Требуют наши сердца!"

Девятимечье - Красный мир
1. Красный меч.

Бывает так, что ты пытаешься заменить свою жизнь иллюзорной, не представляя даже, что она сама не настоящая. И когда ты это осознаешь, то тебе только и остается что последовать туда, где тебе место. Но там властвует своя справедливость. Справедливость Цвета еще теплого Пепла...

Пишется. Работа временно приостановленна. Время до продолжения: НЕИЗВЕСТНО Вот ссылка на начало книги

Девятимечье - Желтый мир
1. Эльтеррус Иар, Суворкина Мария - Желтый меч

Когда стальной клинок становится единственным другом в этом мире - что может быть лучше, чем прислушаться к его голосу и шагнуть на дорогу в иной мир - мир, принадлежащий тебе? Но суровая действительность быстро разбивает мечты юной Хранительницы: из-за оставленного предшественником закона ей приходится оказаться в теле мужчины, и только потом начинать долгий поход по огромному миру, в котором очень многие хотят только одного - чтобы Желтый Воитель навсегда покинул Анлион. И никому не известно, как закончится противостояние сильнейших мира сего и молодого Желтого Воителя...

Девятимечье - Белый мир
1. Эльтеррус Иар, Зонин Сергей - Белый меч

Легко быть героем, который спасет мир. Труднее - Темным Властелином, который его завоюет. Но и это, как часто выясняется, вполне терпимо. Главное - не терять самообладания и чувства юмора. А в трудной ситуации всегда помогут верные друзья, могучие артефакты и неожиданно прорезавшиеся сверхъестественные способности. Разве не так?
Иногда не так. Иногда оказывается, что тебе предначертан путь не героя, и даже не злодея, а чудовища, которое уничтожит этот мир. И никого не интересует, нравится тебе такая перспектива или нет. И куда бы ни шел, с каждым шагом ты все глубже погружаешься в белое безмолвие смерти...

Девятимечье - Всебесцветный Мир
1. Десятый Всебесцветный Меч (кинжал) (=Девять цветов радуги)

Написано очень много. Является в некоторой степени фанфиком на серию Девятимечье, так как Эльтеррусом он к циклу не принят, хотя в последствии Всебесцветный и должен быть написан.
Аннотация отсутствует. Сам пока не успел прочесть. Как прочту попробую составить, если меня никто не опередит. Вот ссылка

Метки:  

россия

Воскресенье, 20 Апреля 2008 г. 21:58 + в цитатник
россия великое государство каторому надо пастоянно памагать и зашешат ат разных недругов тоисть сша

Метки:  

Дневник АРЕСТРАТЕК

Среда, 23 Января 2008 г. 16:48 + в цитатник
Я ЮБДЮ АНИМЕ
 (305x698, 72Kb)


Поиск сообщений в АРЕСТРАТЕК
Страницы: [1] Календарь
Найти дневники