Ну вот, друзья мои, я - в своих Пенатах! Пернатые, в общем и целом, живы и здоровы, чеВо и вам желают!

Термометр доложил, что за время отсутствия температура в моей штаб-квартире опускалась до минус семи .

Отныне и вовек  при словах «метереолог» и «Глобальное потепление» я хватаюсь за кобуру пистолета…

Не без трепета вскрыл я забуртованный (верхний снимок) на синепупенском  ложе склад овощей (нижний снимок)…

В целом, доложу, обошлось. Авитаминоз и цынга мне пока не грозят.

Крепче всего продержались испанские огурцы, наверняка, - генномодифицированные. Эти интербригаловцы, похоже, переползли понемногу в одну пластмассовую коробку, прижались покрепче друг к дружке и укрылись потеплее моими шерстяными носками. А, надо сказать, [кролик – это не только мясо] мои видавшие виды носки, стократно заштопанные доброй Пименовной – способны создавать не только тепло, но еще и стойкую, комфортную атмосферу, столь необходимую для выживания всяких фруктов.

В комнате на момент моего прибытия было плюс 1,6, на кухне – минус пятнадцать.

Ситуацию в одночасье подправил салат и тонизирующий напиток «Синепупенко-карельский». Теперь, после неоднократной апробации, готов поделиться с каждым встречным-продольно-поперечным секретом его приготовления:

1.     50гр. Клюковки крепкой,

2.     50гр клюковки сладкой,

3.     50гр бальзама карельского,

4.     100гр воды колодезной,

5.     Спирта (желательно, - этилового) – по вкусу.

Примечание:

 Минздрав не рекомендует употреблять коктейль в чрезмерных количествах, более 10гр на килограмм чистого веса.

В случае возникновения нежелательных побочных явлений следует поутру уменьшить содержание в напитке воды колодезной, либо вообще исключить ее.

К часу ночи у нас с Шуркой было уже плюс 16. Правда, моя холостяцкая постель все же показалась мне ледяной…

Но – лишь  на одно мгновение. В моём подогретом легким тонизирующим напитком  воображении  тотчас возник образ мужественной, блоггерши Катя_Дизайнер_Иванова. Сия героиня, топлесс, на тридцатиградусном морозе, сидя на капоте своего Лэндровера, наперегонки с будийскими монахами, сушила на протяжении часа десяток-другой влажных полотенец на своей горячей груди…

В грезах сладких я продрых до 12 утра, пока Шурка не начал нервно теребить меня своим хвостом…

Таварищщи! Долгожданная зима, о которой так много говорили господа социал-демократы метереологи, свершилась!
Многие мои друзья по жизни, и по ЛИ.РУ. в эти дни, когда барометр поднялся до 800мм/рт.ст., а термометр опустился до минус 20°С, проявляют трогательную заботу о моих пернатых: как они, мол, переносят эти экстремальные условия? – Отвечаю.
Масяне с ее шубой – зима по фигу, а вот Шурка…
Я оборудовал ему лаз в прихожую второго дома, но он, предпочитает почти все свободное время проводить на свежем воздухе. Короткошерстный Шурка на морозе дрожит, но свободой дорожит. В лучшем случае - лежит на лавке на крыльце, охраняя бак с провиантом. Чаще же всего этот не вполне уже юный Вертер (лет 40, по человеческим меркам), - просто в загуле…
И в кого он такой? Я вот, лично, в его-то годы…!
К нам пришла любовь…
Полагаю, что мой лирический герой Синепупенко и его пес Шурка воочию олицетворяют положение теории Маркса-Энгельса-Ленина-Зюганова о единстве противоположностей, а также закона Лавуазье-Ломоносова о сохранении материи - в смысле:
Каких положительных качеств от чего убудется, то столько же к другому присовокупляется.
И действительно, - чем все более приличный и все более высоконравственный образ жизни с годами начинает вести этот однолюб и многоженец Синепупенко, тем больше его пес Шурка…,словом, - присовокупляется.
Дело в следующем...
В нашем поселке загуляли сразу две сучки.
Шурка забегает домой, чтобы наскоро перекусить и устремляется в новые бои на любовных ристалищах.
Его главный соперник - коварный дворянин Рекс постоянно заглатывает морду Шурки своей крокодильей пастью.
В итоге пресловутая морда в районе лучистых добродетельных очей Шурки - в крови и шрамах…
Эта нарбиге-фашистская сволочь Отто Скорцени нервно и завистливо вертится в своем гробу.
В последний раз, у околицы, провожая меня на электричку, Шурка вновь повстречал свадебный кортеж и прямо с марша вступил в битву за свои идеалы.
Кровавая морда, и вновь - красный глаз, таскай Фотошоп каждый раз...
С недобрыми предчувствиями я устремляюсь в эту пору на дачу.
Не исключаю, что в очередной приезд увижу воочию реальное воплощение своего любимого литературного героя – Арктура, слепого гончего пса из повести Юрия Казакова…
Кстати, никто не знает где, в случае чего, можно было бы раздобыть для ослепшего Шурки собаку-поводыря?
 

ГОСПОДА! ВЕСНА, О НЕОБХОДИМОСТИ ПРИХОДА КОТОРОЙ ТАК МНОГО ГОВОРИЛИ ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ, СВЕРШИЛАСЬ!

«А, пробудившись ото сна, была уж бабочкой она…»
/Пестня комсомольцев-стройотрядовцефф
Джордже Марьянович //

В ноябре на моей даче объявилась бабочка.
Каждую пятницу, встречая меня, она кружилась в праздничном вальсе, ластилась, садилась то на плечи, то на руки, подмигивая своими серыми с поволокой очами.
Даже Любимый пес Шурка, привыкший влет заглатывать, щелкая клыками, все то, что летает, ползает и плавает, проявил неожиданную для себя сдержанность и деликатно отворачивался, когда она устраивалась на полу прямо напротив его звериной морды.
Чтобы это великолепное творение Природы не исчезло, не погибло, я попытался подкармливать свою новую подружку. Примерный дневной рацион состоял обычно из овсянки с абрикосовым вареньем, овощного салата и пучка зеленой травы, на всякий случай. Вместо нектара она обычно пригубляла из моей рюмки остатки клюквенной настойки (a-la «Lapponija»), коюю я в изобилии обычно заготавливаю на зиму.
Ноябрь и начало декабря в этом году выдались теплыми; моя комнатенка не успевала промерзать в перерыве между выходными и я, сломя голову, мчался на дачу каждую пятницу, как солнце закатится, чтоб навестить свою чудо-красавицу. Я специально не лез в Инет, чтобы узнать о ней побольше, боясь узнать страшную правду о непродолжительности ее земного бытия.
Что суждено, то суждено!
У Феликса Кривина есть короткая притча:
«Бабочка-однодневка появилась на свет в воскресенье и, умирая, прошептала: «Вся моя жизнь была сплошной праздник».
Суета сует, всяческая суета и томление духа!
В последний раз я заметил, что моя юная подружка стала частенько прикладыаться к рюмке. Полет стал неровным, до потолка ей было не долететь и она усаживалась на стене, после каждой рюмки опускаясь все ниже и ниже…
Порой усаживалась напротив бра и часами смотрела на ясный (благо нежаркий, люминисцентный), огонь.
В субботу, проснувшись поутру, я обнаружил ее голову на соседней подушке. Немигающим взглядом она смотрела на меня, из глаз ее струились слезы.
- Что с тобой, милая? – встревожено спросил я. – Покормить, напоить, обогреть?
Ничего не ответив, моя подружка вспорхнула а уселась напротив выключателя Pilot-фильтра.
Я вскочил и включил свой дачный компьютер «Смерть бомжам» с надписью на системном блоке «Не влезай, убьет!». Комп сразу же начало глючить. Вместо экранной заставки с нагловатой физиономией м-ра Дрю Хкова, покоряющего в одной панамке очередной хребет не то Кордильер, не то Анд, появилось изображение вселенской паутины и на ней портрет моей красавицы с подписью: «ОрФея».
Мой комп, слава Богу, не лыком шит, хоть и собран из подношений приятелей: бери, Боже, что нам негоже! Жесткий диск аж в два мегабайта, из коих после загрузки ОС осталось целых сто мегабайт, да и скорость не хухры-мухры, не мене ста мегагерц будет! Однако ж, комп затребовал допресурсы.
Извольте, я вставил еще диск аж на 4 мегабайта – подарок моего юного друга-программиста, с которым мы сдружились, работая в Свердловске.
Двухядерный как бы компьютер взбодрился, все ярлыки на экране раздвоились(Кто б ответил, почему?) и начался наш диалог с ОрФеей. Глаза ее лихорадочно сверкали, усики-антенны странно вибрировали (полуволновой вибратор длиной 2 см, частота излучения порядка 60 ГегаГерц). И вот наш диалог…
« Я Орфея из семейства Никовых. Я прожила недолгую, но насыщенную жизнь, стремясь постичь мир во всей его красе и многообразии. Я выбирала воздушные потоки устремлялась то в солнечный Геленджик, то в подмосковные усадьбы. Я пристраивалась на мачте корабля и путешествовала по матушке Волге. Я порхала среди иностранных туристов и вскоре в совершенстве овладела несколькими языками...Я читала книги, которые перелистывал страница за страниций легкий ласковый эфир; я стала образованней всех своих сверстниц, стала изысканной и утонченной.
- Уточним: утонченнй, или утончённее? – съехидничал я, обозначив умляут над буквой «е» - нововведение моего сверстника по лицею Карамзина.
- Я – и то, и другое – не смутившись, ответствовала моя Орфея.
- Любила ли ты, - забыв про деликатность и чувство такта, спросил я.
- Да я любила и была любимой. Но по молодости и неопытности я увлекалась кавалерами из семейства стрекозлиных с оседнего аэродрома. Мне нравилась их строевая выправка, их стремительный полет, их умение зависать в воздухе, кружить в вальсе…
Но наступало утро и я с неприязнью обнаруживала на соседней подушке бритоголового солдафона. А их крылья в сложенном виде напоминали осколки пивных бутылок. А этот запах изо рта! Они же поедают этого омерзительного мотыля, я же, как ты сам знаешь, - вегетарианка…
- Так найди себе равного по образованию и по манерам…
- Увы, в том- о и беда, что есть такой на свете. Юрфей-крепкоголовый. Мы давно с ним дружим, уже целую неделю, сразу после санатория. Но в погоне за новыми впечатлениями я оставила его, а когда вернулась, узнала, что у него – другая. Главное, она ни по уму, ни по красоте мне в подметки не годится! Совсем еще зеленая, а туда же. Говорят, что она вообще без роду, без племени. Её вообще в капусте нашли…Как бы отбить ее у него, посоветуй!
- Тут, радость моя, готовых рецептов нету. Борись за свое счастье сама. А то еще Он узнает, что ты тут полмиру растрезвонила о своих чувствах к нему – как бы ненароком не осерчал, не обиделся…
- И все ж оставь мне комп включенным. Попробую в сети с друзьями-подругами посоветоваться…
Комп проработал двое суток и все это время моя Орфея так и не стронулась с места, застыв у подножья системного блока. Уезжая, электричество пришлось вырубить – техника безопасности, увы. На улице ударил морозец.
Застану ли я в живых свою ОрФею в следующий заезд?
А, может, Юрфей отзовется? Бросит свою ветреную капустницу Прилетит, выручит…
«…И эта любовь так была на любовь непохожа,
И этот разрыв разве чем-то похож на разрыв?
Была еле слышная, тихая песня…
Она унеслась, два луча в две ладони разлив…»
(Сильва КапуСтикян).