Когда отца перевели служить из Иванова в Питер, мне как раз стукнуло 14. Меня определили в 9-й класс и я очень скоро освоился в новой школе. Не буду утомлять читателя описанием красот града Петра, явившихся мне – для этого нынче есть сайты Интернета.
Мне же надо было определяться с выбором института – сердце разрывалось между любовью к химии, к театру и радиотехнике…
Посему, я направил свои стопы в Дворец пионеров, чтобы записаться в кружок телемеханики. Забегая вперед, скажу, что в этом творческом коллективе решалась весьма актуальная для той эпохи проблема автоматической пахоты целинных и залежных земель. Электротрактор должен был пропахать поле от края и до края, перешагивая с борозды на борозду. И – никаких людей на полях! Здоровски! В этом кружке уже трудился мой сосед по парте Гришка Рябиновичев – очкастый носастый парень со скрипучим голосом. Ходил он постоянно в корсете по случаю какой-то неизлечимой болезни позвоночника. Нраву он был веселого, характеру доброго и мы с ним быстро сдружились. Как-то он завел речь о евреях, на что я заинтересовался у него, а сам-то он, часом,не из евреев ли будет? Гришка даже обиделся на мой вопрос и сказал, что он – чистейшей воды украинец, а евреев вообще недолюбливает…
Ну, украинец, так украинец. О евреях я об ту пору знал немного – в основном по нескольким анекдотам. В Иванове нам, детям офицеров, живших в одном большом доме, было не до национальных проблем – мы были заняты массой весьма важных дел – от постановки любительских спектаклей, футбола, лапты, чехарды и вплоть до изготовления на секретных стендах у помойки огнестрельного оружия под руководством местной шпаны.
Что до еврейского вопроса…
Да, жил, в нашем доме один еврей, директор магазина – здоровый улыбчивый краснощекий дядька, но это был свой, домашний еврей, ничего общего не имевший с этими Сарами и Абрамами из анекдотов.
Про него даже взрослые отзывались с тем максимальным одобрением, на которое только и способен подлинно русский человек:
- Еврей…, но, - хороший человек!
Но, забудем на время украинца Гришку Рябиновичева с евреем-директором и последуем закоулками моих воспоминаний в Аничков дворец записываться в ряды автоматических землепашцев…
Пришел я за полчаса до срока. Со мною рядом вертелся белобрысый розовощекий парень Боря, ожидая записи в какой-то другой кружок. Разговорились о том, о сем, понравились друг другу, почти подружились…
-Хочешь, анекдот расскажу? – спросил Боря.
- Конечно!
Боря рассказал. Если по-честному, я не очень его понял, но для приличия улыбнулся…
Надо было нанести ответный визит вежливости…
Надо сказать, что арсенал мой был невелик. От отца-политработника я практически ничего не слышал, кроме истории о полковом поваре, который не кладет лавровый лист в котел, потому что солдаты все равно его не едят.
Мама в этом плане тоже была ненамного лучше: рассказы типа как два деревенских парня Вантё и Мантё, оказавшись впервые в городе, приняли мыло за пирожное…
Нет, Боря, я чувствовал, был потоньше, поинтеллигентнее, его этим не проймешь. И я решил порадовать его уши недавно услышанным литературным анекдотом, основанным на тонкой игре слов:
- Дык вот, Боря, ввели в одной стране строгий закон…- Боря с готовностью обратился в слух…
- Если кто произнесет слово «Жид», - так того – сразу в тюрьму.
Если хочешь - читай дальше

Анекдот от Баяна, фтему "ГАЗПРОМА" (вольный пересказ):

Заседание Верховной Рады…
Рвется выступить депутат Западной Украины…
Спикер: - Та ну тебя, опять проклятых москалей поносить будешь!
Депутат: Та ни – я, зараз, на хвилину, за Газпром и за экологию...
Спикер: Ну, валяй, но зырь - за экологию токо, не боле!
Депутат: Громодяне! Ну, шо, скажите мне, за така у нас, зараз, экология!
Газпром отключился, леса на дрова посрубали, реки обмелели…
Теперь проклятого москаля ни в речке не утопишь, ни на петле не вздрючишь!
//Если я допустил огрехи в части украинской мови, та эколохии – так, не щурайтэ, поправляйтэ! – Курсив мой: Владимир Ильич Синепупенко.//

Кстати, про экологию…
В путешествии по Скандинавии нам очень повезло с экскурсоводом. Эта дама обычно сопровождала делегации, неплохо владела шведским и английским, а с нашей немногочисленной туристической группой (конец сезона!) – просто отдыхала...
Как-то она поделилась с нами впечатлениями о том, как возила делегацию питерских школьников на слет Гринписовцев.
Скандинавия – страна, где, по определению, мусор – это только опавшие листья и ветки, унесенные ветром. Страна, где тучные стада, кажется, совсем не оставляют по себе навоза. Страна, где вода чиста, как слеза, и ее можно пить где угодно – из фонтана, из-под крана в туалете… Страна, где в гостиничном номере тебе ненавязчиво ставят три контейнера для разного рода мусора…Грязь можно встретить южнее, разве, где-то в Голландии. Да и то я был свидетелем, как там расправляются с этой проблемой… В конце дня к центральной площади в Амстердаме подкатила легковуха. Два мужика открыли багажник, достали шланг, включили небольшую установку и мощной струей воды согнали весь мусор в один угол, мгновенно запаковали его в пластиковые мешки и на той же машине увезли.
Дык вот, о детях-гринах-писях… Дети вели себя на слете весьма сознательно, помогали в уборке мусора, обзавелись друзьями со всего света, подковались экологически-идеологически…
Все было прекрасно, пока автобус не миновал Торфяновку и не вступил на суверенную российскую территорию… Тотчас же на обочину шоссе полетели пластиковые бутылки и прочий мусор…
В Россию - с любовью?
Миссия невыполнима…