Всю эту долгую зиму Масяня просидела, в основном, на цепи, а Шурка имел неограниченную свободу перемещения. Иначе нельзя - Масяня может ненароком несильно, но прикусить - это у нее заложено в генетическом коде.

Шурка отгулял по всем собачьим свадьбам в округе, возвращался израненный, исцарапанный, но весь в романтических воспоминаниях о минутах высочайшего любовного восторга. Даже во сне вдруг вздрагивал и начинал мелко сучить лапами, догоняя воображаемого врага.

При таком вольном отношении к вопросам брака и семьи тот же пресловутый Шурка, как последний самодур-домостроевец, неукоснительно блюл свою подругу Масю от гнусных происков всяких соседских псов и горой вставал на защиту ее чести. В общем, блюл. Честь ему, как говорится, и хвала!

Блюл, мерзавец...Для кого?

"...Надежд и склонностей иметь не смея,

Здесь девы юные цветут

Для прихоти развратного злодея..."

И вот теперь у Масяни растет сиротинушка Крундель - лапами в Масяню, лицом и мастью - чистый Шурка...

Приголубь, приласкай своего отпрыска...Так нет же, лежит, подлец, отвернув свою наглую морду от бесприданницы Масяни и ее младенца Крунделя, никаких нежных отцовских чувств при сем не испытывая...

Наше дело, мол, не рожать...

АХ, какие же энти мужуки, все-таки, подлецы! Вот почему лично меня всегда тянуло больше к слабому полу. Чем слабей был пол, тем больше тянуло..

А интересно, нельзя ли все-таки, через какой-нибудь суд собачьих присяжных попробовать с Шурки взыскать алименты?