... снова погрузилась в чтение книг моего детства - так помогает от всего отвлечься, посмеяться от души, расслабиться и отдохнуть - http://www.koob.ru/darrell/

Жили у моря старик со старухой,
Лямку тянули с великим трудом,
Раны души заливали сивухой.
Вобщем, привычный российский дурдом.

Мизерных пенсий на жизнь не хватало,
Ширилась в скромном бюджете дыра.
Чтоб избежать ежедневных скандалов,
Дед на рыбалку спешил по утрам.

Этим, вошедшим в историю, утром
К старцу удача вернулась опять.
Чаще везёт дуракам, но и мудрым
Рыбку златую возможно поймать.

Рыбка промолвила: -Старче, помилуй,
Сетью изрезала все плавники,
В море вернуться самой не под силу.
Ты уж, пожалуйста, мне помоги.

Старый рыбак удивительно ловко,
Каждый плавник от сетей отделив,
Рыбку погладил по мокрой головке
И положил в набежавший прилив.

Волны сомкнулись, и рыбки не стало.
Счастье уплыло у старца из рук.
Он улыбнулся и очень устало
В думах побрёл восвояси...Но вдруг

Ветер ворвался на берег со свистом,
Вспенилось море, на старца ворча.
Рыбка в сияньи лучей золотистых
Вышла к нему и коснулась плеча:

-Ты не пугайся, рыбак благородный,
Я пред тобой в неоплатном долгу,
Можешь просить обо всём, что угодно,
Жить беззаботно тебе помогу.

Старец тряхнул бородою лохматой:
-Знаю, способна ты судьбы вершить.
Я не хотел бы богатства по блату,
Мне бы немного огня для души.

Эх, поменять бы характер у бабы,
Твердоголовая, будто скала.
Славно зажили мы с нею тогда бы!
Большего счастья бы я не желал!

Знать бы, что встретят счастливые глазки,
Да утонуть бы в объятьях любви...
Но, дорогая, не верю я в сказки.
Крест мне тащить! Такова селяви!

Тут ничего не ответила рыбка,
Только игриво махнула хвостом...
Старец остался в раздумиях зыбких,
Всеми забытый, на пляже пустом.

Нервный, голодный, разбитый и грязный
Двинулся в путь, предвкушая беду.
Вечно выдерживать бабьи маразмы
Грузом висит у него на роду...

Жизнь состоит из сплошных потрясений:
Вместо избушки хоромы стоят,
Вместо привычной прохлады осенней
Встретил его восхитительнай взгляд.

Да-а, постаралась волшебная рыбка.
Женщин подобных не встретишь в глуши:
Губы раскрашены нежной улыбкой,
Руки, глаза-хоть картину пиши!..

Добрый старик по велению сказки
Счастье нашёл в отражении глаз,
Долгие годы судьбою обласкан,
В доме у моря живёт и сейчас.

Я научилась просто, мудро жить,
Смотреть на небо и молиться Богу,
И долго перед вечером бродить,
Чтоб утомить ненужную тревогу.

Когда шуршат в овраге лопухи
И никнет гроздь рябины желто-красной,
Слагаю я веселые стихи
О жизни тленной, тленной и прекрасной.

Я возвращаюсь. Лижет мне ладонь
Пушистый кот, мурлыкает умильней,
И яркий загорается огонь
На башенке озерной лесопильни.

Лишь изредка прорезывает тишь
Крик аиста, слетевшего на крышу.
И если в дверь мою ты постучишь,
Мне кажется, я даже не услышу.

мда.... и мне еще говорят, что я слишком уж хорошая... да.. ума только не хватает..

Пусть говорят и думают что хотят... никто же не знает наверняка, о чем я думаю и что чувствую )

... и я не сумасшедшая, просто слегка помешана :) и улыбаюсь всем ветрам назло )

Наум Коржавин
В трудную минуту

Хотеть. Спешить. Мечтать о том ночами!
И лишь ползти... И не видать ни зги...
Я, как песком, засыпан мелочами...
Но я еще прорвусь сквозь те пески!
Раздвину их... Вдохну холодный воздух...
И станет мне совсем легко идти -
И замечать по неизменным звездам,
Что я не сбился и в песках с пути.

1950

Мне без тебя так трудно жить,
А ты - ты дразнишь и тревожишь.
Ты мне не можешь заменить
Весь мир...
А кажется, что можешь.
Есть в мире у меня свое:
Дела, успехи и напасти.
Мне лишь тебя недостает
Для полного людского счастья.
Мне без тебя так трудно жить:
Все - неуютно, все - тревожит...
Ты мир не можешь заменить.
Но ведь и он тебя - не может.

1952

На привычку есть отвычка.
Всякое решение любит рассуждение.
Час в добре побудешь - все горе забудешь.
Кто боится, на того нельзя положиться.
Бойся Вышняго - не говори лишняго.
Кто покается, тот греха удаляется.
За терпение Бог даст спасение.
Доброе слово лучше мягкого пирога.
Доброму человеку Бог прибавит веку.
Дружбу помни, а зло забывай.
С духовным поговорить - что меду попить.
Всяк про себя, а Господь про всех.
Тот не унывает, кто на Бога уповает.

" ... Совершив переход «от марксизма к идеализму» («Я начал комментировать Достоевского по Марксу, а закончил толкованием Маркса по Достоевскому»), П. пришел к обоснованию религии и глубинной философии как основ человеческого бытия.
Отказ от наукообразных и мифологизирующих идеологий, «самостоянье» личности в религии и культуре, путь вглубь себя взамен растворения в массе – таков предложенный П. выход из духовных и политических кризисов современности.
«Только новый дух, найденный в собственной глубине, может нас вывести из трясины. И об этом, собственно говоря, идет речь во всех моих книгах »... "

http://www.pomeranz.ru/p/index.html


" ... Все это было ненормально, болезненно. Я ни с кем не делилась своими переживаниями и даже с виду была одной из самых веселых девочек на курсе. Вот такой парадокс. Однако жить становилось все невыносимей. И поток самообвинений все рос и рос. Как-то так получалось, что я всегда, если можно было с кого-то спрашивать, то спрашивала с себя. Считала себя виноватой перед всеми с полнейшей искренностью. Я была тогда очень далека от христианских книг, не знала никаких фраз вроде «я хуже всех», «я перед всеми виновата», но я именно так чувствовала. Плодотворным и важным мне казался только спрос с себя. Потом я поняла, что я как бы протирала душу, как бумагу ластиком, и дотерла до дырки. Душа стала сквозной, и в нее хлынуло то, что вечно рядом, но так редко проникает внутрь нас. Плотная стена нашего эго обычно не пускает. В какой-то день эта стена вдруг рухнула. Это был совершенно особый день. День кульминации боли. Казалось, еще немного и – сердце не выдержит. Это было на даче. Была гроза. А потом взошло солнце, и ель, которая стоит перед балконом, - вся в каплях, в тысячах крупных дождевых капель – вдруг вспыхнула тысячью солнц. Это было что-то непередаваемое. Потрясение. Душевный переворот. Когда несколько лет спустя я увидела икону Феофана Грека «Преображение», я почувствовала в опрокинутых, потерявших все прежние ориентиры апостолах – то самое, пережитое мной состояние. Свет, небывалый – сверхеъстества – как будто проколол сердце насквозь и не убил, а пересоздал его. Прежде всего появилась полная уверенность, сверхразумная, вне всякой логики, что Творец этой красоты - совершенен. Это сердцу открылось. А затем произошло нечто, что не передашь прямым словом, потому что слова нашего языка однолинейны, а то, что я увидела, была многомерность. И хотя физические мои глаза не видели НИЧЕГО, кроме ослепительной красоты, внутренние мои глаза увидели Бога. И другим словом я этого не передам. Я увидела то, чего представить себе не могла, ибо этого не знала раньше душа. – Новый облик, новый взгляд, новый строй чувств...

Может, вся моя жизнь разделилась на две части – до и во время болезни. Вторая часть длится по сей день. Хотя я давно уже и хожу и работаю. Рассказывать о том, как я научилась заново жить, не буду. Это очень трудно. Скажу только, что наверное так, как учатся ходить по канату. Я научилась. Не слишком хорошо, но научилась. И людям не видно, что я хожу по канату. Им видно, что я хожу, как и все. А то, что у всех земля под ногами, а у меня канат, этого не видно. Держусь за воздух... А, точнее – за ту самую небесную твердь. У меня появился термин – поднырнуть под болезнь. Это процесс, в чем-то напоминающий подныриванье под волны во время шторма. Я хорошо держусь в воде, пожалуй, гораздо увереннее, чем на земле. Не просто в воде, - в море, и поэтому это сравнение для меня естественно. Поднырнуть под болезнь, жить глубже болезни... Когда это удается, я живу и работаю. Мое самолечение – глубокое созерцание, выход в те просторы Духа, которые в самом деле вечны и законам этого мира не подвластны. Мы плохо себе представляем, до чего точно и верно выражение Достоевского, ставшее ходячим: мир красота спасет..."

http://www.pomeranz.ru/m/index.html

Бог кричал.
В воздухе плыли
Звуки страшней, чем в тяжёлом сне.
Бога ударили по тонкой жиле,
По руке или даже по глазу –
по мне.
А кто-то вышел, ветрам открытый,
В мир, точно в судный зал,
Чтобы сказать Ему: Ты инквизитор!
Не слыша, что Бог кричал.

Он выл с искажённым от боли ликом,
В муке смертельной сник.
Где нам расслышать за нашим криком
Бога
живого
крик?
Нет. Он не миф и не житель эфира, –
Явный, как вал, как гром, –
Вечно стучащее сердце мира,
То, что живёт – во всём.
Он всемогущ.
Он болезнь оборет, –
Вызволит из огня
Душу мою, или взвыв от боли,
Он отсечёт меня.
Пусть.
Лишь бы Сам, лишь бы смысл
Вселенной
Бредя, не сник в жару...
Нет! Никогда не умрёт Нетленный –
Я
за Него
умру.

1960

http://www.poesis.ru/poeti-poezia/mirkina/verses.htm