Кардиолог дал интервью СМИ.

25-летний кардиолог Иван Хренов в ходе передачи "Разговор с Владимиром Путиным" 16 декабря рассказал премьер-министру о том, что творилось в областной клинической больнице в ноябре, когда тот посещал Иваново. По словам Хренова, в больницу срочно завезли оборудование, которое вскоре демонтировали, медсестрам и врачам было приказано соврать о размере зарплат, а большинство больных разогнали, положив вместо них в палаты переодетых сотрудников учреждения.

16 декабря состоится "Разговор в Владимиром Путиным". В ходе этой программы премьер ответит на вопросы граждан России. Я не поленился, и тоже написал свой вопрос.

"Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович! Я очень рад, что у меня наконец-то появилась возможность задать Вам давно наболевший вопрос, а правильнее было бы сказать, услышать комментарий из Ваших уст.
В начале декабря этого Вы давали интервью американскому журналисту Ларри Кингу, в котором Вам был задан вопрос о существовании гомофобии в России и легализации однополых браков. Там Вы сказали о том, что в нашей стране нет дискриминации по признаку сексуальной ориентации. Скажите, к чему было это откровенное лукавство? По сути, этим ответом, Вы показали, что закрыли глаза на проблемы сотен тысяч людей в нашей стране. Знаете, я всегда считал Вас человеком, готовым к открытому диалогу. Поэтому давайте говорить открыто. Почему сейчас Вы заявляете, что отказываетесь защищать права граждан России на основании того, что "однополые браки потомство не порождают" - Ваши слова. Давайте не будем делать вид, что в России нет гомофобии. В России есть гомофобия. И Вы это знаете.
В своём интервью Вы упомянули о том, что в 1993 году 121 статья УК РСФСР была отменена. Но что мы видим сегодня? Вроде бы статью убрали, а самоуправство органов и представителей власти в отношении ЛГБТ-сообщества осталось. Почему Удмуртский милиционер, кастрировавший молодого парня ударом в пах, отделался условным сроком? Почему была запрещена акция гей-активистов в память о репрессированных в советские годы осуждённых по статье за мужеложство? И подобных фактов - сотни. По телевизору из Ваших уст я слышу много речей о демократии и о том, что государство должно охранять права и свободы граждан. О какой демократии может идти речь в стране, где даже Конституциональные законы выполняются через раз?
Знаете, Владимир Владимирович, очень трудно любить свою родину, если власти страны, в которой ты живёшь и на благо которой трудишься, считают тебя человеком второго сорта. В недавнем интервью у Вас задали вопрос относительно демократии в России. Вы тогда вежливо попросили, чтобы американцы не совали нос в российскую демократию. Я русский. И я имею спросить. На Ваш взгляд, факты грубой дискриминации ЛГБТ-сообщества в России - это тоже часть демократии, или Вы всё-таки считаете это проблемой. И если это проблема, то собираетесь ли Вы предлагать какие-то решения?
Очень надеюсь на Ваш искренний и честный ответ. Вопрос волнует не только меня. Хотелось бы услышать Ваш комментарий".

Российские власти прикрывают дискриминацию гомосексуалов изощренной демагогией

Смысл недавнего ответа премьер-министра России Владимира Путина на вопрос американца Ларри Кинга по поводу геев был примерно такой: мы никого не дискриминируем и ничего не запрещаем. Но и поддерживать права гомосексуалов и, в частности, их право на однополый брак мы не будем.

Ответ очень скользкий и лукавый. Между его строк читается изощренно прикрытая гомофобия, оправдывающая любую дискриминацию гомосексуалов.

Во-первых, только гомофоб может возлагать ответственность за демографический кризис в стране на гомосексуалов. Уже хотя бы потому, что считает их обязанными способствовать воспроизводству потомства. И там, где бедные геи и лесбиянки не соответствуют этой «государственной» задаче, они автоматически становятся врагами этого государства.

Более того, на геев и лесбиянок автоматически навешивается ярлык: раз вы не воспроизводитесь, значит, вы уже представляете собой если не опасность для общества, то, по крайней мере, являетесь гражданами второго сорта, в отличие от размножающихся гетеросексуалов.

И для гомофоба в данном случае совершенно не важно, что, на самом деле, причиной демографического кризиса являются как раз гетеросексуалы, которые просто не хотят размножаться. В логике гомофоба натуралы, равно как гетеросексуальность как таковая, - это священные коровы, которые должны оказаться вне подозрения. Ибо гетеросексуальность – это продолжение рода, это нечто «святое», данное человечеству то ли богом, то ли природой.

Поэтому виновными здесь будут признаны исключительно гомосексуалы, которые в принципе не могут повлиять на рождаемость хотя бы в силу своей малочисленности. Ведь, с точки зрения гомофоба и гетеросексиста, именно они «нарушают» этот «святой» порядок бытия. А потому, в его представлении, есть все моральные и, при необходимости, юридические основания для дискриминации этой «ущербно-враждебной» группы граждан.

Далее господин Путин в своем ответе идет на откровенную ложь. По его словам, «однополые браки потомство не порождают». Еще как порождают! И дети в однополых семьях Канады, Испании, Швеции, ЮАР и многих других стран мира, где легализованы однополые браки, прекрасно подтверждают этот факт.

Да что там Канада, даже здесь, в России, в однополых семьях рождаются и воспитываются дети, несмотря на запреты однополых браков и гомофобную среду, которая окружает и эти пары, и этих детей.

Однако в дальнейших словах господина Путина кроется еще один, куда как более опасный дьявол.

Говоря о службе гомосексуалов в российской армии, Путин заявил: «У нас нет запрета. В Советском Союзе была уголовная ответственность, так называлось, за мужеложство, но в действующем законодательстве такой уголовной ответственности нет, никаких запретов не существует». Как говорится, вашими бы устами, господин премьер-министр.

Во-первых, среди российских политиков и гомофобов (в нынешней политической реальности зачастую это тождественные понятия) существует расхожее убеждение: если нет уголовной статьи за гомосексуальные контакты, значит, нет и дискриминации гомосексуалов. То есть происходит намеренная подмена понятий: криминализация отождествляется с дискриминацией.

При этом то, что может существовать ущемление прав гомосексуалов при отсутствии уголовной статьи за мужеложство, российскими политиками и чиновниками даже не берется в расчет. Однако именно наличие такой дискриминации было доказано недавним решением Европейского суда по правам человека в отношении запрета московских гей-прайдов.

Итак, есть ли дискриминация гомосексуалов в России и российской армии, в частности, существование которой только что отрицал премьер-министр Путин?

Буквально сегодня газета «Московский комсомолец» опубликовала комментарий одного высокопоставленного офицера из Министерства обороны РФ по поводу слов Путина.

Военный полностью соглашается с премьером: «Абсолютно правильно. Все идет от законодательства. Если раньше нетрадиционная сексуальная ориентация у нас входила в перечень психических заболеваний, по которому юноша не мог призываться в армию, а отправлялся на лечение, то теперь эти люди на общих основаниях подлежат призыву. Но…», - обрывает фразу военный.

И далее следите за руками (вернее, за словами и их смыслом)!

«От 100% мобилизационного ресурса страны — а это порядка 1 млн. человек — мы ежегодно призываем лишь чуть более 20% (остальные имеют отсрочки либо являются уклонистами)», - рассказывает источник в Минобороне.

«Это значит, что у нас есть возможность выбрать наиболее морально устойчивых и физически подготовленных. Поэтому, учитывая, что армейский коллектив у нас в основном чисто мужской, гомосексуалистов в армию стараются не брать. Особенно если свою ориентацию они демонстративно подчеркивают. Это часто расценивается как психическая неустойчивость, и таким людям рекомендуют подлечиться. Разобраться, кто из них «косит» под гомосексуалиста, а кто настоящий, — задача медиков. Хотя случается, представители секс-меньшинств в войска все же попадают», - завершает чиновник.

Удивительный финт ушами! Офицер начинает с признания отсутствия дискриминации геев в армии, подтверждает, что они могут служить, как и сколько хотят, признает, что гомосексуальность – это больше не болезнь. Но заканчивает он совершенно противоположным: признает, что геев стараются в армию не брать, что они морально и физически «неустойчивы», и вообще рекомендует геям «подлечиться».

Так от чего же «лечиться», если это не болезнь?!

Незадачливый военный умудрился при этом полностью опровергнуть слова премьер-министра. «Есть ли в российской армии запрет, аналогичный политике «не спрашивай, не говори» в отношении геев?» - спросил Ларри Кинг Путина. «Нет», - ответил премьер. «Да», - отвечает чиновник Минобороны, признав, что открытых гомосексуалов в России в армию не берут или отправляют прямо к врачу.

Пример с подобным ляпом чиновника из Министерства обороны очень показателен для отношения российской власти к гомосексуалам вообще. Это отношение молчаливой, скрытой дискриминации, когда на словах дискриминация сексуальных меньшинств отрицается, но на деле всячески практикуется.

Сравните слова офицера с недавней тирадой председателя Конституционного суда РФ Валерия Зорькина: «Разумеется, в Российской Федерации, как и в любой современной стране, сексуальные меньшинства находятся под защитой принципа юридического равенства, согласно которому все равны перед законом и судом; государство гарантирует равенство прав и свобод в том числе независимо от пола (ст. 19 Конституции)». Однако тут же Зорькин признает: свобода собраний гомосексуалов наносит ущерб «культурному, нравственному, религиозному коду» России, а потому может быть ограничена.

Более того, сравните цитату Зорькина с официальным ответом России в Европейском суде по правам человека в деле о запретах гей-прайдов в Москве: «Правительство отрицало, что запрет, установленный в настоящем деле, был дискриминационным по своей природе. Они заявили, что существование сексуальных меньшинств признается властями, равно как необходимость установления нормы об отсутствии их дискриминации. Однако в связи с их антагонистическими отношениями с религиозными группами было бы необходимо установить ограничения реализации их прав».

То есть та же самая демагогия, та же самая «ловкость рук» и мошенничество: у нас в России нет дискриминации сексуальных меньшинств, но мы все-таки вынуждены установить дискриминационные запреты на реализацию их гражданских прав.

Создается впечатление, что задача российских властей – как можно изощреннее прикрыть эту фактическую дискриминацию любыми демагогическими заявления: от измышлений о «духовных кодах» до раболепства перед «религиозными группами. Особенно актуальна эта задача для российской власти стоит в международных структурах: Совете Европы, Европейском суде по правам человека, даже в ООН, где представители России постоянно повторяют: мы никогда не дискриминируем сексуальные меньшинства, - но при этом регулярно голосуют против включения прав ЛГБТ в международные документы.

Думается, именно эта задача стояла перед премьер-министром Путиным, когда он отвечал на вопрос Ларри Кинга: представить Россию страной, где никто не притесняет гомосексуалов, но промолчать о речах ненависти российских чиновников и губернаторов, некоторые из которых призывают «рвать гомиков на куски». Промолчать о запретах публичных акций сексуальных меньшинств и отказах в регистрации их объединений. Промолчать о дискриминации как таковой. Она же в России такая молчаливая. И, как следствие, очень лицемерная.

Николай Баев, GayRussia.Ru