Чуть ночь превратится в рассвет,
вижу каждый день я:
кто в глав,
кто в ком,
кто в полит,
кто в просвет,
расходится народ в учрежденья.
Обдают дождем дела бумажные,
чуть войдешь в здание:
отобрав с полсотни -
самые важные!-
служащие расходятся на заседания.

Заявишься:
"Не могут ли аудиенцию дать?
Хожу со времени она".-
"Товарищ Иван Ваныч ушли заседать -
объединение Тео и Гукона".

Исколесишь сто лестниц.
Свет не мил.
Опять:
"Через час велели прийти вам.
Заседают:
покупка склянки чернил
Губкооперативом".

Через час:
ни секретаря,
ни секретарши нет -
голо!
Все до 22-х лет
на заседании комсомола.

Снова взбираюсь, глядя на ночь,
на верхний этаж семиэтажного дома.
"Пришел товарищ Иван Ваныч?" -
"На заседании
А-бе-ве-ге-де-е-же-зе-кома".

Взъяренный,
на заседание
врываюсь лавиной,
дикие проклятья дорогой изрыгая.
И вижу:
сидят людей половины.
О дьявольщина!
Где же половина другая?
"Зарезали!
Убили!"
Мечусь, оря.
От страшной картины свихнулся разум.
И слышу
спокойнейший голосок секретаря:
"Оне на двух заседаниях сразу.

В день
заседаний на двадцать
надо поспеть нам.
Поневоле приходится раздвояться.
До пояса здесь,
а остальное
там".

С волнением не уснешь.
Утро раннее.
Мечтой встречаю рассвет ранний:
"О, хотя бы
еще
одно заседание
относительно искоренения всех заседаний!"

1922 г.

Эту книгу мне недавно посоветовала Мальцева.
После прочтения эта книга оставляет двоякий след в душе. Не смотря на ужасный по своей сути конец, книга читается довольно легко и в итоге, уже после прочтения, не остаётся тяжёлого следа в душе. На первый взгляд, трудно понять, о чём вообще эта книга. Сам автор довольно сухо излагает повседневную жизнь человека глазами своего героя - Грегора Замзы, не выдавая при этом собственного отношения к происходящему. Человек просыпается утром и понимает, что превратился в сороконожку. В самом что ни на есть прямом смысле - сороконожку. Вся его жизнь изменилась тем утром. Вполне возможно, он до самой смерти так и не осознал этого. Не было в его эмоциях каких-то сверхъестественных терзаний по своей неудавшейся жизни. Было лишь бесконечное чувство стыда перед своими близкими - сестрой и родителями.
Грегор умирает не от болезней или от голода. Он умирает от отсутствия внимания. Близкие люди бросили его, и бросили тогда, когда ему более всего требовалась их поддержка. Это было испытание для них. И первой, кто не прошёл это испытание стала Грета. Не отец Грегора, а именно Грета. О, эта девушка с той ещё гнильцой. Если другие в этой семье довольно прямо выражали свои эмоции относительно ситуации, то она в первую очередь тешила своё больное тщеславие, а когда это занятие её утомило, да ещё вкупе с необходимостью работать, она с лёгкостью предлагает избавиться от Грегора. Единственное, что не даёт мне полностью утвердиться в этой теории - её плач в то самое первое утро. А может, именно тогда она была настоящей? А уже потом начала меняться? Стала помогать Грегору не из жалости, а из собственного тщеславия.
Вообще во всей этой истории каждый персонаж интересен по-своему. Но объединяет их одно. Превращение. Так названо произведение. Но кто в этой истории превратился больше всех? Грегор? Нет. Превращение произошло с его семьёй. Любящие когда-то люди превратились в жлобов, сухих, неблагодарных людей. Эта история - о деградации души, а не тела. Грегор на протяжении всей повести оставался прежним. Он так же понимал, так же любил свою семью, как и прежде, когда жил в своём теле. Он, даже после собственного превращения, продолжал думать о родителях, сестре. А о ком думали они?
Его смерть стала для них поистенне мимолётным событием. Как газетная новость за завтраком. Они уволили служанку после того, как та сказала, что выбросила труп Грегора, объяснив это тем, что "служанка нарушила их едва обрётнный покой". Развлекательная прогулка стала последним штрихом в картине морально-нравственной деградации членов этой странной семьи.
Эта книга обращена к сердцу каждого из нас. Способны ли мы любить до конца? И быть с любимыми и в горе, и болезни? А что будет, если завтра наш близкий человек проснётся, и... Пусть каждый из нас подумает, сможет ли он пройти это испытание, сможет ли остаться прежним? Сможет ли не превратиться в человека с чёрствой душой?
Страшно не тогда, когда тело становится уродливым, страшно - это когда душа становится уродливой. И... каждому из нас, не смотря ни на что... важно... не испытать на себе это самое превращение.

Безумно потянуло на стихи Цветаевой...
***
Зверю - берлога,
Страннику - дорога,
Мёртовму - дроги,
Каждому - своё.
Женщине - лукавить,
Царю - править,
Мне - славить
Имя твоё.
***
Продолговатый и твердый овал,
Черного платья раструбы...
Юная бабушка! Кто целовал
Ваши надменные губы?

Руки, которые в залах дворца
Вальсы Шопена играли...
По сторонам ледяного лица
Локоны, в виде спирали.

Темный, прямой и взыскательный взгляд.
Взгляд, к обороне готовый.
Юные женщины так не глядят.
Юная бабушка, кто вы?

Сколько возможностей вы унесли,
И невозможностей - сколько? -
В ненасытимую прорву земли,
Двадцатилетняя полька!

День был невинен, и ветер был свеж.
Темные звезды погасли.
- Бабушка! - Этот жестокий мятеж
В сердце моем - не от вас ли?..
***
Чёрт. Мне снова и снова кажется, что не те краски вкладывала Марина в свои стихи... Не те краски, которые так пытаются втолкнуть туда критики. Читаю: "В стихотворении Цветаевой "Бабушке" есть прилагательные, обозначающие цвет: "чёрное платье", "тёмный взгляд", но не они создают цветовое восприятие стихотворения. Оно наполнено светлыми красками, хотя светлые цвета в стихотворении прямо не названы. Но само словосочетание "юная бабушка" уже воспринимается читателем как понятие чего-то светлого, гордого, возвышенного". Про себя думаю - ХУЙНЯ.
...Сестра Марины Цветаевой Анастасия вспоминает:
"В комнате матери висел портрет бабушки, красавицы-польки Марии Лукиничны Бернацкой, умершей очень рано - в двадцать семь лет. Увеличенная фотография - тёмноокое, с тяжёлыми веками, печальное лицо с точно кистью проведёнными бровями, правильными, милыми чертами, добрым, горечью тронутым ртом".
Вот где точное описание! Какие к чёрту светлые чувства! У Цветаевой было особенное понимание смерти, недоступное тупоголовым критикам её времени. Она всегда смотрела смерти прямо в лицо, смеясь над людьми, которые боялись смерти. Вспомнить хотя бы стихотворение "Прохожий". Своеобразное письмо с того света. Всё её творчество пронизано мыслью о том, что смерть - это не страшно.

... но только не стой угрюмо
Главу опустив на грудь,
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь...

Она всегда была прямолинейна в своём творчестве, не боялась писать о том, о чём многие люди ловили себя на мысли, но тут же гнали эти мысли от себя, считая это преступлением - думать так. Она учит нас смотреть на мир открыто, не через призму стереотипов. Проще относиться к тем вещам, относительно которых люди наделали слишком много шума. И смерть - одна из таких вещей. А ещё старость, горечь, и ещё много "неудобных" чувств.
Цветаева учила людей быть честными. Прежде всего по отношению к себе, в своих чувствах. Она учила не бояться, а не всей той поебени, про которую написали критики, подогнав её творчество в рамки советской морали. Она учила смотреть на мир незатуманенным взором. Она, как никто другой понимала ценность жизни и важность того, чтобы собственные чувства были открытыми, искренними, восприятие - нефальшивым, а мир - таким, какой он есть. Со всеми своими плюсами и минусами.