Полтора года назад я защитил диссертацию на соискание учёной степени
кандидата наук в области, которую я считаю гуманитарной, - политологии.

По мере подготовки диссертации я не раз ставил перед собой вопрос о
назначении политологии в частности и гуманитарных наук в целом. И даже
находил ответ на него. Ответ, который опровергался дальнейшим развитием
событий или моим знакомством с новыми политическими исследованиями
(из-за чего и приходилось задумываться вновь и формулировать новый
ответ).

Последняя точка зрения, к которой я пришёл,
заключается в следующем. Есть фундаментальное различие между точными
науками и науками гуманитарными. Если в математике существует
расхождение между учёными, его пытаются разрешить при помощи строгого
доказательства правоты одной из сторон. Если на определённом этапе
развития науки подобное строгое доказательство не представляется
возможным, дальнейшее познание происходит с учётом возможной
справедливости каждой из противоречащих друг другу точек зрения.
Например, в решении задачи может быть указано: “Если гипотеза
континуума верна, то …” Но далее, по окончании рассуждения, решение
будет продолжено фразой: “Если же гипотеза континуума неверна, то …”
Таким образом, учёные стремятся к максимальной объективности, исключая
малейшую возможность влияния особенностей личности исследователя на
результат исследования.

В гуманитарных же науках всё иначе. Если существуют две
взаимоисключающие точки зрения на фундаментальное понятие, противоречие
между ними учёные зачастую даже не пытаются разрешить путём строгого
доказательства! Вместо этого обе точки зрения могут быть признаны
имеющими право на существование теориями, и при дальнейшем развитии
науки исследователи вовсе не обязаны учитывать потенциальное
соответствие действительности каждой из этих теорий. Мы изучаем каждый
новый объект, опираясь на теорию, которая представляется наиболее
применимой непосредственно к этому объекту. Мы, разумеется, чётко
обосновываем выбор теории. Однако мы делаем это до того, как объект
изучен! Не зная сущности объекта, мы не можем однозначно определить,
какая теория наилучшим образом применима к его исследованию. А сущность
объекта мы выводим из теории!

Если бы вслед за получением знания об объекте на основе одной теории
мы, подобно математикам, приступали бы к изучению объекта в рамках
другой теории, затем - в рамках третьей и так далее, то можно было бы
утверждать, что мы стремимся к объективному знанию.

Но это не так. Учёные-гуманитарии стремятся не к объективному знанию.
Они стремятся сказать своё слово в науке. Выстроить непротиворечивое
логическое рассуждение о том или ином объекте на основе той или иной
теории при помощи того или иного метода. И они прекрасно знают, что
следующим шагом в развитии науки будет верификация их представления об
объекте. Последователи подвергнут это представление сомнению,
попытаются рассмотреть объект сквозь призму другой теории. И в
результате опровергнут точку зрения предшественников.

Таким образом, мы понимаем, что то знание, которое мы - гуманитарии -
производим, не может рассматриваться как объективное знание о
каком-либо предмете. В чём же тогда его ценность? Видимо, в том, что
производство этого знания сопровождается развитием личности, в том, что
это знание является результатом творчества (в бердяевском смысле). Так
и обеспечивается гуманитарный прогресс. Его сущность не в приращении
объективного знания, а в прогрессе личности. Именно с этой целью стоит
развивать гуманитарные знания.

Однако попробуем поставить под сомнение корректность приведённого выше
словосочетания “рассмотреть объект сквозь призму теории”.
Действительно, почему мы решили, что теория обязательно будет искажать
объект? Может быть, одна теория рассматривает с одной стороны некий
сложный многогранный объект, каковым является и человек, и человеческая
деятельность, и человеческие отношения - в общем, всё то, что изучается
в рамках гуманитарных наук; другая теория - с другой; третья - с
третьей и так далее, и в результате, когда, наконец, объект будет
исследован со всех сторон, можно будет составить его целостную картину.

Однако в условиях традиций гуманитарного познания в итоге получится
следующее: одну часть объекта познала одна научная школа, другую -
другая, третью - третья и т.д. И все они говорят на разных языках.
Причём наиболее важно не различие национальных языков, а различие
“птичьих языков” тех теорий, которыми эти школы оперируют.

Кроме того, всем известна история о слепцах, которых с разных сторон
подвели к слону и которые, составив собственное представление о слоне
на основании той части, которая была доступна им, не смогли все вместе
прийти к единому - объективному - знанию даже о внешнем виде слона, не
говоря уже о его сущности.

Предметы исследования гуманитарных наук не менее сложны для понимания
учёных, в распоряжении которых имеются лишь ограниченные инструменты
познания, предоставляемые научной парадигмой, чем слон для понимания
слепцов. Познать этого “слона” в целом можно. Но обязательными
условиями для этого являются

а). тесное, постоянное и интенсивное международное сотрудничество всех
исследователей-гуманитариев (иными словами, международный научный
обмен);

б). личность мыслителя, развитая настолько, чтобы быть способной
преодолеть “теоретические рамки” и “методологическое принуждение” и
узреть объект целиком.

Сформулируем основной вывод. Сами по себе гуманитарные науки
непосредственно не служат цели производства объективного знания. Ими
занимаются для развития личности. Однако развитие личности,
гуманитарный прогресс рано или поздно может привести и к появлению
абсолютного знания о человеке, человеческой деятельности и человеческих
отношениях, формально искомого гуманитарными науками. Для этого нужна и
ещё одна предпосылка - международный научный обмен, служащий
формированию единого мирового поля знаний - знаний, каждое из которых,
взятое в отдельности, может и не иметь существенной практической
ценности, но обязательно должно внести свой вклад в рост напряжённости
этого поля, не менее необходимой для качественного сдвига в
гуманитарном познании, чем личность мыслителя.

Впервые опубликовано на постоянной онлайновой конференции "Международные гуманитарные связи" 
http://mgs.org.ru/?p=136