О религиозной ксенофобии *(* Извлечение из работы "Заметки о лингвистической экспертизе 2. Экстремизм и утрата искренности" – библиотека RP )

Религиозная вражда несколько сложнее для исследования, чем национализм, хотя бы в силу того, что для нашей страны это относительно новое явление; в советское время межрелигиозная проблематика в общественном дискурсе практически полностью отсутствовала, как и религия. Кроме того, словесная часть религиозных конфликтов носит преимущественно опосредованный характер: прямой межконфессиональный диалог, вообще говоря, проблематичен, поскольку отсутствует возможность договориться, - все прочие религии, кроме своей, верующие считают ложными и предлагают от них отказаться. Представители разных религий поневоле общаются между собой на площадке светского дискурса, по его правилам и редко выходят за рамки светского когнитивного аппарата. Вражда между церквями чаще всего носит скрытый характер, поскольку ограничивается светской властью и – реализуясь на светской публичной площадке - не опирается на значимую для конфликтующих сторон фактическую аргументацию. Свои претензии к соседним религиям верующие без стеснения заимствуют из атеистической литературы, иногда они просто изображают научность. Например, один из христианских богословов придумал квазинаучную дисциплину под теологическим названием «сектоведение» и публикует книжки, в которых излагает собственные фантазии обо всех прочих конфессиях, кроме той, приверженцем которой является.

Некоторые запреты, которые налагаются на пропаганду, для религиозных текстов не действуют, либо действуют с ограничениями и оговорками. Это объясняется тем, что религиозные тексты по-разному воспринимаются верующими и неверующими. Для неверующих религиозные тексты являются мифами, выдумками, не опирающимися на фактическую и событийную информацию. Для верующих религиозные тексты являются истинными и более значимыми, чем окружающая их реальность, однако доказать их истинность они не могут. Отсюда происходит религиозная агрессия. Поэтому если антисемитизм в его светском понимании носит надуманный характер, то вражда между иудеями и христианами как между материнской религией и отколовшейся от нее сектой вполне реальна и имеет многовековую историю. И применять методические рекомендации НИИ Генпрокуратуры с их «исконной враждебностью» к межконфессиональным отношениям было бы нелепо (противоречило бы историческим фактам), к тому же это было бы вмешательством государства в область вероисповедания, то есть в область мнений.

Вряд ли допустимо применять к религиозным текстам те ограничения, которые накладываются на рекламную продукцию. Например, рекламистам запрещают называть рекламируемый продукт самым лучшим, и они этот запрет выполняют. Запрещать верующим говорить, что их вера самая истинная, было бы неправильно, это не только вмешательство общества в свободу вероисповедания (свободу мнений), но и понуждение говорящих к отказу от условия искренности высказываний. В тоталитарных культурах такие запреты возможны, в демократических - нет. То же самое касается запрета на сравнение своей религии с конкретными другими религиями. Для рекламы товаров это допустимо, для мнений (религиозных воззрений) – нет. Таким запретом общество декларировало бы, что оно является не светским, а атеистическим, что оно считает религиозные представления мифологемами. Более того, исходя из принципа равенства, тогда потребовалось бы запретить атеистам критику религий, то есть наложить запрет уже не на мнения, а на научные знания. Что было бы, согласитесь, смешно.

Может сложиться впечатление, что верующим дают преимущество, что их не преследуют за то, за что преследуют националистов и рекламщиков. Это не совсем так. Межконфессиональные конфликты обычно малопонятны обществу и общество в них не участвует. Из курса истории многие знают, что была Варфоломеевская ночь, когда одни христиане резали других христиан, но мало кто помнит, в чем была причина конфликта. Кое-кто читал житие протопопа Аввакума, но мало кто вспомнит, в чем именно старообрядцы разошлись с реформами Никона. Двоеперстие и троеперстие, признание или непризнание троичности верховного божества, почитание или непочитание икон, точное библейское имя божества, Иисус Христос или Иегова, - все эти вопросы,вызывающие ожесточенные богословские споры, доходившие и доходящие до войн и кровопролития, находятся сегодня вне сферы общественного интереса (политического дискурса) и являются внутренним делом религиозных сообществ. Гарантией сохранения этой изоляции служит юридическое отделение церкви от государства.

Межконфессиональные конфликты от этого не исчезают, они косвенным образом проявляются в светском дискурсе, через банальный национализм, инициированный верующими. Например,известное «Письмо 500» с требованием запретить все еврейские религиозные организации как экстремистские было подписано не религиозными деятелями, а депутатами Госдумы и в основном содержало типичную антисемитскую пропаганду; о том, что евреи Христа распяли, в нем не говорилось. Аналогичным образом верующие подают претензии к текстам иноверческих священных книг. Эти книги были написаны давно, в них отражаются устаревшие культурные нормы, поэтому найти там ксенофобские фрагменты труда не составляет. Именно к этим фрагментам, то есть со светской точки зрения, претензии и пишутся. При этом авторы претензий не забывают попутно напомнить о благостности своей религии. Однако основным показателем принадлежности подобных псевдосветских текстов к религиозной пропаганде является не присутствие комплиментарных высказываний в адрес своей религии, а характерная для рекламы и пропаганды банальная потеря здравого смысла, которая проявляется в прямом несовпадении фактов и их оценок. Например,телепрограмма канала НТВ, посвященная Свидетелям Иеговы, состояла из демонстрации очевидных положительных качеств приверженцев этой разновидности христианства (не пьют, не употребляют наркотиков, усердно трудятся, живут чисто и богато, их книги расходятся миллионными тиражами) и негативных комментариев авторов программы.

Данный пример иллюстрирует типичный случай вербализации религиозного конфликта, когда мнения и оценки доминируют над фактами. Реальные факты, которые можно проверить на истину/ложь, в телепередаче имелись, и если мы начнем их проверять, мы увидим, что они подтверждаются, но являются положительными и ни коим образом не порочат репутацию Свидетелей Иеговы. Так, музыкант Федор Чистяков действительно был наркоманом, жил в грязи, изуродовал свою подружку и попал в психиатрическую клинику. В клинике он стал адептом церкви Свидетелей Иеговы, вылечился от наркомании, теперь ведет добропорядочный образ жизни, работает. Вроде бы надо радоваться, но авторы программы приводят этот случай как негативный пример дурного влияния Свидетелей Иеговы и предлагают зрителям возмутиться вместе с ними. Понятно, что пленум Верховного Суда в своем постановлении № 3 от 24февраля 2005 года, разъясняющем как работать с диффамацией, этот случай нездравой логики не предусмотрел. Верховный Суд предложил проверять факты, а мнения и оценки из-под юридического рассмотрения вывел. Однако эта особенность мышления, доминирование мнений над знаниями, все же не осталась без внимания науки, она относится к предмету психологии.

В психологии существует традиция относить искренне верующих к людям с особым типом мышления, обычно таких типов выделяют два – религиозное и мифологическое.Иногда их рассматривают в ряду патологических разновидностей мышления .Основанием для этого служат проявляющиеся в религиозном дискурсе архаические формы мышления .Пралогическая аргументация в религиозных текстах носит субкультурный характер,а отдельные религиозные тексты неразрывно связаны с общим субкультурным дискурсом, являются его с трудом вычленимыми частями. Попадая в современный публицистический дискурс, эти тексты теряют свой субкультурный контекст и воспринимаются читателем уже по правилам светского дискурса, вызывая подчас резонное удивление. Поэтому в чистом виде религиозные тексты и религиозные конфликты в общественно-политический дискурс обычно не попадают, а попадая, они приобретают там странную форму алогичных пропагандистских текстов.

В логико-лингвистическом смысле высказывания типа «как плохо, что имярек совершил хороший поступок» будут непротиворечивы при условии, что в пресуппозиции к ним находится знание о том, что имярек является врагом говорящего. При этом условии действие, обычно получающее позитивную оценку, может быть оценено негативно. В случае с религиозными текстами такая пресуппозиция является обязательной, но не всегда может быть раскрыта, то есть она является обязательным значимым умолчанием. Обвинения в религиозных грехах светское общество не поймет и вряд ли примет, поэтому вместо этого верующие пытаются обвинять других верующих в светских грехах. Перенос конфликта из одной (запретной) области в другую (открытую)довольно типичное явление, особенно в бытовой сфере. Это хорошо известные психологам коммунальные конфликты, когда враждебность проявляется в спорах о том, кто и когда моет места общего пользования, или семейные конфликты из-за неглаженных рубашек или разбросанных носков.

Поэтому участие психолога в экспертизе текстов, проверяемых на религиозную вражду,является целесообразным. Его роль, конечно, заключается не в разрешении религиозного конфликта ,а в определении того, что внешне светский конфликт на самом деле является религиозным. После лингвиста, который определяет характер коммуникативного конфликта, психолог интерпретирует его и определяет скрытый реальный (религиозный)мотив или намерение автора текста .При этом задача психолога имеет строго ограниченный характер. Она касается объяснения имеющихся в спорном тексте логических противоречий в рамках подтверждения или опровержения гипотезы о религиозных мотивах автора.

Сложилась практика по привлечению к экспертизе религиозных текстов религиеведа, то есть историка, специалиста по истории религий. В принципе, иногда и религиевед бывает полезен, он помогает разобраться с «темными» местами спорного текста. Однако чаще всего религиевед занимается довольно странным делом, он доказывает, что религиозная субкультура, в рамках которой написан спорный текст, является сравнительно добропорядочной и не противоречит требованиям светского общества. Его аргументы могут в каком-то отношении удовлетворить светский суд, но совсем не интересны представителям конкурирующих религий, которые обычно бывают инициаторами проверки. Не претендуя на точность социологических наблюдений, могу сказать, что все известные мне случаи экспертной проверки религиозных текстов были инициированы представителями конкурирующих религий, то есть в основе этих проверок лежала скрытая религиозная вражда. Вряд ли иными причинами можно объяснить периодически возникающие претензии к малочисленным в нашей стране кришнаитам, тексты которых вообще не слишком понятны для нашей культуры. Той же религиозной враждой, судя по всему, объясняется судебное преследование уже упоминавшихся Свидетелей Иеговы, в текстах которых заведомо меньше ксенофобии,чем в текстах традиционных для нас религий, поскольку эти тексты написаны в Америке, где требования к толерантности были разработаны и внедрены в общественную практику значительно раньше, чем у нас.

Законодательство,охраняющее свободу совести и мультирелигиозность, поневоле является в чем-то атеистическим.Экспертиза, претендующая на достоверность, поневоле будет научной. Экспертами являются специалисты в области науки, техники, искусства или ремесла, поэтому священники и богословы, основывающие свои знания на вере (мнении), экспертами быть не могут, в том числе и по религиозным текстам. И слава богу, потому что появись такая богословская экспертиза, она в силу очевидной предвзятости послужит угнетению иноверцев и разжиганию религиозной вражды. К сожалению,природа межрелигиозных конфликтов такова, что они не подлежат продуктивному разрешению. Если научное знание тяготеет к движению вперед, развитию и новизне,религиозные представления, напротив, имеют ретроградный характер, наибольшую ценность для верующих имеют самые старые тексты и самые древние установления,они ближе к живому слову божию. Поэтому социальное реформирование религий –крайне болезненный процесс, который происходит под давлением общества и его юридических институтов. В частности, экспертиза спорных текстов,предположительно мотивированных религиозной враждой, является, на мой взгляд,наиболее сложной из экспертиз ксенофобского цикла, хотя бы из-за скрытой формы подачи предосудительной информации.

Религиозно мотивированные конфликты нередко возникают по реальному фактическому поводу. К примеру, поводом к написанию «Письма 500» послужила некорректная публикация одного из старых иудейских текстов. Книга Б. Миронова «Иго иудейское» тоже содержит немало достоверных фактов, касающихся истории перестройки и сопровождавшего ее воровства, Религиозно-националистический характер носит только интерпретация этих фактов, причем подобная оценка, как одна из возможных и не самых основательных интерпретаций, может быть удалена из текста без особого ущерба для его содержания.Однако чаще всего фактическая и оценочная информация в таких случаях настолько переплетены, что отделить одну от другой бывает затруднительно.

Перечень предвзятых (основанных на очевидных предрассудках) социальных конфликтов,подпадающий под антиэкстремистское законодательство, на религиозной вражде, на мой взгляд, заканчивается. Были попытки подвести под экстремизм другие социальные конфликты, например, конфликты между народом и властью, между народом и чиновниками, народом и милицией, народом и правящей партией, между богатыми и бедными, но быстро выяснилось, что это реальные, имеющие фактическую основу, а отнюдь не надуманные конфликты .Социологи объяснили, что если такие социальные группы госслужащих как чиновничество или милиция имеют свои отдельные от общества интересы, то только коррупционные. Юристы объяснили, что для защиты от клеветы, то есть от недостоверной фактической информации, существует гражданское судопроизводство,где честные чиновники и не берущие взятки милиционеры могут по отдельности или коллективно защитить свою честь, достоинство и деловую репутацию. Экстремизм с его неверифицируемой информацией фактического типа и надуманными конфликтами тут не при чем. Если речь идет о конкретных милиционерах, которых обвиняют в воровстве, это либо правда, либо клевета. Если речь идет о милиционерах вообще,то есть о символах или о профессиях, то символы и прочие абстракции доброго имени не имеют и юридической защите не подлежат.

Автор: Андрей Анатольевич СМИРНОВ - ведущий эксперт АНО «Лаборатория прикладной лингвистики»

* Извлечение из работы "Заметки о лингвистической экспертизе 2. Экстремизм и утрата искренности" – библиотека RP

ReligioPolis

Э.В.:Подозреваю,что я скоро тоже заболею патологической любовью к кошкам...

Хотя,конечно,можно посочувствовать и мужу.

30.05 01:34    MIGnews.com



Любопытный бракоразводный процесс проходил в раввинатском суде южного израильского года Беэр-Шева.



Муж потребовал расторгнут брак в связи с "невыносимой жизнью". Оказывается его жена питает просто патологическую любовь к животным.



По словам несчастного супруга, его жена приютила 550 кошек, буквально заполонивших весь дом.

По словам пострадавшей стороны, кошки не дают ему пройти даже в ванную комнату, из-за них он не может ни готовить еду, ни есть. Как только он садится за стол, набегают кошки и крадут его пищу.



Супруги пытались избежать развода, но это так и не удалось сделать: женщина предпочла расставаться с мужем, а не с кошками.

Песня написана в 33-34 годах, речь идет об "указе 7-8". Автор расстрелян.

Провокация в Хуле призвана оправдать предстоящее военное вторжение Запада в Сирию

• 
  Сергей Тихонов

Провокация в Хуле призвана оправдать предстоящее военное вторжение Запада в Сирию

Фото: AP

Устраивать впечатляющие провокации, шокирующие мировую общественность, для оправдания военного вмешательства – излюбленный метод ведения большой политики евро-американского политического истеблишмента. Еще Гитлер в 1939 году показывал пример, как это делать красиво: немецкие уголовники, переодетые в польскую форму, захватили пограничную радиостанцию Германии. Тоже с особой жестокостью – не пожалели ни женщин, ни стариков. Так началось вторжение в Польшу. Во Вьетнаме вообще было разыграно настоящее театрализованное представление – в море были вероломно «атакованы» американские эсминцы. Последствия нам хорошо известны. А натовская операция «Обдуманная сила» в Боснии началась тоже не просто так. Ей предшествовали взрывы на рынках в Сараево и жуткие видеокадры, молниеносно распространенные по всему миру подконтрольными СМИ. История с оружием массового поражения в Ираке, ставшим причиной вторжения в эту страну, как сейчас уже всем известно, также не обошлась без четко спланированных провокаций.

Вот и сейчас лживый план введения в заблуждение и состояние страха общественного мнения приведен в действие. Он был бы исполнен давно, если бы не активное вмешательство России и Китая – наши дипломаты приложили массу усилий для объективного расследования событий в Сирии, в итоге доказав причастность не только правительственных, но и оппозиционных сил к зверствам и жестокостям, творящимся в этой стране последние полгода. Западу приходилось каждый раз соглашаться на смягчение резолюций Совета Безопасности ООН в отношении Башара Асада и признавать, что требованию о прекращении насилия должны последовать обе стороны конфликта. США и Европа, априори обвинив официальные власти в «уничтожении собственного населения», натравливают боевиков на армию, полностью взяв на себя финансирование и обеспечение их современным вооружением. То есть практически Запад нанимает головорезов для атак на военных Дамаска и дальнейшей дестабилизации обстановки в стране в целом.

Судя по всему, западным политикам вместе с суннитскими монархами надоело играть в информационно-дипломатическую войну с Россией, и они пошли на крайние меры – устроили показательную кровавую баню в незаметном городке и по-быстренькому, не разбираясь в обстоятельствах произошедшего, обвинили в этом чудовищном преступлении официальные власти Сирии. Все, ситуативный козырь из рук российских дипломатов выбит, общество в мире шокировано и, соответственно, подготовлено к дальнейшим пунктам написанного сценария, предполагающего, как нетрудно догадаться, военную «миротворческую операцию».

Очевидцы нападения на город Хула рассказывают, что неизвестные люди просто приходили в дома и убивали всех без разбора. В итоге десяткам людей были перерезаны горла, кого-то просто резали куда придется, некоторых расстреливали из автоматов и пулеметов. В эту бойню вмешались правительственные силы, подогнавшие технику и пытавшиеся уничтожить боевиков. Первичное расследование ООН доказало, что от действий армии пострадали лишь 14 человек из 116 убитых и более 300 раненых. Но наличие танков тут же расценилось как доказательство массовых убийств и зверств сирийской армии в мирном городке. То, что солдаты СА, даже при полномасштабных военных действиях с другими странами, никогда не убивали детей и стариков, о чем может сказать любой местный ветеран, участвовавший в реальных войнах, в расчет не принимается. Использование холодного оружия, как известно, тоже не свойственно сирийским военным. А выбор момента для атаки просто потрясающий: перед самым приездом спецпосланника ООН Кофи Аннана в Дамаск для окончательного обсуждения плана урегулирования, инициированного в свое время Россией и принятого самим Асадом.

Но Запад, воодушевленный успехом в Ливии, не смущается никаких обстоятельств. Судьба независимой Сирии уже решена. По классическим законам войны, сначала высылаются сирийские дипломатические миссии из своих стран, потом отзываются собственные послы из самого театра военных действий, параллельно делаются громкие политические заявления и стягиваются силы к границам вскоре колонизируемой страны. Новый президент Франции Франсуа Олланд вчера, уже не стесняясь, громогласно объявил: «Конец кризису в Сирии могла бы положить военная интервенция. Она может случиться, если будет поддержана Советом Безопасности ООН. Недопустимо позволять режиму Асада убивать собственный народ».Независимо от заявления Олланда глава военного ведомства Бельгии Питер де Крем также во вторник признался: «Бельгия готова принять участие в военной интервенции в Сирии». США же, как и в случае с Ливией, сохраняют вид белых и пушистых – молчат в тряпочку, а потом предоставят французам и другим участникам благородной освободительной войны современное вооружение, средства связи и другую технологическую поддержку, а также военных специалистов и финансирование.

Э.В.:Маловероятно,конечно,чтобы верующие в астрологию и альтернативную медицину просмотрели эти ролики,но? может быть? в них заглянут сомневающиеся...



"Как учёный, я не думаю, что наше увлечение нерациональными предрассудками является безвредным. Я верю - оно существенно подрывает цивилизацию. Разум и уважение к фактам являются источниками нашего прогресса и защитниками от фундаменталистов и тех, кто хочет нажиться на укрывании правды. Мы живём в опасное времена, когда суеверие захватывает территории, и рациональная наука оказалась под ударом. В этой передаче я хочу бросить вызов врагам разума." Ричард Докинз

Э.В.:Павел I - один из самых оболганных российских императоров...В большей даже мере,чем Иван Грозный...

После изобретения книгопечатания круг лиц, знакомых с печатным словом, стремительно расширялся, и уже к концу XV в. книги вышли за пределы узкого круга гуманистической интеллигенции и ученых-богословов. Именно тогда понятие «информационная война», еще терминологически не закрепленное, приобрело формы, вполне узнаваемые нами и в XXI в. Наряду с Библией и солидными научными трактатами в начале XVI в. появились и летучие листки, содержащие четыре-восемь страниц крупно набранного текста, нередко сопровождавшегося примитивными гравюрами на дереве – по сути, «желтая пресса» тех лет.

Именно тогда среди этих предшественников газет впервые появилась и «русская тема». Серьезно европейцы принялись за формирование представлений о России как стране жестоких, агрессивных варваров, рабски покорных своим тиранам, во время правления Ивана Грозного. Размытый образ врага-схизматика начал приобретать более конкретные очертания.

В январе 1558 г. Иван IV Васильевич начал Ливонскую войну за выход России к Балтийскому морю. А в 1561-ом – появился листок со следующим заголовком: «Весьма мерзкие, ужасные, доселе неслыханные, истинные новые известия, какие зверства совершают московиты с пленными христианами из Лифляндии, мужчинами и женщинами, девственницами и детьми, и какой вред ежедневно причиняют им в их стране. Попутно показано, в чем заключается бoльшая опасность и нужда лифляндцев. Всем христианам в предостережение и улучшение их греховной жизни писано из Лифляндии и напечатано. Нюрнберг 1561». Сообщения «желтой прессы» подкреплялись художественно. Этот новый тип ориентированного на широкую публику источника информации изменил ее отбор и способы подачи. Как и в современной бульварной прессе, отбираются шокирующие, ужасные известия и подаются таким образом, чтобы воздействовать на чувства, а не давать объективную картину. Быстро формируются определенные штампы. Прямо или косвенно русских изображали, используя негативные образы Ветхого Завета.

Ивана Грозного сравнивали с фараоном, Навуходоносором и Иродом. Его однозначно определяли как тирана. Именно тогда слово «тиран» стало нарицательным для определения всех правителей России в принципе.

Авторы известий о походах Грозного прямо «заимствовали» описания турецких завоеваний. Саксонский курфюрст Август I стал автором знаменитой сентенции, смысл которой сводился к тому, что русская опасность сравнима лишь с турецкой. Иван Грозный изображался в платье турецкого султана. Писали о его гареме из 50-ти жен, причем надоевших он якобы убивал. Видимо, этим объясняется настойчивое стремление современной прозападной историографии «насчитать» у реального Ивана Грозного как можно больше жен.

Исследователь печатных известий о России Ивана Грозного А. Каппелер обнаружил 62 выпущенных в XVI в. летучих листка на русскую тему. Подавляющая часть их посвящена Ливонской войне, и, разумеется, все русские и их царь изображены там в самых мрачных тонах. Именно тогда появляется первая в истории польской армии походная типография, руководитель которой, с плебейской фамилией Лапка, получил впоследствии шляхетское достоинство и дворянскую фамилию Лапчинский. Польская пропаганда работала на нескольких языках и по нескольким направлениям на всю Европу. И делала это весьма эффективно.

Понятно, что и тогда в Европе уже существовали так называемые двойные стандарты. Например, ровно в ту же эпоху, когда жил Грозный, Генрих VIII в Англии казнил своих канцлеров одного за другим. В 1553 г., когда первый английский корабль достиг района будущего Архангельска, британской королевой стала католичка Мария, прозванная Кровавой. Она правила всего пять лет, но за это время было сожжено 287 человек, в том числе несколько епископов англиканской церкви. Многие погибли в застенках и были казнены другими способами.

В 1570 г. герцог Альба на Франкфуртском депутационстаге высказал идею не посылать в Московию артиллерию, дабы она не стала врагом «грозным не только для империи, но и для всего Запада». И это тот самый герцог Альба, который, будучи назначенным наместником Карла V в Нидерландах, учредил судилище, пославшее на эшафот в течение трех месяцев 1567 г. 1800 человек. А после нового наступления протестантов из Германии, в следующем году, жертвами расправы стало уже несколько тысяч человек, сотни тысяч бежали за границу.

Так что, важна была не объективная жестокость того или иного правителя или полководца, а, так сказать, система распознавания «свой-чужой».

В 1578 г. в окружении графа Эльзасского возник «план превращения Московии в имперскую провинцию», автором которого выступал бывший опричник, бежавший на запад, Генрих Штаден. Этот проект докладывался императору Священной Римской империи, прусскому герцогу, шведскому и польскому королям. Вот что писал Штаден: «Управлять новой имперской провинцией Россией будет один из братьев императора. На захваченных территориях власть должна принадлежать имперским комиссарам, главной задачей которых будет обеспечение немецких войск всем необходимым за счет населения. Для этого к каждому укреплению необходимо приписывать крестьян и торговых людей – на двадцать или десять миль вокруг – с тем, чтобы они выплачивали жалование воинским людям и доставляли бы все необходимое…»

Русских предлагалось делать пленными, сгоняя их в замки и города. Оттуда их можно выводить на работы, «…но не иначе, как в железных кандалах, залитых у ног свинцом...»

Присутствует и идейно-религиозное обоснование грабежа: «По всей стране должны строиться каменные немецкие церкви, а московитам разрешить строить деревянные. Они скоро сгниют и в России останутся только германские каменные. Так безболезненно и естественно произойдет для московитов смена религии. Когда русская земля… будет взята, тогда границы империи сойдутся с границами персидского шаха…». До гитлеровского плана «Ост» оставалось еще 360 лет…

Для оправдания потенциальной агрессии или иных враждебных действий мифологизировалась не только внешнеполитическая агрессивность московитов, но и тиранство их царя в отношении собственных подданных. Хотя и в самой Европе все было далеко не идеально. В 1572 г. гонец от Максимилиана II Магнус Паули информирует Ивана IV о Варфоломеевской ночи. Сердобольный Иван Грозный отвечал ему на это, что «скорбит о кроверазлитии, что учинилось у французского короля в его королевстве, несколько тысяч и до сущих младенцев избито, и о том крестьянским государем пригоже скорбети, что такое безчеловечество французский король над толиким народом учинил и кровь толикую без ума пролил». Разумеется, нельзя было допустить, чтобы рекорды по жестокому истреблению своих подданных ставили Франция и Англия, и потому Джером Горсей в «Записках о России» указывает, что опричники вырезали в Новгороде семьсот тысяч (!) человек. То, что в нем всего жило 40 тысяч человек, и бушевала эпидемия, и, тем не менее, полностью сохранившиеся в синодиках списки погибших насчитывают 2800 человек – никого не смущает. Таковы законы жанра «черного пиара».

Сюжет «тиранических зверств Ивана Грозного» пережил века. Давно окончилась Ливонская война, поляки уже не без успеха пытаются отторгнуть исконно московские земли в XVII веке… и появляется очередная гравюра «Иван Грозный казнит Иоганна Бойе, наместника Вейзенштейна».

В конце правления уже Петра I в Германии выходит книга «Разговоры в царстве мертвых» с картинами казней Иваном Грозным своих врагов. Там, кстати, впервые русский государь изображается в образе медведя.

Завершающим штрихом стало распространение легенды об убийстве Иваном Грозным собственного сына. Заметим, что ни в каких русских источниках эта версия не отражена. Везде, включая личную переписку Грозного, говорится о достаточно продолжительной болезни Иоанна Иоанновича. Версия убийства была озвучена папским легатом иезуитом Антонио Поссевино, Генрихом Штаденом, англичанином Джеромом Горсеем и другими иностранцами, которые прямыми свидетелями смерти царевича не были. Н.М. Карамзин и последующие российские историки писали на эту тему, беря за основу западные источники. Интересно, что, как сообщает А.А. Севастьянов, автор перевода «Записок» Горсея, на полях рукописи Горсея, но не его рукой, возле слов «дал ему пощечину» имеется сделанная неким редактором приписка, оставшаяся в тексте навсегда и в корне меняющая излагаемую Горсеем версию смерти царевича: «метнул в него своим острым посохом». Таким образом, на Западе создавался «нужный» вариант истории России вне зависимости от подлинных событий.

Версия об убийстве, так же как и версия о невероятных жестокостях, была должным образом визуализирована. Завершение этого процесса мы видим в наши дни: достаточно взглянуть на обложку учебника «История Отечества» для 10 класса, под редакцией Б. Якеменко.

Почему же в антироссийской информационной войне такое внимание уделяется именно Грозному? Вовсе не желая идеализировать эту, без сомнения, сложную фигуру, отмечу все же, что именно при нем Россия обрела границы, близкие к сегодняшним, присоединив Поволжье и Сибирь.

Оспорить эти приобретения можно, в том числе и через очернение исторического облика Ивана Грозного. Важно и то, что в Ливонскую войну Россия впервые воевала против Запада как коалиции государств. По составу участников это была всеевропейская война. Московское царство Ивана Грозного находилось на пике военно-экономического могущества, и потребовались усилия половины Европы, чтобы не пустить его к морям. Именно тогда перед Европой встал выбор – признать государя Московского «своим», а конфликт на Балтике – «семейным делом» европейских монархов (в данном случае России и Польши) или посчитать Россию чуждой цивилизацией вроде мусульман. Европа свой выбор сделала…

Теперь перейдем к императору Павлу I. Он сродни Ивану Грозному в том, что его исторический образ является образчиком еще одной успешной информационной кампании Запада против русских царей. Причем при Иване Грозном степень вестернизации России была невелика, и образ Грозного приходилось искажать, расставляя «нужные» оценки задним числом. В случае же с Павлом кампания «черного пиара» велась и на западную и на российскую аудиторию одновременно, сопровождаясь комплексом спецопераций, приведших, в конечном итоге, к физическому устранению Павла заговорщиками в ночь на 11 марта 1801 г. Мы здесь не рассматриваем такую, например, версию, что Иван Грозный также был устранен с помощью европейских врачей, за ее недоказуемостью. Хотя содержание сулемы, то есть ядовитого хлорида ртути в останках царя и здесь наводит на некоторые аналогии и размышления…

Причины информационной войны против императора Павла Петровича те же самые, что и во времена Грозного. К концу XVIII в. Российская империя достигла пика могущества, позволяющего ей на равных бросить вызов всей континентальной Европе.

Собственно, позднее – в 1812-1814 гг. – она это успешно и сделала.

Заключительные годы правления Екатерины II характеризуются резким ухудшением отношений с Британией. Это ухудшение очень легко проследить на примере относительно нового оружия информационной войны – карикатуры. Уничтожение разбойничьего Крымского ханства, укрепление России в Северном Причерноморье и создание Черноморского флота, а затем и блестящие победы адмирала Ушакова на море – все это встревожило Англию. Весной 1791 г. разгорелся острейший международный конфликт, вошедший в историю как «Очаковский кризис». Британский кабинет министров решил предъявить Московии ультиматум. Великобритания и союзная ей Пруссия грозили России объявлением войны в том случае, если она откажется вернуть Очаковскую область Турции. Дипломатический нажим сопровождался созданием соответствующего образа Екатерины и ее окружения в Европе. На карикатурах мы видим медведицу с головой Екатерины II и князя Г.А. Потемкина с обнаженной саблей в руке; вдвоем они успешно противостоят группе британских политических деятелей. За спинами политиков изображены епископы, один из которых шепчет молитву: «Избави меня, Господи, от Русских медведей…». Здесь вполне понятные европейскому читателю аллюзии на известную в раннем Средневековье молитву «Избави меня, Господи, от гнева норманов…». Снова, как и во времена Грозного, Россия представлена в образе варваров, угрожающих европейцам. Однако наблюдается смещение акцентов информационной войны. «Русская угроза» уже не равнозначна турецкой. Она намного опасней.

Надо сказать, британское давление возымело некоторое действие. Большинство членов русского правительства склонялось к удовлетворению требований Англии. Но Екатерина II проявила политическую твердость. Российской дипломатии удалось направить общественное мнение англичан в антивоенное русло и заставить английское правительство отказаться от своих требований. Все закончилось не унизительными уступками европейским дипломатам, как уже бывало, а победным Ясским миром, окончательно утвердившим Россию в Причерноморье и сделавшим ее арбитром во взаимоотношениях православных балканских народов с Османской империей. Достичь этого удалось и благодаря использованию против Запада его же оружия – манипуляций с общественным мнением, в том числе с помощью карикатуры.

Первая настоящая русская политическая карикатура – это картина Гавриила Скородумова «Баланс Европы в 1791 году», изображающая большие весы, которые накренились в ту сторону, где на чаше стоит суворовский гренадер — «один да грузен»,— перевешивая всех врагов России.

Екатерина недвусмысленно намекает, каким образом будет решаться «Очаковский вопрос», если Англия продолжит свою политику. Этот язык в Англии прекрасно понимали… и отступились.

После первого поражения английская пропагандистская машина заработала на полную мощность. Мишенью сделались «русское зверство» и наш самый знаменитый полководец – А.В. Суворов. Благо повод нашелся быстро: подавление польского восстания. Удар разом наносился по самой Екатерине, лучшему русскому полководцу и русскому народу, который преподносился в образе «бесчеловечных казаков». Были задействованы и классические батальные картины и карикатура. На них казаки уничтожают мирных жителей, а подошедший к трону Суворов (это его первое, но далеко не последнее появление в английских карикатурах) протягивает Екатерине головы польских женщин и детей со словами: «Итак, моя Царственная Госпожа, я в полной мере исполнил Ваше ласковое материнское поручение к заблудшему народу Польши, и принес Вам Сбор Десяти Тысяч Голов, заботливо отделенных от их заблудших тел на следующий день после Капитуляции». Позади Суворова изображены трое его солдат, несущих корзины с головами несчастных полек.

Наступление в «желтой прессе» на Россию вообще и Суворова в частности достигло пика при императоре Павле I, который во внешнеполитической деятельности руководствовался исключительно интересами России. Полководец представал перед европейским обывателем в облике кровожадного пожирателя вражеских армий, этакого упыря-кровопийцы. Обратим внимание – эти карикатуры датированы 1799-1800 гг., то есть тем временем, когда Россия выступает СОЮЗНИКОМ Англии против революционной Франции! Но к тому времени геополитические противоречия достигли такого накала, что на подобные «мелочи» никто в Англии уже не обращал внимания. Именно в эти годы набирает обороты антисуворовская истерия. Позднейшая характерная заметка о Суворове опубликованная в английской газете «The Times» от 26 января 1818 г. содержит, например, такую характеристику: «все почести не могут смыть позора прихотливой жестокости с его характера и заставить историка писать его портрет в каких-либо иных красках, кроме тех, что достойны удачливого сумасшедшего милитариста или ловкого дикаря».

Такое отношение к личности Суворова сохранилось в западной исторической науке и сегодня. Это один из законов информационных войн: грамотно распропагандированный миф воспринимается детьми его создателей как истина в последней инстанции.

Что касается Павла I, то о сумасшествии и скором свержении царя заговорили сразу. Уже на коронации 5 апреля 1797 г. англичане «предсказывают»: «В Российской империи скоро произойдет важное событие. Не смею сказать большего, но я боюсь этого…». Это «предсказание» совпало с отказом Павла направить войска против Франции. Он имел «дерзость» не воевать за интересы, далекие от интересов России. Пришлось британцам раздавать обещания: военно-морскую базу в Средиземном море на Мальте, раздел сфер влияния в Европе и т.д. Конечно, по завершению победоносных походов А.В. Суворова, британские джентльмены, как сейчас говорят, «кинули» московитов. Но Павел в ответ демонстративно пошел на антибританский союз с Францией, предвосхитив тем самым на восемь десятилетий мысль своего правнука – Александра III. После этого накал антипавловской и антироссийской истерии в английской прессе достигает наивысшего предела. Павла называют «Его Московитским величеством» – привет, так сказать, из времен Ливонской войны! Центральные английские газеты уже в январе делают информационные вбросы о грядущем свержении Павла: «Мы потому ожидаем услышать со следующей почтой, что великодушный Павел прекратил править!» или «Большие изменения, судя по всему, уже произошли в правительстве России, или не могут не произойти в ближайшее время». Таких сообщений в январе-феврале насчитывается десятки, они неизменно сопровождаются указанием на слабоумие императора. Действительно, кем же еще может быть человек, который поступил с Британией так же, как она поступала со всеми континентальными странами? Тема союза с наполеоновской Францией, как смертельно опасная для Британии, вызывала яростные нападки. Например, на одной из карикатур Наполеон ведет на цепи Русского Медведя – Павла. Карикатура должна была подчеркнуть зависимую роль России в готовящемся союзе с Францией, что не соответствовало действительности. В стихотворении, сопровождающем картину, содержится удивительное «предвидение». Медведь-Павел говорит: «Скоро моя власть падет!», а вина за грядущее возлагается на самого Павла словами «я усиленно готовлю свое падение».

Трудно истолковать это иначе, как сигнал уже сформированной команде убийц Павла I и как подготовку общественного мнения Европы к грядущим «переменам» внутри России. Жалеть же изображенного сумасшедшего монстра явно не стоит…

Хотя тогда еще прекрасно понимали, что это – лишь пропаганда: в тех же газетах, где пишется о сумасшествии русского царя, признавалось, что его внешнеполитическая линия вполне разумна. По мнению британских обозревателей, «Мальта это не просто прихоть Павла», а вполне совпадает с интересами России иметь базу в Средиземном море против Турции. Выступивший в рамках Второго Нейтралитета российский флот был в состоянии разорвать британскую блокаду Европы и высадить десант на Британские острова – давний страх англичан. Этот рационализм политики Павла и ее соответствие интересам России признавали сквозь зубы английские дипломаты тех лет, однако не признает, по сей день, российская историографическая традиция…

Но вернемся к информационной войне зимы 1801 года… 27-го января в английской прессе появляется сообщение, что в Лондон «прибыл российский чиновник с новостями о смещении Павла и назначении Регентского совета, возглавляемого Императрицей и принцем Александром». До смерти Павла оставалось ровно полтора месяца…

Это своего рода черная магия информационной войны: упорно повторяя, то, чего хочешь достичь, как будто это УЖЕ случилось, ты изменяешь Реальность, готовя заранее приятие того, чему еще предстоит произойти. Этот прием информационной войны европейцы тогда применили в первый, но далеко не в последний раз! Никто уже ни в Европе, ни в России не удивился, когда 11 марта 1801 г. император Павел был убит…

Итак, наша историография загромождена мифами, созданными специально для России, чтобы принизить нашу историю и наших правителей. Образ каждого российского царя сопровождается персональным «черным мифом» западного происхождения. И нам необходимо неустанно развенчивать это нагромождение лжи.

Мальцев Д.А. - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Российского института стратегических исследований

 

Посмотри ролик на http://pravdu.ru План Даллеса. Подтверждение. Официально и откровенно!