Вот вы не знали, а я тут прямо таки изменяю этому дневнику, да и не только, а вообще лирушечке! Ужас какой.
Но честно, не думаю, что вы переживали по этому поводу :)
Если очень хочется, могу поделиться ссылкой на то, где я сейчас пощу свои посты, но там уже почти нет Сирени. Наверное :))
Читать-то я читаю, если что.
З.Ы. и всё ещё рисую, да :)

 

Как удобно и покойно думать о прошедшем. Делать ничего не надо: всё уже сделано; можно позволить себе немного поразмышлять в сослагательном наклонении. И очень удобно делать выводы.
Так вот, оглядываясь на прошедший год, вижу его немного в тумане. Он прошёл слишком быстро, и я не могу точно сказать, чем же я занималась. Учёба, да. Экзамены. Каникулы. Хм…
А ведь он не был пустым, скорее наоборот. В университете по сравнению со школой абсолютно другое время. Детство прошло у меня примерно как у Обломова: сегодня как вчера и завтра как сегодня. Впрочем, нет, не как у Обломова, формула просто похожа. Было много всего и разного, но общее ощущение бесконечности «сейчас» и его незыблемости – это да. Это я отчётливо почувствовала как раз в прошлом году. Потому что сейчас времени катастрофически не хватает. Оно всё время куда-то мчится. У меня множество дел, которые надо сделать, у меня начинают появляться какие-то интересы, люди и мир видятся отчётливее, а не общей массой со стороны огромного «я». Это так навсегда теперь, да?
Глядя на друзей (фактически правильнее, наверное, сказать «подруг», но у слова «друг» как будто больше значений; и оно как будто лучше отражает то, что я хочу этим словом передать), которые вместе со мной закончили этим летом первый курс и перешли на второй, могу сказать, что весь прошлый год мы разбирались. Разбирались с тем, куда попали, что за люди нас окружают, что надо делать, что можно делать и так далее. Кто-то окунулся в эту «новую жизнь» (на самом деле, не думаю, что её кто-то таковой считал; или лишь отчасти) настолько, что почти забыл о нас (просится курсив). Вроде как нашлись новые друзья там, да и времени вроде как стало меньше.
Но всё равно все вернулись, и мы снова частенько собираемся вместе. Значит всё-таки, мы лучше?.. Год пробежал, пролетел, мы посмотрели, освоились – и вернулись. Почти. Немного другими – больше ценя друг друга.
Вот не люблю обобщать, потому что теряется столько важных для меня деталей, но которые абсолютно не нужны здесь и только запутают незнакомого читающего это человека.
Я стала скучнее писать :) Размышляется.

Что-то странное творилось в мире Зелёной луны, по какому-то чужому сценарию. Шнева это почувствовала сразу, только войдя в комнату: стояла тишина, столь несвойственная этому месту. Сирень, частенько что-то напевающая и часто что-то поющая, молчала, обмотав шею шарфом. Шарф в прошлом году подарила ей Шнева, что, конечно, немного грело той душу, а теперь и Сирень, видимо.
С чего это вечно не сидящая на месте девушка засела за вязание? Во-первых, именно потому, что это как-то немного не вписывается в её созданный (не особо понятно, кем) образ. Во-вторых, было жаркое лето, и временами гулять не особо хотелось, как и вообще идти куда-то. Ну и ставить задачу и решать её – не кайф ли?
Подарен шарф был также летом. Как-то с утра, после бессонной ночи, проведённой за деланием бахромы, Шнева вылезла из своей комнаты и за завтраком вручила свой подарок Сирени. Солнце уже давно встало и освещало всю комнату. Шнева даже боялась, что будут видны разные мелкие огрехи. Но Сирени не было до этого особого дела, «Она даже кажется рада» - осторожно отметила Шнева. Но тут же оборвала себя: «Да конечно, рада! Ещё бы! Иначе и быть не может. Вон как улыбается».
- Будет тебя зимой греть, - объяснила цель своего подарка Шнева.
- Спасибо большое! – счастливо улыбалась Сирень. Утро было прекрасным, шарф был ярким, и как-то даже вписался в летнюю атмосферу.
«Но сейчас-то до зимы ещё далеко…» - подумалось Шневе. Девушка шикнула на очередной сквозняк, собирающийся пробраться в комнату, и закрыла за ним дверь. До зимы действительно было ещё далеко, как и до настоящих холодов, но эти проныры знали, что отопление ещё не работает и пользовались моментом.
Поставив чайник, Шнева пошла предлагать Рыбе чаю. Подойдя к двери её комнаты, Шнева увидела листок бумаги с надписью: «Уплыла в глубь себя. Найду – вернусь». Девушка хмыкнула, открыла дверь и произнесла в темноту комнаты: «Э-эй, Рыб, пойдём чай пить! У нас тут сувенирные сладости из Турции!». Ответа не последовало, но через какое-то время к уже почти накрытому столу таки подползла Рыба. Нет, не по-пластунски, но еле-еле переставляя ноги.
Поддерживая подзаболевшую Сирень, все пили чай с мёдом.
Прохладное, но спокойное молчание, казалось, отсутствующих здесь девушек, прервала Шнева:
- Давайте какую-нибудь осеннюю радость придумаем, а? Будем устраивать фейерверки из красных и жёлтых листьев! Пускать кораблики в плавание по где-нибудь-да-тёплым морям! Самые страшные часы перед засыпанием проводить за чтением интереснейших книг – у меня их на всех хватит. Если рисовать – то яркими красками жизни! Если писать – то о хорошем и дарящим надежду! Сирень, у тебя целый ящик разноцветных шёлковых шарфиков, брось ты до поры этот шерстяной! Рыба, какие плавания, замёрзнешь же, несколько месяцев опять болеть будешь, незакалённая ты наша! Давайте-давайте, подключайтесь к моей, как вы выражаетесь, «гиперактивности», и ешьте уже эти турецкие сладости! Зря я, что ли, коробку тащила?!

P.S. Шнева получается самой "положительной", судя по всем постам с ней... Это не так )

Было здесь напечатано какое-то время назад вот это http://www.liveinternet.ru/users/2149605/post131642106/. Перечитала сейчас и захотелось кое-что добавить.
Всё же мне ещё учиться и учиться выражать то, что именно я хочу сказать. Не лениться и досказывать.
Понимаете, какая штука. Да, последнюю фразу можно понять двояко, я так в общем-то специально оставила. Я её сама двояко воспринимаю.
Но когда мне с таким совершенно очаровательным удивлением сообщили, что "облако утонуло", это было так... по-доброму. Так правильно. И мне в данной ситуации жалко, что я на облако не успела посмотреть.
Наверное, я соскучилась по этой земной, полной такой, яркой жизни, которую почувствовать можно, потрогать.

Много "внутренней" меня, предупреждаю. Да вообще всё.

Прощай то, о чём мне говорить уже бесполезно,
Не нужно, не хочется - время, как это обычно бывает, прошло.
Я помню тебя всевозможными фактами, цифрами и "этим" временем года - летом.
Я не помню себя, я не помню, какою была с тобой.

А у меня рвутся цепочки на шее и укрепляются дружбы цепи.
Волосы в шесть раз короче, и это не страшно совсем, потому что неважно.
Улыбки в три раза чаще - а это нужно и очень хочется.
Что-то названо "прошлым", и я наконец не вспоминаю о нём в настоящем.
Ходить внутри с бомбой и ждать, когда всё взорвётся,
Когда это кончится, когда уже станет невыносимо больно...
Всё вдруг прекратилось. Меня обезвредили, вроде.
И мне удивительно снова самой выбирать, о чём думать. Меня или я - "на волю"?

А теперь почти всё то же самое, только без попыток ритмически организовать текст.
Я изменилась, и я это чувствую. Со стороны может не особо заметно, но в кои-то веки меня это не пугает и не беспокоит. Меня отпустило или я отпустила – с фонетической точки зрения вообще разницы нет, а лично мне пока разбираться неохота.
Хотя вроде как можно найти какие-нибудь внешние «маркеры» этого внутреннего изменения.
Например, за последние полгода у меня сломались две цепочки, на которых крестик висел: одна моя, другая мамина. Такое уже когда-то было, и кто-то мне тогда сказал, что это означает какие-то перемены в жизни. Не знаю. За уши притянуто, конечно, но это если по жизни, а если немного придумать?
До сих пор привычка называть какие-то вещи «мамиными» или «папиными». Раньше мне это было жизненно необходимо. Казалось, если я не буду постоянно вспоминать, привязывать их к своему «здесь», не смогу дышать. Хотя строго говоря, эти вещи уже мои, бумажки с печатями прилагаются. Но всё-таки это ещё немного важно, что эти туфли, которые так понравились моей одногруппнице, мамины, а этот красивый сервиз, так подходящий к нашей новой кухне, папин. Но эти притяжательные прилагательные уже не должны никого притягивать, приближать ко мне. Просто определения.
Ещё одни «маркер» можно найти – я коротко подстриглась. Где-то порой встречала у кого-то желание сделать новую стрижку чтобы начать «новую жизнь». У меня не то. Я не начинала и не пыталась начать ничего подобного, просто мне очень захотелось. Знаете, есть какие-то вещи которые делаешь и чувствуешь, что так надо. Применительно к стрижке это конечно смешно – впрочем, почему, если я так чувствую? Можно провести ещё одну параллель – мне теперь порой кажется, что я больше на маму похожа. Вот если бы я делала какую-нибудь зарисовку о жизни, претендующую на некоторую художественность, то непременно использовала что-нибудь в таком духе как символ, как характеризующую деталь. Но на самом деле это не так, просто забавно подобное замечать.
Сейчас понимаю, насколько мне легче. Насколько мне проще улыбаться. Не прокручивать в голове одни и те же моменты, не останавливать себя после каждого слова, не постоянно видеть везде тему смерти и пытаться её обсудить со всеми, кем только можно. Я знала, что это когда-нибудь будет, головой знала и, может, ждала. А может и не верила.
Точно ждала, когда же уже станет так плохо, что… Не сомневалась, что этот момент настанет. Кажется, не настал.
Я писала здесь когда-то про ощущение того, что у меня внутри бомба. На море меня, видимо, «обезвредили» - вернулась я уже без неё.
И я не то, чтобы чувствую растерянность. Ну, если только совсем чуть-чуть. Я в кои-то веки знаю, что мне надо делать и как получать от этого удовольствие.
В общем-то, вот это всё выше описанное довольно страшно признавать, потому что «а вдруг мне показалось?». Или ещё что-нибудь. Но я же буду стараться. В кои-то веки.

P.S. А здесь это потому, что у каких-то вещей должен же быть конец! А кто-то здесь всё предыдущее читал, имеет право знать, я ж почти ответственность чувствую перед такими людьми :)

** учёный (не помню имени, к сожалению) охарактеризовал факультет так: "Семеро против фиф".

Была в нашей экспедиции по Архангельской области одна хитрая бабушка. Говорила: "Это у вас в Москве эхо, а у нас резонанс".

Тааак. Тут у меня кто присутствует? Что, только русисты? А албанисты где? Как нет? Что, совсем нет? Ооочень жаль...

и так далее

Возвращаешься вечером домой и удивляешься тому, что в семь часов ещё не темно. И в восемь. Хотя вроде как уже осень по календарю.
Половину неба заволокло серыми тучами, и дома на их фоне снова смотрятся ирреально. Такие ярко-ярко жёлтые. И другая половина неба ярко-ярко голубая. Трава зелёная как на картинке. Такие холодные цвета… За этой яркостью ничего нет – ни жизненных сил, ни тепла, как летом. Всё, что могли, нам отдали, и солнце теперь красит всё в оранжевое то ли по привычке, то ли, чтобы не очень резко зима началась. Пусто. Плоско. Холодно. На последнем вздохе.

Семейные хроники.
Сидели мы как-то на даче: я, тётя и бабушка. Был послеобеденный разговор. С чего всё началось, я уже не помню, да и не важно, но бабушка сказала: «Я считаю, главное – не делать подлости, а остальное… Кому какая разница, какая я?».
Так просто. И мне важно было услышать это от них.

А сейчас бабушка приболела. Отравление, кажется. Я приношу ей по её просьбе чай в комнату, а она с досадой в голосе:
- Вот какая я, всех на себя работать заставляю!..
- Да ты чего? Когда я болею, вы вокруг меня носитесь!..
Думала, ответит, что я другое дело, но нет. Промолчала. Посмотрела на меня только.
Боевое поколение. Но я всё равно жутко переживаю и не терплю слова «болезнь».

Чисто внешне ничего особо примечательного со мной не происходило. Ну, лежу я в кровати и читаю книгу – что такого? Рядовое событие. И мне было немного странно испытывать совершенно особенное чувство, скрываясь за внешней простотой.
Периодически я забываю, какое это наслаждение – читать. Удовольствие (произношу с неким придыханием, стремясь задержаться на каждом звуке подольше).
И на фоне этого вдруг – бам! Какой-то абзац особенно сильно ударил по голове. Мысль заметалась в мозгу, как бешеная, желая наконец принять словесную форму. Внутри всё кувырком – возможно, сейчас разрушатся основы моего внутреннего мира, такого любимого и взлелеянного. А внешне всё то же. Никакой разницы. И это немного тормозит меня, охлаждает.
Но не настолько, чтобы я не схватилась за ручку и не принялась строчить что-то на бумаге. Как же медленно всё пишется! Но выхода нет. Надо успеть хотя бы часть записать – уйдёт ведь, уйдёт безвозвратно, тем и ценно.
Откуда-то оттуда, где я нахожусь, меня вырывает голос подруги. Тут же вспоминается, что мы собирались на море. К этому вспоминается, что вообще-то сейчас летние каникулы и мы отдыхаем в Крыму. Что я лежу не на своей кровати в номере отеля.
Нет, не так. Вообще вспоминается, что есть такие слова, как «кровать», «каникулы» и «море». И их значения, вполне конкретные, вон, можно пальцами пощупать или в календарь глянуть.
Но я всё ещё стараюсь сохранить связь, включаясь в этот новый-старый мир только частью сознания. И эта часть сознания говорит, что поваляться на кровати можно где угодно, я обещала и вообще стыдно. Потупив глаза, приходится идти на компромисс и говорить, что я обязательно приду, но попозже – мне надо дописать. Срочно. Потом не получится – я знаю, так уже было.
Подруга вздыхает. Мой извиняющий тон легкого напряжения не снял. Она надевает купальник, берёт полотенце и выходит из номера. Хлопок двери как хлопок двери, ничего особенного. Но где-то там внутри меня этот стук больно отозвался…
Ладно, пусть там гремит, у меня тут слова еле-еле успевают появляться и фиксироваться.
Уже вторая страница и какое-то время. Минут пятнадцать, наверное.
- Саш, может правда, сходишь? Да будет у тебя время. А то из-за такой ерунды ссорится…
- Да, ты права… Надо, надо…
И я, стараясь сильно не трясти головой, чтобы там всё сохранилось, не говоря больше ни слова одеваю купальник и выхожу. Нечто, пока не оформившееся в слова похоже на шарики тягучей жидкости. Только бы не растрясти и не потерять!..
И я срываюсь на бег – меня ждут. Отдохну от слов, одни действия. Спуститься по ступенькам, за ворота мимо колодца. Бегом по улице мимо машин, вверх по лестнице – и только попробуй считать ступеньки. Чувствуй. Просто чувствуй своё сбившееся дыхание, выделяющуюся слюну, боль в ногах. Жару, как шлёпки шлёпают по пяткам, подгоняют, и как тебя ждут. И тебе надо туда, на море. Ещё немного в горку, с горки, по парку. Наконец ворота, бегом по раскалённым камням к знакомому силуэту.
Я остановилась, чтобы отдышаться.
- Облако только что утонуло!.. Представляешь?
  И у меня странная мысль в голове: «Не успела».

Трёх недель на море как будто и не было. Ощущение, что я просто выпала на это время куда-то. Проспала.
Однако ж загар есть, фотографий гора прилагается. Приходится верить. Да и что-то мне подсказывает, что я чуть изменилась. Бить себя по рукам, когда что-то печатаю, приходится меньше - потихоньку начинаю писать\говорить о жизни. Но об этом пока шёпотом ))

Мооооре :) Вот в него верю.

 

Тут должна была быть грустная запись, в которой я в торжественно-печальной обстановке прощаюсь с горячей водой. Но нам её неожиданно вернули.
Ещё здесь мог быть ну очень грустный пост о том, как мне плохо. Это я вчера с экзамена в шесть вечера вышла. Но потом я неожиданно встретила одногруппницу Яну, настоящую солнечную девушку – и мне стало хорошо. Наверное, действительно главное в этом во всём *неопределённо махает руками* найти себя. А оценки… захочу – всё будет.
 

Я уже почти верю в то, что сессию сдать реально, но ещё не очень верю в то, что мы с подругой поедем на море.
 

Почему-то я всё ещё смею улыбаться :)
Впрочем, может это просто моя голова отказывается работать якобы из-за большой нагрузки.
 

 

«Что-то не так, не так…» - вертится у меня в голове. Я замерла, сидя на стуле, и странно смотрю на утекающее время.
Я всеми силами пытаюсь его остановить. И у меня не получается.
Оно убегает, стремительно куда-то мчится. Эй, ты, тебя же нет. Нет тебя, слышишь?! А я есть. Я только и умею, что быть. Мне только это и дано. И в этом чувстве жизни уже заключено всё остальное. Ведь «смерть – это то, что бывает с другими». Нет, я не опять. Мне уже проще вроде. Я уже, кажется, не довожу себя на английском, когда проходим оборот «умереть от…». Просто любые схемы удобно строить на противопоставлении.
Я снова то срываюсь на бег, чтобы схватить пальцами пустоту, то замираю, уставившись в одну точку.
Не за тем я гоняюсь и не о том думаю. Себя бы поймать. Ведь я же, если верить третьему абзацу, «есть». Хотя я этого и не чувствую. А чувствую время, которого «нет».

Приезжаю я в универ, иду по коридору на не очень желаемую пару и встречаю по дороге двух одногруппниц. Жить становится проще, дышать легче, так как не я одна не горю желанием идти в заветный 164 кабинет.
И тут я слышу в свой адрес: «Саша, ты выглядишь сексуально». Серьёзно так. И мне бы засмеяться или ресницами в недоумении похлопать. Покраснеть можно.
Ну а я… Мне не то, чтобы всё равно. Я просто понимаю, что человек имел в виду.
Дожили. Дожила до того времени, когда мне можно такое говорить. Дурацкий возраст.

Разговариваю я перерыве с другой одногруппницей. И она меня спрашивает: «Саш, как тебе удаётся быть всегда в хорошем настроении? Не понимаю…».
И я рада, потому что… Потому что мне нравится, когда обо мне так думают. Потому что раньше мне казалось, что я постоянно злая, раздражённая и т.п.
Когда мне кто-то сказал, что у меня жизнь интересная, я сначала удивилась. Искренне считала её обычной и ничем не примечательной.
Что-то меняется. Что-то меняется в моём отношении к себе.

P.S. вот перечитываю и думаю, что это - наивное хваставство (хотя. кажется, я не про это говорила). Потому что хорошее о себе нельзя (да и есть ли оно?). А плохое часто стыдно и обидно.

P.P.S. А вы помните http://www.liveinternet.ru/users/2149605/post101528832/ и http://www.liveinternet.ru/users/2149605/post103551978/, вообще Зелёную Луну? А я тут набросала... :)
За кофечаем

Мне бы понадобилось всего три краски, чтобы нарисовать этот вид. Сухие бледно-чёрные деревья, негнущиеся под зимним ветром, ветками оплели собор, пытаясь скрыть от глаз. Колят в зрачки, рвут одежду. Грязные машины замерли в пробке, их гудение настолько привычно, что перестаёшь его замечать. Так, дополнительный слабый оттенок серого. Приглушённая жизнь, прикрытая дымкой.
Единственное, что пытается выбиться из общего ряда — роза в руках девушки, замершей в ожидании автобуса. Лепестки цветка трепещут на ветру — не то, чтобы сильном, но и не слабым, холодным, но не обжигающим холодом. Я даже кажется могу услышать, как они бьются друг о друга, о стебель, о серую муть. Но даже это единственное живое существо сейчас не может преодолеть... самой природы. И роза из алой становится светло-жёлтой.
Некоторые лепестки уже устали и бессильно обнажили своих собратьев. Ощущение, что роза сейчас распустится, как первый весенний цветок, встречающий солнце, встречающий жизнь. И ещё кажется, что купол собра сейчас также раскроет свои золотые лепестки на встречу небесному свету. И никакие чрёные колючие сети не скроят чудо от глаз.
Всего через мгновение начнётся жизнь. Миру немного страшно, и он замер.

Вдруг ни с того ни с сего осознать во всей полноте то, что ты вроде как знал, - чувство странное. И неожиданное.
Как обухом по голове мне дала мысль о том, что я действительно не верю, что могу влюбиться. Мои чувства и мысли либо обман, либо плагиат.
И я сижу в своей комнате и бьюсь головой о стены. Рамки сломать хочу, что ли. Вокруг валяются слова, горы слов — я сама их разбросала. Когда-нибудь они завалят меня. Их слишком много, я не знаю, как отсюда выбраться. Я боюсь лишний раз открыть рот и издать хоть какой-то звук.
Сижу на стуле, поджав ноги и зажмурив глаза. Страшно запутано всё, страшно...

Перетаскивая вещи из кухни в гостиную, обнаружила кучу потенциальных орудий убийства: тяжеленная чугунная сковорода, странные топорики непонятного назначения, давно забытый на полке мёд в сотах и много чего ещё.
Готовимся к ремонту, типо того.
Глядя на нашу кухню, находяющуюся в весьма плачевном состоянии, я вспоминаю лекции по фольклору. Люди верили (и верят, наверное), что у каждого места есть своё "хозяин". И когда из дома уходит хозяин-человек, с ним уходит и "хозяин". Так, когда переезжали в новый дом обязятельно забирали с собой домового.
У нас пока хозяйки нет: бабушке просто не по силам выполнять всю работу, а я не умею. Впрочем, пока. Надеюсь.
И кухня разваливается буквально на глазах: уже нет половины дверей у тубочек и шкафов, пол стёрся. Неуютно.
Поэтому мы решились довериться каким-то почти незнакомым дяденькам. Посмотрим, что выйдет.
В связи с этим, не будет меня здесь (пока буду жить у тёти).
Да и не только поэтому. Пора начать себя ограничивать, а то я чувствую, что живу в интернете. Не дело. Это ещё мягко сказано.
Я собственно это всё пишу, чтобы мне, если что, стало стыдно и было не отвертеться. Кстати, может быть, удалю на какое-то время дневник. Если что, это из-за большой злобы на себя, ага.
P.S. возможно наличие несогласованных и просто бредовых предложений, а также ошибок и опечаток. Я ж выздоравливаю. С горчичником на груди. Начинаю подозревать себя в элементарном давлении на жалость или разыгрывании своей ещё с детства любимой роли - "умирающий лебедь". Но от этого становится ещё противнее. Впрочем, может это была та микстура, которую я пью.

Вчера

Мир вокруг плавится под моим взглядом. Кто-то взял голову в какие-то тиски и давит, сжимает, причиняя боль в трёх точках: висках и макушке. Обнаруживаю, что от люстры можно спрятаться под пледом, но тогда становится нечем дышать. Но потерпеть можно. И когда я наконец открываю глаза, комната оказывается зелёной. Розовые обои – зелёные, белые кошки на них – салатовые, свет лампы – кислотно-зелёный…

Сегодня

Собираю на своём столе коллекцию из кружек с кружочком лимона внутри. Постоянно хочется пить, а вот на все просьбы поесть отвечаю отказом. Еда – это что-то не из моей реальности… В комнате неимоверно душно, поэтому выжить здесь могу только я. Хотя тётя с бабушкой периодически пытаются.
А я смотрю на себя со стороны, и вижу маму. Эта слабость, разговор еле-еле, облизывание сухих губ. Но только по внешним проявлениям. И как-то это нехорошо, поэтому стараюсь не думать об этом.
Под утро мне приснился не очень хороший сон. Я вела себя по-дурацки, да и вообще… Но сны под утро все такие. А других я не запоминаю.
Но в реальности всё как-то… лучше. От осознания того, что здесь есть хорошие люди, которым не безразлична я и которые не безразличны мне, я улыбаюсь в потолок. Лечусь.

- Я, наверное, пойду в кафе завтра.
- В какое?
- Ну какая разница? – по эту сторону трубки я готова заплакать. Стыдно. Поэтому и говорить ничего не хочу.
- Ну, я волнуюсь, - говорит тётя. Без всякой приторности, искренне.
Вот так вот Саша, получай. Нет, вы представляете? (надеюсь, что да) Волнуется. За меня.
А я: «Какая разница?»… Что-то в духе: «Будьте рядом только тогда, когда мне надо и мне удобно. Но сказать я вас ничего не скажу – читайте мысли».
Но, кажется, я делаю какие-то успехи – начинаю хоть что-то рассказывать о своей жизни.

Из-за моих попыток подготовиться к экзаменам режим сбился совершенно. И вот хожу я по дому в очередном странном состоянии – на грани смеха и слёз, всех люблю, ткни пальцем – рассыплюсь, упаду – и захожу к бабушке.
- Может в магазине надо что-то купить? – хочется на улицу выйти, хоть ненадолго.
- Да, надо. Можешь в «Весту» сходить, у нас хлеб с булкой заканчиваются.
- Зачем в «Весту»? Я в «Мельницу» схожу, ближе же.
- Ну, я думала, вдруг ты хочешь пройтись…
Это так здорово, когда действительно замечают и понимают. Вот такие вот мелочи… Запоминают.
Два года назад мы ездили в Италию. Спустя где-то полгода после поездки, до меня дошло, почему мы поехали именно туда. Дело в том, что у меня на стене висит карта мира. Как-то мне нечего было делать, и я решила отметить те места, в которых была. А потом отметила заодно и те, где хочу побывать. Рассказала маме, там была Италия отмечена. Я забыла, просто выбросила из головы – не так уж сильно хотелось, так, интересно и ладно. А она запомнила.
Я не хочу разучиться делать маленькие «приятности» людям. Слушать и слышать близких – просто потому, что это так здорово.

Что-то я совсем разнежилась. Ну ещё бы – полночи хохотать над своим же выводом: «Цицерон был подкаблучником». Да простит меня Цицерон (который вообще Кикеро, но не суть; экзамены дают о себе знать, да).

А давайте вы расскажете мне что-нибудь о себе? Что угодно, что считаете важным. А то общаться\перекомментиваться удаётся не со всеми, но интересно же, что за люди тебя читают (верить в это не слишком нагло? :D ). Или может вы мне что-то хотели сказать (но не решались задеть мою самооценку :D ).

Меня в дневнике и так много, но всё же.



Вот в таком виде я часто предстаю перед экраном.
Какие выводы можно сделать из этого...кхм...рисунка-автопортрета.
- Рисовать я не очень-то умею, но учиться хочется.
Правда, почему от этого должны страдать люди, я не знаю. Каждый раз отделываюсь "Я старалась" :))
- Сейчас я бледная. Очень. Возможно так же наличие синяков под глазами и впалых щёк, зеркала у меня перед собой не было :D И родинки, родинки...
- Про цвет волос и заколку я нагло соврала. Но я себя представляю блондинкой :D А заколка для того, чтобы не рисовать ухо.
- А вот про глаза (точнее, про их размер) я не соврала - издержки аниме-стиля. Ну, или попытки подражания ему.
- Про аниме можно было догадаться по альбому, аватаркам и каким-то записям :)) А я что? Я ничего... Так, смотрю что-то... Хочу косплеить кого-то... Стараюсь не писать об этом :D

Как только я начинаю пытаться общаться в интеренете, появлются смайлы :)) Что, в общем, вполне естественно - замена эмоций (просто мне лично странно видеть такое обилие смайлов после обычных моих здесь текстов).

Теперь вы :) Пишите :)) Мне правда интересно.

P.S. Моё хорошее настроение так и лезет в глаза :D

Я откинулась на спинку стула и включила какую-то милую англоязычную песню про любовь (песни могут быть –язычными? Понятия не имею). Изображение потолка даже сквозь очки расплывается из-за слёз. В душе что-то такое хрупкое-хрупкое. Светлое и спокойное. Надежда, нет? Понтия не имею. Кто бы помог классифицировать чувства, а. Вот подошёл бы так и сказал: «Когда вот так и вот так, это то-то и то-то». Как в точных науках. Но наш учитель физики любил (и наверное до сих пор любит) повторять, что то, что мы проходим – это сказка, модель, выдумка. На самом деле всё сложнее. На тело не действует только одна сила. Или две. И она не равна ровно пять Ньтонов. Любой случайно залетевший в форточку гамма квант всё меняет. Вот и у меня никогда нет одного чувства, одной мысли. Сразу всё, а слов не хватает. Мне даже скорости не хватает за ними всеми поспевать. Мне просто банально не хватает скорости превратить всё это в слова.
На занятиях (по фольклору, древнерусской литературе, например) говорилось о формулах, которые использовали\используют авторы. Знаете, теперь все слова я воспринимаю как некие формулы. Сейчас попытаюсь объяснить… Раньше язык, речь была чем-то естественным, неотъемлемой частью. Теперь я понимаю, что его в принципе придумали так же, как математику. Слова у всех одинаковые, но то, что стоит за ними – разное, личное. Свои истории, которые мы опять же рассказываем одинаковыми словами, даже порой по одинаковому сценарию (что-то в духе «встретились, влюбились, поссорились, помирились», или любой другой «сценарий», мы даже не особо это осознаём). Как бы выразиться… Наша речь - это по сути тоже творчество. То есть не естественный процесс, а способ, попытка обозначить то, что происходит. Для меня, для меня конечно.
Это какой-то идиотизм открывать мир в семнадцать с хвостом лет. Как оказалось, «переключателей» никаких нет, ничто не обрывается, все только продолжается, продолжается и будет продолжаться. Поэтому я не верю в это «с чистого листа». В моей «системе» такого пожалуй нет.
Вокруг меня становится больше людей. Я хотя и не особо с кем-то общаюсь в универе, все же хотя бы свою группу по именам знаю.
Друзья расширяют свой круг знакомств, рассказывают о других людях. Вокруг оказывается так много людей. Так много возможностей и историй. Это очень странно осознавать для девочки, которая много времени проводила в четырёх стенах своей комнаты. И у кого-то есть цели и способы их достигнуть, таланты. Это так здорово. Это бесконечная атмосфера творчества… Мне самой очень хочется что-то делать. И одновременно, чтобы это было несерьёзно. Без ответственности.
Но как-то так получается, что все пути назад отрезаны. Меняться. Это будет очень трудно, чорд.

Недели две где-то, может больше, никогда таких вещей не запоминаю, мне хочется крепких объятий. Глупо звучит, да. Но вот хочется и всё. Чтобы обняли, чтобы почувствовать защищённость, наверное. Я знаю, что не одна. Мало мне, что ли.
Вообще меня терзают смутные сомнения, что девочке просто хочется влюбиться. Самое время, не находите?
Ни с кем не вижусь, отговариваясь мнимой «подготовкой». С бабушкой и тётей почти не разговариваю. Сложно строить отношения, слож-но.
Вся эта канитель с «открыванием мира» длится уже… полгода, что ли. Где-то около того.

Дневник я не зря назвала «Дневник сердца». Здесь одни чувства. Я постоянно пытаюсь вычленить одно, самое главное состояние и его передать. Ну или как-то так. А на самом деле много всего, ужасно много.

Единственная примета, которая работает в моём случае, это: "Если ты всё выучил, тебе повезёт с билетом".
Пытаюсь научиться учиться.

Чёрная зима

А давай в сугроб и в ночное небо? Оно синее, оно соскучилось. Бросай эти мысли о "вечном трауре белом", не придумывай новых. У меня горячие руки, а в тебе пусть солнце взорвётся - когда-то ведь это должно случиться? И - глаза в глаза - я увижу на дне зрачков всполохи света. Исчезнув, подарит улыбку, согреет души, ладошки согрею я, и будем... Мы просто - будем.

Знаете, когда у меня из-под пальцев такое выходит? Когда сидишь, тихонько страдаешь непонятно почему. И неожиданно получаешь пяткой в солнечное сплетение. Потом парочку ударов в голову. Отлетаешь к стенке, падаешь как тряпичная кукла на пол и получаешь ещё пару пинков в живот. Тебя трясёт, перед глазами темнота – и ты понимаешь, что всё это заслуженно. Даже мало.
И хочется вскочить, попытаться объяснить, что ты всё поняла, извиниться, покаяться. Но тут понимаешь, что всё это виртуально. И человек сидит по ту сторону экрана.
А сердце учащённо бьётся, глядишь, сейчас разорвётся от желания и невозможности высказаться. И тогда я начинаю связывать себя словами.

Белая зима

На улице деревья кто-то подержал в солёном растворе, и теперь они все покрыты белыми хрусталиками. Самые главные люди сейчас – это те, у которых в руках лопата, потому что снега всё ещё очень много. Моя одногруппница из Швейцарии говорит, что если бы они захотели себе столько снега, им бы пришлось заплатить большие деньги. А здесь не знаешь куда деться от этой «халявы».
Провода тоже все в белом и похожи на следы от самолёта. Не связывают небо, не отгораживают меня от него, а напоминают о свободе и тепле.
По улицам я передвигаюсь только бегом, только с плеером и только подпевая любимым исполнителям. Мне надоело ждать, мне кажется, что если я остановлюсь, я сойду с ума, а он мне сейчас ой как нужен. Я убегаю от мыслей, догоняя хорошее настроение, бредовые и весёлые идеи. Останавливаюсь, не могу отдышаться, зато с счастливой улыбкой, сияющими глазами и оставив своих преследователей далеко позади.

P.S. ни вопроса об экзаменах, окей? )
P.P.S. вы могли заметить, что появляюсь я редко. Тренирую силу воли, так сказать. Простите, но какое-то время читать\комментировать не буду. Я и так расслабилась )
Всем удачи :)
*комментарии в своём дневнике всё же читаю... Эгоистка*

- Хм. И не это… Может так? Нет, опять не работает… Да что ж такое?!.. - бормотала Шнева, с отвёрткой в руках сидевшая за столом. Перед ней лежали часы. Именно с ними она пыталась разобраться, угрожающе размахивая инструментом.
- О! Кажется, я поняла, в чём причина! – раздался радостный крик спустя какое-то время.
- Причина чего? – спросила вошедшая в комнату Сирень. Лучше было отреагировать сразу, чем ждать, пока Шнева начнёт носиться по дому в поисках того, кто разделит с ней её радость.
- Того, что часы перестали работать! У одной шестерёнки зубчик сломался, - девушка радостно улыбалась, - Сама посмотри!
- О… И что ты собираешься делать дальше? – если Сирень и обрадовалась, то скорее тому, что Шнева перестала размахивать отвёрткой.
- В смысле?
- Ну… Новую купишь? Обратишься к кому-то? Что с часами-то будет?
- А, ты об этом… Не знаю… Может быть как-нибудь отнесу их в мастерскую… - протянула девушка, глядя куда-то в сторону. Азарта в её глазах с каждой секундой становилось всё меньше.
- Что? Вот вечно ты так: разберёшься, в чём причина и успокоишься! А поправить? А изменить? Раз уж знаешь, что? – возмутилась Сирень.
- Ой, кто бы говорил… Сама больше любишь вопросы задавать, чем искать на них ответы. Что, разве не так? – ехидно прищурившись, глядя на собеседницу, спросила Шнева.
- Да... Вечно ты!..
- Да-да, я вечна, му-ха-ха, - желая уколоть, сказала девушка. Обида повисла в воздухе чёрной тучей. Гроза не заставила себя долго ждать: из глаз Сирени полились слёзы, она резко развернулась и, громко топая, ушла в другую комнату.
- А ты не смотри на меня! Вечно ты!.. Тьфу!.. – выпалила девушка, обращаясь к Рыбе, молчаливо сидящей в кресле. Всё ещё злясь на себя, Шнева принялась убирать со стола.
- Боишься измениться, да? – задумчиво протянула Рыба, повернув голове к окну, - Взять и в один прекрасный день всё исправить?
Страшно умереть и воскреснуть? Ведь только так можно измениться кардинально. Так-то ходим по одной и той же прямой, может только в разные стороны: из одной крайности в другую. Но эти крайности полярны, противопоставлены как небо и земля. А чтобы действительно измениться, перейти в другую систему отсчёта ценностей…
- «Нужно умереть и заново родиться», знаю-знаю. Но тебе ли говорить мне это, а, Рыба? Тебе, которая зациклилась на мыслях о смерти и не желающей думать ни о чём другом? Пытающейся придумать объяснения, взаимосвязи, причины. Ища совпадений, проводя бесконечные – и нужные ли? - параллели.
- Да все мы здесь… зациклились. Особенно на той мысли, что мы зациклились, - тихо промолвила Сирень, стоя в проёме двери. - Мы же с вами не программы какие-нибудь…
Рыба внимательно посмотрела на говорившую, затем на Шневу, вздохнула и отправилась куда-то в сторону кухни. Возможно, заваривать чай. Сирень улыбнулась, вытирая последнюю слезинку. Шнева скрестила на груди руки и спросила, уставившись в потолок:
- Ну и что теперь будем делать?
- Что-нибудь. Главное делать. А не сидеть сиднем, уставившись в одну точку, - подколола Шневу Сирень. Та уже думала разозлиться, но увидев смех в глазах девушки, предпочла кинуть в неё мягкой игрушкой. Закатное солнце напоследок блеснуло снегом и скрылось, доверив освещать планету фонарям. Планету цвета надежды.

P.S. хоть объяснительную пиши к каждому посту, особенно если он из этой рубрики. И я могу... Вот только ощущение сказки теряется, когда её начинаешь объяснять, а? )
Кстати, кто не видел, в альбоме появились анимешные изображения Рыбы, Сирени и Шневы. Странно так: все разными получились. Не только внешне, а даже... по манере исполнения, что ли...

Сейчас Зелёную Луну было не отличить от её тёзки – снег покрыл всё, что мог, а снег даже на Зелёной Луне белый.
Дом был прибран, наряды продуманы, подарки ждали своего часа в укрытиях – что ещё надо для хорошего Нового Года? Правильно, ёлка. Собственно, разговор сейчас вёлся о ней.
- Чем больше шариков и других игрушек, тем лучше! Мы же хотим, чтобы наша ёлка была самой красивой?! А? Хотим или нет? – бегала вокруг дерева Шнева, обвешивая его всем тем, что смогла найти в коробках.
- Вот именно, красивой. А ты украшаешь хаотично, бессистемно. Смотри, у меня уже эскиз готов. Будем развешивать игрушки согласно нему, - сказала Рыба, на секунду оторвавшись от альбома. Она стала обходить ёлку по часовой стрелке и всё перевешивать: зелёного мишку на две ветки вверх, красный шарик подальше к углу, снеговика поближе к верхушке. Ураган по имени «Шнева» носился вокруг дерева против часовой. Обе девушки так увлеклись своими занятиями, что столкнулись. Коробка Шневы полетела под ёлку, альбом Рыбы выпал из рук.
- Не мешай мне! Что стоишь на пути?! Не видишь – я к празднику готовлюсь! – возопила Шнева, поднимаясь с пола – к счастью, вымытого – и потирая ушибленные части тела.
- Это ты мне мешаешь. Мешаешь делать нашу ёлку самой красивой, - невозмутимо ответила Рыба, близоруко щурясь: очки висели на одной душке на правом ухе.
- Я знаю, как лучше! Вот развешу все-все игрушки, и вы ахнете!
- Ну это же явный перебор. Следует продумать сочетаемость цветов, размеров, блеска…
- Знаете, что самое главное, когда украшаешь ёлку? – спросила неожиданно оказавшаяся рядом Сирень. Две девушки повернули к ней головы.
- Главное – украшать вместе.

Спустя ещё полчаса споров, поисков ниток, «перевешиваний» дерево было готово к празднику. Шнева включила гирлянду в розетку, и разноцветные огни запульсировали меж зелёных веток. Девушки смотрели на это чудо и не могли оторвать взгляда, потому что, казалось, тогда всё исчезнет – и шарики, и свет, и праздник, и то небывалое чувство, которое только что распустилось в душе всех троих.

P.S. Кто помнит прошлогодний новогодний пост? Перекливается во многом. Мда... Какие-то вещи не меняются :)
Ёлка

Давай, нанизывай сказку на спицы и связывай, связывай, связывай эту Луну как душу свою. Если не остановишься, найдёшь слова, может быть, я не знаю, но ты попробуй. Ведь это придумала ты, эту Луну, и душу свою, и правила, и нас с тобой наверное тоже. Так за чем дело стало? Сочини и слова, что будут белым паром в холоде зимнем, такими, знаешь, объёмными, хрупкими, важными, нежными, чтобы солнце внутри и воздушные шары в голове.

- Саша, ты готова завтра с утра поехать на кладбище? (имелось в виду родственников навестить)
- Я как пионер – всегда готова! – радостно ответила я.
Потом прокрутила в голове то, что сказала, и не знала, смеяться мне или грустить. Этакий чёрный юмор…

Выхожу из очередного государственного учреждения. Внутренний диалог:
- Когда я в следующий раз услышу фразу «Вы несовершеннолетняя, да?» буду орать благим матом и биться головой о стену, честное слово!
- Ты чего?
- Да!.. ничего. Сигареты не продали, ага.
- … Ещё раз так скажешь, и я сама тебя головой о стену долбану.
- … Спасибо…

Бабушка, отправляя меня в магазин, сказала купить «воду для запивки», подразумевая лимонад. И я задумалась - а что я запивать-то собралась? Салат? Который, к слову сказать, готовится только ради меня, ибо больше его никто есть не будет (у меня чудесная семья :) ).

Ну и новогодняя история, которая у нас в семье часто рассказывается. Все мои друзья знают её наизусть, наверное :D

Саше было года 4. На дворе зима, приближается Новый Год. Саше все дарят конфеты, мармеладки, шоколадки, но есть их девочка не может – у неё диатез. Плюс ко всему Саша болеет и с ней сидит бабушка. Лицо чешется из-за сыпи, но сладости всё равно манят девочку, лёжа в холодильнике. Только вот незадача, холодильник Саше самой не открыть: тяжело и ручка высоко.
Как-то раз бабушка с внучкой сидели на кухне. Женщина готовила обед. И когда она открыла холодильник, чтобы достать кастрюлю, Саша ловко проскользнула между бабушкой и холодильником, схватила большого шоколадного Деда Мороза и быстро отпрыгнула в угол (кухня была небольшая совсем, а девочка шустрая). Молниеносно сорвала обёртку, благо та была из фольги, и стала лакомиться шоколадкой. Точнее, запихивать в себя как можно больше, потому что «Отнимут же!». Бабушка так растерялась, что какое-то время просто молча стояла, чуть ли не рот разинув. Она не знала, ругаться ей или смеяться. Когда с Дедом Морозом было покончено (кровожадная фраза), бабушка спросила:
- Сашенька, ну что же ты бабушке хоть кусочка не оставила?
Саша задумчиво посмотрела на свои руки, все в шоколаде, и, вытянув их, предложила:
- Бабушка, на, пальчики оближи.

Я была щедрым ребёнком, который всегда прежде подумает об окружающих, да…


С наступающим! :) Улыбайтесь.
И всего всем самого нужного и важного.

P.S. Узнаёте? :D
Интересно, что я говорила?.. Поздравляла всех вместо президента, не иначе.
Заглянуть в детство

Последние несколько дней нас буквально заваливает снегом. Каждое утро я боюсь открыть дверь и оказаться прямиком в сугробе. Но дворники каким-то чудом успевают к моему выходу сделать узкую тропку. И теперь каждый день приходится пробираться через сугробы, стараясь, чтобы не промокли ноги. И чтобы не опоздать.
И мне нравится. Мне очень-очень нравится. Эта зима мягкая, пушистая и её много.
Эй, пап, я же знаю, это всё ты. Я помню, как в детстве, когда мы на выходные ездили на дачу, ты всегда старался заказать нам хорошую погоду. Вот и теперь, стоило мне заикнуться о том, что хочу снег в Новый Год, ты тут же моё желание исполнил. Может даже перевыполнил. Но я же знаю, ты любил делать дорогие подарки. И всё для меня.
Это мне от тебя на день рождения, поступление, выпуск и Новый Год одним махом.

Знаете, как бы там наивно, слезливо и так далее это не звучало, но мои родители со мной. Папа? Ну, надеюсь, он работает. Он же живёт недалеко совсем. Мама в командировке опять. Да и я много времени провожу либо вне дома, либо в собственной комнате.
Но это я так, это слова. А на самом деле… И здесь много причин.
Песня есть у My Chemical Romance со строчкой: «I am not afraid to walk this world alone». Помню, напевала себе и напевала. А потом вдруг как стрелой пронзило – «А я ведь боюсь!». Вот именно этого «alone».
А ещё я просто не представляю, как можно исключить из своей жизни, ладно, из своей памяти, из своего сердца, настолько близких людей. Как любой человек, с которым ты общаешься, оставляет что-то тебе, как и ты ему. И что бы там ни было, эту связь уже не разорвать.
А эти люди для меня отдельный мир.
И я к ним по-разному отношусь (да, я вполне осознанно выбираю времена для глаголов; во всяком случае, стараюсь). Я по-разному восприняла даже их смерть, в общем-то (хотелось написать «уход», но… как-то так).
В папу влюблена (а вот тут уже вопрос, была или есть). И тут много всяких мелочей и не очень. Он был надёжным, сильным, часто дарил подарки, брился по утрам (чему я жутко хотела подражать и однажды даже полоснула себя случайно найденным лезвием по подбородку), носил очки (вторая моя мечта), усы и бороду, что мне не нравилось, ибо было колюче целовать его в щёку. Согласитесь, все симптомы налицо )
Поэтому рыдала. И плохо было, навзрыд так плохо.
Мама же… Мама – это то, что было, есть и будет всегда. Я плохо помню её в детстве, но я знаю, что она всегда рядом. Постоянно. Надёжная, как… А не с чем сравнить. Нечто неподдающееся описанию.
Поэтому если начинаю думать – пустота. Абсолютная бесцветность.
Даже слова «мама» и «папа» звучат совершенно по-разному. «Папа» - одними губами, легко, как бабочка, что порхает над поляной летним днём, как воздушный поцелуй, и вместе с тем вглядитесь в букву «п». Твёрдо, крепко «стоит на земле» и закрывает тебя - надёжность и защищённость.
«Мама» - тоже вроде бы одними губами, но здесь уже гласные назализованы, воздух в нос и туда, дальше, в небо. Чистое, как воздух, наверное, горный. И здесь тоже надёжность, но другого рода. Здесь она высокая и всеобъемлющая. А «папа» - это ближе к земле, это надёжность объятий, крепких, которые удержат.

Я много, возможно слишком, думаю про родителей, говорю про них. Ощущение, что теперь можно. Теперь можно и про болезнь, и про любовь к ним.
Да, потеряла шанс. Но главным всё равно оказывается исправиться.

P.S. а ещё я не думаю о том, что чувствуют бабушка и тётя. Потому что со своим я справлюсь, я знаю. А им как? Они же взрослые, у них же обязанностей и ответственности больше. Это я много чего могу. Я просто боюсь представить…
P.P.S. а хотелось, чтобы тот, кто прочитает, улыбнулся. И на такой ноте закончить…
Я даже не знаю, как вам сказать… Давайте так: со мной всё хорошо ))
Я очень не хочу думать, что все эти записи являются «просьбой о жалости». Я пытаюсь как-то объяснить, понять, что происходит, придать «этому» словесную форму.
И вроде как извиняться не нужно, пч - это ведь на добровольной основе. И это вроде как всем понятно. Но тем не менее, помимо того, что я чувствую укол совести, я хочу объяснить, что если что, переживать не надо (но при этом это звучит слишком уж самонадеянно, мол, всем так есть до меня дела; в общем, я люблю смести всё в одну кучу и бесконечно сомневаться). Ох, и это я ещё не коснулась вопроса, а собственно с чего тогда это вообще постить в дневник.

Зимним утром я стою на вокзальной платформе. Ощущение, что больше никого вокруг нет – еле-еле можно угадать силуэты людей, прячущихся под навесом от падающего снега. А мне хочется от всех отдалиться. Хочется опустить руки, сдаться и погрустить.
И нет здесь никакой высокой причины. Я всю ночь пыталась готовиться к зачёту по истории и не сильно преуспела. И я догадываюсь, чем для меня это обернётся. И как же не хочется… делать хоть что-нибудь. Сдаться сразу, потому что я знаю, чем это закончится.
Я устала. Хорошо, на улице не холодно, ветра почти нет – только снег, много-много снега. Я смотрю в сторону кладбища, оно как раз за вокзалом, на окраине города.
Знаешь, мам, я очень хочу научиться учиться. Ты только не… даже не знаю. Давай я просто тебе не скажу и попытаюсь исправить ситуацию сама. А?
Я так долго стою. А снег всё падает и падает. Засыпает поля, деревья, людей.
И их тоже.
Я смотрю вдаль, тщётно пытаясь разглядеть кресты и ограды за деревьями и стихией. И от мысли, что их тела там… убежать хочется. И я смотрю в небо – а может на землю, они сейчас слились в единое целое – и улыбаюсь. Пронзительно искренне улыбаюсь, слёзы текут, смешиваются с тающим снегом, который разбавляет их солоноватый привкус.

Когда-то думала: «что же мне делать? Правильно ли я поступаю?». А потом решила, что… нет здесь критериев. Как есть. Чувствую – значит нормально, делаю – значит надо. Совесть и сердце лучшие советчики.

Говори, говори, девочка, захлёбывайся словами, топи меня мыслями, я услышу тебя, я слышу тебя - ведь тебе так этого хочется. Хочется-хочется, не противься, не отрицай – я знаю. Не бойся толкнуть меня в бездну – ты удержишь меня, я верю, я верю тебе, ты слышишь?
Горло перехватило, схватило и держит, держит, не отпускает твои мысли на свободу. Они мечутся, бьются, задевая друг друга крыльями, – им тоже страшно взглянуть на мир и исчезнуть. Ведь мы знаем, что есть такая возможность, и это пугает. Но, дрожа от страха, трепеща от бесконечного бремени неизвестности и темноты, безысходности в твоей голове, душе твоей, они уничтожат тебя и себя – это ли выход? Это ли то, чего вы хотели? Сделай шаг, девочка, переступи, а я услышу, пойму, я вообще рядом, видишь? Да, это каждый раз мука, взрыв души, мира вокруг, и крыша едет от картины разлетающихся кусков реальности, и их не соединить, как было, никогда, ни тебе, ни мне, никому. И ключевое, главное здесь, то, что настолько понятно, до тихой улыбки и дрожи в коленях, тебе, но так страшно принять – это два слова: «как было».
Так говори же, девочка, заполняй эту пустоту, не смотри на исчезающую реальность, создавай новую, скорее, скорее, ещё немного – и глухая пустота станет абсолютно глухой, так говори, пока можешь, пока настоящее не стало прошлым, за тебя решённым и обжалованию не подлежащим, пока она тебя слышит и покоряется, пока подчиняется, ведь даже для происходящего «мгновенно» необходимо это «мгновение», используй его.
Чувствуешь, как крылья невысказанных мыслей царапают, ранят и рвут изнутри? Ещё немного, и перья пропитаются кровью, паникой, потяжелеют, и слова так в тебе и останутся. Передай их мне через воздух, «рот в рот», «душа в душу», услышу и выживу, мы с тобой выживем, слышишь?

P.S. в такой форме, потому что должно зашивать, восстанавливать душу.
И ещё - я всё это вижу.

Сейчас меня иногда спрашивают, мол, не сложно тебе ездить каждый день полтора часа в город и обратно. И я с улыбкой отвечаю, что «нет, нормально». Жалеть о «потерянном времени» бессмысленно, физически для меня это пока не утомительно. Меня разве что вынужденное одиночество сгубит. Потому что в дороге я постоянно думаю о чём-нибудь, выдумываю диалоги. И часто это приводит либо к злости, либо к плохому настроению.
Порой мне нравится загонять саму себя в какой-нибудь тёмный и страшный угол. Если честно, я до сих пор не особо поняла, зачем.

А теперь страшная быль. Серьёзно.
Очередным утром я ехала в метро. Мои мысли разделились на две части. Где-то там на заднем плане в очередной раз прокручивалось всё передуманное, связанное с событиями этого лета. Но я всячески старалась привести себя в нормальное состояние, чтобы не прийти на учёбу с выражением лица «умирающий лебедь». Началось всё с аксиомы, что я счастливый человек. И я действительно так считаю. Припомнила давнее открытие, что некоторые вещи случаются именно так, как я хочу. Не в том смысле, что если я захочу печеньку, она материализуется из небытия в моей руке. Но какие-то не сильно осознанные, не высказываемые вслух желания вполне могут сбыться (Фрай читался уже после этого вывода). Например, занятия отменят именно тогда, когда я не готова и так далее. Я даже улыбнулась на мгновение – это забавно выглядит, это чистые совпадения, случайности, которые я заметила именно потому, что они оказались выгодными для меня. Но до конца от веры в то, что желания «материальны», мне не отказаться.
Размышляя в таком ключе, я медленно поднималась по эскалатору. Вокруг как обычно было много незнакомых людей, мой взгляд долго ни на ком не задерживался…
А что если это я захотела их смерти?

Провал. 
Какую-то вечность я не дышу.
Глухая пустота смотрит на меня. Я на неё.
Шаг назад, ещё. Мне надо жить дальше.
Нет, я этого просто хочу.
Когда я почувствовала, что всё ещё нахожусь в этом материальном мире (не метафора), в очередной раз повела внутренний диалог.
Если опираться на мною же придуманную «теорию», возможность есть. Даже причины есть. Нет, я безусловно не думала что-то в духе: «Хочу, чтобы он умер». Но я думала, что ах, как хорошо, когда он живёт отдельно, как хорошо без него.
(да, пока могу говорить только про папу)
Но я же знаю, как я люблю себя «накручивать».
«Но ты же знаешь, как ты себя любишь. И вечно оправдываешь», - и мне не поспорить.
И я как обычно переступила последнюю ступеньку эскалатора, направилась к выходу на улицу. Вокруг сновали люди.
Ничтожество. Хотя если честно, слов для очередного определения себя у меня нет. Это просто… глухо. Финиш. Пустота. И мне мало того, что ничего не сделать, я и не буду ничего делать.
Это и правда… конец.

P.S. от комментариев не закрою, наверное. Не напишу «А вам правда есть, что сказать?» или «Не переубеждайте меня» (с подтекстом «ну попереубеждайте меня хоть кто-нибудь»). Просто вина моя. Даже если забыть про всякие там «теории».
P.P.S. напрямую говорить\писать сложно. Впрочем, как и обычно. Поэтому может показаться непонятным.
Да и вообще, не понимайте этого лучше.

Уставшая, но счастливая, выхожу из университета под мягкий белый снег. Сажусь в автобус, тот закрывает двери и тихонько трогается с места. Ярко-оранжевые фонари отражаются в каждой капле на стекле, и создаётся ощущение, что ты смотришь на мир через бокал шампанского. А рядом радостная толпа, ты в предвкушении чего-то хорошего. Мосты нарядились в жемчужные бусы, которые нельзя не заметить даже в темноте. Купола соборов выглядят особенно загадочно, растворяясь в небе будто нарисованные акварелью. Если посмотреть на меня с того берега, я буду маленькой куколкой, сидящей в игрушечном автобусе. Он бесстрашно едет по тёмным улицам,  светясь окошками. Да и чего бояться? Множество людей гуляет, дома и деревья обвешаны мишурой. Она блестит и переливается в свете лампочек, висящих на деревьях. Улицы перетянуты гирляндами, только ёлку на площади ещё не украсили.
 

И я могу щёлкнуть пальцами и стать какой-нибудь феечкой. Превращать мир вокруг в сказку, порхать нал землёй и бесконечно предвкушать… Но почему-то я этого не делаю. Сойдёмся на том, что мне, вроде как, надо учиться.
И подводить итоги под новый годя наверное тоже не буду. Начало чего-то нового теперь связано для меня прежде всего с внутренними переменами. Которые, безусловно, зависят от внешних факторов чаще всего.
Может, мне не хочется обмануться и разочароваться. Но это слишком смешно. Может, я просто знаю, что и как будет. Почти полное отсутствие элемента неожиданности в празднике как-то немного убивает его радостное предвкушение.
А вообще, скорее всего, я просто сравниваю происходящее сейчас с происходящим в детстве и нахожу мало сходства. Вот ведь страсть к консерватизму…

Грустно? Да ничуть )
 

Выхожу из магазина, открываю только что купленную бутылку колы, делаю глоток. Чёрная жидкость обжигает холодом горло, растворяя злость, скопившуюся где-то внутри. Злость на себя.
Я снимаю капюшон, чтобы ветер взлохматил волосы, пару раз мотаю головой. Откуда у меня этот какой-то банальный «ритуал»? Он как знак внешнему миру, что мне надо успокоиться, а моей голове избавиться от ненужных мыслей. Я в постоянном диалоге с… чем? Кем? Небесами, ветром, прохожими, внутренним «я»? Религию не трогаем. У меня множество таких «знаков». «Адресат» всегда молчит, никак не реагируя. Его, в общем-то, и не существует.
Чувствуете наличие надежды в последней фразе? Какой-то идиотский пошлый романтизм.
Я делаю ещё глоток колы, иду по направлению к дому. Размышляю про себя: «Да, в таком настроении только и сидеть на подоконнике, пить эту чёрную гадость и кутаться в малиновый дым…». И тут я чувствую, что что-то не так с левой рукой. Отрываю глаза от неба и вижу, что лимонад с шипением выливается из бутылки, как будто я только что её усердно трясла. Сочтя это знаком свыше, я облегчённо улыбаюсь. Как вовремя мне порой не дают… тратить время зря. Кто, интересно.
В кои-то веки "поговорили".

Если вдруг вам пришло уведомление о предыдущем посте, забудьте, пожалуйста) И не читайте.

Слова «конец» и «начало» восходят к одному корню. И порой мне кажется, что слова «просто» и «сложно» последовали их примеру.
Как видите, лекции по старославянскому языку не проходят для меня даром.

А ещё порой на них я вдохновляюсь:

Жираф летел-летел и долетел

За те два с половиной месяца, что прошли, почти вся аудитория дружно аплодировала и улюлюкала два раза. Я оба раза сидела спокойно. Хотя похлопать в ладоши неосознанно тянуло – сила толпы.
Первый случай на лекции по истории. Присутствовала где-то половина курса. Одно из заданий на дом состояло в том, чтобы сделать краткий конспект биографий трёх историков. Двое из них были иностранцами. Выслушав доклады, преподаватель спросила: «Давайте проведём голосование. Кому ближе первый учёный? Так, раз, два, три и всё. Кому второй? О… Шести. Не густо, не густо. Третий?». И тут проголосовала больше половины первокурсников. Преподаватель:
- У ваших коллег с прошлого потока результат был точно таким же. Интересно, почему так повторяется из года в год?..
- Так ведь русский же! – крикнул кто-то из зала. Смех и аплодисменты.
Нет, чтобы не согласиться с чем-нибудь в духе норманнской теории…

Второй раз дело было на лекции по фольклору. Там людей было уже поменьше – человек шестьдесят. Преподаватель показывала современные фотографии, на которых сжигались различные чучела. На Украине кто-то сжёг чучело украинского министра образования. Снова смех и аплодисменты.
Все поступили, но ЕГЭ видимо оставило не самые приятные впечатления.

С одной стороны, ерунда. С другой, как-то…странно. Если по поводу историка и могла быть шутка, то сжигание чучела – это слишком, по мне (хотя чучело кризиса улыбнуло).
Можно задуматься и сделать какие-нибудь не очень хорошие выводы о молодёжи (ну, или наоборот, хорошие). Хотя, как мне кажется, наличие большого числа людей сыграло немаловажную роль.
Я тут не противопоставляю себя чему-нибудь, вообще вряд ли когда-нибудь «поплыву против течения» (не зарекаюсь, период самокопания :) ). Просто эти эпизоды врезались в память.