Мир непостижим, и события, происходящие в нем, часто не имеют рационального объяснения. С этой мыслью свыкаешься, особенно когда долго живешь и уже нагляделся на разные чудеса, силой абсурда превосходящие фантазии писателя Кафки. Однако и удивляться тоже не устаешь: таково свойство человеческой натуры.

Человек удивленный склонен задавать вопросы.

Вот гражданин, надев очки, читает надпись на заборе, а его за это волокут в отделение - почему? Свидетель предает гласности бесчинства уличных хулиганов, а его запирают в СИЗО и бьют по почкам - как такое возможно? Общественный обвинитель рассказывает суду о злодействах очередного чикатилы, а его опять-таки тащат в тюрьму. Правильно ли это?

Или другой пример. Журналист Илья Никитович публикует в "Новой газете" текст, посвященный так называемым русским нацистам. Он рассказывает о зарождении одной из таких организаций, ее развитии, акциях, политической программе. Естественно, цитирует документы, выложенные на сайте ультраправых, фрагменты их дискуссий в блоге, поэтические, не побоюсь этого слова, экзерсисы, среди которых особенно западает в душу сравнение Гитлера с Христом. При этом автор избегает сильных эмоций, пишет намеренно сухо, что есть известный журналистский прием: чем тише говоришь - тем громче слышно. Поэтому статья производит очень сильное впечатление и смертельную опасность для страны, исходящую от всех этих "коловратов", ощущаешь кожей.

А потом, глазам не веря, читаешь в сводке новостей: Роскомнадзор вынес предупреждение "Новой газете". За распространение "информации, содержащей признаки экстремизма". То есть некий г-н Протопопов, высокопоставленный сотрудник этого Роскомнадзора, и его безымянные эксперты, прочитав статью и обильно ее процитировав, усмотрели в публикации пропаганду нацистских идей. За что, конечно, в нашей цивилизованной стране надо наказывать, вот он и вынес вердикт: "Исходя из вышеизложенного... и на основании ст. 16 Закона Российской Федерации..." А норма эта такова, что еще одно предупреждение - и газету закроют.

Данное письмо пришло в редакцию весной, было опубликовано и уже тогда произвело такое впечатление, как если бы в помещении рухнули стены или на всей территории страны отменили человеческую речь. Отчего любые слова, в том числе и нормы закона, потеряли бы всякий смысл. Или, допустим, обрели бы противоположное значение. Тогда, конечно, текст, предупреждающий о фашистской угрозе, естественным образом оборачивался пропагандой нацистских идей. И наоборот: за пропаганду "Русского образа" жизни Роскомнадзор мог бы вынести газете благодарность и как-нибудь даже наградить.

Это казалось недоразумением, а г-н Протопопов - человеком, наверное, всей душой преданным борьбе за искоренение экстремизма, но сильно перетрудившимся на службе. Тогда, в апреле, случился довольно громкий скандал, газета подала апелляцию, и логично было предположить, что самый антиэкстремистский в мире Таганский районный суд г. Москвы разберется в конфликте и восстановит справедливость. Слишком уж очевидное было дело. Эдак и про Гитлера, который одним своим видом разжигал национальную рознь, запретят писать, и Сталина не позволят цитировать, и прочих людоедов. И кончатся история как предмет и журналистика как профессия, потому что запретят все, что заключено в кавычки.

Однако произошло нечто совсем уж удивительное. Таганский суд постановил, что предупреждение "Новой газете" вынесено обоснованно. И вся надежда теперь на Верховный суд, куда главный редактор Дмитрий Муратов уже обратился с докладной запиской, а также на Страсбург, Нюрнберг и Высший суд, где должны все-таки разобраться, чем нацистские призывы отличаются от призывов покончить в России с коричневой чумой. С теми самыми партайгеноссен, которые, вероятнее всего, причастны к убийству Станислава Маркелова и Насти Бабуровой, что и послужило для газеты поводом расследовать деятельность ультраправых организаций.

Разумеется, "Новую газету" не закроют. Кишка тонка у всех этих чиновников и судей уничтожить газету, которая одним фактом своего существования очеловечивает российскую жизнь и внушает надежду на перемену несчастной нашей исторической участи. Но все-таки до чего ж удивительные процессы идут в стране, и как же они осточертели! Вроде с детства советского приучен к этому маразму, а все не можешь привыкнуть. И Кафка тут не помощник, а просто книжка с картинками, которую текущая реальность легко затаптывает кованым сапогом.

Оказывается, у пиратов тоже есть пресс-секретарь, и вчера он дебютировал со своим релизом. По его словам, наши спецназовцы не усаживали пленных разбойников в лодку, обрекая их на смерть в открытом море. Они убили их иначе. Просто перестреляли в упор, а в лодку погрузили трупы.

Если на секунду забыть о самой трагедии, то нельзя не восхититься ностальгической силой слога этого заявления, словно скопированного из советских газет годов эдак 50-х минувшего столетия. О позорных "проявлениях расизма и ненависти к чернокожим людям и к Африке" тогда писали лучшие наши выездные перья, боровшиеся с режимом апартеида всюду, куда только доставала рука - от Алабамы до Претории. "Таков звериный оскал империализма", заключали наши международники. "Таково лицо новой России", резюмирует безымянный сомалийский пресс-секретарь.

Оглядываясь назад, признаем очевидное: выездные советские журналисты не всегда врали, описывая американскую или южноафриканскую жизнь. Оценивая ныне происходящее, тоже не будем вступать в бессмысленную полемику. Нельзя сказать, что пресс-атташе африканского сильвера пишет возмутительную неправду. Как-то ему веришь на слово. И не потому, что у анонимного сомалийского источника репутация честнейшего человека. А потому, что очень живо представляешь себе тех, кто отдавал приказ освободить танкер "Московский университет", и тех, кто сей приказ выполнял.

Это ведь наши люди. Это они со своим переносным сортиром добрались до Африки. Это их стиль борьбы с террором: мочить на море и на суше, пленных не брать, до суда дела по возможности не доводить. Освобождать заложников, настолько не считаясь с жертвами, что убийство иногда кажется самоцелью. А уж если заложники в безопасности, то не скормить пиратов акулам - себя не уважать. "Бросайте за борт все, что пахнет кровью, и знайте, что цена невысока".

Цена, к сожалению, высока.

После Буденновска можно было разглагольствовать о том, что террористы понимают только язык силы и те, кто спасал захваченных Басаевым в больнице, якобы спровоцировали Кизляр. После "Автозаводской", Беслана, "Норд-Оста", "Лубянки" (список неполон даже по Москве) ясно, что язык силы террористы тоже не понимают. Они вообще не понимают никакого языка, но это не значит, что государство должно им уподобляться.

Перед государством стоит задача прямо противоположная замыслам отморозков: спасти как можно больше своих граждан. И сделать все для того, чтобы снизить угрозу терактов до минимума. В настоящем и в будущем.

Бессмысленный расстрел или потопление пиратов в Аденском заливе такую опасность не снизил, а увеличил. Представитель морских разбойников на эту тему высказывается со всей антирасистской прямотой, обещая расправляться с россиянами так же, как бойцы Минобороны РФ расправились с пленными. Впрочем, надеюсь, этого как раз не случится: пиратство - промысел чисто коммерческий, и люди Флинта поют песенку исключительно о деньгах. Разве что размер выкупа, если не дай Бог наши моряки снова попадутся в руки сомалийцев, может быть увеличен. А пока пираты, как видно, не слишком устрашенные российским спецназом, захватили болгарский танкер и греческий рудовоз.

Все-таки это скверная привычка: расстреливать людей без суда и следствия, кто бы они ни были. Тем более так демонстративно (если все подтвердится) и жестоко: обезоруженных и никого еще в своем несчастном проливе не убивших. С пиратством надо бороться, кто спорит, и их пресс-секретарь с гуманистическими речами против режима апартеида в Москве смотрится комично, но все-таки кровопийца, как справедливо сказал поэт, сильно проигрывает в сравнении с ворюгой. Хотя, конечно: своих не жалко, так чего этих негров жалеть.