Нашла свою статью почти годичной давности. Ощущения сейчас - почти те же. Может, даже явственнее горчат от того что пустота, где раньше обитал Майкл, трудно поддается сужению даже набиваясь его музыкой и танцем. Да...

Плохой. Хороший. Вечный.

 

Три недели без Майкла Джексона

 

Во взмокшей от пара комнатушке повисает секундная тишина. Я машинально киваю головой, как будто бы узнала об этом месяц тому назад. Легкий порыв прохладного воздуха от закрывшейся двери неприятно холодит щеки. Нащупав пузырь с шампунем я выдавливаю на голову чуть ли не половину банки... Нос и горло заполняет липкая сладость зеленого яблока...

- Почему?, - вырывается у меня. Слово падает в чугунную пустоту вместе с пластиковой емкостью. Ливанув на затылок кружку воды, моё оцепенение резко сменяется осознанием того, что жидкость в тазу успела остыть.

- Вселенная может катиться к черту, а тебе нужно будет решать глупые проблемы, вроде мытья головы, - невесело фыркаю я.

Итак, мы его потеряли.

Информационный мир счастлив. Сначала он зарабатывал миллионы на его жизни. Теперь будет зарабатывать миллиарды на его смерти и бессмертии.

 

Пока я добиралась до университета, выяснилось, что сегодня мне не удастся отвлечься на любимый плеер. Необдуманное включательное движение по красной кнопке и в наушники ворвалось "Billie Jean"... Тогда меня прорвало.

Боль, которую я испытываю уже третью неделю к ряду, аномальна, как глобальное потепление. Я никогда не могла назвать себя фанаткой кого бы то ни было. Даже самая большая привязанность - Владимир Семенович Высоцкий - не тянет на кумирство.

И тут такое...

Самое тягостное ощущение от всего случившегося - пустота. Нет больше гения страстного ритма, нервных рук в белоснежных перчатках, сумасшедшей пластики и музыки, скачущей от сердца к конечностям... На месте живой легенды теперь зияющая кровоточащая дыра, как от выстрела. Не успел... дожить, допеть, дотанцевать... Верчу в руках mp3-шный диск, рассеянно отмечая, когда вышел его последний альбом. Почти восемь лет назад. Пластинка кричит заголовками песен, от подтекста которых теперь вдвойне горько... "Невидимый", "Несломленный", "Кровь на паркете", "Личная жизнь", "Потерянный ребенок"... Параллельной конструкцией в мозгу скользят режущие антонимы: выставили на всемирное обозрение, вывернув не только наружу, но и наизнанку; безжалостно сломали; размазали кровь по страницам газет; превратили личную жизнь в общественную и в довесок обвинили в инфантилизме...

 

Прекрасно. Кажется, мы теперь распинаем не только до и во время, но даже после...

 

В чем его только не обвиняли! Аморальность, извращенность, бесстыдство, оккультизм, сумасшествие... эти слова не покидали самопровозглашенного идола поп музыки, ни на минуту. Они стали почти такими же атрибутами его харизматики, как укороченные брюки и белоснежные носки. А он только ослепительно улыбался, даже отправляясь на очередное заседание суда, превращая каждое появление на публике в маленькое незабываемое шоу, которое, как известно, "must go on"...

И да, оно продолжается до сих пор... Опустевшая сцена короля завалена наспех состряпанными дисками, аляпистыми постерами и пошлыми статейками, ежедневно сообщающими новые версии его смерти...

- Какая разница как он умер?, - вопрошаю я у пустоты, зло щелкая по пульту, чтобы убраться куда подальше от очередной порции "горячих новостей" об остывшем мега талантливом парне. Его больше нет и никогда не будет, вот что самое главное.

 

Через неделю приходит осознание, что мне в срочном порядке нужно любое видео Майкла. Врываюсь в лавчонку с дисками, так же неистово, как папа в дверь ванной, теперь уже кажется тысячу лет назад... Всё правильно. Тогда ведь была еще эпоха Майкла Джексона, и мне посчастливилось в ней расти.

А теперь она закончилась. И в этом новом опустошенном мире мне пока что очень холодно...

 

- Скажите, у вас есть дивидишка с видеофильмами Джексона?, - спрашиваю я у суховатого парня за зеленой стойкой. Пока этот вопрос вылетает из моих губ, мозг лихорадочно отмечает, что это, наверное, самая рейтинговая фраза последних семи дней, которая регулярно раздается по всему миру, у стеллажей с лазерной продукцией...

Понимающий взгляд продавца, подтверждает мои догадки. Он ныряет вниз и привычным движением выдергивает один из черных дисков, которыми забита большущая коробка на полу...

Я с какой-то детской обидой спрашиваю себя, почему мне не приходило в голову купить видео Джексона когда тот был еще жив. Хотя что-то подсказывает мне, что месяц назад я вряд ли нашла бы такую редкость в первой попавшейся забегаловке с дисками...

- Вот, - квадратный пластик возвращает меня к реальности и я рассеянно выхватываю "Памяти Майкла Джексона" белеющее на торце.

- Бред... Памяти...нет, бред какой-то, - выдыхаю я, не сдержавшись.

- Что?, - непонимающе встревает парень, и тыкает в черный коробок, - Отличный диск. Качество неплохое. Только "Триллер" порезан слегка... Ну так как? Брать будешь?

- А? Да... Да, конечно...

Видимо, моя отрешенность его не убеждает и он зачем-то снова повторяет, что "Триллер" в этой версии придется смотреть в укороченном варианте...

- Как же, в укороченном... - скептически фыркаю я, расплачиваясь, - По мне, полнее триллера еще не бывало...

 

Вчера вечером получила письмо от подруги, которая слыла "джексанутой" с пятого класса. Открывать не стала. Я сегодня и так целые сутки реагировала на его хиты, рвущиеся из динамиков мобильных у прохожих... Для меня Майкл был детством, танцем и зачастую приятным фоном в наушниках, а для неё он был кумиром. Меня сейчас вряд ли хватит на слезные излияния. Самой тошновато.

 

К тому же, по-моему, плакать о таком скоплении энергии и позитива - не самые правильные поминки. О Майкле надо напевать, насвистывать, прохаживаться, пусть даже самой неумелой, лунной походкой. А еще о Майкле надо танцевать. Что я и делаю уже дня три, врубая "In the closet" на всю катушку.

 

В ближайшее время собираюсь перечитать "Питера Пена", памятуя о том, что он всю жизнь ассоциировал себя с этим добрым летающим мальчиком, который дарил сказку детства другим, хотя сам никогда её не имел.

 

Что ещё? Ах да! Ещё я пару раз ухватила падающие звезды и спросила, улыбаясь, у сверкающей пустоты: "Танцуешь, Майкл?"...

 

Теперь, когда он хранится в сердце каждого, кто не может усидеть на месте под звуки "Billie Jean", с ним можно поговорить запросто, на любом языке.

 

Танцуй, Майкл. Танцуй!

Пой, Майкл. Пой!

Живи, Майкл. Живи!

 

И прости. За то, что нам до сих пор нравится воскрешать и умножать на вечность то, что было заброшено и распято.