Ты прислушайся: двери поют, медленно распахиваясь и впуская наши души - твою да мою... Им вторит ветер - ветвями задетые струны ласкают эхо боя сердец. Сдаюсь! Ибо сбылось пророчество! - вихрь рвет в клочки, нитки знамя зацелованного одиночества.

С боем! - тягучи-нерастяжимы версты эти между сердцами. Ты лучше скажи мне, ведь ты встретишь вновь, прежде чем у окна умру... тобою измученного? Рваные клочья души моей, как листы, исчертишь нежно стихами? Прирученных зачем бежим мы? В ответе мы за любовь, ежели лишь больна, а не червем изъеденный труп!

Секстина - классическая твердая двурифменная форма, состоящая из шести строф по шесть строк в каждой. Рифмы первой строфы (шесть слов) повторяются без изменений в каждой из последующих строф, соотносясь с предыдущими по правилу 6 - 1 - 5 - 2 - 4 - 3. То есть шестая рифма в предыдущей строфе - первая в последующей, первая становится второй, пятая - третьей и так далее. Вкус формы в том, чтобы поэт, использовав эти шесть слов по максимуму, создает в произведении картину, меняющуюся от строфы к строфе. Секстина произошла от канцоны, а поэтому, она тоже песня:

Небо искрится пластмассовым золотом,
Вечер стоит над неоновым городом,
Время идёт по пятам, будто молотом
Бьет по часам, по минутам – не ждёт.
Кто погасил меня слов острых холодом,
Тот не зажжет. То не время идёт.

Сваи льда в сердце – не время идёт,
Та, с кем ржавел, хоть и был прежде золотом.
Этих шагов не сочтешь… Этим холодом
Не проживешь, не умрешь… Этим городом
Правит зима даже летом. Не ждёт
Сердце Ее, но бьет, бьет, бьется молотом

В ребра. И шепот как крик. Этим молотом
Рушится наша Любовь… Смерть идёт
Нашей… моей Любви. Нет, подождет,
Я закляну ее серебром, золотом,
Стенами, домом, всей улицей, городом,
Небом, землею, и зноем, и холодом –

Всем, что осталось! Лишь холодом, холодом…
Пусть Смерть косою, секирою, молотом
Косит и рубит, кромсает над городом
Этот закат, как любовь… Пусть придёт
Смерть и ко мне! Может, стану я золотом
С ней, коль так долго меня она ждёт…

Рядом стоит, утешает и ждёт,
Что я забудусь, накрыв себя холодом,
Как одеялом, засну – будто с золотом
В хладной груди, чтоб разрушенным молотом
Свет засиял впереди… сон идёт
Мимо… но время, но вечер над городом –

Сумерки сердца над умершим городом
В сумерках глаз, время ждёт, время ждёт…
В мире застыло всё, и не идёт
Миг вслед за мигом, тепло вслед за холодом,
Взгляд вслед за нею… Над тающим молотом
Всё, всё губительно светится золотом…

Немойберег, Поэтические_игры.

Словарь поэтических форм | Оглавление

Стих с эпиграфом - поэтическая забава, когда берется короткий открывок из стихотворения или прозаического текста (своего или чужого) одна-две строчки и поэт, как следует вдохновившись ими, пишет стих, раскрывающий этот текст по своему - по другому, нежели в стихотворении или прозе, откуда взят. Забава простая, но интересная.

«…и будет она танцевать, на часы застывая под взглядами…»

– Не люби ты ее, это – кукла в шкатулке пластмассовой! Знай,
Эта музыка, эти движенья – с конвейера, массовый клон!
Что нашел ты в дешевке китайской? А для нас она – пыль!
Этот скрип барабанчика, эти круженья, ведь ясно, что дрянь!

– Но ведь мне подарили красавицу эту. Уж часом не вы?
Да и сердце с заводом у многих людей, как и с лязганьем речь.
День за днем, словно танец, по кругу у тысяч, но ласково так
Ни одна на меня не смотрела, не трогайте сказку мою!

Немойберег, Поэтические_игры, Самовар.

Кстати, это стихотворение написано желтым стихом - ударение в конце строк падает на последний слог, но он специально не рифмуется - используется сквозная внутренняя рифма на предыдущей стопе (обычно одна на все стихотворение, т.н. монорим).

Словарь поэтических форм | Оглавление

Эпитафия - по сути это надпись на могильном камне или текст речи в честь умершего в стихах. Есть два вида подхода к написанию эпитафий: "как можно короче и емче" и "все, что можешь сказать". Привожу оба вида:

Эпитафия Истинной Любви к Богу:

Нет, не смирил себя постом,
Ведь ты питаешься Христом,
А это лишь вампиру честь -
Кровь Бога пить, плоть Бога есть.

Немойберег.

Эпитафия блогу:

Так трудно вести дневник:
по трупам своих надежд,
по обрывкам души
проведи-ка ты из-под век
взглядом,
и там, где особенно прозвенит,
простучит, проболит, возьми нож и режь,
а пером - пиши,
человек,
потому что надо.

Ведь взялся-ручался: "будет!",
будет что есть - перед всеми,
обнаженного сердца дробя
стук на строки...
Да что об этом?
Говорят: "попиши, может, нужно людям..."
Но разве ж могу всё время?
И вдруг подписываются на тебя,
на слёз потоки,
как на газету.

И ты чувствуешь:
тираж нужен,
те, кому, уж идут на счет,
да с души ведь бумага - живая -
не еловая и не рисовая,
и когда грустно тебе,
когда всё хуже и хуже,
и ты не можешь "еще и еще",
с остервененьем в печать сдавая,
от тебя берут - и отписываются...

Немойберег, Поэтические_игры.

Словарь поэтических форм | Оглавление

О, Боль Потери, в тебя я верю
И отдаю для твоих мистерий
Всё, что живое во мне осталось,
Всё, что пока еще не сломалось…
Нас не обманут, что лечит время!

О, Боль Потери, ты – чёрный Терем,
Где столпниками тоска и жалость
В затворе старости. Да, ты – старость,
О, Боль Потери!

О, Боль Потери, весь твой теперь я
Здесь, у навечно забитой двери…
Могила снова не открывалась,
А сердце билось, а сердце рвалось!
Искало выход со всех артерий,
О, Боль Потери!

Друзья, которые играли со мной в "Самовар" в сообществе Поэтические_игры, уже читали этот стих. Копирую для тех, кто не читал.

Стих-полосатик - это поэтическая забава, относящаяся к стихам-разночтениям. Суть ее в том, чтобы стихотворение можно было прочитать как целиком, так и по нечетным и четным строкам в отдельности, то есть из одного получается три стихотворения. У стиха-полосатика есть разновидность с забавным подназванием "Зебра", имеющая дополнительное условие - чтобы стихи по нечетным и четным строкам имели разное настроение, как бы белое и черное.

Стих-полосатик "Зебра" перед Вами:

Мягко так, нежно ветра приласкались,
Крыши срывая, деревья ломая,
Под небесами, где радуги встали,
Ветры бушуют велением мая.

Вот он, стихийной отведавший страсти,
Вот он, любовник, грозой низведенный -
Город в истоме без воли и власти,
Город израненный и изможденный.

Соответственно получается два отдельных катрена:

Мягко так, нежно ветра приласкались
Под небесами, где радуги встали.
Вот он, стихийной отведавший страсти,
Город в истоме без воли и власти.

и

Крыши срывая, деревья ломая,
Ветры бушуют велением мая.
Вот он, любовник, грозой низведенный -
Город израненный и изможденный.

Немойберег, Поэтические_игры.

Читая стих-полосатик по нечетным и четным строкам, знаки препинания, которые имеют смысл только в целом стихотворении, не учитываются (при цитировании половины обычно расставляются заново, по смыслу).

Словарь поэтических форм | Оглавление

Гекзаметр (в силлабо-тоническом стихосложении) - это стихотворный размер, подражающий звучанию героического дактилического каталектического (усеченного) гекзаметра античной поэзии, состоящего из шести стоп с одним длинным и двумя короткими слогами каждая (дактиль), кроме последней усеченной на один короткий слог (хорей):

ŪUU ŪUU ŪUU ŪUU ŪUU ŪU

В русской поэзии строгому античному гекзаметру сопоставлен шестистопный дактиль с усеченной последней стопой:

/_ _ /_ _ /_ _ /_ _ /_ _ /_

Античные поэты в своих гекзаметрах иногда заменяли четырехморные стопы дактиля на четырехморные же стопы спондея (два длинных слога ŪŪ), что давало 32 ритмических варианта стиха.

Для передачи этой замены в русской поэзии часто использовались силлабо-тонические варианты хорея /_ (т.н. хореические модуляции) и спондея (дибоя) / /, отмеченные во многих исследованиях. Хотя почти незамеченными остались другие трехсложные размеры с ударением на первом слоге: антанапест / /_, амфимакр /_ / и трибой / / /, позволяющие в русском стихосложении не терять слоги внутри заменяемых стоп. Помимо вышеприведенных замен существует также более редкая замена стопы дактиля на стопу трибрахия: _ _ _.

Современный русский гекзаметр - это всё тот же шестистопный дактиль с заменами, но с более свободным слогосоставом последней стопы (мужские, женские, дактилические рифмы).

Боль одиночества тонкою язвою в сердце - насечкой.
Думала, каменным стало, уставшее от нелюбви...
Нет! Сердцу хочется счастья и радости вмиг! и на вечность!
Жить в яром пламени! Кто я, познавшая слезы свои?
Василиса_Иванова.

О чем еще нужно упомянуть, так это о цезуре (словораздел, обозначается ||). В гекзаметре самая часто используемая цезура - в середине стиха:

/_ _ /_ _ /_ _ || /_ _ /_ _ /_

или

/_ _ /_ _ /_ || _ /_ _ /_ _ /_

А в катрене, размещенном выше, две цезуры (имеющие свои межстрочные внутренние рифмы):

/_ _ /_ _ || /_ _ /_ _ || /_ _ /_

Плавающий же словораздел дает преимущества перехлестывающего звучания:

Лодью прими, золоченых бортов две ладони, о, Море,
Воле твоей отдаем всё, что в них - и мужей, и живот.
Примешь волной, подними и неси в даль-подаль к Неба столу,
Примешь в волну, к дну возьми своему под высок моресвод.

Берег сыпучий, сырая земля, гор высоких изломы
Волотов боле не носят, так что нам по безднам ступать?
Волны над небом, и небо над волнами. Други, мы дома,
Узел к узлу на ладони лодеи, судьба наша - спать...
Немойберег, Поэтические_игры.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:

Дактиль;
Стихотворные метры.

Словарь поэтических форм | Оглавление

Читают стихи. Мои чувства стена ли?
Кто право им дал так - по диагонали?
По сердцу распятьями - кликами кличут,
зайдут и забудут. Их поиск привычен.
Никто не прочтёт хоть пяток иль десяток.
Как мусор любовь, как подонный осадок,
грусть, боль... Кто захочет в грязи изваляться?
Вот так начинают стихи удаляться...

Свет, свет, словно из ниоткуда, приникла губами, ах, как горяча... Нет, нет, я - твоим зеркалом был, о чудо, был я нами, нежная маленькая свеча...

Ты горишь, оплывая, мягчась... Брошен камень - разбит я повсюду. Ах, услышь, нежная маленькая свеча, будь же нами! - кричу я, кричу я...

Тук... тук... это капли крови на посуду, сердцу вновь уже не застучать вдруг. Друг мой, я тебя никогда не забуду, моя нежная маленькая свеча...

Оглянусь, но в последний раз,
Ну а ты и не смотришь вовсе.
Прокляну во весь голос осень -
Взор твой мил, но он мимо глаз.
Я узнал тебя лишь сейчас,
Уже поздно бросаться оземь,
Биться, рвать себя слишком поздно.
Жаль, что не было просто "нас"...

А я сплю и вижу себя, всё ближе, ниже тебя, и солнце лижет, губя, твоё дыхание, я... согрет и боль вся ушла, и сердцем, сердцем дотла... по запотевшим стеклам рисует веткой ветла... а мне не хватит крыла... вернуться... проснуться...

Не сравнивай с другим. Мой пульс ровнее тяжелых льдов, что сохранят тебя. Но нет! Всё давнее как дым, я отогрею в своей крови любовь, что потерял! Прими же мой обет... ...дышу инеем, любо... и побелели губы... белый дым... когда ты встанешь, безразлично взглянешь, прошу тебя, не сравнивай с другим...

Твои улыбки зыбки. Стыли, словно слово с зажатых уст, искры тать... Твои улыбки прытки были, снова хочу их вкус испытать...

Грустишь - не можешь закричать,
Облегчить ношу,
Заставишь сердце застучать
О чем-то прошлом...
Вздохнешь - по жилам пробежит
Сомнение дрожью:
Как день мог без неё прожить?
А день уж прожит...

Возмутился вот этому стиху, и у меня вырвалось:

Не прекратить всеобщего распада,
Коль во вселенной каждый за себя -
Когда увидив, не задушит гада,
Не выняньчит чужих ему ребят.
Когда на Солнце косят глаз спесиво,
Когда не славят светлый лик его,
Когда молитвы век бубнят ревниво,
Не будет в этом мире ничего.
Поглотит ад при жизни их - тьма адов,
И старость встретят в ядовитой коме
Лишь потому, что не прожили ладом
Жизнь во вселенной, как в родимом доме.