http://www.ozon.ru/context/detail/id/3095622/

 

 

Часть первая

 

МАМА НАТАША

 

Начало настоящей жизни

 

    И настал день освобождения от тьмы, от заключе­ния. Вот как это случилось.

Слышу резкий звонок. (В магазин по звонку входят.) Даже я сквозь крышку слышу.

Мужской голос требует хозяина. Всего не раз­бираю, но слышу, что говорит кто-то

по-русски. (Мы ведь, куклы, понимаем речь на всех языках.) Прислу­шиваюсь, ничего

не разберу. И вдруг чувствую, что рука хозяина хватает коробку, в которой я лежу и...

раскрывает её. Наконец, всё слышу и всё вижу. Вот хо­зяин обращается к какому-то

важному русскому капи­тану, стоящему у прилавка, и говорит: «Эта кукла мо­жет

понравиться вашей дочке. Она, пожалуй, самая красивая из всех». Это я-то!!! Как мне

приятно было слышать его слова! А противный Полишинель всё меня дразнил, что у

меня — глаза вылупленные. Ему просто завидно, что у меня большие, а у него —

просто пуговицы...

    Но я прислушиваюсь к разговору. «Могу ещё пред­ложить, — говорит хозяин, — вот

эту смешную куклу» — и показывает... Полишинеля. «Ха-ха-ха! — рас­смеялся на весь

магазин покупатель. — Какая смешная штуковина! Это тоже может понравиться моей

дочке. Шевченко, смотри, вот потеха, не купить ли его?» — обратился он к стоявшему

рядом громадному матросу, одетому так же, как наши французские, только без

помпона на шапочке, а с ленточкой.

     А матрос не мог глаз отвести от моего наряда, и мне показалось, что я ему очень

понравилась. «Нет, Ваше высокоблагородие, — отвечал матрос несмело, — Ваша

дочка может испугаться такой образины. Нос-то ка­кой! Крючком, да красный, что у

индюка. Вот эта-то куколка так всенепременно понравится: и нарядная, что тебе

царевна!» Ах, какой славный матрос! Ведь угадал, что мне так захотелось к дочке

капитана, в дру­гую страну и к доброму матросу.

    «Выбери меня, милый капитан, меня полюбит твоя дочка, ну, выбери, возьми меня,

пожалуйста!!!» — го­ворю я, но он не слышит, стоит в нерешительности — и я ему

понравилась, и Полишинель. Вижу матрос нерв­ничает. «Ваше высокоблагородие, —

говорит он роб­ко, — решайте, кораблю пора отчаливать, склянки уже бьют» (это на

корабле так часы отбивают). А хозяин лавочки, боясь, что русские уйдут, ничего не

купив, го­ворит: «Всё же думаю, что эта куколка понравится больше вашей дочке» (это

про меня). «Ну, хорошо, будь по-вашему, заверните», — сказал решительно ка­питан и

стал платить деньги.

    Как я обрадовалась на сей раз, когда меня снова ста­ли упаковывать в мою тёмную

коробку! «Прощайте, подруги!!!»

                                         продолжение следует