Торжество женского начала через призму мужской иронии

Грации как реклама одежды для беременных

Мое увлечение живописью началось с картины Сандро Боттичелли (1445— 1510) «Венера и Марс». Когда я листал «Историю мировой живописи», это сценка сразу зацепила мое внимание.


"Венера и Марс" (1483—1485 гг.)

Я довольно неплохо знаю сюжеты мифов. Известно, что Венера (она же Афродита) выбрала из двоих основных претендентов на роль главного любовника (муж Гефест-трудоголик был само собой) из Посейдона и Марса (он же Арес) — вечного драчуна, а не владыку морей.

Их сыночек Амур (он же Эрос) часто опутывал папашу невидимыми сетями любви, обуздывая его агрессивный нрав, и буквально толкал в объятья матери. Чтобы тот немного отвлекся от поля брани. И дал другим передохнуть. Общая установка папаши: заключить перемирие, а потом всех перерезать. Война ради войны. Конечно, Венере стоило немалых усилий отвлечь вояку от его кровожадного призвания.

Боттичелли изобразил сцену следующим образом. Видно, что Венера и Марс недавно занимались любовью. Агрессор заснул. Его мечом играются маленькие сатиры и один, самый нахальный, дует ему прямо в ухо через морскую раковину, подчеркивая этим крепость сна Марса.

Венера смотрит на любимого довольно красноречиво, типа: «Наконец, сдыхались!» Чувствуется, он ее основательно достал! В глазах читается и нежность к атлету, раскинувшемуся в траве, но все-таки больше усталости, поскольку даже Венере с ее любвеобильностью — с трудом удавалось вывести из строя «универсального воина». Глядя на ее противоречивое выражение лица, трудно не улыбнуться.
Читать далее