А вот и наш собор, он маленький - большй взорвали товарищи большевики, у нас старых церквей почти и нет в городе - 3-4 оставили...

Сегодня я прочитал, вернее сказать – одолел «Исповедь» блаженного Аврелия Августина. Чтение не из легких, прямо скажу. Читал с середины лета – чуть не полгода. Вот в чем основные трудности чтения – во-первых, книга написанная полторы тысячи лет назад просто не может читаться легко. Слишком все изменилось, образы, идиомы, представления… Во-вторых книга обращена в первую очередь к Богу, и только во вторую к возможному читателю. Тут уместна параллель с Псалтирью, и очень похоже на писания преподобного Силуана Афонского, кстати, и архимандрит Софроний говорит, что слова старца похожи на псалмы. Это вторая и очень существенная трудность – необходимо молитвенное настроение, как при чтении псалтири, иначе и мысль и дух писания ускользает, чтение становиться тяжелым и монотонным. В третьих некоторые места просто очень темны, по крайней мере, для меня. Это относиться и к моему техническому образованию – философ из меня весьма слабый.  Иногда блаженный Августин целые главы посвящает, к примеру, сущности времени… Иногда размышляет о сущности первозданной материи по словам книги Бытия «земля была безвидна и пуста».

Но не только из за трудности книги у меня нет привычного чувства удовлетворения от прочитанного – несмотря на долгое чтение, я все же прошелся по верхам. Глубина мыслей святого так поразительна и разнообразна, что естественно, прочитав предложение закрыть книгу и думать над прочитанным, по крайней мере, целый день. Так было не всегда, и многое упущено. Мысли его касаются самых разных явлений, рассказывая о жизни своей, он касается Священного Писания, человеческой психологии, естественных наук, его замечания очень глубоки и драгоценны. Осталось желание пройтись еще раз по книге , выписать эти мысли обдумать еще раз. Если решусь на это выложу их и здесь.

При всем этом книга содержит живую, честную, откровенную историю самого Августина, от юности до зрелости, его ошибки, грехи, ереси – эти страницы читаются легко и очень трогают душу. Потрясает эпизод его окончательного обращения, его часто цитируют христианские авторы.

«В этом великом споре во внутреннем дому моем, поднятом с душой своей в самом укромном углу его, - в сердце моем, - кидаюсь я к Алипию и с искаженным лицом, в смятении ума кричу: "Что ж это с нами? ты слышал? поднимаются неучи и похищают Царство Небесное, а мы вот с нашей бездушной наукой и валяемся в плотской грязи! или потому, что они впереди, стыдно идти вслед, а вовсе не идти не стыдно?" Не знаю, что я еще говорил в том же роде; в своем волнении я бросился прочь от него, а он, потрясенный, молчал и только глядел на меня: речи мои звучали необычно. О моем душевном состоянии больше говорили лоб, щеки, глаза, цвет лица, звук голоса, чем слова, мною произносимые. (…)Так говорил я и плакал в горьком сердечном сокрушении. И вот слышу я голос из соседнего дома, не знаю, будто мальчика ила девочки, часто повторяющий вараспев: "Возьми, читай! Возьми, читай!" Я изменился в лице и стал напряженно думать, не напевают ли обычно дети в какой-то игре нечто подобное? нигде не доводилось мне этого слышать. Подавив рыдания, я встал, истолковывая эти слова, как божественное веление мне: открыть книгу и прочесть первую главу, которая мне попадется. Я слышал об Антонии, что его вразумили евангельские стихи, на которые он случайно наткнулся: "пойди, продай все имущество свое, раздай бедным и получишь сокровище на Небесах и приходи, следуй за Мной"; эти слова сразу же обратили его к Тебе. Взволнованный, вернулся я на то место, где сидел Алипий; я оставил там, уходя, апостольские Послания. Я схватил их, открыл и в молчании прочел главу, первую попавшуюся мне на глаза: "не в пирах и в пьянстве, не в спальнях и не в распутстве, не в ссорах и в зависти: облекитесь в Господа Иисуса Христа и попечение о плоти не превращайте в похоти". Я не захотел читать дальше, да и не нужно было: после этого текста сердце мое залили свет и покой; исчез мрак моих сомнений.»

Сокровище и главы Исповеди, рассказывающие о матери святого, Монике. Это образец смирения, материнской, христианской любви. Очень горячие и трепетные слова, очень живые и настоящие люди.

Книгу эту нужно прочесть. Только сделать это нужно более тщательно и трепетно нежели это сделал я.