Великая княгиня Елена Павловна Романова – дочь императора Павла I и императрицы Марии Федоровны, герцогиня Мекленбург – Шверинская

13.12.1774 г. - 24.09.1803 г.

13 декабря 1774 года в Гатчине, в Павловском дворце наследника русского престола, Великого князя Павла Петровича и его супруги Марии Феодоровны, родилась девочка. Назвали ее Еленою, ибо новорожденная удивила и родителей, и царственную бабушку свою, Екатерину Великую, присутствующую при таинстве ее появления на свет, необыкновенно правильными чертами крошечного лица.
С младенческих лет душа «прекрасной Елены», как называла ее проницательная бабушка, была отдана на попечение строгой и принципиальной графини Шарлотты Карловны Ливен, которая сумела так построить отношения с Малым и Большим петербургским двором ( т.е. двором Великого князя Павла и его супруги и двором самодержавной Екатерины, с блистающей золотом и бессердечием нравов шальною свитою-камарильей - автор), что на протяжении многих десятков лет пользовалась неизменным уважением всех членов императорской семьи и их безраздельным доверием. Тщательно следя за развитием душевных качеств малышки, графиня Ливен быстро поняла, что ребенок особенно чувствителен ко всему прекрасному. Она тут же обратила на это внимание бабушки, которая и без того питала явную слабость к внучке. Екатерина отдала распоряжение особенно тщательно отделать комнату маленькой княжны, ежедневно украшать ее цветами, и научить цесаревну изысканному составлению и разбору букетов.
Вместе со своей старшей сестрою Александрой играла в мяч, учила азбуку, самолично составленную для нее бабушкой, постигала азы иностранных языков (к одиннадцати годам знала отлично – пять), искусство рисования, нотную грамоту. Увлекалась составлением гербариев, любила долгие прогулки по аллеям Павловского парка и, вероятно, вела дневник, но он не сохранился.



И.Б.Лампи Портрет Вел.княжны Елены Павловны 1792 г.

Едва ли не с восьмилетнего возраста прелестной девочке с русыми волосами стали подыскивать хорошую партию.
На двенадцатом году жизни портреты Великой княжны, Ея Императорского Высочества Цесаревны Елены Павловны, рисуют: известнейшая французская портретистка Элизабет Виже-Лебрен и русский живописец Василий Лукич Боровиковский.
Портреты посылаются нескольким русским посольствам при европейских королевских дворах. Хотя парная миниатюра Виже-Лебрен (с сестрой, цесаревной Александрой Павловной) вызвала неудовольствие Екатерины: слишком фривольные наряды! Чтобы угодить строгой государыне-бабушке, руки княжон, неосмотрительно открытые художницей в первом варианте портрета, тут же были закрыты легкими рукавами придворных платьев из газа - вместо смелых греческих туник.



Элизабет Виже-Лебрен Портрет Великих княжон Александры Павловны и Елены Павловны 1796 г. (Елена Павловна держит в руке медальон)




Достигнув 16-летнего возраста, Елена Павловна официально стала невестою наследного герцога Мекленбург-Шверинского Фридриха-Людвига, человека добродушного, веселого, весьма привлекательной внешности, но недалекого по уму, влюбившегося в русскую невесту сразу, едва он вместе с младшим братом Карлом прибыл в Россию, по приглашению нового императора - Павла Первого.
Переговоры между графом Алопеусом – представителем герцогства при прусском дворе - и графом Ф. В. Растопчиным о сватовстве прошли без каких-либо осложнений. Графу Алопеусу за столь безупречное сватовство был даже пожалован русский орден!



Дмитрий Левицкий Портрет Вел.княжны Елены Павловны 1796 г.

17 февраля 1799 года наследник герцогства Мекленбург-Шверинского уже прибыл в Санкт-Петербург и предстал пред светлыми очами своей нареченной невесты. Конечно, он совсем не пара ей - изящной красавице с утонченными манерами, ласковым взором, то и дело с нежностью льнущей к своей матери – императрице Марии Федоровне, с которой – волею своенравной бабушки - почти с младенчества была разлучена. Язвительные придворные, много мнящие о своих «высоких умах», ласково и презрительно называли жениха Елены «невежественным, простоватым, но, в сущности, добрым малым».
Великая княжна мгновенно очаровала собою не только молодого герцога, но и всю его свиту, а также и отца своего будущего мужа, посылая ему почти ежедневные письма, которые она усердно и почтительно писала на немецком и французском - в перерывах между балами, концертами, спектаклями и обедами-завтраками, которые то и дело давались в честь высоких гостей Императорской фамилии.



Владимир Боровиковский Портрет Вел.княжны Елены Павловны

Помолвка Великой княжны Ея Императорского Высочества Елены Павловны с герцогом Мекленбург-Шверинским Фридрихом-Людвигом была объявлена 5 мая 1799 года, в Павловске. Пока пышною чередою катились предсвадебные празднества, придворные золотошвеи корпели над изысканным приданным, а родители невесты придирчиво отбирали будущий придворный штат молодой герцогини».
Граф Ф. В. Растопчин писал графу С. М. Воронцову, русскому послу в Лондоне: «Скажите нашему почтенному отцу Смирнову, что священник Данковский водворится в Ростоке, при будущей наследной герцогине Мекленбург-Шверинской». Из этого отрывка можно понять, что никаких разногласий и проблем с сохранением Еленой Павловной православной веры и с возможностью иметь свою церковь в Шверине не было.

Специальным указом Павла Первого в штат Елены Павловны были назначены не только фрейлины и священники, но также шталмейстер - князь Адам Чарторыйский, руководитель ее маленького двора.
12 октября 1799 года состоялось бракосочетание Великой княжны Елены Павловны с наследным принцем Мекленбург-Шверинским. Пышные торжества продолжались более месяца, и только накануне нового, 1800 года, по первому санному пути, отправилась молодая герцогиня Елена на новую родину, где ее ожидали с большим нетерпением, ибо наслышаны были о ее красоте и кротком нраве.



Владимир Боровиковский Портрет Вел.княжны Елены Павловны

В начале 1800 года Елена Павловна с супругом была встречена в Мекленбурге со всеми почестями – соответственно ее высокому происхождению. Владетельный герцог-отец вышел приветствовать новую обитательницу своего дворца, ту, что вскоре станет его любимой невесткою. Жители Мекленбурга тоже убедились в том, что все, о чем они были наслышаны, правда: наследная герцогиня действительно оказалась пленительной, белокожей, стройной красавицей с голубыми глазами, обворожительно теплыми манерами, без всяких претензий на величие. Это сразу расположило к ней всех и вся.
В честь новобрачных в герцогском дворце был устроен торжественный прием, на котором единственный раз (!) Елена Павловна появилась среди придворных в подобающем случаю и своему царственному происхождению наряде, украшенном бриллиантами, которых никогда не видели в скромном герцогстве. Но, отдав дань торжественному ритуалу и необходимому в таких случаях этикету, владетельная герцогиня в последующей, обычной своей жизни, старалась быть скромной: не настаивала на сковывающих церемониях, была приветлива со всеми: от свекра-герцога до уличного мальчишки, играющего с собакой на дороге.
Очень скоро жители герцогства стали узнавать свою принцессу в лицо. Она много прогуливалась пешком, щедро раздавая ребятне, сопровождавшей ее с букетами трав, листьев, цветов и веток, серебряные монеты и сладости, которые всегда в изобилии брала с собою. Прислуга обожала молодую, веселую и по - детски шаловливую герцогиню. Однажды, в день рождения владетельной герцогини, тихая и молчаливая обычно горничная Елены Павловны, раздобыла где-то редкий в ту пору даже в теплой Германии букетик пармских фиалок, (речь ведь идет о декабре!) и подарила его своей госпоже со словами признательности и поздравления. Герцогиня, естественно, могла бы отблагодарить девушку чем-то ценным, но она сделала то, что оказалось «дороже злата»: просто обняла ее. Обе так и стояли несколько минут молча, со слезами на глазах.



Владимир Боровиковский Портрет Вел.княжны Елены Павловны 1796 г.

15 сентября 1800 года в Петербурге было получено известие о рождении у Елены Павловны первенца – сына Павла-Фридриха, названного так в честь своих дедушек - императора Павла и герцога Фридриха-Франца, а летом 1803 года родилась дочь Мария.
В 1803 году, когда герцогиня Елена ждала своего второго ребенка, хрупкое ее здоровье резко ухудшилось, и появились вторичные признаки чахотки, исчезнувшие было вскоре после ее замужества. Срочно был созван врачебный совет, приглашены врачи из Берлина и Санкт-Петербурга, но молодую женщину ничто и никак уже не могло спасти! Чахотку в то время лечить не умели. Жизненные силы постепенно покидали наследную герцогиню, две ранние беременности совсем подорвали ее чересчур хрупкий организм.
Она и сама понимала, как близок ее последний час, но старалась не думать о плохом, окружая постоянной, нежной и трогательной заботой то ошеломленного горестью мужа, то маленького полуторагодовалого сына и новорожденную дочь, то растерянного свекра, любившего ее, как собственное дитя, и с трудом сохранявшего видимость спокойствия.
Она упрямо, отчаянно пыталась забыть о неизбежном: составляла списки особо нуждающихся, самых бедных в герцогстве семейств, выделила часть своего большого приданного на содержания касс вспомоществования и детских приютов.

В самый день ее кончины под подушкой был найден обширный список семейств, которым она намеревалась, но не смогла оказать помощь, и письмо к матушке-императрице, что обрывалось словами: «Ах, неужели я должна умереть!»
Она скончалась поздно вечером, 24 сентября 1803 года. В Людвигслусте, (там располагался герцогский замок) улицы которого были сплошь застланы соломой – чтобы не тревожить скрипом телег и возов больную, - в ту тяжелую ночь жители собрали все цветы, росшие в скромных садах, чтобы принести их своей герцогине, столь внезапно улетевшей кротким ангелом в вечернее небо.
Горожане боялись подарить своей юной властительнице даже прощальный колокольный звон, словно не хотели будить.
Скорбя о безвременно умершей дочери, вдовствующая императрица Мария Федоровна заказала скульптору И. П. Мартосу памятник, чтобы поставить его в своей резиденции в Павловске: урна-ваза из порфира на пьедестале из розового мрамора, и барельеф с изображением скорбящего Гения, держащего в одной руке венок из роз, а в другой – опрокинутый факел, символ быстротечности жизни. Памятник был безжалостно разрушен в годы Второй мировой войны.
В Северной Германии, в городке Шверине, в одной из часовен до сих пор сохраняется в идеальном порядке тяжелое мраморное надгробие «герцогини Хелены», на котором всегда лежат свежие цветы. В каждом атласе-путеводителе по маленькому, уютному Шверину указано местонахождение этой часовни, как «особо посещаемого туристами исторического места упокоения русской княжны, дочери Императора, владетельной герцогини Мекленбург-Шверинской».

В материале использована статья Светланы Макаренко
« Кроткий ангел в вечернем небе…»
с сайта: People's History
http://www.peoples.ru/family/children/elena_romanova/