Что всплывает в памяти, стоит произнести слово «Швейцария»? Правильно, сыр и шоколад. А с недавних пор и адронный коллайдер, будь он неладен. Как говорится, нет повода не выпить не соорудить закуску.

Нам понадобятся: сыр Камамбер, шоколадные конфеты типа Трюфель (не тот трюфель, советский, по 7 рублей за кило, а швейцарский или французский) и шоколад в плитке. Сыр режем маленькими кубиками, от конфет отщипываем кусочки и аккуратно помещаем их на сыр, а всю закуску кладём на тарелку. Из растопленного на водяной бане шоколада делаем кольцо вокруг живописной группы в центре. Готово!

Если нет камамбера и трюфелей, можно попробовать заменить их на голландский сыр и шоколадную пасту. Но поверьте мне, башню сносить он так же – увы – не будет.

И напоследок. Закуска рождена в нашем Двуречье прохладным летним вечером под звон бокалов с шампанским. Не мной. Я лишь дал ей это гордое имя и показал Вам. Приятного аппетита!

Старые люди сказыват: в раньшие времена жил в Сибири чудо-зверь. Сам-то зелёный, с бревном схож, длинною до сажени. Лапы когтистые, а зубы… страсть какие острые. Имя у него, конечно, было, но вслух его не называли, дабы беды не накликать. А промеж собою звали его Водяным Стариком.

Жил Водяной Старик в озёрах. Там рыбой кормился, да и птицей какой зазевавшей не брезгал. А добывали его так.

Зимой, когда озёра замерзали до дна, уходили мужики на охоту. Ветер зимой шибкий, снег со льда сдуват, хорошо скрозь лёд видат. Как заметят Старика в лёд вмёрзшего, пешнёй его оттель выковыряют, к дрыну привяжут и - домой.


рецепт здесь

Вкусы и запахи этого супа – из разных концов некогда огромной испанской империи. Средиземноморские оливы; восточные специи, столь любимые маврами; лимоны, завезённые крестоносцами вместе с шелками и золотишком; американские любовные яблоки, умыкнутые уже конквистадорами, и, разумеется, морские гады, шнырявшие в океане меж Старым и Новым светом.

Сейчас, когда погоды уже промозглы и злы, и темень за окном так напоминает тёмные томные южные вечера, порадуйте себя рюмочкой текилки. Не так, как врут учебники по питию – все эти соль, текила, лимон; или лимон, текила, соль; или только текила: или только лимон, когда текила и деньги уже закончились. Нет! Попробуйте вспомнить Анну Андреевну и Николая Степановича, конквистадоров в панцире железном и стёртые карты Америки, намахните рюмочку золотой или серебряной – кто что предпочитает любить – и откушайте огненного Наташиного супчика.

Я даже деревянную ложку достал. Чтоб не обжечься.



Священнодействуем

Бывает так: ты просыпаешься рано утром и, ещё не открыв глаза, знаешь, что солнце пробило штору и освещает комнату, стул, шкаф и тёмный деревянный ларец с бесполезностями.

Ты закутываешься в одеяло и наклоняешь поднявшуюся было кошкину голову – спи, спи ещё, кышка, сегодня же воскресенье. Спешить некуда.

Лежишь, блаженствуешь и мысли твои о кофе, о кофе по-тунисски или по-австралийски – сейчас не важно каком – в потемневшем медном кофейнике с тонким изогнутым носиком. И о добром куске омлета, подрагивающем на тарелке.

Не просто омлете. Со вчерашней, зажаренной на гриле курицей. С самого нежного места – грудки - отрывая руками куски мяса, оставляя – обязательно! – золотистую кожицу. И – в небольшой противень с высокими стенками, смазанный сливочным (прощай, диета!!) маслом. Сверху – порезанные кружками шляпки шампиньонов с молодыми, розовыми пластинками. Они всплывут, но это не беда.

Омлет! Белки и желтки взбиваются по отдельности, так надо, затем вместе с молоком, затем туда же петрушкины листики, оторванные руками. И – в духовку.

И в тот момент, когда ты уже, кажется, слышишь запахи омлета и кофе, ты понимаешь, что нет, что нет рядом человека, который встал бы ни свет, ни заря и подарил бы тебе этот банальный омлет, этот завтрак, это утро, это счастье.

И в этот момент ты знаешь: день твой испорчен безвозвратно.

Ни для кого не секрет, что питие определяет сознание закуску. Словосочетания «пиво – вобла» или «водка – селёдка» стали неотъемлемой частью жизни. И фольклора.

Хотя классик сейчас бы неодобрительно осклабился, услышав про селёдку. Как же, как же, все помнят, что «холодными закусками … закусывают только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует с закусками горячими». Но это к водке. Мы же будем говорить о других, но не менее вкусных, напитках.

Сначала - коньячок. Чем Вы его обыкновенно закусываете? Сыр, виноград, шоколад? А в нашем Двуречье в ходу БОРЮСИКИ. (Почему так называются – не спрашивайте. Всё равно не скажу).


продолжение

В 1911 году Шарль-Эдуард Жаннере, ещё не ставший известным архитектором Ле Корбюзье и работавший чертёжником берлинского бюро Петера Беренса, отправился на восток. В поисках откровений. «В белом свете мне хочется видеть совершенно белый город, оттеняемый лишь зелёными кипарисами. И чтобы голубизна моря соответствовала голубизне неба», - писал он в Царьграде. Что же из всего этого вышло? Да архитектура середины прошлого века и вышла.

Я далёк от мысли приписывать отцовство всего «современного движения» одному Корбю. Всё-таки были и Мельников, и Мейер, и Мис ван дер Роэ, и много чего вкусного. Но жест этот, растиражированный в десятках книг и лекций по истории новейшей архитектуры достоин был проверки.

Собственно говоря, традиция белой архитектуры настолько же не турецкая, насколько не турецким был тогда и Царьград. Малоазийские греки, столетиями жившие на побережье Мраморного и Эгейского морей, все эти Асклепии, Геродоты, Фалесы Милетские и Анаксимандры, задолго до османов создали ту культуру, что мы называем греческой. Или древнегреческой. (Хвала изобретателям… кто греков разделил на древних и на просто греков, писал как-то Николай Олейников).

В 1922 году всё кончилось. Нелепая агрессия греков, подстрекаемых блюдущей только собственные интересы Британией, споткнулась о пассионарную ярость греческого уроженца Мустафы Кемаля. Непостижимо, но руководство несчастной России во главе с немецкими шпионами поддержало турок. (Это, пожалуй, единственный случай в истории взаимоотношений наших стран, когда мы были союзниками, хотя и не особенно афишировали это). Греки на всём, что было, вплавь бежали на острова, благо до них было рукой подать. Турки провожали их долгими взглядами.
дальше