Однажды несколько художников русского происхождения, живущие по заграницам, встретились на какой-то выставке. Обрадовались, конечно. И решили объединиться в могучую кучку, поскольку всякий знает, что кучка в современном искусстве – страшная сила. Без кучки порой никакого современного искусства не бывает.


А потом случилось ещё одно «однажды»: в городе Нью-Йорке им рассказали про город Ханты-Мансийск.


01


02

- Оба-на! – сказали художники. - У этого города посредине минус, как и у Нью-Йорка! Это концептуально! Давайте замутим там выставку.


03


04

И замутили. Это была необычная выставка. Во-первых, она открывалась в воскресенье. В последнее время выставки в Хантах предпочитают открывать в рабочий день, после обеда. И чиновникам от культуры для пищеварения полезно, и журналистам удобно. А то, что приличная публика, ну вот я, например, в это время на работе и не могу придти, они недопонимают. Обидно.


05


06

Я покажу здесь немного картинок и чуть побольше людей. Люди на выставке – самое интересное, не так ли? А кого не покажу, про того расскажу.


07

Был там один художник, из приезжих, из заграничных. На голове шляпа, сам без пиджака и в белой рубашке навыпуск. Если бы рубашка была заправлена в брюки и застёгнута на все пуговицы, его можно было бы принять за проповедника одной из молодых церквей. Если бы была длиной до пят – за призрака. А так – художник. Он ходил по залам, окружённый слушателями, и рассказывал. Про искусство, должно быть. Посмотришь на него левым глазом – вроде как проповедует человек жаждущим. Посмотришь правым – водит их по кругам ада. Искусство, оно такое.


08


09

На этой выставке я окончательно понял, что наступила зима. Раньше как: захотел сфотографировать себя - любимого, идёшь к фонтану, ну или к памятнику. Благо их по городу понатыкано изрядно. А теперь зима. Холод и прочая суровая реальность.


10


11

В такую погоду изысканные особы идут в галерею, свою красоту картинами оттеняют. Говорят, всякая симпатичная девушка должна водиться со страшненькими подругами. От этого её красота заметней делается. А в галерее такая девушка на фоне абстрактных картин фотографируется.


12

Некоторые юноши тоже фотографировались. Правда, там, где девушке достаточно сделать красивое лицо, юноше приходилось делать умное. А это труднее. Гораздо. Даже у меня не каждый раз получается.


13

Дойдя до последней картины, я загрустил. Не от того, что всё хорошее закончилось, а потому, что мало концептуализма. Картины-то удались, спору нет. Но к ним хотелось ещё каких-то чудес. То ли музыки Софьи Губайдулиной, то ли стихов этого нового нобелевского лауреата. Причём, желательно по-швеццки. Потому что я прочитал их в переводе и не согласился с мнением Нобелевского комитета. Подозреваю, если бы они прочитали эти стихи в русском переводе, тоже не были бы столь категоричны. А когда смысл тёмен, остаётся только звуки слушать.


14


15