Алые маки и панские враки.


Для поляков, любящих поговорить о воинской славе предков, нынешний год выдался особо урожайным. Шестидесятилетия Варшавского восстания и штурма Монте—Кассино отмечаются столь пышно, словно там и вправду решился исход Второй мировой.
Ещё круче смотрятся претензии к союзникам по антигитлеровской коалиции. Нет, вопли насчёт покаяния Москвы за «бездействие» советских войск в дни восстания как раз никого не удивили. И демонстративный отказ пригласить на торжества российских официальных лиц тоже для недавних кремлёвских шестёрок обычное дело. Но дальше началось нечто неописуемое.

От Мадрида до Багдада

Зрелище получилось действительно душераздирающим. Больше всего оно напоминало появление в казарме пьяных салаг, пытающихся застраивать матёрых дедушек. В роли оборзевших салабонов выступили польские министры во главе с премьером Мареком Белкой.

По словам пана Белки, извиняться за Варшаву должны не только тоталитарные москали, но и основатели парламентаризма — британцы. Мол, слишком мало помогали и не перебросили на своих еропланах польские части с западного фронта.
Затем министр иностранных дел Чимошевич мимоходом пнул американцев, отдавших Польшу Сталину...

Казалось, продлись мероприятие ещё немного, и каяться придётся Израилю (за преждевременный путч в Варшавском гетто), Франции (не поспешили подтянуть к Висле дивизию негров из Сенегала) и самому Господу Богу (до сих пор не обеспечил каждого пана имением с холопами).

Не зная особенностей польского национального характера, можно было предположить, что отмечая славный юбилей, премьер укушался до состояния, в просторечии именуемого его фамилией. Однако никакой белки, то бишь белой горячки, у главы правительства не наблюдалось. Десятки поколений предков просто вынуждали пана Марека выставлять себя на весь мир законченным идиотом.

Читать далее

Алексею Маресьеву не хватало денег даже на лекарства


Его имя в одном ряду с Василием Чапаевым, Юрием Гагариным, Георгием Жуковым. Как и они, Алексей Маресьев – не просто герой, а герой народный. Он долгие годы был примером для тех, кто отчаялся, попав в сложную ситуацию. О нем говорили – Настоящий Человек. Скоро две даты: 95 лет со дня рождения Маресьева и 10 лет, как его не стало. Сын героя Виктор Маресьев почти уверен: вряд ли официальные структуры вспомнят о подвиге его отца. Он умер, с горечью глядя на произошедшие в стране перемены...

Виктор Маресьев, сын легендарного героя Великой Отечественной, живет в Подмосковье. На том самом участке в 50 соток, который он, как и многие другие офицеры, получил по распоряжению Сталина. Теперь старый сруб – в современной обшивке. В конце 90-х Виктор Алексеевич отремонтировал ветхий, заброшенный дом.

– Родители привыкли жить в Москве и редко сюда приезжали, – рассказывает он. – Отец даже ругал меня, зачем я затеял ремонт, боялся, что, преувеличив, скажут: вот и Маресьев обзавелся особняком. Я его успокаивал: да что ты, наш домишко по сравнению с хоромами нынешних хозяев жизни – землянка.
Последние годы были самыми тяжелыми для Алексея Петровича.

– Когда я 18 дней голодный полз по снежной целине с обмороженными ногами, и потом, когда учился ходить на протезах и, преодолевая боль, бомбил фашистов, мне было страшно, трудно, но я понимал, за что воюю – за родину, за народ нашей большой страны, за счастливое будущее наших детей. А что теперь… Не за это я воевал, – такие горькие слова часто повторял Маресьев в 90-е годы, уверяет его сын.

После развала Советского Союза Маресьев получал пенсию (в пересчете на нынешние цены) немногим больше тысячи рублей. На лекарства и то не хватало. А у него на содержании было еще два инвалида – жена и младший сын. Конечно, старший сын не мог позволить ему бедствовать. Но Алексей Петрович привык сам содержать семью и переживал, что не в состоянии прокормить близких. Его персональная пенсия союзного значения стала просто смешной. Ему посоветовали переоформить ее на обычную военную. Прибавилась всего-то пара сотен.

– Конечно, такое отношение новой власти к герою ужасает и возмущает. Но, Виктор Алексеевич, ваш отец, как ни крути, был все же обласкан в советские годы, неужели на момент перестройки не оставалось старых запасов?

– До развала Союза он, конечно, не нуждался. Еще в 60–70-е годы у него была зарплата 200 рублей и 200 рублей пенсия. Он копил деньги в сберкассе – для моего младшего брата Алексея. Он пятилетним заболел эпилепсией. Пенсия по инвалидности у него была маленькой – всего 38 рублей. Отец хотел, чтобы и после его смерти Лёша мог снимать деньги со счета в банке. Так он накопил 40 тысяч, но они в один день сгорели во время павловской реформы, когда заморозили вклады. Затем деньги обесценились, и того, что он копил десятилетиями, в итоге хватило лишь на ящик водки.

Но дело даже не в том, что на исходе лет герою войны приходилось считать копейки. Рушилось, обесценивалось дело всей его жизни.

– Как-то отец пришел домой, а на нем лица нет, – рассказывает Виктор Алексеевич. – «Представляешь, они в Комитете ветеранов войны открыли частный ресторан. Да ладно, если бы заработанные деньги шли на помощь фронтовикам. Но ведь все финансы мимо бухгалтерии расходятся по карманам». Как-то помешать отец не мог, он был в комитете только ответственным секретарем, а возглавлял его сын одного уважаемого военачальника. Потом государство выдало комитету беспроцентный кредит: мол, езжайте за рубеж, покупайте машины, водку, реализуйте – и вот вам деньги на благотворительность. И всё опять дельцы, что развелись вокруг комитета, растащили. Отцу это – нож по горлу. Он пробовал ходить по высшим инстанциям, везде его выслушивали, кивали и выпроваживали вежливо. А бюджетное финансирование тем временем вовсе сняли. Помогать больным, израненным войной старикам стало и вовсе нечем. А тут еще Лужков надумал отнять здание комитета, видишь ли, приглянулся кому-то из нуворишей особняк на Суворовском бульваре. Сколько сил отец потратил, но отстоял его.

Впрочем, бороться с черствым отношением к ветеранам Маресьеву приходилось и в прежние годы.

– Еще в 56-м его вызвали и сказали: «Алексей Петрович, не превращай комитет в собес», – рассказывает Виктор Алексеевич. – Но он все равно старался помочь – кому машину, кому квартиру. Это он добился, чтобы инвалидам давали бесплатные «Запорожцы». Но и тут ему пришлось повоевать. Пришел он к министру, тот ему говорит: мы решили выделять ветеранам мотоциклы с коляской. Отец в ярости. Заприметил на столе министра указку, схватил ее, задрал брюки и давай стучать по протезам: «Людей, у которых вместо ног деревяшки, ты хочешь мотоциклами облагодетельствовать?!» Добился-таки машин. А сам бесплатный «Запорожец» себе никогда не брал. Ему Сталин выделил пожизненно автомобиль. Сначала за ним «Эмка» приезжала, потом «Победа» из автобазы Министерства обороны, позже «Волга» совминовская. Ну а на 50 лет в 66-м году ЦК партии ему подарок сделал – «Москвич». Он мог менять его каждые семь лет. Сам за руль садился редко. Но до 75 лет мог водить машину без помощи ручного управления.

Маресьев, по словам его сына, никогда не требовал себе особых льгот и привилегий. После войны герой с женой и маленьким ребенком жил в скромном однокомнатном номере гостиницы «Балчуг». А в 48-м году ему на четверых дали четырехкомнатную квартиру около станции метро «Пушкинская» – 67 кв. м жилой и 103 кв. м общей площади.

– Обстановка в доме была очень скромной, – вспоминает Виктор Петрович. – Когда к нам приходили журналисты брать интервью, они удивлялись: «Это квартира специально для интервью? У вас, наверное, есть еще жилье, побогаче?»

Из льгот ему еще полагался кремлевский паек.

– Давали книжечку – маленькую, величиной со спичечный коробок. В ней перфорированные листочки и написано: обед, ужин. Но по ней можно было брать заказы: на неделю. К примеру, колбаса – 1 кг, сосиски молочные – 2 кг, говядина, икра, масло… В месяц за заказы семья платила 70 рублей. Нам на четверых этого пайка хватало с лихвой, – рассказывает сын Маресьева. – И стоило все дешевле, чем в магазинах для простых смертных. Тогда среди номенклатуры ходила шутка: остальное профсоюз за нас доплачивает. В перестройку в этих магазинах стало отовариваться невыгодно из-за скудного ассортимента. Так кормушка сама собой отпала.

– Маресьев был обласкан советской властью, ведь он был одним из ее символов.

– Да, и даже настолько, что ЦК готов был ему идти навстречу во многом. Всем известно, как доставалось женатым коммунистам за амурные похождения. Из партии исключали, должностей лишали без разговоров. Но к отцу и в этом проявили снисхождение. В 76-м он отдыхал в санатории «Дорохово». У него одного в номере стоял цветной телевизор. Ну, к нему народ и приходил посмотреть кино. Так он сблизился с одной женщиной. А у матери моей острый нюх на эти дела был, она нагрянула неожиданно и застукала их. Надавала отцу пощечин, а потом принялась выяснять, кто же ее соперница. Звонила под видом уголовного розыска в санаторий, навела справки о ней. Отец после санатория попытался было продолжить любовное приключение. Мать нагрянула к его любовнице. И объяснила, что мужа не отдаст, да еще ославит ее как следует. Разговоры о семейном скандале дошли до ЦК. Отца вызвали на ковер. Он готов был к худшему. Но ему сказали: «Алексей Петрович, надумаешь разводиться, мы возражать не будем. Да и с жильем новым поможем». Но отец и не собирался бросать жену с детьми. Гуленой он не был, может, еще и потому, что много работал. А как мужчину понять его могу. Мама была суровой очень, ворчала, все недовольная чем-то: «Лёша, посмотри, вырезку дали нам какую-то темную!» А он: «Как тебе не стыдно! Народ вообще не знает, что такая вырезка вообще есть!» Мать была типичной женой номенклатурного работника, властная. Я таких много повидал среди соседей. Мужья у них на работе – гроза, а дома… Я говорил отцу: «Ты подкаблучник! Во всем мать слушаешь». Он, правда, злился на меня за эти слова…

– В годы переосмысления советского прошлого Маресьева, как и других героев, пытались низвести с пьедестала. Говорили, что таких, как он, были десятки, если не сотни. А слава и почет достались лишь ему. Как Алексей Петрович реагировал на эти высказывания?

– Да, он прекрасно понимал, что не на каждого героя, к сожалению, нашлось по Борису Полевому, писателю, который рассказал о нем в «Повести о настоящем человеке». Но раз так вышло, что он мог поделать? Держал себя в рамках, привилегий не требовал, даже от многого отказывался. Осознавал, что его прославил Полевой, но воспринимал это как обязанность внушать своим примером волю к жизни. Ведь сколько ему приходило писем подобного содержания: хотел наложить на себя руки, но прочитал повесть и отказался от этой мысли. Ему, конечно, больно было, что всех героев советской эпохи пытались опорочить. А он многих знал лично. С Гагариным у него и вовсе вышла интересная история. У отца была мечта – купить катер. Но катера не продавались в личное пользование. Он добивался разрешения, и с большим трудом ему все же позволили. Поставил его на прикол на базе ЦСК. А тут как раз Гагарину датская королева дарит тоже катер. Но космонавта тут же позвали на Лубянку, мол, подарите его нам, потому что у нас в стране не принято катер личный иметь. А когда захотите семью покатать, мы вам будем давать на время. Гагарин кинулся к отцу: помоги. Долго пришлось упрашивать начальников, но Маресьеву отказать не смогли…

Незадолго до смерти Алексей Петрович создал Фонд помощи ветеранам и инвалидам Великой Отечественной войны. В 2006 году, после его смерти, выдавали премию имени А. П. Маресьева «За волю к жизни» – по 100 тысяч рублей каждому номинанту. Сейчас офис по улице Гиляровского закрыт. И дело не только в том, что продолжатель дела отца 65-летний Виктор Маресьев болен – ему сделали серьезную операцию на глазах, и еще предстоит лечение.

– Тогда же, в 2006 году, ко мне пришли незнакомые люди с предложением: «Мы даем вам 2 миллиона долларов, а вы за это обязуетесь подписывать все бумаги и ставить печати от имени фонда». Я, конечно, отказал. Был и другой случай: общественным организациям давали в качестве помощи от бюджета по миллиону рублей на развитие. Пока я оформлял документы, мне объяснили, что 200 тысяч я должен отдать нужным людям. Но я именем отца не торгую и никакой нечисти присасываться не позволю. В общем, теперь у меня репутация неудобного человека. Но ничего, выздоровею и попробую восстановить работу фонда. Он нужен не для того, чтобы прославить Маресьева, а затем, чтобы вытащить из забвения героев былых времен и поддержать нынешних. Глядишь, и выправится сознание тех, у кого оно исковеркано.

Ольга Ходаева.

Опять (вновь) поразжигаю

- Из материалов СД следует, что практически все священнослужители работали как осведомители — одни более рьяно, другие менее. Были, безусловно, патриоты, которых расстреливали за связь с партизанами. Но в целом стать священником, служить на оккупированной территории уже означало пройти определенный фильтр.

— Постойте, давайте проговорим это еще раз. Священники доносили на своих прихожан в СД?

— Архивы хранят немало таких отчетов. Да, сейчас предпринимается попытка несколько изменить взгляд на так называемую Псковскую православную миссию, объявить, что материалы допросов экзарха Сергия, руководителя миссии, сфальсифицированы. Ясно, что далеко не всему, что есть в материалах НКВД, можно доверять. Но смысл исторической работы именно и состоит в том, чтобы изучать и сопоставлять источники. А источники, безусловно, подтверждают, что регулярные контакты между священниками и службой СД - были.

70 лет назад - ЧЕРЕЗ ОКЕАН ТУДА И ОБРАТНО

70 лет назад 19 мая 1942 года - состоялся первый полет члена Правительства СССР за рубеж. Министр Иностранных дел СССР В.М. Молотов и сопровождающие его лица, рискуя жизнью, совершили крайне опасный перелет в Англию и США. Визит состоялся по личному распоряжению И. Сталина.


Читать далее

Продукция военного времени табачной фабрики им.Урицкого

Из записок рабочих фабрики:
«Кто мало работает, учесть при выдаче табака», «Когда нет хлеба, курящему человеку невыносимо без табака. И на заводе составлялись бесчисл. списки курящих, на получение табака, чтоб облегчить их жизнь, полную трудности и героизма.». Папиросы «Богатырь». «Враг не уйдёт от нашей мести. Убить фашиста – дело чести».

"Наркомовские" сто грамм

Мой новый взаимный френд(френдесса) _Нинуля_Красотуля_ подняла тему узаконенного пьянства в Красной и Советской Армии. Поскольку мнения наши о причинно-следственных связях в этом вопросе несколько разошлись, сошлюсь на материалы приведенные многоуважаемым мною Юрием Веремеевым, тем более, что с выводами его я полностью согласен.

 

Водка на фронте

"Наркомовские сто грамм" - широко известное выражение из описания быта военной поры. Оно присутствует в сегодняшних воспоминаниях ветеранов Великой Отечественной (особенно липовых ветеранов). Про фронтовую водку смачно пишут литераторы, подвизающиеся на ниве военной темы, любят в художественных кинофильмах   командиры угощать ею отличившихся солдат. Для псевдоисториков, чернящих и нашу армию и нашу войну, водка прекрасный повод красочно расписывать  истории про пьяных красноармейцев, идущих в атаку, издевающихся над милыми немецкими женщинами.

Кое-кто обвиняет водку, а заодно и Сталина, что привыкшие к ежедневным пьянкам на фронте, солдаты, вернувшись домой, спивались, становились алкоголиками, теряли человеческий облик.

Да и истинные фронтовики про наркомовские сто грамм расказывают самое разное. Единства в их воспоминаниях нет. Кто-то из них доказывает, что на фронте и запаха водки не слышали, другие бахвалятся выпиваемыми литрами.

А как оно было на самом деле? Читать далее

Защита информации во время Великой Отечественной Войны


Дезинформация времен войны
К июню 1941, когда немецкие армии вторглись на территорию СССР, наша система защиты государственной тайны была практически полностью сформирована. Она успешно выполняла целый ряд поставленных перед ней задач. От любых иностранных разведок надежно защищались все информационные ресурсы: мобилизационные, технические, военные, политические, идеологические и природные. Была организована бесперебойная поставка сведений о состоянии и положении военных, политических и экономических дел других государств. Производилась тотальная дезинформация противника о ситуации в СССР. Был установлен жесткий контроль над информацией, которая публиковалась в СМИ.
Уже 24-го июня, всего через 2 дня после начала Великой Отечественной войны, было создано «Совинформбюро», задачей которого было составление сводок для газет и радио о положение дел на фронте. Тогда же стала применяться практика «дезинформации населения», которая заключалась в замалчивании успехов противника на фронте и преувеличении результативности военных действий РККА. Такой способ дезинформации способствовал сплочению населения СССР и уменьшал вероятность возникновения паники среди жителей прифронтовых районов.
Одна из важнейших ролей в информировании отводилась тогда проводному радио, по которому население и узнавало о достижениях армий на всех фронтах. В течение войны количество выпускаемых печатных изданий было сокращено практически в два раза, в печать выходило всего 18 газет. Был прекращен выпуск множества специализированных и отраслевых изданий, существенно сократился выпуск местной прессы. Тем не менее, все чаще стали появляться новые издания фронтовых газет всех уровней: бригадных, стрелковых и танковых.

Отечественные машины шифрования
Не стояло на месте и развитие технической защиты информации. Еще несколько лет назад повсеместно применялись ручные методы шифрования, которые занимали огромное количество времени и были недостаточно эффективны. Так, шифрование небольшого приказа занимало до 6 часов работы, примерно столько же требовалось на то, чтобы расшифровать полученное сообщение.
Однако, уже в 1937 году в Ленинграде на заводе «209», был образован комбинат техники особой секретности. Его основной задачей стало создание шифровальной техники для скрытого управления войсками. В этом же году на заводе были собраны первые опытные экземпляры шифровальной машины В-4, а в 1938 году началось серийное производство данных шифраторов. В 1939 году шифровальная машина была модернизирована, получила название М-100 и стала выпускаться параллельно с В-4. Основным недостатком этих машин был их огромный вес. Устройство весило 141 килограмм.
На смену М-100 пришла машина М-101, которая была в 6 раз меньше своей предшественницы и в несколько раз легче ее. Также были достигнуты успехи в разработке и выпуске компактных шифровальных машин.
В 1939 году была запущенна в серийное производство шифровальная машина К-37 «Кристалл», которая упаковывалась в ящик весом всего 19 килограмм. К началу войны на вооружение шифрорганов СССР было принято свыше 150 комплектов шифровальных устройств К-37. Это позволило значительно повысить скорость обработки шифрограмм, и к тому же улучшить криптостойкость.
В годы войны на машинную шифросвязь легли огромные нагрузки. Только шифровальной службой РККА (8-й отдел) за период войны было отработано 1,5 миллиона шифротелеграмм и кодограмм. Очень часто сотрудникам управления приходилось обрабатывать до 1500 шифрограмм в день, тогда как суточная норма составляла всего 400 шифрограмм. За все время войны 8-е управление Генштаба разослало нижестоящим подразделениям и войскам почти 3,3 миллиона комплектов шифров.

Энигма
Основной шифровальной машиной, которая применялась немецкими армиями, была роторно-электрическая шифровальная машина «Энигма», разработанная в начале 20-х годов. Однако, здесь необходимо уточнить тот факт, что для военных целей использовалась специальная версия данного устройства с кодовым названием «Wehrmacht Enigma» (оно же «Энигма I»). От коммерческой версии машины, которая применялась, в основном, для защиты банковских операций, она отличалась усиленной криптоскойкостью зашифрованного сообщения. Самой сложной для дешифрации сообщения считалась версия М4, использовавшаяся на немецких подводных лодках.
Несмотря на качество, у «Энигмы» были и свои недостатки. У устройства присутствовали некоторые особенности формирования кода, которые значительно ограничивали количество возможных комбинаций символов, а это упрощало вскрытие шифра. Так, некоторые настройки передавались в начале сообщения. К тому же символы не могли быть зашифрованы в самих себя, а две рядом стоящие одинаковые буквы никогда не кодировались в одни и те же символы.
Хотя, шифр «Энигмы» и считался одним из самых надежных, использовавшихся в период второй мировой войны, несколько удачных спецопераций сил союзников по захвату как отдельных частей, так и полностью оборудованных машин, позволили достаточно уверенно расшифровывать перехваченные сообщения. Например, 9-го мая 1941 года с подводной лодки U-110, силами британского королевского флота была получена неповрежденная «Энигма» с полным комплектом кодов, радиограмм и прочих документов, расшифровка которых внесла значимый вклад в ход как в ход битвы за Атлантику и всей Второй мировой войны в целом.

Операция «Ультра»
Для вскрытия кодов «Энигмы» Британским спецслужбами была спланирована операция «Ультра». Так в августе 1939 года, под прикрытием охотничьей компании, группа специалистов по взлому кодов въехала в особняк Блетчли-Парк, который располагался в одноименном городе Блетчли. В дальнейшем, этому особняку будет присвоено имя Station-X. Специалисты расположились в особняке в определенных домиках, каждому из которых отводилась своя роль. Вся информация шла в особняк со специальных станций прослушивания Y-stations, которые были расположены по всей территории Великобритании и за ее пределами.
В Блечли-парк впервые в мире был использован электронный компьютер КОЛОСС для автоматической расшифровки перехваченных сообщений. Также для этих целей использовалась электронно-механическая дешифровальная машина Bombe. Она состояла из 108 вращающихся барабанов и нескольких вспомогательных блоков. За счет вращения этих барабанов и происходил перебор возможных ключей. Машина была немалых размеров:
В результате, информация, полученная при помощи обоих устройств, помогла при планировании Нормандской операции, успешное проведение которой помогло союзникам закрепиться в Европе, и вынудило Германию вести войну на два фронта.
Все сообщения, расшифрованные в Блечли-парк, имели гриф секретности «Ultra», что было на уровень выше использовавшегося тогда «Top Secret». Англичане предпринимали настолько усиленные меры безопасности для скрытия возможности расшифровки сообщений, что 14 ноября 1940 года не стали предотвращать бомбардировку немецкой авиацией города Ковентри, хотя информация о предстоящем налете была известна заранее. В результате авианалета город был полностью уничтожен, но тайна возможности расшифровки сообщений «Энигмы» была сохранена.

1.


Читать далее

В Швеции вспоминают советских солдат


У памятного места "Русский камень" близ шведского города Вестерос сегодня состоялась церемония возложения цветов в честь Дня Победы. В ней приняли участие представители российского посольства и шведской общественности.

Во время войны в этом районе в 100 километрах от шведской столицы жили и работали многие интернированные советские солдаты, бежавшие из немецкого плена. Именно здесь было организовано памятное место, получившее в народе название "Русский камень". На простом сером валуне, на обочине лесной дороги, руками бывших военнопленных выбиты звезда, серп и молот, а также надпись "СССР 1944", которые напоминают потомкам о тех трагических днях. Шведы с большим уважением относятся к мемориалу, ухаживают за ним.

Люди постарше вспоминают, что интернированные советские солдаты трудились в Швеции на строительстве дорог, сельскохозяйственных и лесозаготовительных работах и получали за это небольшое жалованье. На эти деньги они покупали себе еду и одежду. "Эти люди воевали и страдали, они заслужили того, чтобы их память была увековечена", - считает председатель комитета "Русский камень" Ингве Гунарссон, который еще в шестидсятые годы случайно обнаружил этот валун в лесу.

Недалеко от него, на территории замка Мэлсокер, в помещении бывшего барака, где в годы войны были размещены интернированные советские пленные, уже два года открыта постоянная экспозиция, рассказывающая о быте и труде солдат и офицеров РККА, оказавшихся в Швеции. Сама постройка была специально перенесена местными властями на берег озера Мэларен из местечка Бюринге.

В "Русском лагере" в Бюринге жили 164 советских моряка - защитники островов Моонзундского архипелага Балтики. В 1941 году они были отрезаны немецким флотом от своих и оттеснены в воды нейтральной Швеции. Осенью 1944 года большая часть интернированных была отправлена в СССР.

Источник —Телеканал Культура

История Студебеккера

— Идите к чертовой матери со своим «Студебеккером»! — заорал Остап. — Кто такой Студебеккер? Это ваш родственник Студебеккер? Папа ваш Студебеккер? Чего вы прилипли к человеку?!Русским языком ему говорят, что «Студебеккер» в последний момент заменен «Лорен-Дитрихом», а он морочит голову. «Студебеккер»! «Студебеккер»!

................

— Знатоки! Убивать надо таких знатоков! «Студебеккера» ему подавай!

 

Эта Победа - наша!

Оригинал взят у в Не забывайте, как выглядели НАШИ СОВЕТСКИЕ СОЛДАТЫ!
***
А вот и к слову..
Читать далее

"Героические подвиги" наших союзников в Германии


Bремя от времени дерьмократы поднимают очередной вой о якобы массовом насилии советских войск в оккупированной Германии. Как говорится "на воре и шапка горит" - читайте правду о том, что на самом деле происходило в Германии 1945, где по задумке западных союзников - побеждённая Германия должна была быть в кратчайшие сроки "превращена в страну свинопасов" - геноцидный «План Моргентау».
Эти факты очень пригодятся для тех, кто ждет оккупацию России странами НАТО как "манну небесную", пригодятся и для их семей...

Одним из величайших преступлений этого столетия, и, возможно, одним из величайших преступлений против женщин во всей истории, были массовые изнасилования женщин завоёванной Европы американцами и англичанами после победы в 1945 года.

Очень легко отмахнуться от этой темы и выбрать для чтения что-нибудь более приятное или развлекательное. Но если вы хотите знать правду об одном из самых зловещих секретов наших правящих кругов, о страшном преступлении против женщин, о котором политически благонадёжные феминистки странным образом предпочитают хранить молчание, то я вас призываю дочитать эту статью.

Остин Aппa: «Изнасилование женщин завоёванной Европы»

Читать далее

Советские пропуска в плен для немецких солдат

http://www.diletant.ru/articles/60139/

Пропуска в плен для солдат противника – самая популярная разновидность листовок во время любой войны. Тиражам таких листовок позавидует любой писатель. Для их доставки адресатам разрабатываются специальные авиабомбы, артиллерийские снаряды и даже выстрелы для минометов.

Немецкие пропуска в плен для советских солдат времен Великой Отечественной широко известны. Но и наш агитпроп не оставался в долгу. В начальный период войны с «не работали» - немцы наступали на всех фронтах, да и обращения к классовой сознательности, призывы повернуть оружие против эксплуататоров не воспринимались немцами, которые считали себя представителями определенного народа, а не определенного социального класса. Но наши пропагандисты умели учиться на своих ошибках. И после первых поражений Вермахта «пропуска» наконец заработали. Предлагаем вашему вниманию небольшую подборку малоизвестных в наши дни советских листовок для немецких солдат.


1) Немецких солдат информируют о зимнем разгроме Вермахта под Москвой. На обратной стороне стандартный «пропуск в плен». Любопытен пароль на русском языке, который должны выкрикивать немцы, решившие сдаться: «Прощай Москва! Долой Гитлера!»






2)На листовке на заднем плане – тирольские партизаны времен наполеоновских войн. На переднем плане – партизан советский. Текст гласит: «Что вы скажете, глядя на их лица? Советские крестьяне делают то же самое – сражаются за честь и свободу своей родины».

Читать далее

ХВ! Walking Dead и войска НКВД

10.10.44 г. при производстве облавы в м. Трокиши [Литовской ССР] группа 137 сп в количестве 6 человек под командованием лейтенанта, зайдя в один из домов, увидела закрытый гроб с зажженными свечами, вокруг которого плакали женщины. Лейтенанту гроб показался подозрительным. И когда он его открыл, то в гробу лежал мужчина, который не успел закрыть глаз, последний из гроба был изъят и задержан. Впоследствии был разоблачен как бандит.

©— Отсюда

У наших органов не забалуешь. Отцы-дознаватели Трибунала Священной канцелярии инквизиции нервно почесывают тонзуры в уголку.

МЕХЛИС Лев Захарович


Мне стыдно за то, что плохо думал об этом человеке.
Полковник СА


Мехлис родился в Одессе в 1889 году, окончил 6 классов еврейской школы, работал конторщиком, в 1907 году вступил в сионистскую партию «Паолей Цион» («Рабочие Сиона»), но вскоре из нее вышел — был слишком умен, чтобы быть расистом или националистом.

В 1911 году был призван в царскую армию во 2-ю гренадерскую артиллерийскую бригаду. Через год стал бомбардиром, а в дальнейшем, судя по погонам на старой фотографии, взводным фейерверкером, т.е. имел максимальный унтер-офицерский чин, и прослужил он в армии до 1918 года.

В январе 1918 года демобилизовался, вступил в партию большевиков, которая в 1919 году и посылает его комиссаром в действующую армию.


Читать далее

Война. Перемышль.


Есть в Польше город Пшемышль. До войны он был разделен рекою на две части. Восточная называлась Перемышль и принадлежала СССР, а западная — Премзель и принадлежала Германии.

На 22 июня 1941 г. в советской части города практически не было регулярных войск.
Только гарнизон 1 роты 66 полка 10 дивизии железнодорожных войск НКВД, взводы 150 отдельного пульбата 8 укрепрайона, комендатура, штаб 99 стрелковой дивизии РККА и заставы Перемышльского 92-го погранотряда.

В 3-30 22 июня 1941 года части двух дивизий вермахта общим количеством в 12 тысяч человек при поддержке артиллерии атаковали советскую часть Перемышля. Однако в самом прямом смысле с первых минут наступление захлебнулось.

Читать далее