глупо злиться и расстраиваться из-за того, что кому-то без вас хорошо
просто ложитесь спать

мне ужасно плохо, как 23 февраля
на расстоянии ты совсем другой человек

ближе к лету у нас всегда появляются новые знакомые про которых мы много думаем и говорим, но однажды, ближе к следующему лету, они обязательно нас покидают. мы идем дальше, они идут дальше и это так хорошо.
так пусть сейчас это будет не так

пусть, если сделал какую-то глупость, которая тебя характеризует, но она абсолютно случайна и ты вовсе её не хотел, то её не заметят, хотя бы те на кого ты так долго и безуспешно пытаешься провести эффект, хоть и сама себя не уважаешь

пусть рыбы, которых еще живыми привозят в магазин на смерть в мутном аквариуме
умирают в хорошей компании

пусть мужик в метро, который объявляет станции говорит "уважаемые пассажиры, не забывайте свою первую любовь, как хорошо было летом, спать не забывайте и отдыхать, а вещи - это вещи"

я знаю какими глазами смотрю на него
будто бы он моя любимая приютская собака, которая читает мне самые важные строки бродского, рассуждает как наташа и принесет мне выпить, как только я об этом попрошу. и все на свете, что я так люблю
в нем, скорее всего, нет даже двадцати процентов того, что я в нем вижу и хотела бы видеть. но если даже сейчас, дома, когда я уже месяц как нахожусь в состоянии "подотпустило", представляю его лицо и меняется взгляд, а за ним и все мышцы лица перестраиваются. все ещё не пора
этот взгляд, конечно, жалок, но он делает меня лучше, а это так важно, особенно весной
чтобы идти

я люблю идти. много, долго и абсолютно все равно куда. я люблю идти по сухому асфальту и напевать что-нибудь. я люблю идти в хорошей компании. я люблю ходить по этому городу. я люблю этот город.
наташа влюблена и сделалась ещё красивее.
я счастлива

мне снятся сны, где все это смешано в одну большую историю, где у всего есть начало и, вроде бы, у всего есть конец
но ничего не разобрать

я проснулась одним человеком

когда я вышла из дома и уловила это, то сразу поняла, что все наладится.
они ждали меня там вдвоем, я это чувствовала. ещё месяц назад я бы этому не обрадовалась, но сейчас я знаю одно: это круто. круто, что мы совсем другие, круто, что нам есть о чем, круто, что нам весело, спокойно и хорошо. вчера я стала такой свободной, а сегодня я стала такой счастливой.
когда я подходила к дому абсолютно счастливая, то услышала из чьей-то машины земфиру в самой лучше аранжировке "прости меня моя любовь". эта песня, вот уже четвертый год встречает со мной весну
я в каком-то кино и мне так охуенно

засыпаю совсем другим

и постоянно слышать от чужих о том насколько я умна, молода, красива и всякую подобную хуйню. и думать "обними меня и скажи, что все будет хорошо, обними", но на тебя смотрят и улыбаются, будто знают о чем ты так просишь их взглядом, о чем так молишь, а тебе продолжают свою шарманку назло. я сижу на стуле и думаю только о том, что я ни на что не способна, что мне не хватает сил спасти самое любимое и самое ценное и я просто смотрю вслед тому, как на полуслове от меня уходят. я опять начинаю чувствовать температуру, которая толком и не сошла числа с девятнадцатого февраля, спину ломит из-за того, что потянула мышцу и я не могу двигаться без того, чтобы все тело не пронзила чудовищная боль. слышать из-за спины тот голос, который уже имеет ценность, но не иметь даже малейшей возможности обернуться и посмотреть. мы смотрим друг на друга только тогда, когда он выходит позвонить, он делает это чаще, потому что это единственная возможность проходя мимо меня всё же улыбнуться. я сглатываю горечь после таких вот проходок и опять говорю себе лишь одно - ничего не будет. я всегда вынуждена говорить себе это. я постоянно должна держать это у себя в голове за истину, потому что со мной по-другому не бывает. и надо делать это с первой минуты как только я уловила что встретила человека, которого я могла бы полюбить. мне не на что жаловаться, я это выбирала, выбираю и видимо ещё буду выбирать для себя сама. потому что если я не попрошу обнять меня, то никто меня не обнимет.
он целует меня в макушку перед тем как улыбнуться пере прощанием, добавляя немного своих сожалений, от которых мне становится совсем хуево

чьи имена вам хочется произносить, когда вы счастливы?

мне никогда не было так страшно, плохо и тревожно. я не могу быть одна, я вообще больше не могу быть
внутри месят все мои органы и чувства. куча лиц, куча чувств, я ничего не могу разобрать и мне так плохо. я совсем себя не жалею,я не плачу, я боюсь быть одна

я догадываюсь, что я многого не понимаю, но мне очень нравится вся её семья

все те, кого я люблю, очень старательно пытаются как можно скорее испортить себе жизнь неприятностями, а не приключениями

невозможно выкинуть из головы то, что с таким упоением перебираешь перед сном, но я делаю что-то, смутно напоминающее попытки

я нашла папку с 700 песнями, которые я когда-то прежде любила
я люблю их и сейчас, возможно, даже больше

я прихожу в то место, о котором мечтаю с пяти лет и просто глажу стены. мне нигде не бывает так хорошо. я легко дышу, потом сажусь на пол и грань моего то ли отчаянья, то ли внутренней истерики не дает мне даже заплакать. в этом углу, который сейчас пуст, будет стоять моя кровать, на которой я буду гладить руки любимого мужчины и целовать его шею. вот окно, через которое я так люблю смотреть и когда темнеет в нем отражается этот мой мир, который я придумала себе и который я так хочу оживить. вот кухня, где я буду сидеть вечерами с теми, с кем мне хочется делиться всем, что со мной происходит. я буду тут смеяться, я буду тут счастлива. вся моя музыка идеально подходит к этому месту, вся я к нему чертовски подхожу. я к нему всегда росла, потому что если я когда-нибудь и хотела чего-то материального с невероятной силой, то вот оно. мне снится мое счастливое будущее и оно с этим местом неразделимо. я смотрю на эти стены последний раз перед расставанием, мама улыбается. я выключаю свет и хочу умереть
я опять не имею то, чего хочу. я слабак и я каждый раз учусь с этим жить заново
я вырезала из этого текста шесть матных слов, без которых он не потерял ни грамма того, что я чувствую

завтра будет четвертый день как мой телефон разрядился и я его не заряжаю, столько же прошло с моего последнего появления в контакте. я не жду чтобы меня искали, если я и прячусь, то только от себя. это новый круг, я его уже проходила. и на этот раз я чертовски надеюсь, что мне будет легче и всем будет легче

на улице минус двадцать
внутри минус сто

мне всегда жутко стыдно от того, что я злюсь, когда меня разворовывают
но я всегда злюсь

на работе просят написать отзыв, у меня он есть, только он к вам никак не относится, он ни к чему не относится, просто какой-то отзыв

я бы хотела продолжать читать бродского, слушать свою саундтрековую музыку, встречаться на их кухнях и чтобы он был в моей жизни немного больше, чем никак
какие-то из этих желаний будут жить со мной всегда, какие-то могут кончиться завтра утром
скоро я растворюсь в ванили, но быть влюбленной - это самая эмоциональная усталость

срабатывает дикой силы ирония, когда ты напридумывал себе развитие ситуации и кучу дел наперед, а с тобой этого никогда не случится. потому что ты трус и в первую очередь боишься жизни. и ты просто можешь никогда не встретить человека, который сделает первый шаг за тебя, каждый раз говоря себе "это просто в этот раз так неудачно, все ещё будет охуенно. моё меня не упустит", но пока ты бьёшь себя кулаком в грудь и доказываешь, что все так, как ты говоришь, именно в этот момент твоё упускаешь сам ты. ни к кому не приходит счастье и не говорит "возьми меня и ничего не делай".
потому что не стоит ничего придумывать, надо делать

кто-то пишет про любовь, кто-то как в клуб сходил, кто-то ещё что
а есть мы и у нас ничего не происходит, из-за нас ничего не происходит

адекватна, если не весела

и я легла спать два двадцать назад, от того, что сил нет совсем. и я, как мне кажется, с того момента ни разу даже не моргнула. и я, да, только ради того чтобы перечитать о комплексе очереди, о котором писала вера, ещё в году две тысячи шестом, встала и вот оно. есть, оно все есть и не это самое страшное, даже нет, страшного тут нет ничего. андрюша, наверное, назвал бы это иронией, а я назвала бы это абсурдом.
все они вторят мне одно и то же, возможно, единственно верное. а это я должна быть первой, кто будет об этом кичиться и расписывать на всех стенах, говорить что-то подобное "да, было, но кончилось и слава богу". но я оставляю себе это Возможно и не брошу его, потому что я не чувствую, что это конец или что был конец
все только будет

я открыла форточку и у меня закружилась голова от свежего воздуха. комната воняет никотином, квартира воняет никотином и я туда же. я очень много курю и очень много была дома, а теперь я проснусь и это больше не повториться никогда, потому что я больше этого не допущу. это как раз тот случай, когда ты знаешь, что это последний раз.
завтра я, наконец, обниму наташу и все закончится
а потом будет весна и все будет хорошо, потому что весной всегда всё хорошо. немного сопливо, но нам просто не хватает уверенности в том, что все наладится. а я люблю весну больше любого другого времени года, суток и прочего. потому что весной все действительно меняется, это тебе не новый год
спокойной ночи неудачи и ветрянка, мы, вроде как, собираемся быть счастливы

ведь я через это буду смотреть на свою жизнь и на вашу жизнь

за эти семь дней я могла много чего обдумать, подготовиться к экзаменам и все для себя решить, но я поочередно меняла стулья и диваны
может быть это важнее всего: какой стул я сейчас предпочту и где он будет находиться

вернуться с нового года раньше времени, заболеть ветрянкой и завтра отмечать своё восемнадцатилетие одной, но самое крутое - это осознавать, что ты не одинока
и тебя, черт побери, очень любят

я не помню в какой момент все надломилось, мне кажется, что даже здесь мы были во всем хороши. я ни о чем так много не писала, сколько о нас троих. это было самым главным и я знаю, что едва ли что-то измениться, но иногда мне кажется, что это ненадолго и все ещё будет как раньше.
мы были самыми лучшими и самыми любящими

все становится ожидаемым

я за минимализм, но половина целого - это не маленькое целое

и да, бессонница по людям - это так утопично и, если честно, невероятно прекрасно
дайте две

все предельно просто и выдумывать ни к чему
если человек в порыве страсти, эмоций и чего-нибудь там ещё сказал вам что-то милое или трогательное, а может и вовсе злое и разрушающее, то это значит только одно - хоть на секунду в своей жизни он действительно это чувствовал. действительно чувствовал, что никогда вас не отпустит и действительно чувствовал, что ненавидит, если сказал это и он может, конечно, не почувствовать этого больше ни разу, а может мусолить это чувство у себя в голове до конца дней своих
дело совсем в другом, за что цепляться? и к чему приебаться чтоб наверняка?

можно провести всю свою жизнь, надеясь, что все изменится, что люди, которые находятся с тобой вдруг тебя полюбят и перестанут так легко отпускать, а можно все изменить,
но что уж там, можно провести всю жизнь надеясь

и, к счастью, увидев его я перестаю совладать с лицом

я бы отрубила себе руки за то, что сделала вчера, но отрезала только ногти

я вспоминаю времена, когда нам всем было не все равно, когда я писала те буквы. сколько же мне приходилось чувствовать. если положить все те слова на какие-нибудь весы, то они, пожалуй, перевесили бы всю мою жизнь.
я хочу слушать чужой реп и чувствовать, господи боже, хоть что-нибудь чувствовать

нет абсолютной необходимости в том, чтобы тебя любили все, уважали и тряслись за твоё будущее наравне с тобой. нет желания показать свою не настоящую стоимость, собственно, как и нет ситуаций, в которых ты должен ставить себя выше других. достаточно того, чтобы был один человек, который любит вас так, что никогда не занизит вашей самооценки и будет говорить с вами наравне.
а все остальное называется неуверенность.

дай бог каждому из нас влюбиться

степень опьянения давно зависит исключительно от желания.
и я больше не хочу контакта, допустив слишком много лишнего, зато сейчас мне охуенно рядом с наташей, которую я люблю.
спасибо

наткнулась на гороскоп любви или что-то вроде того, больше одной строчки я не осилила
мужики? не, не слышала, поэтика аристотеля - это для меня

я, как и прежде, восторгаюсь мужчинами за тридцать, которые так умны и так спокойны. и это такое невероятное ощущение, когда по тебе скучает один из тех, кого ты включила бы в список людей, которые достойны всех земных и неземных благ не просто так по-человечески, а действительно достойны. это как раз из тех случаев, когда ради очередной встречи тебе нужно узнать много нового, окрепнуть и оставаться собой, хотя какой бы я туда не пришла, мне заварят там кофе и поговорят так, будто я действительно стою этого разговора и я, черт побери, его стою

на самом деле ни одна из нас не имеет права срываться, только потому что мы ярое подспорье друг для друга, а когда стены вокруг рушатся, то дома, как такового нет вовсе. и вот ты мечешься и поднимаешь то одну, то другую стену, а они играют наперегонки и ты совсем не отстаёшь

я за нее даже немного боюсь.
и вроде бы прожито поровну, а пройдено по-разному. в лучшем своем тексте, который лет на десять остался в лучших стенах, в которые я если и вернусь, то только самой лучшей и я вернусь. там я писала о доле ответственности, возложенной на меня просто за одну надпись. и вот когда надо подтирать слюни и показать, что "все нормально, детка, да, так и должно быть" из всего этого неприятней всего произносить фразу "ты к этому привыкнешь" и ведь правда.
но я вместо утешений пью молоко прямо из холодильника

и даже самые отчаянные похуисты иногда обнимают нежно

как же я ненавижу ныть, как же я хочу ныть
от тебя всего-то и ждут, что ты сделаешь, даже не хорошо, а как-нибудь, а ты просто устал. тебе ещё конкурс, сто забракованных идей, книги, денек отработай, подарки, учеба, а ты даже голову помыть не можешь

в гарри поттере были пожиратели смерти, у меня есть пожиратели жизни

с тем, с кем давно не получалось никакого диалога он вдруг выходит, такой молодой и вроде бы статный. и всем своим видом, юношеской жеманностью говорит "все будет" и мигает мне левым. я его признаю, как старого знакомого, но пока теряюсь.
с тем, с кем всегда было проще всего, вдруг становится тяжко и разговор начинает походить на такую тринадцатилетнюю милую девочку, которая не познала никаких радостей и горестей жизни, а её вышвырнули, наговоря кучу гадостей и махнув в след рукой. и вот она сидит и плачет, утирая слезы рукавом и ей обидно и тяжело.
с тем, с кем всегда было тяжело, вдруг становится страшно, а разговор вдруг походит на такого бывалого, уверенного в себе мужика и сначала у него течет одна слеза, а потом ручьи.
и ты вообще не знаешь, что тебе делать

я вытягиваюсь на кровати и знаю, что проведу тут весь день. это блаженное состояние заложенного носа и чертовской усталости убаюкивает и все бы ничего, но я вдруг точно осознала, что если все события в нашей жизни я подводила под две черты: "за что мне это?" и "зачем мне это?", то игра была бы серьезнее.
потому что, наверное, после такой субботы должно было прийти именно такое воскресенье

и так не помогает и так не помогает
врочем, они говорят, что я, наверное, очень восприимчива

Сделай так, Господи, чтобы наши любимые оказались нас достойны. Чтобы мы, по крайней мере, никогда не узнали, что это не так.
10/08/04
(с) в.п.

когда мы шли друг с другом в последний раз счастливыми и любящими я не осознавала, что больше этого не повториться. я даже толком и не вспомню когда именно мы так шли и когда именно и кого именно из нас отпустило первым. когда мы сегодня медленно шагали по улице, быть может, в последний раз вместе, то я чувствовала только холод и больше ничего. мы друг друга не проебали, мы просто иссякли до конца, поизмотались и не уловили самого главного. через столькое нам довелось пройти и так скудно все это кончить. кинули в яму, да сверху закидали песком все, что с таким упоением строили последние пару лет. я то ещё поношу цветов на эту могилку и не раз посижу у нее в тишине, потому что так, наверное, со мной было впервые. и если меня спросят "эй, что было и как так вышло?", то я навсегда знаю ответ - "мы были самые лучшие и самые отважные. мы, черт побери, прошли и море и горы, и медные трубы и вообще все на свете. все люди нам были ни по чем. и я ни разу в нас не усомнилась. просто всему приходит своё время, но мы сделали все, что смогли".
может мне одной от этого не по себе
и я бы добавила сюда какую-нибудь грустную такую, совсем саундтрековую песню, чтоб наверняка. но за четыре года так и не узнала как это сделать

что-то прочитаешь и тоска, будто это тебе пишут, будто о тебе вообще такое могут написать, будто ты так можешь.
все хорошо у тебя, чувак, все хорошо.

потому что делая то же самое, глупо ожидать других результатов. все это до идиотизма примитивный и скучный вопрос времени, который уже решился и вариантов на то в чью именно сторону пока миллионы. но знать, что ты делаешь все правильно, в ситуации, когда тебя так отчаянно не любят - действительно пиздато. потому что мы всегда будем делать выбор и всегда будет сто недовольных, да парочка озлобленных. круче, наверное, было бы ничего не понимать. но это что-то вроде тех ситуаций, когда кто-то умирает за свою работу.
это моя единственная реакция на то, что происходит
я больше не захочу об этом говорить

заведу рыбок

как же хочется делать

мне всегда казалось, что смотреть кино для того чтобы заснуть - кощунство. и это в какой-то мере характеризует твое отношение к искусству. если ты искал пищу, то ешь. вот, на тебе, бери сколько угодно. потребительское отношение в этом, пожалуй, не для меня и вообще не для меня, но я так делаю
мама сказала, что я сегодня слишком восхищена и серьезна.

от того, что видеть себя в ком-то - невероятно.
объективность в представлении себя всегда в конечном итоге оказывается субъективной. одно дело быть внутри, другое быть снаружи. и вот когда я сижу и слушаю логические ряды вытащенные из моей головы, то вдруг осознаю, что это вовсе не зеркало, и даже не что-то вроде того. это такой немыслимо наглядный пример того как жизнь иначе, имея то же.
я уже знаю чему могу у тебя поучиться.

все же людей, с которыми ты будешь общаться видно сразу

потому что твои роли я уже никому не смогу вручить,
мол "эй, чувак, сыграй-ка вечность, да только так,
что б тот, кто здесь, не посмел даже имени уточнить"
мне теперь не заключить даже равный контракт

потому что я не смогу прийти к тебе нутром наружу
ни в осень, ни в зиму, ни в погоду любую
я теперь тебя на балконе не обнаружу,
когда до утра захочу говорить с тобою

потому что когда-то не твои слова будут теми,
что ежедневно я прокручиваю перед сном
будем жить в абсолютно другой системе,
где так же год за годом и день за днем.

потому что не моё плечо упрется в твои кости,
не моим словам и делам впредь тебя гневить.
пять минут улыбаясь, а после крича от злости-
этим ты сможешь кого-то другого теперь удивить

потому что толковые нынче вещи
будут отныне кому-то ещё в цене
мы, пожалуй, не сделались даже резче,
но остались, наверное, на ровне

ты двигатель моих слов, их вездесущий обозреватель,
когда ты действительно вдруг посмеешь меня забыть,
задавшись одним вопросом "чего же ради?"
вот тогда я совсем перестану быть

во сне обнявшись с тобой,
говоря обо всем на свете
мы приходим к тебе домой,
где играют укутавшись
наши дети

все намного проще. когда достигаешь абсолюта в каком-то деле, ты понимаешь, что до реального абсолюта ещё далеко, если быть честной, то примерно вечность

у меня всегда это получалось, но я никогда этого не умела