16 января 1907 г. Вторник.

День идёт за днём, но удовлетворения не приносит. Стараешься что-то делать, но всё это кажется не приносящим никому пользы. Страстно желала найти ещё урок – теперь желание моё исполнилось, но я радовалась только первые дни, а теперь уже привыкла.

Занималась сегодня утром с Эрной и должна сказать, что теперь уроки доставляют мне большее удовольствие, так как видны всё-таки некоторые успехи, и она теперь уже умеет читать. Но, несмотря на это, я бываю часто несправедлива и сильно раздражаюсь.

Играла я сегодня на мандолине, но всё ещё успехов не вижу, и это меня огорчает. Потом занималась английским и, наконец. Рисовала.

На минутку ко мне забегала Валя.

Сейчас измерю температуру и пойду к Таланцевым.

 Читать далее

 10 октября 1906 г. Вторник.

Чудный, тёплый, ясный день! Утром получила открытку от Шеффель, которые собираются приехать ко мне завтра, так что в Лозанну не поеду.

Ходила к Marmillon: поговорила немножко с Marie по-немецки, поболтала с Helen и с Marguerite. Оказывается, последняя умеет вышивать гладью и согласна меня научить. Я этому очень, очень рада и завтра куплю всё, что нужно для работы.

Назад пошла, когда было уже совсем темно: светил месяц и так красиво отражался в озере.

 Читать далее

 НОВАЯ ТЕТРАДЬ

22 сентября 1906 г. Пятница.

Clarens*, villa «Le Chataiaignier»

Какую тоску я ощущаю, просто ужас! Никогда я не думала, что мне будет так тяжело! Как я только вспомню, что так придётся провести 2 месяца, я готова плакать. Здесь в пансионе мне что-то не очень нравится: барышни, по-моему, ко мне неподходящие и мы вряд ли с ними сойдёмся. Вообще, всё здесь мне как-то чуждо и непривычно, и чувствую я себя страшно одинокой! Знаю я, что не нужно поддаваться тоске, но не могу ничего с собой поделать. Домой, конечно, об этом не пишу. Хоть бы кого-нибудь здесь найти с кем бы я могла сойтись!   Читать далее

 14 мая 1902 г. Вторник.

Давно, очень давно не притрагивалась я к дневнику, и в этот промежуток времени произошло много нового.

Была моя конфирмация, ах, как было хорошо, после неё я долго не могла успокоиться, так жалко было, что всё прошло и уже никогда не повторится. Потом я захворала и у меня шла горлом кровь, и долго был жар, теперь, слава Богу, начинаю поправляться.   Читать далее

 Спасибо за поздравления и открытки!

 10 декабря 1901 г. Понедельник.

Отдали сочинение. Вышло у нас сегодня приключение за танцами: мы хохотали ужасно, Екатерина Павловна сначала ничего, потом разозлилась и посадила нас. Мы всё продолжали хохотать, а потом, взяли и удрали наверх. Г. Э. это узнала и послала нас искать. Нашли и вот она пошла нас ругать, а потом, послала всё-таки в залу. Читать далее

 25 ноября 1901 г. Воскресенье.

Спина не болит совсем, значит, попусту мама беспокоится и зачем я это сказала! Надо будет приняться за сочинение! Ах, зачем они только существуют! Праздники совсем портятся ими. Всё меня злит и раздражает, и что со мной, правда, ведь это ужасно гадко, но ведь самый пустяк может довести меня до исступления. Надо работать над собой, преломить себя, это мой долг. Какая я неблагодарная!

Господи! Помоги мне сделаться лучше! Весь день никуда не выходила. У Эри лихорадка и сильный флюс

 Читать далее

 13 ноября 1901 г. Вторник.

Всю большую перемену провели с Наташей внизу, пришёл О. П., мы, конечно, опять страшно хохотали, да и, вообще, было очень весело. За историей О. П. вызвал Топорину, та ничего не знала, он рассердился и сказал: «Всякой снисходительности бывает конец, жизнь не благотворительное заведение!» Читать далее

 3 ноября 1901 г. Суббота.

Ничего особенного не было: ходили к Г. Э., я ей относила мамино письмо.

Мы хотим приходить по утрам, писать французские диктовки, польза, правда, будет большая, но не особенно хочется рано туда идти.

Получили от Жени письмо, у него температура нормальная, но в весе он не прибавляется, завтра мама едет к нему.

Вечером мы заходили к Ермоловым, и по дороге туда я раздумалась о смерти, ведь, если умирает хороший человек и оставшиеся рядом плачут, то, по-моему, они единственно себя оплакивают, а никак не умершего, ведь ему будет гораздо лучше. Ах, если бы быть хорошей, тогда бы и смерти нечего было бояться!

 Читать далее

 25 октября 1901 г. Четверг.

Говорили сегодня о курсах, о полезной деятельности, я тоже говорила, но, ведь, я вряд ли пойду дальше учиться, наверное, даже, нет, чего уж я-то говорю. Ужасно меня мучило это за математикой.

За большой переменой пошли к Г. Э. относить платье, я тоже принесла, она нас очень благодарила и сказала, что она хочет, что бы и «приходящие» в чём-нибудь участвовали, что уж, пускай, только не в танцах.

За историей О. П. меня спросил на один вопрос, я ответила, но неверно, вообще, чепуху какую-то. Мне это неприятно. Читать далее

 14 октября 1901 г. Воскресенье.

Докончила переписывать сочинение, но мне всё-таки не нравится, ну да уже всё равно, ничего не поделаешь.

Мы ходили за билетами, народу масса и мы довольно таки долго ждали и стояли в хвосте. Достали ложу бельэтаж №12, почти что средняя.

Пошли в театр, он был битком набит и все учащиеся. Смотрю, батюшки, тут и Л. Шамонина с горничной, и Смирнова со своими, и Наташа тоже со своими. В одном антракте они заходили за мной, и мы ходили по фойе. Сама пьеса не произвела на меня очень большое впечатление, сама не знаю почему, меня это огорчает, всё-таки хорошая вещь. Домой пришли поздно, а потом я пошла к Тилинг, а Лена к Ремлер. Лиза была очень обрадована моим приходом, мы много болтали и только в 10 ч. вернулись домой.

 Читать далее

29 сентября 1901 г. Суббота.

Наташа не пришла опять, ленится, вот человек-то. Шамонина отзывалась о ней тоже не особенно хорошо, говорит, что они не понимают друг друга, что Наташа дома ничего не делает, а только завивается, потом сядет в качалку и сидит, пока не уснёт. Вообще, по-моему, между ними скоро будет разрыв: Наташа во многом осуждает Лёлю, а Лёля Наташу.

Читать далее

 23 сентября 1901 г. Воскресенье.

Утром учила уроки и писала дневник. Отправились в церковь – ужасная погода! Сыро! Всё небо обложено тучами. В церкви была конфирмация девочки и мальчика, не желала бы я быть на их месте: никто их не поздравил, да и, вообще, всё было так не торжественно. Вернувшись из церкви, сидели и болтали и тут я узнала, что Воля наш застрелился, что он написал какую-то чепуху вроде того, что хотел зарезать всех детей. Бедная мама! Каково должно было быть ей? Ведь это ужасно! Я никогда этого не слышала. На меня это произвело громадное впечатление! Я чуть не плакала. Да и ещё бы. Весь день мне всё приходила эта мысль в голову, но наконец, я всё-таки начала немного забывать и не с таким ужасом думать об этом.

Читать далее

 18 сентября 1901 г. Вторник.

Влад. Вас. был на уроках. На математике спрашивал меня составить задачу, и я не могла, да, положим, никто не смог, так, что мне было не особенно стыдно. Да, m-lle Ingorne уезжает лечиться, завтра придёт прощаться, у нас будет другая учительница. Интересно, кто?

читать далее

 29 августа 1901 г. Среда.

После обеда ходили к Архангельским, но не застали их дома и отправились гулять. Всё время принимался идти дождь, но мы на это не обращали внимания и погуляли.

Читать далее

 26 августа 1901 г. Воскресенье.

Утром ходили гулять с Леной и встретили Лёлю Пискунову. Она шла на той стороне и, по-видимому, хотела перейти и поговорить со мной, а я вошла к Р., я теперь ужасно раскаиваюсь в этом.

После завтрака пришли Маклаковы, мне нравится больше Саша, старший, Петя поглупел должно быть.

Папа с Эрей собираются на свадьбу к Ахматовым, Вавочка выходит замуж за Запольского.

Читать далее

 20 августа 1901 г. Понедельник.

Ходила в библиотеку и взяла «Quatrevingt-treize» Victor Hugo*, я очень рада. Возвращаюсь и вижу на балконе Л. Пискунову, я, конечно, ужасно обрадовалась и бросилась бежать. Сейчас начались разговоры, рассказы о лете и проч. Ей не хочется начинать учиться и быть опять полупансионеркой, я тоже её уговариваю сделаться приходящей, потом мы решили прекратить дружбу с Михельсон и Шамониной. Этому я ужасно рада, но только, как прекратить дружбу я не знаю. 

читать далее

 12 августа 1901 г. Воскресенье.

Утром мне было очень хорошо, я как-то всех любила, хотела быть хорошей, погода была чудная, и мне было неудержимо весело. Отправились мы с Леной в овраг, и сначала было очень хорошо: я наслаждалась природой. Волга была голубая, кругом густая зелень, голубое небо, так хорошо – прелесть. Но скоро моё весёлое настроение исчезло. Я выразила желание жить у Карповых во флигеле всё лето. Лена же, наоборот, заявила, что ей было бы гораздо лучше жить в деревне, видеть крестьян и пр. Не знаю почему меня это ужасно расстроило. Говорили мы с ней, говорили и чуть не поссорились окончательно.

Читать далее

 7 августа 1901 г. Вторник.

Встала сегодня пораньше, что бы успеть написать Жене письмо, а то у меня совершенно нет времени, ничего не делаю, а некогда. Французское чтение занимает у меня очень много времени, так, что на русский остаётся очень мало, а книга у меня интересная. Ходили с Леной гулять. Думали будет дождь, но нет. Зато дыма совсем нет, такая благодать!

Читать далее

 1 августа 1901 г. Среда.

Чудная погода! Совсем не жарко, но совершенно ясно и никакого дыма. До завтрака снимали коров и Крошку (Серёжиного пони), которую продают. Серёжа катал меня на ней. После завтрака Серёжа, Лена и я болтали, и было очень интересно. Рассматривали книги, и я читала рассказ «Неудачник». После обеда опять играли в кегли и бегали на «гигантах», вообще, было очень весело.

Читать далее

 29 июля 1901 г. Воскресенье.

Мы встали в 7 часов: погода была восхитительная, прохладно, но ясно. Волга была тихая, тихая. Мы решили пойти в Кстово*. Туда идти было хорошо. Там мы посидели на нашем дереве и отправились назад. Стало очень жарко, так, что нам хотелось скорей дойти до дому. Там уже все встали и были очень удивлены, что мы были в Кстово. Соня дала мне книгу «Гред» Эберса **, я была очень рада и мы уселись в нашей комнате читать. Вдруг, мы услыхали, что кто-то приехал, по-видимому, Рутницкий, так нам послышалось, по крайней мере. А, потом, когда Лена пошла купаться, она, проходя мимо моего окна, крикнула. Что Рутницкий или Д. И., ей очень не хотелось, что бы это был Д. Вот я и ждала в тревоге, кто это. Оказалось, что Рутницкий. Я обрадовалась.

Читать далее

 20 июня 1901 г. Среда.

Утром опять гуляли, и нас застал дождик. Возвращаемся домой и кого мы видим у нас на балконе? Дядю Костю. Оказывается он едет кататься по Волге, но только завтра, а сегодняшний день он остаётся у нас. Он привёз нам 2 коробки конфект. Он предложил на обратном пути взять Лену с собой в Москву, а оттуда на свою дачу. Я думаю, что Лену ни за что не отпустят. После завтрака ходили с папой и дядей Костей гулять, и нас застал страшно сильный дождь. Перед обедом опять подняли вопрос о Ленином отъезде в Москву и уже совершенно серьёзно. Мне мама предлагает поехать на это время в Пустынь к Кейзеру, но я расплакалась, потому что ведь тут моё рождение приходится и, вдруг, даже Лена уедет. Мне предложили праздновать в четверг, но, по-моему, это уже совсем не то и всё моё удовольствие будет испорчено.

Читать далее

 17 июня 1901 г. Воскресенье.

Утром ходили с Леной в церковь. К обеду пришёл Тилинг, и мама говорила, что её очень беспокоит Женя, тогда и мне сделалось грустно. После обеда ходили гулять, и я купила карамели у Кемарского, а потом раскаивалась, потому что сказать маме мне это не хочется, а скрывать тем более.

Читать далее

 12 марта 1900 г. Воскресенье.

Утром были в церкви. Когда мы шли из церкви, то на другой стороне шли Тилинг, и мама сказала, что бы я пошла и пригласила Лизу ко мне. Но мне не хотелось, потому что там были Овен (???), но Тилинг сами подошли к нам и мама сказала, что я ужасно неподступная и, что она терпеть не может. Мне было это ужасно неприятно. С Лизой было очень скучно. Вечером у нас были Оля Елеонская, и меня пригласила к себе. Я была так рада, что сначала расплакалась, а потом захохотала, как безумная. Я теперь всё мечтаю об этом.

 Читать далее