Cанкт-Петербург – это не просто "хороший", "очень хороший" или там "великолепный" город. Конечно, все эти слова могут быть сказаны, и не без основания. Но они явно недостаточны. Для Петербурга мало самых превосходных степеней, потому что Петербург – явление совершенно исключительное во всей русской, а может быть – и в мировой истории. Петербург уже чисто зрительно, по самым первым впечатлениям, необыкновенен, удивителен и отличен ото всех других городов. А в исследованиях теоретиков предстает как явление странное, необъяснимое, удивительное. И немного жуткое из-за своей непостижимости.

В 1939-1940 годах, вопреки всем депортациям и расстрелам, в Петербурге жило по крайней мере тысяч триста прежних жителей – тех, кто обитал в нем до «эпохи исторического материализма». Трудно сказать, кто больше раздражал властей предержащих – эти люди и их потомки, или же новые поселенцы, удивительным образом начинавшие вести себя так же, как прежние жители.
Во всяком случае, власти предприняли действия, которые понимать можно только одним способом: как сознательное и последовательное убийство города.
При советской власти полагалось считать, что Бадаевские склады с запасами продовольствия разбомбила авиация нацистов. Это – официальная версия... Старожилы города рассказывали, что в тот день район Бадаевских складов практически не бомбили.
– НКВД поджигало, – спокойно и бесстрашно говорили они.
Город, олицетворявший русский европеизм, следовало уничтожить.
Людей, воспитанных в этом городе как русские европейцы, следовало истребить, чтобы не мешали «строить светлое будущее».
Очень интересно, что эта оценка Петербурга полностью разделялась и нацистами. Существовала «специальная оценка нацистами ленинградского населения. Оказывается, в России два мира – Москва и Петербург. Москва – это олицетворение азиатской деревни, при необходимости она может стать навозом, нужным для рейха.
А вот Петербург – это его жители создали из «навоза» империю, стремившуюся на запад. Вывод – Петербург опасен для рейха. Петербург необходимо уничтожить.
Была секретная инструкция членам НСДАП – чтобы они не вступали лишний раз в разговоры с русскими, и проявляли большую осторожность в этих разговорах. Русские – хорошие диалектики, они умеют спорить и «обладают способностью убеждать в самых невероятных вещах». Самыми же опасными в этом отношении людьми объявлялись именно жители Санкт-
Петербурга (Ленинграда).
К 1960-1970 гг. население "Ленинграда" упорствовало, называя себя "петербуржцами". Так называл себя даже тот, чей дед и даже отец родились в псковской деревне - называться "петербуржцем" было почетно, относились к этому ревниво. Иметь предков в Петербурге до 1914 г. было высшей формой снобизма, и если даже о таких предках врали – то ведь получается, человек хотел иметь именно таких предков!
Получается, что буквально с момента основания города в нем шло образование какого-то особого, "санкт-петербургского" субэтноса, рождался особый вариант российской культуры. Стоило людям из какой-либо социальной группы и даже из какого-то этноса попасть в Петербург, как они, совершенно независимо друг от друга, и независимо от собственного желания, начинали становиться петербуржцами. Этот процесс неоднократно прерывали искусственными средствами, но всякий раз он возобновлялся.
Любая социальная или национальная группа, стоит ей оказаться в Петербурге, странным образом изменяется. Такая группа приобретает этнографические черты, общие с другими жителями Петербурга, и начинает определять себя как "санкт-петербуржцы", "петербуржцы" или "питерцы" – вне зависимости от того, откуда они родом. Такая группа становится (по крайней мере, в России) носителями передового сознания, вызывающих ассоциации с Европой. И все эти группы петербуржцев неизбежно, опять же – вопреки их собственной самооценке и собственному желанию, оказываются преемниками. Процесс, получается, вопреки всему – единый, хотя и протекающий в несколько разных этапов, и не раз прерванный властями.
Тем более странно, что до сих пор никто не смог объяснить: в чем же именно состоит "особенность" города, и как, через какие механизм он оказывает свое удивительное воздействие на человека.