ГеоПресс

Резка по карандашу от Мидзута Тасогарэ и Като Дзядо

Настоящие профессионалы в области резки по карандашу - японцы Мидзута Тасогарэ и Като Дзядо (Mizuta Tasogare, Kato Jado) - с начала девяностых кромсают карандаши коробками и достигли невиданного нами доселе мастерства. Согласно своим формам, их работы можно разделить на 3 основных типа - “Спираль”, “Цепь” и “Соты”. Другие фигуры, такие как “В стороны” и “Треугольник, квадрат, пятиугольник, шестиугольник” являются продолжением этих форм.

Ножу Тасогарэ принадлежат «Пчелиные соты», «Шестерная спираль», «Синусоида» «Четырехугольники», а Дзядо смастерил «Две двойные спирали». Страшно даже представить, сколько изделий фабрики Koh-i-Noor за время работы над каждым таким ажурным карандашом попало в мусорное ведро резчиков, сопровождаемые летящими вслед проклятьями на японском языке. Впрочем, может быть, в Японии «Кохинор» не в почете.

Как уже было упомянуто, работы Тасогарэ и Дзядо не ограничиваются одними сотами и спиралями. В какой-то момент парни решили, что пора переходить на следующий уровень искусства, и стали вытачивать из карандашей сложнейшие геометрические конструкции с нетривиальной топологией, такие как “Большой треугольник”, “Цепочечный карандаш”, “Квадрат” и т.д.

Простым смертным овладеть таким искусством не дано — это можно утверждать совершенно точно. Перед японцами остается только снять шляпу, а самим — и то при наличии большого запаса терпения и усидчивости — можно попробовать вырезать фигурку Лешего. А за японцами не гонитесь, не надо. Психическое здоровье дороже.

Шаровая цепочка (разновидность “Цепь”)

Пчелиные соты

Искривленная цепь

Большой треугольник

Треугольник, квадрат, пятиугольник, шестиугольник

Две двойные спирали

Цепочечный карандаш

Квадрат

Синусоида

Четырехугольники

В стороны

Хорошая ваза для фруктов это не просто обширная тарелка, а та, которая относится к фрукту как дом или стул относится к человеку; причем желательно что бы и дом, и стул, и ваза относились к конкретному человеку или, соответственно, фрукту, а не абы как. Ибо не всегда, но часто – обобщение есть зло. Да, это с иронией. Но все же.

Helena Schepens.

Секретный магазин продающий исключительно вещи финских дизайнеров, сделанные в Финляндии. Самое первое и очень поверхностное впечатление связывает общую атмосферу и финские язык: все вещи кажутся такими же смешными, очень уютными и с какими-то совершенно не поддающимися простой человеческой логике деталями. Второе впечатление не уходит далеко: простота присущая скандинавскому дизайну вообще, но с нетипичным чувством юмора.

Одеяло под названием «Зимняя спячка», в карманах которого спрятаны 12 зверюшек, которые понимают в зимних спячках, и которые не очень тоже.

Дети - это добрые, отзывчивые существа. Их легко уговорить, например, запихать в себя суп, если это нужно для спасения наводненного домика.

Или петушка

Из всего великолепия пятисот лет истории застолья, представленного в рамках Feeding Desire, больше всего поражает обилие приборов, чье предназначение настолько специфично и узко (вроде щипчиков для аспарагуса), что с первого взгляда трудно понять, для чего предназначено это извращение. Нам, варварам, они просто незнакомы. Кажется, что эволюция столовых приборов, достигнув своего пика в конце 19го века, плавно повернула вспять с первыми признаками индустриализации и постепенно возвращается к минимуму инструментов. В век быстрой еды и пластиковых вилок, мы просто не можем себе позволить роскоши узкой функциональности, напротив, создаются вилконожи, ложковилки и прочие два-в-одном, призванные всячески оптимизировать и упростить столовый этикет. Sustainability, опять же. Но так жаль того безвозвратно канувшего в лету медленного времени, когда для клубники была специальная вилочка, для оливок отдельная ложечка, а ритуал трапезы в сложности, важности и чинности не уступал священнодействию.

И несмотря на то, что современные дизайнеры иногда удивляют оригнальностью, глядя на старые гравюры, понимаешь, что какое-то волшебство из вещей в промышленном веке ушло безвозвратно.

«Детская ложечка», Ричард Уалравен (Richard Walraven). Голландия, 2002. Серебро.

Почти полная история столовых приборов в картинках

Маурин Грибнау (Maureen Gribnau), совсем молодое поколение голландцев, и уже выдает прекрасные проекты. Впрочем, неудивительно.

Первый проект, «Flatterings», вариации на тему обуви из плоского листа без швов. Похожее было уже, идея загибания подошвы в полноценный тапок не новая, но это воплощение точнее и изящней. Кроме того, у Маурин можно подглядеть за творческим процессом, что всегда добавляет особой прелести вещи, быть может потому что проникаешься тайной ее рождения.

Тайна рождения и другие

Еще один интерактивный стул-раскладушка, на этот раз — гибкий почти до беспредела, почти пластилин. К сожалению не удалось вычислить дизайнера. Нарыто, благодаря внимательным читателям, здесь.

На первый взгляд оно очень напоминает стул под названием Honey Pop, непревзойденного японского гения Токужина Йошиоки (Tokijin Yoshioka), но через несколько секунд события разворачиваются самым неожиданным образом.

Eduard Larmaraud, тот самый который придумал кольцо с увеличительным стеклом для бриллианта, продолжает тему увеличения и слегка вытягивает бокал вина в строну бутылки. Как раз то что нужно после тяжелой трудовой недели.

Это конечно не изменит моего убеждения, что ковры на стенах — это зло, но, тем не менее, если уж и вешать что либо, то только такое. В виде произведения искусства. Хотя вообще, ковры Amazed LTD. явно предназначены именно для топтания, как и подобает правильной вещи знающей свое место. Простая, но поразительно правильная концепция — ковры, вдохновленные природными ландшафтами, собственно тем, по чему ходят: отпечатками ног на сыром песке, отпечатками шин на снегу, геометричностью лабиринтов французских парков, садами дзен.

Вышеперечисленное

Стул с добавочной функцией: стул справа с двойной спинкой, на которую можно повесить (например) пиджак; стул слева позволяет увеличить личное пространство, правда только в одну сторону, но в некоторых приемных и это будет спасительно.

David James Irwin 

Metaphys выпускает новые отличные складные щетки, сделаные по принципу старомодной опасной бритвы. Стиль Metaphys легко узнаваем, спутать их можно было бы только с Plus Minus Zero: тот же функциональный минимализм со склонностью в тотальную белизну; но очень уж эти щетки напоминают с год назад выпущеный ими же (Метафисом) пылесос. Лучший, по-моему, пылесос на свете. И удивительно, как зубная щетка и пылесос могут быть сделаны по одному принципу, но наверно это и называется «почерк».