Сегодня в университете собственными ушами слышал любопытный диалог уборщицы с завхозом:
У: Так сегодня же вечером футбол. Наши с Францией играют
З: Разве с Францией? А не с Англией?
У: Да какая разница, мы все равно сильнее. У нас и тренер лучше.
З: А кто тренер?
У: Румын вроде какой-то

P.S. Надеюсь наша великая сборная сегодня позорно влетит немцам, а все то псевдопатриотичное быдло, которое смотрит футбол раз в три года, а потом все ночь орет под моими окнами: "Россия - чемпион", с горя убьет себя нахуй.

Ну и что же нового на лирушечке помимо мигающих рекламных блоков справа, слева, под и над? Ходят слухи, что блоги это уже не актуально, прошлый век и вообще синоним задротства, унылого графоманства и чувства собственной важности, настолько завышенного, сколь и нелепого. Все мои пчелки дружно поменяли имена, фамилии, явки (а кое-кто, возможно, этим не ограничился и вообще умер), поэтому я плохо представляю, что за люди у меня в друзьях и ПЧ. Я не заходил к вам в гости пару лет, а может и дольше, но сегодня сорвался. Любопытно же, что поменялось за все это время. Это как встретить свою бывшую девушку, и узнать, что она разгуливает по Арбату в костюме хот-дога, по ночам отдается за дозу своему пушеру. Вроде и жалко, а с другой стороны и похуй.

P.S. Если кто даст ссылочку на дневник TooYoungToLove в ЖЖ, буду очень благодарен, а то я проспал момент его вероломного побега с лиру.

Звучит заветное: «Стоп, снято!» в исполнении режиссера картины Норманна Майера, пробка из-под шампанского пронизывает атмосферу всеобщего ликования, рабочие упаковывают и выносят декорации, которые потом уйдут за кругленькую сумму на каком-нибудь аукционе вроде eBay, актеры аплодируют друг другу, а Пол Ньюман продолжает неподвижно сидеть на электрическом стуле, как на троне, символизирующем венец его карьеры.

Из доклада доктора Бастиана Нойвеля на научно-практической конференции " Актуальные вопросы психиатрии, психотерапии и наркологии":
Весьма любопытен эффект placebo, когда под видом нового и чрезвычайно дорогого лекарства пациенту вводилась дистиллированная вода. Уже через три дня было отмечено значительное улучшение состояния, а через неделю – полное выздоровление.
(…) Не менее показателен так называемый «фокус с карандашом». Человек погружается в состояние глубокого гипноза, после чего до него, сообщая, что это сигарета, дотрагиваются кончиком обыкновенного карандаша. На месте касания возникает ожог.

Интервью Терри Роа – актера, сыгравшего роль священника, газете Daily Mirror:
Где-то к середине съемок, Пол сделался необыкновенно раздражительным. Требовал, чтобы его называли Филиппом Уэстом и никак иначе, дабы «не разрушать тонкий образ его персонажа».
Есть еще кое-что, о чем я никогда ранее не рассказывал. Когда мы снимали сцену, в которой я перед казнью прихожу к нему в камеру и предлагаю исповедоваться, Пол набросился на меня.
- Набросился?
- Да, набросился. В смысле по настоящему. Я имею в виду, этого не было в сценарии. Его с трудом оттащили, дали лошадиную дозу успокоительного, а сцену мы потом пересняли. Майер был в восторге, говорил, что более правдоподобной игры ему не доводилось видеть.
- А почему же тогда эта сцена не вошла в фильм?
- Откуда мне знать, поговорите с режиссером.

Из интервью Норманна Майера, режиссера картины «Крови и зрелищ» газете The Times:
Я не хочу это обсуждать. За последний месяц я чего только не слышал. Вам бы только раздуть скандал, да навариться на чужом несчастье.
(…) дракой там и не пахло. Парни просто чуть-чуть потолкались. Знаете, актеры – люди эмоциональные, и на съемочной площадке чего только не бывает.
(…) Считаю Пола Ньюмана одним из самых талантливых актеров современности. Очень жаль, что это его последний фильм.

Из газетных архивов за 1989 год:
«Остин Пенгол отправляется вслед за своим героем».
Вчера вечером звезда сериала «Техасский Шторм» Остин Пенгол был найден мертвым в своем номере отеля Warwick Melrose. Причиной смерти стало огнестрельное ранение в голову. Следствие рассматривает версию суицида.

Из предсмертной записки Остина Пенгола:
«Вместе с Фрэнком умерла какая-то часть меня. Большая часть меня. Фрэнк – не просто киногерой, образ с экрана телевизора, во всяком случае, не для меня. За те 320 отснятых серий мы стали одним целым. Я перестал различать, где я, а где он. В «Техасском Шторме» я даже не играл, все было как по настоящему. Я плакал, когда читал последние страницы сценария, где Фрэнка (меня?) убивают выстрелом в голову. Каково это, жить, потеряв большую часть себя? Лучше бы мне отрезали ноги…
(…) В моей смерти прошу винить сценариста. Надеюсь, мы еще встретимся в аду, сука».

Из медицинского освидетельствования:
Пол Ньюман. Смерть наступила на съемочной площадке около семи часов вечера. Причина смерти – разрыв сердечной мышцы. Предположительно, от резкого сокращения, как при сильном ударе током.

Из психиатрического заключения:
Пол Ньюман никогда ранее не принимал наркотиков, не состоял на учете психиатра, не имел склонности к агрессии. Перемены в его поведении во время последних дней съемок, вероятно, продиктованы рабочим стрессом и не имеют прямого отношения к смерти.

Из интервью газете Daily Mirror доктора Сперроу, оформлявшего психиатрическое заключение:
Можно конечно предположить, что имеет место так называемое «абсолютное вживление в роль». Честно говоря, этот термин я сам придумал. Только что. За неимением прецедентов в истории психиатрии.
(…) Слышал ли я об Остине Пенголе? Хм.. это вроде известный писатель? Нет? Тогда не слышал.
(…) Допустим, Пол Ньюман настолько вжился в роль, что перестал отличать реальность от киносъемок. Ну и что дальше? Ток-то через него никто не пропускал. Не очень-то верю в эти ваши эзотерические фокусы, за которые так яростно ухватились все СМИ. Психиатрия не колдовство, а точная наука. Не помню, кто сказал.
(…) раздвоение личности, шизофрения и смерть от самовнушения. Можно было бы написать и так. Можно, если бы это не звучало полным бредом. Меня бы просто подняли насмех. Думаю, что у Ньюмана было просто слабое сердце. Все остальное – просто необыкновенное стечение обстоятельств.
(...) да, в январе выходит моя книга, где я более подробно расскажу об этом случае и многих других, не менее интересных и загадочных.

«О возможностях человеческого разума мы знаем еще меньше, чем о бескрайних просторах космоса» (с) Бастиан Нойвель.

Огромный металлический поднос покрыт всевозможными тарелочками, вазочками, блюдцами: салат из свежей капусты, канапе с черной икрой, жареный гусь с каштанами, кусок орехового торта со взбитыми сливками, шоколадные трюфели, рисовый суп, стакан апельсинового сока и таблетка «Ксанакс» под розовой салфеткой. Поднос летит в стену. Вместе со всем его содержимым. Я не голоден.
Апельсиновый сок смывает с холодного бетона прилипшие гранулы риса. Не в силах сопротивляться рвотным позывам, я сгибаюсь пополам и неуклюже блюю на собственную койку. Это все от нервов. За последние пол года проведенные в камере, они катастрофически расшатались.

- Я вижу, обед вам не понравился? – интересуется входящий в камеру священник.
- Мням-мням, - угрюмо отзываюсь я.
- Да, это знаете ли не жаркое из двенадцатилетних мальчиков, к которому вы так пристрастились на свободе.
Я закрываю глаза и медленно считаю до десяти, пытаясь совладать с окутавшей меня яростью.
Он улыбается. Даже сквозь плотно сжатые веки, я вижу эту надменную ухмылку. Ухмылку, воплощающую для меня всю несправедливость и сюрреализм происходящего. И тут я не выдерживаю. Бросаюсь на него, вонзаю зубы в толстую цековную шею, кусаю, грызу, лакаю водянистую жидкость с привкусом меди. Он хрипит, вырывается, улыбка сходит с его наглого лица, сменяясь маской недоумения, боли и отчаяния, его уверенность в божественной защите угасает с каждым движением моих челюстей. И в этот момент мы похожи. Идентичны своим бессилием перед надвигающейся пустотой.
Я открываю глаза. Священник сидит напротив, пристально смотрит на меня, словно пытаясь пронзить своим одухотворенным взглядом.
- Думал вам по сану не положено отпускать подобные шуточки.
- Ну, это же не для протокола. Здесь только мы вдвоем, - он заговорчески подмигивает мне. - Знаете, окажись я на вашем месте, не дай Бог конечно, тоже не стал бы это есть. Никогда не понимал смысла этих «последних обедов». Какая разница, что будет в животе, когда заряд в две тысячи вольт превратит вас в хорошо прожаренный бифштекс.
- Знаете, я несколько по-другому представлял священников. Более гуманными что ли…
- Да, вы правы. Я не священник. Я актер. Играю роль кукушки в часах, что отмеряют последние мгновения вашей жизни. А вы не смертник, вы – актер. Играете осужденного на смертную казнь. Попробуйте мыслить в этом ключе. Так легче.
- И что же дальше по сценарию?
- Хм… посмотрим,- он листает Библию. – По сценарию вы должны исповедоваться. Покайтесь. Расскажите, зачем вы убили всех этих невинных людей. Используйте свой последний шанс обрести жизнь вечную.
- Готов поспорить, вы не один вечер провели перед зеркалом, репетируя эту речь. Я уже говорил: я – никого не убивал!
Он улыбается мне своей ослепительно голливудской улыбкой.
- А кто тогда убивал? Может я?
- Может и вы.
- Может и я… - задумчиво произносит священник, на его губах играет легкая улыбка.
А я задыхаюсь от чудовищной несправедливости. Окружающего зловония. Повсеместной безнадеги.
читать далее

Навеяно любопытным спамом, который волей случая оказался в личке у многих лирушных блогеров. Возник вопрос. За сколько лично вы готовы продаться с потрохами? Почем ваша точка зрения? Сколько вам достаточно, чтобы резко поменять свое мнение на противоположное? Допустим, есть некий добрый дядя с толстым кошельком, который, шелестя зелеными бумажками и глядя прямо в ваши честные и преисполненные гуманистическими идеалами глаза, задает нескромный вопрос:

Сколько? (Создан Повелитель_Луж 29-04-2008 03:58)

1. Сколько?  до 100$  от 100$ до 300$  от 300$ до 1000$  от 1000$ до 2000$  от 2000 до 10000$  от 10000$ до 20000$  свыше 20000$  Я не продаюсь!

Код голосования - [poll=769560]
Перейти к результатам (122 голосовавших) / Все новые голосования

Казалось, что вся ее кожа, мертвенно белая и нежная, как жабье брюшко, и знать не знала порочных ласк солнечных лучей. Длинные иссиня-черные волосы развивались при дуновениях теплого летнего ветерка. Ярко-зеленые глаза нежно пожирали модный глянец Космополитена. Вся она напоминала страшно дорогую фарфоровую вазу династии Мин. Такая же тонкая и хрупкая и столь же равнодушно-молчаливая, хранящая в своем заманчивом нутре темную бездну секретов.
Он же казался ее абсолютной противоположностью. Полный юношеской гиперсексуальности, граничащей с озабоченностью, он запускал правую руку ей под блузку от Louis Vuitton, в надежде сорвать запретный плод. Взглядом и губами искал ее глаза, пытаясь прочесть в них хоть какую-то реакцию на свое существование. Тщетно. Ее гораздо больше интересовал глянцевый фотоотчет с последнего показа Versace и непослушный локон волос, который она теребила в глубокой задумчивости. А он растекался мыслью по древу, нес какую-то чувственную пургу и даже порывался встать на колени.
За всю свою жизнь я не встречал зрелища более отвратительного и мерзкого.
Ярко-желтая лавочка, хранившая память о сотнях подобных парочек, и опустевший сквер в лучах заходящего солнца гармонично дополняли эту густую и вязкую, словно клей, атмосферу уныния. Повсеместной безнадеги. Я с огромным трудом подавил в себе рвотные позывы.
Наконец, она взглянула на часы, поднялась со скамейки и, громко стуча высокими каблуками по вскипяченному асфальту, направилась прочь. Он бросился за ней. А я за ними.

Я догнал ее в подъезде. Совал с нее маску ледяного равнодушия. Заставил кричать. Окрасил ее бледную кожу в алый цвет. Накрыл картонными коробками. Какая-никакая, а все же маскировка. Ее пылкий принц погиб пятью минутами ранее. Теперь они на небесах. Возможно даже в раю. Танцуют медленный вальс, а крошечные ангелочки играют на арфах. Специально для них.

- Вам следует пойти в полицию и во всем признаться, - голос моего персонального Иисуса по ту сторону исповедальни дрожит, как кленовый листок на ветру.
- Непременно. Как только покончу с делами.
- Вы сумасшедший.
- Я одержим. Но не дьяволом, а Богом. Но кто сказал, что это лучше? Подумайте, святой отец, сколько уже было, а сколько еще будет религиозной боли, смертей, костров, крестовых походов. Ничего не проходит бесследно. Это навсегда, это с нами - кровоточащие стигматы на распятом теле общества.

В моем рукаве еще много пиковых тузов, каждый из которых являет собой историю. Историю, полную крови, стали и луговых цветов, как символа вселенского равновесия и домашнего уюта.
Я достаю их все. Рассказываю про индийца, которого я убил отверткой, исключительно из-за своей расовой нетерпимости. О ди-джее, торгующим кислотой, что был изнасилован куском заточенной арматуры. О милой старушке, которая, миновав острые резцы мясорубки, стала еще более милой. О проститутке, никак не желавшей отдаться моему сенбернару, что впрочем, не было такой уж большой проблемой. Во всяком случае, для сенбернара.
Я достаю их все. Кладу на алтарь вместе со своей визиткой, дабы в случае чего святой отец знал, где меня искать. И ухожу, оставляя его наедине с собственными кошмарами.
читать далее

Я как раз досматриваю сон про то, как две девушки азиатской наружности удовлетворяют друг друга при помощи автозаправочного пистолета, когда звонок Николь с корнем вырывает меня из нежных лап Морфея.
Она интересуется, что ей лучше надеть к вечеру, дабы не выглядеть безвкусной дурой перед моими «друзьями-банкирами», как Николь их называет. Она заметно нервничает. Николь вообще частенько волнуется по пустякам. Раздраженным, чуть хриплым ото сна голосом советую ей пойти нахуй надеть тот костюм от Karl Lagerfeld, что я подарил ей на день святого Валентина и кладу трубку, совсем не желая выслушивать все ее контраргументы.
Помню, когда мы только познакомились, а это было около месяца назад, Николь страшно переживала по поводу лишнего, как ей казалось, веса. Пришлось объяснить дурочке, что я вовсе не в восторге от всех этих идиотских стандартов красоты и тощих топ-моделей. При взгляде на них во мне пробуждается лишь одно желание, причем отнюдь не сексуального характера. Накормить. Терпеливо, с плохо скрываемым отвращением, как кормят полуразложившихся старух в домах престарелых. Зажать им их тонкие, идеально отточенные носики, и запихивая огромные ложки манной каши в широко раззявленные рты, глядя прямо в их обезумевшие от страха глаза, орать что-нибудь вроде: «Глотай, сука, глотай!»

Я заезжаю за Николь в половине седьмого вечера на своем серебристом Роллс-ройсе. На ней ярко-красное короткое платье от Bill Blass с шелковыми кружевными манжетами. Ну что за сука? Спросит тебя, внимательно выслушает и все сделает по-своему.
- Ну как я выгляжу?
- Потрясающе, милая. Это уебищное платье словно создано для тебя
И мы едем на нашу межкорпоративную вечеринку в арендованный по такому случаю ресторан Royalton. Туда, где собираются люди, месячный доход каждого из которых раза так в три превышает годовой бюджет среднестатистической африканской страны. Для Николь это первый выход в свет. Она страшно волнуется и всю дорогу тараторит о каких-то новых журнальных столиках из стекла и стали, попутно пытаясь выяснить у меня, как правильно есть омаров.
- Милая, там не будет омаров.
Николь замолкает, а я наслаждаюсь тишиной и думаю о девушках, что закачивают в друг друга бензин, пока их не разорвет на части.
читать дальше

Кого бы почитать, но не из топовых? Этим вопросом задавались многие. LiveInternet, как гигантский стог сена, найти в котором что-то новое и необычное - чрезвычайно сложно. Вашему вниманию представляется великолепная пятерка талантливых блоггеров, еще не известных массовой аудитории. Еще не испорченных рейтингами и славой. Еще остающихся самими собой.

Ёсик – ходячее доказательство поговорки: «Талантливый человек – талантлив во всем». КВНщик, фотограф, художник, гений акварели и фотошопа, а теперь еще и звезда киноэкранов. Мне даже страшно предположить, каким ветром его занесло в нашу скромную обитель. Что он делает тут, среди всех этих розовеньких девочек, симпочек и звездочек? Ему бы сидеть в каком-нибудь ЖЖ и, попивая глинтвейн, купаться в лучах славы.

ДвойноеДно – самарская креативщица, что само по себе уже диагноз. Откуда в Самаре столько талантливых графоманок? Могу лишь предположить, что их клонируют из внутренних (а то и внешних) органов Туянга.

Alexander_Corvus – человек, что обращается со словами столь же ловко, как и Боярский со своей шпагой. Впрочем, Боярский уже не тот, что раньше, да и речь собственно не о нем. Читайте, уверяю вас, это парадоксально, это неординарно, местами смешно, временами грустно.

Ksanexx – совсем не типичная блондинка. Не любит фотографироваться, рассуждает на темы политики и нравственности. Собрала в своем списке пчелак кучу блогомассонов. Что будет дальше с ними делать – ума не приложу. Быть может, солить. Имейте в виду: это - будущий топ-блоггер.

Cocaine – «дорожки кокаина на белом пианино…» (с)
Именно так. Бесспорно одна из лучших поэтесс на Лиру. Острейшие рифмы, глубокие мысли – все это с привкусом гениальности. Ее стихи достойны того, чтобы их учили наизусть.

P.S. Если знаете кого еще можно причислить к списку «неограненных алмазов», кидайте ссылки в комментарии к посту.

Две крошечные ампулы. Два билета в пустоту. Ему и мне. Вот она – панацея от всех бед. Прямо на моей ладони.
- Что это? – спрашивает Джек.
- Аконит. Он же царь-зелье. Он же волчий корень. В древности его называли «мать-королева всех ядов». И не зря. Нeмало великих правителей полегло в чернозем не без его помощи. Существует придание, что знаменитый Тамерлан был отравлен именно аконитом. Ядом была пропитана его тюбетейка. При попадании в кровь всего одной десятой грамма вещества наступает неминуемая смерть в течение получаса. В меню: головокружение, помутнение сознания, судороги и паралич дыхания.
- Отлично. Это именно то, что нужно.

С Джеком мы познакомились через Интернет. На сайте клуба самоубийц. Он искал себе попутчика в последнее путешествие, ведь каждому страшно умирать одному. А я? Я гнался за новыми ощущениями. Мечтал попробовать смерть на вкус, словно это какой-нибудь зефир в шоколаде. Почувствовать ее ментоловое дыхание за спиной. Заставить отложить косу и, зажав алую розу между зубами, станцевать со мной страстное танго.

Мы лежим на полу, взявшись за руки. Рассматриваем узоры на обоях. Слушаем равномерное тиканье настенных часов, что отмеряют время до отправления поезда. Ждем проводницу, которая зайдет и выгонит всех провожающих из вагона. Тишина вместе с потоком моих бессвязных мыслей прерывается хриплым голосом Джека:
- Скажи, а почему ты на это пошел?
- Ты будешь смеяться.
- Нет, не буду, - обещает он.
- Из-за любви.
- Любви?
- Да. Несчастной любви. Моя девушка изменила мне с моим же лучшем другом. Я потерял их обоих. Двух самых дорогих мне людей на свете.
- А твои родители?
- Мама умерла пять лет назад, а отец бросил нас, когда мне было четыре года.
- Ясно…
- А ты?
- А мне все просто надоело.
- Все?
- Все.

Джек хрипит и хватает ртом воздух. Молотит руками себя по груди, словно пытаясь прокашляться. Наконец все стихает. Он мертв. А я? Я встаю и отряхиваю джинсы от прилипших комочков пыли. До чего же грязный у него пол. Вымыл бы, что ли перед смертью.
Кстати, в одной из ампул действительно был аконит. А в другой - дистиллированная вода. Все дело в новых ощущениях. Я, как и Джек, получил то, что хотел. Сполна.

(12/01/2008)
Zemljanik@: Привет!
Сид: Привет. Мы знакомы?
Zemljanik@: Еще нет. Я твоя новая ПЧ, если ты, конечно, не против :) Не против?
Сид: Обеими руками за ;) Добро пожаловать
Zemljanik@: Ты очень красивые вещи пишешь. Я просто влюбилась в твои посты.
Сид: Спасибо, ты мне представляешь, как приятно слышать подобные вещи из уст такой замечательной девушки =)
Zemljanik@: Грубая лесть :) Ты ведь понятия не имеешь, замечательна я или нет. Может, я страшна, как жизнь гастарбайтера! Сначала фотки посмотри, а потом говори)
Сид: Ладно, каюсь! Где их можно посмотреть?
Zemljanik@: В моем дневничке
Сид: Хорошо! Слушай, ко мне друзья ломятся. Боюсь, дверь снесут :)
Zemljanik@: Ну иди, друзья - это святое!
Сид: Поболтаем еще.
Zemljanik@: Ок =)

(13/01/2008)
Сид: Доброе утро!
Zemljanik@: Уже обед, соня ;) Фотки посмотрел?
Сид: Да! Самые прекрасные звезды меркнут перед тобой!
Zemljanik@: Спасибо. Ты тоже ничего ;)
Сид: Кстати, мы уже второй день общаемся, а я так и не знаю твоего имени…
Zemljanik@: Маша. А твое?
Сид: Александр.
Zemljanik@: *жму лапу* ))
Сид: Скажи, а почему ты в дневник так давно ничего не писала? Аж с августа 2007-го. Забросила?)
Zemljanik@: Ага. Неохота, да и не знаю о чем писать. Все, что может придти мне в голову, уже было написано кем-то еще задолго до меня. В этом мире очень сложно придумать что-то новое.
Сид: Ого, на философию потянуло?)
Zemljanik@: Да, я вообще девушка не глупая. Могу поддержать разговор)
Сид: Я заметил! А еще красивая и жизнерадостная)
Zemljanik@: Жизнерадостная? Забавно…
Сид: Может, как-нибудь встретимся?
Zemljanik@: Не исключено ;)
Сид: Я почитал твой дневник. Ты правда прыгала с парашютом? Экстрималка чтоль?
Zemljanik@: Я редко вру и это не тот случай :)
Сид: А я давно мечтаю прыгнуть с парашютом. Может, с тобой я осуществлю свою мечту?)
Сид: Ты жива? Спишь чтоль?)
Сид: Маша!
Zemljanik@: Извини, задумалась. Мне пора. Правда. Еще раз извини
Сид: Спишемся?)
Zemljanik@: Конечно
Сид: Целую
Zemljanik@: И я тебя

Виртуальная жизнь. Виртуальные друзья. И вот теперь виртуальная любовь. В последнее время его блогозависимость достигла апогея. Однако с любовью не все так однозначно. Вполне возможно, они преодолеют жидкокристаллическую стену мониторов и еще попьют кофе, держась за руки и глядя друг другу прямо в глаза. Примерно с такими мыслями Сид нажал на кнопку «Случайный дневник» и… Ледяной холод пробежал по его разгоряченному любовью и юношеским максимализмом телу. В открывшемся сообществе, он увидел ее фотографию. И пару слов о ней. Все бы ничего, но сообщество называлось «Мертвые дневники».
Zemljanik@ - погибла 14 августа 2007. Последняя запись: «С друзьями поехали прыгать с парашютом. Затея конечно дорогая, но зато сколько впечатлений! Вернусь – расскажу ;)» Не вернулась. Парашют не раскрылся.

Больше она ему не писала и не отвечала. А Сид в ужасе удалил свой дневник и навсегда покинул блогосферу.

Страшно подумать: мы плывем по гигантской канализации в белых идеально выглаженных рубашках. С показным омерзением на лице разгребаем нечистоты. Громко возмущаемся: «И почему так грязно?!» Тянем кулачки к небу, и грозимся уйти отсюда, если сейчас же не прибежит уборщица и не вычистит все как надо. Уйти туда, где по слухам, светит солнце, и каждый второй носит белые рубашки.

Нас много и мы блефуем. Нет, конечно же, никуда мы не уйдем, ведь наши рубашки настолько белые, что не заметить нас на фоне окружающей грязи, плесени и интеллектуальной недостаточности, попросту невозможно. Нужно признать: здесь - мы выгодно выделяемся среди всего этого безобразия.
И знаете, что бы мы не говорили, чем бы не возмущались, как бы не угрожали навсегда покинуть эту цитадель глупости – нам тут чертовски нравится.

Ночная набережная. Сотни лиц в неоновом свете снуют от крошечных ресторанчиков к разноцветным шатрам и обратно. В поисках хлеба и зрелищ. Бесчисленные армады губ, покрытые помадой и жиром свиного шашлыка. Аромат «Изабеллы» и дешевых духов, перебивающие даже терпкий и, несомненно, живой запах моря. В левой руке роскошный клубок приторно-сахарной ваты, а в правой – ладонь старшей сестры. Асфальт, теплый, еще не остывший после нежных ласк южного солнца, манит каждого снять шлепанцы и пробежаться босиком. Утонуть в атмосфере всеобщего праздника и равновесия. Огромный ярко-оранжевый шатер и звонкий, полный задора голос сестры: «Пойдем же! Будет весело!»

Стол из красного дерева. Стеклянный шар, а внутри миллион снежинок. Стоит лишь слегка потрясти, и поднимается такая снежная буря, какой никогда не видели в этих теплых краях. Старая цыганка с непослушными пепельно-черными локонами волос поедает глазами его еще по-детски пухлую ручонку. Цокает языком, и широко улыбаясь во все свои тридцать две пизанских башни, шипит: «Твоя жизнь оборвется в двадцать два года». Лицо сестры перекашивается гримасой боли, словно ей отвесили звонкую и чрезвычайно неожиданную пощечину, глаза сочатся слезами, а он, ничего не понимая, лишь улыбается в ответ.

Время, грубым ластиком пройдясь по его памяти, стерло детали, оставив от того вечера лишь смертный приговор, что был вынесен ему в столь не подходящем для этого месте. Месте, меньше всего походившем на зал суда. Он пытался забыть, но ночные кошмары вновь и вновь расставляли все по своим местам. Где-то глубоко внутри, посреди мыслей о музыке и девушках, учебе и автомобилях, незримый часовой механизм уже вел свой обратный отсчет.
Забыть. Убежать. Бороться. Черт, как же глупо верить во всякие там предсказания. Но он верил и, в конце концов, смирился. Решил: двадцать два, так двадцать два. Пусть даже дней осталось мало, но проживет он их на полную катушку. Таким образом, несмотря на бурные протесты родителей, университет был благополучно заброшен, учебники сожжены, а старая гитара вновь зазвучала свежими ритмами.
И понеслось.
Алкоголь. Драки. Непостоянство и тотальное злоупотребление всем и во всем. Он никогда не знал, где и с кем встретит следующее утро. Менял знакомых, города и страны. Бежал, стремясь успеть все то, на что остальным дается целая жизнь. Бежал от смерти и за смертью. Влюблялся. Бился. И прощал.

Летели годы. Часовой механизм все тикал и тикал, пока однажды вдруг не стало тихо. Неправдоподобно тихо. Так тихо, что можно оглохнуть. Только чуть слышная пульсация боли в висках. Только мелодичный звон нервов на ветру, натянутых не хуже гитарных струн. Двадцать два года. Ну, вот и все.
Но время шло, а предсказание совсем не спешило сбываться.
Десятки анализов. Почти смертельная доза рентгена. Посещение всех мыслимых и немыслимых врачей. Вердикт: здоров.
А потом наступил двадцать третий день рождения. Он праздновал его, как ни один другой. Самый счастливый человек на земле. Обманувший смерть и познавший жизнь. Отхлынуло. Словно заново родился. А раз так, то теперь его ждала новая жизнь.

Он остепенился. Нашел постоянную работу и красавицу жену. Стер из записной книги имена всех любовниц и пушеров. Подарил свою гитару сыну соседа.
И понеслось.
Работа. Еда. Сон. Перемешать и повторить.
Рождение дочери. Повышение по службе. Звонки от прежних приятелей, на которые он не отвечал. Они, как осколки из прошлого. Прошлого, которого не должно было быть. Что поделаешь, дорожки разбрелись, и теперь им не по пути.
Простатит. Знакомство с молодым любовником жены. Белоснежная больничная койка и пакеты с мандаринами.
Дни рождения, где постепенно ему начали желать исключительно «здоровья и долгих лет жизни».
Инфаркт. Следом еще один.

Умирая в узком кругу семьи, среди людей, которые, несмотря на всю свою любовь, искренне считали, что старичку уже пора, он прошептал: «Она не соврала. Я действительно жил только до двадцати двух. Потом я существовал».

Новый год. И новый дизайн. Кстати, как вам?
С праздником. Постоянных и не очень читателей, друзей, врагов, да и просто всех тех, кто бодро пробегает глазами по этим незамысловатым строчкам. Пусть каждый последующий год будет хоть чуть-чуть, но лучше предыдущего. В конце концов, поступательное движение – это все, что нам нужно. До свежих встреч в новом году!

SunLights:
ТЫ КСТАТИ в курсе, что тебя плагиатят по жесткому?
Прям безстыдно так...
Увидела удивилась, что можно относится к чужому творчеству с таким неуважением.=)) Вот ссылочка
http://www.liveinternet.ru/users/daymen/blog/
Самое интересно, он так грамотно свою фамилия в конце поставил=)))Пост под постом с ангелочком.

И правда. Что называется, найдите пять отличий: мое и его.

UPD: А вот еще несколько "авторов" моей Теории Автобусных Остановок. Спасибо японская_вишня за бдительность.
http://sladenkaya.mindmix.ru/
http://vicsem.livejournal.com/
http://love.sitem.ru/a-ljpost/login-manyaga777/page-2/
http://pure-opium.livejournal.com/
http://planeta.rambler.ru/users/spr...9/26189610.html
http://blogs.mail.ru/mail/omal17/9B7BDCC128B6FDC.html

Взведен курок. Нож занесен. Меланхоличный свет луны нашел приют на лезвии его стальном. Она моя. Прекрасный ангел. Ее чуть влажные глаза покрыты пеленой отчаяния.
Лицо ее узнал бы и из тысячи, пусть даже раньше и не видел никогда. Бежать? Куда? Зачем? Решай сама, но впереди тупик. И нож уже спешит к тебе по нисходящей правильной дуге. Твой крик, увы, тут не изменит ничего.

Черт.
Не могу.
Нож выпадает из дрожащих рук. И остается на земле. Без пятен крови и следов борьбы. Я падаю за ним, закрыв лицо руками. Слышны ее поспешные шаги. Она уходит навсегда, не веря в собственное счастье. А я сижу и плачу от бессилия. Отчаяние скользит по огненным щекам.
Но вдруг приятное тепло живого тела где-то рядом. И тяжесть нежных пальцев на моем плече.
Она вернулось.
Невероятно.
В ее большую грудь лицом я утыкаюсь и плачу, как нашкодивший дитя.

- Ну что ты в самом деле… Не переживай так. Однажды ты обязательно кого-нибудь убьешь. Пойми, у каждого маньяка есть определенный типаж жертвы. Кто-то предпочитает блондинок, кто-то брюнеток. Одни режут полненьких, другие - голубоглазых. Возможно, просто я не в твоем вкусе.
- Правда? – спрашиваю я, роняя слезы.
- Чистейшая. Не сиди на холодной земле - почки застудишь. Вставай, герой, я провожу тебя до дома.
Мы растворяемся в ночи.

Волей судьбы книжный магазин «Фаланстер» превратился в поле боя между здравым смыслом и цензурой.
В отношении директора и совладельца магазина Бориса Куприянова, возможно, будет возбуждено уголовное дело по статье «Распространение порнографии». Под порнографией понимается книга «Парадоксия» Лидии Ланч и «Евангелие от змеи» Пьера Бордажа. Следствие активно ссылается на заключение Института Культурологии.

В интервью «Русскому Журналу» Борис Куприянов рассказал о событиях происходящих вокруг магазина и его персоны в последнее время:
«7 ноября к нам пришли какие-то люди. Они очень долго искали газету «Лимонка». Не нашли. Официально они купили книжку Де Пант «Трахни меня». Кроме этой книжки - бог с ней, не такая уж и потеря, не так уж и обидно, - были забраны книжки Поссе «Путешествие в Агартум», «Парадоксия» Ланч, «Смерть Билингвы» Гунцига и «Евангелие от змеи» Бордаж.
Сегодня меня вызвали в местное ОВД, где с меня взяли объяснительную по этому поводу. Сказали, что в понедельник возбуждается уголовное дело по факту распространения нами порнографии. Самая главная порнография, по их мнению, кроме, конечно, Де Пант и Поссе, - это «Парадоксия» Лидии Ланч. При том, что экспертизу на предмет порнографии делал Институт культурологии. Кто конкретно - не знаю. Но тот факт, что в этот список попал Поссе, где нет ни одной порнографической сцены, говорит о том, что эти книги просто не читались. Мне на руки текст экспертизы не дали, поэтому я попросил следователя зачитать документ. О книге Лидии Ланч было сказано, что она вся представляет одну единую порнографическую оргию с большим количеством нецензурной лексики и является стопроцентной порнографией без всякой литературы. Кстати, Лидию Ланч недавно переиздали…»

Однако позднее с Фаланстером связался директор Института Культрологии Кирилл Разлогов, который сообщил, что никакой экспертизы институт не проводил, но он готов провести независимую экспертизу.
Борис Куприянов поясняет: «Мы странны, мы не похожи. Мы - не большой сетевой магазин. За нами какой-то непонятный шлейф тянется. Нас поджигали. У нас нет книжки Оксаны Робски. У нас нет Донцовой, в конце концов. У нас нет книжки про Бешеного. Много вы знаете в Москве магазинов, где нет книжки про Бешеного? Не очень много. Тот, кто попадает в наш магазин, испытывает дискомфорт, если все, что он читал в жизни, - это книжка про Бешеного...
Мы совершенно неожиданно, вдруг, причем неожиданно и для нас самих, стали то ли оппозиционерами, то ли экстремистами. Не ясно кем. Причем все эти действия происходят не со стороны ФСБ. Ни в коем случае. А со стороны локальных, местных органов: со стороны прокуратуры, со стороны местного ОВД. Например, за последние две недели я давал в две прокуратуры разъяснение о том, что у нас не продается газета "Лимонка"».

А в ЖЖ уже вовсю идет сбор подписей в защиту «Фаланстера». Борьба за свободу слова?

«Не дай совратить себя с пути неправедного! Добродетельный ты будешь невыносимо скучен. Это-то и злит меня в женщинах. Обязательно им подавай хорошего мужчину. Причем, если он хорош с самого начала, они его ни за что не полюбят. Им нужно полюбить его дурным, а бросить — до противности хорошим» (с) О.Уайльд

Старина Уайльд тысячу раз прав. Я – файл с атрибутом «только для чтения». Без всяких шансов на модификацию в лучшую сторону. Иду вперед по своему неправедному пути. Пока ты такой, она может ненавидеть, плакать, жаловаться на судьбу, но все равно будет с тобой. Мерзавец. Подонок. Козел. Да, милая, но любовь то зла.

читать

Вчера кое-как приплелся со дня рождения друга и сразу завалился спать. Снился совершенно дикий сон про то, как я сжигаю собственные носки. Какая-то рациональная часть меня при этом громко протестовала. Безрезультатно. С утра, вдохнув свежий аромат гари и достав из-под подушки чью-то зажигалку, понял: это был не сон.

Посмотрел статистику. Оказывается, в основном меня читают несовершеннолетние девочки. А я тут матерюсь безбожно. Стыдно блять!

Моя жизнь – кино. Готов поклясться, что пока я сплю, где-то высоко на небесах мой персональный Терри Гиллиам пишет сценарий на день грядущий. Да-да, фатализм и все такое. Кто ты, мой загадочный зритель? Уверен, ты не скучаешь. А я после смерти получу Оскара.

- За кого голосовал?
- Против всех.
- Засрал биллютень, да?
- Не совсем. Вычеркнул всех и подписал: «В сортах говна не разбираюсь».

А на лирушечке все по старому. alexjdanov фоткает звезд под оргазмирующие вопли почитателей его таланта, ab_imo_pectore ведет информационную войну с Аццким_Сотоной, Valez, морща лоб, думает чего бы еще этакого прицепить к нашему многострадальному блог-сервису. А в это время страшный зверь по имени «Приглашение в друзья» обвил лирушечку склизкими щупальцами и тянет на самое дно выгребной ямы.

Когда-то давным-давно, посмотрев на количество Постоянных Читателей блога, можно было судить о том, насколько интересен он людям, о том насколько качественно пишет автор. Сейчас же это просто ничего не значащие цифры. Не более того. Оккупировать верхние строчки лирушного топа дневников может абсолютно каждый. Было бы только желание и свободное время рассылать приглашения всем кому не лень. Судите сами, рейтинг превращается в поле битвы между накрутчиками, и вскоре (о, ужас!) даже фабричным звездочкам придется потесниться со своего олимпа.

Какие варианты решения проблемы?
К примеру, можно разделить понятия «Друг» и «Постоянный Читатель», как это сделано на blog.ru
Или же как-то ограничить количество приглашений в друзья. Допустим не более десяти в месяц.
Как бы то ни было, советы советами, а все же решать, кто виноват и что делать, не мне и не вам, а сами-знаете-кому.

Друзья мои, а ведь мы живем в сказке.
Вот у меня, к примеру, есть волшебный почтовый ящик. Тот, что сделан из металла и висит в подъезде моего дома. Встав рано по утру, я совковой лопатой выгребаю из него горы лживых предвыборных обещаний, а к вечеру он снова полон. Чем не волшебство. Все чаще подумываю о том, чтобы устроить засаду на разносчиков политической макулатуры. По всем законам военного времени.
Только у нас в сказке даже овощи рвутся проголосовать, однако их не пускают, ибо это особая привилегия. Овощи не голосуют. Эй, парень, докажи что ты не овощ! Ступай, поставь галочку напротив нашей партии и чтоб никаких отговорок.
Да что там овощи... Даже герои Дома 2 с пеной у рта призывают идти на выборы. И это при том, что те, для кого они являются кумирами, те, кто с жадностью ловят каждое их слово и каждый взгляд, голосовать попросту не могут в силу возраста или полной недееспособности.

Знаете, так хочется собрать манатки и уехать куда-нибудь подальше от голосующих овощей, плана Путина и прочего сюрреалистического бреда. В какой-нибудь небольшой домик в глухой тайге, где вместо телевизоров, телефонов и почтовых ящиков лишь сухие дрова, чуть слышно потрескивающие в огне уютного камина, горячий чай, пара-тройка неплохих книг на полке и бесконечный поток белых хлопьев снега за окном.

UPD: И обязательно, чтоб старая дедушкина берданка была всегда под рукой. Просто на всякий случай, если вдруг в мою скромную таежную избушку ввалится бурый медведь, держащий в зубах листовку с надписью "План Путина - победа России!"

Утренние газеты кричат вразнобой. Задумчивые взгляды прохожих не предвещают ничего хорошего. Каждый из них может вытянуть счастливый билет. Каждый может стать героем в одночасье. Тем самым парнем, что узнает и схватит знаменитого эдинбургского психопата.
Фонарные столбы. Станции метро. Закусочные с неизменными тараканами в гамбургерах и мухами в супе. Везде одно и то же. Моя физиономия на огромном красочном плакате с подписью: «Разыскивается!»
- Надо валить отсюда. Мы ходим по лезвию бритвы, - сообщаю я.
Роберт поднимает свинцовую голову с подушки и сквозь сон бормочет: «Надо…»
И мы валим.

Лондон, как негостеприимный хозяин, встречает нас мелкой изморосью и пронизывающим ветром. Шелли с Робертом остаются в гостинице, а мы с Саймоном отправляемся в «Тернмилз» понюхать, так сказать, чем живет Лондон после захода солнца. Втянув первую же дорожку кокса, Саймон решает, во что бы то ни стало найти мне девушку взамен моей жены, которую он сам и прихлопнул, когда сучка попыталась сдать меня властям. Та еще Санта-Барбара.
- Джек, думаю, я был слишком суров по отношению к твоей супруге. Не стоило делать ей трепанацию черепа в домашних условиях. Наверное, надо было с ней поговорить, но что поделать, такой у меня горячий характер. Дружище, пойми, я, правда, раскаиваюсь. Позволь мне все исправить.
Я пытаюсь протестовать, но когда он что-то вбил себе в голову, это совершенно бесполезно.

Я и Саймон дома у Эрики. Эрика – это та девчонка с длинными красными волосами, заплетенными в афро-косички, и чуть заметным американским акцентом, которую мы сняли клубе.
Она раздевается и тащит меня в постель. Саймон же с невозмутимым видом устраивается в кресле и листает какой-то модный журнал.
Мы уже вовсю трахаемся, и, кажется, присутствие этого ублюдка ничуть не смущает Эрику. Может она из тех, что любят, когда за ними подглядывают? Из нее бы вышла потрясающая порно-актриса. Вот только увеличить грудь да губы силиконом накачать.
Чтобы не кончить слишком рано, я смотрю на Саймона и вспоминаю истории, которыми он щедро кормил нас всю дорогу до Лондона. Например, о том, как во время войны в Ираке осколок от гранаты срикошетил мерзавцу прямо в пах, на корню зарубив его либидо.
Мы с Эрикой трахаемся, а Саймон что-то пишет на листе бумаги и показывает мне.
«Скажи ей, что у тебя СПИД. Пусть сучка поймет, что от медленной и мучительной смерти ее отделяют лишь несколько фрикций. Может быть, хоть это заставит ее ценить собственную жизнь. Жизнь, которую она разбазаривает на блядство и наркотики».
А ведь он прав, будет забавно. Всего лишь маленькая шутка, да и психологическая встряска ей сейчас не помешает.
- Бляя… Напрасно мы это все с тобой затеяли. Я же совсем забыл – у меня этот чертов вирус. СПИД или как там его?..
Странно, она словно ничего и не слышала. Неужели так поглощена процессом, что не понимает, о чем я толкую?
- Эрика, милая… Ты слышишь, что я говорю? У меня СПИД, – задыхаясь, шепчу ей на ушко.
- У меня тоже, - отвечает она, как будто речь идет о небольшом насморке.

Как удар ломом между ног. Я вскакиваю, кое-как натягиваю джинсы и, шатаясь, выхожу на улицу. Молча, как будто от ужаса перехватило дыхание. Да так, наверное, и есть. По щекам скользят слезы и, смешиваясь с предрассветным дождем, дают начало солоноватым рекам безнадеги. Ноги подкашиваются, и я неуклюже шлепаюсь на еще пару часов назад горячий асфальт. Сил встать нет.
Следом из дома вываливается Саймон, хлопает меня по плечу, и, помогая мне подняться, говорит: «Зачем же так переживать, дружище… Может, она тоже пошутила? Может это всего лишь тонкий английский юмор?»

Сегодня при попытке зайти на любимую лирушечку в очередной раз наблюдал модную заставку: «Извините, ведутся технические работы». А народ-то волнуется и пьет валерьянку лошадиными дозами. Вот интересно, если вдруг лиру упадет этак на недельку, сильно ли увеличится процент самоубийств среди блогозависимой молодежи?

Жила-была девочка, которая больше всего на свете любила медведей.
Возможно, все началось еще в далеком детстве, когда рваный плюшевый мишка с огромными красными пуговицами вместо глаз сумел заменить ей подруг, которых у нее никогда не было и родителей, которые предпочитали прожигать свою жизнь в бесконечных наркотических трипах и пьяных скандалах.
Девочка выросла, окончила школу, поступила в институт, словом, все как у людей. Как-то раз, исследуя безграничные просторы Интернета в поисках реферата по квантовой физике, она совершенно случайно забрела на весьма странный сайт с огромными красочными фотографиями. Ну знаете, как это обычно бывает, нажала не туда и все такое. На этих фотографиях мужчины, переодетые в медведей, трахали женщин, переодетых в пингвинов. А может это были настоящие медведи и пингвины – девочка точно не знала, но, к слову сказать, зрелище произвело на нее неизгладимое впечатление. Так ее любовь к медведям перетекла из духовной плоскости в физическую выпуклость и все настойчивее стала рваться наружу.
Однако время шло, а девочка, по-прежнему, оставалась одна. Никакой личной жизни, не считая одного жалкого романчика с парнем по имени Миша, который вскоре сбежал от нее, обозвав напоследок фригидной дурой.
Пускай дурой, но почему фригидной-то? Бедная девочка этого решительно не понимала. Да, порой она ссылалась на головную боль и плохое самочувствие, да, иногда лежала, как трухлявое бревно, но ведь у них был восхитительный секс, когда по телевизору показывали «В мире животных» или на худой конец «Приключения Вини Пуха». Так в чем проблема?

Жил-был мальчик, который являлся совсем даже не мальчиком, а самым что ни есть настоящим медведем. По крайней мере, он так думал. Но окружающие не желали принимать мальчика таким, какой он есть и даже его заперли в крошечной белой комнате, где стены мягкие, как вата со всех сторон давили своим молчаливым безразличием. И хотя его пичкали какими-то мерзкими пилюлями и больно били током, после чего он еще несколько дней ходил как во сне, мальчик сумел обмануть их всех, заявив, что он больше не медведь и, вообще, не понимает, откуда такая чушь взялась в его голове. Так он оказался на свободе.

И вот однажды они встретились. В каком-то популярном ночном клубе, набитом под завязку громкой музыкой и дорогим бухлом. Девочка – та, что любила медведей и мальчик – тот, что был медведем.
- Привет. Я медведь, - добродушно признался он.
Девочка подумала: это судьба. А он… Он подумал о суровом арктическом ветре, ласкающем его белоснежную шкуру, о таком ярком, но совсем не греющем полярном солнце, о хрустящем снеге под сильными мохнатыми лапами, о снующих повсюду пингвинах, а также о том, что, пожалуй, не следовало мешать экстази с абсентом.
- А у тебя есть берлога?
- Берлога? – раздраженно переспросил он. – Что за хуйню ты несешь?
- Между прочим, берлога есть у каждого настоящего медведя!
- А… Ну, конечно же, у меня есть берлога. Черт, да у меня самая лучшая берлога, какая только бывает!
- Покажи, - попросила она, кокетливо улыбаясь.
- Пойдем.
Мальчик неловко схватил ее за руку и потащил в сторону мужского туалета.
Там, заперевшись в тесной кабинке, они губами хватали устриц со дна соленого океана страсти.
- Возьми меня, мой нежный медвежонок… - прошептала она ему на ушко.
Мальчик замер и вдруг, резко схватив ее за волосы, от души приложил лицом об унитаз. Девочка еще сползала на холодный кафельный пол, когда он уже принялся топтать ее ногами. Горячие волны ярости окатывали его с ног до головы. А может, это была кровь.
Не прошло и нескольких минут, как мальчик, немного отдышавшись, наклонился к ней и прошептал туда, где, как он предполагал, когда-то было ухо: «Вот ты ебнутая… Медведи же не трахаются с людьми, понимаешь?»

Грузия – это у нас страна молодой демократии. Американской демократии.
Полицейские аресты, заказные убийства, коррупция во всех звеньях высшей власти, разгон демонстраций с применением водометов, слезоточивого газа и резиновых пуль по безоружным гражданам, хаос и массовые беспорядки. Чего только стоит попытка заткнуть рот независимым СМИ и захват грузинским спецназом офиса телеканала "Имеди". За последнюю неделю мы узнали об американской демократии много нового. Американская демократия – это нелепые антироссийские заявления, попытки переложить ответственность за происходящее со своих на хоть чьи-нибудь плечи. Это полицейское государство, лишенное свободы слова. Это тоталитаризм и хаос в умах и душах людей.

Михаил Саакашвили мотивировал применение силы по отношению к своему народу необходимостью восстановить движение транспорта в центре Тбилиси. Редкостный бред слетает с уст господина президента Грузии. Нет оправдания человеку, который воюет с собственным народом. Человеку, который предал свою страну, заложив ее в ломбард дяди Сэма, в обмен на трон и зеленые бумажки.

И вот еще что: уважаемые товарищи оппозиционеры из Другой России, прекращали бы вы лепетать про строительство «демократии» на русской земле, хотя бы до тех пор пока питаетесь средствами из звездно-полосатого кармана. Нет никакой «другой» России. Россия у нас одна на всех. Та, в которой мы живем.

Чем замечателен ноябрь?
Холодный дождик, хорошо если за окном, а то ведь может и в лицо.
Слякоть, хорошо если под ногами, а то ведь может и в душе.
Осень все больше входит во вкус, но не время хандрить ибо практически каждому лирушнику известно, что ноябрь – тот самый месяц, когда стартует отбор новых экспонатов в коллекцию золотых блогов.

Лишь лучшим из лучших достанутся все сливки с огромного праздничного торта. Проигравшим же не останется ничего лучше, как, упиваясь горечью поражения, грызть сухие коржи и приговаривать, что, дескать, главное не победа, а участие.
Но это потом. А пока каждый из нас имеет полное право выдвинуть кандидатуры тех людей, которые, по его мнению, достойны пополнить золотой фонд Лиру. Сделать это, а заодно и узнать все детали конкурса можно тут .
Мои кандидаты: _Bitter-Sweet_, Ksanexx, Alexander_Corvus, RuSSianIdIoT, Элен_89
Всем участникам удачи и, как бы это банально ни звучало, пусть победит сильнейший.