На выжженное поле сел частный транспортный корабль с рядом необходимых хозяину судна модификаций. Хозяином этого космолёта был талантливый художник Эдгар Глор. Его работы потрясали воображение аристократии Империи. Его работы радовали глаз самого Императора. И однажды, создав очередное произведение искусства которое Эдгар нарисовал специально для правителя, Император даровал ему одного из лучших гвардейцев из его личной охраны. Также он заставил гвардейца защищать своего нового хозяина выше всего на свете. Очередным шедевром великого творца должен был стать умопомрачительный, яркий вид на малый императорский дворец, который тонул в сочной зелени у подножья гор с восхитительным водопадом. Но полёт к этим местам приходилось всё время откладывать. И когда Эдгар уж было собрался туда полететь, ему помешал его телохранитель-гвардеец Марс. В этот день случилось ужасное, сына Императора убили, отчего правитель Империи впал в безумие. В этой смуте о художнике позабыли, летели головы без остановки, по малейшему подозрению. За это забвение Глор благодарил судьбу. Но потом же начал её проклинать. Откуда то пришёл донос на то, что в горах рядом с малым дворцом находится база бунтовщиков, которые намериваются ограбить резиденцию и выкрасть все государственные секреты. В припадке паранойи по горам нанесли удар ракетами, который иссушил водопад, разрушил взрывной волной и землетрясениями дворец и выжег всё вокруг на многие километры... Приземлившись, художник спустился в грузовой отсек, за ним молчаливой тенью двигался его телохранитель с принадлежностями для рисования. Ему нравился гвардеец. Он очень редко говорил. А его всегда закрытое забрала только сгущало ту тишину. что он производил. Но зато он был прекрасным слушателем! Он порою часами выслушивал художника, и в его молчании тот находил одобрение и поддержку. А может и не слушал, Эдгара это мало волновало. После удара по горам и забвению - его мало что волновало. В грузовом отсеке была одна из , пожалуй самых важных для художника модификаций - вместо части одной из стен, было установлено огромное, крепчайшее бронестекло, которая не смотря на свои защитные качества давала шикарный, не деформированный вид. Конечно во время полётов в открытом космосе стекло приходилось закрывать наружным люком, дабы не повредить это чудо, но сейчас стекло было открыто и давало прекрасный вид на это грандиозное, но в тоже время печальное зрелище. - От чего же я столько тянул? - в который раз воскликнул Эдгар устанавливая поданный гвардейцем холст в наиболее выгодное место - Погиб не только мой шедевр, погиб плод труда великих мастеров прошлого! Плевать, пусть это и не станет шедевром вселенских масштабов! Пусть! Пусть о нём даже никто кроме нас с тобой Марс не узнает! Но это будет уроком, в первую очередь для меня и может быть для кого другого... Художник ещё долго сетовал на погибшую красоту и паранойю правительства. А гвардеец не шелохнувшись стоял в тени отсека, готовый в любую минуту защитить творца... Шли недели, работа не шла. Художник часто срывался с места и летал за красками и нужными ему инструментами. И с каждым полётом ему становилось грустнее. Он чувствовал, что грядёт что-то страшное, что-то - чего нельзя остановить. Что-то что сотрясёт всё, что осталось от Империи. И в один момент началось безумие. Объявился некто, кто называл себя Ильнуром, законным наследником трона Империи. Многие пошли за ним и конфликт стал неизбежен. Глор долго медлил, но нервы не выдержали и он улетел с планеты, которая стала апофеозом гражданской войны. Улетая он как будто затягивал петлю у себя на шее. В день отлёта пропал Марс, оставив скупую записку "Я должен выбрать...". Не став искать своего телохранителя, наплевав на весь риск, художник отправился на недалёкую от Эдама, но никому не нужную планету, на которой он когда-то родился. Уже приземлившись на этой планете, которое и названия то не имела, лишь порядковый номер N75, он узнал что произошла чудовищная битва у Эдема, которая добила планету. Были почти полностью уничтожены щиты защищавшие планету от солнечного излучения и планета почти моментально превратилась в выжженную планету с кучей мусора на орбите. Добитый этими новостями Эдгар понял, что теперь он никогда не закончит своего личного шедевра. Он впал в жесточайшую депрессию, забросив изобразительные искусства и еле найдя работу, начал опускаться всё ниже и ниже. В этом единственном на планете более менее развитом городе, депрессия только усиливалась. Всё было серое, жители были серыми, во всём чувствовался упадок. Война только ухудшала положение обрывая торговые пути и редкие поставки чего то светлого, с той стороны этой серой пелены. Прошло много лет. Ильнур уже занял трон и объявил себя императором. Новая Империя начала восстанавливаться на руинах Старой, близился конфликт галактических масштабов между тремя образовавшимися государствами. Эдгару уже исполнилось 50 лет, волос его стал бел как снег и всё чаще его мысли приходили к выводу, что так дальше продолжаться уже не может и выход есть только один. В последний момент, когда он собрался с духом и полез в петлю, его входная дверь была выбита чьим то мощным пинком, а потом Глора подхватили руки закованные в доспехи. Встав на пол он взглянул в лицо своему спасителю. Сначала он безразлично смотрел на покрытое шрамами лицо и доспех испещрённый символикой Новой Империи. Потом тень узнавания скользнула на его лице. И улыбка расцвела на обоих побитых временем лицах. -Марс! Почему же ты так долго? - спросил смеясь пожилой мастер. -Мастер, собирай вещи. У тебя осталось одно не законченное дело. -Но... - пытался было возразить мастер, но споткнувшись о пристальный взгляд единственного целого глаза гвардейца, тот пожал плечами и стал собирать свои скудные пожитки и вскоре они уже летели на Эдем. В этот раз корабль вёл Марс. Художник испытывал сильное возбуждения. Едва вырвавшись из пелены серости мира без имени, он ознакомился со сводками новостей за последние годы и понемногу делал осторожные наброски на бумагах, воскрешая в памяти то, что он бросил пылится в чулане своего дома. Иногда в памяти больно всплывали образы разрушенного малого дворца, выжженная пустыня и мёртвые горы. Не выдержав всего что на него накинулось, художник забылся глубоким сном на подлёте к Эдему. Ему снился странный сон. Он видел что то яркое, живое. Что-то, что возрождалось без страха, бережно защищаемое кем то или чем то... Он проснулся от того, что его настойчиво тряс за плечо гвардеец. Поворчав для виду, Эдгар умылся и пошёл к спуску в грузовой отсек. Он не стал спрашивать почему все иллюминаторы наглухо закрыты и выключены все обзорные панели. Вскоре они уже были в грузовом отсеке. Художник начал устанавливать своё рабочее место, закончив он попросил Марса открыть обзорное окно. Но телохранитель сделал иначе. Он открыл огромную подъёмную дверь грузового отсека. Художник, вскочил с места, но остолбенел от ужаса. Вся его жизнь пролетела перед глазами и он задрожал всем телом в преддверии неминуемой смерти от сумасшедшего солнечного излучения, которое испепелило планету после того как попадали защитные щиты. Последней его мыслей было - "За что, Марс?!" Уже собравшись проклинать гвардейца предателя он осознал, что жив! Что слышит отдалённый шум воды и чует свежий воздух. Он почувствовал оживление снаружи. Недоуменно распахнув глаза - он упал на колени. Слёзы текли по его лицу. То что он увидел выбило из него всё тёмное, что накопилось после той роковой бомбёжки. Защитные щиты, что некогда защищали планету от излучения солнца, сейчас стояли над тем местом, что несло в себе отпечаток погибшей красоты. Здесь снова всё тонуло в зелени! А с гор лился зарождающийся водопад, пока ещё тоненький, но уже прекрасный. И дворец! Он больше не лежал в руинах! Он был почти восстановлен! Лишь местами попадались строительные леса на которых суетились рабочие. на которых снизу кричали и махали руками архитекторы. Всё делалось руками, по крупинке восстанавливая то, что было создано в прошлом руками великих мастеров. -Как?! - спросил художник повернув залитое слезами счастья лицо к подошедшему гвардейцу. -Надежда умирает последней, и выжив воскрешает всё остальное. -Ты веришь Ильнуру? - вытирая рукавом слёзы спросил Эдгар. -Он - это наша светлая надежда - улыбнувшись ответил гвардеец. С улыбкой счастья, Эдгар Глор подхватил своё полотно, Марс взял остальные принадлежности и они вместе пошли к высокому холму, который был в центре этого крохотного рая, на котором они собирались встретить того, кто сохранил надежду в этом межгалактическом аду...