-Поиск по дневнику

Поиск сообщений в ДерганыйНосок

 -Подписка по e-mail

 

 -Интересы

рок романтика стихи и все вытекающие

 -Постоянные читатели

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 21.05.2007
Записей:
Комментариев:
Написано: 53

...Я чудовище. Внешне я ничем не отличаюсь от миллионов других людей. У меня круглое лицо, карие глаза, темные волосы, узкие губы и мягкие уши. В апреле на щеках высыпают веснушки. Я не кажусь опасным. Мне часто симпатизируют. Послушай! Мне так нужен хоть кто-нибудь, знающий обо мне всю правду... Разреши, я буду писать тебе? Только писать? Если не хочешь - не отвечай... Я ведь не всегда был таким. Это началось, когда мне было лет двенадцать или тринадцать. Потом как-нибудь - потом! - я тебе расскажу...

оценки

Среда, 19 Сентября 2007 г. 22:16 + в цитатник
Мы до сих пор при оценке явлений нравственного мира ходим ощупью и действуем наугад; по привычке мы знаем, что такое грех; по уложению о наказаниях мы знаем, что такое преступление; но когда нам приходится ориентироваться в бесконечных лесах тех явлений, которые не составляют ни греха, ни преступления, когда нам приходится рассматривать, например, качества человеческой природы, составляющие задатки и основания будущих поступков, тогда мы идем все врассыпную и аукаемся из разных углов этой дубравы, т. е. сообщаем друг другу наши личные вкусы, которые чрезвычайно редко могут иметь какой-нибудь общий интерес. Каждое человеческое свойство имеет на всех языках по крайней мере по два названия, из которых одно порицательное, а другое хвалительное, - скупость и бережливость, трусость и осторожность, жестокость и твердость, глупость и невинность, вранье и поэзия, дряблость и нежность, взбалмошность и страстность, и так далее до бесконечности. У каждого отдельного человека есть в отношении к нравственным качествам свой особенный лексикон, который почти никогда не сходится вполне с лексиконами других людей. Когда вы, например, одного человека называете благородным энтузиастом, а другого безумным фанатиком, то вы сами, конечно, понимаете вполне, что вы хотите сказать, но другие люди понимают вас только приблизительно, а иногда могут и совсем не понимать.

В любви один целует, а второй лишь подставляет щеку

Пятница, 06 Июля 2007 г. 12:54 + в цитатник
поиск. хочу найти. но нужны какие-то слова. их нет. это странно. надо забыть. я почти забыла. почти. 21164917_19845281_3683164_3048948_oni (386x500, 13Kb)

спасибо за симпу.

Четверг, 05 Июля 2007 г. 21:43 + в цитатник

еще бы знать от кого. а то, может, вас тоже интересно читать?

спасибо за оказанное доверие. постараюсь держать планку))

 (700x700, 34Kb)

«Я слышал, что мир прекрасен», – сказал слепой. «Кажется», – ответил зрячий.

Пятница, 29 Июня 2007 г. 10:11 + в цитатник

а я почти уверена

 (267x200, 16Kb)

странный дневник (в приступах депрессии)

Четверг, 28 Июня 2007 г. 13:43 + в цитатник

24.06.07.   где-то около полуночи

Запись первая, неотредактированная и недополненная

Передо мной этот дневник. Кажется, я в нем буду писать всегда. Но я твердо знаю, что придет день, а его не станет, придет другой - а не станет меня.

начиная этот дневник, я осознаю всю его обреченность.

25.06.07 около полудня

Искренность

С каждым днем я все больше и больше ценю в людях искренность. Наверно, это связано с тем, что уходит детство и круг близких мне людей растет очень и очень медленно.

я считаю за счастье увидеть человека, которого хочу узнать, в той ситуации, когда он общается с детьми. В этот момент он наиболее искренен.

Общество, которое не заботится о своем потомстве, обречено на погибель.

как я на него смотрю? задумчиво: пытаюсь понять.

25.06.06 без 29 минут полночь

Стройка

Ломать и строить - что легче? а если речь идет о человеческих чувствах? то-то и оно!

строить боязно и трудно. приходится постоянно совершать ошибки, прочувствоватьпочву для следующего шага. Страшно наткнуться на непонимание, невзаимность.

Ломать же... сложно и больно рвать давно ненатянутые, но крепко сплетенные нити. Страшно пускаться в одиночный путь, оставляя других за бортом. но иногда надо. А страх - это путь. И я уже иду

26.06.07 тупо 6 утра

Реальность

У каждого своя реальность. Для кого-то переплыть океан на лодке - это реально, а для кого-то принять серьезное решение - уже далеко за гранью. Нужно ставить цели. Одного желания не достаточно, потому что есть еще и разум, который тормозит свершение целей.  Нужно стремиться

 

 

 


семья

Среда, 20 Июня 2007 г. 11:46 + в цитатник
я дорога прежде всего для своей семьи.
я это недавно очень хорошо поняла. и я рада, что у меня такая большая семья

в понедельник ездила к дедушке на др. как всегда собралось много народа)))
я играла с маленьким Ваней. он сначала больно в меня кидался игрушками. я прям чуть не расплакалась((( неужели я не могу справиться  с ребенком??? даже если у него такой диагноз???(он умственно отсталый)

но потом все наладилось. мы с ним перекидывали друг другу какой-то ластик) и рассматривали картинки в книжках, изображали нарисованных в ней животных)) потом весело смотрели телевизор)

я очень довольна, что я все-таки нашла с ним общий язык

сатур вентур нон студит либентур

Вторник, 19 Июня 2007 г. 23:36 + в цитатник
каждый человек - маг в душе, но он становится магом только тогда, когда начинает меньше думать о себе и больше о других, когда работать ему становится интереснее, чем развлекаться в старинном смысле этого слова.

- а вы сами-то верите в приведения? - спросил лектора один из слушателей.
- конечно, нет, - ответил лектор и медленно растаял в воздухе

вы это прекратите!

обернись...

Понедельник, 18 Июня 2007 г. 16:51 + в цитатник

какую я хочу любовь?

с голубым небом и с букетом полевых цветов...

с манящим монитором и забавным кактусом...

с ярким рассветом и каплями росы на листках земляники...

с запахом талой воды и с похожей на солнце герберой...

с тобой... и со мной...


вот и вчера было 14 число

Пятница, 15 Июня 2007 г. 16:03 + в цитатник

все было здорово! на торжественной части я с подругой говорила речь. вышло не оч хорошо - ну да ладно. вручали аттестаты. такие задрипонистые!

на капустнике мы пели - лажали страшно, но как оказалось потом, зрители нас слышали плохо (т.к. звукооператор - диф)

мне тупо классуха не вручила грамоты, которые обещала(

в Магните было здорово. мы танцевали, играли в боулинг. но самое классное - мы играли в ручеек. народу много было - поэтому интересно.

мне было очень хорошо


не трудно догадаться, о чем я думаю

Пятница, 15 Июня 2007 г. 10:18 + в цитатник

- в кого ты влюблена?

- пока еще в тебя...

-  ты меня любишь???

- нет. я люблю свою кошку. она не такая, как я. она умеет передавать свои чувства без слов, а я  - нет: меня не понимают. правда, меня и со словами никто не может понять


...*очень грустно*

Четверг, 14 Июня 2007 г. 22:59 + в цитатник
вчера я приоткрыла дверку во взрослый мир, заглянула в нее и ужаснулась. Я захотела пообещать себе, что больше никогда не буду заглядывать туда без разрешения. Это с моей стороны - дверка детской комнаты, а с другой - маленькое окошечко завода взрослых по производству себе подобных.
я ценю, что я еще маленький наивный ребенок.

Портрет Дориана Грея

Вторник, 12 Июня 2007 г. 17:33 + в цитатник
 Художник - тот, кто создает прекрасное.
     Раскрыть  людям  себя  и  скрыть  художника  - вот  к  чему стремится искусство.
     Критик - это тот, кто способен в новой  форме  или  новыми  средствами передать свое впечатление от прекрасного.
     Высшая, как и низшая, форма критики - один из видов автобиографии.
     Те,  кто  в  прекрасном  находят  дурное, - люди испорченные, и притом испорченность не делает их привлекательными. Это большой грех.
     Те, кто способны  узреть  в  прекрасном  его  высокий  смысл,  -  люди культурные. Они не безнадежны.
     Но избранник - тот, кто в прекрасном видит лишь одно: Красоту.
     Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо. Вот и все.
     Ненависть  девятнадцатого  века  к  Реализму  -  это  ярость Калибана, увидевшего себя в зеркале.
     Ненависть девятнадцатого века к Романтизму - это ярость  Калибана,  не находящего в зеркале своего отражения.
     Для  художника  нравственная  жизнь  человека  -  лишь одна из тем его творчества. Этика  же  искусствав  совершенном  применении  несовершенных
средств.
     Художник не стремится что-то доказывать.  Доказать можно даже неоспоримые истины.
     Художник не моралист. Подобная склонность художника рождает непростительную манерность стиля.
     Не приписывайте художнику нездоровых тенденций: ему  дозволено изображать все.
     Мысль и Слово для художника - средства Искусства.
     Порок и Добродетель - материал для его творчества.
     Если говорить о форме, - прообразом всех искусств  является  искусство музыканта. Если говорить о чувстве -- искусство актера.
     Во всяком искусстве есть то, что лежит на поверхности, и символ.
     Кто пытается проникнуть глубже поверхности, тот идет на риск.
     И кто раскрывает символ, идет на риск.
     В   сущности,  Искусство  -  зеркало,  отражающее  того,  кто  в  него смотрится, а вовсе не жизнь.
     Если произведение искусства вызывает споры, - значит, в нем есть нечто новое, сложное и значительное.
     Пусть критики расходятся во мнениях, - художник остается верен себе.
     Можно простить человеку, который делает нечто полезное, если только  он этим  не  восторгается.  Тому  же,  кто  создает  бесполезное,  единственным
оправданием служит лишь страстная любовь к своему творению.
     Всякое искусство совершенно бесполезно.

     Оскар Уайльд


Vous revez, mon cher!

Вторник, 12 Июня 2007 г. 10:47 + в цитатник

Все идет своим чередом. жду 14 числа, но с другой стороны, я не представляю, что буду там делать. тупо. ваще не хочу туда. бред. может, 13 куплю себе крутые кеды и припру в них!

но это все так. надо заниматься флейтой) выучить партиту для флейты соло) чтобы ни от кого не зависеть!


оборвалось

Суббота, 09 Июня 2007 г. 16:55 + в цитатник
все. с концами. рада. лето - это маленькая жизнь. будем жить, мать Россия!

Ломать не строить или пятое число - день строителя

Воскресенье, 03 Июня 2007 г. 22:33 + в цитатник

и то, что будет построено- устоит, потому что до этого дня ничего не было возведено....


Заметки клоуна, повесевшегося над куполом цирка. О претензиях

Суббота, 02 Июня 2007 г. 21:41 + в цитатник

это нормально, если к человеку в обществе относятся по-разному. и то, что человек может этого не видеть, тоже нормально. люди друг друга раздражают, бесят, заводят и т.д., но многие из этих чувств не показываются. вы бы подошли к пьяному бомжу и сказали ему, что он раздражает вас тем, что спит на остановке автобуса? я откровенно боюсь. и эти все мелкие штрихи, описывающие ежеминутно меняющееся настроение человека, не должны быть высказаны. они забываются. если их не помнить. 


очередная...............муть, наверно...........

Четверг, 31 Мая 2007 г. 21:32 + в цитатник

Я зависимый человек. Я завишу от таких естественных вещей как вода, сон, пища, солнечный свет...воздух, в конце концов. Это зависимость от природы жизни.

 

Давно я подметила и каждый день удостоверяюсь, что в тихом омуте черти водятся - меня штормит. Я - завишу от своего настроения. Эта зависимость отличается от других: различия тонких оттенков моей неприязни или любви, моей злости или чувства вины, моего глупо улыбающегося счастья или глубокой депрессии, моей истерики по поводу и без или тихой усталости, моей опустошенности или трепета флирта, моей взрывоопасности или безразличия; зависят от моего настроения и поступки. Как расстроенный рояль, я умею плакать; как пастельные тона спальных районов, я умею выслушать и умею успокоить, как старые настенные часы; как комик, я умея мерзко хихикать и заражаю этим всех подряд; как трагик.... как трагик, я умею улыбаться от боли и дьявольски хохотать над своими зависимостями от всего - безусловно, от людей, от своих привычек и принципов, от суеты и просыпающегося порой совсем неожиданного чувства свободы. говоря о свободе, я подразумеваю два аспекта с одной сущностью. Первый – стремление побыстрее прожить тянущийся, как закат, вечер, дождаться времени сна и выплакаться в подушку, бесшумно, как я это умею. Второй аспект – «растворение в толпе», для которого лучшего места, чем метро не найти: все идут, все спешат… куда? Туда же куда и я… навстречу лавине жизни… у всех разные желания…. И мое тоже… зависящее от того же настроения… Порой я хочу, чтобы лавина стерла меня в порошок или скинула поезд на меня; очистила помять или столкнула меня с кем-нибудь давно забытым и дорогим; показала чужое счастье или безликое сердце толпы; привела к религии или к порочным зависимостям, которые вертят земной шар; заставила забыть обо всем в поисках истины или думать о единственном пути, который выбирать мне. Я завишу от жажды крови, от звериных инстинктов.

Я подвержена человеческим слабостям и совершению ужасающих глупостей.

 

Ярче всего, наверно, из зависимостей проявляются социальные потребности. У меня, не скрою, возникают периодически желания обидеть кого-нибудь или, наоборот, стать предметом издевок и колкостей. Завися от мнения других, я поддаюсь на уговоры не так редко, как следовало бы, но порой упрямо стою на своем – механизм этой системы мне не понятен.

Желание выделяться двояко. Одних людей оно делает искренними и «настоящими» в своем поведении, другие же начинают играть стереотипы, надуманные идеалы, моду времени или противоположность себя, постигнутой отрицанием своей личности. Меня штормит и в этом вопросе: когда играю, когда нет. Игра видна не всегда и не всем. Некоторые считают ее моей истинной сущностью. Как же они ошибаются! А может нет… мнение по определению субъективно. Представления навязаны, и традиции искусственно созданы, истины навечно искажены и ложь фальшиво оправданна.

Живя в мегаполисе, я ежесекундно сталкиваюсь с зависимостями: вот старушка журналами, без которых она жить не может, вот молодой человек страстно обнимает девушку одной рукой – в другой бутылка, вот мужчина зрелых лет нервно докуривает пачку сигарет, выпуская к захлопнувшейся двери электрички плотный губительный дым, вот женщина смотрится в зеркало – она зависит от наслаждения триумфом нарисованной красоты, вот шумная компания, не представляющая свою жизнь без проделок и авантюр, вот две девушки спускаются на лифте – при отсутствии электричества он бы не вышел из дома, вот мальчик выпрашивает сладости…  вот…. наговориться… пробки… достижения… вот…лень… развлечения… родители… пьяный… «…нужно купить блок….» … сейчас посмотрим… вот… машина в ремонте… кризис… ссоры… возраст… дети… смерть…

 

 


дождь в метро

Четверг, 31 Мая 2007 г. 21:31 + в цитатник

в метро всегда уютно, тепло и шумно, там по-особому пахнет и спится. погодные условия практически не влияют на его жизнь и лишь по одежде пассажиров можно понять, какое время там, наверху. так вот, если бы в метро пошел дождь, что бы стало? Каждый шагают от края платформы? Но вот приезжает вереница синих вагонов, и все становится понятным. Брызги летят во все стороны, смешиваются с лужей, по которой представит себе свою картину, но я поделюсь своей с тобой. дождевая вода капала бы со светлой лепнины потолков на темный мрамор да серый гранит, гулко ударялась о них и стекала, пополняя одну большую лужу. Грязные потоки усеивали бы колонны и стены, покрывающиеся плесенью и мхом. Затуманенное солью табло по-прежнему показывало бы прибытие поезда. А почему все пассажиры так опасливо топчутся люди.

Такому повороту рады только, наверно, дети – но наличие воды сделало метро менее быстрым. Поезда на станциях стоят раза в два дольше обычного. Двери захлопываются и состав трогается в туннель, где со всех сторон на него налипают мелкие капельки дождя, безжалостно залетающие в окна и сидящим за вороты. Мерзко и противно. Можно радоваться, что такого быть не может


я искала счастья - и найду, быть может, смерть.

Среда, 30 Мая 2007 г. 15:12 + в цитатник

Каждый из нас виноват уже тем, что живет, и нет такого великого мыслителя, нет такого благодетеля человечества, который в силу пользы, им приносимой, мог бы надеяться на то, что имеет право жить...

Смерть, как рыбак, который поймал рыбу в свою сеть и оставляет ее на время в воде: рыба еще плавает, на сеть на ней, и рыбак выхватит ее  - когда захочет.


...*очень грустно*

Понедельник, 28 Мая 2007 г. 15:38 + в цитатник
Он оперся на локти. Еще усилие — поднял голову.
   Глаза их встретились.
   Лоснились на солнце вылизанные морем камушки. Волна, как игрок в кости, то прибирала, то снова выбрасывала их на песок. Над морем покрикивали осмелевшие чайки; от скал медленно приближались осмелевшие люди.
   Распростертый на песке человек смотрел на женщину, прикованную к скале. В лучах высокого солнца она была невыносимо прекрасой

ностальгия

Понедельник, 28 Мая 2007 г. 15:36 + в цитатник
Дракоша2 (415x500, 56Kb)

Я силился жажду песком утолить,
   И море пытался поджечь.

    Мечтал я тебя позабыть


не трудно догадаться, о чем я думаю

Понедельник, 28 Мая 2007 г. 15:35 + в цитатник

Тяжесть ее была неощутима, но костистый гребень вдоль спины, окаменевший и почти лишенный чувствительности, содрогался от непривычного прикосновения. Принцесса сидела у дракона на холке, привязавшись тремя крепкими веревками.
   Он поднимался неспешно, кругами; день был тихий, безветренный, но в поднебесье холодно, Теперь, в небе, он постоянно находился в напряжении — не слишком ли резко взмахивают кожистые крылья, не ранит ли принцессу ороговевшая чешуя, не закружится ли голова?
   Подсознательно он каждую секунду готов был кинуться вниз вслед за свалившейся всадницей.
   Принцесса поначалу притихла; может быть, ей неприятно было воспоминание о путешествии в драконьих когтях?
  Обеспокоенный, он то и дело поворачивал клыкастую голову на длинной шее — но принцессу удавалось увидеть лишь мельком, боковым зрением. Она будто застыла, прижавшись к ороговевшим пластинам на его шкуре.
   Потом он спиной ощутил некую возню, шевеление, и, наконец, сквозь рев ветра пробился длинный восторженный клич.
   В том, что клич был именно восторженный, сомнений быть не могло. У Армана отлегло от сердца; уже не так осторожничая, он принялся кругами набирать высоту.
   Берег уходил вдаль изломанной зубчатой линией; прибой казался кокетливой кружевной оторочкой на кромке моря, а само море, выгибающееся на горизонте дугой, было подобно смирному, расслабленно развалившемуся зверю; далеко-далеко белел парус.
     Земля качнулась. Арман отвернул от берега и направился в море, навстречу низкому вечернему солнцу, прямо по искрящейся дорожке света на невидимых сверху волнах. Крики восторга стали громче.
   А ведь он никогда не задумывался, что может испытать тот, кто поднялся в небо впервые. Именно впервые, вряд ли стоит принимать во внимание то сумасшедшее путешествие в судорожно стиснутых когтях... Сам он не помнил своих первых полетов — они принимались, как нечто само собой разумеющееся, даже тягостное. И сейчас, повинуясь внезапному наитию, он вдруг увидел небо и землю глазами принцессы Юты. Он увидел, и радостное потрясение едва не исторгло из его глотки столб пламени.
   В небо — свечкой. Юту вдавило в панцирь, ветер вздыбился тугой и холодной стенкой, так, что перехватило дыхание. Пальцы ее изо всех сил цеплялись за драконий гребень, три веревки натянулись, удерживая принцессу в костяном седле... Море опрокинулось, как блюдо, и ухнуло вниз; в голове, перемежаемые звоном, заворочались когда-то слышанные строки: «Будто случайно оброненный кубок... Земля ускользает...» На секунду все пропало, заволоклось туманом, Юта закашлялась, но в следующее мгновение туман уже остался внизу — облаком, маленьким круглым облаком.     Дракон распластался, раскинув крылья. Замерев, стал соскальзывать по наклонной линии, и Юта снова увидела впереди землю, на этот раз — коричневую, каменистую, кое-где поросшую бурыми кустами. Среди камней и кустов панически метались белые спины диких коз.
   Дракон скользил и скользил, и крылья его чуть вздрагивали, ловя потоки теплого воздуха; Юта ощутила вдруг, как тело ее теряет вес, как, невесомые, взлетают над головой волосы, и вот уже не принцесса — новое крылатое существо парит у дракона за спиной...
   Арман спускался все ниже и ниже, кусты и редкие деревца пригибались от ветра, сравнимого разве что с диким ураганом; взметались в воздух целые комья земли, летели оборванные листья, козы разбегались по равнине, как бумажные шарики, гонимые сквозняком. Юту окатывали волны резкого драконьего запаха — запаха могучего, разгоряченного ящера. Почти коснувшись крыльями травы, Арман снова взмыл в небо.
   Солнце клонилось к западу; туда, куда оно собиралось сесть, стянулись в ожидании тонкие, прозрачные вечерние облака. Опускаясь, остывающий диск закутался в розовую ткань; небо, золотое над западным горизонтом, оставалось холодным, фиолетовым на востоке — за Ютиной спиной. С изменением освещения изменился мир.
   Солнце село, из-за зубчатого гребня скал ударил вдруг последний луч — тугой и зеленый, как стебель весенней травки. «Вот и вечер», — подумала Юта отрешенно.
   Она не помнила, сколько прошло времени. Она почти забыла свое имя. Мысль о том, что можно жить, не поднимаясь в небо, была дикой и кощунственной, а сама она — девочка, выросшая во дворце, девушка, похищенная драконом, Юта-до-полета — казалась теперь Юте-после-полета другим, почти незнакомым человеком.
Небо гасло, и гасло море, и над далекой дугой горизонта поднималась луна, оранжевая, как апельсин. От луны по воде разбегалась дорожка — как от солнца, но мягче, таинственнее.
   Дракон описал круг над чем-то, хорошо ему заметным, и снова-таки кругами пошел снижаться.
   Юта увидела, что под ними не замок — замок маячил в отдалении, маленький, но отлично различимый. Арман спускался на скалы, но у принцессы не доставало сил удивляться — она вдруг почувствовала свою полную опустошенность.
   Толчок — когтистые лапы заскрежетали на камнях. Дракон опустился в ложбинку, устроился надежно, прижал к бокам кожистые крылья и вопросительно покосился на Юту, так и застывшую у него на холке.
   Она сидела, бледная, потрясенная, не разжимая пальцев и не закрывая рта — ему пришлось немного встряхнуться, чтобы объяснить принцессе свое желание освободиться от всадницы.
   Это оказалось не так просто; пальцы ее окоченели, а она и не заметила. Теперь, согревая их во рту, сгибая с трудом и разгибая со стоном, путаясь в трех веревках и пытаясь ослабить затянувшиеся узлы, она ощущала, как немилосердно горит обветрившееся лицо.
   Арман покорно ждал, пока она освободится и спустится. Наконец, нога ее скользнула, ища опоры, по драконьему боку, нащупала выступающий край чешуйки — и сама принцесса Юта съехала на животе прямо под Арманово брюхо.
   Осторожно переступая, он отошел в сторону и обернулся человеком — принцесса даже «Ах» не успела вымолвить.
   — Понравилось? — спросил он, по-хозяйски сматывая веревки. Он не казался усталым или запыхавшимся, и голос его хрипел ни больше обычного.
   Принцесса длинно вздохнула. Попыталась подняться на ноги — и снова уселась среди камней. Не находя слов, развела дрожащими руками: — Арма... Как ты... Какой ты.
   Возможно, она хотела сказать, что по-настоящему появилась на свет только сегодня. Может быть, ей хотелось узнать, зачем крылатые существа вообще возвращаются на землю. А может, она попыталась сообщить о том, что стала совсем другим человеком — Арману оставалось только гадать, потому что вместо всего этого с принцессиных губ слетали нечленораздельные, исполненные восторга звуки, а руки бессознательно обнимали воздух, напоминая о рыбаке, который хвастает уловом.
   Излив, наконец, свои чувства и немного успокоившись, принцесса оглянулась, пробежав взглядом по зубчатому краю скал, окружавших ложбинку: — А где... мы? Зачем?
   Он без слов протянул ей руку. Привыкшая доверять ему — а может быть, просто очень уставшая — она удержалась от вопросов до того самого момента, когда вдвоем они вскарабкались на средней высоты скалу и снова увидели замок, море и поднимающуюся луну.
   — Смотри... — Арман показывал куда-то в сторону. Присмотревшись, она увидела необъятных размеров корзину, полную чего-то белого, ясно различимого в наступающих сумерках.
   — Гнездо калидонов, — усмехнулся Арман. — Они вылетели. Я сверху увидел, гнездо теперь пустует... До весны...
   Юта стояла, не в состоянии уже удивляться. Ей было холодно, она вздрагивала, обнимая плечи и пытаясь унять дрожь.
   Гнездо было размером с небольшую площадь, круглое, с высокими краями, сложенными из целиком выкорчеванных кустов. Дно гнезда неразличимо было под белым покрывалом. Белые груды, подобно огромным сугробам, тут и там разбросаны были в камнях.
   Юта разлепила растрескавшиеся губы и слабо спросила: — Что это... там? Помет?
   Арман негодующе фыркнул.
   Она едва поспевала за ним, перескакивая с камня на камень. Он подсадил ее на кромку гнезда; сухие ветки затрещали, но выдержали. Вряд ли птенец калидона мог весить больше принцессы Юты.
   Еще шаг — и она по колени погрузилась в мягкое, теплое, ослепительно белое.
   Калидоний пух!
   Юта шагнула еще раз — и упала. Пух обнял ее, обволок, мгновенно согрел; она перевернулась на спину — и увидела, как в темнеющем небе кружатся пушинки, поднятые в воздух ее падением.
   — Балуют они птенцов, — сказал где-то рядом невидимый Арман. — Те, правда, вылупливаются совсем слабыми, голенькими... Осеннее гнездо калидонов — что может быть лучше? Потом дожди пойдут, пух намокнет, сваляется...
   Юта вспомнила няньку принцессы Май. Та все твердила, что послушные девочки после смерти будут гулять в облаках...
   — Может быть, я умерла, Арман? — спросила она озадаченно.
   Тот, явно сбитый с толку, переспросил после паузы: — Что?
   — Правда, я не очень-то послушная... — пробормотала Юта, закрывая глаза.
   Луна поднималась — Юта уже могла видеть ее, лежа на спине. Высыпали звезды; длинным облаком серебрилась Медовая дорога. Пух в воздухе все держался, все не опадал, и лунный свет делал каждую пушинку подобной звезде.
   Юта давно перестала различать, где сон, где явь. Белый пух глушил звуки, каждое движение вызывало к жизни звездную метель... Юта поднялась на локтях, потом встала.
   Луна светила ярко, гнездо помещалось на вершине скалистого гребня, и все ущелья вокруг были залиты матовым белым светом. Тем чернее были изломанные тени и далекий, будто из картона вырезанный, замок, тем глубже — темное небо...
   Юта повернула голову. В нескольких шагах стоял Арман.
   Он был частью этого фантастического ночного мира, силуэт его был подобен силуэту замка вдалеке, и стоял он совершенно неподвижно, подняв лицо, будто заглядывая небу в глаза.
   Юта шагнула — взвились в небо невесомые хлопья. Принцесса оробела и остановилась.
   — Видишь вон те три звездочки? — спросил Арман у неба. — Это называется — Венец Прадракона... Посмотри, Юта, сегодня особенно ярко...
   И он протянул ввысь руку — указал длинным тонким пальцем.
   Юта смотрела на звезды — но видела только его руку. Чтобы справиться со смущением, хрипловато ответила невпопад: — У нас и нет... Таких созвездий... У нас просто — Улитка... Пчела... Хохолок Удода... Белая Кошка...
   Арман, кажется, удивился. Обернулся к Юте — и она увидела, как в глазах у него мягко отражается луна. Спросил недоверчиво: — Улитка? Пчела?
   — Еще Утиные Лапки... Сова...
   Блеснули белые зубы — Арман улыбнулся: — Забавно... — и снова обернулся к небу, поднял руку, будто призывая в свидетели: — Смотри... Вот Поединок Драконов... Вот Горящий Гребень... А там, над морем, поднимается Победитель Юкки... Только его еще не полностью видно. Пять звездочек взошли, а три пока за горизонтом...
   — Ты будешь жить долго и счастливо, — сказала Юта ни с того, ни с сего.
   Арман вздохнул. Оторвался от неба. Без улыбки заглянул Юте в лицо: — Ты тоже.
   Она попыталась пошутить:
   — Но про меня ведь ничего не сказано... В пророчестве...
   Он по-прежнему смотрел совершенно серьезно: — Сказано.
   Пух, оседая, опускался им на плечи. На фоне широкого лунного диска возник черный силуэт нетопыря. Взмахнул крыльями, пропал.
   — Мы в облаке, — сказала Юта. — Мы без спросу забрались в облака. Хотя нет, в облаке холодно и вовсе не так уютно... По-твоему, калидоны не вернутся?
   — В этой жизни, — отозвался Арман немного насмешливо, — ничто просто так не возвращается.
   Ее ноги ослабели, и она снова опустилась в белую перину. На луну набежало облачко, звезды вспыхнули ярче.
   Ютины глаза не видели Армана, но что-то другое, не зрение, точно знало, что он стоит в двух шагах и смотрит на море.
   — Арман... Теперь я понимаю... Я по ошибке родилась среди людей... Я должна была... Родиться среди драконов...
   Он улыбнулся — насмешливо и вместе с тем печально, Юта не видела его улыбки, но знала, что он улыбается.
   — Среди драконов, — сказал он медленно, — уже давно никто не рождается.
   Луна не спешила выбираться из тучки. Продолговатая Медовая Дорога казалась вторым гнездом калидона — но на небе.
   — У нас эта туманность называется Медовая Дорога, — прошептала Юта. — А у вас?
   — У нас... — помолчав, отозвался Арман, — она называется Огненное Дыхание.
   Он опустился в пену пуха — Юта не видела, но точно знала. Поднялось почти невидимое без лунного света облачко.
   Не ведая, зачем, Юта погрузила в пух свои руки — до плеч. Левая рука, пробираясь сквозь теплое и мягкое, вдруг встретилась с холодными и жесткими пальцами.
   Принцесса замерла. От этого прикосновения, ожидаемого и внезапного, забегали по спине полчища мурашек, а сердце, и без того неспокойное, вдруг сорвалось с цепи и заколотилось так, что новые пушинки взвились в воздух без видимой на то причины. Юте показалось почему-то, что это прикосновение важнее, чем прогулка на спине дракона, важнее всех калидоньих гнезд и всех созвездий мира, но рука ее онемела и перестала слушаться.
   Неспешно вышла из облака круглая луна.
   Бессмысленно глядя на нее широко раскрытыми глазами, Юта чувствовала, как пальцы Армана осторожно сжимают ее ладонь.
   Чуть-чуть. Очень бережно. Очень нежно.
   А потом отпускают.
   Ютина рука мечется в толще пуха, потерянная, как заблудившийся ребенок. И когда она теряет надежду — прохладные пальцы встречают ее снова. И девушка замирает, чувствуя, какой влажной и горячей становится вдруг ее ладонь...
   Юте хотелось, чтобы игра эта длилась вечно. Но рука Армана, сжав ее пальцы сильнее обычного, будто прощаясь, вдруг ушла прочь. Сам он, беззвучно оказавшись рядом, прикрыл ее плечи теплой охапкой пуха: — Спи... Скоро утро...
   Будто стряхивая запутавшиеся в волосах пушинки, провел по ее волосам. Мельком коснулся щеки...
   Отнял руку.
   И, засыпая в тревоге и надежде, она видела его тень, замершую на скалистой вершине. Арман смотрел на звезды, будто испрашивая у них совета.
  


да! все сказано

Воскресенье, 27 Мая 2007 г. 17:16 + в цитатник

Поставить себя номером вторым - все назначение нашей жизни

Воскресенье, 27 Мая 2007 г. 17:13 + в цитатник

мне снова грустно. все сильнее ощущение, что я никому не нужна. разговоры все примитивнее, мечты несбыточнее, поведение неувереннее. а желания все исчезают. зачем пытаться пригласить кого-нибудь погулять, если все равно буду вспоминать эту поргулку с досадой?зачем к чему-то стремиться, если этого никто не ценит? зачем заковываться в оковы собственных чувств? зачем, боясь отказа, медлить? просто не могу по другому

Свободу нельзя симулировать.

снова упорно бьюсь об стену. Ну, допустим, ты пробил головой стену. Что ты будешь делать в соседней камере? снова понимаю, что это бессмысленно. зато движение. снова чувства, пылающие во мне, сожгли меня. Спасательный круг оказался ошейником.



Не сочтите, что это в бреду

Суббота, 26 Мая 2007 г. 13:43 + в цитатник

"Напевы Снусмумрика сиротливо лились на пустынном просторе, и далеко вдали гиена, задрав морду, прислушивалась к необычным звукам. А потом завыла, протяжно и жутко."

Пусто. просто слишком пусто. разговоры пусты, мысли пусты, люди пусты - я пуста.

все больше осознаю, что я сволочь. люди меня любят, но меня это все меньше трогает. но эгоистичный подход к жизни дает мне все меньше энергии. нужно пить кровь. а кто согласится? только тот, кто любит. но мне их просто жаль. только жаль. и все. Кто сумеет без потерь пересечь Долину Совести?

 Кем я хочу быть? Петухом на большом птичьем дворе. Чтобы вокруг было много белых, пушистых, безответных кур. И чтобы из соседнего двора иногда прилетал соседский петух, мы бы с ним дружили и дрались. Я хотел бы сидеть на заборе — над всеми...
   Всеми любимый и никому ничем не обязанный. так и прожить всю жизнь — никуда не ездить, ничему не учиться, топтать кур и не бояться кухаркиного ножа. Вот кем я хочу быть.... а каким быть — свободным. Я хочу быть свободным, и чтобы те, кого я люблю, были свободны от меня...

свобода - это хорошо. когда не перед кем отвечать, когда не бывает стыдно, когда можно уходить и не возвращаться, когда можно быть всяким, когда можно врать и лицемерить, когда тебя никто не упрекнет, когда никто не выясняет мотивацию твоих поступков. а свободы-то нет!


дневник

Понедельник, 21 Мая 2007 г. 20:06 + в цитатник
этот дневник *держится за голову* уже четвертый.
а все потому, что 2 из них уже обнаружили люди, которым я не могу доверить всего. то есть люди, которых я знаю в реале.

этот дневник о том, чем я живу - о людях. это мои книги. я их читаю. а потом либо всю жизнь перечитываю, либо вспоминаю, либо мельком с улыбкой проглядываю, либо выкидываю так далеко, чтом всю жизнь потом ищу в слезах или не ищу и забываю...

Дневник ДерганыйНосок

Понедельник, 21 Мая 2007 г. 19:34 + в цитатник
Вечный бублик
 (x, 0Kb)


Поиск сообщений в ДерганыйНосок
Страницы: [1] Календарь