- Хочу с тобой переспать, - сказала она.
И мы переспали.
Харуки Мураками «Охота на овец»

У него были пронзительные голубые глаза и светлые волосы. Его тело излучало мужскую силу и невероятную нежность при прикосновениях. А еще у него были мягкие губы и сексуальный пирсинг в языке.
Что тут думать? Девушки его любили, отдавались в его объятия и теряли голову от его поцелуев. У него было особое очарование, и эта искренность в глазах... подкупала.
Я с такой уверенностью говорю о его силе воздействия на девушек, потому что и сама попалась в его сети. Или не попалась. Я не знаю. Но им хотелось обладать. В крайнем случае, добавить в свою коллекцию. Оставить на нем отпечаток собственных губ.
А с другой стороны, кем он был? Жалким пикапером, овладевающим девушками и оставляющим их, как пустые банки из-под пива. Его приемы узнавались, а ощущения говорили мне о его намерениях. Так что я почти не удивилась, когда он сообщил, кем является.
Знаете...

Она стояла на автобусной остановке и подавленно вглядывалась в асфальт, который вымок под дождем, лившим уже целую ночь и утро. Капли воды пронзали потоки, струящиеся по земле, вкраплялись в ручьи, текущие по трещинам. И лишь тонкие круги, расходящиеся на несколько сантиметров от места попадания капли, говорили об их существовании. Только что появились. И сразу же исчезли.
Философия. Тьфу!

Мысли вспышками молний озаряли ее одурманенный разум, а потом раздавались мучительным громом, заставляющим содрогаться тело. Она нервически тряслась, пока пыталась открыть дверь. Но последний поворот ключа сделал свое дело: она грузно ввалилась в прихожую и прислонилась лбом к зеркальной двери шкафа, расположенного прямо напротив двери. Пару секунд она пыталась восстановить дыхание, которое успело сбиться, пока она шла от двери подъезда до порога квартиры. А затем она с трудом открыла глаза, отшатнулась назад и шлепнула рукой по выключателю. Голова взорвалась острой болью, заставив виски пульсировать потоками прилившей к голове крови. Она вновь навалилась на зеркало, но в этот раз щекой, а потом медленно, постепенно сдвигая ноги, опустилась на пол. По полу струился холодный воздух, создавая небольшой сквозняк – балконная дверь была открыта, а входная так и осталась нараспашку. Через несколько минут законы физики сделали свое дело и раздался новый взрыв. Она панически втянула воздух, неожиданно для себя захрипев.

Мыслей не было. Было много-много вспышек сознания, то покидающего ее, то возвращающегося снова, как у дремлющего человека. Однако она не спала. Внутри ничего не было – и в желудке тоже. Но тошнотворный ком, подкатывающий к самому горлу, не оставлял ее в упокоенном опьянении.
Вдруг она тихо всхлипнула и задрожала от холода. Поднеся ладони ко рту, она начала выдыхать на него смрадный, но зато теплый воздух. Через пару секунд, перенеся вес тела на руки, она встала на четвереньки и поползла. Зацепившись за ручку ванной, потянула на себя. Пришлось передвинуться: дверь не хотела открываться. Тело было настолько обессилено, что она мгновенно тяжело задышала и улеглась на пол. Чуть отдохнув таким образом, она спихнула с себя обувь и поднялась.
Сил не хватало ни на что – наркотики высосали из нее все, словно волшебная тетушка-фея, требующая оклад за свои услуги. Бал прошел, остались только туфельки. Или рожки да ножки?..
Дверь закрывать она не стала. В квартире все равно не было ни души кроме нее. Присев около ванной, она дотянулась до крана и пустила струйку холодной воды. А потом начала смотреть на нее.
Одиночество делает с тобой страшные, на первый взгляд, вещи. Ты совершаешь поступки, которые никогда бы не сделал, если бы рядом с тобой находилось еще одно человеческое существо. И все потому что люди стараются уподобляться и не выходить за рамки. Как не выходит на забор своего загона овечье стадо. Как не покидают лесов дикие животные. Как не выпрыгивают на сушу рыбы. Им там неуютно. Им там не то. Там свобода, совершенно ненужная и бессмысленная. Там одиночество. Там космос. Там вне.
Попытка сделать напор воды сильнее увенчалась сомнительным успехом. До крана она дотянулась, но, перевесившись за край, не удержалась и от слабости рухнула прямо в ванну, пребольно ударившись головой. И так и осталась. Где-то в районе затылка журчала вода. Незакрытую затычку она плотно примяла собственным плечом.
Ей больше не было холодно. Ей даже больно не было. Просто пустота уходила. Она наполнялась холодом и влагой. Она даже не закрыла рта, когда уровень воды поднялся. Не было сил? Вряд ли. Не было желания жить. А это – немой вопрос заданный в бесконечность бытия.
Единственное, что она сделала, – закрыла глаза. Медленно выдыхая воздух, позволяла дыхательным путям и легким наполняться водой.
Не было коридора. И даже кадров из жизни не было. Не было боли и желания уйти. Просто нежелание оставаться. Она умирала без единой мысли. Без единой зацепки за жизнь. Ее отпускало. Сознание больше не было в цепях наркотиков, оно просто медленно покидало ее, взрываясь вспышками безмолвных молний. Ничего внутри больше не протестовало.

Очень интересно, какие эмоции может у вас вызвать сие твореньице.

blood in the milk

Новая иллюзия