...Ложь — это акт самоотречения, потому что человек уступает свою реальность тому, кому лжет, делает его своим господином, обрекает себя и дальше искажать ту реальность, какую требуют искажать чужие взгляды.

 

Я люблю тебя, дорогая, со всей слепой страстью тела, исходящей из самых глубин просветленного разума...

 

— За что быть любимым?! — воскликнул он; голос его звенел насмешкой и лицемерием. — Значит, ты считаешь, что любовь — это предмет подсчета, обмена, взвешивания и измерения, будто фунт масла на прилавке? Я не хочу быть любимым за что-то. Я хочу быть любимым таким, какой я есть, а не за то, что делаю, говорю или думаю. Таким, какой есть, — не за тело, разум, слова, труды или поступки.
[...]
— Ты хочешь, чтобы… любовь… была… беспричинной?
— Причина любви в ней самой! Любовь выше любых причин и поводов. Любовь слепа. Но ты неспособна к ней. У тебя низкая, расчетливая душонка торгаша, ростовщика, который если и дает, то только взаймы и под процент. Любовь — это дар, великий, свободный, бесценный дар, превышающий и прощающий все. В чем щедрость любви к человеку за его добродетели? Что ты даешь ему? Ничего. Это не больше, чем судейская справедливость. Не больше того, что он заслуживает.
Ее глаза потемнели, потому что она увидела цель.
— Ты хочешь, чтобы любовь была незаслуженной, — сказала она, не спрашивая, а утверждая.
(То, о чем я писала здесь. Заметьте, права она, а не он!)
 

Ловлю себя на мысли, что не хочу влюбляться. То есть если раньше состояние влюбленности и любви были чем-то таким, что всегда хотелось испытывать, то сейчас, как бы со стороны, все это кажется таким идиотизмом страшным. Трезвый взгляд на ситуацию? Или я просто вконец зачерствела?
Сейчас другие цели: как простить, как принять, как понять, как исправить, как выстроить отношения так, чтобы быть вместе и не хотеть расстаться, как соединить бытовуху и отношения. Тут уже вопрос стоит не так: «Ты меня любишь?» А так: «Ты меня уважаешь?»
А такое легкое отвращение к влюбленности, наверное, вызвано пониманием, что да-да, я когда была такой же, я тоже думала, что это навсегда, что это судьба и прочее. Сейчас, мысля трезво, понимаешь, что за прекрасной влюбленностью следует либо ничего, либо тяжелое, изнуряющее выстраивание отношений и совместной жизни.

За всю свою, пока еще короткую, жизнь я испытала довольно много сил жизненных и человеческих, которые были направлены извне и вовне, которые исходили от меня и еще от кого-то или чего-то. Я поняла, что все силы эти разные и все они действуют по-разному. Но внутри меня оставался некий такой... силомер, который каждый раз, с появлением какой-то силы, отмечал уровень ее воздействия на меня. В принципе, не думаю, что кто-то удивится, узнав, какая сила оказалась самой могущественной, не побоюсь этого слова.

Любовь. Я не могу ей сопротивляться. Она ломает меня, она корежит меня. Все принципы, устои, гордость - все разлетается в дребезги, как только появляется она. Как бы я ни старалась, меня никогда не хватает надолго. Как бы я ни мучилась, все заканчивается из раза в раз одинаково. Я покоряюсь. И, наверное, единственный позитивный момент во всей этой ситуации - смирение и ощущение, что сопротивление было бесполезным и бессмысленным. Упрямство, отстаивание собственных принципов, чести... да кому это надо вообще, когда цена - любимый человек.

И все же я боюсь. Очень боюсь, что меня все-таки сломает до конца. Что эта самая любовь превратит меня в слабое и безвольное существо, неспособное ничему сопротивляться. Боюсь, что любовь окажется деспотичностью и эгоизмом самого дорогого мне человека, которую я не прощала, с которой смирялась до последнего. Я опять задаюсь вопросом, что же правильно.

На самом деле, все это куда-то девается... Я уже устала ломать голову, куда же... Но не как песок сквозь пальцы. Потому что, например, когда я смотрела наши фотографии с моря в Ванином с Таней альбоме, эти чувства пихали меня, покалывали, рвались наружу... Но я терпела. Это были не те люди, которым надо знать о чувствах. Но порой бывают моменты, когда я тихо настораживаюсь, прислушиваюсь и сама у себя спрашиваю: где ж вы, чувства? А ответа нет, снова спрятались. Я точно знаю, что когда я тебя увижу, меня либо снесет от их потока, либо они спрячутся насовсем и останутся в далеком прошлом. Чем больше времени проходит, тем сильнее я сомневаюсь в исходе дела...
Дело не в том, что я появился кто-то... Да даже если нравится кто, это ничего не изменит.
Просто я успокоилась. На смену пустоте и скуке пришла самодостаточность и радость уединению. Мне вновь хватает меня и тех мечтаний в голове, которые толпой приходят на посиделки перед сном. Они даже чуть-чуть, совсем каплю, притягивают реальность. Но даже если не притянут, мне их будет сполна...
Но в целом, конечно, все это ужасно обидно. Нет, конечно, я бы не хотела горевать вечно... просто я так сильно и отчаянно горела, что прогорела. Прогорела, прогоревала. А что обидно-то? Даже не обидно, а грустно как-то. Что чувства уйдут... Когда-нибудь... насовсем. Да, я в это не верила, но реальность такова. Только они не совсем уйдут. И эта страница моей жизни, будучи вновь открыта, будет доставлять мне больше всего боли...
It would be better this story to have continuation. А было бы лучше, если бы у этой истории было продолжение...

Я очень долго думала над этой фразой и разгадываю ее, наверное, год, если не больше. Я увидела ее у кого-то в цитатнике, и тогда мне показалось, что в ней что-то есть, что она является разгадкой моих отношений. Была она таковой или нет, мы уже не узнаем. Но эта фраза постоянно всплывала у меня в голове, я все силилась ее пристроить, пихнуть куда-то. Ее внешняя абсурдность и явное присутствие смысла, который я не могла постигнуть, не давали мне покоя.
Итак.
Чтобы любовь была идеальной, безразличие должно быть взаимным.
Сидя в машине, отвернувшись от тебя и пытаясь проглотить, объяснить и куда-нибудь деть обиду, я смотрела на Москву и поняла. Ты мне слишком небезразличен, каждое твое слово, действие, жест задевает меня так, как будто это сделала я, а не ты. Все это вызывает отклик в моей душе и не удивительно, что я так часто стала испытывать это чувство.
Что есть любовь идеальная? Наверное, та, которая без обид, без ссор, без непонимания, без ревности. Но как же не делать все это, если ты мне небезразличен?
Подумайте, сколько мы прощаем людям, которых мы не знаем, не уважаем? Любое оскорбление я могу встретить смехом, на любую гадость ответить встречной гадостью. Если нам безразличен человек… да пропади ж он пропадом, верно? Что вы чувствуете, когда вам говорят о смерти человека, который вам безразличен? Да, наверное, стоит его пожалеть, но вы не жалеете. Впрочем, я не могу быть уверена, что так у всех. Так – у меня.
Теперь я с легкостью могу объяснить идеальность моих предыдущих отношений. Стена между нами. Обоюдное безразличие. Неспособность обидеться, потому что тебе фиолетово.
Не бывает идеальной любви, потому что любимые нам небезразличны.