В первом моем приходе одной из возложенных на меня обязанностей было создать живое, заточенное на ученичество служение малых групп. Поскольку в семинарии меня этому не учили, чтобы научиться вести малые группы, я (вместе с еще двумя членами прихода) посетил недельную учебную программу, которую вел профессиональный преподаватель.

Какое-то время служение малых групп считалось в евангелических кругах последним словом и, будь то хорошо или плохо, проникало и в некоторые лютеранские общины. Моя община была в их числе. Она приняла на веру утверждение, что малые группы теперь — лучший способ производить на свет искренних учеников Иисуса Христа.

Вкратце, в моем собственном опыте организации малых групп были как положительные, так и отрицательные моменты. И хотя я занимался этим служением в лютеранской (Синод Миссури) «мега-церкви», большинство прихожан относилось к нашей затее без особого энтузиазма. Группы, которые нам все же удалось создать, собирались с некоторой долей регулярности. Однако они, как и приход в целом, просто не давали такого прироста учеников, который нам обещал обучавший нас на курсах гуру.

Читать далее

Мы, по причине грехов своих, не смели надеяться на милость Божью. Теперь все изменилось. Наши грехи очищены смертью Христа, и мы знаем, что Бог более не попрекает нас. Он — наш Друг и наш возлюбленный Отец. Каковы же должны быть плоды того, что у нас есть столь милосердный и любящий Бог — Бог, Который является источником всякой любви, Которого нам должно славить, и на Которого следует целиком возлагать наше упование во всякой нужде и скорби? Если Бог — наш Друг, нам незачем бояться какого-либо вреда; тогда никто не может напугать нас или причинить нам вред. Грех был искуплен; Бог доволен нами, и Христос, наш Посредник, сидит одесную Отца. Что теперь с того, если смерть придет и заберет наши тела, если мы знаем, что через Христа мы восстанем вновь к вечной жизни? Поэтому христианам должно всегда радоваться, какими бы ни были их жизненные обстоятельства; даже если боль поразит их тело, они могут радоваться в духе и будут славить своего Отца Небесного, от любви и милосердия Которого они зависят, и под защитой Которого они находятся в безопасности. Столь радостное избавление от невзгод мы имеем благодаря искуплению, совершенному смертью Христа.

Читать далее

О, если бы Бог помог нам постепенно научить свои сердца верить, что слова проповедника — это Божье Слово, и что человек, который проповедует нам, — это ученый и царь…

Если бы кто объявил: «Я знаю здесь, в мире, одно место, где Бог говорит, и всякий может там слышать Бога», — если бы я отправился туда и увидел и услышал, как крестит и проповедует бедный пастор, и если бы меня заверили: «Да, это то самое место; здесь Бог говорит голосом проповедника, который несет Божье Слово», — я бы ответил: «Увы, меня обманули! Я вижу только пастора…»

Читать далее

Лютер без колебаний называет радость подлинным мотивом нравственного поведения. Лютеранство не может забыть прошедшее время, которое Лютер использовал, когда сказал: "Беспокойство довело меня до отчаяния", — но и не позволит никому вырвать из его сердца торжествующее настоящее время: "Дорогие христиане, радуйтесь все". "Они дают мне радость", — поет Пауль Герхардт даже о Страстях Христовых. Тому, кто больше не чувствует всем сердцем радости в рождественских гимнах Лютера, или торжества в наших пасхальных гимнах, в "Боге для нас" и "Христе для меня" Пауля Герхардта, следует задуматься и спросить себя, не имеет ли его богословие больше общего с Кораном, чем с Евангелием.

— Werner Elert, Structure of Lutheranism, pp. 69-70

Начало мудрости — страх Господень; разум верный у всех, исполняющих заповеди Его. Хвала Ему пребудет вовек (Пс. 110:10).

Нужно остерегаться двух крайностей. Одна крайность — надмеваться своею мудростью и своими планами. Другая — впадать в уныние, когда все идет не так, как хочется. Бог прощает и даже благословляет ошибки верных. В своем невежестве я нередко ошибался страшнейшим образом и делал глупейшие вещи, искренне пытаясь помочь людям и дать им добрый совет. Ошибившись, я горячо молился Богу, прося Его простить меня и исправить то, что я натворил. Влиятельные и верные вожди зачастую наносят своими советами и поступками великий вред. Если бы Бог не был к ним милостив и не исправлял все, мир стал бы местом ужасающего хаоса.

Читать далее

Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет (Луки 22:42).

Намерения некоторых людей дурны. Это легко заметить, потому что такие люди не терпят никаких возражение. Намерения других выглядят добрыми, но в действительности дурны. Распознать их можно по их плодам — нетерпению. Поистине доброе намерение, встречая на своем пути препятствие, говорит: "О Боже, я думал, что мое желание хорошо. Но если оно не исполнится, я доволен. Да будет Твоя воля". Там, где есть конфликт и нетерпение, нет ничего хорошего — как бы хорошо это ни выглядело.

Читать далее

В сегодняшнем Евангелии Христос говорит прямо и ясно: «Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; нелюбящий Меня не соблюдает слов Моих». Этот текст совершенно ясен: всякий любящий Бога соблюдает Его заповеди, всякий не любящий Бога не соблюдает Его заповеди. Здесь Христос попросту изгоняет из Своего царства всех, кто не соблюдает Его заповеди с удовольствием и любовью. Давайте хорошенько усвоим это. Здесь нам в двух словах разъяснено, кто является, и кто не является христианином. Никто не является христианином, если не соблюдает Слово Христа, как Он и говорит здесь. И никто не способен соблюдать Его Слово, если сначала не возлюбит Бога. Бог проверил на практике план научения людей благочестию при помощи силы. Ибо во времена древние Бог поступал со Своим народом сурово, так что им приходилось соблюдать Его Слово и не богохульствовать, соблюдать субботу и слушаться всех прочих заповедей. Для этого Он угрожал им скорбями и суровыми наказаниями, как мы и читаем в 26-й главе книги Левит с 14-го стиха. Таким образом Бог внешними средствами побуждал народ быть благочестивым ради страха перед наказанием; но сердца их не были покорны. Сегодня результат такой же. И потому, соблюдения Божьего Слова может добиться только божественная любовь.

Читать далее

Есть две вещи, которые отталкивают людей от Евангелия: одна — это гневное нетерпение, а вторая — греховная похоть. О них Иаков говорит в этом послании. Первый грех, говорит он, приходит во время гонений — когда ради Христа вам приходится отказываться от имения и чести, рискуя здоровьем тела и самой жизнью, и пользоваться репутацией дураков, ослов и отбросов мира. Такая участь болезненна и невыносима и ведет к разочарованию и истощению сил — особенно когда очевидно, что ваши гонители наслаждаются своей счастливой участью, имеют честь, власть и благосостояние, в то время как вы постоянно страдаете. Петр также увещевает нас (1 Петра 3:10), опираясь на авторитет Псалма 33:13-15: тот, кто хочет быть христианином, должен быть готов удаляться от зла и творить добро, стремиться к миру, удерживать свой язык от зла и уста свои — от коварных слов и должен посвятить себя Богу.

Читать далее

Но как достичь равнодушия к этой жизни? Петр продолжает: «Будьте покорны всякому человеческому начальству… царю ли… правителям ли», — и далее: «Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым». Как эта жизнь странника на земле сочетается с нашим царственным гражданством в небесной стране? Как можно жить здесь с женами и детьми, домами и землями, быть подданными земного правительства, но при этом не быть дома? Здесь есть тонкая граница, которую, как уже было сказано, поначалу было трудно увидеть даже возлюбленным апостолам. Но для христиан, особенно нынешних, она должна быть ясна. Христос и апостолы, согласно этому учению, не требовали отвергнуть внешнее правление и человеческую власть — то, что Петр называет здесь «человеческим начальством». Нет, они позволили, чтобы все это осталось таким, как было. Более того, они увещевают нас подчиниться этой власти и пользоваться ею.

Читать далее

Итак, христиане тоже являются подданными двух царств — им знакомы два вида жизни. Здесь, на земле, где мир имеет свой дом и свое небесное царство, мы, без сомнения, не являемся гражданами. По словам Павла (Фил. 3:20), «наше жительство — с Христом на небесах», т. е. в той жизни, в жизни, которую мы ждем. Подобно тому, как евреи надеялись освободиться от вавилонского пленения, мы надеемся освободиться от нынешней жизни и отправиться туда, где навеки будем гражданами и господами. Но поскольку мы обязаны влачить это жалкое существование — наш Вавилон — пока угодно Господу, нам следует поступать так же, как было заповедано евреям: смешиваться с другими смертными, есть и пить, обустраивать свои дома, пахать землю, выполнять общественное служение, проявлять благое расположение к нашим ближним и молиться за них до тех пор, пока не придет время нам отправляться домой.

Читать далее

Когда человек принимает Христа и начинает исповедовать свою веру словом и жизнью, неизбежно — иначе быть не может — мир, этот вечный враг Христа и верный, послушный раб сатаны, будет недоволен. Мир считает достойными презрения и отвратительными любую жизнь, если она не доставляет человеку удовольствия, и любые дела и слова, если они не соответствуют пожеланиям мира. Мир возгорается гневом против христиан и начинает гнать, мучить и даже убивать их, если это возможно. Мы часто слышим, как насмешники-всезнайки говорят, что Христос мог бы жить в покое, если бы захотел. То же говорят и о христианах: они могли бы жить в мире и довольстве, если бы только послушались совета и сообразовались с миром.

Читать далее

Прежде всего, Христос оказал поистине высокую честь супружеской жизни тем, что вместе с матерью и учениками посетил эту свадьбу. Более того, Его мать предстает перед нами распорядительницей свадьбы — судя по всему, молодожены были ее бедными родственниками или соседями, и ей пришлось выступить в роли матери невесты; — так что это, конечно же, была обыкновенная свадьба и ни в коем случае не показуха. Ибо Христос жил согласно собственному учению и шел не к богатым, а к бедным, а если и шел к богатым и знаменитым, то непременно осуждал и обличал их, после чего уходил, сопровождаемый недовольством, не услышав благодарности и без какого-либо намерения почтить тот дом совершением чуда, как Он это делает здесь.

Во-вторых, Он оказывает честь тем, что снабжает бедных молодоженов хорошим вином, взяв на Себя тем самым роль главного чашника невесты; также вполне возможно, что у Него не было ни денег, ни драгоценностей, чтобы сделать молодым супругам подарок. Христос никогда не оказывал подобную честь жизни и поступкам фарисеев; ибо этим чудом Он подтверждает, что супружество — это дело и установление Бога. Каким бы обыденным и невзрачным оно ни представлялось людям, Бог, тем не менее, признает его Своим творением и любит его. Наши Каиафы сами часто провозглашали и проповедовали, что супружество — это единственное социальное положение, установленное Богом. Кто же, в таком случае, установил все остальные? Уж конечно не Бог, но сатана руками людей. Однако они чураются этого положения, отвергают и хулят его, почитая себя настолько святыми, что не только сами избегают супружества — хотя нуждаются в нем и должны бы жениться, — но от избытка святости даже не посещают чужие свадьбы, будучи святее Самого Христа, Который, словно нечестивый грешник, приходит на свадебный пир.

Читать далее

Под «скрытым во мраке» и «сердечными намерениями» (1 Кор. 4:5) Павел имеет в виду два фактора, обыкновенно, хотя и не слишком понятно именуемых «волей» и «разумом». В самой глубине существа человеческого живут две способности: (1) человек любит, наслаждается, желает и выражает свою волю; и (2) человек понимает, различает, судит и принимает решения. Я буду называть эти способности «побуждениями» и «помыслами». Побуждения и желания человека непостижимо глубоки и лукавы; и даже ни один святой не может постичь их во всей полноте. Многие благочестивые люди творят величайшие дела, руководствуясь эгоистичными побуждениями или желаниями. Они преследуют свои собственные интересы, но никогда не уверены в результате. Они служат Богу не из чистой любви к Нему, но ради собственной славы или прибыли, надеясь заслужить место на небесах или избежать адских мучений. Человек не в силах осознать ложность своих побуждений, пока Бог не попустит ему пройти чрез многие суровые испытания. И потому Павел называет такие побуждения «скрытыми во мраке», и это чрезвычайно уместное название. Они не только скрыты, но и находятся во мраке, в самой глубине сердца, где они неведомы даже самому человеку и известны одному только Богу. Помня об этом прискорбном тайном расположении сердца, мы должны испытывать побуждение подчиняться друг другу и не сравнивать себя с другими ни в каком конкретном деле или состоянии. Но каковы наши тайные побуждения, таковы и наши помыслы — добрые или дурные. Наши побуждения и стремления определяют наши цели, решения и рассуждения. Последние Павел называет «сердечными намерениями» — это мысли, к которым мы приходим вследствие наших тайных побуждений и желаний. Мы называем сердечные побуждения и стремления желанием, «скрытым во мраке», тогда как «намерения» и фантазии являются сердечными проявлениями. Тайные механизмы тьмы нельзя преодолеть никак иначе, кроме как отчаянием в наших собственных делах и твердой верой в чистую благодать Божью. И ничто не способоствует этому больше, чем страдания — тяжкие и многочисленные — и всевозможные несчастья. Под их воздействием человек способен, в какой-то мере, познать себя — в противном случае все пропало.

— Мартин Лютер

И потому псалмопевец говорит: "Надеюсь на Господа; иными словами, в слезах и под ношей креста я не отступаю и не отчаиваюсь; не полагаюсь я и на свои собственные заслуги. Я возложил упование на одну лишь Божью благодать, которой я жажду, и я надеюсь, что Господь поможет мне, когда Ему будет угодно". Есть, однако же, такие, кто хочет знать в точности, определяют время и меру и указывают Богу, как именно им следует помочь. И если они не получают этого, то приходят в отчаяние; или, если возможно, ищут помощи в другом месте. Они не ждут с терпением и не надеются на Господа. Бог должен их ждать, быть готовым прийти на помощь по первому свистку и именно так, как они сами определили. Те же, кто надеется на Господа, просят о милости; однако они оставляют на усмотрение Божьей милостивой воли, когда, как, где и каким способом Он им поможет. Они не сомневаются в Его помощи, но не ставят ее в рамки. Они оставляют решение за Богом, даже если Он откладывает помощь на неизмеримо долгое время. Но тот, кто ставит помощи условия, ее не получит; ибо не надеется на Бога и не смиряется перед Его мудростью, властью и намерением.

— Мартин Лютер. Из толкования на Псалом 129:5

«Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе...» (Захария 9:9). Не пялься на Него раскрытыми глазами, но позволь своему слуху внушить мудрость глазам. У твоего Царя нет ни великолепного коня, ни шпор, ни седла; Он беден и едет верхом на осле. И все-таки нет царя, подобного Ему; Он избавляет тебя от греха, спасает тебя от смерти и ада и дает тебе вечную святость и праведность, вечную жизнь и блаженство. И потому не обращай никакого внимания на жалкий образ Его пришествия и на последующую позорную смерть на кресте. Ибо Он делает все это ради тебя, как Спаситель, чтобы помочь тебе, чтобы освятить тебя и спасти тебя от смерти.

Читать далее

Взаимоотношения Церкви со временем сильно отличаются от взаимоотношений мира со временем. Мир торопится к своему концу. Мир каким-то образом предчувствует это, но ни за что в этом не признается. Мир видит впереди смерть как неизбежную участь и пытается победить ее, хотя и знает прекрасно, что будет побежден. Страх смерти и стремление к вечности одинаково явно присутствуют в великих делах рук человека, в творениях его духа и в проявлениях его воли. Во всем этом человек пытается "обессмертить" себя, победить вечность. Но в конечном итоге вечность не принадлежит ему. Вечность принадлежит Триединому Богу, Отцу, Сыну и Святому Духу. Она принадлежит Тому, Кто есть "блаженный и единый сильный Царь царствующих и Господь господствующих, единый имеющий бессмертие, Который обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может" (1 Тим. 6:15-16).

Читать далее

Благость Божья ведет нас к покаянию. Он поражает нас испытаниями, Он исправляет нас посредством немощей, учит нас с помощью забот, дабы мы, согрешившие в здоровом теле, в немощи научились воздерживаться от грехов. Нам, в своей фривольности надсмеявшимся над милосердием Божьим и исправляемым розгою скорби, следует страшиться Его справедливости. Итак, получается, что мы, через злоупотребление здоровьем навлекшие на себя немощь, посредством этой же немощи можем вновь обрести привилегию быть здоровыми. Мы, фривольностью обрекшие себя на скорби, посредством этих же самых скорбей можем вновь обрести счастье. Святое Писание свидетельствует, что Божья любовь к нам более всего проявляется в наказании и исправлении. Ибо Писание говорит: "Сын мой! не пренебрегай наказания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя. Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает" (Евреям 12:5-6). И Сам Спаситель говорит, что Он любит тех, кого обличает: "Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю" (Откровение 3:19). Апостольское учение непрестанно возвещает, что "многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие" (Деяния 14:22). И Сам Господь говорит также, что путь, ведущий в жизнь, узок, и врата тесны (Матфея 7:14).

— Фульгенций, еп. Руспийский (467-533)

Соответственно, в проклятиях не будет недостатка. Однако идите им навстречу смелее, будьте тверды и неуклонно держитесь благословения, каким бы исполненным проклятий ни казалось все вокруг. Ибо вот, какой вывод нам следует сделать: несомненно, что я был крещен. Я слышал Слово из уст пастора. Я приступил к Таинству Алтаря. Это божественная и неизменная истина. И пусть даже я слаб, она тверда и неизменна. Это наисильнейшее и преизобильнейшее имение, но сердце спотыкается и колеблется, принимая его. Однако нам нельзя его отвергнуть. Это единственное, чего мы должны остерегаться. И если мы неспособны исповедать это громким воплем, давайте произносить это так громко, как можем, пусть даже тихо и себе под нос. Если мы не способны петь, когда славим Бога, давайте хотя бы открывать рот, чтобы нам неуклонно пребывать в благословениях, удержать которые невозможно без великой борьбы и всевозможных скорбей. Ибо так и отцы имели несомненные и твердые благословения, но не без скорбей. И потому Христос столь настойчиво призывает нас претерпевать скорби: "Терпением вашим спасайте души ваши" (Луки 21:19). Вы — дети Царства, ваши грехи прощены, диавол побежден и повержен вам под ноги, грех и смерть не причинят вам никакого вреда; вы непорочны. И потому сносите проклятия врагов хладнокровно. ...Один испытанный христианин делает больше добра, чем сотня неиспытанных. Ибо в скорбях благословение умножается дабы своим советом наставить, утешить и поддержать многих в вопросах материальных и духовных. Итак, в мире вы проклинаемы, но в то же время исполнены небесного блаженства.

— Мартин Лютер

Слышать о слабости святых благотворно для нас и доставляет мне огромную радость, ибо эти примеры слабости нужны нам более, и доставляют нам большее утешение, нежели примеры героизма, величайшей силы духа и прочих добродетелей. Тот факт, что Давид убил Голиафа, медведя, льва и т. п., не слишком назидателен для меня, ведь я не могу подражать Давиду в этом, потому что его деяния выше моих сил и даже моего понимания. Хотя подобные примеры свидетельствуют о силе и героической твердости святых, к нам они не имеют отношения; они слишком поразительны, чтобы мы смогли повторить их или сделать нечто подобное. Но когда мы находим в святых примеры слабости, грехов, колебаний и внутренних борений — как, например, когда я читаю жалобы и сетования Давида, его слова, полные страха и отчаяния, — они чудесным образом поддерживают меня и дают мне большое утешение. Ибо я вижу, что святые, какой бы страх и ужас они ни испытывали, не погибли, но укреплялись полученными обетованиями, и отсюда я делаю вывод, что и мне нет нужды отчаиваться. В своей борьбе с адом, мучимые страхом и угрызениями совести, они действуют и говорят так, словно никакие обетования не даны им вовсе. И, тем не менее, в конечном итоге, Слово сберегает их и дает им силы.

— Мартин Лютер. Лекции по Книге Бытия

Разве не правда, что все мы — и я включаю в это число самого себя — столь часто сетуем на услышанную проповедь, даже не спрашивая себя, не скрывается ли причина нашего недовольства в нас самих? Когда слушатель ничего не получает от проповеди, это не всегда вина проповеди или проповедника. Слушание проповедей сродни работе, или даже искусству, которому нужно учиться. Плодотворное слушание требует определенной христианской зрелости и духовной восприимчивости, которой сегодня, судя по всему, обладают лишь немногие (более того, я бы сказал, что вижу ее сегодня только в "простых" людях, в фермерах и работниках из сельских районов). Недостаток этой зрелости невозможно компенсировать громоподобной риторикой или эмоциональным красноречием, которых большинство людей сегодня, похоже, требуют от проповедников, чтобы не заснуть.

— Герман Зассе. Проповедь, произнесенная в Эрлангене на воскресенье Rogate, 18 мая 1941 года (текст: Иак. 1:22-27)