Наши очи видели спасение Господне. И потому мы можем упокоиться с миром. Перед лицом приближающейся смерти — а она, без сомнения, приближается к каждому из нас — это сообщает нам непоколебимую уверенность. Когда в 251 г. н. э. на Средиземноморье обрушилась моровая язва, карфагенский епископ Киприан, рискуя собственной жизнью, не бежал, подобно прочим, в безопасное место, но заботился о больных и умирающих жителях города. Во время каждой последующей эпидемии перед христианскими проповедниками вставал точно такой же выбор — вправе ли они спастись бегством, предоставив страждущих их собственной участи. Так случилось и в 1527 году, когда на Виттенберг обрушилась эпидемия бубонной чумы. Городской университет переехал в сельскую местность, куда, как считалось, чума не могла добраться, а Лютер остался в городе. Он превратил свой дом в больницу, и несколько его прихожан умерли в буквальном смысле у него на руках. Он не стал спасаться бегством, но остался, чтобы исполнить свой долг — утешать страждущих и умирающих вестью о Христовом спасении.

Читать далее

Проблемный вопрос приснодевства Марии связан с идеей "непорочной Девы". Древняя Церковь, полемизируя с Гельвидием (которого даже Цвингли по этой самой причине считает еретиком) постановила, что Мария была Девой до, во время и после рождения Иисуса, хотя это решение так и не было догматически оформлено. Мысль о приснодевстве Марии (semper virgo) время от времени высказывалась в римско-католических богословских сочинениях, но она представляла собой устойчивый теологумен, который Лютер и Цвинги просто приняли как нечто само собой разумеющееся. Она закралась и в лютеранские вероисповедные книги, где учение о semper virgo родилось из-под пера латинского переводчика Шмалькальденских Артикулов, который перевел фразу "от чистой, святой Девы" словами "ex Maria pura, sancta, semper virgine" (ША I:IV). Идея semper virgo также присутствует в Детальном изложении Формулы Согласия (ФС-ДИ VIII:24)*, однако не подлежит сомнению, что эта богословская традиция не может быть догмой лютеранской церкви, поскольку она не основана на Писании. Голлац рассудил верно, когда написал: "На основании Писания невозможно представить непротиворечивые свидетельства того, может ли Мария именоваться semper virgo".

— Hermann Sasse. "Liturgy and Confession,
A Brotherly Warning Against the High Church Danger",
Lutherische Blaetter, 24.12.1959.

* Примечание: К слову сказать, в ФС-ДИ VIII:24 фраза semper virgo не используется: "...quod de virgine, inviolata ipsius virginitate, natus est. Unde et vere Theotokos, Dei genitrix, est et tamen virgo mansit". Похоже, речь идет не о приснодевстве Марии, а о непорочном зачатии Христа. Так или иначе, Зассе прав, когда утверждает, что приснодевство Марии не является догмой для лютеранской церкви; оно остается лишь распространенной точкой зрения.

(кликните по картинке, чтобы увидеть ее в большом разрешении)

...Поскольку даже здесь, в Аугсбурге, в самом начале заседания Рейхстага, Вы, Ваше Императорское Величество, предложили курфюрстам, князьям и иным сословиям империи, помимо прочего, выразить и представить на рассмотрение свои мнения и суждения по-немецки и по-латыни, и поскольку в прошедшую среду, после надлежащего тщательного обсуждения, Вашему Императорскому Величеству был дан ответ о том, что мы со своей стороны представим Артикулы нашего вероисповедания в следующую среду, повинуясь воле Вашего Императорского Величества, мы предлагаем на рассмотрение Вероисповедание наших проповедников, которое является и нашим вероисповеданием, показывая, какое учение из Священных Писаний и Чистого Слова Божьего излагалось до сих пор на наших землях, в наших княжествах, графствах и городах, и чему учили в наших церквях.

Аугсбургское Исповедание - это ответ Церкви могуществу мира, данный на заре современной истории. По форме оно представляет собой светский документ, написанный мирянами при помощи священнослужителей и предложенный князьями вниманию величайшего двора мира. По сути же оно является носителем и хранителем веры и совести поневоле протестантской Церкви - плодов непосредственного соприкосновения с Божьим Словом - относительно Истинной Веры и Подлинной Церковной Жизни христианства.

[…]

Этот ответ, хотя поводом к его появлению послужило конкретное событие, стал одним из ключевых моментов истории и неизменным изложением принципа. Он принадлежит к тому типу документов, которые именуются уставами, и которые, получив официальное одобрение в качестве описания деятельности того или иного движения, становятся однозначным определением и неизменной основой его принципов. Сама идея юридической силы этих документов предполагает, что они не должны меняться - разве что через большие промежутки времени, и если появится повод, по меньшей мере, столь же серьезный и весомый, как тот, что послужил причиной их создания. Хотя такой документ и становится неизменным основополагающим инструментом, это не всегда осознают его непосредственные составители. Так было и с самими Писаниями, и со многими другими историческими документами. До тех пор, пока еще остаются живые свидетели записанных в них принципов, письменное свидетельство может казаться делом второстепенным, и его ценность не всегда получает должное признание. Однако после того, как исчезает живой голос, и на свет появляются новые поколения, письменный документ становится единственным авторитетным и неизменным основанием для дальнейшего толкования.

— Theodore E. Schmauk. The Confessional Principle and The Confessions of the Lutheran Church (1911), p. lxxix

Однако Лютеранская Реформация достигла своей цели не только в разрушении и низвержении всех идолов, воздвигнутых в Церкви, но также в извлечении на свет ее сокровищ и возвращении самых священных частей ее наследия. Лютер следовал не только принципу "правда и ничего кроме правды", но также принципу "только правда". И потому, благодаря его усилиям, не только отдельные части истины, но вся истина Священного Писания была открыта Церкви, воплощена на практике и сделана общим достоянием христиан. Лютеранская Реформация не просто извлекала все свои учения из золотых копей письменного Слова Божьего, но не было ни одного учения Слова Божьего, которое она не сделала бы светильником Церкви - словно небесный свет во всей его чистоте. Это касается как учения о Боге, так и учения о человеке; как учения об основании спасения, так и учений о средствах спасения и плане спасения; как учения о вере, так и учений о любви и надежде. Воля Божья относительно спасения человека была во всей ясности и чистоте извлечена на дневной свет из Писания, начиная с учения об оправдании - о том, что человек оправдывается пред Богом и может спастись только благодатью через веру во Христа без каких-либо заслуг и дел с его стороны. Так было заложено основание, на котором все здание христианства высится, словно святой и драгоценный храм. В его святилище находится новозаветный ковчег святых Таинств и Отпущения грехов.

— Из проповеди д-ра Вальтера на День Реформации 1858 года

Учение и практика: лютеранский ответ Риму

Клемет Пройз

Лютеране не удовольствовались упразднением ошибочных римских обрядов. По мере того, как лютеране открывали для себя Евангелие, они также осознавали необходимость благотворных обрядов, которые воплотили бы в себе и проповедовали это вновь открытое Евангелие. Каковы же были эти уникальные обряды лютеран? Я приведу три примера.

Читать далее

В рассуждениях о «Книге Согласия» мы почти всегда упускаем из виду один момент: «лютеранские» исповедания — на самом деле не (только) «лютеранские»! Это особенно важно подчеркнуть в нашей релятивистской, субъективистской культуре, в которой у каждого, похоже, есть своя собственная истина — так почему бы и лютеранам не обзавестись собственными, лютеранскими вероисповедными книгами (раз уж у реформатов есть их собственное исповедание веры, у католиков — их собственный Тридентский Собор, а у внеконфессиональных групп — их собственная библия)? Но такой подход закрывает глаза на вселенские претензии «лютеранских» исповеданий. Целью «лютеранских» исповеданий вовсе не является сформулировать некие частные истины (правильнее сказать, «истины»); их цель — заново утвердить кафолические, вселенские, христианские истины Писания. Иными словами, с одной стороны, Книгу Согласия имеет смысл называть «лютеранскими исповеданиями», чтобы отличить ее, скажем, от англиканского исповедания или реформатских исповеданий. Но такое название раскроет лишь одну ее сторону. Даже при том, что она исторически родилась в спорах между лютеранами после смерти Лютера в 1546 году, Книга Согласия 1580 года первоначально не называлась «Лютеранской Книгой Согласия» (ведь тогда католики торжествовали бы: «Ага! Вот видите! Вы, лютеране, опираетесь лишь на частное мнение Лютера, а мы — на «вселенские соборы»!). Она называется «Христианской Книгой Согласия» (как можно видеть на роскошном титульном листе немецкой Книги Согласия, изображение которого украшает эту заметку: немецкое слово «Christliche» [«Христианская»] является самым большим, самым богато украшенным словом на странице — и это вовсе не случайно!). Она излагала правильное христианское, кафолическое, вселенское учение Церкви именно потому, что основывалась на Писаниях пророков и апостолов. Отталкиваясь от трех «вселенских символов веры», Книга Согласия предлагает эталон того, что следует считать христианским в христианской Церкви. Так, по крайней мере, утверждают церкви, носящие имя Лютера. Нетрудно догадаться, что это утверждение вызывает горячие споры. Но поскольку мы живем во времена воинствующей Церкви, какая истина или какое толкование Писания не оспаривается? Более того, если есть какое-то оправдание существованию самостоятельной лютеранской церкви, оно содержится только в кафолическом, вселенском характере ее богословия, однажды записанного в Христианской Книге Согласия 1580 года. Итак, вот, что мы в действительности говорим: пусть это покажется кому-то узкой и пристрастной точкой зрения, но именно это исповедание до сего для определяет смысл слова «христианский», потому что оно верно и правильно разъясняет Писание, Божье Слово. Многие, без сомнения, назовут такую точку зрения «сектантской» (в противоположность «экуменическому» делению на деноминации, где каждая «деноминация» — это лишь еще одно, немного другое, но столь же истинное течение, наподобие сторублевых купюр в вашем бумажнике). Однако в Церкви Распятого истину следует искать не в обобщениях и абстракциях, с которыми многие согласятся «по своему разумению и силам». Ее следует искать в неприятных деталях, в согласии относительно того, что на самом деле значит Слово Божье.

— Д-р Хольгер Зоннтаг,
пастор лютеранской церкви св. Троицы
в г. Карвер, штат Миннесота

Факты о 95 тезисах («Диспуте о действенности индульгенций»)

(1) 31 октября 1517 года Мартин Лютер разослал свои 95 тезисов местным епископам, чтобы они выступили против индульгенций. По словам Филиппа Меланхтона, Лютер в тот же день вывесил Тезисы на двери Виттенбергской церкви, хотя его слова — единственный источник сведений об этом. Вывешивать публичные обращения на двери церкви было обычной практикой.

(2) В церкви в тот момент находились якобы святые реликвии (мощи святых и т. п.), выложенные от одной стены до другой в семь рядов. Доступ к ним публики предполагалось открыть на следующий день. Герцог Фридрих Мудрый испытывал особое влечение к реликвиям. В его церкви хранилось 19 тысяч реликвий, которые в общей сложности давали отпущение грехов больше чем на 1 900 000 дней. В числе этих предметов, по слухам, находились ветка неопалимой купины, сажа из огненной печи Даниила, молоко Марии и щепка от яслей Иисуса.

(3) Цель 95 тезисов состояла в том, чтобы пригласить местных богословов к диспуту по вопросу об индульгенциях. Это была академическая инициатива. Подзаголовок Тезисов звучал так: «Из любви и ревности к истине и желания вывести ее на свет, следующие тезисы будут публично обсуждены в Виттенберге под председательством преподобного отца Мартина Лютера, магистра искусств и священного богословия, ординарного преподавателя данных предметов в этом городе. Он просит, чтобы те, кто не может присутствовать, чтобы дискутировать с нами устно, сделали это письменно. Во имянашего Господа Иисуса Христа. Аминь». Диспут состоялся в Виттенберге двумя неделями позже. Лютер вовсе не задумывал Тезисы как программу реформирования Церкви или выпад в адрес папы. Он просто высказал сомнение в правомерности индульгенций — он делал это еще со времен своих первых лекций по Псалтири (1513-1514).

(4) Лютер был не единственным, кто усомнился в правомерности торговли индульгенциями. По всей Европе многие высказывали сожаления по этому поводу. Именно этим отчасти объясняется то, почему Тезисы так стремительно распространились и получили столь горячую поддержку. Лютер был первым, кто столь тщательно продумал библейскую критику в адрес индульгенций.

(5) Индульгенции были частью католического учения о епитимье. Ко времени Лютера считалось, что епитимья состоит из трех частей: (a) исповедь и сожаление о грехе, (b) отпущение греха, даруемое священником, и (c) сатисфакция, т. е. некое доброе дело во искупление земного наказания за грех. Посещение реликвий, паломничества к святым местам, молитва розария и покупка индульгенций — все это были примеры сатисфакции, третьей части епитимьи.

Индульгенция представляла собой сертификат, который после приобретения и после исповеди удостоверял, что его владелец избавлен от земного наказания (не вечного наказания в аду, а наказания в этой жизни и в чистилище за уже прощенные грехи). Как правило, не говорили, что индульгенции прощают грехи или избавляют от вечного наказания.

(6) Причиной, побудившей Лютера написать 95 тезисов, стала специальная юбилейная индульгенция, изданная папой Львом X. Эта индульгенция предназначалась для строительства собора св. Петра в Риме. (На самом деле, 50% выручки шло на строительство собора, а 50% получал Альбрехт, недавно за деньги купивший должность архиепископа Майнцского — ему нужны были деньги, чтобы вернуть долги). Эта индульгенция была неограниченной, то есть купившему ее прощались все грехи и как временное, так и вечное наказание.

(7) Эта юбилейная индульгенция якобы давала владельцу четыре основных благословения: a) полное прощение всех грехов; b) возможность получения исповедного письма, которое давало человеку право дважды получить отпущение всех грехов; c) покупатели индульгенции и их умершие родственники становились участниками всех дел благочестия и заслуг Церкви; d) полное избавление от наказания для тех, кто уже находится в чистилище, если человек покупал индульгенцию для того, кто уже оказался там.

(8) Хотя Фридрих Мудрый, подданным которого был Лютер, запретил продажу юбилейной индульгенции на территории своей Саксонии, их продавали на другом берегу реки. Иоганн Тетцель, доминиканский монах, был главным торговцем и проповедником. Его нанял архиепископ Альбрехт.

(9) Когда торговцы индульгенциями приходили в город, они обосновывались в городской церкви. Пока они находились там, все обычные проповеди отменялись и запрещались. Сохранились подлинные тексты их проповедей. Одна из них звучала так:

Вы должны знать: всякий, кто исповедался, кто раскаивается и кладет пожертвования в ящик по совету своего исповедника, получит прощение всех своих грехов и даже после исповеди и после юбилейного года получит индульгенцию на каждый день, когда он приходит к кресту и к алтарям, как если бы он приходил к семи алтарям церкви св. Петра, где даруется совершенная индульгенция. Так что же вы стоите и ничего не делаете? Бегите, все вы, чтобы получить спасение своей души… разве вы не слышите голоса ваших умерших родителей и прочих людей, кричащих и говорящих: «Помилуйте меня, помилуйте меня… ибо рука Божия коснулась меня (Иов 19:21)? Мы страдаем от тяжких наказаний и боли [в чистилище], откуда вы можете нас избавить небольшим пожертвованием, если только захотите». Приклоните ваши уши, ибо отец взывает к сыну, а мать — к дочери (Oberman: 1992, 188).

(10) Сколько стоила эта индульгенция? Это зависело от социального положения человека. Для королей и королев — 25 гульденов; для высшего дворянства и духовенства — 10 гульденов; для низшего дворянства и духовенства — 6 гульденов; для купцов и горожан — 3 гульдена; для ремесленников — 1 гульден; для прочих — 5 гульденов. Нищие должны были поститься и молиться.

(11) Основная тема 95 тезисов — покаяние и добрые дела. Однако Лютер делает несколько поразительных заявлений о папе, которые впоследствии стали причиной его конфликта с Римом. Многие видели в этом документе критику папства, хотя это и не было намерением Лютера.

(12) Впоследствии Лютер писал, что в течение двух недель Тезисы были переведены на немецкий язык и разошлись по всей Германии. До этого о Лютере знали только в Виттенберге. Тезисы создали ему международную известность.

(13) Иоганн Тетцель скончался в 1519 году опозоренным и сломленным человеком.

Источники: Martin Brecht, Martin Luther: His Road to Reformation, 1483-1521, Minneapolis: Fortress Press, 1985; Heiko A. Oberman, Luther, Man Between God and the Devil, New York: Image, 1992.