Ординация тремя епископами не является простой и абсолютной необходимостью, поскольку является не апостольским установлением, но церковным правилом. Довольно и того, чтобы пресвитерия возложила свои руки на ординируемого, который был законным образом призван на церковное служением, ибо именно так пресвитеров рукополагали в апостольской Церкви (Деяния 14:23; 1 Тимофею 4:14).

— Иоганн Герхард. О Церкви

Мы не упраздняем чинов среди служителей Церкви; напротив, мы сохраняем различие между епископом, священником и диаконами. Однако мы никоим образом не устанавливаем какого-либо различия власти между ними и того разграничения, которое хотят видеть паписты... Тот факт, что епископы поставлены в Церкви выше пресвитеров, проистекает «из человеческого установления после апостольских времен с целью устранения расколов», как учит Иероним Стридонский.

— Иоганн Герхард. О Церкви

Из этого, однако, нельзя сделать вывод, что сочинения отцов являются per se и просто нормой и правилом учения во всем, поскольку отцы подчиняют свои собственные сочинения каноническому авторитету Писания. Они не только позволяют, но даже требуют, чтобы все, чему они учат, проверялось и исследовалось на основании Писания. Тем самым они признают, что Писание — это всеобщая, высшая и главная норма; все, что не согласуется с ним не может быть признано божественным, но есть вымысел, по человеческой мудрости изобретенный тем, кто его проповедует.

— Иоганн Герхард. О Церкви

Библию нужно читать так, словно она была от начала до конца написана кровью Христа.

— Иоганн Герхард. О Христе

Следует также добавить, что единство веры и учения в Церкви в этой жизни не является ни совершенным, ни абсолютным во всех деталях, ибо временами среди членов истинной Церкви возникают споры, разрушающие святое единство. Следовательно, необходимо различать абсолютное единство — совершенное и свободное от любых разногласий, — которое впервые наступит лишь в победившей Церкви, и принципиальное единство, которое заключается в согласии относительно главных артикулов, даже если возникают споры по поводу менее важных артикулов, или по поводу необязательных обрядов, или даже по поводу толкования некоторых текстов Писания. Именно такое единство существует в Церкви воинствующей, ибо в ней мы никогда не видим совершенной гармонии, но всегда видим присутствие некоторых разногласий. Ибо в этой жизни «мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем» (1 Кор. 13:9). Блаж. Августин, «О граде Божием», книга 15, глава V:

Ведут между собою борьбу злые и злые; точно так же борются между собою злые и добрые. Но добрые и добрые, если они совершенны, не могут бороться друг с другом. Приближающиеся же к совершенству, но еще не совершенные, могут бороться между собою так, что добрый восстает против того в другом, против чего борется и в самом себе. Потому что и в одном человеке «плоть желает противного духу, а дух — противного плоти» (Гал. 5:17). Итак, духовные стремления одного могут бороться с плотскими стремлениями другого, равно как и плотские стремления одного с духовными стремлениями другого, как борются между собою добрые и злые, или могут бороться между собою даже плотские стремления двух добрых, но еще не совершенных людей как борются между собою злые и злые, пока полное выздоровление не приведет их к последней победе.

Здесь Августин раскрывает причину разногласий в Церкви. Истинно преданные христиане еще не обладают совершенной святостью. Напротив, в них остаются некоторые остатки плоти. И потому они не обладают точным и совершенным знанием тайн веры. В некоторых вопросах они предаются мечтаниям и колеблются. В возрожденных плоть по-прежнему противится Духу. И потому запросто может случиться так — особенно по наущению сатаны, — что увлекающиеся плотскими рассуждениями возбуждают в Церкви ссоры. И все же до тех пор, пока к ссорам не прибавится упрямство, и пока основание веры остается нетронутым, сами по себе ссоры еще не отделяют человека от тела Церкви.

— Иоганн Герхард

Из этих и подобных текстов Священного Писания вполне очевидно, что восстановление образа Божьего [в человеке] и обновление нашей природы еще не достигает совершенства в этой земной жизни, но греховная плоть по-прежнему постоянно присутствует в возрожденных и обновленных людях. Силой Духа они должны подвизаться против плоти, подавлять и умерщвлять ее, чтобы не быть побежденными ею и вновь не надеть на себя прежнее бремя греха.

— Иоганн Герхард. Schola Pietatis, p. 201

Это не мы называемся лютеранами. Скорее, наши противники называют нас так. Мы позволяем это до тех пор, пока это название остается указанием на согласие наших церквей с ортодоксальным и католическим учением, которое Лютер сформулировал на основании Священного Писания. Поэтому мы позволяем, чтобы нас называли именем Лютера — не как автора нового вероучения, а как исповедника древнего вероучения, очистишего Церковь от пятен папистских догм. Соответственно, мы не отвегаем и названий "христианская" и "католическая", которых мы достойны, ибо не принимаем никаких еретических догм, в отличие от ариан, несториан, евтихиан и пр. Напротив, мы именуемся "христианами" по Христу, единственному Автору и Учителю нашей веры. Мы именуемся "католиками" в силу нашего согласия с католической [т. е. вселенской] верой. Мы именуемся лютеранами по имени Лютера как исповедника и защитника этой веры, но в особенности как реформатора, которого призвал на это служение Бог.

— Johann Gerhard, On the Church (Theological Commonplace XXV), § 156.

Обновление состоит в следующем: Дух Святой просвещает нас, освящает нас, производит новые побуждения в наших уме, воле и сердце. Силою Своею Он подавляет ветхого человека в нас, распинает плоть с ее похотями и, с другой стороны, облекает нас в нового человека… Возрождение происходит один раз и совершается мгновенно, обновление же продолжается всю нашу жизнь, и будет полностью завершено лишь в вечности.

— Блаж. Иоганн Герхард. Scholia Pietatis, p. 185

Размышляя о прошлом, всегда обращай внимание на три момента: зло, которое я совершил; добро, которого я не сделал; и время, которое я потерял.

Размышляя о настоящем, всегда обращай внимание на три момента: быстротечность моей земной жизни; трудность спасения; и малочисленность спасенных.

Размышляя о будущем, всегда обращай внимание на три момента: смерть, страшнее которой нет ничего; суд, ужаснее которого нет ничего; и адское пламя, невыносимее которого нет ничего.

Нет большего несчастья, чем счастье живущих во грехе, и нет ничего более жалкого, чем человек, не сознающий всю жалость своего положения во грехе.

Как Отец Вечный при Крещении Христа объявил: «Сей есть Сын Мой возлюбленный», — так и все, кто верует и крестится, получают усыновление. Как Святой Дух сошел в виде голубя при Крещении Христа, так Он присутствует и при нашем Крещении, производя в нас все его плоды, — и даже более того, в этом святом Таинстве Он открывается душам верующих и таким образом действуют в них, что они становятся «мудры, как змии, и просты, как голуби».

— Johann Gerhard, Sacred Meditations XVII

Господь Иисус пришел как Врач для духовно больных, как Искупитель для рабов греха, как Путь для заблудившихся, как Жизнь для мертвых в грехах и преступлениях, как Спаситель для погибших.

— Johann Gerhard, Sacred Meditations, XV

Мы не называемся лютеранами — так нас называют наши враги, и мы позволяем им это делать в знак нашего согласия с чистым учением Божьего Слова, которое проповедовал Лютер. Мы позволяем называть себя его именем не потому, что он изобрел новую веру, но потому что он возродил древнюю веру и очистил Церковь.

— Johann Gerhard, Loci XI

XLIII. О необходимости ежедневно помнить о смерти

О, верная душа, ежечасно ожидай смерти, ибо она поджидает тебя ежечасно. Рано утром, просыпаясь, подумай о том, что это может быть последний день в твоей жизни. Вечером, перед тем, как лечь спать, подумай, что это может быть твоя последняя ночь на земле. Что бы ты ни делал, что бы ты ни предпринимал, всегда сначала подумай и реши — стал бы ты делать это, если бы тебе через час предстояло умереть и предстать пред Божьим судом? Неужели ты полагаешь, что, если ты не думаешь о смерти, она не приблизится к тебе? Неужели ты полагаешь, что приблизишь смерть, если станешь думать о ней? Думал ты о ней, или нет, говорил о ней, или нет, смерть всегда дышит тебе в затылок. Жизнь была дана тебе во временное пользование, а не в собственность. Каким ты вошел в мир, таким и покинешь его. Пришел нагим, нагим иуйдешь.

Жизнь — это странствие. Поскитавшись какое-то время по земле, ты, тем не менее, вернешься к Господу. В мире ты квартиросъемщик, а не хозяин. Относись к каждому прожитому часу как к часу, на который ты стал ближе к тому моменту. Мы ошибаемся, когда думаем, что смерть — это последний вздох в жизни. Мы умираем ежедневно, ежечасно, ежеминутно. Все, что ни добавляется к жизни, в то же время отнимается от нее. Смерть не приходит к нам внезапно — мы приближаемся к ней минута за минутой. Наша жизнь — это дорога. Мы ежедневно проходим очередной ееотрезок. Хотя жизнь и смерть кажутся самыми далекими друг от друга вещами, на самом деле нет двух вещей, которые были бы ближе друг ко другу, чем смерть и жизнь. Последняя всевремя уходит, а первая все время приближается. Подобно тому как моряки, гонимые ветром, приближаются к цели, не зная и не подозревая об этом, так и мы, что мы ни делаем, едим или спим, все время приближаемся к смерти. Многие прошли свой жизненный путь, растратив все свое время на поиски средств и припасов для путешествия.

Никто не подходит к моменту смерти с радостью, если не готовит себя к этому долгое время. Ежедневно умирай для себя в жизни, чтобы жить с Богом в смерти. Прежде чем умрешь ты, пусть умрут твои пороки. Пока ты жив, пусть ветхий Адам в тебе умрет, чтобы Христос смог жить в тебе, когда ты умрешь. Пока ты живешь, пусть твой внешний человек разобьется на части, чтобы внутренний человек в тебе обновился в смерти. Смерть переносит нас из времени в вечность, ибо куда дерево упало, там оно и останется (Еккл. 11:3). Как же серьезно, в таком случае, мы должны задуматься о смертном часе! Время ускользает, но вечность остается бесконечной. Итак, живя на земле, готовьте себя к вечности. То, в каком состоянии мы будем находиться в вечности — в блаженстве или в страданиях, — определяется одним-единственным смертным часом. В этот единственный момент обретается или теряется вечное блаженство.

Ищи же, о, верная душа, способ серьезно приготовить себя к этому часу. Ты с легкостью презришь все мирское, если подумаешь, что тебя ждет смерть. Подумай о том, что смерть закроет твои глаза, и ты с легкостью отведешь их от суетного (Psalm 118:37). Подумай о том, что твои уши навсегда оглушит смерть, и ты с легкостью закроешь их для всех нечестивых и и грязных слов. Подумай, что смерть обездвижит твой язык, и ты с большей осторожностью будешь относиться к своей манере говорить. Взгляни своими глазами на пот и муки смерти, и ты с легкостью откажешься от мирских удовольствий. Посмотри на наготу, в которой люди покидают эту жизнь, и тебя не будет беспокоить земная бедность. Подумай об ужасном состоянии тела после смерти и ты с легкостью пренебрежешь земной роскошью. Увидь плач души, вынужденной покинуть свой дом, свое тело, и ты с легкостью будешь остерегаться всякой греховной вины. Подумай о разложении, которое следует за смертью, и ты с легкостью смиришь свою плотскую надменность. Подумай о пустоте и отсутствии всякого творения, с которой ты столкнешься после смерти, и ты с легкостью перенесешь свою любовь с творения на Творца. Подумай, как строго смерть будет следить за тем, чтобы ты ничего не унес с собой от этой жизни, и ты с легкостью пренебрежешь всеми богатствами мира. Всякий, кто в этой жизни умирает в грехах, пройдя сквозь смерть, подвергнется наказанию вечной смерти. Никто не перейдет в вечную жизнь, если он уже здесь не начал жить во Христе. Чтобы жить после смерти, позволь Христу верой вселиться в тебя.

Пусть смерть всегда присутствует в твоих мыслях, ибо она всегда присутствует в твоих ожиданиях. Давайте же повсюду носить с собою свою смерть, ибо мы повсюду носим с собою свой грех. «Ибо возмездие за грех — смерть…» (Рим. 6:23). Если ты действительно хочешь избавиться от горечи смерти, соблюдай слово Христово (Ин. 8:51). Вера соединяет нас с Христом. Следовательно, те, кто во Христе, не умрут, ибо Христос является их жизнью. «Соединяющийся с Господом есть один дух с Господом» (1 Кор. 6:17). И потому верные не умрут в вечности, ибо Христос является их жизнью. Народ Израилев прошел сквозь Красное море к Земле Обетованной, а фараон и его войско были истреблены (Исх. 14) — точно так же смерть богобоязненных сама по себе является началом истинной жизни и вратами в рай. Смерть же нечестивых — это не конец мучений, но лишь прелюдия к последующей смерти, неразрывно связанной с первой. Они переходят из первой смерти во вторую (Отк. 20:14).

Союз между Христом и верными настолько прочен, что не может быть разрушен смертью (Рим. 8:38-39). Чем больше сгущается смертная тень, тем ярче светит им трепетный огонек божественной благодати. На опасном пути смерти Христос посылает им на защиту легионы ангелов. Тела святых — храм Святого Духа (1 Кор. 6:19). Святой Духне позволит, чтобы этот Его храм былполностью разрушен смертью. Слово Божие — это «нетленное семя» (1 Пет. 1:23). Этот храм не разрушается со смертью, но остается в сердцах богобоязненных людей; и Он восстановит его в свое время.

Помни, верная душа, великую благодать, дарованную тебе в спасительном омовении Крещения. Крещение — это омовение возрождения (Титу 3:5). Следовательно, всякий, кто был смочен омовением крещения, уже не затерян безнадежно на прошлых путях своего плотского рождения. Напротив, поскольку он был рожден от Бога, то есть от воды и Духа (Ин. 3:5), он сын Бога, а поскольку он сын, он также и наследник вечного блаженства (Рим. 14:17). Поэтому вечный Отец произнес при Крещении Христа следующие слова: «Сей есть Сын Мой возлюбленный» (Мф. 3:17). Таким образом, Он усыновляет всех, кто верует и крестится. Во время Крещения Христа Святой Дух явился в виде голубя. И точно так же Святой Дух присутствует и при нашем Крещении, наделяя его силой. Действительно, Он дарует Себя тем, кто верует, и производит в них новое побуждение, так что они становятся мудры, как змии, и невинны, как голуби (Мф. 10:16). Он действует в нашем возрождении точно так же, как Он действовал в сотворении мира. В начале сотворения мира Дух Господень снизошел на лицо вод и вдохнул в них жизненную силу. Таким же образом, Дух Святой присутствует в воде Крещения и производит в нас спасение при помощи этого средства возрождения. Сам Иисус Христос, наш Спаситель, желал креститься для того, чтобы засвидетельствовать нам, что мы становимся Его членами посредством Крещения. Зачастую лекарство применяется к голове, чтобы могли исцелиться другие части тела. Нашей духовной главной является Христос. Он принял лекарство Крещения для спасения Его мистического тела. Посредством обрезания Бог заключил со Своим народом Ветхий Завет (Быт. 17:11). Аналогичным образом, в мы вступаем в Божий Новый Завет посредством Крещения, поскольку Крещение пришло на смену обрезанию (Кол. 2:11). Таким образом, всякий, кто является участником Божьего Завета, может не бояться обвинений сатаны. В Крещении христиане облеклись в Христа (Гал. 3:27). Поэтому Писание говорит, что святые омыли свои одежды кровью Агнца (Отк. 7:14). Эта самая прекрасная одежда — праведность Христова. Тому, кто облекся в эту одежду, незачем бояться греховной грязи.

В Иерусалиме, около Овечьих ворот, была купальня. В определенное время ангел сходил туда и касался воды. Всякий, кто первым спускался в воду, когда на ней появлялась рябь, исцелялся от любой болезни, которой он страдал (Ин. 5:2-4). Вода Крещения — это та купальня, которая омывает нас от всякого греха и исцеляет нас от всякой болезни, когда Святой Дух сходит на нее и окрашивает ее кровью Христа, Который сделался жертвой за нас — точно так же, как жертвенные ягнята, которых омывали в той иерусалимской купальне. В момент Крещения Христа небеса разверзлись. Аналогичным образом, в момент нашего Крещения открываются небесные врата. При Крещении Христа присутствовала вся Святейшая Троица (Мф. 3:16). И она точно так же присутствует при нашем Крещении. А потому, посредством слов обетования, соединенных с водою, вера принимает благодать Отца, Который усыновляет нас, заслуги Сына, Который очищает нас, и действие Святого Духа, Который возрождает нас.

Когда фараон и все его воинство погрузились в пучину Красного моря, израильтяне были спасены и прошли сквозь море невредимыми (Исх. 14:28). Следовательно, в Крещении все воинство греха гибнет в пучине, а верные благополучно проходят на другую сторону, к обетованию наследства в небесном царстве. По этой же причине Крещение подобно стеклянному морю, которое видел Иоанн (Отк. 4:6). Сквозь него, как сквозь стекло, в наш разум входит осознание величия Сына Праведности. Это море было пред престолом Агнца. Престо Агнца — это Церковь, в которой, и только в которой существует благодать Святого Крещения. Пророк Иезекииль видел воды, текущие от храма, оживляющие и исцеляющие всех (Иез. 47:1). Подобным же образом, в Божьем духовном храме, т. е. в Церкви, по-прежнему текут спасительные воды Крещения, в пучине которых тонут наши грехи (Мих. 7:19). Все, кто припадает к этому источнику, исцеляются и обретают жизнь. Крещение — это духовный потоп, в котором тонет наша греховная плоть. Нечистый ворон улетает, а голубь, Святой Дух, возвращается обратно с масличной ветвью, то есть наполняет нашу душу миром и спокойствием. Поэтому помни, о верная душа, эту величайшую благодать, дарованную вам в Крещении, и воздай должную славу Богу.

Даже больше того — чем изобильнее благодать, излитая на нас посредством Крещения, тем с большим усердием мы должны охранять дарованное нам сокровище. «Мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни» (Рим. 6:4). Мы исцелились. Поэтому давайте больше не грешить, чтобы не случилось с нами чего худшего (Ин. 5:14). Мы облеклись в праведность Христа — в самую драгоценную одежду, какая только существует на свете. Так давайте же не будем пачкать ее грязью наших грехов. Наш ветхий человек был распят и умер в Крещении. Пусть же живет новый человек. Мы были возрождены, и дух нашего ума обносился в Крещении (Еф. 4:23). Поэтому не позволяйте своей плоти властвовать над духом. «Кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое» (2 Кор. 5:17). Не позволяйте ветхости плоти одержать верх над новизной духа. Возродившись духовно, мы сделались сыновьями Бога. Давайте же вести жизнь достойную такого Отца. Мы сделались храмом Святого Духа. Давайте же приготовим уютную обитель для столь великого гостя. Мы были приняты в Божий завет. Давайте же остерегаться, чтобы не трудиться на благо сатаны и не лишиться благодати завета. Произведи это все в нас, о, блаженная Троица, Бог единый, даровавший нам в Крещении столь великую благодать, и помоги нам устоять в этой великой благодати.

XX. О ревностном приготовлении к участию в Святой Вечере
Будь прилежным гостем Христа

Эта Вечеря — не какая-то общая трапеза или пиршество, но представляет собой святейшее таинство тела и крови Христовых, предлагаемых нам, когда мы празднуем ее. Следовательно, вне всякого сомнения, необходимо подобающее приготовление, чтобы с нами не приключилась смерть вместо жизни, чтобы нам не принять осуждение вместо милости.

Как сильно трепещет святейший патриарх, как сильно он боится, при всей замечательной силе его веры, когда Сам Сын Божий является ему в человеческом обличье и объявляет о близящемся разрушении Содома (Бытие 18:2)! Агнец Божий представлен здесь не для того, чтобы подвергнуть Его умозрительному исследованию, но для того, чтобы стать пищей и питием. Когда Озия безрассудно приблизился к ковчегу завета [чтобы воскурить фимиам], Господь тут же поразил его проказой (2 Паралипоменон 26:16). Удивительно ли, в таком случае, что тот, кто вкушает от хлеба сего и пьет от вина сего недостойно, ест и пьет осуждение себе (1 Коринфянам 11:29)? Здесь мы поистине имеем ковчег Нового Завета, прообразом которого был тот старый ковчег. Апостол одним словом показывает, что такое настоящее приготовление: «Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей» (1 Коринфянам 11:28). Однако, как и всякое божественное исследование, Павел требует, чтобы оно исполнялось согласно норме Святого Писания.

Давайте, в таком случае, прежде всего, вспомним о нашей немощи. Что есть человек? Прах и пепел (Бытие 18:27). Мы вышли из праха. Мы живем от праха. Мы возвратимся в прах. Что есть человек? Смрадное семя, навозный мешок и пища для червей. Человек рождается для труда, а не для славы. Человек рождается от женщины и по этой причине рождается с виной, заслуживающей наказания. Он живет недолго, но и эту жизнь проводит в страхе, во многих скорбях и, следовательно, со многими слезами (Иов 14:1). Да, во многих настоящих скорбях как души, так и тела. Человек не знает ни своего начала, ни своего конца. Мы словно летние цветы, которые скоро увядают, поскольку наша жизнь тоже коротка и исполнена многими страданиями и трудами, которые не назовешь краткодневными.

Давайте, во-вторых, вспомним о нашем недостоинстве. Всякое творение — это только тень, сон, ничто пред лицом Создателя (Псалом 38:7). Это в полной мере относится и к человеку. Однако недостоинства человека гораздо более многочисленны и серьезны. Своими грехами он поистине оскорбил своего Творца. Бог праведен по природе и по сути Своей. Что мы, как не трут, возжигающий этот поядающий огонь (Второзаконие 4:24)? Как может невыносимейший смрад наших дел быть в Его присутствии? Боже, как могут наши беззакония, которые Ты положил перед Собою, и наши заблуждения, которые Ты привел во свет лица Своего, находиться в Твоем присутствии (Псалом 89:8). Бог всегда бесконечен, как и Его справедливость и гнев. Если Он абсолютно велик и достоин благоговения во всех Своих делах, то Он также абсолютно велик и достоин благоговения в Своих гневе, справедливости и мщении. Пощадит ли творение Тот, Кто не пощадил Своего собственного Сына? Пощадит ли грешного раба Тот, Кто не пощадил Святого? Божья ненависть ко греху так велика, что Он наказывает его даже в Своем любимом творении, как мы видим на примере Люцифера, князя ангельского.

Однако давайте в этом испытании вспомним не только о себе, но и об этом благословенном хлебе, который есть участие в теле Христовом. И тогда мы увидим в нем подлинный источник благодати и неистощимый родник милости. Конечно, Господь не способен отвергнуть нас — тех, кого Он сделал причастниками Своей плоти. Действительно, кто когда-либо испытывал ненависть к своей собственной плоти (Ефесянам 5:29)? Аналогичным образом, эта святая трапеза преобразит нашу душу. Это божественное пиршество сделает нас божественными людьми до тех пор, пока, в конце концов, мы не сделаемся причастниками будущего блаженства, «всецело богоподобными, вмещающими в себе всецелого Бога и Его единого» [Григорий Богослов. Слово 30 — о богословии четвертое, о Боге Сыне второе]. То, что здесь мы имеем верой и таинственно, там мы будем иметь вещественно и видимо для всех. Эти тела наши, которые теперь есть храмы Святого Духа, оживляемые и освящаемые телом и кровью Христа, в них обитающего, обретут следующее достоинство: в них мы сможем видеть Бога лицом к лицу (1 Коринфянам 13:12). Это святейшее лекарство лечит все язвы греха. Эта животворящая плоть покрывает всякий смертный грех. Это наисвятейшее знамение божественных обетований, на которые мы можем сослаться в присутствии божественного Судии. Это самодостаточный залог вечной жизни, которой мы хвалимся. Если же тело и кровь Христа открываются нам таким образом, мы, несомненно, также будем участниками благословений, даруемых этими святейшими телом и кровью. Как Тот, Кто даровал нам большие благословения, потом откажет нам в меньших? «Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего» (Римлянам 8:32)?

Радуйся же, Невеста, ибо близко время, когда тебя позовут на бракосочетание с Агнцем (Откровение 19:7). Облекись в драгоценное. Надень свадебное платье, чтобы Он не нашел тебя нагою (Матфея 22:12). Это платье — праведность Жениха, в которую мы облекаемся в Крещении. Наша собственная праведность совершенно неприемлема в качестве свадебного платья, поскольку она похожа на тряпки, запачканные во время кровотечения (Исаия 64:6). Давайте же опасаться того, чтобы нам не оказаться приведенными на этот торжественный брачный пир Агнца в позорных и смрадных одеждах наших собственных дел. Одень нас, Господь, чтобы не оказаться нам нагими (2 Коринфянам 5:3).

— Johann Gerhard. Meditationes Sacrae (1606)